Болезнь под названием "Любовь".

      11 января-день холодный и суровый. Он очень соответствует нынешнему настрою Томоэ, который сегодня, мягко сказать, не в духе. Котэцу и Оникири, перешёптываясь в коридоре между собой, случайно подали хранителю свежую информацию: Курама флиртовал с Нанами во время учёбы и даже пытался её поцеловать! "Совсем офонарел, петух чёртов!" - звучало в голове злого Лиса, пока он добирался до дома, где жил тэнгу.       Снег хлопьями кружил в воздухе, поэтому, зайдя в подъезд, Томоэ начал судорожно отряхиваться. Про такую вещь, как шапка, Лис, видать, не слышал. Быстро пересчитывая ногами ступеньки, он поднялся на нужный этаж и с ноги вышиб дверь в квартиру Курамы. Хозяина не было видно, и хранитель бесцеремонно вошёл внутрь.       Найти Кураму удалось в спальне. Он завернулся в одеяло, словно лаваш, и хрипло, шумно дышал. "Помирает, что ли?" - удивился и слегка обрадовался Томоэ:"А что, одним врагом меньше. Хотя, врезать за Нанами ему всё равно надо. А то совсем уже страх потерял, щенок!" - с этими мыслями парень скинул одеяло с тэнгу и прямо в ухо ему закричал: - Эй ты, павлин общипанный, вставай немедленно! - Лис спихнул поёжившегося от крика Кураму с кровати, - Лежит он мне тут, *****! Как девушек чужих лапать, дак это мы можем, а как за свои действия отвечать, то всё, помираем! Вставай, слабак!       Ворон повернулся лицом и как-то странно посмотрел на Томоэ. В этом взгляде читалась и паника, и злоба, и недоумение, но самое главное-он вызывал жалость. Таких щенячьих глазок от Курамы блондин не ожидал. Тот в свою очередь что-то прохрипел и попытался встать, но не смог и рухнул обратно на пол. - Ты что, реально помирать собрался?! - не поверил Томоэ, и на всякий случай решил тэнгу обратно на кровать затащить. - Возможно... - одними губами произнёс Курама. - А врачей вызвать голова твоя не додумалась? - Это не к ним... - Ну да, конечно, сразу в похоронное бюро звони! - Это относится... К тенгу...       Лис понимающе замолк. "Мда, люди не умеют лечить болезни ёкаев, это точно. Да и обратится, похоже, ему не к кому. Чёрт, если об этом узнает Нанами, то сразу кинется его лечить, потом все вместе мы влипнем в какую-нибудь историю, а в завершении всего у богини появится новый ухажёр. А вот этого нафиг не надо, ни разу ещё хорошо не закончилось". - Друзей, я так смотрю, у тебя не имеется? - оторвался от своих раздумий Томоэ, и получив от Курамы ответ в виде отрицательного качания головой, продолжил.       "Бросить здесь я его не могу, потому что тогда точно узнает Нанами, он же ей явно сболтнёт! Лечить его некому. Потому что нефиг сбегать в мир людей, идиот! Ладно, ладно. Чисто теоретически, я же могу просто последить за ним, чтобы он не сдох. Да, точно! Заодно и пендаля ему дам, чтоб знал, как руки свои кривые распускать!" - во время последней реплики Томоэ укрыл обалдевшего от сих действий Кураму одеялом и отправился на кухню в поисках еды, дабы сварганить себе какой-нибудь сносный обед.       В голове у бедного, больного Курамы творилось нечто невероятное. Мысли в виде лосей на розовых паровозиках ездили от "Какого ж чёрта он здесь?!" до "Какого ж чёрта он меня укрыл?! Сам же разбираться пришёл!", а под конец вообще что-то типа "Аляля аляля я цветная конопля!". На этот моменте Курама понял, что глюки опять вернулись, и решил тихонечко поспать, пока Лис орудует на кухне.       Так началась забавная история о приключениях Томоэ во время болезни Курамы, о забавах Курамы во время лечения Томоэ, о смятении Нанами, которая не поняла, куда стал пропадать её первый хранитель, и о Мизуки, который где-то между главами успевал нажраться саке и испортить всю адекватность ситуации. Свет, камера, мотор!