Фанфик по сериалу "Клон-3, или В лабиринтах любви"

      

НОВОЕ вступление. Я очень долго писала эти главы, за что прошу прощения у тех, кто терпеливо ждал их появления. Обещаю, что с написанием продолжения не стану так затягивать! Главы 1-3 уже были опубликованы, а потом я обнаружила, что последующее написание, к сожалению, перестало соответствовать главам синопсиса. Поэтому теперь забудьте о синопсисе, материал пойдет своим путем. И так как его оказалось намного больше, поэтому написано будет внутри 34 части не в две части, как в синопсисе, а три или четыре. В общем, главное- это писать и дописать последнюю часть фанфика, его второй вариант окончания. Итак, во втором варианте сюжет начнет развиваться иначе с момента, когда в риаде Марракеша в той каморке, где Фарид посадил на цепь Зухру, вспыхнет пожар, но герои в этот раз не погибнут... Но и сид Рахим с ларой Джабирой не поедут за Фаридом. В 32 части фанфика случилась гибель Зухры. Но теперь она должна остаться в живых. В новом варианте придется повторить некоторые главы из 32 части, в которых происходили события в жизни других героев: например, рождение детей у Эмми и Халисы или возвращение сида Абдула вместе с Лейлой из Бразилии в Фес и другие моменты. Это, конечно, будет неинтересно читать тем, кто прочел 1 вариант. Но как быть иначе? Судьбы не всех героев я смогу переписать по-другому. Впрочем, я попробую изменить хотя бы мелочи. Но вот жизни Лейлы, Назиры, Хадижи, Альбьери сложатся совсем не так, как мы видели в 1 варианте окончания фанфика. Мы помним из 32 части следующее: когда стало известно о смерти Фатимы, которую якобы убила Зухра, Жади и Хадижа пришли в ужас, они возвращаются в Рио из Петрополиса. Саид же вылетает в Марокко, чтобы узнать, как это случилось, расправиться с Фаридом и Зухрой и найти Фатиму – точнее, ее могилу, или узнать, что стало с ее телом. А ещё: вернувшись в Рио из Петрополиса, Жади вынуждена была выяснять отношения с Лукасом из-за непорядочного поступка Саида, отправившего давнему противнику фотографию, на которой Жади представала изменницей. Но Жади и Лукас смогли разобраться в произошедшем недоразумении и простить друг друга. Дона Одетти выгнала художника на улицу, продав свой дом Миру и Назире, а дона Жура приютила у себя синьора Олаву, сдав ему одну из комнат над баром. Из Марокко были доставлены вещи семьи Миро и Назиры и белый верблюд. Миро занялся оборудованием спортшколы, а лара Назира воспитывала Ферюзу, обихаживая свой новый дом, но не переставала мечтать о беременности с помощью процедуры ЭКО в клинике доктора, знакомого семье Лукаса, о чем пообещала ей когда-то Жади. Беременная Халиса устроила кондитерский цех на первом этаже своего дома. Эмми же предпочла больше отдыхать и мечтать о появлении в доме служанки. Хадижа стала жить в доме отца вместе с детьми, а Рания, узнав о вероятной смерти Фатимы, пребывала в противоречивых чувствах: испытала облегчение после гибели соперницы, ведь ей удалось избежать разоблачения в шантаже, но ее мучила мысль, как вернуть золото, которое спрятала Фатима перед побегом? Где его искать? Продолжение этих событий в том же или несколько измененном виде – в 34 части фанфика, которая станет вторым вариантом его окончания. 1. Часть 34. Глава 1. Марракеш. В риаде Фарида. За пару дней до слухов о смерти Фатимы. Зухра только что поговорила по сотовому с Фаридом и была зла из-за его приказаний. Что он задумал, но снова не поделился с ней? Почему она должна выполнять всё, о чем он просит? Нет, не просит, а требует, приказывает! Как будто она служанка, а не жена! Зухра позабыла, что никакая она ему не жена – тоже ведь получила развод, как и Хадижа. Но она уже столько времени с ним рядом после отъезда ненавистной Хадижи, столько всего сделала для Фарида, помогая ему с пленницей – женой Саида Рашида, рискуя собой, что считала – она вернулась к Фариду не просто так, а опять стала его женой! Только его упрямство не позволяет вслух признать, что он вернул ей статус жены! Но, чтобы не злить Фарида, Зухра вынуждена будет исполнить его требования, иначе, когда он приедет в Марракеш и спросит у Фатимы, сделала ли Зухра то, что он велел ей, противная заложница донесет, что ничего Зухра не выполнила. Зачем ей неприятности? И поэтому, как бы она ни злилась, но все-таки подошла к Фатиме, развалившейся на диване и с задумчивым видом рассматривавшей что-то на облезшей стене. Зухра окинула несчастную презрительным взглядом: грязные волосы, несвежая одежда, пропахшая потом, даже лицо казалось сальным и неумытым. Видел бы сейчас свою красавицу-жену Саид Рашид! Зухра специально поддела ногой цепь, которая тянулась от лодыжки Фатимы к окну, и девушка на диване дернулась, но молча и равнодушно перевела взгляд на злодейку. - Вставай. Фарид велел на время снять с тебя цепь, чтобы ты помылась и смогла поменять одежду. Поднимись на второй этаж и поищи там... Надень, что найдешь... Хи-хи! Там много старого тряпья. Воду можешь нагреть на плите. Если захочешь – можешь даже постирать в тазу. Во дворе протянута веревка – повесишь постиранное там. И смотри же: даже не пытайся сбежать, потому что ключи от ворот у меня. Вот они! – и Зухра вынула из кармана замызганного платья связку ключей, которыми звонко побренчала. Фатима, казалась, готова была ответить, что помыться не мешало бы и ей, но промолчала. К чему затевать ссору, если можно, наконец, привести себя в порядок? Она даже не стала спрашивать, почему вдруг Фариду пришло в голову оказать ей такую милость? Она выждала, когда Зухра снимет с нее цепь, отомкнув небольшим ключом железную колодку с ее тонкой нежной щиколотки, и медленно начала растирать потертую кожу. Зухру же мучил тот же вопрос, который появился и в голове Фатимы: почему Фарид позволил снять с Фатимы цепь? Что происходит? Неужели он договорился о чем-то с Саидом Рашидом и готовит Фатиму к возвращению к мужу? Тогда девчонке надо лучше выглядеть, это так. А то ещё подумают, что они с Фаридом мучили бразильскую принцессу. Зухра отошла к порогу комнаты и стала наблюдать за пленницей, уперев руки в бока. Фатима не спеша принялась готовиться к купанию. Поставив воду на плиту, она поднялась наверх, где нашла в куче тряпья внутри заброшенного шкафа одеяние подходящего размера, в котором с трудом узнала... платье Хадижи, то самое, которое они вместе покупали когда-то в торговом центре в Рио. Оно было постиранным, ничем не пахло, так как давно валялось в шкафу и потому все запахи успели выветриться, но вот пятна, которые так и остались, не подавшись стирке, портили вид... Но разве Фатиме было дело до каких-то пятен, если в ее руках оказалась единственная одежда, в которую можно было переодеться? Порывшись ещё, она нашла также кое-что из белья, после чего спустилась вниз, неся грязную одежду в руках. Фатима не доверяла Зухре. Она понимала, что та могла решить поиздеваться над ней – отобрала бы найденные вещи и снова отправила ее на грязный диван. Хотя... Фатиме пришло в голову, что она могла бы дать злодейке отпор, подраться, попытаться отобрать ключи и сбежать. Теперь ее не держит крепкая цепь. На плите уже нагрелась вода, а Зухра бросила в таз кусок какого-то подозрительного мыла. - Ты так и будешь стоять здесь и смотреть, как я моюсь? – возмущенно спросила Фатима. Ей в этот момент было важно помыться, этого хотелось даже больше, чем оказаться, наконец, за воротами риада, вырвавшись из заточения. Особенно жаждала она вымыть волосы, потому что голова уже нещадно чесалась. Зухра хмыкнула и вышла, сказав, что у нее есть дела во дворе. - Но я за тобой слежу! – ткнула она указательным пальцем в сторону пленницы. - Фарид сказал, чтобы я позволила тебе даже погулять во дворе риада, среди ящиков, хм, хм.., - ухмыльнулась она. – Но хочу тебя предупредить: если решишь кричать, звать на помощь, то я тебя изобью! Знаешь, как я умею драться? О! Я ловкая и сильная, даже не думай, что сможешь меня одолеть... А ворота надежно заперты. Ты не сможешь их открыть без ключей, а они у меня! Зухра ушла, поняв, что Фатима не собирается с ней спорить, но быстро делает свои дела – начала мыться, повернувшись к ней спиной. Зухра отметила, как исхудала молодая женщина за время, которое пробыла вместе с ними. А Фатима вымыла свои чудесные густые длинные волосы, сильно поблекшие за последнее время, затем быстро оделась и принялась за стирку, используя воду в тазике, ту же, которой мылась. Зухра несколько раз заходила, выходила и вновь возвращалась, заглядывая в комнату и проверяя, чем Фатима занята. Наконец, обе вышли во двор, где Фатима не спеша вывесила на грязную веревку плохо простиранное платье и прочие снятые с себя вещицы. Потом пленница присела на ящик из-под фруктов, валявшийся во дворе, и принялась расчесывать ещё мокрые волосы. Она захватила с собой во двор не только расческу, но и какую-то сухую и довольно чистую тряпку, которой можно было промокнуть волосы, чтобы они быстрее высохли. Зухре хотелось поговорить, и она не выдержала. - Фатима, почему ты не спросишь, что происходит? Может быть, Фариду удалось уговорить Саида обменять тебя на Хадижу и ее детей? - Детей? Обменять? На меня? Ха! Вы всё ещё верите, что Саид позволит Хадиже вернуться в Марокко и отдаст вам своих внуков? – спокойно ответила Фатима, чтобы дальнейшим молчанием не спровоцировать Зухру. – Как же долго мне придется жить в этом риаде! Пожалуй, я и состариться здесь с вами успею. Зухра заливисто расхохоталась. - Ты намерена остаться с нами? Со мной и Фаридом? Тебе не хочется возвращаться к мужу? Вижу – не горишь желанием. Даже о дочери начала забывать! Она не видела выражения лица Фатимы, когда та поднялась с ящика, подошла к веревке с мокрой одеждой и принялась ее поправлять, повернувшейся к мучительнице спиной. Поэтому Зухра с издевкой продолжала: - Ты ведь не смирилась с участью? Нет? Неужели не хочешь сбежать? Что-то я тебя не пойму. Но ты явно боишься возвращения к мужу. Да, помню: ты ведь обокрала его жен. Золото их украла, деньги у мужа... Тебя ждет наказание, как только ты окажешься в руках Саида Рашида! Он обязательно тебя накажет! Не сомневайся даже. Я сама слышала, как сид Рахим обсуждал это с сидом Абдулом. Тебя ждет порка! – торжественно и с удовольствием провозгласила, кивая, Зухра. Фатима в ответ продолжала хранить молчание. Но теперь она снова села на ящик, и лицо у нее было застывшим, совсем без эмоций. Зухра расценила это по-своему. Значит, ей удалось злыми словами поддеть жену Саида! Ха! -... разве ты не сбежала от него? Разве твой муж не искал тебя по всей Бразилии? Не заглянув во все углы Марокко? Я сразу поняла, что ты путешествовала без его согласия. А теперь Фарид передаст тебя мужу на расправу. И поделом! Нечего против мужа идти. Жена такого человека – воровка! Тебе бы руки отрубить за это! Зухра веселилась, хотя Фатима никак не показывала своего отношения к ее задиристым словам. Сколько бы ещё продолжались ее развлечения, если бы у Зухры не зазвонил сотовый? - Это моя тетка! – с удивлением сказала она, посмотрев на экран телефона. – Да, тетя, что случилось? Говори же!... Что?! Эта старая ведьма Мадиха снова тебя притесняет? Жаль, что она не боится моих проклятий и моего колдовства! Если ее родственник – знаменитый марракешский колдун, так ей всё можно? Так она думает? Тетя, жди, я сейчас приду и разберусь с этой коброй! Это твое место на площади, твоё! Никто тебя оттуда не прогонит и не потеснит! Фатима исподволь наблюдала за противницей и видела, какой яростью перекосило ее лицо. - Я приду! Сейчас же приду! Прибегу! Никуда не уходи и не уступай ей! – кричала Зухра в трубку. Потом отключила телефон и заметалась по двору. – Надо идти! Иначе мою старуху выживут с площади, а мехенди и гадание – единственное, что кормит пока ещё мою тетку. Она повернулась к Фатиме и сказала: - Я сбегаю на площадь к тете, помогу ей разобраться с одной наглой змеей. Тебя мне некогда сажать на цепь, но и Фарид велел, чтобы ты могла погулять по двору. Смотри же у меня! Даже не пытайся сбежать! Я скоро вернусь. ...Или взять тебя с собой?... Нет, по дороге тебе проще будет уйти, и вообще... Видя, что Фатима никак не реагирует на ее слова, Зухра решила рискнуть. Кажется, эта дурочка смирилась с участью? Она ещё раз погрозила ей для острастки пальцем и поспешила к воротам, оглянувшись перед тем, как их открыть, чтобы убедиться – Фатима не бежит следом и не стоит за спиной, чтобы попытаться выскочить на улицу, как только ворота будут открыты. Повернув ключ в замке и отодвинув тяжелую задвижку, Зухра скользнула на улицу... Фатима же сразу «отмерла». От ее равнодушного вида не осталось и следа. Она тут же подскочила к воротам, подергала их и убедилась, что они крепко заперты. Усмехнувшись, Фатима тут же задвинула железную задвижку, представляя, как взбесится Зухра, а потом и Фарид, оказавшись перед воротами, которые им не так просто будет открыть. Интересно, они их станут выламывать? Или здесь есть ещё какой-то вход, о котором ей все ещё неизвестно? Фатима понимала, что ей не стоит терять драгоценное время. Пока Зухра изливала на нее потоки злобы, девушка думала, что она может предпринять, чтобы сбежать. Осмотрев стены и ворота, она пришла к выводу, что стены оооочень высокие, как и ворота, которые лишь не на много ниже. Поэтому мысль о том, чтобы подтащить к стене или, лучше – к воротам, ящики, чтобы по такой импровизированной лестнице добраться до верха стены и оттуда звать на помощь, она отвергла, прикинув, сколько нужно будет перенести ящиков и как их уложить, чтобы конструкция не рухнула при первой же ее попытке подняться по ней. Но Фатима вдруг вспомнила рассказ Хадижи, как ее отчим, муж Жади Лукас в свое время убегал от Саида по крышам Феса! Если подняться на крышу риада, то можно перейти на крышу соседнего риада и далее, далее... Нет, конечно, крыши Марракеша вовсе не такие, как в Фесе. Это там можно обойти по крышам полгорода. Но почему бы не попытаться сбежать из запертого риада? Пусть Зухра стучит в ворота, злясь, что Фатима задвинула засов, и думая, что пленница зло смеется над ней, сидя во дворе, а у Фатимы в это время будет возможность убраться отсюда как можно дальше и попросить о помощи! О, Боже, как же она раньше не додумалась? Впрочем, пока Зухра была в доме, разве удалось бы ей уйти незамеченной? Она же с нее глаз не спускала! Ещё раз лихорадочно вытерев мокрые волосы, Фатима бросила мокрую тряпку на ящик и поспешила в дом. Там она поднялась по лестнице, ведущей на крышу риада, и с радостью обнаружила, что нет никаких препятствий для выхода наверх. Она с легкостью перебралась на крышу соседнего дома, прошла ещё через несколько крыш, опасаясь, что их владельцы могут быть дружны с Фаридом и в случае ее поимки выдадут ему пленницу. Хотя... Если узнают, что она – жена Саида Рашида, то могут поступить и иначе. Но молодая женщина не захотела рисковать. Она уже никому не верила. Поэтому, добравшись до очередного риада, обнаружив, что на крыше отдыхают какие-то люди – незнакомые мужчины пили чай! – она выждала, когда они уйдут. На ее счастье, по городу разнеслись звуки азана, призывавшего мусульман к молитве. Наступило время намаза, поэтому люди поспешили вниз, где во дворе на ковриках, повернувшись в сторону Мекки, они приступили к молитве. Фатима же осторожно перебралась на крышу соседнего риада, где, осмотревшись, обнаружила, что дом, скорее всего, необитаем: разбитый фонтан во дворе стоял без воды, кусты в кадках давно засохли, а ветер перекатывал по вымощенному грязными плитками дворику шматки мусора. Даже с крыши Фатима смогла увидеть, что громоздкие ворота не были изнутри закрыты на задвижку, и это означало, что хозяева риада заперли его снаружи, со стороны медины. Наверно, куда-то надолго уехали. Фатима могла бы попытаться спуститься вниз и похозяйничать в пустом риаде, найдя здесь временное укрытие. Но не станет ли это ловушкой? И ее очень обрадовало, когда она увидела, что из-за стены риада, противоположной той, в которой были ворота, выглядывает дерево. Верхушка старого оливкового дерева! - Я смогу по нему спуститься вниз! – решила Фатима. Она была готова тут же разломать хлипкую дверцу, преграждавшую путь на крышу пустовавшего дома, но на ее счастье, она прокопалась, ища поблизости подходящую палку или железяку, которой можно было бы воспользоваться в качестве рычага... Как раз, когда Фатима подняла железный прут и направилась к дверце, она увидела, как во двор риада, на крыше которого она находилась, высыпали люди. Они с громкими криками принялись выяснять отношения, размахивая руками и наступая друг на друга. - Так быстро у них закончился намаз? – удивилась беглянка. Но присела, чтобы ее не смогли заметить снизу. Она молила Бога, чтобы никому из них не пришло в голову подняться за чем-нибудь на крышу! Тогда ее точно схватят! Когда ругающаяся компания, распахнув ворота, вывалилась на улицу, Фатима с облегчением выдохнула и принялась ломать преграду. Ей удалось справиться с дверцей, но руки ее пострадали, нежная кожа была содрана в нескольких местах. Смочив слюной ранки, она продолжала пробираться по краю стены к дереву... И вот она уже ухватилась за верхушку, прислонившуюся к стене! Довольно удачно оказалась на стволе, не сильно ударившись о ветки. Лежание на диване в доме Фарида не прошло даром. Фатима утратила былую легкость и ловкость. Поэтому она смогла спуститься лишь до середины высоты дерева, перебираясь с ветки на ветки, замирая от ужаса... Но в какой-то момент она наткнулась раненой рукой на сук, взвыла от боли и оступилась. Когда нога скользнула мимо ветки, Фатима сорвалась и полетела вниз, ударяясь о попадавшиеся на пути ветки, но из последних сил стараясь ухватиться то за ствол, то протягивая руки к ближайшим веткам, но... Пусть ее попытки и смягчили падение, но она кулем рухнула под дерево, на небольшой клочок земли у его корней. Скользящий удар головой о ствол и пережитый страх лишили ее сознания... ...Зухра и ее тетка-шуафа шли, никуда не торопясь, по улочке, соседней с той, которая вела бы к риаду Фариду. Развалюха, в которой жила шуафа, располагалась намного дальше, дойти туда можно было по одной из улиц – или по той, где располагался риад, или по соседней, которая все равно вывела бы их к небольшой площади, куда выходила ещё пара узеньких улочек марракешской медины. Женщины всё ещё не успокоились после скандала и потасовки на площади Джемаа-эль –Фна. - Зухра, видишь, какая конкуренция?! Я не смогу долго продержаться одна, без молодых помощниц, - усталым голосом жаловалась шуафа. - У этой змеи появилась невестка, которая находит где-то красивые узоры для мехенди. Мне и так трудно тягаться с молодыми рисовальщицами, а теперь они и вовсе решили меня изгнать с моего места. Я же там лет пятьдесят рисую! Гадаю! Меня считали лучшей рисовальщицей, мастерицей мехенди, а теперь... Как же так? Если бы ты вернулась в наш бизнес и начала мне помогать! - Тетя, я не могу! Мне нужно вернуть моего Фарида. Теперь и Хадижи нет, но Фарид отдалился. Я ему во всем помогаю, но он молчит, не пытается отменить развод. - Зухра, ты оставила одну девчонку, которую ищет Саид Рашид? – забеспокоилась старуха. - Да. Но куда она денется из закрытого риада? – усмехнулась Зухра. – Она почему-то не жаждет вернуться к своему мужу. - Смотри, как бы она не обвела тебя вокруг пальца! - Меня?! Ха-ха! Нет, она меня не сможет обмануть! – самодовольно произнесла Зухра и вдруг насторожилась, показав пальцем куда-то вперед. – Тетя, смотри! Что там лежит под деревом?! Она оглянулась по сторонам: кто-то мог оставить мешок у дома, но если никто не видит, то почему бы не прихватить находку с собой? Вокруг не было ни души. Они с теткой торопливо подошли. - Это женщина! Лежит... Без платка... Дышит... Спит? Или без сознания? – бормотала старуха, пока Зухра ходила вокруг лежавшей под деревом, не подававшей признаков жизни женщины. Что-то ее явно смущало. - Тетя... Это платье мне знакомо! Жаль, что она лежит лицом вниз. Кто же это? – недоумевала Зухра, пока не решилась подойти и приподнять голову незнакомки за волосы. - Фатима?! – воскликнула она. – Как она здесь оказалась?! Вот змея! - А я тебе говорила! Говорила! – горячо упрекнула ее тетка. – И что с ней? Как она здесь оказалась? - Как, как! – Зухра ошалело подняла голову к верхушке дерева. – Упала! Сорвалась с этой оливы! Знаю, как это произошло: она по крышам пробралась сюда, но не смогла слезть с дерева и упала. Хм, и все-таки ей не удалось от меня уйти! – позлорадствовала она. Зухра с удовлетворением пнула в бок Фатиму, лежавшую без сознания. - И что теперь делать? – ужасалась шуафа. – Как ты донесешь ее обратно в риад? Ведь рядом в нише стоят люди ее мужа! - А кто сказал, что я понесу ее обратно? Вот уж нет. Тетя, мы отнесем ее к тебе. - Она ещё жива! Но если умрет, если я не смогу ее выходить? Что тогда? Как я избавлюсь от трупа?! - Тетя! Сама подумай, как всё удачно повернулось: она сама сбежала... - Фарид тебя убьет! Зухра! - Нет, я уже знаю, что сделаю: позвоню Фариду и скажу, что она пыталась сбежать, натаскала ящиков к стене и сорвалась, ударилась головой о камень у ворот, о который Фарид каждый раз спотыкается и ругается. Ударилась виском и умерла. А я... нашла ее труп, когда вернулась с медины, испугалась и... зарыла труп Фатимы во дворе риада. Думаешь, Фарид будет проверять, правду ли я говорю? - Ох, Зухра! А поверит ли парень? Ведь он не глуп! А что с вами сделает Саид Рашид? Уверена: Фарид и тебя накажет, и деду своему расскажет, а от него и другие узнают! А потом они все заподозрят тебя, обвинив в ее убийстве, - кивнула на несчастную старуха. - Не беспокойся, я всё так проверну, что все мне поверят, и пусть тогда ищут могилу Фатимы! А мы с тобой вот что сделаем: если она умрет, то ты отпилишь ее руки и продашь. Сама знаешь, кто у тебя их тут же купит! А тело... Да, придется заплатить, чтобы вывезли и закопали где-то за городом. Но... если она выживет, то она и станет твоей помощницей! - Как это? – спросила недогадливая шуафа, перепуганная случившимся. - Ну что тут неясно? Тетя! Помнишь травку, от которой у человека память пропадает? Вот! Будешь ее поить отваром этой травы, а когда она все забудет, то внушишь ей, что она какая-нибудь Мухджа или Нафиса. Скажешь, что она твоя племянница, всегда ходила с тобой рисовать. Но всё забыла... Она еле избежала смерти, когда сбежала от мужа, бросив новорожденного ребенка. О ребенке надо сказать, а то она все равно почувствует, что с ее телом что-то не то... Научишь ее рисовать и потом станешь приводить ее на площадь, она будет рисовать, а ты стоять рядом и следить, чтобы всё было в порядке. Знать, сколько ей заплатят... - Но как же... А если ее опознают? - А никаб на что? Выводи ее под черным покрывалом! С закрытым лицом! Кстати, вижу, у тебя и сейчас в сумке есть черная паранджа. Уж не знаю, кому ты ее купила – ткань совсем дрянная... - Зухра, не гневи Аллаха! Это я тебе подарок купила, а на дорогую ткань у меня нет денег. Будь и за это мне благодарна. Твой Фарид что-то не тратится тебе на одежду. - Тетя, так очень хорошо, что купила! Потому что мы с тобой сейчас наденем черную одежду на эту дрянь, чтобы никто не узнал ее, не увидел ее лица, и отнесем ее к тебе в дом,! - Как бы нас кто-нибудь не увидел! – со страхом начала оглядываться старуха. - Нам повезло! Никого нет на улице. Ни одного прохожего! После намаза все обедом занялись. Тетя, достань из сумки паранджу! Ну что же ты копаешься?! Фатима так и не пришла в себя за то время, пока ее переодевали в черное, закутывали ей лицо и голову. Она только стонала, но так и не открыла глаза. - Плохи дела, - качала головой опытная лекарка. Но Зухра только ухмылялась, радуясь, что избавилась, наконец, от пленницы. А пусть Фарид как хочет, так и оправдывается перед Саидом и остальными. Сбежала Фатима! Взяла и сбежала. Зухре даже врать не придется! А вот что с женой Саида Рашида случилось потом, после побега из риада – это уже другая история, которая Фарида вообще не касается. Пусть он больше ничего не узнает о Фатиме. - Тетя, а может – ну ее, добить и здесь оставить? – вдруг предложила Зухра. Ей пришла в голову страшная мысль, что Фарид, если не получит обратно Хадижу и своих сыновей, может назло Саиду объявить Фатиму своей женой. А он может! Зухра этого очень боялась. Фарид ведь такой: способен на что угодно, чтобы добиться своего или отомстить тому, кто ему помешает. И чтобы подобного не случилось, она теперь ни за что ему не скажет, где Фатима, куда подевалась после того, как сбежала. А ещё лучше – и вовсе с ней покончить! Но шуафа вдруг воспротивилась и разворчалась на племянницу. - Ты что? Что задумала? Нет, не желаю, чтобы меня Саид Рашид придушил! Пожить ещё хочется! Да и деньги он мне заплатит, когда узнает, что я его жену нашла на улице и выходила, когда ей удалось от вас сбежать! Зухра не стала спорить. В этом тетка ей не помощница. Потом она что-нибудь придумает. А пока Зухра помогла тетке дотащить несчастную, которая висела между ними кулем. Они делали вид, что ведут ее, обхватив руками за спину, закинув ее руки себе на шеи... В домике шуафы была лишь одна комната. Все стены завешены сухими травами и уставлены полками с банками. В углу находилась лежанка, куда на ворох вонючего тряпья и свалили они найденную беглянку. Сняли платок и ткань с ее лица. Стянули черную одежду и надетое Фатимой платье. Шуафа осмотрела раны и ушибы... Снова покачала удрученно головой, обдумывая, с чего начать лечение. - Мне пора, тетя, - сказала вдруг Зухра. - Пора вернуться в риад и позвонить Фариду, рассказать, что Фатима сбежать пыталась. Но неудачно. А мне надо ещё и подготовить кое-что, чтобы Фарид поверил, когда вернется. - Иди, Зухра, - махнула на нее рукой шуафа, заметив, каким взглядом смотрит племянница на найденную на медине добычу. Замышляет убить! Но нет, у шуафы были свои планы на девчонку! Получится ли из нее рисовальщица – ещё неизвестно, а вот если выходить ее и вылечить, да вернуть самому Саиду Рашиду, то ведь он может и хорошо заплатить ей? Только вот память ей убрать придется. Иначе она такого ему про Зухру и Фарида наговорит, что Саид потом сровняет с землей риад вместе с ее племянницей и бывшим зятем! Вот потому, когда Зухра уже подходила к риаду, ещё не подозревая, какой неприятный сюрприз приготовила ей перед побегом Фатима, раздался звонок от шуафы. - Что, тетя? – недовольно откликнулась племянница. – Что?! Она умерла? Как это? Не перенесла ударов от падения? Даже в себя не пришла? Что же делать? И она обрадовалась, что шуафа взяла на себя все заботы о том, чтобы избавиться от тела. А правда: если Зухра не будет знать, куда делось тело Фатимы, так и лгать Фариду будет легче. Неееет, ей итак будет, чем заняться: надо ящиков к стене натаскать – о, она ведь заметила, с каким интересом Фатима рассматривала нагромождения тары во дворе! Наверняка ей приходила мысль сбежать таким способом! Но потом догадалась уйти по крышам. Но как им с Фаридом в голову не пришло, что нужно закрыть кованую ажурную дверцу на крышу? Совсем забыли о такой важной мелочи! - А ведь он меня в этом обвинит! – дошло до Зухры. Нет, не стоит Фариду рассказывать правду. Незачем ему знать. А ещё надо будет раскопать во дворе яму и снова засыпать, а потом Зухра соврет, что там и лежит Фатима. Не станут же Фарид и Саид, сид Абдул и сид Рахим проверять и раскапывать? Или станут? И что делать? Она раздумывала об этом всю дорогу до риада, пока не дошла до ворот. Она, не таясь, оглянулась на нишу, где обычно стояли наблюдатели Саида, тихо рассмеялась, обнаружив очередного соглядатая, маявшегося на привычном уже месте. Но скоро ей стало не до смеха! Открыв ключом замок, она так и не смогла открыть саму дверь в тяжелых воротах. В чем дело? Что такое? Почему ей не попасть во двор? Как будто кто-то изнутри задвинул засов! - Ах! А если Фарид уже здесь? Мне не сказал, а сам приехал из Мекнеса! Он и закрыл дверь! И теперь меня поджидает, обнаружив, что Фатимы нет ни на месте и нигде в доме! Зухра испугалась. Но все-таки хитрость ей подсказала, что следует позвонить мужчине и узнать, где он. Ведь засов могла задвинуть и Фатима. Это тоже плохо. Как попасть внутрь, чтобы подготовиться к задуманному? Пойти к соседям, соврать, что потеряла ключи от двери, а от них попасть через их крышу на свою? Вот только соседи ее не жалуют. Фариду бы помогли, они его давно знают. А ее боятся, сторонятся и ненавидят! Она же для них ведьма, родня шуафы! Но что же делать? Зухра все-таки запаниковала. Она нервно достала из кармана сотовый и принялась звонить Фариду. Фатима умерла. Шуафа не смогла ее выходить. Так ведь ещё и риад закрыт, внутрь не попасть. Как теперь всё это объяснить Фариду? Но когда она дозвонилась, то выложила ему ту версию событий, которую приготовила заранее. Фатима умерла, упав с высоты нагроможденных у стены ящиков. Зухра нашла ее тело и ее закопала во дворе риада. Не могла же она вынести труп на медину, но и оставлять быстро разлагающееся на страшной жаре тело тоже не стала. Вот и вынуждена была его закопать... Она говорила всё это тихо, чтобы не услышали ее слов шпионы Саида. О, что она выслушала в ответ! Фарид так на нее орал, таких вещей наговорил, что несчастная Зухра пожалела о том, что не рассказала ему правду. Фарид пригрозил, что немедленно выезжает в Марракеш, что к ночи на такси уже будет в городе, что разберется с проклятой ведьмой, пусть она только попадется ему в руки! Зухра сначала прислонилась к запертым, неприступным воротам, от ужаса покрывшись холодным потом, потом начала рыдать, а затем, заливаясь слезами, но оглянувшись на нишу, где устроились люди Саида Рашида, отправилась обратно к тетке, у которой решила и переночевать, и спрятаться от гнева Фарида. Ей не было дела даже до того, что за ней следом увязался один из тех, кто охранял их риад... Зухра добралась до тесной старинной площади, куда выходило несколько узких улочек, и углубилась в ту, которая вела к дому шуафы. Она шла, нисколько не скрываясь. Народу на медине становилось всё больше, и Зухра порадовалась удаче: им с тетей повезло, что они наткнулись на убежавшую кобру в то время, когда люди были заняты намазом. Иначе Фатиму нашел кто-нибудь другой, и уже весь Марракеш, Фес и Мекнес знали, что нашлась жена Саида Рашида, которую он ищет уже несколько месяцев! Она не подозревала, какой переполох вызвала своим звонком Фариду. А тем временем он рассказал страшную новость о гибели пленницы деду Рахиму. Тот сразу же позвонил сиду Абдулу, забыв, что старый приятель в Бразилии, а оттуда новость прилетела в Фес, в дом сида Али. Впрочем, сид Рахим и сам позвонил другу Абдула, чтобы посоветоваться, как быть. Но Зухре это и в голову не пришло. Она боялась только того, как Фарид с ней поступит. И как им попасть в риад? Постучав в дверь, за которой находилась развалюха шуафы с крохотным двориком, Зухра была неприятно удивлена холодным приемом. Тетка с порога встретила ее вопросом: - Что, пришла убедиться, что девчонка действительно умерла? - Тетя! Ты не представляешь, что случилось! Эта змея, убегая, закрыла дверь в воротах на засов. Открыв ее ключом, я не смогла попасть в риад. А ещё я позвонила Фариду и рассказала о том, что Фатима мертва... И Зухра изложила тетке, что она сказала сама, что ответил ей разозленный Фарид, и попросила о помощи у родственницы. - Тетя, мне теперь даже переночевать негде. Фарид появится, он придумает, как попасть в риад. Но куда же мне ещё идти, если не к тебе? А что у тебя случилось? Ждешь, когда люди придут за ее телом? – до Зухры начало доходить, что на пороге шуафа держит ее не просто так. - Вот что, племянница! Зайди во двор, поговорим. Старуха впустила ее внутрь, захлопнув дверь с медины, но Зухре не удалось пробраться в дом, так как старуха ловко успела схватить ее за край одежды, чего Зухра совершенно не ожидала. - Стой! Вот что: Фатима жива. Пока жива, и я надеюсь ее выходить. Но даже не думай навредить мне или ей. Я не отдам тебе девчонку! Фариду ты сказала, что она мертва? Пусть так и думает! Саид Рашид тоже скоро узнает о ее смерти – и ему не стоит знать, что его жена ещё жива. Приедет, не найдет ничего и никого, потом успокоится и перестанет ее искать. А рисовать девчонка сможет и под паранджой. Кто ее по рукам опознает? Ты была права, когда предлагала такое дело. Никто не узнает, что она у меня: ни Фарид, ни Саид, никто, хоть сто раз пройди они мимо меня и нее на площади. Вылечу, лишу памяти, научу наносить хной рисунки мехенди. И пусть работает на меня. Если ты не хочешь мне помогать, значит, пусть работает она! Или ты, Зухра, возвращайся и работай рисовальщицей! - Ещё чего! Но ты права, тетя. Так я им всем отомщу, и ей тоже: была принцессой в доме мужа, а теперь превратится в нищую рисовальщицу! Буду приходить к вам на площадь каждый день – пусть эта змея мне ступни разрисовывает! И я никогда не буду довольна ее работой! - Так смотри же, Зухра! Даже не пытайся отравить девчонку! Я за тобой буду присматривать. Не иди против меня, ты хорошо меня знаешь: рассердишь, так пожалеешь! - Что ты, тетя! Но прошу у тебя приют на несколько дней. Мне нужно где-то переночевать, но и от гнева Фарида укрыться! - Оставайся, но будь осторожна. Девчонка должна выжить! И не хочу, чтобы твой муж разнес мне мой дом! Как только Фарид явится сюда, если не поверит, что тебя здесь нет, то сразу же выходи к нему, чтобы он мне двери не выламывал! И чтобы ЕЕ в моем доме не обнаружил! – кивнула старуха на лежавшую всё ещё без сознания девушку, принесенную с улицы. - Да, согласна! – Зухра готова была согласиться на что угодно. Впрочем, тетка была права: если Фатима исчезнет, а отец Хадижи ее и сыновей в Марокко не вернет, то Фариду придется жениться на Зухре, а детей она ему сама родит. Утешив себя такими мыслями, Зухра почти равнодушно прошла мимо лежанки с бесчувственной Фатимой, устроилась в углу на свертке из старого ковра и быстро уснула, пока тетка возилась у плиты, что-то заваривая из трав и заодно готовя нехитрую еду. Вечером шуафа растолкала родственницу и отправила в соседнюю лавку за готовыми лепешками и продуктами. Зухра очень боялась выходить на медину, хотя понимала, что Фарид не смог бы так быстро добраться из Мекнеса в Марракеш. Но все равно она то и дело оглядывалась по сторонам и не стала нигде задерживаться, набрав только те продукты, которые велела купить шуафа. Когда Зухра вернулась в дом, тетка суетилась возле Фатимы, которая наконец-то пришла в себя. Взгляд у нее был мутный – то ли из-за того, что во время падения повредились ее мозги, то ли начал действовать отвар, который приготовила для нее шуафа. Зухра почувствовала знакомый запах травы, едва войдя в комнату. - Пей, Надья, пей. Выздоравливай! Зачем от мужа сбежала? Ребенка бросила? Но мы с Зухрой тебя Фариду не выдадим! Раз сбежала, значит, у тебя была причина. Вот придешь в себя и всё нам расскажешь! – убедительным тоном обманывала несчастную пленницу шуафа. Теперь Фатима перешла в руки тетки, которая назвала ее Надьей. - Значит, она теперь Надья, - удовлетворенно усмехнулась Зухра. – Хм, хм... А черная паранджа у тебя для нее найдется? - У меня будет всё, что нужно, чтобы эта девчонка могла работать и содержать меня до глубокой старости. На тебя, Зухра, никакой надежды! – проворчала старуха. 2. Часть 34. Глава 2. Фарид в Марракеше. Пожар в риаде. Фарид возвращался в Марракеш вне себя от злости и страха из-за случившегося. Фатима мертва? Он не верил Зухре. Не тому, что Фатима погибла, в этом Зухра не стала бы лгать. Но всё случилось явно не так, как она ему рассказала. Он не сомневался: эта ведьма расправилась с пленницей из ревности или зависти! Воспользовалась моментом, когда его не оказалось рядом, и убила жену Саида. Лишила последнего шанса вернуть Хадижу и его детей. Зухра понимала, что делала, знала, как для него была важна пленница! Добираясь из Мекнеса, Фарид так себя накрутил, что, выбравшись из междугороднего автобуса, едва не летел по медине, не зная, какой из версий Зухры верить. Ведь сначала она рассказала, что Фатима умерла внутри риада, упав с нагромождения ящиков у стены, а потом – что она сбежала по крышам соседних домов, а они с шуафой случайно (а случайно ли?!) нашли ее на улице под деревом, откуда она упала, сорвавшись с высоты. И тетка Зухры не смогла ее спасти, так как девчонка очень сильно разбилась во время падения. А ещё он вспомнил, что сказала ему Зухра: что Фатима, убегая, закрыла дверь в воротах риада на засов, и теперь внутрь дома невозможно попасть. Поэтому Зухра отправляется ночевать к тетке, а он пусть думает, как открыть дверь. Когда ранним утром Фарид оказался перед воротами своего дома, он подергал и ворота, и дверцу в них. Закрыто. Достал ключ и попытался открыть – а замок оказался не закрытым. Но дверь все равно не открывалась. Значит ли это, что Зухра не выдумала эту историю? Ворота же закрывались изнутри. Попасть в дом можно было, только открыв засов и дверной замок. Прежде чем отправляться на поиски Зухры, Фарид решил разобраться с дверью и посмотреть, что там внутри, в риаде и во дворе и понять, что произошло между молодыми женщинами. Жизнь не раз доказывала, что Зухре нельзя верить. Фариду пришлось обратиться к соседу, соврав, что потерял ключ, а Зухры нет дома. Его впустили в дом и провели на крышу. Фарид оттуда пробрался на свою крышу, а с нее – в дом и вышел во двор. Никаких ящиков, нагроможденных у стены возле ворот, конечно же, не было. Фарид отодвинул задвижку, которая, и правда, была кем-то задвинута. А не придумала ли Зухра очередную историю для того, чтобы обелить себя и оправдать смерть Фатимы? Ведь она могла убить пленницу, куда-то деть тело, задвижку закрыть и уйти по крышам. А как потом спуститься вниз на медину – о, разве для Зухры есть какие-нибудь препятствия? Фарид вошел в комнату, где совсем недавно оставил ведьму и пленницу. Цепь лежала рядом с диваном. Она тянулась от окна, а в последнем звене торчал ржавый ключ. Значит, Зухра по его требованию отпустила Фатиму погулять во дворе, помыться, постирать... Женская одежда всё ещё сушилась на протянутой в углу двора веревке. Рядом валялся пустой таз и покосившийся ящик, на котором кто-то мог сидеть. Уставив руки в бока, Фарид обвел взглядом двор и решил не ходить за Зухрой, а позвать ее в риад. Ему кое-что пришло в голову. Эту дрянь стоит наказать! И он это сделает! Фарид набрал номер ее сотового. - Зухра, ты уже проснулась? Немедленно приходи в риад. Да, я уже его открыл... Вот и узнаешь, как мне это удалось. Надо поговорить, обсудить, как теперь быть. И я желаю подробно услышать, что и как произошло. Каким образом Фатима смогла сбежать? Приходи, обо всем мне расскажешь. Он старался сдерживать гнев и злость, чтобы не насторожить хитрую ведьму. Но пусть она только появится в риаде! Он уже всё продумал. И месть его будет страшна! Вскоре появилась Зухра, принесла с собой пакеты с едой. Она с опаской вошла в комнату, где ее поджидал Фарид, внимательно посмотрела на него, прежде чем войти. Однако мужчина был спокоен, к ее удивлению, но хмурился. - Любимый, ты ведь не тронешь меня? Я не виновата в ее побеге! Ты сам велел мне снять с неё цепь, позволить помыться, постирать одежду. И я тебя послушалась. Когда я вышла на минутку на медину из-за моей тети, она занималась стиркой. Мне и в голову не пришло, что она задумала побег. Дверь на медину я закрыла. - А почему не подумала о крыше? – нехорошо усмехнулся Фарид. - Но ведь и я не догадалась бы сбежать по крыше! И про нее не подумала. Она ведь не знает нашего риада, а кроме второго этажа и этой комнаты нигде в доме не была. - Но все-таки поняла, как можно выбраться из запертого риада. Зухра, теперь расскажи мне всё, как было. Я должен знать. Зухра убедилась, что никакой опасности ждать от него не приходится. Непонятно, почему Фарид смирился с потерей заложницы, но, вероятно, у него уже есть какой-то другой план по выманиванию Хадижи с детьми из Бразилии в Марокко. Значит, потеря Фатимы ему теперь неважна. И Зухра описала, как они с тетей шли по соседней улице, как будто предчувствуя, что надо пройти именно там. Сама судьба привела их к той старой оливе... - И что? Ты говоришь, что тетка не смогла ее вылечить? И девчонка умерла? – в глазах Фарида горели какие-то нехорошие огоньки. - Да. Фарид, верь мне! Тетя отпилила кисти ее рук, очень удачно продала. Сам знаешь, кому и для чего это нужно. А тело потом тоже отправила с надежными людьми – заплатить пришлось, конечно, чтобы закопали за городом так, чтобы никто ни о чем не догадался. - И как быть? Я ведь рассказал деду Рахиму, что Фатима умерла, упав с груды ящиков, а ты ее закопала во дворе риада. Он позвонил в Фес и в Бразилию – дяде Абдулу. И теперь и старик, и сам Саид Рашид летят в Марокко, чтобы забрать убитую и расправиться со мной и тобой. Все уверены, что это ты ее убила. - Да ты что! Аллах! Я? Зачем мне это? Она сама сбежала и разбилась, упав во время побега. И я виновата? Это несчастный случай! - Зухра, это ты Саиду Рашиду расскажешь, - нехорошим тоном протянул Фарид. - Так, любимый, нам нужно убраться подальше, пока эта история не забудется. Любимый! Уедем в Долину касьб, поживем у кого-нибудь, у меня там много знакомых, и даже в той касьбе, куда отвезли когда-то твоего Амранчика. Нас никто там не найдет. Она не заметила, как Фарид сжал кулаки, услышав ее слова о сыне. А он встал, поднял конец цепи и вдруг, совершенно неожиданно для Зухры, присел у ее ног и быстро надел железную колодку на ее щиколотку и тут же повернул ключ в замке. Зухра, опомнившись, вскочила с дивана. - Фарид, ты что?! Почему?! Зачем? - Ты ещё спрашиваешь - почему? Это из-за тебя я теперь окончательно потерял возможность вернуть Хадижу и моих детей. Хадижа могла бы вновь стать моей женой. Она меня не могла так быстро разлюбить. Значит, вернулась бы и простила, а без тебя мы могли бы с ней прекрасно ужиться. Потом меня простил бы ее отец. И моя жизнь снова могла наладиться. А что теперь? Фатима мертва, а когда в Марракеше появится Саид, та же участь ждет и меня, и тебя. Я не удивлюсь, если вот-вот в риад ворвутся его люди, чтобы схватить нас. Они даже могут войти с полицией: ведь мой дед рассказал всем, что ты закопала труп Фатимы во дворе! Зухра не сводила глаз с цепи, оказавшейся на ее лодыжке, но подняла голову и лихорадочно предложила: - Фарид, ты прав, прав, но нам надо бежать! Я закрыла дверь риада на задвижку. Они не смогут сразу ворваться внутрь. А мы можем уйти отсюда так же, как Фатима – по крышам. И пока они догадаются, что произошло, мы уже спустимся на улицу через один из домов. Фарид, сними с меня цепь! Что за глупые шутки? Накажешь меня потом. А пока нужно уносить ноги! - Зухра, ты не поняла, что я больше не собираюсь иметь с тобой никаких дел? Ты меня подвела. Ты испортила мне жизнь! Все мои беды только из-за тебя. Я потерял Хадижу, которая могла бы быть мне хорошей женой и нарожать много детей. Если бы не ты! Я всё потерял из-за тебя. Я даже жениться теперь не смогу, взять не то что ещё трех жен и вернуть четвертой Хадижу, но ни одна девушка не согласится выйти за меня замуж из-за гнева Саида. У меня ничего и никого не осталось! - Фарид, но у меня есть план! Сними с меня цепь! Я придумала, как можно вернуть Хадижу в Марокко. Она сама приедет, как только услышит то, что мы ей скажем, когда позвоним в Бразилию.... - Замолчи, Зухра! Я не желаю тебя слушать! – сжал кулак перед ее лицом Фарид. Теперь она увидела, каким стало его лицо. Он больше не притворялся. В глазах пылала ненависть. – Ты ответишь мне за всё. У меня тоже есть план, отличный план, как с тобой поступить. Он с силой отодрал цепь вместе с оконной ручкой и накрутил ее на руку. Потом велел Зухре идти за ним, сам же потянул за цепь так, как будто Зухра была ослом или козой, которую ведут на бойню. Она сразу догадалась, куда он ее тянет. В этом месте, в старой подсобке, однажды она уже сидела на цепи. - Ничего, придешь в себя, одумаешься и отпустишь меня, как всегда, - пробормотала Зухра, разозлившись, но решив не сопротивляться, так как он тянул цепь за собой без всякой жалости, не думая, что Зухре при этом приходилось спешить за ним, то падая, то цепляясь за диван, то за столик, за дверной проем, за стены во дворе риада. В каморку он заволок ее, грубо схватив за шиворот платья. Свободный конец цепи Фарид надел на крюк, а Зухра упала на грязную подстилку, которая валялась ещё с тех пор, когда он держал здесь ее почти год назад из-за истории с браслетом Хадижи, который она отобрала у нее в султанских конюшнях... Зухра расплакалась злыми слезами. Это лишь раззадорило Фарида. - Давай, поплачь. Пожалей себя, потому что я тебя здесь брошу, оставлю для Саида Рашида. Вот и объяснишь ему, что ты сделала с его женой. Нет, я сам ему расскажу, позвоню и расскажу, когда он прилетит в Марокко! И передам тебя ему в руки. Пусть отыщет тебя здесь и сделает с тобой всё, что захочет. Он тебя убьет, я уверен... - Фарид, как ты можешь? Разве ты меня больше не любишь? Фариид! - Люблю? Тебя? – расхохотался Фарид. – Как тебя можно любить после того, что ты натворила? Ты разрушила мою жизнь, лишила меня семьи и имущества. Я тебя ненавижу! О, Аллах, зачем только я связался с этой женщиной? - Фарид, не оставляй меня здесь! Отпусти, я расскажу тебе, где Фатима. Она не погибла, она спаслась. Но я тебе не скажу, как ее найти, пока не снимешь с меня цепь! - Да что ты? Правда? Хватит, Зухра. Я знаю тебя, знаю, когда ты лжешь и когда говоришь правду. Пойду к твоей тетке, и пусть шуафа расскажет мне свою версию, что случилось с Фатимой. А потом я попрошу ее приносить тебе еду до того дня, как в этом риаде появится его новый хозяин – Саид Рашид и найдет тебя здесь. - Фарид, оставь мне лампу, мне страшно в темноте, я боюсь крыс. Ты же знаешь! – жалобно протянула Зухра, надеясь, что он по старой памяти пожалеет ее, ведь она верила, что он не разлюбил ее, но говорит гадости, потому что слишком зол из-за смерти Фатимы. Фарид зло усмехнулся, но снял с полки старинный светильник, в котором зажег толстую современную свечку, купленную недавно на медине. В комнатке, где не было окон – если не считать небольшого квадратного отверстия почти под потолком в стене, выходившего куда-то на медину, было сумрачно даже днем при открытой двери во двор. Но ведь Фарид не собирался оставлять дверь распахнутой, он специально закроет ее, чтобы Зухре стало ещё страшней! Она поняла это по выражению его лица. - Фарид, ты ещё пожалеешь, что так поступаешь со мной. Вместе мы могли бы придумать что-то, что помогло бы выманить Хадижу в Марокко, но один ты ничего не сделаешь, - пыталась сыграть на его чувствах Зухра, поглаживая рукой пышные волнистые волосы, которые когда-то так ему нравились. - Обойдусь без тебя, - отрезал он. – За всё время, что Фатима была у меня в руках, ты ничего не смогла придумать, только вредила мне. Подумай, что будешь говорить Саиду Рашиду, как оправдываться и убеждать, что Фатиму ты не убивала и не закапывала во дворе теперь уже его риада. Но уверен, что он найдет тело. - Любимый, поставь лампу ближе ко мне! Хотя бы это ты можешь сделать? А Фатима жива. Пока ещё жива, я ее видела, уходя от шуафы. - Что? Она все-таки у твоей тетки? Я проверю! – засомневался Фарид, поняв, что Зухра со страху могла проговориться. Но он также понял, что не стоит слишком близко к ней приближаться. Зухра явно что-то задумала, а он слишком хорошо ее знал... Поэтому, пододвинув ногой светильник и ловко увернувшись от Зухры, попытавшейся дотянуться до него и схватить хотя бы за одежду, Фарид вышел, даже не закрыв за собой дверь. Зухра осталась одна, прикидывая, на сколько времени хватит свечки в светильнике, догадываясь, что свеча прогорит ещё до наступления ночи. Но если погасить свечу сейчас, кто сможет зажечь ее, если Фарид не вернется до темноты или захочет помучить ее, оставив в полной тьме? А пока свет лился в дверной проем со двора. Фарид же тем временем отправился на площадь Джемаа-эль-Фна. Выяснять у шуафы ее версию случившегося он не спешил. У него были иные заботы: ведь скоро здесь окажутся Саид Рашид и сид Абдул, а у Фарида были дела на площади. Стоило проверить переписанные на дедушку торговые точки, где продавался апельсиновый сок с урожая их цитрусовых. Вряд ли потом у него будет возможность этим заняться. Но и шуафа могла оказаться на площади, где днем она торговала разными снадобьями и делала рисунки мехенди туристкам, задерживаясь здесь до самого вечера. Однако на площади старухи не оказалось. И это было странно. Но Фарид отвлекся от мысли, так как занялся своими делами. Но и несколько часов спустя старуха на площади не появилась. Фарид удивился, но решил, что стоит прийти сюда позже, а если шуафа не появится и тогда, то он отправится к ней домой. Тем более что он всерьез был готов оставить Зухру на цепи в риаде и вернуться в Мекнес, а о пленнице до появления отца Хадижи пусть заботится ее тетка! Он во всех бедах винил только Зухру, так пусть она и отвечает перед Саидом! Было уже темно, когда Фарид вошел в свой риад. Он поел в уличном ресторане, поэтому, не теряя времени, сразу же прошел в каморку, где оставил негодяйку Зухру. Там было темно. - Зухра! – позвал он. – Лампа погасла? - Да, любимый, свеча погасла, а я не знала, как снова ее зажечь, ведь ты не оставил мне спички! - несчастным голосом отвечала притворщица. Фарид сердито хмыкнул, но, зажигая одну за другой спички, направился к пленнице. Он присел к светильнику и зажег свечу. Ему показалось или свеча осталась такой же, какой он ее недавно вставил в светильник? Совсем не уменьшилась. Но не важно. Когда он вернул светильник на место – у ног Зухры, в маленьком помещении стало немного светлее. Мрак рассеялся, стало видно сидевшую, прислонившись спиной к стене, ведьму. - Хабиби, ты видел мою тетю? Что она тебе рассказала? Если стала уверять, что Фатима мертва – не верь! Сначала мы с ней договорились, что для всех Фатима будет мертва. А на самом деле тетка особыми травами сотрет ей память и превратит девчонку в свою «родственницу», заставит стать рисовальщицей мехенди. Только представь: принцесса Фатима станет нищей рисовальщицей, которой каждый день придется прикасаться к чужим немытым ногам, чтобы нарисовать узор или цветок хной и заработать чуть-чуть денег, чтобы хватило на жалкую еду! – и тут Зухра мстительно рассмеялась. - Нет, я не видел твою тетку, ее не было на площади, - сузил глаза Фарид, переплетая руки на груди. – А тебе весело? Думаешь, я отпущу тебя, даже не поговорив с шуафой и не выяснив правду, не убедившись, что Фатима жива? Вы ее убили, добили, скорее всего – разве я не знаю тебя? Ты же и сделала это! А твоей тетки не оказалось ни дома, ни на площади. - Нет, Фарид, нет! Верь мне! Мы отнесли Фатиму в дом тети, и моя родственница принялась за ней ухаживать! Фатима была жива ещё утром, когда ты мне позвонил! Неужели с девчонкой что-то случилось?! - Зухра, как бы там ни было, но скоро здесь будут Саид Рашид и сид Абдул. Я звонил дедушке. Сид Рахим сказал мне, что дядя Абдул уже в самолете и прилетает завтра утром. А его племянник прилетит дня через два! Точно не знаю. Но мне нужно спасать себя от их гнева. Так как во всем виновата ты, тебе и расплачиваться. Ты останешься здесь. Не бойся, от голода не умрешь. Я попрошу твою тетку приходить к тебе и приносить всё необходимое. Сегодня же вечером отнесу ей ключ от риада, а сам уеду в Мекнес на ночном такси. - И что ты будешь делать в Мекнесе? Прятаться? Не выйдет, потому что Саид Рашид и там тебя достанет! Он понимает, что его жену удерживал ты, тебе она была нужна, а не мне! Я тебе лишь помогала! Он расправится не только со мной, но и тебе захочет отомстить. Не надейся, что тебя минует его гнев! - Аллах! Зухра, как же я тебя ненавижу! Жаль, что ты не увидишь, как я возьму трех жен, а потом верну и Хадижу! У меня будет много детей, а самые старшие – Амран и Джамиль – подрастут и станут моими помощниками во всех делах. Я обязательно узнаю, где тебя зароют, и буду приходить к тебе на могилу, чтобы рассказывать, как мне без тебя хорошо. Посажу рядом с могильным камнем твои черные розы... - Фарид, не пугай меня! И не поступай со мной так! Я всегда была твоей верной помощницей! Я делала только то, что ты сам хотел или позволял! - И даже Хадижу в конюшнях ограбила и душила, потому что я так хотел? - Конечно! Ты не встал на ее сторону, ты всегда прощал мне всё, что я делала, пока боролась с ней! Даже после пропажи сына ты позволил мне вернуться к тебе! - Зухра, я не простил тебя, нет. Я тебя использовал, как сообщницу, но той Зухры, какую я когда-то полюбил, не подозревая, что ты на самом деле собой представляешь, той девушки давно нет. Мне ты больше не нужна. Я уже сказал, что отдам тебя Саиду. Пусть он решает, что с тобой делать. Он рассмеялся, видя, в каком бессилии Зухра рвется к нему, но цепь не позволяет ей дотянуться ни руками, ни ногами. В ярости ведьма рычала нечеловеческим голосом, а потом Зухра принялась его проклинать: и его, и Хадижу, и их детей, и его будущих жен и потомство, которому лучше не появляться на свет! Этого Фарид уже не вынес: он подошел к ней и ударил по лицу. Зухра как будто только этого и ждала – вцепилась в край его расстегнутой рубахи и резко рванула на себя. Между ними завязалась борьба, и Фарид, не глядя под ноги, случайно толкнул светильник, который опрокинулся, свеча упала, а огонь от нее быстро пополз по сухой подстилке... Они все ещё дрались, не замечая, что огонь набирает силу. Зухра не желала отпускать одежду Фарида, вцепившись одной рукой в ткань рубашки, а другой - впившись ногтями ему в руку. Парень с силой пытался оторвать от себя Зухру, но молодая женщина была слишком ловка, чтобы ему это удалось. И только когда стало намного светлее, а языки пламени уже лизали не только подстилку, а начали расползаться по всей комнате, Фарид заорал: - Горим! Отпусти, Зухра, иначе мы оба погибнем! Надо забить пламя тряпками! Но Зухра поняла и другое: Фарид может бросить ее, оставив погибать в огне, а сам спасется. Она закричала в ответ, чтобы он снял с нее цепь. - Ключ! Дай мне ключ от цепи! Иначе мы сгорим вместе! Я не позволю тебе бросить меня погибать в огне! – и Зухра ещё крепче обхватила его руку. Фарид свободной рукой лихорадочно нашарил в кармане ключ, сунул в ее раскрытую ладонь и изо всех сил рванулся от Зухры. Она невольно отпустила его, сжимая в руке ключ, тут же присела и попыталась открыть железное звено, но не получилось. У нее началась паника, ключ казался бесполезным, а вокруг уже бушевало пламя, добравшись до горящих ящиков, дым забивал нос и не давал дышать, и Зухра решила снять цепь с крюка, подпрыгнув к нему, как кошка. Ей сопутствовала удача. То, что не получилось бы в обычных обстоятельствах, случилось, когда на нее напал страх близкой смерти. Цепь удачно соскользнула с крюка, и Зухра получила свободу, когда на ней уже загорелась одежда, а сама она начала задыхаться в дыму, ещё не чувствуя боли. Ключ же она бездумно отбросила, не думая, как потом сможет освободиться от цепи. И только тогда, повернувшись к месту, где должен был быть дверной проем, теперь обозначенный контуром от объявшего его пламени, она ринулась в ту сторону, чувствуя адскую боль от горящей на ней одежды... Упала, споткнувшись о тело Фарида. Не понимая, что могло с ним случиться, почему он лежит здесь, она схватила его за воротник рубашки, за руку, и поволокла мужчину, потерявшего сознание, к спасительному выходу, не замечая, что за ее ногой тянется железная цепь... Во дворе, оттащив Фарида на несколько метров в сторону от пылающего уже адским пламенем зева хозяйственного помещения, Зухра тоже рухнула без сил на плитки двора, куда ещё не успел выползти огонь. Сначала она каталась по двору, пытаясь сбить огонь с остатков одежды. Цепь тоже билась о плитки и громыхала, пока ещё пересиливая звуки набирающего силу огня. Потом Зухра хлопала руками по телу Фарида, так как и на нем сильно тлела одежда. Но и на себе она видела на жалких остатках платья крохотные огоньки, заметные в темноте двора, освещаемого языками пламени. Свет электрических фонарей с медины почти не попадал в их двор из-за высоких стен риада. Содрав с себя сгоревшую рвань, Зухра стянула с веревки платье, которое всё ещё болталось там после исчезновения Фатимы... С трудом, стиснув зубы от боли, Зухра надела на себя одежду, радуясь, что ей повезло найти эту легонькую джеллабу. А потом она оглянулась на очаг огня. В каморке, откуда только что удалось спастись, ревел огонь. Зухра обвела взглядом двор: здесь не найти спасения, потому что слишком много скопилось сухой тары – как деревянной, так и разных коробок, любая искра превратит двор в гигантский костер. - Надо убираться отсюда. И риад уже не наш. Разве Фарид не лишился его? Риад теперь принадлежит не ему, а Саиду. Фарид, хабиби, нам пора уносить ноги! Она, волоча за собой звякающую при каждом шаге железную цепь, подошла к Фариду, с трудом склонилась над ним и принялась тормошить. Но парень не подавал признаков жизни. Зухра испугалась, перевернула его тело и ужаснулась, обнаружив залитое кровью лицо. Вероятно, пытаясь как можно скорее выбежать, спастись от огня, парень споткнулся и, падая, ударился обо что-то головой и чем-то рассек лицо. - Хм, тебя, Фарид, жизнь едва не наказала за то, что хотел меня оставить в руках Саида на верную смерть! Но только что сам едва не погиб в огне. Если бы я не вытащила тебя во двор, то тебя уже не было бы в живых! – мстительно проговорила Зухра, но принялась бить Фарида по окровавленному лицу, растирая ему уши, чтобы привести его в чувства, поняв, что парень жив. Фарид открыл глаза и застонал. Зухра осмотрела его – на нем тоже сильно обгорела одежда, кожа местами пузырилась от ожогов, была залита кровью голова, из-за чего невозможно было понять, где именно находится рана... - Вставай! Идем в дом, возьмем твою одежду и поспешим к моей тете! Скоро огонь перекинется во двор, нам все равно придется спасаться. Но нам нужно уйти не в такой одежде, иначе нас схватят и отведут в полицию. Ещё решат, что мы умышленно подожгли риад, который теперь вовсе не твой, а принадлежит Саиду Рашиду! Я уже переоделась, но теперь нужно найти вещи для тебя. Мне нужно зайти в дом! Фарид, как бы плохо он пока ни соображал, все-таки понял, что Зухра права. Он протер пальцами глаза, очищая их от уже густеющей крови, а Зухра тут же помогла ему подняться. Им обоим было ужасно больно от полученных ожогов, но адреналин помогал превозмочь боль. Подхватив тяжелую цепь и накинув ее на руку, Зухре удалось довольно быстро войти в комнату, где на диване валялась одежда Фарида, которую она не так давно сама же и постирала, бросила здесь высушенной. Там, в комнате, взглянув в зеркало, Зухра обнаружила, что на ее голове почти не осталось волос – ее гордость, ее красивая пышная грива волос сгорела! А лицо было покрыто пузырями от ожогов. Она не узнала себя, когда увидела своё отражение! От ужаса она выронила упавшую с громким лязгом цепь... - Аааааа! – взвыла она. Но тут же лихорадочно заметалась по комнате, волоча за собой дико бесившую ее железяку. - Где, где какой-нибудь платок? Нет, нужен не платок, а черное одеяние, чадра! Не хочу, чтобы Фарид увидел меня такой! Заметив брошенный на пол палантин Фатимы, которым та прикрывала волосы, когда Зухра издевательски заставляла ее это делать при появлении Фарида, она с бурной радостью подняла ткань и накинула на голову, замотав так, чтобы можно было увидеть только ее глаза. После этого, схватив рубашку и штаны, снова подняв цепь, она вышла во двор, где уже начинали гореть ящики, а все пространство двора было затянуто сизым дымом, в темноте позднего вечера казавшимся белесым. Фарида она нашла привалившимся без сил к стене. Ей удалось под его громкие болезненные стоны натянуть на него рубашку, а вместо почти полностью сгоревших штанов - другие. - Теперь уходим! – бросила она, подхватывая Фарида за спину и закидывая его руку себе на шею, чувствуя, как лопаются на ее спине задетые пузыри от ожогов. Парень едва мог передвигать ноги. А ей приходилось не только практически волочь его на себе, но и прятать в складках одежды железную мучительницу, надеясь только на то, что никто из прохожих не обратит внимания на ее ноги. Ведь одну из ее щиколоток обхватывала цепь. - Фарид, постарайся, помоги мне, иди сам, ведь нам нужно отсюда выбраться! – умоляла Зухра. Она довела его до ворот, на которых отодвинула мощный засов – из последних сил! Они вывалились на медину, не заботясь о том, чтобы закрыть за собой створки ворот. Впрочем, на улице уже начали собираться зеваки. Их окружили, забросав вопросами. Но Зухра только покачала головой и продолжала прокладывать себе и Фариду дорогу прочь от горящего риада. Оглядываясь назад, она с удовольствием замечала, что чем дальше они удалялись от бывшего дома Фарида, тем ярче становились отсветы пламени. Теперь небо над риадом было освещено как языками огня, так и взвивавшимися вверх снопами искр, разлетающимися по сторонам. - Пусть хоть вся улица выгорит! – злорадствовала она, волоча на себе Фарида, который был как будто не в себе, едва понимая, что нужно передвигать ноги, чтобы шагать к дому шуафы. Отблески пожара были видны даже на улице, где жила тетка Зухры, когда они оказались у ее двери. - Мы добрались, наконец! – с облегчением воскликнула Зухра, когда протянула руку и постучала в дверь медным молоточком, сделанным в виде загогулины. – Тетя нам поможет. Она нас подлечит! Зухра прислонила Фарида к двери, бросив на землю ненавистную цепь. И только теперь испытала в полной мере дикую боль от ожогов. Корчась и гримасничая, она посмотрела на Фарида. Он тоже едва держался на ногах. Тут же она вспомнила о сгоревших волосах и образовавшихся на лице «мешках» с жидкостью, которые как будто тянули ее лицо вниз, могли вот-вот лопнуть, а потом ещё оставят ужасные шрамы. - Хорошо, что Фариду не до меня, а мне удалось укрыть лицо тканью. Не хочу, чтобы он видел меня такой! – пробормотала она, стараясь пока не думать, что красоту ей вернуть не удастся. И отрастут ли волосы? Ей пришлось несколько раз постучать в дверь, прежде чем тетка им открыла. Зухра уже подумала, не умерла ли Фатима, а шуафа, чтобы не терять вечер, решила отправиться на площадь и поработать? И вдруг дверь со скрипом открылась. - Зухра! Ты?! И не одна? Что случилось? – хмуро встретила ее родственница, оглядывая окровавленную голову Фарида, так и непривычно замотанную в платок племянницу. Заметила и цепь, причудливой железной змеей свернувшуюся у ног Зухры. Но как она остановилась на пороге, так и не сделала и шага в сторону, чтобы пропустить гостей в крохотный дворик своего дома. - Тетя! В риаде – пожар! Мы с Фаридом пострадали! Нам нужна помощь и на время укрытие от Саида. Он станет нас искать, ведь риад уже принадлежал ему! И из-за Фатимы... Как она? Тетка метнула в нее разъяренный взгляд, оторвавшись от огненного зарева на небе где-то над мединой в той части города, где и находился старинный риад Обенсуров. - Аллах! Что же вы натворили?! Специально подожгли, чтобы насолить мужу несчастной?! Что с нами сделает Саид? - Нет, тетя, нет же! Помоги нам, мы сильно обожжены. Ох, как больно! – застонала Зухра. – Ты же колдунья, тетя, знаешь, как быстро заживить ожоги! Помоги нам! - Ты всегда путаешь мои планы, Зухра! – зло и разочарованно произнесла старуха, но посторонилась, чтобы Зухра могла не только войти сама, но и втащить практически на себе Фарида. Цепь омерзительно пробренчала по выщербленным плиткам дворика старухи. Потом шуафа осмотрела обоих. Фарид не сразу окончательно пришел в себя. Женщина напоила гостей крепким отваром каких-то трав, который закипятила тут же, при них. Фариду она промыла рану на голове, смыв кровь. И оказалось, что никакой страшной раны у него нет. Только через всю щеку и угол глаза к виску пролег довольно глубокий шрам. Видимо, когда парень упал, то распорол лицо об острый край какой-нибудь железяки, не иначе. От ожогов Фарид тоже не сильно пострадал. Так как Зухра смогла отодрать прилипшую ткань обгоревшей одежды с его тела ещё в риаде, то теперь шуафе было проще справляться с осмотром и лечением. Больше всего пострадала его спина и частично ноги. Но когда ожоги заживут, с Фаридом все будет в порядке. А пока старуха обработала ему спину каким-то снадобьем, а затем дала выпить отвар и после этого уложила Фарида животом вниз на постеленный на пол старый матрас. Парень тут же уснул или впал в забытье, но Зухре было так плохо, что выяснять она не стала. - Это всё сонная трава, которую я добавила в отвар, - кивнула шуафа Зухре. Та ответила понимающим взглядом. Но шуафа одновременно занималась и племянницей, при том, что звено цепи им снять не удалось, а ключ был потерян во время пожара в риаде. Но Зухре не повезло и в остальном. Всё ее тело было покрыто ожогами, не опасными, но их было много. И уже противно налились жидкостью пузыри, местами сливаясь в ещё бОльшие. - Тетя, я же скоро буду с ног до головы покрыта струпьями от ожогов! Следы останутся навсегда! – ужасалась племянница старой ведьмы. – Что скажет Фарид, когда увидит мое тело?! А волосы? Волосы отрастут? - Ты лучше подумай, каким станет твое лицо! А если этот парень откажется от тебя, так вернешься ко мне. Ничего! Рисовать умеешь, как и многое другое делать, с голоду не умрешь, и себя, и меня прокормишь! Но тебе повезло, Зухра, что ты вообще осталась жива! – качала головой старая женщина, понимая, что девчонка в шоке от своего вида. Зная Зухру, старуха в скором времени ждала ещё худшей и бурной реакции. И как снять с ее ноги цепь?! - Не говори так! Кошмар! Тетя, где у тебя черная чадра? - Что? Я такое не ношу, сама знаешь. Твоей одежды у меня не осталось – ты сама забрала свои вещи и увезла с собой, а чадра, которую я купила сегодня, она для «Надьи». Девчонка уже приходила в себя, но я снова напоила ее хорошими травами. Она и выздоровеет скорее, и спать будет, чтобы не мешала и не задавала вопросов. И память у нее станет такой, как мне нужно. - Так ты купила для нее чадру? - Купила. Так надо. - Отдай мне, а ей купишь другую! – приказала Зухра, и шуафа побоялась с ней спорить. Она молча вытащила из вороха хлама сверток и с обидой небрежно бросила в сторону Зухры. Та подхватила, охнув от боли, но тут же развернула одеяние. Черная джеллаба, такой же платок и черная же ткань, которой положено укрывать лицо. - Неужели теперь только так я и должна буду ходить? Не снимая чадры, а лучше даже паранджи? Чтобы были видны только глаза в узкой щели из ткани? За что? За что судьба так наказывает меня? – стонала Зухра. – Мои волосы! Мое красивое лицо! Я стала безобразной! Тетя, пусть мои волосы отрастут! - Хватит, Зухра, не причитай! И не рыдай. Слезами здесь не поможешь. Главное – глаза целы. И руки-ноги не пострадали. А остальное я тебе вылечу, как смогу. Пойдем в тот угол, я тебе на лицо наложу болтанку из трав для заживления. А потом будешь смазывать рубцы от ожогов мазью на аргановом масле, от которой они быстрее заживут и сгладятся. - Тетя! – зарыдала в отчаянии Зухра. – Мне придется скрывать свое уродство от Фарида. Он не должен узнать мою тайну, не должен увидеть меня такой! Ааааа! - Молчи, проснется твой Фарид и услышит, как ты причитаешь. - И ты молчи! Молчи и никому не смей рассказывать, во что превратилось мое лицо! Ууууууу! На полу зашевелился и простонал Фарид. - Зухра, тише! – шикнула на нее тетка. Но и сама Зухра умолкла, испугавшись, что Фарид мог услышать что-то из того, о чем она только что говорила. Но Фарид только немного изменил положение тела, даже не открывая глаз. Зухра же, немного выждав и убедившись, что он спит, стянула с себя платок и принялась рассматривать голову, на которой почти совсем не осталось волос, зато краснели ожоги, покрытые сукровицей. - Ты ещё хорошо отделалась! – упрекала шуафа. – Кожа пострадала и теперь там вряд ли вырастут волосы, но зато глаза не выжгло, уши и нос целы. Волосы могут ещё отрасти из тех мест, где нет ожогов. Не расстраивайся, Зухра. - Но я хочу вернуть свои волосы! Оооо! Мои волосы! – стонала Зухра, не успокаиваясь. – И я не желаю носить всю оставшуюся жизнь чадру! А мое лицо? Нет, Фарид не должен меня видеть такой. Хорошо, что мой голос не изменился, под чадрой я останусь для него прежней Зухрой. - Прекрати! Лучше подумай, как нам уберечься от гнева Саида! Или вам с Фаридом лучше уйти отсюда, а я позову сида Рахима и отдам ему жену Саида. Но с условием, чтобы он вас не преследовал. - Тетя, думаешь, он согласится на условия? Получит свою женушку и вернется за мной и Фаридом! Пусть она поработает на тебя, а потом можешь и продать ее Саиду Рашиду. Скажи, что спасла ей жизнь и долго выхаживала, пусть платит за это! - Но я спасла ее! Девчонка почти мертвая была, когда мы внесли ее в этот дом! Они продолжали разговаривать, то склочничая, то упрекая друг друга, то строя планы. Потом шуафе пришло в голову выйти на медину, чтобы узнать, о чем говорят люди на площади и в городе в связи с пожаром в риаде, который совсем недавно перешел в руки Саида Рашида, а теперь сгорел. - Сходи, тетя, послушай разговоры. А я немного посплю. - Вот что, Зухра. Я тебя знаю, поэтому предупреждаю: не смей ничего делать девчонке! Она теперь наша надежда на спасение от гнева Саида. И займись ногой. Не знаю, как снять с тебя цепь. Не будешь же ты всегда таскать ее за собой, она слишком тяжелая и длинная. И ты ещё не рассказала мне, откуда она взялась на твоей ноге. Фарид так развлекался? - Это не твое дело! – огрызнулась нахалка. Но тоже с беспокойством посмотрела на закованную щиколотку. Придет в себя Фарид, пусть он и соображает, что делать! Шуафа нехотя ушла, тяжелым взглядом остановившись на лежанке, где в забытьи лежала Фатима. Зухра же не могла оторвать глаз от волос противницы, разметавшихся вокруг головы. Ее взгляд наливался ненавистью. Она сидела в другом конце комнатки, где устроила ее тетка, чтобы полечить ей лицо, там и оставалась. Но боль, которая теперь разлилась по всей поверхности тела, не позволяла встать и что-то сделать с чужими волосами, которые Зухра не могла спокойна созерцать. - И все равно я срежу с нее ее волосы! – с ненавистью произнесла она, не заметив, как на полу зашевелился, проснувшись, Фарид. Она не сразу обнаружила, что он наблюдает за ней, и поэтому была рада, что уже успела накинуть платок и прикрыть лицо, чтобы не видеть самой себя в пыльном зеркале на стене. Но и Фарид не увидел! А он с трудом поднялся и нетвердой походкой прошел по комнате. Шел к ней, но вдруг остановился, заметив на лежанке Фатиму. Удивился, а потом сказал: - Так вот на кого ты глядела с такой ненавистью! Зухра, зачем ты солгала? Если Фатима осталась жива, зачем ты врала мне, что убила ее, что она упала, а тетка не смогла спасти? Ведь это из-за твоей лжи сгорел риад, и мы оказались в доме твоей тетки! Зачем?! - Потому что так получилось! Тетя захотела взять ее себе в помощницы! Научить рисовать и заставить работать на площади, чтобы заработать немного денег на еду. Ведь без меня она умрет с голоду. Я же тебе рассказывала. - Так сама оставайся со своей теткой! А я уже деду сказал, что Фатима мертва. Что ты наделала? Саид найдет нас и уничтожит! - Пусть твоя Фатима остается здесь! Она теперь и не Фатима, а Надья! А мы уедем куда-нибудь и укроемся от его гнева! - Что с ней? – Фарид был ещё слаб, но его характер уже начал проявляться. – Нет, она здесь не останется. Приедет мой дед и заберет с собой, вернет Саиду. Хватит, я буду искать другой способ выманить Хадижу с детьми из Бразилии. - Фарид, я с тобой! Где ты, там и я. - Нет, за мной приедет дед, я ему позвоню, чтобы он меня забрал из Марракеша. А ты оставайся рядом с женой Саида, но чтобы и волос не упал с ее головы! Не смей ей вредить. После того, как сгорел риад Саида, наше положение ещё больше ухудшилось. Или ты не понимаешь? Зухра, он с тебя шкуру спустит! И с меня тоже. Я вернусь в Мекнес. А ты приедешь позже и расскажешь мне новости. Пусть никто пока не знает, что жена Саида лежит у твоей тетки. А потом ты приедешь ко мне, и мы решим, что делать дальше. Наверно, мой дед и твоя тетка должны будут вернуть ЕЕ Саиду Рашиду. - Фарид, я снова хочу стать твоей женой! Оставь меня у себя, – заискивающе и нежно проговорила Зухра, как бы больно ей не было, а боли на местах ожогов были адские. Но и Фариду было плохо. Она видела, как то и дело болезненно перекашивалось его лицо. - Нет, пока мне не до жен. Потом... Может быть... Зухра, если ты придумаешь, как вернуть Хадижу, я сделаю тебя первой женой, клянусь! – подбодрил он бывшую любовницу и соратницу во всех делах. - Фарид, а я тебе клянусь, что не сниму чадру и не покажу тебе своего лица, пока Хадижа не вернется в Мекнес вместе с твоими детьми! – нашла хороший выход плутовка, чтобы не объяснять больше, почему она теперь вынуждена будет закрывать лицо. И не только лицо. Фарид не должен заподозрить, что красоту Зухра потеряла. Красавица превратилась в уродину! - Согласен, - усмехнулся Фарид, решив, что Зухра слишком самонадеянна. Она все ещё думает, что сможет соблазнить его своей красотой, но не понимает, что он уже сыт ее лицом, ее волосами, ее телом! Она ему не нужна! Но чтобы Зухра не стала его врагом, надо манить ее обещаниями. Пусть думает, что он снова женится на ней и приведет в свой дом. Но в душе Фарид решил, что никогда, никогда больше Зухре не быть его женой! Он подошел ближе к лежанке, где спала Фатима. - Думаешь, она выживет? - Да, хабиби, тетя верит в это. Но ты бы видел, в каком состоянии была девчонка, когда мы нашли ее под тем деревом! И она тут же посвятила его в план тетки, которая намерена стереть память у жены Саида. - А это вы верно придумали. Фатиме незачем помнить, как мы с ней обходились! Пусть ничего не сможет вспомнить, когда мы с дедом вернем ее мужу. И мы скажем, что сами ее отпустили, а Саида просто шельмовали, обманывали, хотя знать не знали, куда его жена ушла из моего риада. - Он тебе выставит счет за пожар в ЕГО риаде. - А я скажу, что нас там не было, потому что мы с тобой жили после ухода Фатимы в Мекнесе. Все мои родственники это подтвердят. Риад пустовал, а как начался пожар, никто не знает. - Фарид, но его люди видели и меня, и тебя. И соседи тоже. А когда я вывела тебя из охваченного огнем риада, нас видел человек, который прятался в нише. Он мог проследить за нами. Соврать не получится. Но о том, что случилось с Фатимой и где она сейчас, не знает никто. - Я попрошу деда во всем разобраться. Он мудрый, но и с сидом Абдулом договорится, чтобы он помог уладить всё с его племянником. А пока... я позвоню дедушке. А ты, Зухра, береги Фатиму, и только от тебя будет зависеть, вернешься ты ко мне или нет. И как бы Зухре ни хотелось добраться до несчастной, чтобы отомстить за собственные потери в огне, но желание вновь стать женой Фарида, да ещё первой, заставило ее сдержаться и разбудить свой голос разума. - Ладно, Фарид, я всё сделаю. Верь мне. Ты поклялся, мне этого достаточно. И где тетя? Если эта красотка проснется, что делать? А если захочет уйти? Поднимет крик? У тети такие соседи, что и врагов не нужно! Нас тут все ненавидят! - Тем более – надо скорее отсюда убраться. Зухра, когда я звонил деду, то узнал, что Саид прилетит на днях, но сид Абдул - раньше. Нам пока нельзя быть вместе. Я отправлюсь в Мекнес, чтобы оттуда вести переговоры, а ты оставайся в доме тети. Сиди здесь тихо! Поняла? Я не стану скрываться, но тебе придется. Зухру это устраивало, она кивнула, подумав, что за время разлуки с Фаридом хоть немного подлечит ожоги. Она по опыту лечения других обгоревших, которых когда-то лечила шуафа, знала, что самые тяжелые и болезненные дни придут уже завтра. Пусть Фарида лечит в его родном риаде лара Джабира, а ею займется тетка. Зухра даст ей денег, которые припрятала здесь же, в доме, еще утром. Хорошо, что догадалась забрать заначку Фарида, которую он прятал в риаде. Почему он ещё не вспомнил о деньгах? Хотя ему не до них, много всего случилось. А потом пусть думает, что они сгорели! Фарид вышел из дома во дворик, с трудом открыв показавшуюся очень тяжелой дверь. Он достал свой сотовый. Телефон не пострадал, это удивительно. Наверно, когда Фарид упал, запнувшись обо что-то, сотовый оказался под ним. Фариду удалось дозвониться в Мекнес. Он описал, что случилось за время после его приезда в Марракеш. Рассказал о пожаре, из которого Зухра вытащила его, спасла ему жизнь, хотя он ее жалеть не собирался. Фарид признался деду, что Фатима все-таки оказалась жива, она в доме тетки Зухры, но об этом никто не должен знать! Дед согласился, что Фариду следует вернуться домой, а там они решат, как лучше поступить. Но как быть с женой Саида? Можно ли доверять Зухре и ее родственнице? Сид Рахим сказал, что тут же выедет за ним в Марракеш. Вернулась шуафа, и Фарид вместе с ней вошел в комнату. Фатима спала, Зухра сидела на том же месте, где он ее оставил. Парень даже усмехнулся: Зухре так хочется стать его женой, что она уже начала исполнять данную ему клятву: сидит, замотав голову в платок, почти полностью закрыв лицо. Ну, ему это только на руку! Не будет отвлекать, напоминая о прошлом. - Тетя, что ты узнала? – нетерпеливо принялась расспрашивать Зухра. - Люди гадают, что сделает Саид, чтобы найти поджигателей, ведь дом перешел в его собственность. Только об этом и говорят. Я прошла мимо сгоревшего риада. Пожар уничтожил всё, что было во дворе. Но сам дом цел. Огонь не проник внутрь. Да там и гореть нечему! Я же бывала в доме, когда приходила к тебе в гости, Зухра. - А стоят ли там люди Саида? – продолжала расспросы Зухра из своего угла, пока тетка копошилась возле Фатимы, давая ей выпить какую-то мутную жидкость из стакана. Потом шуафа переместилась к небольшой плитке, чтобы разогреть еду. Только тогда Фарид и Зухра почувствовали, как хочется есть. Шуафа же вынула из пакета, с которым она вернулась с медины, несколько лепешек, а с плиты переставила на низкий ободранный столик таджин с кускусом. Фарида едва не стошнило при мысли, как и из чего он мог быть приготовлен... Старуха не сразу ответила на вопрос Зухры, но потом все-таки сказала: - Мне показалось, что за мной следили. И когда я вышла из дома, и когда я постояла у того риада и прошла дальше – но за мной шел в отдалении какой-то человек. Случайно? Или он следил за мной? - Мы с Фаридом после пожара шли по медине, даже не задумываясь, следят за нами или нет. - Вот ты и привела людей Саида Рашида к моему дому! - Но им ничего неизвестно! Они будут следить за этим домом, потому что я пришла сюда. Но они не знают, что Фатима тоже здесь. А завтра Фарид уедет, а я буду сидеть у тебя в жилище. Пусть стоят, сколько хотят! Ночь для Фарида и Зухры прошла ужасно из-за мучительных болей. Но и шуафа не спала, ухаживая сразу за тремя больными. ... Рано утром за Фаридом явился сид Рахим. Он забрал внука, даже не выпив чаю, чтобы тут же отправиться обратно на стоянку такси. Медину надо было пройти, не привлекая внимания, пока ещё не было слишком много людей на улицах города. Фарид был слаб, а ожоги ужасно болели, но и сид Рахим уже не был шустёр. Но, наконец, они добрались до нужного места, и вскоре междугороднее такси унесло их в Мекнес... 3. Часть 34. Глава 3. Абдул и Лейла в Фесе. Сид Абдул ворчал всё время, пока они с Лейлой направлялись к стоянке такси, выбравшись из самолета уже в аэропорту Феса, а до этого совершив пересадку в Париже на самолет до Марокко. - Почему Саиду не удалось взять билет на наш рейс? Эта одалиска Самира со своим бразильцем смогли получить билеты, а Саиду не достались. Как так? Аллах! Почему я один должен разбираться с поисками места захоронения его погибшей жены, которую убила Зухра? Не могу же я ждать, когда прилетит Саид. А он не станет дотошно выяснять, кто убил его жену. Саид накажет обоих – и Зухру, и Фарида, хотя внука моего приятеля в тот момент не было в Марракеше! От самой Бразилии Лейла старалась вообще не вслушиваться в бормотанье вредного старика, погрузившись в мечты о Фариде. И теперь она пыталась осторожно высматривать его в толпе людей в аэропорту, хотя сид Абдул не говорил, что парень приедет, чтобы встретить его и свою невесту. Но стоило сиду Абдулу упомянуть его имя, как она тут же отозвалась: - Сид Абдул, что случилось? При чем здесь мой жених? - Ну, конечно, кто бы стал тебе о чем-то рассказывать, - снисходительно произнес с усмешкой старик. – Иначе ты знала бы, что Зухра – соучастница преступления, которое совершил Фарид, украв жену моего племянника, беглую одалиску Фатиму. А теперь Зухра ее убила. И я боюсь, что Саид расправится с каждым из них, не выясняя, кто больше виноват. Поэтому тебе придется забыть о Фариде. - Что?! Аллах! Дядя Абдул, сделайте же что-нибудь! Сид Саид не должен причинить вред Фариду. Ведь он мой жених! – капризно, но яростно напомнила Лейла. - Хе, кхе! Забудь об этом! Фариду не быть твоим мужем. Несчастному предстоит спасать свою шкуру, тем более - теперь! - Но ведь не он убил жену Саида! Сами говорите, что его там даже не было! А если Фарид не может пока на мне жениться, тогда зачем Вы везете меня в Марокко? – вдруг насторожилась она. - Как это - зачем, одалиска? Кому ты нужна в Бразилии? Аллаааах! Твой муж, мой племянник, отказался от тебя! Мухамед дал тебе окончательный развод. Это был третий развод, - поднял указательный палец вверх старик. С лица Лейлы сползла жалкая заискивающая улыбка. - А временного мужа тебе он искать не станет, потому что сходиться с тобой ему в голову не придет! – с торжеством сообщил сид Абдул. - Теперь рядом с ним хорошая жена, достойная женщина. С ней Мухамед будет счастлив. Я доволен, что смог, наконец, найти ему отличную жену. А тебя ждет твоя Судьба, - пожал плечами сид Абдул, довольно сжимая в правой руке любимые четки. - И какова же моя Судьба? Что меня ждет? – чуть не плача, спросила, стараясь сдержаться, Лейла. Она готова была зарыдать, догадавшись, что ее обманули, чтобы вывезти из безопасной для нее Бразилии, а в Марокко с ней могут обойтись ужасно. - С тобой произойдет то, что тебе предписано волей Аллаха, одалиска! Что суждено, то и будет. Мактуб, - развел руками старик. - Но мне был обещан молодой муж, - начала она, уже кривя рот, готовая зарыдать. - И даже не думай о слезах! – сказал старик, медленно поднимая кулак с четками перед собой. - Если мне придется тебя тут успокаивать, то в Фесе ты будешь наказана сразу же, как только я приведу тебя в мой риад! Юнус живо принесет мне плетку, и я тебя выпорю. А мои жены Дуния и Нурия, а также все женщины из моего дома будут стоять вокруг, им придется в назидание смотреть на наказание. А Юнусу я прикажу сфотографировать порку, а затем отправлю снимки Мухамеду, чтобы знал, как надо поступать с одалисками, а также передам их твоему отцу, когда он за тобой приедет. Жаль, что он не успевает в Фес к нашему приезду, а то и он мог бы увидеть наказание. Но он обещал приехать в скором времени, чтобы вместе со мной решить твою участь. - Дядя Абдул! – Лейла все равно зарыдала, но только тихо, закрывая лицо рукавами дорожной джеллабы. - Хватит! Прекрати, я сказал! Сейчас к нам подойдет сид Имад. Я ему звонил и предупредил, как нас увидеть. Он сказал, что летит в Саудовскую Аравию на хадж и согласился взглянуть на тебя. Сид Имад ищет себе жену. Бедняга уже отчаялся жениться. Возможно, он согласится стать твоим мужем. Я буду рад, если он займется твоим перевоспитанием. Он женится, чтобы зажечь не только лампаду Аллаха в своем доме, но и перевоспитать одалиску! Произнесенное стариком имя показалось Лейле знакомым. Имад? Не так ли звали несостоявшегося жениха Самиры? Не его ли фотографию и подарок от него передали ей не так давно? Она припомнила необычно выпуклые глаза мужчины, увиденные на снимке, ещё больше увеличенные из-за бифокальных очков. Неужели теперь она станет той овцой, которую решат принести ему в жертву? Но разве о нем уже не забыли? Разве его семья и семья дяди Абдула не рассорились? А он непременно согласится жениться на Лейле! Иначе и быть не может! Ведь она так красива! Лейла готова была отказаться от собственной красоты, из-за которой она может оказаться жертвой этого урода. И как над ней станут смеяться в Бразилии, когда узнают, что тот, от которого со страшным скандалом и позором отделалась сестра Амина, стал мужем Лейлы! Аллах! За что? - Нет, я не выйду за Имада! Мне нужен Фарид! Или Фарид, или я сама найду себе мужа! – горячо возразила Лейла, отнимая от заплаканного лица руки. - Что?! – поразился ее наглости сид Абдул. – Как ты смеешь..? Одалиска! Я немедленно позвоню твоему отцу, пусть он срочно приезжает и сам решает, кому отдать тебя в жены. Но я итак знаю, что он отправит тебя в караван бедуинов, чтобы там ты смогла выбрать себе мужа. Вот среди бедуинов ты сама сможешь выбирать мужа, потому что их женщинам это позволено. Это их обычай – обычай народа пустыни, туарегов, обычай «синих людей». А пока ты в моих руках, пока я за тебя отвечаю, пока твой отец не дал мне иных указаний, ты будешь МНЕ ПОДЧИНЯТЬСЯ! И станешь женой того, кого я выберу для тебя! Говоря это, он, брызжа слюной, грозил ей корявым пальцем, скрюченным от старости. Глаза его были злыми, ведь Лейла посмела ему перечить. Такое нелегко вынести старику, который привык, чтобы все ему подчинялись. Но вдруг выражение лица его мгновенно изменилось, глаза приобрели восторженное выражение, когда сид Абдул устремил взгляд куда-то за ее спину. И кого же он там увидел? - Имад! Шалом алейкум! Здравствуй, дорогой! Знаю, что ты летишь на хадж. Это угодное Аллаху дело, - закивал он, глядя на подходившего к ним мужчину. - А я вот везу к себе домой пожить бывшую жену моего племянника Мухамеда. Бывшую, потому что он дал ей развод. Теперь нужно искать ей мужа, который стал бы держать ее в жестком кулаке, зажег бы в ней лампаду Аллаха... - Знаю, знаю, сид Абдул. Вы говорили, рассказывали, - заговорил гнусавым голосом мужчина, стоя сбоку от Лейлы. Он подошел ближе и обнялся с сидом Абдулом. И только тогда любопытство Лейлы пересилило страх и отвращение, и она повернулась в их сторону, чтобы увидеть жертву козней Самиры, того Имада, о котором столько говорили в доме Мухамеда. «Какой урод! Фуууу...», - подумала Лейла и сразу же опустила глаза, заметив, что мужчина тоже посмел окинуть ее быстрым взглядом. И его взгляд показался ей ещё более ужасным из-за толстых стекол очков, которые карикатурно увеличивали его глаза - сильно навыкате. - Воспитать из одалиски порядочную женщину – это отличная мысль, сид Абдул. Я лечу в Саудовскую Аравию, чтобы укрепить свой моральный дух. Но когда вернусь из Мекки, то подумаю над Вашими словами, - проблеял мужчина, поправляя на носу очки. – Если Вы не найдете за это время мужа этой женщине, я готов принять на себя обязательства... Лейла перестала дальше слушать, потому что от ужаса у нее заложило уши, голова стала ватной, потемнело в глазах. Она даже испугалась, что вот-вот потеряет сознание, рухнет как раз ему под ноги. Такой силы страх и отчаяние охватили ее. Стать женой Имада?! Нет! О, Аллах, как хорошо, что она уехала из Рио не с пустыми руками, сумела кое-что захватить с собой. Мухамеду ещё предстоит поторговаться с ней, а она не упустит последний шанс! Лейла крепче прижала к себе сумочку... Она не видела, но кожей чувствовала на себе взгляд Имада, даже под толстым слоем разных одежд ощутив на себе его похотливое желание. Она ему понравилась! Что делать? Какой ужас! Что же делать?! Она не Самира, у нее не получится его отпугнуть! Красота – это ее наказание! Разве такой некрасивый мужчина откажется от такой красавицы, как она?! Имад ушел. Наверно, объявили посадку на его рейс из Марокко. Лейла почти ничего не слышала и не осознавала. А сид Абдул продолжал оглядываться по сторонам, как будто ожидая ещё кого-то. И вдруг зазвонил его телефон. - Рахим? Что случилось?... Как?! Аллах! Какая новость для Саида! Пожар был? Риад сгорел? А Фарид с той одалиской? Они уцелели? Не знаешь? Аллах-Аллах! Саид летит следующим самолетом, точно не скажу, когда прибудет в Марракеш... Что?! Жива?! Фатима жива?! Но Саид ещё не знает об этом? Хорошо, потом ему позвоним, когда прилетит в Марокко. Сейчас он уже сел в самолет в Рио, поздно звонить. Рахим, я поговорю с племянником. Мы с Саидом приедем в Мекнес и обо всем договоримся с тобой. Мы решим все вопросы... Лейла изо всех сил прислушивалась к разговору сида Абдула, надеясь услышать спасительные новости, но понять смогла только то, что дом Фарида в Марракеше сгорел, но уцелел ли парень? А вот если на пожаре погибла Зухра – и пусть, у Лейлы не будет соперницы. Отчего-то в душе Лейлы поселилась уверенность, что ее судьба – стать женой Фарида Обенсура. Возможно, это произойдет не сразу, но он станет ее мужем! А Имад... Она с ним поговорит, скажет что-нибудь такое, что оттолкнет его от нее как мужчину. Какую-нибудь обидную гадость, в чем Имаду будет стыдно признаться, но он не сможет выдать ее. А если все-таки дело дойдет до никяха, то по традиции и по закону у нее обязаны будут узнать – согласна ли она стать женой Имада или нет. Она ОТКАЖЕТСЯ, она скажет: НЕТ! Так, накручивая себя, она молча ехала в такси от аэропорта Феса до города, а потом шла за осликом, на котором плыл по медине сид Абдул. Юнус встретил их, наконец, у ворот медины, где остановилось их такси. Там сид Абдул взгромоздился не без помощи Юнуса на животное, на второго ослика навьючили багаж, а ей, одалиске, сказано было следовать за ними. Лейла не чувствовала под собой ног от страха, поняв, что оказалась в полной власти сида Абдула, который и не думал выдавать ее за Фарида или искать ей другого молодого мужа. И почему она поверила, что будет так, как она себе намечтала? И оказалась в ловушке! В риаде их встретили лара Нурия, которую Лейла не забыла, и лара Дуния. Вокруг сида Абдула началась кутерьма, а Лейлу отвели в комнату, где ей предстояло ждать решения, которое примут в отношении нее отец и сид Абдул. Она умылась, переоделась, нашла в комнате укромное место, куда спрятала сумочку, а потом спустилась вниз, чтобы поесть. Но перед этим ей предстояло наблюдать, как жены дяди Абдула ухаживают за ним, послушать новости, которые они для него приберегли. Это и Лейле было интересно узнать, т.к. они, конечно, непременно расскажут ему о пожаре в Марракеше, а это касается Фарида. Лейла постаралась встать за спиной старика, чтобы не попадать ему на глаза. Она держалась скромно, желая быть незаметной. И это удалось: никто не обращал на нее внимания, т.к. Дуния с упоением рассказывала и о пожаре, и о слухах, которые ходили по медине о Зухре и Фариде, о том, что Фатиму убила и закопала Зухра, а потом загорелся и риад... Лейла поняла, что Фарид жив, как и Зухра, но и Фатима спаслась, о чем сообщил женам сам Абдул. Но кто и где теперь, об этом никто ничего не знает, даже сид Рахим. Фарид явно прячется, Зухра исчезла, как и Фатима, которую никто не убивал. - А ещё, сид Абдул, пришло письмо и посылка от Вашей внучки, - начала лара Дуния, но старик тут же затопал ногами, не замечая, что расплескивает воду в тазу, где лара Нурия омывала ему ноги. - Ничего знать не желаю об этом преступнице! У меня нет внучки, не смейте никогда больше мне о ней напоминать! - Так речь не о той внучке, что тебя обокрала, Абдул! А о другой, которая бросила сестру-воровку, устроилась работать в артель по производству арганового масла, а тебе отправила посылку с украденным у нас ее сестрой золотом и письмо, где всё объясняет, что было после того, как умерла их бабка, твоя беглая бывшая жена, Абдул! Лейла от удивления открыла рот. Вот это да! Она же ничего не знала из того, о чем говорит лара Дуния! У престарелого дяди Мухамеда была жена? Она сбежала от сида Абдула? У старика есть две внучки? Одна его обворовала, украв золото его жен? А вторая решила вернуть похищенное и написала письмо деду? Аллах, что происходит в этом семействе! А сид Абдул принялся выяснять, что за письмо и почему Дуния без него посмела его прочитать? Где присланное золото? Почему здесь только золото Нурии? Старик ткнул пальцем в сторону столика, на который лара Нурия высыпала принесенные золотые украшения. - Потому, Абдул, что я сразу же забрала свои украшения, - подбочениваясь и намереваясь скандалить, заявила сварливым тоном Дуния. – Моя часть золота теперь у меня, оно в надежном месте, я не намерена его тебе показывать. Но уж поверь на слово, что всё мое золото возвращено! Лара Нурия же, чтобы пресечь начинавшийся скандал, прервала перепалку тем, что выложила на столик перед сидом Абдулом браслет. У Лейлы при виде него перехватило дыхание. Настолько украшение было прекрасным! Она рассматривала его во все глаза, не замечая, что непроизвольно вышла из-за спины сида Абдула, приблизилась к столику, стараясь узреть каждую мелкую деталь украшения. Это не браслет, а мечта! - Тот самый браслет? – довольно кивнул старик. - Да, сид Абдул, ТОТ САМЫЙ! – ответила примирительно лара Нурия. - И что ты собираешься с ним делать, Абдул? – тут же поинтересовалась лара Дуния. – Если снова начнешь требовать сказки тебе рассказывать, то это не ко мне. Вон, взгляни, как у нашей гостьи глаза горят при виде браслета! Пусть Лейла и рассказывает тебе сказки из «Тысячи и одной ночи»! - Но я не знаю никаких сказок, - разочарованно ответила наивная Лейла, охваченная желанием заполучить браслет. - Тогда будешь петь сиду Абдулу перед сном, а он, если песня понравится, разрешит тебе поносить браслет ровно один день, а вечером снова тебе придется петь ему новую песню, - с издевкой предположила вторая жена сида Абдула. - Что за глупости, Дуния? – упрекнула ее лара Нурия. – Вот если бы девушка могла рассказывать или читать суры из Корана... - Верно, Нурия, только эта одалиска не умеет читать, но и Коран она не знает, - язвительно заметил сид Абдул. – Вот бразильские сериалы она может пересказывать, да, Лейла? - Могу! – с жаром согласилась Лейла, не подозревая, что угодила в западню. – Я столько фильмов и сериалов в Бразилии пересмотрела, что могу каждый день рассказывать новую серию. Я хорошо помню содержание. Вот «Дороги Индии» мы с Арибой смотрели, очень интересный сериал. Когда начинать? Сегодня? И завтра я уже смогу поносить браслет? Можно мне его прямо сейчас примерить? Она даже протянула руку к украшению на столике, но старик привстал с кресла и больно шлепнул ее по длинным тонким пальцам. - Откуда берутся такие одалиски? Такие глупые женщины? Нурия, Дуния, вы слышали, что она мне сказала? Какой ужас! Бедный Мухамед! Что эта глупая женщина могла ему дать? Какая из нее жена? Если ей отрезать язык, то молчание этой одалиски принесет больше пользы. Аллах! – то и дело возносил он руки к небу, возмущенно потрясая ими. - Но... сами же сказали, чтобы я пересказывала бразильские сериалы! – обиженно проговорила Лейла, схватившись другой рукой за побитые стариком пальцы пострадавшей правой руки. От обиды и досады, от разочарования из-за браслета, когда она поняла, что не видать ей сказочной красоты украшения, Лейла заплакала. Крупные слезы покатились по щекам. Она принялась протяжно и тоненько ныть. При этом сид Абдул, все ещё сидя в кресле после омовения ног, неприятно скривился. - Аллах! Что же это такое?! Нурия, неси мне ужин. А ты, Дуния, отведи одалиску в ее комнату и запри там... Нет, стой, пока не запирай, пусть служанка отнесет ей немного еды, а потом хорошенько заприте дверь. А Юнус пусть проверит дверь на медину. И смотрите, чтобы из моего риада ни одна муха не вылетела! Лейла, тебе запрещено даже думать, чтобы куда-то выйти! Ты поняла? Девушка кивнула, продолжая подвывать и размазывая слезы по лицу. - Вон с глаз моих! – завопил сид Абдул. – Завтра буду читать ей Коран, потому что, чтобы искать ей мужа, если ее отец передумает отправлять ее в караван, нужно, чтобы она хоть немного приблизилась к праведности. - Иди, давай, - подтолкнула в спину лара Дуния застывшую от горя и теперь уже притихшую девчонку. ...После того, как Лейле принесли поесть в ее комнату, она решила воспользоваться тем, что служанка, девчонка младше нее, ушла, но забыла закрыть дверь. - Как хорошо, как мне повезло! – радовалась Лейла, доставая из сумочки свернутые в трубочку листы бумаги в прозрачном файле. Это были те самые документы, которые Лейла смогла незаметно забрать со стола в комнате Мухамеда, оказавшись в его доме перед отъездом. Он не хватился их сразу, и это было чудесно. Но Лейла знала, что у бывшего мужа ни один документ не бывал ненужным. Все бумаги важные и однажды ему понадобятся. Она увезла с собой какие-то исписанные листы, сама не зная, что в них написано, ведь читать она так и не научилась, хотя Ариба пыталась с ней заниматься. Но теперь сворованные документы могут ей помочь! Когда ее припрут к стенке и попытаются заставить выйти замуж, она предложит позвонить Мухамеду и спросить, все ли его важные документы на месте. А то, что документ, оказавшийся в ее руках, очень важный, говорили печати и подписи, замеченные ею на бумагах. И вот теперь их стоит надежно спрятать. Но когда обнаружится их пропажа, то ее комнату обыщут в первую очередь. Значит, в огромном пустынном доме сида Абдула надо найти место, где их схоронить. Лейла обдумывала проблему ещё в самолете. Она бывала в гостях у дяди Абдула ещё до рождения сына, когда они с Арибой не раз приходили к старику и ларе Нурии. Но теперь дом она помнила плохо. Однако сколько историй она наслушалась недавно о том, как пытались выдать замуж Самиру! А ведь ее держали взаперти в комнате на верхнем этаже! И Лейла решила, что лучшим местом может стать та комната, в которой когда-то сидела Самира. Только бы Лейла смогла туда пробраться! А что? Место отличное, потому что из разговоров Амина и Халисы, Амина и Эмми, Мухамеда и Амина следовало, что после приключений Самиры в доме дяди Абдула та комната стала запретной. Слуги боялись туда заходить. Ведь все уверились, что Самира принимала там джиннов. Лейла готова была встретиться лицом к лицу с любым джинном, только бы достичь своей цели: получить молодого мужа и стать счастливой. И потому она решила действовать в первый же вечер! Кто знает, что с ней случится завтра! Сможет ли она выйти из комнаты, не будут ли держать ее взаперти до самого никяха с очередным стариком, которого ей найдет сид Абдул? Она спрятала на груди под платком сложенный теперь вчетверо документ и осторожно пошла по коридору. Когда лара Дуния вела ее на этаж, где располагались комнаты для женщин этой семьи, она смогла заметить, что та же лестница ведет и на верхний этаж. Лейла поднялась по ней и прошла по коридору к комнате, рядом с которой все ещё стояла дверь, которую так никто и не починил. Девушка опасливо заглянула внутрь, похвалив себя за то, что захватила свечу и спички. Оказавшись внутри, она зажгла свечку и поставила ее в найденный тут же небольшой глиняный горшочек. Осмотрелась. В комнате было полно хлама. Где-то почти под потолком имелось небольшое окно, то самое, через которое, как предположили Амин и Мухамед, вылезла Самира с помощью своего мужа-бразильца. Лейла даже языком поцокала, представив, как Самира бесстрашно взобралась к окну (как? по стене?!) и вылезла наружу. Почти под самым оконцем лежала на полу груда горшков и глиняных ваз. - Кажется, это то, что мне нужно! Если засунуть документ в один из горшков, кто догадается там искать? Но надо выбрать тот, что лежит под всей кучей. Она подошла ближе и принялась выбирать, высматривать подходящий горшок. Ей показалось, что она нашла. Но когда протянула руку, то, стоило ей дотронуться до горшка, как тот развалился. Она дернулась, задела тот, что едва держался на груде горшков, и началось! Уложенная кем-то наспех куча стала разваливаться. Горшки раскатывались в разные стороны со страшным, как ей казалось, грохотом. Она завизжала, когда что-то мягкое коснулось ее ноги. Лейла даже не увидела, кто или что это было. Может быть, крыса пробежала, задев ее голую лодыжку?! Но, опомнившись, понимая, что теперь сюда могут прибежать люди, кто-нибудь из обитателей дома, те же слуги, она, уже не выбирая, сунула руку с бумагами вглубь кучи, ткнув костяшками пальцев в дно горшка, и тут же выдернула руку, оставляя внутри сложенные вчетверо документы. Потом она схватила свечку, выскочила в коридор и задула пламя. Сунула свечу в карман, не подумав, что может прожечь горячим фитилем дырку в одежде. Лейла боялась столкнуться с кем-то в доме, в панике не соображая, что нужно будет тогда ответить, как объяснить, почему она ходит по риаду, хотя сид Абдул запретил ей покидать комнату. И вот у лестницы она столкнулась с ларой Нурией. - Что ты там делала? – настороженно спросила та у Лейлы. - Ничего, - пожала плечами девчонка. – Хотела посмотреть место, где сидела взаперти Самира. В Бразилии все обсуждали ее поведение во время сватовства, мне стало интересно. - Аллах! И что же ты хотела там увидеть? Увидела? – буравила ее подозрительными глазками жена сида Абдула. - Я не уверена, но если это та комната, где навален разный хлам, то... Хм, лара Нурия, а зачем к Самире прилетали джинны? - Не знаю. А почему ты закричала? – не унималась любопытная женщина. - Закричала, потому что... Мне показалось, что в окно заглянул джинн! – сообразила солгать Лейла. - Я так испугалась! Аллах, я до сих пор дрожу от страха! Посмотрите, как у меня руки трясутся! – и она протянула к старухе руки ладонями вниз. - Иди к себе, но больше не броди по дому. Сиду Абдулу это не понравится. - Но я хочу пить. И есть. И в туалет мне тоже надо сходить. - Это всё не здесь, а на твоем этаже и на кухне. Сюда чтобы ни ногой больше. Ясно? Иначе сид Абдул может тебя побить – завтра, если тебе позволят выйти из комнаты, поищи на стене гвоздь у двери. Там висит плетка. - Хм, у Мухамеда тоже плетка висела. И что? Зачем мне на нее смотреть? - Лейла, ты ведь не хочешь, чтобы тебя выпороли? - Нет. Но я хочу замуж. Но чтобы муж был молодым, красивым и не нищим! Я такая красивая, у меня должен быть достойный муж! - Это не тебе решать, - поджала губы старуха. - Лара Нурия, поговорите с сидом Абдулом! – взмолилась девчонка. – Подскажите ему, что я могу стать женой Фарида. Мне все равно, кого и что он украл у Саида Рашида. Я хочу стать его женой! - Иди, Лейла. Я не стану вмешиваться в дела моего мужа. Иди! Лейла зло посмотрела на женщину. И это первая жена сида Абдула, которого все так боятся? Да вы только взгляните, как она одета! Это ужас какой-то! Заношенная домашняя джеллаба. Давно уже не новый платок. Бабуши с вышивкой из стекляруса – и тоже полинявшие какие-то, истоптанные! Верная собака старого вредного сида Абдула, которая совсем о себе не думает! Вот лара Дуния знает себе цену! И одета она богато, и золото носит. А у лары Нурии как не было ни одного украшения, кроме дешевых золотых сережек, когда она ещё не стала хозяйкой в этом доме, а была лишь служанкой, так и теперь не считает нужным носить украшения! А какие на столе лежали кольца, браслеты, ожерелья! Так и будут храниться в шкатулке? Куда Нурии их надевать? Вот и носила бы дома! И тут Лейла вспомнила про браслет. - Лара Нурия, а как сид Абдул велел поступить с тем браслетом, который я сегодня видела? Чей он? Он не может принадлежать сиду Абдулу. Ведь он не женщина. - Браслет пока ничей. Но скоро свадьба у Арибы. Надо будет подсказать сиду Абдулу, чтобы он подарил браслет невесте Икрама! Лейла даже задохнулась от такого решения. Арибе?! Ещё чего! «Если у меня не получится договориться обменять документы на подходящего мужа, то потребую взамен браслет», - сказала она себе, оказавшись в своей комнате. Утром сиду Абдулу позвонил отец Лейлы. Девушка как раз выходила из кухни, где лара Нурия готовила еду для мужа, а лара Дуния пила кофе с печеньем. Служанка привела туда же и Лейлу. И когда, позавтракав, она возвращалась к себе в сопровождении той же служанки, то услышала часть телефонного разговора сида Абдула, поняв, что он жалуется на нее ее отцу. - Твоя дочь отказалась выйти замуж за жениха, которого я ей нашел. Сид Имад – уважаемый в Фесе юрист. В его доме горит лампада Аллаха! Вчера он видел Лейлу в аэропорту и согласился жениться. Но она отказывается, так как хочет стать женой Фарида, бывшего зятя Саида, моего племянника!.. Что?.. А вот так – заявила, глядя мне в глаза, что не выйдет за Имада! Хочет сама выбрать себе мужа.... Ты прав, приятель, прав... В караване она сможет исполнить это желание, иншалла. Лейла задержалась на лестнице, хотя служанка едва не тянула ее за рукав. Она с ужасом поняла, что старики договорились: ее отец приедет и увезет ее в Марракеш, чтобы передать в руки родственника, знакомый которого водит караван через Сахару. Позже это подтвердил и сид Абдул, через лару Нурию передав упрямой девчонке, что если она не одумается до появления в риаде ее отца, то Лейлу отправят в караван. Лара Нурия предупредила: - Пока у твоего отца дела, которые не позволяют ему приехать в Фес, подумай о своем решении, Лейла. И бойся сида Абдула! Он раздумывает, не выпороть ли тебя перед тем, как вернуть отцу? Лучше согласись стать женой Имада. Это лучший выход для тебя. Аллах, у тебя будет муж, надежная защита от всех невзгод. За ним ты будешь как за каменной стеной. Он даст тебе и крышу над головой, и семью, детей, и еду, и одежду. И подарит тебе свою любовь, ведь ты красивая, он тебя непременно полюбит, если ты приложишь немного усилий. - Но я не смогу полюбить этого мужчину! Не смогу! – едва не рвала на себе волосы Лейла, понимая, что ее загнали в угол. - Если перестанешь злить сида Абдула, то я поговорю с ним, намекну, чтобы он отдал тот браслет Имаду после никяха, но для того, чтобы он давал его тебе носить за хорошие поступки. Только так может достаться тебе понравившийся браслет. Лара Нурия стояла на пороге ее комнаты, а Лейла сидела на кровати, закрыв глаза, обняв себя за плечи, качаясь из стороны в сторону. Она тихо подвывала от безысходности, понимая, что у нее только два пути – или стать женой Имада, или оказаться в караване. - Смирись, Лейла. Ты разведена и теперь никому не нужна. О, Аллах! О тебе слишком много плохого говорят на медине. Ни один мужчина не выберет тебя в жены даже четвертой женой. - И пусть! И пусть! А Фарид? Разве он не был согласен на мне жениться?! - Глупая ты! Это Мухамед с сидом Абдулом придумали, чтобы увезти тебя из Бразилии. Так мне сказал муж. А Фарид даже не знает об этом. Он и о тебе не знает, никогда не видел тебя. Разве не так? - Но я его видела на свадебных фотографиях Хадижи! - А он о тебе не подозревает! Забудь эту глупость, Лейла. Забудь и думай о муже, которого тебе выбрал сид Абдул. Прими его всем сердцем, это принесет тебе счастье! Лейла в отчаянии мотала головой. Лара Нурия удалилась, стуча палкой о пол в коридоре. А девушка задумалась. Надо бы продумать план. Никогда ей не было так страшно, как теперь. Раньше у нее была и подруга – Ариба. Теперь же она совсем одна. Что делать? А свадьба Арибы уже скоро. 4. Часть 34. Глава 4. Лейла в доме сида Абдула. В семьях Икрама и Арибы готовились к свадьбе. Так как Ариба была практически сиротой, то роль ее отца решил исполнить сид Абдул, хотя и приходился теперь как бы отчимом жениху, будучи мужем лары Дунии, матери Икрама. Но на никяхе именно сид Абдул намеревался передать девушку в руки будущего мужа. До Лейлы доходили новости о том, как идет подготовка к свадьбе бывшей подруги. Ей было интересно всё, каждая мелочь: какие платья будут на Арибе, каких музыкантов и кого из танцовщиц пригласит на праздник сид Али, сколько золото подарено невесте Икрамом... Но больше всего Лейлу волновало, станет ли подарком невесте тот браслет, существование которого так сводило Лейлу с ума. Она даже отважилась спросить об этом у лары Дунии. Но женщина, даже не удивившись ее вопросу, хмуро ответила, что у браслета очень плохая история. Красивое украшение, но вряд ли оно принесет счастье молодой семье. Нет, она не позволит подарить такой браслет невестке. - Знаешь ли ты, Лейла, что на золотом браслете – кровь старика? - Как это? Кого-то убили из-за браслета? - Нет, Лейла, не убили, но могли убить. Бывшая жена сида Абдула запустила им прямо ему в голову. У Абдула была рана, много крови, всё лицо было залито кровью, - живописала лара Дуния с удовольствием. – А потом браслет исчез на несколько десятилетий и нашелся недавно, и то – случайно. - Но разве нельзя отмыть браслет от крови? – цинично предположила девушка, которой страшно желалось получить украшение. - Хм, не страшно тебе было бы носить его на запястье? – усмехнулась женщина. Но Лейла тут же возразила: - Но я слышала от лары Нурии, что Вам, лара Дуния, удалось завладеть им несколько раз, когда ваши сказки понравились сиду Абдулу. И засохшая на золоте кровь не помешала. - Ох, девчонка! Аллах, как же ты, Лейла, ещё настрадаешься в жизни от собственной глупости и самоуверенности! Иди к себе в комнату и не думай о браслете. Даже не мечтай о нем, все равно никогда ему не быть твоим! Лейла разозлилась и чуть было не фыркнула, но удержалась, так как ей очень хотелось напроситься на свадьбу Арибы, а взять ее с собой на праздник могла лишь лара Дуния. И Лейла позже, но в тот же день, начала подбираться к жене сида Абдула с просьбой взять ее на свадьбу. Но лара Дуния на ее заискивающие речи ответила, что не ей решать, позволить ли девчонке пойти на торжество или нет. - Только Абдул может разрешить тебе появиться на свадьбе моего сына. И я тут ничем не могу помочь: твой отец, Лейла, полностью отдал тебя в руки сида Абдула – вплоть до его приезда в Фес. Лейла тут же сообразила, как можно смягчить старика: конечно же, согласившись стать женой Имада! Не на самом деле, а только сделав вид. Лейла все ещё не желала сдаваться, надеясь, что судьба не станет к ней так жестока, ей удастся выйти замуж за Фарида. А пока ее задача – оказаться на свадьбе. По ее подсчетам, Имад вернется из поездки на хадж ещё не скоро. Это займет месяц или даже больше. Разве не так сказал этот неприятный мужчина дяде Абдулу там, в аэропорту? Расслышал ли старик – неизвестно, но Лейла запомнила. И вот вечером Лейла, когда омывала ноги сиду Абдулу, решилась поговорить с ним об Имаде, сообщив, что, хорошо все взвесив, согласна на брак с ним, а также умоляла отпустить ее на свадьбу Арибы, ее дальней родственницы и подруги. Если сид Абдул позволит, то пусть лара Дуния возьмет ее с собой. Девушка была такой смиренной, просила с такой покорностью и уничижительной мольбой, что сида Абдула это тронуло. Он удовлетворенно кивал, вообразив, что смог сломить вредную Лейлу, что теперь девчонка стала как воск в его руках. Вот как – даже Имада принять согласилась! И, конечно, он разрешил Дунии взять на свадьбу Лейлу. Сид Абдул даже отчитал жену за то, что у той было недовольное выражение на лице, когда он озвучил просьбу. Лейла же, обрадовавшись, что добилась желаемого, побежала к себе в комнату, чтобы немедленно перерыть чемоданы и сумки и выбрать подходящее для праздника платье. А золото? Как она явится на свадьбу без своего золота?! А ведь ее шкатулка – у сида Абдула! Бросив на кровать выдернутое из чемодана помятое платье, она тут же вернулась в гостиную, где все ещё пил чай с нежнейшей и свежайшей выпечкой сид Абдул. Она тут же сообщила, что нашла платье, в котором пойдет на свадьбу, но ей нужны ее украшения. Не может же она появиться на свадьбе Арибы без своего золота! - Золото? Зачем тебе золото? И платье можешь надеть любое, потому что ты, Лейла, отправишься на свадьбу родственницы в черном хиджабе и никабе. Строгое черное одеяние и закрытое лицо – вот как ты должна выглядеть. Ты ведь будущая жена Имада. Ты должна стать воплощением скромности, беречь свою красоту для будущего мужа. - Вы не отдадите мне мое золото? – скривилась Лейла, готовясь заплакать. - Нет, твое золото останется у меня. Его получит только твой муж, лично в руки после никяха! – отрезал сид Абдул, погрозив скрюченным пальцем. - Нееет! Это мое золото, мой махр! Отдайте мне мое золото! – зарыдала мгновенно девчонка, и так горько, что у сида Абдула брови удивленно взметнулись вверх. - Что это такое? О, Аллаааах! Что позволяет себе эта одалиска?! Если ты будешь так себя вести, то я отнесу шкатулку на медину и раздам твое золото нищим! - Нет, это мое золото! Никто не имеет права забрать его у меня! – рыдала, задыхаясь от бессилия и ярости, Лейла. - Ещё ты мне указывать будешь, на что я имею право или не имею? – взвился старик. - Отдайте мне мое золото! Аааааааа! – завывала Лейла, то сжимая кулачки, то выдирая на голове волосы. Поморщившись, старик поднялся, кряхтя, с кресла и пошлепал в новеньких бабушах прочь, к лестнице, намереваясь добраться в свою комнату и там отдохнуть, не слушая вопли глупой одалиски. А Лейла осталась внизу. Она плюхнулась в кресло старика – к ужасу лары Нурии, благоговевшей перед хозяйским креслом как перед какой-нибудь святыней, и продолжала то громко рыдать, то тоненько завывать. - Хватит, Лейла! – пыталась одернуть и успокоить девчонку лара Дуния. Нурии же больше всего хотелось, чтобы скандалистка поднялась с кресла сида Абдула, но девчонке это и в голову не приходило. Она рыдала. Так продолжалось часа два. Наконец, нервы лары Дунии не выдержали. - Всё, Нурия, идем к Абдулу, пусть он вернет Лейле шкатулку! Иначе этот вой никогда не кончится! – потребовала она. В этот момент в гостиную вошел Юнус, нервный и взбудораженный. - В чем дело? – нахмурилась Дуния, поняв, что что-то случилось. Размахивая руками, он объяснил: - Госпожа, там, на улице, у двери нашего риада собрались люди. Они слышат женский плач и какой-то вой и думают, что в наш дом проникли джинны. О. Аллах! В дверь постучали, я открыл, а люди набросились на меня с вопросами, что у нас случилось, что с сидом Абдулом? Что я должен им говорить? Что в доме сида Абдула всё в порядке? Но они мне не поверили! - Всё хорошо с сидом Абдулом, не переживай, - отмахнулась вторая жена. – Так и передай зевакам и сплетникам. Джинны его не унесли с собой, не съели и даже не покусали, а могли бы. Вон как Лейла убивается, что старик у нее золото забрал и отдавать не желает. Юнус отпрянул от нее, услышав ответ. Как?! Джинны все-таки в доме, но пока не тронули хозяина? А всё из-за чего? Одалиска, привезенная из Бразилии, накликала беду своими рыданиями! Джинны слетелись на ее голос! Правы люди с медины! Дуния же с удовольствием наблюдала за сменой выражений на лице преданного слуги. Похоже, тот, и вправду, решил, что джинны явились за стариком или прилетели из-за Лейлы. Но вмешалась лара Нурия, понимая, каким скандалом может закончиться шутка второй жены. Она выставила Юнуса из дома, велев впредь не открывать дверь на медину. - Завтра мы с ларой Дунией пойдем на рынок и сами расскажем торговцам и их женам, что у нас дома всё в порядке, - ворчливо пообещала она Юнусу, выпроваживая слугу взмахом руки. Озадаченный Юнус удалился. Нурия же осталась в гостиной увещевать капризную и непочтительную Лейлу, а лара Дуния отправилась к Абдулу, чтобы поговорить о золоте Лейлы. Нет, она вовсе не собиралась жалеть вредную «одалиску», но ей доставляло удовольствие всё делать и говорить наперекор старику. Сид Абдул сидел на диване у себя в комнате, развалившись на пестрых подушечках. Лара Дуния остановилась перед ним и начала говорить, сопровождая речь решительными жестами. - Абдул! Отдай девчонке шкатулку! У меня в ушах звенит от ее воплей. Чего ты желаешь добиться? Аллах! Чтобы она сходила в мечеть к шейху и пожаловалась, что у нее отобрали ее махр? Рассказала бы, что ей нашли мужа, который не только сам не купит ей положенного золота и не обеспечит махром со своей стороны, но и решил поживиться тем, что Лейле досталось от прежнего брака? Абдууул! Ты же уважаемый в Фесе человек! Что будут о тебе говорить, если ты пойдешь на поводу у Имада, этого скряги, и не только согласишься, чтобы этот жених не покупал Лейле золото, но ещё и ее шкатулку намерен отдать ему в руки после никяха?! Нет, Абдул, так не годится! Не позорь себя и меня не позорь! Я же устану оправдываться, отвечая на вопросы соседей, знакомых – и твоих, и моих! Почему мне должно быть за тебя стыдно? - Хватит! – шустро поднявшись с дивана, заорал старик, замахиваясь на нее кулаком с зажатыми четками. Он выслушал ее длинную речь только потому, что был ошеломлен ее напористостью, не ожидал, что лара Дуния осмелится что-то требовать. О, да старая одалиска что-то осмелела в последнее время! Но, не смотря на гнев, сид Абдул уловил в ее словах правоту: а ведь поползут по медине разговоры и злые сплетни, если одалиска, привезенная из Бразилии, какой бы ни была, не получит свою шкатулку. Золото ее по праву, Дуния верно говорит. Даже если Лейлу не выпускать из риада, не позволить тем самым отправиться к шейху с жалобами, то люди-то все равно будут обсуждать, отчего девчонка кричит так, что на улице слышно. И про Имада непременно поинтересуются: если он сосватал невесту, то о каком количестве золота сид Абдул сумел договориться? А золота и не предвидится. Имад жену взять готов, но вот на золото раскошеливаться – нет, ведь невеста уже побывала замужем, ребенка родила другому мужчине... Зачем тратиться? А людям будет сказано, что Имад заплатил оговоренный, положенный по обычаю махр. И кто сможет проверить? Лейла должна радоваться, что для нее вообще муж нашелся. Но с золотом так не получится: золото невеста должна или на свадьбе выставить напоказ, или себя им украсить. Так пусть Лейла своими украшениями себя и обвешивает с ног до головы! А он научит строптивую девчонку, как отвечать любопытным о золоте, которое должен подарить жених. Ответить так, чтобы и не солгать, и не выдать слишком экономного жениха. Вот эти мысли пронеслись в голове сида Абдула, пока Дуния твердым голосом высказывала ему претензии. - Верни одалиске ее шкатулку! Не делай себе же хуже! – продолжала лара Дуния, проигнорировав окрик мужа. Но и сид Абдул с грозным видом надвинулся на слишком разошедшуюся вторую жену, забывшую о своем месте, и затопал ногами. - Ты как смеешь разговаривать со мной таким тоном?! Не пора ли мне взять плеть и отходить ею одалисок в моем доме? Будут вам золото и драгоценности! Обе увидите небо в алмазах, когда Юнус будет вас сечь во дворе риада! - Хватит, Абдул! Ты решил испортить свадьбу моего сына?! Так я сиду Али на тебя пожалуюсь! Вот как ты моему Икраму хочешь жизнь сломать, опозорить на всю медину скандалом из-за никчемной девчонки? Отдай ей золото, пусть сидит у себя в комнате и перебирает свои побрякушки – МОЛЧА! Ничего, уже завтра на медину выйдешь – узнаешь, что там снова про нас говорят. А ты..., - продолжала лара Дуния перебранку, не обращая внимания ни на сжатый кулак сида Абдула, ни на его сурово сведенные брови, ни на угрозы, которые удавалось произнести старику так, чтобы перекричать вздорную одалиску. Ругались они долго, пока в комнату не вошла лара Нурия. Она-то отлично понимала человека, рядом с которым прожила практически всю жизнь то в качестве служанки, теперь – как первая жена. Знала, что Абдулу самолюбие не позволит согласиться с Дунией – даже во вред себе. - Сид Абдул, достать шкатулку? Мы с ларой Дунией могли бы все украшения почистить, проверить, все ли в порядке, не нужен ли ремонт? Может, где-то застежка поломалась? Если отдавать золото Имаду, то нужно знать, что это за золото. Старик был благодарен преданной Нурии за «руку помощи», но строго заявил: - Нурия, ты можешь достать шкатулку с золотом одалиски, но только для того, чтобы проверить украшения. Лейле шкатулку не отдавать! Пока я не разрешу.... Дуния незаметно для старика хмыкнула, а Нурия с покорно-деловым видом прошла к старинному огромному сундуку, откинула его крышку и с трудом, кряхтя, вынула шкатулку. Дуния тут же забрала у нее из рук тяжелую вещь, понимая, что Нурия могла остаться без сил после действий с сундуком. Ещё и тяжелую крышку предстояло опустить. Но лара Дуния в этом помогла первой жене, придержав крышку, чтобы не хлопнула. Сид Абдул с сердитым видом заложил руки за спину, где нервно перебирал пальцами бусины четок. Женщины смиренно направились к выходу, но голос старика настиг их на пороге комнаты: - Шкатулку одалиске не давать! Не забывайте, что я сказал! Аллах! Как мне поступить с этой одалиской?... Возмущенное ворчание не затихало за их спинами, пока Дуния не завела лару Нурию в свою комнату на женской половине риада, неся перед собой в руках вожделенную для Лейлы шкатулку. Оставив в комнате Нурию, лара Дуния отправилась в гостиную за врединой, у которой от выплаканных слез сильно распухли глаза. Что-то пошептав ей на ухо, Дуния заставила Лейлу подняться наверх. Рыдать та перестала, но поскуливала, идя по коридору, не в силах сразу успокоиться. Втолкнув девчонку в приоткрытую дверь, Дуния строго велела не прикасаться к золоту, которое им с Нурией было велено почистить. - Будешь сидеть рядом и говорить, что нужно отремонтировать, что натереть. Да мы и сами увидим. Но ты рук к золоту не тяни! Не подводи нас с ларой Нурией, ясно тебе? Одалииииска... Лейла, шмыгая носом, во все глаза смотрела на раскрытую шкатулку. Как она соскучилась по своим украшениям! Аллах! А когда она теперь их увидит? А если сид Абдул сказал правду, пообещав передать ее золото Имаду после никяха? А если сид Абдул разозлится, узнав про украденные ею у Мухамеда документы, и тогда точно выполнит угрозу: раздаст ее золото нищим на медине?! И пока обе жены дяди Абдула перебирали ее украшения, рассматривали их и протирали, чистили, Лейла обдумывала, как спасти шкатулку со всем содержимым. Золото нужно вынести из этого дома и надежно спрятать. Но как это сделать? Женщины тем временем были заняты разговорами, то и дело упоминая Кариму из дома сида Али. И Лейлу осенила догадка: так вот кто сможет ей помочь! Карима – честная женщина, хотя и очень болтливая. Сплетни – ее слабость. Но если доверить ей шкатулку – Карима не присвоит золото, вернет, когда ее об этом попросят. Но когда Карима явится в дом сида Абдула? Если послушать лару Дунию, так Карима здесь частый гость. Подруга лары Дунии все-таки. Но Лейла что-то ее до сих пор не видела. Значит, нужно не пропустить, когда она появится, ведь иначе будет поздно! Едва Лейла задумалась, не позвонить ли в дом сида Али, где трубку может взять и сама Карима, или попросить позвать ее к телефону, как вдруг лара Дуния спросила у лары Нурии, что та ищет в шкатулке, перебирая золото уже на самом дне. - Так ТОГО браслета я не нашла. Думала, что сид Абдул положил браслет в шкатулку, чтобы всё в одном месте хранилось. Но нет его здесь, не вижу. Где же он может быть? – озабоченно бормотала старуха. На что лара Дуния напомнила: - Браслет сид Абдул положил не в шкатулку! Видела, что она едва закрывается? А браслет-то не тоненький! Никак не поместился бы под крышкой, даже если бы золота было на пятую часть меньше. Браслет у Абдула в комоде лежит, в ящике с документами. Сходи и проверь, убедись, что я верно говорю. - И проверю, а то сид Абдул потом с меня спросит, куда делось украшение. - Да кому оно нужно? Даже у меня пропало желание заполучить браслет, когда узнала те ужасные истории, которые связаны с браслетом. Даже не представляю, кому он теперь может понадобиться, кому достанется. Только не моей невестке! Не нужно Арибе с Икрамом брать на себя проклятия и порчу, которые могли быть наведены на это украшение. Фу! Да я даже на свое запястье не решусь его надеть, даже если сид Абдул снова захочет послушать сказки «1000 и 1 ночи» и заставит меня их рассказывать. - Пусть лежит у сида Абдула, – согласилась и одобрительно закивала лара Нурия. – Вот проверю, на месте ли браслет, заверну его в мягкую тряпочку, и пусть он лежит столько же, сколько прошло с того времени, когда на нем кровь сида Абдула оказалась... Лейла сидела, затаив дыхание. Она внимательно слушала важный для нее разговор, боясь спугнуть Дунию или Нурию неосторожным движением. А судьба браслета ее очень даже волновала! И ей думалось, что неважно, чья кровь и сколько проклятий прицепились к драгоценности. Лейла желала получить браслет! А если он не может ей достаться, то значит, его нужно забрать самой. Надо же, что придумали эти старухи: спрятать браслет, чтобы он ещё полвека пролежал. Она помнила рассказ лары Дунии о том, что браслет был найден через много-много лет после того, как жена сида Абдула бросила его, швырнув ему в голову этот браслет. Как-то так... Украшение пролежало полвека! Это же вдвое больше, чем успела прожить Лейла! Это две, прожитые ею жизни! Тем временем Нурия заявила, что, пожалуй, сейчас же заберет браслет и отнесет его в свою комнату, где храниться он будет в полной безопасности. Она ушла, а у Лейлы уже созрел план, как забрать себе украшение. Но ее замыслы едва не рухнули. Как оказалось, не только она помнила о браслете, но и сид Абдул не забывал. Утром следующего дня он пребывал в прекрасном настроении, узнав, что завтра в Марокко прилетает Саид. Перед тем, как отправиться на ежедневную прогулку по медине, он, даже не увидев Лейлу, велел ларе Нурии отдать Лейле ее шкатулку. И пока он отсутствовал, девушка с удовольствием перебрала все украшения, придирчиво осмотрев каждое, хотя накануне жены сида Абдула при ней всё проверили и привели в порядок, удивившись тому, что ленивая и совершенно неаккуратная девчонка смогла так хорошо позаботиться о своем золоте. Не нашлось ни одной золотой вещицы, которая нуждалась бы в ремонте! А Лейла была увлечена настолько, что упустила возможность попытаться забрать браслет. Впрочем, лара Нурия была дома, и как возможно попасть к ней в комнату? Сид Абдул, вернувшись к дневному намазу домой и совершив положенные молитвы, расположился пообедать, о чем и позаботилась лара Нурия. И пока тот пил чай в завершении пиршества, она и напомнила ему про браслет, сообщив, что намерена почистить и его, а затем предположила, что его сохранность всё-таки будет надежнее в ее комнате. Ведь сид Абдул просто может забыть о нем. А у лары Нурии браслет будет под постоянным надзором. Лейла присутствовала тут же, в гостиной, кусая губы, стоя за спиной сида Абдула с полотенцем на плече и подносом, на котором ждала своей очереди чаша для омовения пальцев рук после еды. Девушка чуть не застонала от разочарования, услышав, что Нурия, оказывается, ещё не забирала браслет из комнаты старика! Но Лейла едва не уронила всё на пол, когда услышала, что сид Абдул велел Нурии принести браслет. Так он и оказался перед ним на столе. Лейла еле сдерживалась, чтобы не выдать себя. И что теперь ждет ЕЕ браслет? Она уже привыкла считать его своим. Дня не хватило, чтобы добраться до украшения, забрать из комнаты первой жены или у сида Абдула! Или ей повезло, что она не успела это сделать? А вот сейчас и оказалось бы, что браслета нет на месте, потому что он уже лежал в ее шкатулке? У Лейлы от нервного напряжения задрожала нижняя губа. Сид Абдул с отвращением взял со стола браслет, повертел его, рассматривая со всех сторон (как будто разбираясь в женских украшениях!) и почти сразу озвучил решение: - Лучше всего – продать. Поговорю с ювелиром из ближайшей лавки, сколько будет стоить такая вещица. Нечего браслету просто так годами вылеживать. А деньги всегда нужны. Но и деньги могу нищим на медине раздать. Пусть пойдут на доброе дело. И тут Лейла не выдержала и предложила старику такое, что в доме вспыхнул очередной скандал. Девчонка всего-то попросила отдать браслет ей, если ее вынуждают выйти замуж за Имада. - Что? Браслет в обмен на твое согласие стать женой Имада? – не верил ушам старик. - Аллах, что я слышу?! - Да, сид Абдул, я выйду за него, но если только получу этот браслет! – нагло заявила молодая женщина, стоя с упрямым видом и выпячивая губу. - Что? Ты смеешь ставить мне условия?! Ты?! Одалиска, которой я нашел такого отличного мужа! – не мог поверить сид Абдул. Его возмущению не было предела. И он тут же велел Нурии отнести браслет к НЕМУ в комнату и положить туда, откуда Нурия посмела пожелать забрать украшение, чтобы его почистить. «Значит, в ящик комода, где он хранит документы!» - напомнила себе Лейла, уже зная, что ей следует делать. И срочно! Потому что завтра прилетает сид Саид, значит, сид Абдул на время забудет о браслете, но узнает о пропавших документах, а потом появится ее отец, чтобы отправить ее в караван. Это стало очевидно, потому что сид Абдул уже начал разговор с ее отцом, только что до него дозвонившись. Лейла в панике схватилась ладонями за лицо, лихорадочно соображая, как быть со шкатулкой, как успеть забрать браслет, а там – будь что будет! Она не посмела покинуть гостиную, потому что старик ей этого не позволил, но она мысленно металась по комнате, пытаясь придумать, куда спрятать золото. И как потом его забрать из риада сида Абдула? Но старик, поговорив с ее отцом, вылив на него поток жалоб и получив обещание, что строптивая и наглая Лейла будет непременно наказана, торжествующе заявил: - Тебе, одалиска, не видать браслета! Я лучше отдам его первой встречной женщине на медине, бедной вдове, у которой нет денег даже на еду, чем позволю украшать им себя такой непочтительной одалиске, как ты, Лейла! - он погрозил ей корявым указательным пальцем с отросшим, давно не стриженым ногтем. Но, как оказалось, сказано было не всё: - Ты можешь остаться и без мужа! Если твой отец, как обещал, откажется от такого уважаемого жениха, боясь опозориться, то тебя ждет одна дорога – в караван. Вернулась лара Нурия, доложив, что браслет положен на место. Старик кивнул и тут же отправился на медину, а точнее – в гости к сиду Али. Накопилось много тем для разговоров и новостей, которые следовало обсудить. Ещё и этот пожар в риаде, где погибла жена Саид, из-за чего он прилетает не в Фес, а летит в Марракеш, чтобы своими глазами увидеть место гибели беглой жены и отыскать тело Фатимы. Но племянник ещё не знает о пожаре, о том, что увидит лишь обуглившиеся развалины вместо дома и двора. Но и о том, что Фатима жива, о чем сиду Абдулу недавно сообщил сид Рахим, ему тоже пока неизвестно. Всё это беспокоило старика, ему нужно было выказаться, нужен был внимательный слушатель и советчик сид Али. Лейла испугалась гнева хозяина риада и притихла. Так думали обе женщины, оказавшись на кухне, чтобы выпить чаю с мятой. - Ох, Лейла, вот и доболталась! – сделала вывод лара Дуния. – Вот дурочка! Какой у нее длинный язык! Лейла не понимает, что сделала себе намного хуже, чем стать женой Имада. Прав сид Али был, когда говорил, что тот не поймет вкус сладкого, пока не попробует горького. - А мне жалко Лейлу. Такая молоденькая, красивая, но ума не нажила... - Э! Нурия, пожалей ее, давай, пожалей! Только как бы она тебе же пакость не устроила. Как бы нам ещё плакать не пришлось из-за нее! Хорошо, что Абдул решил хранить браслет у себя, иначе пропало бы украшение из твоей комнаты, и что тогда? - Как это – пропало? Куда оно из моей комнаты пропадет? – с обидой произнесла старуха. - А вот так! Как внучка сида Абдула наше золото украла, точно так и браслет может исчезнуть вместе с Лейлой – отправится путешествовать по пустыне. То-то! – удовлетворенно кивнула Дуния, увидев, что первая жена начала понимать, что она имеет в виду. - Аллах! Лейла может украсть? – не могла поверить лара Нурия. - А почему нет? – выходя из кухни, бросила ей лара Дуния, откусывая на ходу кусок от печенья и тут же стряхивая крошки с платья, скопившиеся на груди. В это время Лейла сидела у себя в комнате, радуясь, что разозленный сид Абдул снова не потребовал отдать ему шкатулку. Но теперь-то пришло время забрать и браслет! Лейла просто помешалась на этой мысли, непреодолимое желание охватило ее – получить украшение любой ценой! И пока жены сида Абдула сплетничали на кухне за чаем, девушка решилась и преспокойно прошла в комнату старика, нашла заветный ящик с документами. Ни один ящик в комнате сида Абдула не закрывался на замок. Лейле осталось лишь обнаружить тот, где хозяин риада хранил бумаги, там же лежала вожделенная драгоценность. Схватив браслет, Лейла тут же выскочила из комнаты и понеслась к себе, прижимая к груди руку, на которую уже надела его – для большей надежности. Потом она вытряхнула на кровать содержимое шкатулки, положила на самое дно браслет, прикрыла его какой-то тряпкой, найденной среди вещей, а сверху засыпала украденную вещицу любимым золотом. Да, часть украшений при этом не вошла. Именно эти браслеты, серьги, кольца и ожерелье она надела на себя. Выбрала не самые дорогие и любимые, понимая, что в них она окажется в пустыне, а там мало ли что с ней может случиться... Нет, безопасней оставить шкатулку с махром от Мухамеда в Фесе. Лейла готова была сама отправиться к Кариме, вот только не могла придумать, как выбраться из риада. Ведь сид Абдул велел Юнусу не выпускать ее на медину. Она здесь пленница! Аллах! Что делать?! И вдруг где-то внизу раздался голос женщины, которая явилась к ним, как будто услышав мольбы Лейлы! - Это же Карима! Это может быть только она! – Лейла так обрадовалась, что сердце едва не выпрыгнуло из груди. Она выбежала в коридор, слетела вниз по лестнице и едва не налетела на Кариму, которая уже шепталась о чем-то с ларой Дунией. - Пойдем чай пить, нам его в гостиную принесут. Сейчас на кухне распоряжусь, - говорила тем временем гостье лара Дуния. У Каримы от любопытства горели глаза. Если сид Абдул явился в дом дяди Али, стремясь обсудить с ним накопившиеся проблемы, то Карима ускользнула от Зорайдэ за тем же: Дуния не могла обо всем рассказать ей по домашнему телефону, сотовым при муже она старалась не пользоваться, опасаясь, что старик отберет или разобьет его, но и обсуждать дела при личной встрече было куда приятней и интересней. А ещё Кариму разбирало любопытство из-за возвращения в Марокко Лейлы. Тем более что бывшей жене Мухамеда предстояло стать женой Имада, ТОГО САМОГО, хи-хи! От него удалось избавиться Самире, но вот беда – сид Абдул прочит Хадижу ему в жены наряду с Лейлой. Это стоило обсудить с подругой Дунией. И на Лейлу хотелось Кариме посмотреть. Она видела ее и раньше, конечно, но когда это было? А ещё – узнать о настроении девушки, спросить, знает ли Лейла, что Хадижа может стать ее соперницей? У Каримы чесался язык от желания спросить сразу обо всем! Но и Лейла хотела исполнить задуманное: уговорить Кариму забрать прямо сейчас, унести с собой ее шкатулку! Лейла была полна дурных предчувствий. Как бы поздно не оказалось! И потому она с нетерпением выжидала момент, когда сможет поговорить с Каримой наедине, упросить ее помочь. Но до того как ей представилась такая возможность, Лейле пришлось отвечать на вопросы сплетницы. Карима видела, как та нервничает, но, переглядываясь с ларой Дунией, служанка сида Али делала свои выводы из такого поведения девчонки. А потом Дуния и Карима обсуждали близкую уже свадьбу Икрама и Арибы, перестав обращать внимание на Лейлу. Дунию же интересовал приезд Саида в Марокко. - Карима, когда прилетает Саид? Абдул весь извелся из-за того, что им не удалось вылететь из Бразилии одним самолетом. Что говорит сид Али? Собирается Саид встретиться с Абдулом? Поедут они вместе в Мекнес к Фариду? Я знаю, что Фарид там, снова живет в доме деда и матери. Сбежал из Марракеша после пожара в риаде. А Зухра пропала. Никто не знает, где она. Карима с радостью выложила всё, что ей было известно о Саиде и его планах, о планах сида Али, о том, что происходит в Бразилии, о Хадиже и Жади, о Мухамеде и Амине, обо всем и обо всех! Лейла притихла, стараясь стать незаметной. Ведь и ей было любопытно узнать новости из Бразилии. О Фариде она тоже постаралась не упустить ни слова из рассказа Каримы. Она не могла отказаться от мечты о молодом муже, даже если у сида Абдула на ее счет иные планы. Но когда Лейла услышала от старика угрозу, что ее могут вернуть в дом сида Абдула служанкой, если для нее в караване не найдется мужа, это дало Лейле надежду, что не всё потеряно. Фарид ещё может стать ее мужем. А вдруг? Она убедила себя, что Фарид – ее Судьба. Вновь оказавшись в руках сида Абдула, она сможет уговорить его выдать замуж за Фарида! Понимая, что не избежать пребывания в пустыне с караваном, куда отправит ее отец, Лейла обдумывала способы, как оттолкнуть от себя любого мужчину, который посмеет вообразить, что может стать ее мужем. Наконец, Карима и лара Дуния наговорились, обсудив абсолютно всё. Но Карима не спешила уходить, ведь ей хотелось разговорить Лейлу. На ее (на их!) удачу лара Нурия позвала Дунию на кухню, чтобы разобраться с недоразумением из-за запасов продуктов, и тогда Карима и Лейла остались одни в гостиной. Карима засыпала Лейлу вопросами, думая, что до этого девушка стеснялась отвечать при ларе Дунии. Или даже боялась, ведь Дуния – жена сида Абдула. Но и теперь Лейла говорила осторожно, пока вдруг не разрыдалась и не призналась Кариме, что ей нужна помощь. Она не хочет выходить замуж за Имада. Но сид Абдул угрожает раздать ее золото на медине, если она откажется. - Глупости! – горячо возразила Карима. – Не имеет он такого права! Аллах! Золото – твой махр. Оно только твоё! И отдавать твое имущество Имаду никто не имеет права! Я расскажу дяде Али, спрошу, может или нет. Но я уверена, что не может! - Это не всё, - горестно принялась всхлипывать Лейла. – Мой отец намерен отправить меня в пустыню, в караван, к родственнику своего приятеля! Там мне будут искать мужа, если не выйдет с Имадом! Она горько разрыдалась. И Карима тут же жалостливо обняла девчонку. - Не плачь! Я поговорю с Зорайдэ, посоветуюсь. Может, есть какой-то выход? - Карима, помоги мне! Ни дядя Али, ни Зорайдэ, никто, кроме тебя, мне не может помочь. Но ты сможешь! - Я?! Аллах, и как же? – удивилась женщина. – Скажи, как? - Я боюсь, что или сид Абдул раздаст мое золото на медине, ему законы не писаны, или в караване кто-то позарится на мою шкатулку! Прошу – забери шкатулку, унеси и спрячь в доме дяди Али или ещё где-нибудь схорони. Это мой махр, но я его лишусь, если шкатулка останется при мне. - Это правда. А если вспомнить, как Рания осталась без дорогущего ожерелья, когда ее отдали временному мужу..! И Имад тебе золото может не отдать, если шкатулка окажется в его руках после никяха. Лейла, ты про Хадижу знаешь? Ты слышала, что я Дунии рассказывала? И ты, и Хадижа можете стать женами Имада! Ты ведь против? И Хадижа не захочет! Имад! Фу! Самира его так опозорила! А сиду Абдулу нет дела до этого. Но Зорайдэ уверена, что Саид не позволит выдать замуж свою дочь за Имада, да ещё не единственной женой. Она уже побывала женой Фарида, стала второй женой после Зухры. А Зухра – ведьма. Все это знают!.. Лейла, а сид Абдул ещё не решил, кому быть первой женой Имада – тебе или Хадиже. Он зол на вас обеих. Хадижа очень провинилась, обманула бывшего мужа. А ты не ужилась с родным племянником дяди Абдула, вот теперь... Но Лейла прервала болтовню Каримы. - Ты мне поможешь? Это срочно! Шкатулку нужно вынести сейчас, пока сид Абдул не вернулся домой. И никому не говори, что решила мне помочь. Никому не отдавай мое золото. Карима, ты единственная, кто может мне помочь. Карима, кстати, ещё не дала согласия на помощь, но Лейла и рыдала, и в то же время умоляюще заглядывала в глаза женщине, хватала ее за руки, пыталась целовать ее пальцы... Кариму ещё никто так не упрашивал помочь! И она согласилась: - Неси свою шкатулку! Только заверни во что-нибудь, чтобы Юнус не заподозрил. Пусть думает, что меня лара Дуния угостила выпечкой! Я сама попрошу у нее сумку. - Нет! - испугалась Лейла. – Она меня выдаст сиду Абдулу! - Не выдаст! Она не захочет, чтобы сид Абдул позорился, раздавая твое золото. Ведь так не должно быть. Узнают на медине, осудят сида Абдула, и Дунии достанется из-за него. А у ее сына и сына сида Али скоро свадьба, им скандал не нужен. Кариме очень хотелось поучаствовать в этом приключении. Да, она поможет Лейле! Не будет у нее золота – так и женихом Имад может не стать. Карима отчего-то тоже невзлюбила его вслед за Самирой. Так ещё и Хадижу ему сид Абдул решил отдать! Нет, она поможет Лейле вынести шкатулку и спрячет, пока девчонка не захочет получить ее обратно. Вот так у Лейлы всё получилось. Золото было доверено Кариме, которая отнесла шкатулку в дом дяди Али, где оно будет ждать Лейлу и храниться надежнее, чем где бы ни было. Лейле очень хотелось проводить Кариму до ворот дома сида Али в районе Шуара, но Юнус, конечно, не выпустил бы ее даже из риада во двор, не только на медину. Вот потому Лейле оставалось лишь следить за спасительницей с галереи, увидев, как Карима прошла по двору к двери, а Юнус беспрепятственно ее выпустил. Затем девчонка вернулась в комнату и села перед старым тусклым зеркалом, чтобы полюбоваться собой и оставшимися на запястьях, в ушах, на пальцах и шее украшениями. Она доверилась судьбе, а как та сложится? Что ждет Лейлу в пустыне? Когда она сможет оттуда вернуться? И вернется ли? Лейла вспомнила, как уговаривала Кариму не рассказывать о спрятанной в доме шкатулке ни сиду Али, ни Зорайдэ, ни даже ларе Дунии. Лейла умоляла сохранить ее тайну. А ещё она призналась в краже документов у Мухамеда, убеждая, что у нее не было иного выхода, когда ее силой решили увезти в Марокко. Тронутая ее откровенностью, Карима согласилась не только не выдавать ее, но и сообщить девушке, когда обман раскроется, предупредить ее о надвигающейся опасности и близящейся расправе. А ещё - Карима тоже разоткровенничалась с Лейлой: - Сид Саид ещё не знает, что Фатима жива! И дядя Абдул толком не знает подробностей! Сид Рахим позвонил дяде Али и признался, что Зухра обманула Фарида, она не убивала Фатиму, но теперь она исчезла вместе с женой Саида. Неизвестно, где искать Фатиму, где она ее прячет? Сид Али, наверно, уже обсудил с сидом Абдулом эту новость! Саид прилетит и тоже будет рад узнать. С ним пока нет связи. Он ещё ничего не знает, ни про сгоревший риад, ни о том, что Фатима жива. Думает, что едет искать ее тело. Эта новость очень обрадовала Лейлу. Если Фатима жива, значит, Фарида не смогут обвинить в ее смерти. Тогда Фарид может жениться на Лейле! Но отец обещал сиду Абдулу, что отправит ее караван. Аллах! Как избежать поездки в пустыню? Она же не станет выбирать там мужа! Потерять столько времени! Лейла осмотрела себя в старом зеркале. Волосы ее прекрасны. И лицо. Значит, нужно скрывать свою красоту, как и золото, чтобы никто не польстился на нее если не из-за ее красоты, так из корысти. Ей нужна паранджа! Нужен черный наряд, нужен никаб, чтобы прятать лицо и украшения! Пусть в караване никто не увидит ее лица, рук, даже кончиков пальцев! И платья у нее хорошие, как их здесь оставишь? Нет, нужно довериться ларе Дунии! Попросить ее сберечь ее одежду. Не станет она брать с собой в пустыню лучшие платья и джеллабы. Иначе всё там и останется. Отберут, заберут, ограбят! Но только сейчас, рассматривая свое отражение, Лейла подумала, какой ее увидела Карима. А если она начнет рассказывать всем, какая Лейла неухоженная, волосы не причесаны, как следует. Под «всеми» она имела в виду тех, с кем Карима разговаривала по телефону с Бразилией. Значит, Амин с Халисой, и Эмми, и Самира, Мухамед и Латифа – все они услышат рассказ Каримы о ней. Ещё и смеяться станут. Девчонку охватила досада. А Ариба? Хорошо, что Лейла до сих пор с ней не виделась. Но был только один способ для этого – если бы Ариба с сыном лары Дунии пришли в гости в риад сида Абдула. Но ведь пара ещё не жената, поэтому появиться здесь вместе не могут. А одна Ариба сюда не пойдет. И теперь Лейла была этому рада. О, а что о ней станут говорить, когда ее отправят в караван! Как станут злословить! Лейла закрыла глаза, с силой сжала кулаки, не зная, обо что ими стукнуть, чтобы выплеснуть накопившееся зло. - Аааа! – громко выдохнула она в крике. – Аааа! Почему я? Почему со мной такое? Не хочу в пустыню! Если только вместе с ними – с Амином и Халисой, с Эмми и Арибой! Почему только я? Они все не лучше меня! Дверь открылась, в комнату заглянула лара Нурия. - Аллах! Что случилось? Лейла, почему ты кричала? Сид Абдул позвонил, сказал, уже возвращается домой. - У меня зуб разболелся! – соврала Лейла, испугавшись, что старуха вспомнит и вдруг захочет проверить, на месте ли браслет. Она живо представила, какой скандал начнется, когда пропажа будет обнаружена. Но она ни за что не признается, что браслет у нее! Был. Теперь у нее ничего нет! Нет у нее браслета! Но ларе Нурии было, что ещё добавить. - Лейла, на медине ходят слухи, что у нас снова завелись джинны. Но мы знаем, что это не так. Но когда ты так кричишь, то люди слышат твои вопли и неправильно думают. Если сид Абдул узнает про слухи, услышит про джиннов, ему это не понравится. Больше не кричи! Если не хочешь для себя неприятностей. Лейла кивнула, желая, чтобы лара Нурия поскорее ушла. Но вспомнила, как Карима, появившись у них сегодня, расспрашивала у нее и у лары Дунии про джиннов. Правда ли то, что в доме сида Абдула снова завелись джинны? Люди на медине, проходя по их улице, как-то вечером видели, как из оконца в стене риада сида Абдула почти под самой крышей раздался грохот, разлетелись голуби, которые сидели на краю крыши. Но всем известно, что оконце выходит из той самой комнаты, куда прилетали джинны к запертой там Самире... - Лейла, люди вот о чем думают: в доме сида Абдула снова поселилась молодая красивая женщина, одинокая, разведенная одалиска, о которой тут же стало известно джиннам. И пока Карима ждала ответ, лара Дуния от души посмеялась над сплетнями, а Лейле захотелось поддержать народные подозрения. Стоило ларе Дунии отвлечься на печенье, которое принесли к чаю из кухни, как Лейла сделала «большие глаза», потом, в ужасе закатив их, часто-часто закивала, давая понять Кариме, что в доме полно нечисти. И Карима сделала вывод, что джинны вернулись! Неизвестно, с кем успела переброситься слухами и новостями Карима, возвращаясь с замотанной в ткань шкатулкой в руках, и каким-то чудом разминувшись с сидом Абдулом, но только, когда старик шел к себе в риад по этой же улице, любопытные торговцы встречали его расспросами о джиннах, которые вновь завелись в его доме из-за приезда Лейлы. Как же уважаемый сид с ними справляется? И не требуют ли джинны найти им невест из семей уважаемых жителей Феса? Сиду Абдулу не понравилось такое предположение – ведь под угрозой оказывалась его репутация. Чтобы он сватал джиннам невест?! Впрочем, однажды люди уже болтали, что Имад и женщина-джинн обручились... И всё это из-за одалиски Самиры! Как обручальное кольцо Имада оказалось на пальце искусственной руки? Сида Абдула трясло от нервов, пока он изо всех сил спешил домой. Что на этот раз стряслось, пока его не было дома пару часов? Кто посмел придумать, что джинны вновь повадились прилетать в его риад? Крики Лейлы? Люди слышали, как она кричит? Нет, от одалиски необходимо немедленно избавиться! Вот прилетит завтра Саид, вечером же должен объявиться и отец Лейлы, и тогда с безобразиями в его доме будет покончено! Едва войдя во двор риада, сид Абдул потребовал, чтобы Юнус, впустивший его в дом, немедленно шел с ним наверх в комнату, о которой у него только что расспрашивали сплетники. - Юнус, мне нужно лично убедиться, что наверху ничего и никого нет. Увидев, как слуга испуганно смотрит на него, сид Абдул недовольно закряхтел, но при этом ему в голову пришла удачная мысль. И он предложил: - Юнус, приведи с медины ещё трех свидетелей! Мы вместе поднимемся на третий этаж и войдем в ту комнату, о которой ходят сплетни. Верный слуга выполнил приказ хозяина дома – привел с медины нескольких торговцев из числа соседей, уже не раз спрашивавших о джиннах, скорее – с иронией, чем всерьез, но сам Юнус явно верил в бродившие вокруг риада слухи и боялся входить в ТУ САМУЮ комнату. Однако сид Абдул был настроен решительно! Он и возглавил шествие вверх по лестнице, чтобы пресечь слухи и сплетни. За ним потянулись свидетели, которые должны были своими глазами увидеть комнату и убедиться, что там нет никаких джиннов. - Идемте, вы всё сами увидите! – ворчал сид Абдул, потрясая зажатыми в руке четками, с трудом поднимаясь со ступеньки на ступеньку. Наконец, с верхней площадки лестницы пройдя по коридору, толпа свидетелей оказалась перед приставленной к стене дверью и зияющим пугающей темнотой входом в комнату, о которой столько шло слухов. Старик сделал знак Юнусу, чтобы тот зажег светильники. И тогда люди вошли вовнутрь. Ничего, кроме куч хлама и нагроможденных старых вещей, там не оказалось. А под единственным небольшим оконцем почти под самым потолком комнаты лежала рассыпавшаяся куча горшков разных размеров и видов. На нее никто из приглашенных людей не обратил внимания. Но не Юнус. Он-то знал, что ещё несколько дней назад он и лара Нурия аккуратно сложили эти горшки, а теперь они раскатились, заняв куда большую часть комнаты, чем было до этого. Юнусу не нужны были другие доказательства: нет, он убедился, что здесь побывали джинны. Если их сейчас не видно, значит, они спряталась. Но он, конечно, промолчал, чтобы не усложнять жизнь сида Абдула. И если сид Абдул вместе с удовлетворенными и успокоенными свидетелями с облегчением покинули помещение, чтобы вернуться вниз, где в гостиной их ждал мятный чай с выпечкой, как объявил всем хозяин, то у Юнуса от страха стучали зубы. Нееет, он-то понял, что произошло: сид Абдул успокоил людей, чтобы унять сплетников на медине, но это вовсе не говорит, что джиннов не было. И они ещё вернутся! Они рассыпали горшки, потому что хотели показать, кто иногда хозяйничает в риаде. Лара Дуния с еле сдерживаемым смехом наблюдала за тем, как упрямый старик отвел людей с медины в знаменитую комнату. Потом, пока лара Нурия вместе с женщинами с кухни управлялась с гостями, угощая их чаем и горячей выпечкой, Дуния, выбравшись на галерею, позвонила Кариме и со смехом рассказала подруге о том, как в их риаде только что искали джиннов. Карима была разочарована новостью, что никаких джиннов люди не обнаружили. Лара Дуния же поняла, догадавшись, кто убедил Кариму поверить, что в доме водится нечисть. Лейла. Конечно – она! Когда гости ушли, сид Абдул позвал вниз жен и принялся изливать им душу. Он возмущался, что сид Али не поддержал его в планах выдать Хадижу замуж за Имада. Но и к бывшему мужу Хадижа теперь не желает возвращаться. А Саид категоричен – он и знать Фарида больше не желает. (При этом Лейла, прятавшаяся в коридоре у входа в гостиную, радостно вздохнула. Значит, соперницы у нее не будет, когда ей удастся стать женой Фарида!) - Не знаю, как убедить Саида. Было бы так хорошо, если бы Хадижа стала женой Имада, а детей вернули Фариду. Это было бы справедливо! Но Саид откажется так поступить, я уверен. Все против меня. Даже мой друг Али! Но Али знает, что Хадижа – не его кровь. Она из моего рода. Она моя кровь, моя! И мне решать, кому быть ее мужем. Саид меня должен послушать, ведь я – глава рода. Он должен уважать мою волю. Аллах! Как же так? Дожили, что хвост виляет собакой! Но я выдам замуж Хадижу за Имада! Лейла не достойна такого мужчины, но Хадижа станет его женой! И, кстати, единственной! И если притаившаяся где-то рядом девушка радовалась услышанным новостям, то лару Дунию перемены в мыслях и планах старика настораживали. И хотя она старалась скептически усмехаться, но слова Абдула, произнесенные так уверенно, ее обеспокоили. Ей хотелось тут же схватить мобильник и рассказать обо всем Кариме, чтобы та предупредила Жади и Зорайдэ. Сделать звонок Кариме удалось только глубокой ночью, когда заспанная сплетница долго не могла понять, о чем ей толкует взволнованная лара Дуния. Но Карима дала ей номер телефона Жади, который не понадобился, т.к. денег на междугородние звонки по сотовому у лары Дунии просто не было. 5. Часть 34. Глава 5. Саид в Марокко. Судьба Лейлы решена. Прилетев в Марокко и едва спустившись по трапу, Саид был оглушен новостями. Фатима жива?! Аллах, благодарю Тебя! Саид невольно поднял глаза и вознес руки к небу, мысленно произнося молитву. Вторая новость на фоне этой радости не произвела на него особого впечатления: сгорел риад, который раньше принадлежал Фариду, где негодяи столько времени прятали его жену, тот самый, который должен был достаться ему за долги его бывшего зятя. Но потом, когда Саид освоился с нахлынувшими чувствами, он начал обдумывать, что же случилось. И оказалось, что не всё так прекрасно, как показалось сначала. Фатима жива, Зухра ее не убивала, но где его жена? Если верить сиду Абдулу, а также сиду Али, которому Саид перезвонил, так как решил, что дядя Али сможет более понятно объяснить, что случилось, то стало ясно, что Фарид и Зухра устроили пожар в риаде и разбежались. Фарид, пострадавший во время пожара, оказался в Мекнесе, куда его привез сид Рахим, а Зухра исчезла. И вместе с ней (или как-то ещё) пропала Фатима. Во всяком случае, так пытался убедить стариков сид Рахим. Он уверял, что его внук ни в чем не виноват. Он не причастен к дальнейшей судьбе Фатимы. Где она – парень не знает. С Зухрой Фарид поссорился как раз из-за ее попытки обмануть его, когда ведьма уверяла, что убила несчастную. Но когда Фарид приехал в Марракеш, ворвался в риад, где его поджидала ведьма, то выяснил, что Зухра просто перепрятала Фатиму из непонятных соображений, но вот куда – Фариду узнать не удалось, так как во время драки с Зухрой начался пожар, а дальше их судьбы разошлись. Фарид оказался дома в Мекнесе, а Зухра – где она? Никто не знает. И Фариду тоже неизвестно! Радость Саида сменилась разочарованием, а потом и злостью. Нет, он узнает, где Зухра. Не верится, что Фариду ничего о ней неизвестно. И вообще, виделись нестыковки в этой версии. Риад сгорел, конечно, неслучайно. Вот потому Саид, едва устроившись в отеле, решил отправиться в центр Марракеша и лично осмотреть пожарище. Он ещё не понял, как и где ему разыскивать вновь пропавшую Фатиму, но Саид с облегчением думал, что ему не придется искать могилу Фатимы, которую якобы закопали во дворе риада. Но, войдя во двор риада и оглядывая обгоревшие стены, превратившиеся в угли кучи ящиков, которыми когда-то был загромождён весь двор, Саид вдруг усомнился: а если Зухра солгала? Если она испугалась гнева любовника и поэтому отказалась от своих слов? Но на самом деле она убила его жену! Фатима может быть мертва, а ее могила где-то здесь – под слоем пепла. В приливе досады Саид не заметил, как случайно прикоснулся ладонью к покрытой черной гарью стене риада. Потом он долго оттирал салфетками черные пятна с кожи. Аллах! Что делать? Перекопать весь двор? Он внимательно всматривался в каждый кусочек двора, пытаясь понять, нет ли там признаков недавних раскопок. Разве внутренний двор риада не был вымощен плиткой? Раскопать место для ямы можно было только, где когда-то были высажены деревья. Но ничто здесь не вызывало подозрений. Двор был покрыт ровным слоем пепла, грязи, что образовалась после недавнего пожара. Он так был погружен в свои переживания, что не обратил внимания на выросшую в воротах женскую фигуру, закутанную в черное. Если бы не его человек из тех, кто столько дней сторожили ворота риада, а теперь сопровождали его в городе, Саид и вовсе не заметил бы ее. Но Юсуф тронул хозяина за рукав и кивнул на сгоревшие ворота, в проеме которых застыла женщина в черном. - Немедленно за ней! Схватите и приведите ко мне! Я уверен, что знаю, кто она. Это Зухра! Если станет сопротивляться – зовите полицию. Саид отдавал приказы, не сообразив, что мог бы и сам ринуться к Зухре, чтобы схватить ее. Его догадка оказалась верной – это была Зухра, конечно. А за медлительность ему пришлось поплатиться: женщина не стала ждать, когда ее поймают, она сорвалась с места и исчезла в лабиринте медины. Люди Саида бросились за ней, он тоже заметался вдоль улицы, выбежав с пожарища за остов ворот на медину. Но там беглянки уже не было. Но мимо шли люди, не обращая внимания на движение внутри недавно горевшего дома. Даже зеваки потеряли интерес к обгоревшим руинам. Лишь какой-то старик в живописной чалме и потертой джеллабе задержался, узнав в нем Саида Рашида. Но и он вскоре отправился дальше по своим делам. Саид был взбешен! Зачем Зухра приходила? Что хотела увидеть или узнать? Может быть, она собиралась рассказать, где Фатима? Но тогда почему сбежала? Его люди не поймали злодейку. Вернулись ни с чем, заявив, что женщина пропала, смешавшись с толпой на площади Джемаа-эль-Фна. Но им известно, где живет ее тетка, если это все-таки была Зухра. И тогда Саид отправил к тому дому людей, которые должны были следить за жилищем шуафы, где могла появиться Зухра. - Схватите эту дьяволицу! Она узнает, каков я в гневе! Следите и за старухой: она может привезти к месту, где прячется Зухра и прячут мою жену! Люди отправились выполнять приказ. Сам же Саид решил не терять времени. В Марракеше он увидел, что хотел – сгоревший риад. Если Фатима мертва, то он всегда сможет вернуться сюда и заняться более тщательными поисками тела. Но что-то говорило ему, что следует ехать в Мекнес и хорошенько встряхнуть Фарида. Если же наглец струсит или здраво оценит ситуацию и пойдет на переговоры, то Саид был не против договориться, но, конечно, на СВОИХ условиях. Ведь Фарид не в том положении, чтобы не уступить. Если парень не захочет войны с Саидом Рашидом, то он выдаст и Зухру, и скажет, где искать Фатиму, также подпишет и документ, в котором будет прописан его отказ от прав на детей Хадижи. Саид уже не раз успел обсудить проблемы с дядей Абдулом и поссориться с ним, поняв, что у старика иные взгляды на судьбы его внуков и очередное замужество Хадижи. Не добившись согласия, Саид все-таки решил предложить дяде Абдулу поехать в Мекнес и попытаться договориться с внуком сида Рахима. Но Саид также решил пригласить и дядю Али, более понимающего и вменяемого. Сид Али никогда не был фанатичным сторонником обычаев и традиций. Почему бы не пойти на компромисс, если это пойдет на пользу всем? Саид надеялся, что дядя Али его поддержит. Вот потому, направляясь к себе в отель, Саид по пути позвонил дяде Али и предупредил, что едет в Фес, чтобы обсудить заранее с сидом Али и дядей Абдулом то, как им разговаривать с Фаридом. А из Феса их делегация отправится в Мекнес. Но Саид предостерег, что пока о предстоящей поездке не стоит сообщать сиду Рахиму. Иначе Фарида могут спрятать или парень сам сбежит. Наверно, наглец трясется от мысли, какая расплата ждет его за сожженный риад. Саид решил, что если Фарид согласится на его условия, то он откажется от претензий на риад. Фарид будет тем самым наказан: если риад сгорел по злому умыслу, то негодяю его и восстанавливать. В Марокко наступил вечер, но Саид решил не откладывать до утра поездку в Фес. Если взять такси, то в город он прибудет ещё до полуночи. А утром, поговорив с обоими стариками, Саид отправится с ними в Мекнес на переговоры. Он так надеялся, что после этого сможет найти, наконец, Фатиму, а там уже – по обстоятельствам – решить, какова степень ее вины. Если станет ясно, что беглянка раскаивается, что покинула Бразилию, его дом, так нехорошо поступив с мужем и Ранией, то Фатима будет прощена. А если она даже не вспомнит о новорожденной дочери, не раскается, то Саид был готов признать Фатиму одалиской и оставить ее в руках дяди Абдула. Но как же ему не хотелось так поступать с ней! Саид уже перестал думать о Жади, понял, что его чувства к ней перегорели. Это показал неприятный случай в Петрополисе. (Зачем он вообще затеял ту историю в спальне Жади?) Но теперь его «заклинило» на Фатиме. Неужели он должен будет потерять и ее? Саид мчался на автомашине по ночной тьме, тупо уставившись в окно, за которым ничего невозможно было рассмотреть, и перебирал в мыслях всё хорошее и плохое, что случилось между ним и Фатимой. Девчонка не сразу приняла его, это он понимал. Но когда ему показалось, что всё хорошо, она вдруг сбежала. Впрочем, вовсе не вдруг, что-то случилось, о чем он не знает. Но Саид догадывался, что за происшествием стоит Рания. Но как ей это удалось? Нет, он очень скоро об этом узнает! Фатима ему обо всем расскажет, честно расскажет, если захочет вернуться и не быть наказанной. Он в любом случае выяснит, что случилось! Саид понял, что занервничал, преждевременно накручивая себя подобными мыслями. В Фесе у входа в медину, где обычно останавливались такси из Марракеша, Саида Рашида ожидал Юнус. Багаж из небольшого чемодана был устроен на спине ослика, а на удивленный вопрос Саида Юнус ответил, что его хозяин ждет племянника в доме сида Али, поэтому Юнус туда и проводит сида Саида. Это вызвало досаду у мужчины, ведь Саид предполагал выспаться. Он устал от длительного перелета, не успел даже поменять одежду, побывав в отеле, ни принять душ, ни нормально поесть, так как, оказавшись на земле Марокко, он думал о совсем других вещах. И вот, почти в полночь, он в шагал по медине вслед за Юнусом, который тянул за собой то и дело упрямившегося ослика. Саид с неудовольствием думал, что ему предстоит сказать дяде Абдулу, что он сам от него услышит, придется ли спорить со стариком... Неужели нельзя было подождать до утра? Однако когда Саид прибыл в дом сида Али, то, даже не успев нормально поужинать, выпить мятного чая, стараясь избегать споров с дядей, он понял, что грянула новая неприятность. Саид только в пол уха слушал нотации дяди Абдула, решив, что на своем мнении настоит во время поездки в Мекнес, не желая сейчас тратить силы на напрасные споры с дядей Абдулом. Они мирно пили чай, и Саид мечтал скорее уйти в комнату, чтобы лечь и уснуть. Но дядя Абдул, несколько часов прождавший как племянника, так и отца Лейлы, который тоже на сутки задерживался, упрямо решил остаться ночевать у приятеля. Сид Али часто предоставлял ему ночлег. И в этот раз не смог бы отказать. Во дворе возился с осликом Юнус, которому тоже из-за упрямства хозяина предстояло провести ночь в гостевой комнате для слуг. Поздний вечер не стал мирным. Саид не успел удалиться к себе в комнату. Раздался звонок домашнего телефона, уставшая Зорайдэ подняла трубку. Звонила лара Дуния, чтобы сообщить, что сида Абдула срочно разыскивает Мухамед, который не смог дозвониться ни до Саида, ни дяде Абдулу, даже дядя Али не брал трубку, а дело важное! Жена Абдула просила передать просьбу Мухамеда срочно соединиться с ним. Переполошившись, старики бросились к телефону, чтобы позвонить Мухамеду. Саид остался в гостиной, чтобы выяснить, что могло случиться у брата за те двое суток, что он отсутствовал в Бразилии. Но так как Мухамед звонил именно дяде Абдулу, то ему и предстояло поговорить первым. - Мухамед, что случилось? Аллах! Только не говори, что и твоя жена или кто-то из невесток сбежала!... Что?... Нет... Какие бумаги? Я не видел никаких бумаг!... Мухамед, но я же не обыскивал вещи одалиски!... Ты уверен? Это серьезное обвинение и очень серьезный проступок, если окажется правдой. Старик вник в то, что ему пытался рассказать Мухамед, понял, наконец, в чем дело. Успокоив Мухамеда и пообещав ему уладить дело, он положил трубку, окинул строгим взглядом приятеля и племянника и сообщил, что у Мухамеда пропали важные документы, которые вскоре ему понадобятся. - Как это – пропали? Разве у Мухамеда нет сейфа? У брата два сейфа – в доме в его спальне и в магазине! – недоумевал Саид. Но тут же вспомнил собственную историю, когда супернадежный сейф был очищен руками его собственной жены. У сида Али мелькнула та же мысль. - Кто? Кто обокрал Мухамеда? Неужели Муна? Но она произвела на меня такое хорошее впечатление! Не может быть! – качал головой хозяин риада, переглянувшись с молчаливо стоявшей рядом Зорайдэ. – Невестки тоже ему не враги! Эмми и Халиса любят Амина и не станут делать такие вещи. Сид Абдул возмущенно замахал на них руками. - Какая Муна?! Зачем Муне его документы? Дайте же мне договорить, я скажу, кто вор. Старик негодующе выставил вперед указательный палец и обличающе произнес: - Это Лейла! Одалиска забрала забытые Мухамедом на постели документы, которые он достал из сейфа, когда клал туда деньги - выручку из магазина. - Аллах! – удивился сид Али. – Зачем она это сделала? Разве она научилась читать? Что она с ними собралась делать? Сид Абдул зло хмыкнул. - Мы все недооценивали эту девчонку – хитрую, подлую, наглую. Она уже пыталась со мной торговаться: предлагала отдать ей ТОТ браслет в обмен на ее согласие стать женой Имада. Али, ты можешь такое представить?! - Аллах, Аллах! – всплеснула руками Зорайдэ, а сид Али покачал головой. Поразился и Саид. - Что за неугомонная девчонка! Мухамед был счастлив, думая, что отделался от такой жены, но эта история все ещё не закончилась, - складывая руки на груди, произнес Саид, стоя рядом с дядей Абдулом возле столика с телефоном. А старик нервничал и решал, что делать. - Надо возвращаться в риад и заняться поисками бумаг. Срочно! Она не могла их вынести из дома! Я запретил выпускать одалиску на медину. Придется Дунии и Нурии обыскивать ее комнату. Куда она могла их спрятать? Если документы прилетели вместе с ней, то они теперь только там, в моем доме... - А что будет, если документы не найдутся? – тихо спросила у сида Али Зорайдэ. Но Абдул ее услышал. - Что будет? В любом случае Лейлу выпорет ее отец – перед тем, как отправить ее к бедуинам. Завтра он ко мне приедет, клятвенно обещал. Я звонил ему сегодня. - Но она могла уничтожить документы ещё в Бразилии, - пожала плечом жена сида Али. – Если она решила отомстить Мухамеду, совсем незачем везти бумаги из страны в страну. - Нет, Зорайдэ, нет! – погрозил пальцем сид Абдул, горько усмехаясь. – Она ещё там, в Бразилии, искала способ шантажировать меня и Мухамеда, чтобы добиться своей цели. А ее цель – выйти замуж за Фарида. Она будто помешалась на этом браке. Молодого мужа ей хочется. Но ничего у нее не выйдет. Аллах! Меня ещё никто не заставлял искать мужа невесте таким образом. Вот оно – влияние телевизора, бразильских сериалов по двести серий, которые воспитывают одалисок! Аллах! Завтра я сниму свою плетку, спина Лейла с ней познакомится! Как ни уговаривал сид Али Абдула остаться на ночь в его доме, упрямый старик настоял на своем. Несчастный, вымотавшийся за день Юнус снова вывел ослика и помог хозяину устроиться на спине животного. Сид Абдул заторопился домой, подгоняя осла и поторапливая Юнуса. Ослиные копыта бойко цокали по вымощенным улицам Феса. Устало шаркали бабуши Юнуса, вынужденного поспевать за хозяином и его ослом. А тем временем в старике разгорались жажда мести и желание расправы над одалиской Лейлой. Он нисколько не усомнился, что именно Лейла увезла документы племянника. Впрочем, Мухамед тоже убеждал, что только Лейла могла войти в его комнату и взять несколько листков в файле. Муна поклялась, что даже не видела документы. Но почему-то сид Абдул был также уверен, что дело совсем простое: одалиске хватило ума украсть бумаги, но - спрятать? Куда? Нет, пропажа быстро отыщется в ее комнате среди вещей. Наверно, решила, что под ее тряпками на полке в шкафу никому в голову не придет искать. Поэтому сид Абдул, едва войдя в дом, тут же поднял с постелей обеих жен, поведал им о происшествии и приказал немедленно обыскать комнату Лейлы. Недовольная лара Дуния, едва уснувшая, но бесцеремонно разбуженная и потому очень злая, тут же сцепилась с сидом Абдулом, вопрошая, почему нельзя сделать это утром? Нурия покорно направилась обратно к лестнице, чтобы выполнить повеление мужа. Дунии стало вдруг интересно: вот так Лейла! Что ещё можно ждать от этой девчонки? Неожиданно, однако. И она тоже двинулась к лестнице, пошла за Нурией на женскую половину к комнате, отведенной Лейле. Надо ли говорить, что Абдул также не стал дожидаться, чем закончится история, опасаясь, что одалиска найдет способ выкрутиться или обмануть его глупых жен. Только Юнус остался внизу, приготовившись лезть за плеткой, подвешенной на слишком высоко вбитом гвозде. Ведь сиду Абдулу она срочно понадобилась даже на ночь глядя! А Лейла не спала. Она нервно обдумывала свою горькую судьбу, то, что ее ожидало в ближайшее время. Отец сегодня не приехал, но тем вероятнее его появление завтра. И не виделось никакого спасения. И вот раздались в коридоре шаги нескольких ног. За дни, прожитые в риаде, Лейла научилась узнавать, какие из них кому принадлежат. И с удивлением поняла, что сид Абдул и обе его жены направляются к ее комнате. А других помещений в этой части дома просто не было! Стало понятно, что что-то случилось. - Отец приехал? Так поздно? – первое, о чем подумала она. Но ошиблась. Оказалось, что Мухамед обнаружил пропажу. В этом ее уличил сам сид Абдул, едва вошел в комнату следом за ларой Дунией и ларой Нурией. Лейла вскочила с кровати, где лежала, откинувшись на подушки. Она инстинктивно сделала несколько шагов, чтобы оказаться подальше от них. - Тебе не спрятаться, одалиска, не сбежать! Верни документы, которые ты забрала у бывшего мужа! Но Лейла вдруг так испугалась, что не могла говорить, только трясла головой. - Нет?! Ты отказываешься вернуть украденные бумаги? – пришел в ярость сид Абдул. - Не брала! Я... У меня их нет! – залепетала она, немного придя в себя. Она совершенно забыла, как собиралась вести себя, когда придут за теми важными документами, которые оказались в ее руках. Отважной героини, похожей на персонажей сериалов, из нее не получилось. - Как это – нет?! Ты ещё и лгать мне смеешь? – кулаком замахнулся на нее сид Абдул. – Юнус принесет плеть, это заставит тебя сказать правду. Юнус! Юнус! И пока старик звал слугу, топая ногами и потрясая кулаками, а лара Дуния, уперев руки в бока, прищурив один глаз и подняв одну бровь, с интересом рассматривала одалиску, лара Нурия пыталась уговорить девчонку покориться, отдать сиду Абдулу требуемые вещи и повиниться, упасть ему в ноги, быть может... Прощения просить... Но на Лейлу ее слова подействовали совсем наоборот. Она перестала дрожать, страх ушел, нахалка почувствовала, что если не сейчас, то другого шанса у нее не будет. Поэтому, когда Абдул повернулся к воровке, приказав ещё раз подоспевшему Юнусу снять плетку и принести в комнату, он обнаружил перед собой совсем иную Лейлу. И пока сид Абдул, сузив глаза, внимательно присматривался к ней, Лейла четким голосом сказала: - Да, документы у меня. Но я верну их только после того, как вы, дядя Абдул, договоритесь с Фаридом о нашем никяхе. После того, как никях будет совершен, я сразу скажу, где вы сможете их найти. Знаю, завтра вы собирались ехать в Мекнес. Там вы увидите Фарида. Возьмите меня с собой! Заставьте Фарида на мне жениться! И никях можно устроить сразу! Мне даже махра не нужно от него, у меня есть золото, которое мне досталось от Мухамеда. Дядя Абдул! – закончила она жалобно и просительно. А тем временем сида Абдула едва не хватил удар от такой дерзости. Он за всю долгую жизнь никогда, НИКОГДА не сталкивался с подобным поведением женщины! Он стоял с открытым ртом, будто ловя воздух, как выброшенная на сушу рыба. Глаза были выкачены из орбит, обе руки старик прижимал к груди, стискивая в одной ладони четки. Лара Дуния тоже ошеломленно смотрела на Лейлу, широко раскрыв глаза и вздернув брови. Она не могла вымолвить ни слова, как и лара Нурия, которая схватилась рукой за сердце. Немая сцена продолжалась до тех пор, пока на пороге комнаты не появился Юнус. Он принес, наконец, плетку, до которой смог добраться. Часть рукава его темной джеллабы была испачкана. Видно, ему не сразу удалось дотянуться за орудием воспитания. Сид Абдул схватил плетку и, замахиваясь, бросился к Лейле. Она же, не дожидаясь удара, с визгом отбежала. Ловить ее никто не собирался – ни Нурия, которой это было не под силу, ни Дуния, не желавшая участвовать в данном действе. Юнус же приказа не получал – ни ловить, ни пороть. Ну, а сиду Абдулу не хватало ловкости, чтобы достать до девчонки хотя бы концом плетки. Лейла оглушительно визжала, отскакивая на другое место каждый раз, когда сид Абдул бросался в ее сторону, а плетка свистела в воздухе. Так могло продолжаться не то чтобы долго, но до тех пор, пока сид Абдул не упадет без сил. О чем и подумала лара Нурия. Она бросила умоляющий взгляд на Дунию. Та, из жалости к подруге по несчастью, выхватила у сида Абдула плетку и забросила ее на шкаф. - Хватит, Абдул! Я спать хочу! Ты привел нас сюда, чтобы найти документ? Так надо искать! - Аллах! Что творится? Скоро потолок этого дома упадет мне на голову! – проговорил изумленный такой наглостью старик, когда не обнаружил в руке плети. - Одалиски расшатали стены моего дома! Меня перестали слушаться жены! Где моя плетка?! Как ее теперь достать?! - Завтра достанем! Кто забросил, тот залезет и достанет! Сид Абдул, поздно, ночь уже, отложи до утра поиски, а потом приедет отец Лейлы, вместе вы ее и накажете, – принялась причитать лара Нурия, подхватив старика под руку. Другой рукой ей приходилось опираться на палку, с которой она не расставалась из-за своей хромоты. Сиду Абдулу требовалось не уронить окончательно свой авторитет, поэтому он не желал уступить и откладывать поиски до утра. - Одалиска будет жестоко выпорота, когда приедет ее отец. Ты верно догадалась, Нурия. Но бумаги найдем сейчас же! Дуния, Юнус! Переверните здесь всё хоть вверх дном, но отыщите документы Мухамеда! Поиски были тщательными, но результатов не дали. Нигде не нашлось никакого листка бумаги, ничего! - Саид мог бы отвезти документы в Бразилию! – расстраивался сид Абдул. – Их нужно найти! Они где-то здесь! Они не могли быть вынесены из риада! И вдруг старик заподозрил дару Дунию. - Дуния! Ты ведь не помогала одалиске? Ты не спрятала их у себя или не отнесла в какое-то место вне моего дома? - Абдул! Аллах, зачем мне это? – искренно возмутилась лара Дуния. - ... Или их закопали во дворе? В какой-нибудь горшок с кустарником? Юнус! Ты ничего не замечал? – продолжал сид Абдул. - Нет, господин! Женщина не выходила во двор! Я всегда слежу за дверью. Она не переступала порог дома. А за ларой Дунией я не следил. - Значит, искать нужно по всему дому, - задумался сид Абдул и обреченно сказал: - Завтра придется обыскивать весь дом. Позвоню утром сиду Али и сообщу, что никуда не еду. И они пусть без меня в Мекнес не едут. Пока не найдутся документы, в дорогу не тронусь. Но если к этому времени появится отец этой одалиски – я не буду сидом Абдулом, если не заставлю выпороть ее прямо во дворе моего риада! Трижды клянусь! Старик погрозил в сторону Дунии и съежившейся снова от страха Лейлы кулаком с зажатыми четками, которые болтались и дергались при каждом движении сурового сида Абдула. - Готовься, одалиска, к расправе. Не отдашь завтра документы, будешь наказана ещё строже! Исполосую плетью всю спину и не позволю никому лечить тебя! Идем, Юнус! Отведи меня в мою комнату. Завтра и плетку со шкафа достанем. За мужчинами ушла лара Нурия, желая позаботиться о том, чтобы муж с удобствами и всем необходимым отошел ко сну. С Лейлой ещё оставалась лара Дуния. Она понимающе кивнула и спросила: - Ты отдала бумаги Кариме? Если мы ничего не нашли в твоей комнате, которую полностью обыскали, где же они могут быть? Я права? - Нет, нет, ничего я Кариме не отдавала! – тут же отмела подозрения Лейла, испугавшись за судьбу золота. - Документы в доме, но не выдавайте меня, лара Дуния! Я не могу выйти замуж за Имада! С минарета сброшусь, но не стану его женой! - Фу! – усмехнулась женщина. – Кто тебе позволит дойти до минарета и забраться на него, если тебя за порог риада не выпускают! А документы завтра найдут! Дом весь прочешут, но найдут! Ты глупая. Разве так можно что-то добиться от сида Абдула? Попросила бы меня, я подсказала бы, научила, что и как говорить, чтобы сид Абдул женил бы на тебе Фарида. Кому этот Фарид теперь нужен? И ты вроде как никчемная невеста. Вот и сложилась бы пара. Но ты посмела шантажировать сида Абдула! Теперь тебя накажут. Аллах! Мне страшно представить, девчонка, что тебя ждет завтра! И пусть найдутся документы, потому что иначе тень падет на Кариму. Только она приходила в дом, только она могла тебе помочь. И... Лейла, где твоя шкатулка с золотом?! Что-то я не вижу ее. Ведь тебе вернули твое золото! - Нет, лара Дуния, не надо напоминать сиду Абдулу про шкатулку! Он снова отберет её у меня! – залилась слезами девушка. Но лара Дуния уже сделала вывод, куда могла исчезнуть шкатулка с золотом. Вот только говорить вслух о догадке она не стала. Пусть Абдул сам разбирается с девчонкой. И он так зол сейчас, что может забыть о золоте Лейлы! А если вспомнит, то Кариме не поздоровится. Ибо кто, кроме нее, мог помочь Лейле спрятать шкатулку? Только Карима могла ее унести и оставить в надежном месте! Впрочем, это же махр, который принадлежит Лейле по праву. Утром рано сид Абдул поднял на ноги весь дом. Одной из служанок было велено сторожить дверь комнаты Лейлы и никуда ее не выпускать. Кажется, сид Абдул даже не желал знать, не надумала ли одалиска вернуть украденное. Он решил найти пропажу сам. Но ни в кухне, ни в гостиной, ни во дворе, где тоже заглянули в каждый уголок, осмотрели все вазоны – нигде ничего не нашли. Сиду Абдулу оставалось признать поражение. Лейла сама созналась, что бумаги были у нее, что они спрятаны, так где же они? Но старику не приходило в голову пойти на уступки. Позволить Лейле шантажом выбирать самой жениха? Разве такое возможно? Он решил подождать, когда приедет, наконец, родитель одалиски. А пока расстроенный сид Абдул, сердито насупившись, сидел в гостиной перед накрытым столом, на котором стояли все его любимые блюда. Вот только кушать хозяину риада совсем не хотелось, аппетита не было. Он желал найти пропавшие у Мухамеда бумаги! Если их не смогли найти в его доме – и это после тщательнейшего обыска, то куда одалиска могла их спрятать? Что это за загадка такая? Или ей кто-то осмелился помочь?! Сид Абдул, устроившись в кресле удобнее, быстрыми нервными движениями перебирал бусины четок, нахмурив брови и поджимая губы. Он думал, мысленно заглядывая в каждый угол дома. И когда сид Абдул был уже близок к отчаянию, лара Нурия кое-что вспомнила. - Сид Абдул! А ведь я видела Лейлу на верхнем этаже! Услышав крик и грохот откуда-то сверху, я поднялась на верхнюю площадку лестницы и заметила, как она вышла из ТОЙ комнаты... Где Самира недавно сидела... А ведь там не искали? - Нурия! – едва не подскочил старик. – А ведь там мы не осматривали комнату, ты права! Хотя... Мы с Юнусом там недавно побывали, когда пошли сплетни по медины, что туда снова залетают джинны, но Юнус был так напуган, что мы лишь убедились, что комната пуста, нет там никаких джиннов. Но обыск не делали, так и про документы ещё не знали. Вот так и обнаружилось место, где Лейла спрятала важный «аргумент» в пользу желанного замужества. Лейла готова была взглядом убить выдавшую ее старуху. Но все равно молчала, отказываясь рассказать, куда именно были засунуты бумаги. Раздосадованный сид Абдул велел Юнусу перетрясти каждую вещь в том страшном помещении. Но и Юнус начал упрямиться, и с ним сиду Абдулу пришлось даже спорить, заставляя войти туда, где могут обитать джинны, о которых на медине ходит столько разговоров. Наконец, к страшному месту отправились почти все обитатели дома. В комнату вместе с Юнусом вошла лара Дуния, на пороге застыл сид Абдул. Нурия же осталась бдеть у закрытой двери комнаты Лейлы, у которой началась паника, когда стало ясно, что тайное место обнаружено. По приказу хозяина Юнус ещё раньше отволок девчонку в ее комнату, где она теперь и билась в истерике. - Юнус, ты чего там застыл? – раздражался сид Абдул, видя, что слуга не решается двигаться по темному и пыльному помещению. – Шевелись, начни с горшков под окном! Куда ещё одалиска могла сунуть документы? Самое удачное место – горшок! Дуния удивилась, что ее мысли совпали с мыслями Абдула. А точно – куда бы спрятала сама Дуния то, что ей нужно было бы спрятать? В один из горшков, конечно же! Вон их сколько по комнате раскатилось! А разве Нурия с Юнусом не наводили здесь порядок незадолго до волны новых сплетен про джиннов? Но подсказывать лара Дуния вовсе не собиралась. Ещё чего! Так это же ещё и развлечение! Наблюдать за поисками было одно удовольствие: видеть, как у Юнуса дрожат руки, когда он прикасается к очередному горшку, как будто оттуда высунется джинн! Но поиски закончились, когда Юнус по счастливой случайности задел большой горшок, из-за чего часть соседних сосудов, ещё державшихся в общей массе, рассыпалась во все стороны, а в полумраке комнаты забелели сложенные листы бумаги в горловине небольшого горшка (или вазы?) в самом низу кучи. Юнус с огромным облегчением быстро вытащил документы и протянул их сиду Абдулу, желая одного – поскорее выйти из страшного помещения в коридор и бежать к лестнице. - Аллах! Нашлись все-таки! – восторжествовал сид Абдул. – Нашлись! Нурия, мне срочно нужно позвонить Саиду! А уж он пусть звонит Мухамеду в Бразилию, а то связь дорогая, у меня нет столько денег, чтобы каждый день звонить в другую страну! Уже спускаясь по лестнице в гостиную вслед за радостно возбужденным мужем, лара Дуния, разочарованная быстро закончившимися поисками, пыталась представить, что ещё ждет их всех сегодня до отъезда стариков и Саида в Мекнес. Но Юнус уже дозвонился в дом сида Али, передал от лица хозяина просьбу прийти на семейный суд в качестве свидетелей, ведь Лейлу ожидало наказание в виде публичной порки. И вот сид Али с Зорайдэ и Каримой уже спешили к дому сида Абдула. Только Саид решил никуда не ходить и дождаться стариков для поездки в Мекнес, не желая тратить время на зрелище порки. Его даже оскорбляла мысль о том, что бывшую жену Мухамеда высекут. Девчонка своего добилась, продолжая позорить его брата. А ещё Саид понимал, что во время экзекуции дядя Абдул вспомнит о Фатиме и начнет мечтать о таком же наказании для нее. Карима успела прибежать в риад первой. Она хотела поговорить с Лейлой, но без свидетелей этого сделать уже не удалось: девчонку привели из комнаты и поставили перед стариком, расположившимся в привычном кресле. Ноги сида Абдула возлежали на низеньком пуфике, перед ним стоял все тот же столик, но уже не накрытый к обеду, а с брошенными на него документами, которые так долго искали. - Аллах! Дуния, как мне с ней поговорить? – суетилась Карима. Но потом все-таки из-за спины сида Абдула знаками дала понять Лейле, чтобы та не переживала за доверенную Кариме шкатулку – она в надежном месте. Карима вернет золото по первому требованию, вот только когда это случится? Хорошо, что кроме Дунии эту пантомиму не видел никто, даже Нурия отлучилась из гостиной. Но вот подоспели и сид Али с Зорайдэ. И когда шейх Али вошел в гостиную, Лейла вдруг сорвалась с места и бросилась ему в ноги. - Ради Аллаха! Дядя Али! Вы же шейх! Спасите, спасите меня! Умоляю! Аллах! Помогите мне! Не позволяйте выдать меня замуж за Имада! Я никогда не смогу его принять! Жените на мне Фарида! Ради Аллаха милостивого и милосердного! И пока сид Абдул в негодовании вскочил с места, Лейла ползала у ног сида Али, пытаясь ухватить шейха за обувь, сожалея, что он обут не в остроносые бабуши, а в кожаные европейские сандалии, как были и у Мухамеда в Бразилии. Сид Али, придя в себя от неожиданности, попытался вразумить несчастную. - Лейла, у тебя есть отец. Я тебе не родственник. Ты не принадлежишь к моему роду, к моей крови. Решать может только твой отец! Поднимись и покорно ожидай решения, которое примет твой отец! Смирись, Лейла, помни, сколько ты совершила ошибок и харамов! Прими предначертанную тебе судьбу. - Дядя Али! Сжальтесь надо мной! – рыдала у его ног, вцепившись уже в штанину, Лейла. – Меня принесут в жертву, как барашка! Если не отдадут Имаду, то отправят в пустыню! Я не хочууууу в каа-раа-ваааан! И женой Имаааада тоже не хочууу стать! Ууууууу! – уже завывала она. Такой ее и застал отец. Он сам схватил плеть, которую с готовностью протянул ему сид Абдул. Лейла, едва услышав голос отца, немедленно вскочила на ноги, испуганно оглянувшись, и попыталась спрятаться за спину сида Али, но Юнус по знаку сида Абдула вытолкнул одалиску прямо в руки отца. А тот, схватив дочь за волосы, едва прикрытые тонким прозрачным платком, крепко держа ее одной рукой, другой размахнулся плетью, на спину негодницы посыпались удары под одобрительные возгласы сида Абдула. - О, Аллах! Наконец-то одалиска наказана! Я был уверен, что моя плетка ещё послужит доброму делу! Отец же, утолив гнев, отбросил от себя Лейлу, пригрозив ей плетью, которую тут же свернул в руке. Потом сказал: - Сид Абдул, я решил: Лейла отправится в караван! Не стоит пытаться выдать ее замуж за достойного человека – она только опозорит и его, и нас всех, всю мою семью! Воровка! Как ты посмела украсть у бывшего мужа документы? Тебе бы руку отрубить за это! Но тогда вся медина станет обсуждать происшествие. Нееет! В караване тебе пригодятся обе руки, и там ты выберешь себе мужа. Если через месяц тебя мне вернут, так и не подобрав мужа, то я навсегда откажусь от тебя и отдам сиду Абдулу! Будешь до конца своих дней работать служанкой в его риаде! Лейла, ошеломленная внезапным появлением отца и молниеносно подвергшаяся наказанию, порадовалась лишь тому, что Имад ей больше не страшен. Но что теперь будет с ее спиной? Так как она изворачивалась изо всех сил в руках отца, то удары оказались скользящими, было больно, конечно, но толстая ткань платья защитила ее нежную кожу. - Что ж, это твое право, - пожал плечами сид Абдул. - Я намерен сейчас же забрать ее, чтобы сегодня же отправить в Марракеш к родственнику, который отведет ее к знакомому караванщику. Караван уходит завтра, надо успеть до их отбытия. Иначе потом будет не догнать. Не нанимать же для нее джип, чтобы отвезти в пустыню! И я лично хотел бы поговорить с человеком, под опекой которого Лейла будет находиться весь месяц. И пока сид Абдул, сид Али и отец Лейлы обсуждали дела, Лейлу вместе с Дунией отправили собирать ее вещи в дорогу. Сид Абдул сказал в спину шедшей позади всех Дунии, чтобы та проверила, какие вещи Лейла намерена взять с собой. - Дай ей черный никаб и черную джеллабу, ту, старую, что валяется в кладовке! Да не забудь, чтобы девчонка оставила шкатулку с золотом у меня в доме! Если найдется для нее муж, то я сам передам ему в руки ее золото. А так – мало ли что может случиться в пустыне. Золота так много, что было бы жалко его потерять, ведь это махр, который ей дал мой племянник. - Да, сид Абдул! – довольно невежливо бросила ему в ответ вторая жена. Сид Али, заметив, что приятель готов взорваться из-за поведения Дунии, решил отвлечь его на другую тему разговора: - Не стоило пороть Лейлу, если знали, что ей предстоит дорога в караван. Если ее спина воспалится, кто станет за ней ухаживать в пустыне? Есть ли там нужные лекарства? А если девочка промолчит, стыдясь признаться, что ее выпороли? На такой жаре, какая бывает днем в пустыне, раны быстро загнивают. - Алииии! – презрительно протянул сид Абдул. – Тебе жалко эту одалиску? Она опозорила семью, отца, меня, который принял ее в свою семью как жену Мухамеда! Она столько харама совершила, но, даже получив развод – не опомнилась, захватила с собой важные бумаги, чтобы потом меня шантажировать. МЕНЯ! Шантажировать! - Абдул, я всё понимаю, очень плохо всё то, что она совершила. Но в пустыню отец отправляет ее не на верную смерть, а для того, чтобы она одумалась и устроила себе жизнь, нашла мужа. Ей дан шанс, возможно – последний. Отец Лейлы сидел теперь молча, нетерпеливо ждал, когда с вещами спустится непокорная, неумная его дочь. А та, тем временем, глотая слезы, собирала чемодан. Собственно, она его недавно разбирала, и вот опять! Рядом с ней толпились женщины – Карима, Дуния и Зорайдэ. Но вскоре явилась и лара Нурия, отыскав в кладовке и принеся черные одежды. Именно в них Лейле и предстояло одеться прямо сейчас. Когда девчонка переодевалась, Карима и Зорайдэ внимательно осмотрели ее спину, покрытую красными полосами от ударов, которые, к счастью, не кровоточили. Но Зорайдэ все равно велела Кариме попросить у лары Нурии целебную мазь, чтобы смазать следы ударов. Тем временем Дуния решительно выгребла из чемодана ненужные на ее опытный взгляд вещи. Например, тонкий белоснежный пеньюар, в котором Лейла оказалась когда-то перед Мухамедом в первую брачную ночь. - Зачем тебе это? – ухмыльнулась женщина. – Кого ты собралась в нем обольщать? - Никого! – возмутилась сквозь слезы девчонка. – Я не собираюсь искать мужа в караване. Вот ещё! Лучше всю жизнь быть служанкой у дяди Абдула! Я уже привыкла жить в вашем доме! Но только не в пустыне! - Хм, хм, - веселилась Дуния. – А придется стать женой бедуина! Для тебя обязательно найдется муж. Я на медине слышала, что на рынке верблюдов говорят: в караванах не хватает женщин. Кто из мужчин побогаче, тот берет по две, три жены. Даже по четыре! А кому-то и одной не хватает. Ищут невест даже в Фесе. И ты, Лейла, без мужа точно не останешься. Как это Абдул не догадался тебя на верблюжий рынок отвезти? Смотри же – сама не выберешь в караване мужа, вернешься, а тут сид Абдул и догадается поискать тебе пару для какого-нибудь туарега! - Не желаю быть женой караванщика! - А придется! – настаивала Дуния. – Вон у тебя какие красивые волосы! И золота много – пусть сид Абдул запретил тебе брать с собой шкатулку, но на тебе и сейчас золота немало! Она заметила, что при упоминании шкатулки Лейла вздрогнула и невольно бросила взгляд на Кариму. «Ну, всё ясно: Карима помогла спрятать ее золото, то-то нигде не вижу шкатулку!» - подумала лара Дуния, но уличать подругу и одалиску не стала. - Меньше болтайте! – напомнила лара Нурия. – Сид Абдул велел быстро собрать вещи, потому что отец Лейлы торопится. Из нашего дома он поведет Лейлу на такси до Марракеша! Девушка снова уткнулась взглядом в чемодан, в котором хозяйничала лара Дуния. - Так, собираем дальше: Лейла, тебе нужно взять с собой практичные вещи, в которых будет удобно ехать на верблюде, и обувь такую, в которой можно будет без проблем шагать по раскаленному песку, когда на верблюде места не хватит или себе зад отобьешь так, что сидеть не сможешь. Значит, вот это и это сразу убираем, а вот это оставить обязательно! Руки второй жены сида Абдула ловко мелькали над раскрытым чемоданом, складывая в него одни вещи, отбрасывая в сторону другие. Карима же в это время давала девчонке советы: - Не хочешь замуж? Тогда делай всё, чтобы не понравиться ни одному мужчине. Не показывай своего лица, твоих волос тоже никто не должен увидеть. И о золоте пусть не догадываются. - Хм, не показывать лица? Так ещё больше вызовешь интерес у мужчин каравана! – успевала между делом комментировать Дуния. - Дааа... Если бы что-то такое придумать, чтобы оттолкнуть женихов..., - задумалась Карима, но тут уж вмешалась лара Нурия: - Не учите вы эту глупую девчонку! Ей нужно выйти замуж! Иначе ей же хуже будет! Но Карима вспомнила, как они помогли в свое время Сумайе избавиться от Имада. Если научили Самиру, рассказав ей ту старую историю, то почему бы о ней не узнать и Лейле? Пригодится в караване. И болтливая, но добрая Карима поведала, как когда-то Сумайя с помощью жвачки и легкомысленных слов оттолкнула Имада, который не понравился не только юной девушке, но и всем женщинам дома сида Али, куда сид Абдул привел жениха и его родителей посмотреть на свою родственницу-невесту. - Жвачка ее спасла! Как только Сумайя выдула пузырь из жвачки чуть ли не перед лицом Имада, и он лопнул прямо перед его носом, у жениха пропало желание продолжать знакомство. Сумайя ещё и чай на платье его матери пролила! Да, изгнали Имада, а он всё возвращается в дом сида Али, как та штука, про которую Самира рассказывала. Как же она называется? Бумеранг? - Да уж, навязался на нас этот Имад! – фыркнула лара Дуния. – То на Самире собрался жениться, то теперь на Лейле, а Абдул ещё и Хадижу ему намерен сосватать. Зорайдэ стояла в комнате немой тенью. В разговоре не участвовала, но наблюдала и слушала. Историю с Сумайей и она помнила. Самира тоже смогла себя защитить, а Лейлу Зорайдэ не было жалко. Глупая она, не о том думает, не понимает, что ее может ждать, если в жизни у нее не появится муж, который даст ей надежную защиту и семью, дом, одежду и еду. А вот о Хадиже у нее болела душа. Неужели дочка Жади ещё не настрадалась? Что ещё ей уготовано судьбой? Аллах! Пусть сид Саид защитит Хадижу, не позволит дяде найти ей нового мужа, а Имад Хадиже не подходит. Она не будет с ним счастлива. Наконец, вещи были собраны. Лейла была уже одета в черную джеллабу, на голове – никаб и черное покрывало. Строго и просто. Но под этим одеянием – любимое платье Лейлы, с которым она не пожелала расставаться, последнее золото она тоже не решилась оставить в Фесе, чувствуя, что без любимых украшений она перестанет быть собой, растеряет всю уверенность. Женщины привели ее к сиду Абдулу и отцу, которые ждали их в гостиной. Карима шептала девчонке, чтобы та вела себя смиренно, не провоцировала ни отца, ни сида Абдула. Карима напомнила, что порка обошлась для Лейлы без последствий - красные полосы на коже даже не закровили. А могло быть намного хуже. Но вдруг сиду Али или отцу ее покажется мало наказания, если Лейла как-нибудь неосторожно выскажется? А ещё Карима горячо уверила Лейлу, чтобы та не беспокоилась из-за шкатулки: вернется ли она с мужем или без него – золото получит, как только пожелает. Но какие бы слова ни говорила Карима ради успокоения, вид у Лейлы был обреченный. Шла с поникшей головой, еле тянула за собой чемодан на колесиках. Как только Лейла появилась, сид Абдул взмахнул рукой, показывая на выход во двор, куда заспешил и сам следом за Лейлой и ее отцом. Тут же у двери на медину старик приказал Юнусу проводить гостя и одалиску до остановки такси. Юнус не должен был уходить, пока не убедится, что Лейла не сбежала по дороге, а села в машину и покинула Фес вместе с родителем. Весь путь от риада до ворот медины, где обычно собирались машины междугороднего такси, Лейла обдумывала будущие действия. Как ей себя вести, чтобы как можно скорее быть изгнанной из каравана? Что такого ей следует сделать, чтобы бедуины захотели избавиться от нее? Слова лары Дунии о том, что в пустыне стало не хватать женщин, женских рук для домашней работы и ухода за стадами овец и верблюдов, очень ее обеспокоили. Насмешки жены сида Абдула напугали: даже если бедуин окажется молодым и красивым и решит взять ее в жены, она не хотела оставшуюся жизнь провести верхом на верблюдах! Она с горечью вспомнила дом в Сан-Криштоване, золото и наряды, которые ей подарил Мухамед на свадьбу, Арибу, которая во всем ей помогала. Теперь она поняла, как хорошо ей там жилось, если бы не Мухамед! Почему ей достался не Амин, а его старый противный отец? А теперь она могла (имела право) выбрать свободного молодого красивого бедуина из каравана, где, по обычаям у туарегов мужа выбирает женщина, но потом всю жизнь провести в ужасных условиях, кочуя по пескам и хамаде на бескрайних просторах пустыни? Нет. Даже если бы Амин стал бедуином! Даже если бы Фарид оказался в караване! И она наполнилась яростной решимостью вернуться в Фес, пусть служанкой у дяди Абдула, но вернуться! А потом ей вспомнился подслушанный ею разговор Эмми и Амина в магазине Мухамеда, когда Эмми со смехом рассказывала историю, услышанную от Самиры. Некая дона Лидиана, чтобы привлечь к себе внимание незнакомых мужчин, шла впереди мужа и строила страшные рожи каждому встречному. Конечно же, все на нее оглядывались, а муж приятно удивлялся, наивно думая, что проходившие мимо мужчины засматриваются на его жену, ошеломленные её привлекательностью. Аллах, какие хитрые эти бразильянки! Но Лейла вдруг поняла, что можно тоже попробовать такой приемчик – но только для того, чтобы оттолкнуть от себя ненужных женихов, потому что вряд ли подобное поведение женщины будет оценено мужчинами-бедуинами так же, как бразильцами. Пусть решат, что она сумасшедшая! А кому нужна такая жена? Лейле стало весело, она едва сдержала рвущийся из груди нервный смех. О, она им ещё покажет! Или она не Лейла! Спина под одеждой чесалась после порки, напоминая о наказании, но Лейла уже не думала о пережитом, т.к. была озабочена собственным будущим. 6. Часть 34. Глава 6. Несколькими днями ранее. Зухра и Фарид. После отъезда Фарида с сидом Рахимом в Мекнес Зухра немедленно занялась возвращением утраченной красоты. Она принялась гонять тетку, от которой требовалось найти все средства, чтобы прошли ожоги, чтобы восстановился рост волос. И пока шуафа занималась приготовлением зелий, Зухра сидела перед грязным старым зеркалом и оценивала потери. Всё было слишком ужасно! Ожоги налились жидкостью и висели мешками, которые вот-вот могли лопнуть, а уже лопнувшие жутко болели. Тетя помогла Зухре обработать образовавшиеся раны, обеззаразить их, а теперь на голову молодой женщины была наложена специальная мазь, которая должна была очень быстро заживить обожженные места. Прикрывать голову чем-либо было нельзя. Но Зухра, стараясь тщательно исполнять все указания шуафы, то и дело посматривала на спящую или впавшую в забытье Фатиму. Не только ее роскошные волосы бесили Зухру, но она опасалась, что жена Саида придет в себя и случайно увидит, какой стала ее мучительница. При мысли, что Фатима начнет смеяться, увидев ее уродство, у Зухры сжимались кулаки, она хватала с ободранного столика под зеркалом старые ножницы с желанием то ли обрезать волосы спящей красотке, то ли вообще воткнуть острые концы ей в сердце. Но она тут же вспоминала угрозы Фарида и его обещание, что снова женится на ней, когда ситуация с женой Саида Рашида разрешится. Как выразился Фарид? Что с Фатимы не должен упасть ни один волос, потому что каждый ее волосок стал для них золотым! Зухру всю переворачивало внутри, когда она слышала что-то про волосы. Ещё Зухру беспокоило, не видел ли Фарид, как в риаде на ней горели волосы? Или он ничего не понял, потому что был в полузабытьи? Они оба так надышались гарью, что у Зухры до сих пор страшно болела голова, как будто она отравилась. Наверно, так же чувствовал себя и Фарид. И все же, не заподозрит ли он, что красота Зухры сгорела на пожаре? Нет-нет, ей очень не хотелось в это верить. Ничего он не заметил, а она сделает всё, чтобы Фарид не узнал, что она пострадала. Но теперь ей придется не расставаться с закрытым одеянием! За что она так наказана? Зухра вновь посмотрела с лютой ненавистью на лежащую в забытьи Фатиму. Ее взгляд перехватила тетка. - И даже не вздумай что-нибудь с ней сделать! – предостерегла она. – И Фарида потеряешь, и сама будешь расплачиваться, и я из-за вас пострадаю! Убери ножницы! Я срезала тебе обгоревшие клочья волос, всё! Жди, когда зарубцуется кожа, потом будем лечить дальше. Твои волосы отрастут, но не сразу. - Тетя, я не могу видеть ее волосы! Не могу! – простонала Зухра, закатывая глаза и сжимая кулаки. – Когда очнется – пусть носит платок, чтобы я не видела ее волос! Нет, сейчас же найди для нее платок пострашнее и накрути на голову! - Хватит, Зухра! Все твои беды от тебя самой! – сердито сказала старая женщина, но все-таки отошла от варившегося на плите зелья и принялась копаться в каком-то грязном тюке с тряпками. - Нашла! – довольно доложила она, вытащив неопределенного цвета платок, грязный или полинявший от стирок и времени, как и из-за низкого качества. Подойдя к Фатиме, распластавшейся на лежанке, она, как смогла, завязала ей платок так, чтобы убрать волосы под ткань. Да, шуафа очень боялась Зухру, ее несдержанной натуры, а уж видя, какой ненавистью наполнен ее взгляд, когда она смотрит на жену Саида Рашида, которую сама же и украла, сделала пленницей, женщина все время была настороже! Сама шуафа уже отказалась от мысли сделать из подобранной на улице девчонки себе помощницу, рисовальщицу мехенди. С Саидом Рашидом лучше договориться, чем стать его врагом. Он может хорошо заплатить, если рассказать ему нужную историю. Разве она не спасает его жене жизнь? Не лечит ее? Не ухаживает за девчонкой? Не охраняет от Зухры? Впрочем, рассказывать ему можно не обо всем. Зухре же пришла в голову мысль позвонить Фариду. А что? Он ещё едет в Мекнес, но вдруг его телефон сможет поймать связь в дороге? Удивительно, что их сотовые не пострадали во время пожара. Зухра с ненавистью сжала в руке мобильник: лучше бы сгорел телефон, чем она лишилась своих чудесных волос! Но когда тетка оглянулась на нее, Зухра опомнилась и набрала номер Фарида. Кажется, звонок его испугал. - Что случилось? Почему звонишь? – запаниковал он. - Любимый, я так соскучилась по тебе. Шла по комнате, запнулась о цепь на полу, она так громко звякнула, что я вспомнила, как ты с трудом ее разомкнул. Если бы у тети не оказалось большого ржавого гвоздя, то даже не знаю, как бы ты снял ее с моей ноги ... Фарид в ответ на ее кокетливое щебетание грозно рявкнул, что он думал – случилось что-то страшное, и отключил телефон. Зухра тоже психанула, но не стала швырять сотовый о стену, только пнула ногой какой-то теткин большой тюк, но тут же взвыла от боли. Что же там хранит шуафа? Она думала – там тряпки или травы, но нет. Пузырь на ноге тоже лопнул, и Зухра со стоном занялась им, не ожидая помощи тетки. Фарид же вместе с сидом Рахимом все ещё ехал на такси, не преодолев и половины пути до Марракеша. Оба молчали: и говорить не хотелось, и было опасно – водитель мог услышать и понять, кто они и о чем ведут разговор. Тем более что такси было как раз из Мекнеса, водитель родом оттуда. Город небольшой, многие знают друг друга. А то, что внук сида Рахима пострадал во время пожара в риаде, который уже принадлежал Саиду Рашиду, скоро станет известно всей медине. И вот звонок от Зухры! У Фарида упало сердце, когда он понял, что это звонит она. Что там могло случиться? Полиция или люди Саида накрыли дом ее тетки и нашли там Фатиму? Это значит, что скоро схватят и его. Но оказалось, что Зухра соскучилась. Змея! Зачем она звонит? Чтобы просто поговорить с ним? Соскучилась – после всего, что случилось? Он же запретил ей звонить без острой необходимости! Даже не смогла выждать, когда он доберется Мекнес. Аллах! Сида Рахима тоже напугал ее звонок. - Что? Та девушка ещё жива или ей стало хуже? – спросил он тихо и так, чтобы не было понятно, если водитель его услышит. - Нет, ничего не случилось. Это моя бывшая жена звонит, соскучилась, - криво усмехнулся парень. Старик осуждающе покачал головой. - Фарид, ты напрасно снова с ней связался. Я понял, что она опять станет твоей женой? Зачем? - Дед, этого никогда не будет, клянусь! Мне хватит того кошмара, который я уже пережил из-за нее. - Но я слышал, как она напоминала тебе о твоем обещании! – уличил его сид Рахим, и кисточка на его красной феске нервно дернулась. - Неважно, что я ей наобещал. Нет, я не женюсь на ней. Но мне нужно, чтобы она поверила в то, что сможет вернуться. Иначе она может навредить - сам знаешь, кому. Ее следует держать при себе, обольщая обещаниями. Пусть надеется на что угодно, пока она мне нужна. - Внучек! Я видел, какой ненавистью горели ее глаза. Такой ярости я не видел ни у одной женщины, даже никаб не смог этого скрыть. - Пусть живет в нашем доме у меня на глазах. Она опасна, я хочу увидеть, понять, если она что-то задумает. И она тоже будет надеяться на шанс для себя, если поселится в нашем доме. А нам нужны женские руки для домашней работы. Мы сможем ее использовать. Думаю, теперь она не посмеет отказаться ни от какой работы. Высказавшись, Фарид откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Но тут же в его голову полезли воспоминания. Пожар... Вокруг всё горело, когда Зухра выволокла его из того помещения... Он помнил, что на ней горели волосы! Тлело платье! Если он пострадал, то и она тоже получила ожоги и раны? Не потому ли Зухра и надела такую закрытую одежду? Он усмехнулся. Время покажет, что с ней случилось. Когда Зухра явится в Мекнес, он увидит, какой она стала. Найдет способ. Пусть она только Фатиму не трогает! Он тоже вспомнил, с какой ненавистью Зухра смотрела на жену Саида сквозь прорезь в ткани, какой завистью и злобой пылали ее глаза! Ему стало не по себе, ведь именно от ее благоразумия зависело сейчас его будущее. Теперь Фарид пожалел, что грубо ответил на ее звонок. Но он сдержался и не стал звонить Зухре. Если она поймет, что он боится, то быстро сообразит, как взять его в свои руки. Фарид решил, что позвонит из Мекнеса, когда доберется домой. Тогда он и напомнит, что Зухра должна выказать свою преданность, если хочет вернуться в его дом его женщиной. А это значит, что с Фатимой ничего не должно случиться. Она – их спасение от гнева Саида, иначе он их всех уничтожит. Ещё он скажет, что у него появился план, как выйти из ужасного положения с минимальными потерями. ...В Мекнесе сид Рахим и Фарид оказались после дневного намаза. Город опустел – жара разогнала людей по домам. Это давало возможность деду и внуку свободно поговорить по дороге в риад. Сид Рахим, который сдерживался всю дорогу от Марракеша, наконец, смог рассказать, как был рад узнать, что Фатима оказалась жива. - Но с ней не всё в порядке, ты же знаешь? Эта женщина, родственница Зухры – она же лекарка? - Да, не беспокойся, она ее вылечит. Шуафа сказала, что у Фатимы всего лишь болезненный сон после сильного удара о землю после падения с дерева. Но я боюсь, что у Зухры сдадут нервы. Ты ведь тоже видел, как она относится к жене Саида. - Вот что: звони и вели Зухре немедленно ехать сюда и чтобы Фатиму трогать не смела! - Дед, нам придется ее прятать, потому что в Мекнес непременно нагрянет Саид, когда прилетит в Марокко. А он охотится на Зухру. - Это лучше, чем оставить кошку рядом с куском мяса! - Хорошо, я позвоню Зухре и прикажу ехать ко мне. - Внук, я рад, что ты не хочешь брать Зухру в жены. - Никогда больше! – уверил его парень. - Но что сделает с нами Саид Рашид, когда узнает о сгоревшем риаде? Аллах! И надо было случиться пожару! - Нет, ничего не бойся. С Саидом мы должны договориться. Мы вернем ему Фатиму, я пойду на уступки с Хадижей и временно отступлюсь от детей. Поговори с сидом Абдулом, пусть он поможет, повлияет на своего племянника. Сид Рахим согласился с ним, разговор его немного успокоил. Марракеш. Дом шуафы. Зухра болезненно переносила манипуляции тетки, когда та принималась ее лечить. Ожоги – страшная вещь. Но старуха знала толк в лечении, и уже к обеду огромные пузыри на теле страдалицы были убраны, а на раны на их местах были наложены повязки с лекарством, приготовленным теткой. Зухра почувствовала облегчение, но ещё лучше ей стало после звонка Фарида. Он позвонил, чтобы сообщить: он дома, добрались нормально. И тут же засыпал Зухру вопросами: как чувствует себя Фатима? Выходили ли они с теткой из дома? Была ли за ними слежка? Что говорят о пожаре? Фарид сожалел, что не смог сходить к риаду, чтобы увидеть последствия пожара. - Любимый, я обещаю: завтра же схожу в риад и всё осмотрю. - Не попадись на глаза Саиду Рашиду. Он прилетает в ближайшие дни. - Любимый, ты не спросишь, как я себя чувствую? О Фатиме ты беспокоишься, а обо мне? - Проклятие тысячи джиннов! – выругался Фарид, которому не хотелось с ней сюсюкать. – Почему я должен спрашивать о твоем здоровье? Ты пострадала не больше моего! Даже смогла вытащить меня из огня! Что могло с тобой случиться? Зухра, звони, когда узнаешь что-то важное! И как только в Марракеш приедет Саид, сразу же возвращайся сюда в Мекнес! И помни, что я сказал тебе о Фатиме! Она наша защита! Он бросил трубку, не дав Зухре ответить. А она растаяла от счастья, что Фарид, кажется, ничего не заподозрил! Он уверен, что с ней ничего не случилось! Значит, он не знает, что нет больше ни пышных волос, ни красивого лица, что всё тело навсегда останется в грубых шрамах... Но она постарается сохранить эту страшную тайну! Пусть Фарид никогда не узнает, что с ней случилось, какой она стала! Она никогда не снимет перед ним платок, не разденется, чтобы он не увидел ни одного ужасного шрама! Она сохранит красоту в его памяти. Но она была огорчена требованием приехать в Мекнес, как только в Марракеше появится Саид. Как она станет обрабатывать ожоги в его доме? Здесь ее лечит шуафа, варит снадобья, здесь никто не видит ее ран. В доме Фарида заниматься лечением будет очень затруднительно. Ещё и о Фатиме напомнил. Но как бы ни было велико ее желание уничтожить девчонку, но Фарид – дороже. В какой-то момент Зухра встала перед выбором – лишить Фатиму волос и испортить ее лицо и потерять Фарида или не трогать принцессу, но вернуться к любимому. Она выбрала Фарида. Зухра чувствовала, что не сможет без него жить. Хм, а ещё Зухру смешило то, что ее тетка так зорко следит за ней, чтобы она не вздумала навредить жене Саида Рашида. Захочет – и тетка не сможет помешать! Зухра все ещё сидела возле зеркала с намазанной мазью головой, руками и ногами, наблюдая за тем, как тетка пытается напоить Фатиму тем пойлом, от которого стирается память и жутко болит голова, а потом там остается сплошной туман, путается сознание. - Тетя, я хотела бы выйти на медину и взглянуть на риад. Фариду интересно, что стало с домом после пожара. - Даже не вздумай, - сразу же отреагировала старуха. – Надо – я схожу и потом расскажу. Тебе нельзя выходить. Тебя могут схватить. - Я буду осторожна, ты же меня знаешь, - снисходительно напомнила Зухра. - А раны? Если ты ждешь, чтобы они скорее зажили, тогда сиди и терпи! Хочешь инфекцию занести, чтобы началось воспаление? Зухра закатила глаза, признавая правоту старухи. - Зухра, хочешь вернуть красоту – наберись терпения. ...Наступила ночь. Зухра спала на полу рядом с теткой. Толстый ковер, на котором они лежали, был ужасен. Но ещё страшнее оказался сон, который увидела Зухра. Вокруг снова полыхало пламя. Зухре было очень больно. Болело всё – руки, ноги, лицо, голова, она как будто со стороны видела, как сгорают ее волосы, Зухра как наяву чувствовала, как с лица сползает кожа. В этом сне она нашла в себе силы подойти к зеркалу: на нее оттуда смотрела не она, а какой-то скелет – вместо лица был голый череп с пустыми глазницами... Зухра с криком проснулась. Тетка протянула ей полный стакан, и Зухра жадно выпила почти всю воду. Зухре было так страшно, что она в остаток ночи старалась не уснуть, чтобы снова не увидеть кошмар. Она думала о Фариде, о том, что он только ее. Он должен принадлежать только ей одной, никаких второй и третьей жен! Это он виноват в пожаре, он виноват, что Зухра потеряла красоту, а сейчас страдает от ужасных болей. У Фарида долг перед ней! ...Утром она проснулась, с удивлением обнаружив, что проспала несколько часов, но не увидев снов вообще. Тетка уже успела сходить в соседнюю пекарню и лавку за продуктами и приготовила какую-то еду из овощей и зелени. Зухра вновь стойко перенесла всё, что тетка с ней проделывала, испытывая огромную боль. Но раны не воспалились, а шуафа намазала ей голову новой мазью, сообщив, что ей нравится, как идет заживление. Но мазь наложена на весь день. Лучше намотать на голову платок и не снимать до новой перевязки. - А волосы? Что ты скажешь – когда они начнут отрастать? – тревожно спросила Зухра. - Они отрастут, - успокоила шуафа. – Не везде, клочьями, но отрастут. Они не будут больше такими пышными и красивыми, как раньше, но ты сможешь скрыть под ними следы ожогов. Зухра расплакалась, понимая, что тетка ее успокаивает, а что будет с ее волосами – ещё неизвестно. Потом, успокоившись, она сказала: - Тетя, сегодня я хочу пройтись по медине. - Зачем? Куда ты пойдешь с намазанной головой? Сиди дома! Я схожу и узнаю обо всем, что тебе надо. - Тетя, если я потеряла красоту, то мне придется обманывать Фарида, скрывать от него правду. Но я хочу стать ему полезной, чтобы он, случайно увидев меня без платка, не захотел отказаться, потому что я стану для него к тому времени незаменимой и нужной. Заметив сомнение в глазах родственницы, Зухра упрямо напомнила: - Разве Фарид не обещал жениться на мне, если я помогу ему вернуть детей и Хадижу? Тетка пожала плечами, не скрывая сомнений. Она всегда относилась к Фариду так – не доверяя парню. Но и в этот раз ей удалось уговорить Зухру не выходить из дома. Но сама пошла на площадь Джемаа-эль-Фна, чтобы услышать новости. Сначала они поели, и шуафа, прихватив с собой профессиональные принадлежности рисовальщицы, отправилась на рабочее место. Правда, было еще очень рано для того, чтобы там ловить туристов, желающих разрисовать себе ступни или ладони, но целью старухи это и не было! Зато она услышала, что в Фес уже вернулся сид Абдул – тот самый, племянник которого стал владельцем риада, который недавно сгорел. Но люди говорили, что сам Саид тоже прилетает завтра! Или послезавтра! Шуафа, обсудив все сплетни и выслушав новости, метнулась домой. Она всё пересказала Зухре и посоветовала позвонить Фариду. Или он ещё не знает, что прилетел сид Абдул, приятель его деда, или знает, но тогда пусть сам предупредит Зухру о появлении в Марракеше Саида. Но Зухра не решилась звонить. Не стоит беспокоить Фарида так часто, это только разозлит его. Зухра помогла тетке варить зелье для Фатимы и даже подержала ее, когда шуафе не удалось с первого раза напоить ещё не пришедшую в себя до конца девчонку. Она смотрела на них мутными глазами. - Тетя, что с ней? Когда она придет в себя? - А зачем? Если придет – может сразу всё вспомнить. Но нам ведь нужно, чтобы она прожила у нас до возвращения к мужу, но и потом ничего не вспомнила? - Да, тетя. Ох, в твоем доме так ужасно пахнет травами и всякой гадостью, что от одного запаха плохо становится. Тетка обиженно фыркнула и занялась стиркой, заставив Зухру заниматься чисткой посуды. Надо было бы подмести дом, но Зухра опасалась занести в раны инфекцию, если она разметет всю грязь, накопившуюся на полу. А ей очень хотелось отправиться к Фариду в Мекнес. Значит, нужно поскорее выздороветь. Наконец, на следующий день раздался звонок, Зухра услышала от Фарида, что сегодня прилетает Саид. Если уже не прилетел! Но он летит в Марракеш, сиду Рахиму позвонил сид Абдул и сказал об этом. - Всё, тетя, сегодня ты меня не удержишь! Я пойду! Хочу увидеть, как Саид Рашид войдет в риад, какое у него будет лицо. Шуафа отмахнулась – делай, что хочешь. И Зухра впервые после пожара присела к зеркалу, чтобы подвести глаза сурьмой. По ее просьбе тетя накануне купила специальные палочки для подведения стрелок и саму краску. Зухре пришлось признать, что на ставшем таким ужасным лице остались нетронутыми и по-прежнему красивыми только ее глаза. Но когда ты закрыта одеждой с головы до ног, глаза – это единственное, что видно, и тогда они - главное украшение женщины. А Зухра умела очень хорошо делать глаза ещё более красивыми. И она взялась за дело. Вскоре из прорези для глаз смотрели на шуафу прекрасные глаза очень красивой женщины, тщательно прячущей свою красоту от нескромных взглядов под закрытой одеждой. Так все думали, видя глаза. но не зная, что там скрыто – под никабом. У Зухры поднялось настроение. Она с торжеством посмотрела на уснувшую после выпитого отвара Фатиму. - Вот так! Я ещё стану любимой женой Фарида! А мою тайну я буду хранить очень долго. Потом она шла по медине, не обращая внимания на человека, который шел за ней от самого дома тетки, хотя и знала об этом. Она забыла о боли и испытывала эйфорию, чувствуя себя красавицей, потому что идущие мимо нее люди не подозревали о ее несчастье, думая, какую красоту женщины с красивыми глазами скрывает черная ткань. Зухра вспомнила, как тетка посмела рассказать ей о париках, которыми торговали в одной из лавок на медине. Тогда Зухра истерично отвергла саму мысль, чтобы носить парик, но теперь думала, что на время, пока не отрастут собственные волосы, можно было бы выбрать искусственные кудри. Она не опасалась, что ее узнают жители Марракеша. Живя здесь последние месяцы, а раньше и годы, Зухра редко носила черную закрытую одежду. Она предпочитала яркие платки и светлые джеллабы. Такой образ и оставался в памяти у всех, знавших ее. Зухра и теперь порадовалась, увидев, уходя на медину, что тетка выстирала ее платье, в котором она вернулась после пожара. Это было старое платье Хадижи, теперь изрядно испорченное огнем. И все же это было хорошее платье. Его можно будет носить в Мекнесе под чадрой, которая спрячет ее голову. Она добралась до бывшего риада Фарида, только теперь обнаружив, что сгорели ворота. Конечно, огонь после их ухода был такой силы, что его отсветы были видны даже со двора дома ее тети! Зухра осторожно приблизилась к порогу, где недавно стояли запертые ворота. Но сначала убедилась, что в уличной нише никто не наблюдает за прохожими, интересующимися пожарищем. Людей Саида на подступах к риаду не было! Зато все они обнаружились во дворе, едва Зухра обвела его взглядом. Но не оказалось поблизости и человека, который следил за ней от самого дома. Пожарище, в которое превратился двор риада... Сколько же здесь хранилось ящиков и разной тары из-под апельсинов и прочих цитрусовых, а теперь не осталось ничего, кроме слоя пепла! Стены испачканы копотью. Но... внутрь дома пожар, кажется, не проник. Зухра тут же подумала о том, что в комнате могли сохраниться вещи, которые ей очень бы пригодились. Она не сразу заметила Саида Рашида. Но потом до нее дошло, кто этот высокий стройный мужчина в дорогом костюме, рядом с которым стоял марокканец в джеллабе и чалме с очень знакомым лицом. Зухра вспомнила, что не раз видела его на улице у риада, когда выходила на медину. Это было, когда заложница Фатима ещё сидела на цепи. Зухре стало не по себе. Она вспомнила про человека, который следил за ней от самого дома, она поняла, что лучше для нее будет исчезнуть отсюда, хотя она и не успела насладиться видом растерянного Саида Рашида. А если ее схватят? И тут ее заметили. Саид Рашид повернулся в ее сторону после того, как соглядатай что-то шепнул ему на ухо. Понимая, что Саид распорядится ее схватить, Зухра тут же быстро ускользнула в конец улицы, не дожидаясь преследования, и успела затеряться в толпе на площади Джемаа-эль-Фна. Потом она долго петляла по медине, чтобы сбить возможных преследователей со следа, боясь вернуться в дом тети, где тоже ее могли поджидать, чтобы схватить. В какой-то момент она забилась в нишу на пустынной улочке, довольно узкой, где совсем не было прохожих, а от стены до стены можно было достать ладонями расставленных в сторону рук. Отсюда она и позвонила Фариду, хотя и зная, насколько плохой будет сотовая связь. Дозвонилась и рассказала об увиденном в риаде, о том, что Фатима жива. Он же сообщил, что сиду Рахиму только что звонил сид Абдул. Теперь они знают, что Саид едет в Фес, а оттуда он вместе с дядей Абдулом и сидом Али – дядей Хадижи - отправятся к ним в Мекнес. Зухре Фарид велел сидеть дома у тети, не показываясь больше на медине, а когда в Мекнесе пройду переговоры, тогда Фарид позвонит ей и скажет, что делать. Тогда Зухра сможет вернуться к нему в Мекнес. Да, Саид уже знает, что его жена жива, но ему не сказали, где она. Зухру наполнила радость. Она даже забыла о своем горе. Кажется, всё станет таким, как было раньше. Фарид умный, он всё уладит. И хитрый, потому что после временного отступления он снова попытается вернуть Хадижу и детей. Зухру это не устраивало. Хадиже не место рядом с Фаридом. Но она решила пока не думать об этом. Однако в ней горела жажда отомстить Фатиме и Саиду, унизить красотку до того, как Саид заберет у них свою жену. Теперь Зухре хотелось как можно скорее вернуться в дом шуафы, потому что совсем не оставалось времени на то, чтобы вывести Фатиму на площадь в качестве рисовальщицы. Девчонка должна прийти в себя настолько, чтобы суметь удержать в руке кисть или кулечек с хной. Ее ещё следует убедить, что она умеет рисовать, эта ее работа, а она – марокканка Надья, сбежавшая от мужа-тирана, который устроил пожар и погиб в огне. Теперь ей некуда идти, а ее спасение – в помощи ее тетки. Зухра не очень хорошо запомнила историю, рассказанную пленнице шуафой, но надеялась, что по ходу дела всё уладится. Она шла по медине и фантазировала, представляя, как тетка приведет Фатиму на площадь и усадит на стульчик, даст хну и кисточку и заставит рисовать. А Зухра подойдет к ней, протянет свою грязную ногу и прикажет нарисовать узор. Потом она станет ругать негодную художницу за испорченный рисунок, может быть, даже ударит ее! Ногой по лицу... У Зухры от предвкушения блестели глаза, она улыбалась и даже хихикала, пока не вспомнила, что ступни тоже обгорели и стянуты бинтами, пропитанными мазью. И всё равно, она весело посмеется над Фатимой! Пусть на один день, но принцесса станет унижаемой нищенкой. Если бы ещё и Саид нашел ее на площади с кистью в руке! Зухра добралась, наконец, к дому шуафы, но не стала сразу входить. Она знала, что в эти часы обычно приходят к тетке за травами и прочими народными снадобьями и лекарствами местные женщины. Узнав постоянных клиенток, она пристроилась к ним и вошла во двор риада вместе с ними, чтобы сбить с толку того, кто мог следить за входом в дом ее тетки. После того, как шуафа закончила дела с клиентками, найдя и продав им требуемые травы, Зухра поделилась с ней новостями. А потом потребовала, чтобы тетя помогла ей завтра же исполнить ее мечту – унизить Фатиму. - Разве Фарид не велел тебе не трогать девчонку? – возразила осторожная старуха. - А разве я трогаю ее? Я не собираюсь вредить, но хочу унизить! Приведи ее в чувство настолько, чтобы она смогла рисовать. Сегодня вечером мы буде учить ее наносить рисунок хной. А завтра отведем на площадь. - Завтра за ней явится сюда ее муж! - Тетя! Завтра он только поедет в Мекнес договариваться с Фаридом! Кто знает, договорятся ли они? А если тебе придется держать у себя эту принцессу и дальше? Тогда ей придется стать Надьей и самой кормить себя, а потом и тебя до конца ваших дней! - Зухра! Мне это не нравится! – пыталась воспротивиться старуха. Но молодой злодейкой уже завладело желание поступить именно так, как она задумала. Теперь Зухра стояла у лежанки, на которой спала Фатима. - Как ее разбудить? Где та трава, которая сможет привести ее в чувство? Тетя! Делай, о чем я прошу! Старуха покачала головой, но начала поиски средства, от которого Фатима быстро должна была бы проснуться. И уже через час несчастная жена Саида, глядя на них ничего не понимающими глазами, слушала, как Зухра учит ее рисовать цветок на собственной наружной стороне кисти руки. Фатима не понимала, зачем это нужно, ее пальцы дрожали, у нее, конечно, ничего не получалось. Да и взор был ещё мутным. Зухра же нервничала и начала на нее кричать. Шуафа вдруг сделал знак, чтобы племянница замолчала: что-то пошло не так. От крика Зухры у Фатимы появилось осознанное выражение в глазах. Кажется, девчонка начала вспоминать. И тогда шуафа успокаивающе произнесла: - Надья, рисовать умеют все. Надо лишь постараться. Завтра ты пойдешь с нами, увидишь, как рисуем мы, как это делают другие, и у тебя тоже все получится. У тебя нет выхода. Мы не можем тебя кормить. Но ты ведь и приехала сюда, чтобы научиться наносить мехенди? - Что? Кто я? – хриплым голосом вопрошала пленница. – Почему я здесь? Как я у вас оказалась? О, у меня, так кружится голова! Что со мной? - Ты заболела, моя тетя тебя лечит. Но ты приехала к нам, потому что сбежала от мужа, который хотел тебя убить! – ей в лицо зло бросила ложь Зухра. - Сбежала от мужа? – появилось вдруг понимание на лице Фатимы. И Зухра поняла, что сама подсказала ей то, что поможет Фатиме вернуть память, а допускать этого было нельзя. И она тут же уточнила: - Да, был пожар, ваш риад сгорел. Тебе некуда было идти. - А где мой ребенок? Почему вы называете меня Надьей? Уверена, что это не мое имя. - Надья, у тебя плохо работает голова после пожара. Ты все путаешь, - снисходительно солгала Зухра. - Но я помню, что родила ребенка. Мое тело точно это помнит. Девочка... - Нет, это был мальчик! Когда начался в риаде пожар, то твой сын и муж сгорели в его пламени, а ты успела спастись. - В каком я городе? Где я? - Это... Эс-Сувейра! – решила на всякий случай соврать Зухра, опасаясь, что слово «Марракеш» подтолкнет память Фатимы к истинным воспоминаниям. - Нет, - не поверила Фатима. – Ни шума океана не слышно, ни той сырости, которая должна быть в Эс-Сувейре, я не ощущаю. Где я? Что всё это значит? Как звали моего мужа? И я не верю, что мой ребенок погиб! – Фатима уже явно нервничала. Зухра выразительно посмотрела на тетку, и та поняла – пора дать гостье отвар, который снова поможет их жертве все забыть. Фатима даже пыталась сопротивляться, не желая пить мутную гадость из заляпанной кружки, потому что память явно к ней возвращалась. Но Зухра оказалась сильнее, и пока она крепко держала девчонку, старуха насильно влила ей в рот травяной отвар, который заварила в большей порции на ту же порцию воды. Когда жуткое пойло свалило Фатиму, шуафа с упреком высказала племяннице, что ее неосторожность могла привести к беде. - Нет, тетя, завтра я не упущу последнюю возможность поглумиться над ней! Мы отведем ее на площадь, и пусть все видят, как она разрисовывает чужие ноги и руки! Хорошо бы отправить к ней фотографов и журналистов, чтобы снимки попали в бразильские газеты. Или мне самой сделать фотографию на мой сотовый? - Ты погубишь нас, Зухра! Но ты ловкая, как змея, ты выкрутишься. А как же я? Аллах! За что мне послана такая племянница? На следующее утро Зухра старалась молчать, чтобы до нужного момента даже ее голос не вызывал проблеска сознания у Фатимы. Тетка все ещё сердилась на Зухру и противилась ее планам. Женщина не спала всю ночь, нервно прислушиваясь к вечернему шуму, а затем к одиночным крикам с медины черной ночью. Утром ее надежды на появление Саида не сбылись. Шуафа поняла, что Зухра сильнее ее и всё случится так, как хочет ее племянница. Пока она напоила Фатиму отваром, тем, который привел ее в чувство, пока она помогала девушке одеться и причесать волосы, женщина не переставала вполголоса уговаривать Зухру отказаться от злого замысла. - Не понимаю, почему ЕЕ муж уехал в Фес, - ворчала она сердито. – Если Саиду сказали, что его жена жива, то почему он не стал забирать ее от нас? - Тетя, не называй имен! Он не пришел за НЕЙ, потому что не знает, что она у нас. Вот и всё. Ему не рассказали, где она спрятана. Разве неясно? Ему не рассказали, где находится его жена. - Что будет, о, Аллах, когда он узнает и придет за ней? Что он сделает с нами?! - Хм, с тобой? Потому что меня здесь уже не будет. Фарид велел мне быть готовой немедленно ехать в Мекнес, если он сможет договориться так, как ему нужно. - Думаешь, Фарид посмеет выдвинуть условия такому важному и влиятельному человеку?! И ты поверила, что у него всё получится? - Этот влиятельный сид должен дать Фариду гарантии, что нас с ним не тронут, - уверенно кивнула нахалка. - Зухра, я не верю, что с таким важным человеком можно договориться, ставя ему условия. Да он же твоего Фарида уничтожит! Тот под пыткой расскажет бывшему родственнику обо всем. Тогда и мы пропадем! Зухра самоуверенно покачала головой, отрицая вероятное. Но вдруг обе заметили, что Фатима как-то странно на них смотрит. Девушка явно прислушивалась к их беседе, значит, что-то показалось ей знакомым. Может быть, имя Фарид? - Ну чего уставилась? – вызверилась Зухра. – Бери сумку с хной и всем прочим, складной стульчик и ступай за нами на площадь! И нечего подслушивать, о чем мы с тетей говорим! Она бросила к ногам несчастной пленницы старую потертую сумку с облезлой вышивкой, а стульчик подхватила шуафа, подтолкнув Зухру к выходу. И пока Фатима, совершенно без сил, поднялась с грязной лежанки и направилась к двери, куда рукой указывала старуха, Зухра лихорадочно обдумывала, как ей потом пробраться обратно в дом и где спрятаться, когда Саид и его люди явятся к дому ее тети за Фатимой. Она не стала рассказывать шуафе о чем предупредил Фарид: он расскажет Саиду и людям из Феса, кто приедет вместе с ним в риад, что НЕ ЗНАЕТ, где Зухра, которая и увела Фатиму в его отсутствие и затем где-то спрятала бывшую пленницу, чтобы самой провернуть какое-то дело, о котором известно только ей. Но сам Фарид ничего об этом не знает. Фарид сказал, что будет уверять Саида Рашида, что это Зухра теперь прячет Фатиму, она виновата, с нее спрос. И с самого начала это была ее идея – привезти Фатиму в Марракеш. Не его, а ее! Зухра горько усмехнулась. Да, такова будет ее плата за возвращение к Фариду и новое замужество. Но как бы не навредить тетке! Зухра по-своему любила старуху и не желала ей зла. К тому же, родственница могла ещё пригодиться в будущем. Но куда явится в первую очередь Саид, как не в дом шуафы в Марракеше? Надо быть готовыми, что очень скоро к ним нагрянут люди Саида Рашида во главе с ним и вместе с полицией.