Автобусное знакомство, влюбленность, ревность и 2 идиота.

Этой же ночью Юнги просыпается от звука уведомления о входящем сообщении. Обычно его это не трогает, и он дрыхнет дальше. Но именно сегодня он почему-то чует, что это от младшего. Поэтому тянется к телефону, где и правда видит сообщение от Чимина, которое гласит: «Хён, я забыл сказать, давай встретимся завтра, я хочу тебя познакомить с важным для меня человеком». У Юнги хорошее настроение улетает вдаль, и внутри свербит тем, что это наверняка девушка. Девушка Пак Чимина. И не то чтобы Юнги не знал, что этот день когда-нибудь настанет, и ему просто придется познакомиться с этой особой. И, скорее всего, придется даже её дружить. Ибо, зная Пака, он будет таскать своё золото везде за собой. Юнги просто не был к этому готов сейчас. Да на самом деле Юнги к этому не был бы готов вообще никогда. Он перебирает в голове варианты, и «быть может это и не девушка, в самом деле». Но Юнги действительно не приходило в голову, кто для Пака ещё может быть важен. С родителями он бы Юнги знакомить не стал, тем более что те в его родном городе и вряд ли приехали бы неожиданно в столицу. Но тут к Мину приходит мысль, что это вполне может быть какой-нибудь друг детства Чимина, который вдруг решил переехать в столицу. И Юнги эта мысль не нравится тоже, но она куда лучше, чем мысль про девушку. Он этим успокаивается и ложится спать. На следующий день Юнги приходит в выбранное место на 20 минут раньше назначенного времени, потому что хочет увидеть угрозу в виде «важного человека Пак Чимина» издалека. Поэтому, когда в дверях кафе появляется младший, Юнги уже сидит за столиком, потягивая какой-то безалкогольный коктейль. Вслед за Чимином в кафе заходит очень миловидная девушка. В Юнги всё обрывается, и он, кажется, немного умирает внутри. Ибо то, чего он боялся больше всего, всё-таки сбывается. Мину хочется прямо сейчас встать и сбежать, пока они ещё его не заметили. Но именно в этот момент пересекается взглядом с Паком, который сразу радостно машет ему рукой, направляясь к его столику. Юнги разглядывает девушку, и та очень милая, красивая и хрупкая. Всё, как и любит Чимин. И Мина бесит то, что она такая милая, ибо он её даже начать ненавидеть не может. Он благополучно пропускает мимо ушей то, как Пак представляет девушку. И может это и к лучшему, ибо услышать «это моя девушка» из уст Чимина было бы почти смертельно для Юнги. Он перебирает свою коллекцию масок, напяливает на рожу что-то дружелюбное и тянет вежливую лыбу. И так и сидит всю их встречу. Чимин что-то говорит без остановки, и Юнги не может уловить хоть что-то из хоровода слов, что звучат в его голове, он просто кивает, типа очень внимательно слушает. А внутри проводит похоронную церемонию для своих бабочек. Ставит каждой из них аккуратный красивый памятник и думает, что вместе с ними было неплохо. А ещё он зачем-то замечает, что Пак и девушка эта очень похожи между собой. И он где-то слышал, что если парочка похожа друг на друга, то это союз, заключенный на небесах, судьба и прочая муть, в которую Мин Юнги вообще-то не верит. Юнги кусок в горло не лезет, поэтому он ничего не ест, так и попивая безалкогольные коктейли один за другим. Он без понятия, сколько уже выпил стаканов, но у него сушняк во рту, которого во время самого страшного похмелья даже не было. Для Юнги эта встреча длится дольше, чем бесконечность, поэтому, когда они всё-таки начинают собираться домой, он готов подпрыгнуть от радости. Только Чимин почему-то не идёт провожать девушку, а идёт вместе с ним домой. -Хён! Правда она милая? — у младшего в глазах радостные искорки, и Юнги бесит, что он просто не может разделить радости мелкого. И он, правда, ожидал такие вопросы. Поэтому вздыхает, приготовившись много врать о своём к этому отношении: — Да, она очень милая, и очень тебе подходит. Вы красиво смотритесь вместе. И я надеюсь, вы будете счастливы как можно дольше. Пак в ответ смотрит с непониманием, и во взгляде можно прочитать «что ты несёшь?» — Хён, ты чего? Я, конечно, подозревал, что ты ни черта меня не слушаешь, но чтобы настолько. Теперь очередь Юнги ничего не понимать. Но он молчит и ждёт объяснений. — Это сестра моя, я же в самом начале её представил. Хоть это ты бы мог послушать, а потом уже витать в облаках! — Чимин выглядит обиженным, но в то же время каким-то довольным. С Юнги будто десятитонный груз падает. И он думает, что пронесло в этот раз. И что, когда будет знакомиться с настоящей девушкой, уже будет немного готов, тем более у него есть опыт в похоронах для бабочек. Хотя, с другой стороны, ему кажется, что сейчас он истратил свою единственную попытку принять Паковскую девушку, и следующий раз будет уже фатальным. — Вообще это было мило, хён. — Что именно? Чимин останавливается вдруг, Юнги останавливается тоже. — Ты пожелал мне счастья с моей девушкой, в то время как сам по мне сохнешь, — Чимин смотрит как-то непонятно и взглядом этим будто в самую душу заглядывает. У Мина паника, он перетасовывает воспоминания в голове, ищет, где мог проколоться или проговориться. Но он считает, что очень хорошо скрывал свои эмоции и плевать, что Намджун говорит, что это видно невооружённым глазом. Юнги рассматривает лицо младшего в поисках какого-то упрёка или презрения, но ничего такого не видит. — С чего ты взял? — Юнги всегда нравилась тактика отрицания, и в любых непонятных ситуациях он пользовался именно ею. — Да потому что не все такие тормоза, как ты, хён! — Чимин улыбается самодовольно, и Мину это не нравится сильно. — Не понимаю о чём ты. — Юнги продолжает идти, оставляя Пака чуть позади. Но тот его быстро догоняет. — Ладно, мне Намджун-хён сказал. Перед встречей позвонил и упрашивал меня не знакомить тебя со своей девушкой. Ты действительно думал, что я буду тебя знакомить со своей девушкой? — у Чимина всё ещё чересчур довольное лицо, и что его так радует во всей этой ситуации остаётся для Юнги загадкой. Он думает, что Намджуна нужно было всё же убить ещё вчера, прямо в день его рождения. И думает, что хрен он ещё этому Намджуну что-нибудь расскажет. Ему хочется провалиться на этом самом месте, ибо он не знает, как себя сейчас вести вообще. — Чимин…я…- Юнги кажется, что всё, что он может сейчас сказать, будет звучать бредово, поэтому не может подобрать слова. — Ты мне тоже нравишься, хён, — Чимин просто светится радостью, а у Мина внутри бабочки восстают из мёртвых. Он делает шаг назад, тем самым отодвигаясь подальше от Пака. Ему всё думается, что младший сейчас засмеётся и скажет, что он пошутил. — Но ты же по девочкам. Ну, или по Хосоку, — зачем-то говорит Юнги, и ему от этого хочется встретить головой стену, ибо ну нафига вспоминать Хосока-то? И тут Чимин ржёт со словами: — Хён, так ты всё-таки ревновал! Юнги хочется что-то возразить, но что тут возражать, когда это действительно так. Он не просто ревновал, он РЕВНОВАЛ. — Ну да, Хосоки-хён классный на самом деле. Я бы на твоём месте тоже ревновал, — Чимин смотрит ехидно и ждёт какой-то бурной реакции. Но Юнги молчит какое-то время. А потом принимает правила игры и говорит: — Ну да, я бы на твоём месте к Тэхёну тоже ревновал. Он красивый и поёт так глубоко, проник.. — Чимин не даёт ему договорить, он тыкается ему в губы каким-то детским чмоком. Юнги смеётся про себя, притягивает младшего ближе, углубляя поцелуй. Бабочек у него внутри похоже окончательно распидоривает по стенкам живота от кайфа, и Юнги радуется, что они всё же будут жить. А ещё он думает, что теперь будет ревнивой истеричкой, ибо имеет на это полное право, и мысленно убирает галочку с «убить Намджуна в ближайшее время». Если у Мин Юнги спросить о его любимом занятии, то он, не задумываюсь ни на секунду, ответит, что спать. И главное, чтоб где-то рядом в тесной близости с ним был Пак Чимин.