Песок

      - Подожди.       Нара схватил собиравшуюся уйти Темари за руку чуть выше локтя. Девушка не шелохнулась, но остановилась, тем не менее, головы не повернула, оставшись стоять спиной к юноше. Рука находилась в неудобном положении, заведенной назад и приподнятой. Шикамару ослабил хватку, не почувствовав сопротивления.       - Я извиняюсь за то, что произошло ранее, но то, что я тебе сказал, правда.       - Вот как?       Песчаная куноичи резко повернулась, тряхнув пшеничными хвостиками. В ее глазах плясал огонь, тот, который коноховец видел у нее в пылу сражения. Ничего хорошего это не предвещало. Парень приготовился выслушать тираду, стерпеть град ударов или даже один, но очень мощный, а затем грубый отказ, который разбил бы его жизнь. Собственно любовь к этой женщине уже была проклятьем, которая никогда не позволит ему жить спокойно. Все пути, все мысли сходились к ней одной. Как он мог раньше этого не замечать? Заглядывая в свои воспоминания теперь, он видел только ее лицо, слышал ее голос. Это было помешательство.       - Сказать нормально никогда не пробовал? Что за детский сад?       - Это была идея Канкуро.       - Мой брат идиот, я не отрицаю, но ты же вроде не дурак, Нара.       - Это случилось случайно. Я не хотел, но…       - Хватит! За это время я очень сильно устала. Завтра вы отправляетесь домой. Надеюсь, Ино и Чоджи простят меня за то, что я не приду их проводить.       - Ты мне не веришь?       Шикамару схватил девушку немного ниже плеч и, встряхнув, повернул лицом к себе.       - Я серьезен!       - В чем ты серьезен? Если ты о том, что я порчу тебе жизнь, то я прекрасно об этом знаю.       - Что?       Парень не ожидал подобного. Он присмотрелся к девушке, но не увидел в ее лице сарказма или насмешки. Темари была серьезной и, кажется, удивлена не меньше, чем сам Нара.       - Ты сам сказал это, когда Канкуро свалился с банкой краски с крыши резиденции, а Гаара ловил его песком и случайно попал в ближайшее кафе.       - Я это не тебе говорил.       Шикамару вздохнул, приваливаясь головой к девичьему плечу. Он не стал отпускать ее, боясь, что Темари постарается уйти, снова все неправильно поняв. Ощущение ее кожи под ладонями доставляло удовольствие. Отстраняться совершенно не хотелось, поэтому юноша медленно обнял ее, прижимая сильное тело к груди. Собакуно подалась вперед, положив голову на плечо коноховцу. Ситуация удивляла ее. Понять, что творится в голове у этого парня, было невозможно, особенно сейчас, когда речь шла о чувствах, а не о разуме.       Время замерло. Молодые люди стояли в полном молчании. Нара наслаждался обществом и теплом любимой девушки, совершенно забыв, что еще не объяснился, что ничего еще не закончилось.       Темари не двигалась, ожидая продолжения. Ей нужны были ответы, но она не знала, какие вопросы следует задать. Все, что происходило, казалось странным, как во сне. На самом деле она часто видела такие сны, желая и боясь, их осуществления.       - Шикамару, - подала она голос, слегка отталкивая его.       На это юноша лишь сильнее прижал ее к себе.       - Шикамару, что происходит?       - Те слова были адресованы твоему брату. Для тебя у меня есть другие, более важные.       - Вот как? Ну, так говори.       И снова молчание. Полнейшая тишина, только со стороны раскрытого настежь окна послышался далекий голос мужчин и скрип колес старой телеги. Вокруг стояла липкая духота, но в доме было прохладно и царил сумрак. Только прямоугольник света проникал в дом и освещал его небольшую часть настолько ярко, что можно было разглядеть пляшущие пылинки.       Они были одни. И это тот самый момент, но Шикамару не спешил сказать те самые слова. Он не был трусом, хоть и считал себя таковым. Сейчас ему было страшнее, чем во всех сражениях, которые он пережил, страшнее, чем на войне. Забавно, но тогда он тоже больше волновался о ней. Он помнит, как оглядывался, чтобы увидеть, что она рядом, что с ней все в порядке.       Гений?       Дурак!       Герой?       Трус!       Он должен был понять это раньше. Должен был сказать раньше. Тогда сейчас не было бы так больно и так страшно. Темари особенная женщина. Для него она особенная, уникальная по своей природе, по своему существу.       - Ты потрясающая…       - Ты здоров?       Собакуно издала нервный смешок, отдаляясь от Нары, но он продолжал ее удерживать, и все-таки Темари удалось отстраниться настолько, что теперь она находилась на расстоянии чуть согнутой в локте руки от юноши. Она подозрительно смотрела на него изумрудными глазами с карими искрами, ожидая удара.       - Выслушай меня и не перебивай, пожалуйста.       Парень был серьезен, а это напрягало девушку еще больше. Его лицо выглядело еще более ужасающим из-за повреждений, которые песчаная принцесса нанесла ему прошлым вечером. Сейчас она поняла, что перестаралась. Вид Шикамару был жутким. Если не знать всех условий, то можно подумать, что драка в которой он получил эти увечья, была настолько длительной и мучительной, что бедняга только вышел из больницы еще не до конца восстановившись.       Ей хотелось извиниться, но слова застревали в горле противным комком ненужных слез. Странно, что ей хотелось разрыдаться, но она еле сдерживалась.       Девушка неуверенно кивнула и, тяжело вздохнув, опустила голову, но тело было напряжено до предела. Она просто хотела остаться одна и дать волю чувствам.       - Все называют меня гением, но в действительности я дурак. Я так долго не замечал самого очевидного, самого значимого в своей жизни. Может быть, я хотел с этим бороться, но ничего не получилось. Канкуро сделал одно очень хорошее дело: помог осознать мои чувства. Темари, сейчас посмотри на меня.       Собакуно робко подняла голову, и ей сразу же захотелось провалиться сквозь землю. Рядом с этим человеком все превращалось в хаос, никакого контроля, только желание.       - Я страдаю из-за тебя.       Сердце рухнуло вниз, разбиваясь о песчаный пол на тысячи осколков.       - Мне больно от того, что тебя нет рядом. Коноха – место, которое я хочу защитить, хочу защитить ее королей, но сердце предательски ноет, желая видеть тебя. Ты проблематичная и еще хуже моей матери… Темари!       Девушка начала плакать, широко раскрытыми глазами смотря на парня перед собой. Он говорил то, что она хотела услышать, но так не бывает. Она спит или умерла, и все это всего лишь иллюзия. Сейчас ее искорёженное тело лежит посреди поля боя, а потом ее будут оплакивать люди, которые несмотря ни на что, любят ее. А Гаара, наверняка, придет в бешенство, когда узнает. А Канкуро… Этот балбес и так себя едва контролирует.       - Темари!       - Я сплю? Или умерла?       - Что?       - Ты не можешь такое говорить.       - Темари, я люблю тебя! И это не шутка. Это реальность! Я люблю тебя давно и настолько сильно, что это практически невыносимо. Люблю, слышишь! Тем…       - Смотри, что творишь, мелкий! – последовал вопль со стороны улицы, причем настолько близкий, что сомнений в том, что кричавший стоит за окном не оставалось.       Голос Шикамару показался знакомым, и даже Темари начала успокаиваться, услышав его.       За криком последовал яростный пинок и далекий удар о стену чего-то тяжелого.       - Эти дети! Терпеть их не могу! Ну что там?       Канкуро повернулся к окну как раз в тот момент, когда Нара достиг подоконника и смог зарядить брату Казекаге точно в глаз. Кукольник что-то взвизгнул и отпрыгнул подальше, злобно рассматривая коноховца непострадавшим органом зрения.       - Зря ты это! – процедил он сквозь зубы, взирая на довольного друга, хотя тот выглядел значительно хуже.       Нара нервно усмехнулся, а затем повернул голову влево. Его друзья и побледневшая Мацури поспешили сделать пару шагов назад, стараясь избежать столкновения с разозленным парнем.       Темари осталась стоять на месте, как завороженная наблюдая за всем со стороны. Это точно был сон. Она зажмурилась, пытаясь заставить себя проснуться.       - Хватит мне мешать. Ино!       Яманака все поняла и, желая загладить вину перед другом, остановила грозно надвигающегося на него Канкуро. Обыкновенная печать, кругом сложенные пальцы, и кукловод замер, невинно хлопая глазами. Блондинка завалилась на бок, но ее ловко поднял на руки внимательный и тоже все понимающий Чоджи, только вот шиноби еще прекрасно знал, что друг на них отыграется чуть позже: в гневе Шикамару был страшен. Он с подругой на руках направился в сторону гостиницы, и рядом бодро зашагало тело Канкуро, Мацури после еще одного украдкой брошенного взгляда на гостя из Конохи, последовала за ними.       Глава клана Нара был на взводе, да на таком, что готов был разнести хоть всю Суну и плевать, что он был послом из другой деревни, и над этим всеобщим миром трудился в первых рядах. Вся эта ситуация его порядком достала. Конечно же, он теперь прекрасно осознавал, что любовь к Темари, разнесет его спокойную желаемую жизнь в клочья, но единственный момент, когда он представил, что песчаной принцессы вообще нет, принес ему значительно больше страданий.       Он повернулся туда, где оставил плачущую девушку и к своему ужасу не обнаружил ее на месте. Раздражение вновь подкатило к голове, разрываясь на миллионы нитей, которые начали оплетать и без того пошатнувшуюся нервную систему шиноби. Сжав кулаки, юноша прикрыл глаза, успокаиваясь. Нужно просто найти ее и все объяснить еще раз, только более доходчиво. О, доходчиво он умел и точно объяснит так, что эта взбалмошная и своевольная женщина все поймет, а потом еще раз врежет ее брату. Для большего успокоения.       Темари воспользовалась моментом, когда на нее никто не смотрел, и забилась в самый дальний угол комнаты Гаары, так как незаметного выхода из дома не существовало, хоть она и могла попробовать пролезть через небольшие окна, только вот вероятность застрять была очень высока. Окна на первом этаже были больше, но отход через них, как и дверь был заблокирован: 100% попадание в поле зрения кого-нибудь из тех, кто участвовал в разборках. По этой причине девушка выбрала место, в котором искать ее точно никто не будет. Комната ее младшего брата была святая святых: никто и никогда не смел сюда заходить без разрешения хозяина. Кроме Канкуро: ему вообще было плевать на любые запреты со стороны младшего. Был даже случай, когда кукольник, радея за счастье Гаары, подсунул ему девушку в постель. Вот тогда был скандал. Юный править чуть не придушил родственника, когда поймал спустя три дня его довольно умелого укрывательства, причем в их же доме.       Девушка, погрузившись в воспоминания, старалась отвлечься от надоедливых мыслей о том, что происходило в ее дома. Она надеялась, что Нара ни в коем случае не будет искать ее в помещении, а потом уйдет в Коноху, и все забудется. Темари чувствовала себя маленькой девочкой. Раньше девушка так пряталась от Гаары, только страшно ей было совсем по-другому, и причина была более серьезной и понятной: брат мог ее убить. От друга из Листа она пряталась из-за… Если бы песчаная принцесса могла понять, почему так глупо себя ведет, то все было бы проще. Она любит его и хотела услышать все то, что он ей сказал. Вот только одной ей было известно, что самоуверенность в боях дорого обошлась, заниженной самооценкой в отношениях с мужчинами. Как бы это глупо не звучало, Темари была уверена, что над ней просто шутят. Все подростковые комплексы резко вылезли наружу, заставляя сестру Казекаге воспринимать признание, как насмешку или шутку. А все из-за давнего случая, когда на то, чтобы начать с ней встречаться и поцеловаться, поспорили. Это было еще в академии. Этот парень ей очень сильно нравился, а он так жестоко этим воспользовался.       Она уткнулась головой в сложенные на коленях руки, пытаясь сдержать слезы. Как только все закончится, куноичи непременно попросит Казекаге и Хокаге организовать миссии так, чтобы они не сталкивались с Нара никогда. Это было глупо, сама ситуация была совершенно дурацкой, но она уже спряталась, так пусть так все и останется.       Собакуно всхлипнула.       - Темари.       Девушка успела только дернуться от неожиданности: ее обняли сильные руки. Она замерла, слушая, как бьется чужое сердце. В буре эмоций куноичи совсем забыла, с кем имеет дело: Нара Шикамару - гений скрытого листа. И все-таки нашел он ее слишком быстро.       - Глупая, зачем сбежала?       - Ты ведь пошутил, - подала она, наконец, голос.       Повелительница ветра старалась говорить спокойно, как будто ничего не происходило.       Над ухом послышался тяжелый вздох, и ее подняли с пола, поставив на ноги.       - Я люблю тебя. Это не шутка.       Куноичи замотала головой, как бы говоря, что не верит или отгоняет видения.       Главный стратег Конохи еще раз тяжело вздохнул.       Юноша поднял голову Темари за подбородок и поцеловал девушку. Губы Собакуно раскрылись от удивления, чем незамедлительно воспользовался парень, привлекая ее ближе к себе: одной рукой он обнял ее за талию, а второй перехватил голову, пальцами зарываясь в пшеничные волосы на затылке. Первые несколько секунд она была напряжена, как натянутая стрела на тетиве лука перед пуском, а потом резко обмякла, хватаясь за обнимающую ее руку, так как ноги предательски подогнулись.       - Я люблю тебя. Поняла?       Темари, наконец, подняла на него взгляд. Он был серьезен. Девушка сглотнула и неуверенно кивнула головой, принимая все.       - Отлично, - проговорил парень, привлекая ее к себе для очередного поцелуя.       Между их губами оставался не более чем сантиметр. Куноичи уже прикрыла глаза, предвкушая нечто приятно. Теперь она сама крепко обнимала его за шею.       - Я все понимаю, но почему вы выбрали мою комнату?       Девушка резко открыла глаза и увидела напротив точно такой же удивленно-взволнованный взгляд. Время тянулось вечность. В обычном состоянии поворот головы занял бы секунду-две, а тут прошло как минимум полминуты. На них смотрел Гаара в одеждах Казекаге, в руках он держал какое-то письмо и, кажется, до увиденного зрелища внимательно его читал.       - Братик, а ты чего дома?       - Документы оставил, над которыми здесь работал. Пришел забрать.       - Аааа, - протянула Темари, и ей вторил голос Шикамару.       Снова настала тишина. Казекаге отстраненно смотрел на склеившуюся парочку, а те застыли, разглядывая его.       - Ну, - протянул Нара, - мы пойдем.       - Идите.       Куноичи Песка и шиноби Листа не разжимая объятий, бочком направились мимо Гаары в другую комнату, желая побыстрее скрыться с глаз младшего Собакуно.       Как только юный правитель деревни услышал, как хлопнула дверь соседней комнаты, он устало прикрыл глаза и сдержанно выругался сквозь плотно сжатые зубы. Это был первый и, парень надеялся, последний раз, когда он позволил себе такое.       - Жаль, что мы должны так скоро возвращаться, - проговорила Ино.       Она и ее товарищи по команде стояли на выходе из Суны. Напротив расположились их друзья из этого селения. Гаара мягко улыбался, прощаясь с ними. Он был рад, что такие знакомые и близкие ему люди, которые живут в другой деревне, смогли побывать у него в гостях и по достоинству оценить прелести его родины.       С левой стороны от него стоял Канкуро, которого держала за руку Мацури. И кукольник, пожалуй, был самым недовольным среди Собакуно этим утром. Вчера ему так и не дали добраться до Нара, который поставил ему фингал под правым глазом, так что теперь и он сам светил фонарем на всю Суну. Юноша злобно косился в сторону недруга, мысленно обещая непременно ему отомстить, только вот доберется до Конохи, а там уж его никто не остановит: Гаары с Темари там точно не предвидеться, он об этом позаботиться. Кукловод злорадно оскалился, глядя на парочку с другой стороны от брата.       Шикамару и Темари не отпускали рук друг друга, засыпая обещаниями о письмах и скорой встрече. После всего, что произошло, они все-таки стали парой и теперь были счастливы.       Гаара же уже старательно обдумывал, что со всем этим делать: Темари его сестра и одна из сильнейший куноичи Песка, Нара Шикамару претендент в советники Хокаге и глава одного из знаменитейших кланов Конохи. Союз между ними организовать будет сложно, но возможно, и, конечно же, вся тяжесть решения этого вопроса ляжет в основном на него. Он как-то не подумал об этом, когда слушал Канкуро с его сваха-планом. Казекаге перевел взгляд в сторону брата, наблюдая, как тот активно трясет протянутую для прощания ладонь Чоджи. Бедный кукольник и не подозревал, что его мучения еще только ждут своего начала, ведь Гаара так и не наказал его за шутку и испорченный авторитет серьезного и умного главы деревни.       - Мы всегда рады вас видеть, - произнес он, улыбнувшись.       - Что ж, тогда сразу как появится возможность, мы у вас, - отозвался Шикамару, не отпуская рук возлюбленной.       - Да, Нара, ты то точно никуда не денешься, - ухмыльнулся кукольник.       - Может мир, Канкуро?       Лицо кукловода вытянулось. Коноховец смотрел на него со спокойной улыбкой. Его лицо все еще выглядело ужасно, но поразительное спокойствие и умиротворенность усматривались в выражении глаза. Парень был счастлив, ему было не до обид.       - Ладно уж, так и быть, - улыбнулся в ответ Собакуно, пожимая протянутую ладонь.       Солнце начало подниматься из-за горизонта. Ино и Чоджи взявшись за руки, направились ему на встречу, а Шикамару порывисто целовал Темари в последний раз. В этот последний раз.       Впереди их еще ждет много встреч и много первых поцелуев.