Автобусное знакомство, влюбленность, ревность и 2 идиота.

Проходит неделя. Юнги снова в отпуске, но теперь уже запланированном. Он сидит дома, занимается музыкой, и ему это даже нравится. По крайней мере, помогает забыть. Раньше он все отпуска проводил у Намджуна дома, и они писали музыку вместе, это было весело. Но сейчас он боялся. Боялся, что придёт, а там Чимин. И особенно боялся, что его там не будет. Боялся, что Чимин ушёл из его жизни навсегда. И да, он не мог собраться с силами и позвонить младшему, и не потому что гордый, а ему действительно сказать было нечего. Он не умеет подбирать слова для извинений от слова «совсем». Он думает, что это странно. Любовь — светлое чувство и должно дарить какое-то мало-мальское счастье. Но у Юнги всегда всё через задницу, поэтому страдает не только он, но ещё и Чимин. Юнги вообще-то не впервые влюблён безответно. То есть это вполне постоянное явление. И он никогда не признавался, потому что такая неправильная любовь нафиг никому не сдалась. И все его влюблённости проходили в замкнутом пространстве, где он это чувство пытался выкашлять из всех своих внутренностей. И почему-то именно с Чимином эта обычная схема не прокатывает. Сколько бы усилий он ни прикладывал. И вот спустя неделю самокопания ему звонит Намджун и говорит, что у него вообще-то день рождения и что Юнги за говно-друг, что приходится ему об этом напоминать. Говорит, чтоб Юнги бросал все дела и немедленно тащил свою задницу к нему домой. И на молчание Мина добавляет, что если он сегодня не придёт, то нафиг может вообще никогда к нему не приходить. Юнги ржёт, потому что это же дурацкий Намджун, который, если он сам к нему не придёт, перетащит всю вечеринку к Юнги домой. И соглашается. Так и не решившись спросить, позвал ли он Чимина. Юнги топчется у двери в квартиру Намджуна вот уже 10 минут и никак не может позвонить. Он думает о том, пришёл ли Пак Чимин. И как будет себя вести? Боится, что увидит опять этот разочарованный взгляд от него. И еще больше боится, что он вообще сделает вид, что Юнги не существует. И боится вообще не увидеть младшего, потому что дико соскучился на самом деле. И когда он наконец решается и тянется к звонку, слышит сзади тихое: — Хён? Юнги каменеет целиком и полностью, потому что ждал угрозу внутри, а она с этой стороны. Он оборачивается и видит Чимина. Чимина, который, похоже, ничуть не переживал. Который очень бодрый и посвежевший. И очень красивый. Юнги мысленно чертыхается и выдавливает: — Привет. — Меня Хосоки-хён позвал, — зачем-то говорит Чимин. «Ну да, куда же мы без Хосоки-хёна», — думает Мин и остервенело нажимает на этот злополучный звонок. Внутри, как оказалось, вечеринка идёт уже давно. И все парни уже вполне себе успели напиться. Юнги ненавидит быть трезвым в пьяных компаниях, поэтому выбирает самое крепкое, что есть, и быстро заливает в себя, чтоб догнать остальных. Он видит, как Чимин подсаживается к Хосоку, как кладёт тому руку на плечо и хихикает по-дурацки. У Юнги всё горит внутри, и ему очень хочется верить, что это от алкоголя. «Просто не смотри, Мин Юнги, просто не смотри», — как мантру повторяет он в своей голове и отворачивается. Он думает, что это нормально и младшему просто очень комфортно рядом с Хосоком. Намного комфортнее, чем с ним. Потому что к Хосоку тянутся все в их компании, он весь из себя комфорт и поддержка из всех щелей. А к Юнги не тянется никто, потому что он сам этого не очень-то и хочет, если дело не касается Пака. И, по-честному, он ненавидит тот день, когда в их компании появился Хосок, ненавидит тот день, когда познакомился с Чимином. Хотя нужно ненавидеть самого себя, ибо ни один, ни второй не виноваты, что он такой мудак. Юнги вроде и в компании со всеми, но вроде и просто напивается в одиночестве. До тех пор, пока к нему не подсаживается Тэхён, рассказывая как всегда всякую дребедень, к которой Юнги даже не прислушивается. Он по привычке кладёт руку тому на голову, перебирая волосы. И вдруг ловит колючий взгляд Чимина. Очень недобрый взгляд. И почему-то сразу руку одёргивает. Тэхён на него смотрит обиженно, но ничего не говорит, отодвигаясь. Юнги переваривает в мыслях этот взгляд младшего и думает о том, что он очень похож на его, когда он наблюдает за мило болтающими Хосоком и Чимином. И ему это странно. И чувство такое, что он сейчас Чимину изменил, хотя с чего ради, и кто вообще первый начал. Он думает, что алкоголь его почему-то вообще не берёт, хотя он уже влил в себя достаточно, поэтому решает, что пора валить. Тем более, что он всё больше обращает внимание на малейшие телесные контакты Хосока с мелким, и ему это более чем осточертело. Он встаёт, уведомляет Намджуна и идёт к выходу, где его догоняет Чимин со своим: — Хён, я с тобой! Юнги смотрит с непониманием. И откровенно не хочет идти домой с младшим. Но выбора как бы нет. Поэтому они идут, окутанные липкой неловкостью. Что между ними впервые. Потому что обычно мелкий болтает без умолку. И Юнги молчаливый Пак Чимин резко не нравится. И он вообще не понимает, зачем младший навязался идти с ним, если собирался вот так молчать. Он думает, что Чимин просто ждёт что-то от него. Каких-то извиняющихся слов. Поэтому всё-таки прерывает тишину: — Прости меня, серьёзно. Давай мириться. Я больше не буду от тебя отгораживаться. Я действительно не знал, что так тебе важен. И я официально признаю, что я самый худший хён, который мог с тобой случиться. Чимин почему-то ржёт и говорит: — Я рад, что ты это признаёшь. И Юнги даже обидно немного. Он надеялся услышать от младшего, что это не так. Но думает, что заслужил, поэтому улыбается. И делает то, о чём потом, скорее всего, будет жалеть, и его даже перезагрузка не спасёт. Он кладёт руку Паку на голову, гладит по волосам. — Ты крутой, Чиминни! Ты очень классно поёшь и круто берёшь высокие ноты, никакие Тэхёны так не могут. А ещё ты очень сексуально танцуешь, Чонгук с Хосоком отдыхают в сторонке. И я не люблю людей выше меня, а ты как раз вписываешься и мне нравишься больше всех тонсенов вместе взятых. И в моих глазах ты очень красивый, — Юнги говорит это на одном дыхании и чувствует, как внутри с каждым словом образуется грёбаная дыра, ибо хочется сказать ещё много. И «ты мне нравишься» в совсем другом русле. И «я хочу, чтоб ты был моим», но вслух ему хватает стойкости ничего больше не говорить. Чимин тоже молчит какое-то время, будто переваривая всё сказанное, а потом лезет обниматься. — Спасибо, хён! У Юнги внутри тайфун. И ему не хватает духу обнять в ответ. Потому что бабочки и без того колбасятся внутри. Чимин довольно быстро отлипает, но Юнги кажется, что это объятие длилось вечность. Они продолжают идти, будто ничего не случилось. И Юнги очень рад на самом деле, что они помирились, и это дурацкое чувство отсутствия чего-то важного в жизни ушло. — Эй, хён! А раз тебе нравятся люди не выше тебя, ты мог бы со мной встречаться? Юнги дёргается от такого вопроса. Как будто его прямо сейчас застали за каким-то нехорошим делом. Он сглатывает нервно, стараясь не закричать сейчас что-то наподобие «ДАДАДАДА, ЧЕРТ ПОДЕРИ!» — Пак Чимин, что с тобой? Я не встречаюсь с друзьями вообще-то. — Но с Тэхёном же ты встречался, — и это почему-то звучит как упрёк от младшего. Юнги давится воздухом, ибо откуда мелкий об этом знает? Потом вспоминает про Намджуна и думает о том, что его любимому другу, похоже, совсем жить надоело. А жить ему осталось очень и очень недолго. Уж он об этом позаботится. — Это было давно и мимолётно, — наконец говорит он. И это звучит как оправдание на самом деле. — Ну, если бы я не был твоим другом, мог бы? — почему-то не сдаётся Чимин. Мин нервно ерошит волосы, перебирая в голове ответы. Но ничего вразумительного так и не находит. — Я бы с тобой встречался, будь ты девушкой, хён, — не дождавшись ответа, говорит Пак. И Юнги колет этим «будь ты девушкой». То есть он и так прекрасно знал, что Чимин натуральный натурал, и необязательно так беспардонно об этом напоминать. Он не знает, что на такое сказать, и молчит. — Ты хрупкий, красивый и милый, как и мой идеал девушки, — добавляет младший. И Юнги очень хочется его как-то заткнуть. Потому что ок, он уже готов побежать домой, напялить на себя когда-то подаренные Намджуном прикола ради парик и костюм горничной, и «Пак Чимин, я ВСЯ ТВОЯ». — Я, конечно, красивый, но какое в жопу «милый»? — он пытается как-то сменить тему и разбавить эту странную атмосферу между ними. — Хён, но ты действительно очень милый. Даже сейчас, когда это отрицаешь, — младший смеётся, а Юнги как всегда залипает. Смеющийся Пак Чимин — самое прекрасное, что он когда-либо видел. Потом он замечает, что они вообще-то уже возле его дома, и его это расстраивает немного. С младшим сегодня наконец-то было легко. И они пообщались как в старые добрые, если опустить эти непонятные вопросы Пака. Юнги уже хочет попрощаться, но Чимин его опережает. — Пока, хён! Спасибо за сегодня! Мин кивает, направляется к своему подъезду. И слышит себе в спину: — Ты у меня самый лучший хён вообще-то. И у Юнги лыба во весь рот, и щекотно в животе до одури. Он машет младшему на прощанье и заходит в подъезд. Он думает, что Чимин всё-таки безумно клёвый. И если нужно было выбирать, в кого влюбиться сейчас, он бы всё равно выбрал Пака.