Фанфик по сериалу "Клон-3, или В лабиринтах любви"

       7. Часть 34. Глава 7. Саид в доме у дяди Али. Договор с Фаридом. Саид не пошел в дом дяди Абдула, где тот намеревался расправиться с одалиской Лейлой. И пусть туда поспешили сид Али и Зорайдэ и, конечно, Карима, но Саид накануне так устал от перелета и вечерней поездки из Марракеша в Фес, что не счел нужным засвидетельствовать, как родной дядя будет наказывать бывшую жену Мухамеда. Саид вошел в гостиную и расположился на диване. Тут же из кухни ему принесли чай и сладости, как распорядилась сделать перед уходом Зорайдэ. Саид нервничал, невольно перебирая события последних суток. Когда он узнал, едва прилетев в Марокко, новость, что Фатима жива, то хотел броситься на ее поиски немедленно. Но сгорел риад, где она могла находиться, Фарид и Зухра пропали. И с ними – Фатима. Саид обзвонил всех, но ни дядя Абдул, ни сид Али, ни сид Рахим не могли ничего ему сказать. Аллах! И Саид решил не терять время на дальнейшие поиски, а ехать в Фес, узнав, что Фарид все-таки оказался в доме сида Рахима. Следовало добраться до злодея, который всё это устроил, но ехать в Мекнес не одному, а с уважаемыми людьми, с дядей Али, с дядей Абдулом, который приятельствовал с дедом Фарида. Прибыв поздно вечером в Фес, Саид ночью плохо спал. Но утром готов был тут же отправиться в Мекнес, ведь сид Али и сид Абдул поддержали его и согласились поехать к Фариду. Но вдруг возникло неожиданное препятствие для поездки. Вечером позвонил Мухамед и истерично пожаловался дяде Абдулу на пропажу документов, обвинив в этом Лейлу. Воровкой могла быть только она. Сид Абдул всю ночь занимался поисками пропавших бумаг, но преуспел только утром, и вот теперь дядя Али и Зорайдэ отправились к нему в риад, потому что сид Абдул решил устроить семейный суд над Лейлой, были необходимы надежные свидетели, так как Лейлу ждало наказание. Саиду же ничего не оставалось, как ждать их возвращения, чтобы уже с большой задержкой ехать в Мекнес на другое разбирательство – с Фаридом. Он сидел в гостиной, пил чай и вспоминал, как ходил по пожарищу, как думал, что ему повезло узнать о спасении Фатимы от смерти, потому что иначе ему пришлось бы перекопать весь двор в поисках ее тела. Он досадовал из-за того, что его люди упустили Зухру. А кем ещё могла оказаться та женщина в черном, которая любопытствовала на пороге сгоревшего риада? Зухра пропала для всех, но сама следила, что происходит вокруг пожара, зная о приезде отца Хадижи, мужа Фатимы. Змея, где же она прячет его жену? Его люди не переставали следить за домом ее тетки. Но к шуафе приходило столько женщин, одни входили в дом, другие выходили, каждая прятала лицо, зная, что посещать жилище шуафы – харам. Саид допускал, что Зухра вполне могла себе не раз войти в дом и выйти, когда ей вздумается. Но не мог же он приказать ворваться в дом женщины и устроить обыск! Это может произойти, когда он обратится в полицию, а он это сделает, сделает, и уже скоро! Но сколько же будет шума! Поэтому Саид, чтобы избежать публичного скандала, предпочел сначала поездку в Мекнес, чтобы надавить на родственников Фарида и на него самого. К тому же, следовало принудить наглеца подписать документ, где он откажется от притязаний на Хадижу, признав развод с ней состоявшимся, и от детей, которые в любом случае останутся в Бразилии. Но Саида беспокоило, что парень упрямый и может не согласиться на его условия. Впрочем, дядя Али намекал, что семья Фарида в ужасе от его приезда, опасаясь мести с его стороны. Саид нервничал и с тем большим нетерпением ожидал возвращения сида Али от дяди Абдула. Где же Зухра может прятать Фатиму? Было бы слишком просто, если Фарид и Зухра сговорились его обмануть и привезли Фатиму в Мекнес. Но сид Рахим, даже безумно любя внука, не стал бы покрывать его в таком деле. Или стал? Но Зухра появилась в Марракеше – он сам видел ту женщину на пороге сгоревшего риада. Значит, и Фатиму она держит где-то в том городе. В городе? А разве похищенного сына Хадижи не нашли в касьбе далеко от Марракеша? И куда же Зухра за эти дни смогла переправить его жену? Но почему Фатима не сопротивлялась? Что с ней, в каком она состоянии? Саид несколько раз порывался позвонить дяде Абдулу, чтобы выяснить, скоро ли закончится экзекуция над бывшей родственницей. Однако понимал и то, что его дядя в кои-то веки дождался возможности устроить порку одалиске, а Саид считал, что Лейла это наказание вполне заслужила, поэтому не стоит лишать старика долгожданного удовольствия. Ведь дядя Абдул – борец с харамом и человеческими пороками! Он этим живет, вот только до наказания грешников у него руки обычно не дотягиваются. Ещё вечером он смог услышать версию, что Фатиму никто не убивал, что Зухра пыталась обмануть Фарида и солгала о смерти заложницы, а весть быстро разнеслась по родственникам жертвы. Но Саид не очень поверил в версию, которую рассказал дядя Абдул, увидев слишком много нестыковок. Он выяснил причину пожара: якобы Фарид приехал, чтобы узнать, как погибла в его отсутствие Фатима, но узнал, что та жива, и решил допытаться, куда Зухра ее перепрятала. Но та отказалась сообщить об этом из своих соображений, а во время их драки начался пожар в риаде. Вот и всё. Фарид обгорел, и сид Рахим перевез его домой в Мекнес. Зухра пропала, никто не знает, где она. Вместе с ней исчезла и Фатима. Вроде бы версия звучала убедительно, но Саид не верил, что Фарид ничего не знает. Хадижа рассказывала, что Зухра безумно любит негодяя и на всё способна ради него. Как же она могла пойти против него, зная, что принесет этим вред любовнику? Нет, они сговорились, только сменили тактику. Теперь Саида ждет торг с молодым негодяем. Но перевес на стороне Саида. Фарид совершил серьезное преступление – украл чужую жену, сделал ее заложницей. Он сжег риад, который у него забрали за долги. Не ему выдвигать какие-то требования, иначе его ждет наказание, тюрьма. В ожидании хозяев Саид в который раз позвонил своему человеку, но узнал лишь о том, что, по словам соседей шуафы, Зухра давно здесь не появлялась. Или они этого не заметили. Но сама старуха перестала работать на площади, где зарабатывала на пропитание как рисовальщица. Ее видели только возле пекарни и в лавках, где она покупала продукты. Но к ней приходили и продолжают приходить посетительницы. Однако никаких признаков проживания в доме посторонних людей они не заметили, хотя никто из них не бывал внутри жилища старой ведьмы. Даже те, кто приходит к шуафе за снадобьями, не допускаются дальше крохотного дворика за воротами. А в сам домишко старуха никого не пускает. Саид старался не впасть в отчаяние, начиная думать, что Фатима вновь ускользает от него. А если и в этот раз не получится ее найти? Почему Самире удалось отыскать сына Хадижи, а у него не получилось, хотя в его распоряжении были и деньги, и люди? Что не так? Может быть, Самиру нужно было попросить отправиться на поиски его жены? Об этом Саид подумал с сарказмом. Но его беспокоил и другой вопрос, решать который ему предстояло сразу же после договоренности с Фаридом. Избавившись от неугодного подлого зятя, Саид рисковал с помощью неугомонного дяди Абдула заполучить ещё одного, не лучше прежнего. Неужели старику не хватило позора, который обрушила на их головы Самира, устроив шоу со сватовством Имада? Но нет, старик теперь пожелал, чтобы невестой Имада стала Хадижа. И не только она, но и Лейла. Судьба бывшей жены брата его не волновала. Но он не желал, чтобы его дочь выходила замуж за этого странного мужчину! Саиду не нравился Имад. Он навел о нем справки ещё тогда, когда Мухамеда озарила надежда получить зятя-марокканца для упрямой дочери. Саид не счел, что Имад достоин войти в их семью. Но если для Самиры был нужен мужчина, который держал бы ее в кулаке (однако уже во время сватовства все увидели, что Имад на это не способен), то рядом с дочерью видеть этого человека Саид не желал. К тому же - не единственной женой! Что дядя Абдул такое вздумал? Саид приготовился заявить сиду Абдулу, что намерен воспрепятствовать его воле: он сам выберет мужа Хадиже. Имаду не быть его зятем! Но старик, как узнал Саид, считает, что детей Хадижи следует вернуть в семью отца! Амран и Джамиль должны быть привезены из Бразилии в Марокко и переданы Фариду. Это его кровь, мальчики должны жить в его доме. Саида бесила сама мысль об этом. В данной ситуации Саида Рашида не останавливали никакие обычаи и законы, как было бы, если бы это не касалось лично его дочери. Но лишать Хадижу сыновей, из-за потери которых она так настрадалась? Нет, его внуки будут жить в Бразилии. Тут Саид мысленно не мог не поблагодарить Жади за находчивость, когда она хитростью перевезла обоих внуков в Бразилию. А от желания дяди Абдула найти мужа Хадижи вопреки уже имеющемуся неудачному опыту Саид приходил в ярость. Но он решил, что обсудит этот вопрос с дядей перед возвращением в Бразилию, потому что сначала следует решить проблемы с Фаридом и вернуть Фатиму. Он протянул руку к блюду с выпечкой и взял очередное печенье. Кажется, «рожки газели» пекли в доме дяди Али каждый день и безостановочно. Айша принесла из кухни очередной поднос со свежим чаем, и воздух гостиной вновь наполнился сильным ароматом мяты. Наконец, в гостиную быстро вошла Карима. Она так спешила в сторону кухни, чтобы успеть первой рассказать об ужасах порки Лейлы, что чуть было не заметила развалившегося в углу дивана сида Саида. Но на столике было наставлено столько пустых стаканчиков из-под чая, стояло и блюдо с выпечкой, но и Айша также спешила с горячим чайником и пустым подносом за посудой, что Карима, ахая и охая, размахивая руками, обрадованно сообщила сиду Саиду новость, что Лейла была наказана не так уж сильно, но теперь ее отправят в караван! Саид лишь пожал плечами, вздернув брови, давая понять, что не удивлен. Вскоре в дом вошли сид Али и Зорайдэ. Жена дяди Али, убедившись, что гостю было предложено всё, как полагается, удалилась в кухню. Сид Али же, коротко рассказав, что случилось в доме приятеля, предложил, если Саид готов, не задерживаясь более, выйти на медину, чтобы ехать в Мекнес. - Зайдем за Абдулом и отправимся на остановку такси. Мы сегодня же успеем вернуться в Фес. - Но я поеду из Мекнеса в Марракеш. Уверен, что Фатима где-то там. Аллах! Мерзавец Фарид мне расскажет, куда его сообщница перепрятала мою жену. - Саид, не кипятись. Мы всё узнаем. И Фатиму найдем. Семья Фарида очень напугана твоим появлением в Марокко. Они ждут расплаты за содеянное Фаридом. Ты будь тверд и суров, но сдерживай эмоции. Тебе придется предложить обмен: ты не станешь преследовать Фарида за его преступления против твоей семьи, но тебе должны вернуть Фатиму. Также договорись о детях Хадижи, документально оформи ее развод с ним. Я уже позвонил в Мекнес знакомому кадию, который и оформит документ. Сид Рахим больше всего желает договориться с тобой о неприкосновенности внука. Не упусти возможность мирно решить все проблемы, Саид. - Дядя Али, именно этого я и хочу. Но если бы у меня была возможность наказать Фарида и его подругу, то Зухра и он сильно пожалели бы о своих поступках и в отношении Фатимы, так и Хадижи. Но мне тоже не нужен скандал. - Только не запугивай семью Фарида. Они итак в ужасе от возможной мести с твоей стороны. Ты можешь сыграть на их страхе. И даже посулить им вернуть сгоревший риад. - Да, дядя Али, как всегда, вы дали мне хороший совет, который стоит не одного верблюда. Но когда я думаю о том, что мне предстоит договариваться с этим ничтожеством, то... - Но тебе придется с ним договариваться. Саид, можешь подождать меня во дворе. Я только выпью стакан чая и тогда буду готов к поездке, - сказал сид Али, беря стаканчик с подноса, который ему протягивала Айша. Саид и сид Али ещё не дошли до риада дяди Абдула, как он сам позвонил им, чтобы сообщить: он готов ехать в Мекнес и уже вышел на медину, направляется на стоянку такси. Там все и встретились. Нашлось и свободное такси, на котором они добрались в расположенный в часе езды от Феса Мекнес. Потом шли по медине к риаду Фарида, впереди шагал сид Абдул, хорошо знавший путь к дому старого приятеля. Дверь им открыл сид Рахим, и Саид с первого мгновения понял, что старик сильно напуган. Об их приезде знали, их ждали. Конечно, это сид Абдул успел предупредить семью приятеля. Сид Рахим старался держаться с достоинством, пытаясь скрыть беспокойство. Но и у лары Джабиры на лице был написан ужас в ожидании, что теперь сделают с ее сыном, который посмел похитить чужую жену?! Саида, видевшего их эмоции, охватила жажда мести. У него загорелись глаза, сжались кулаки, что не ускользнуло от внимания дяди Али. - Спокойно, Саид! Держи себя в руках! – посоветовал он вполголоса. Но Саиду хотелось увидеть бывшего зятя. Фарид обнаружился в гостиной, где он лежал вниз животом на диване из-за сильно обгоревшей спины. Саид увидел, что через всю щеку парня протянулся свежий глубокий шрам, обработанный каким-то медикаментом. Едва оказавшись рядом с сыном, лара Джабира засуетилась, поправляя на его спине ткань, прикрывавшую мокнувшие ожоги. Саид невольно обменялся с наглецом враждебными взглядами, но сдержался от словесного выпада, хотя вызывающий взгляд Фарида добавил ему ярости. Но главой рода и старшим в семье был сид Абдул, поэтому Саид вынужден был молчать, пока старики обменивались как приветствиями, так и когда начали обсуждать претензии. Разбирательство шло шумно. Сначала выясняли, как случилось, что Фарид увез в Марракеш и удерживал в своем риаде жену племянника сида Абдула. Когда от Фарида потребовали объяснения, он поднял голову, кривясь от болей в спине, и заявил, что не крал чужую жену, что вообще у него был другой план, и единственное, чего он желал – вернуть в Марокко Хадижу и своих детей. - Хадижа все ещё моя жена! А мои дети оказались живы, и когда я узнал об этом, то немедленно принял меры к их возвращению. Но Хадижа отказалась, не захотела привезти и моих сыновей! Что мне оставалось делать? Бурно обсуждая события, сид Рахим и настойчиво оправдывавший себя Фарид убеждали гостей в виновности Зухры. Если бы не она, и брак Фарида с Хадижей не рухнул бы, и дети все ещё жили бы в Мекнесе в родном риаде. Но и Фатима не оказалась бы в руках негодяйки. - Меня уже не интересует, что было. Я требую сказать, где сейчас находится моя жена. И то, что с вами произойдет дальше, будет зависеть как раз от того, вернется ли она и как скоро, - резко заявил Саид, выставляя перед собой ладонь ребром. Лара Джабира умоляюще смотрела на сына, сид Рахим хмуро ждал, что ответит внук. А тот лишь пожал плечами, лежа на диване. - Я не знаю, где Фатима. Она там, где и Зухра. - Сынок, не упрямься! Расскажи, где девушка! – стонала от страха женщина, видя, как перекашивается лицо у отца Хадижи. - Ты сильно пожалеешь, Фарид! – погрозил Саид пальцем. Но парень лишь мерзко ухмыльнулся и отвернул голову к спинке дивана. Но как ни настаивали сид Абдул и сид Али, Фарид не желал признаваться, где находится Фатима. - Я ничего не знаю! Не знаю! – повторял он. – Ищите эту змеюку Зухру! - Ну что же, - решил немного отступить Саид, - тогда перейдем к другому вопросу. Сейчас сюда подойдет кадий, он принесет документ, который Фарид должен будет подписать: о согласии на полный развод с Хадижей и о том, что он отказывается от Амрана и Джамиля, которые останутся жить с матерью в Бразилии. В любом случае. Саид говорил об этом, обращаясь к сиду Рахиму как к более разумному представителю семейства Обенсуров, даже не глядя в сторону парня. То, что Фарид не согласится на эти требования, Саид не сомневался. Но сид Рахим мог бы попытаться его убедить поступить разумно. Однако у Саида был ещё один сильный довод: - Мои адвокаты занимаются документами, которые были оформлены Фаридом о передаче права на цитрусовые сады от него к Вам, сид Рахим. Очень может быть, что сделка может оказаться недействительной, и тогда я могу забрать это имущество в счет огромных долгов, которые имеются у вашей семьи. Сида Рахима едва не хватил удар. Он пошатнулся и сел на пуф, к которому его тут же успела подвести лара Джабира. - Всё зависит от вас, - жестко напомнил Саид. – От того, когда и в каком виде вернется ко мне Фатима. Неожиданно вмешался сид Абдул. Он начал возмущаться поступком племянника. - Саид, как ты смеешь требовать, чтобы твои внуки жили в Бразилии, если им место – в Марокко, в Мекнесе, в этом самом доме?! Это дом их отца. И Амран с братом должны жить именно здесь, а не с их обманщицей матерью! Саид, как ты можешь оправдывать поступки своей дочери? Она обманула мужа, не рассказав, что родила двоих сыновей. Она позволила одалиске-матери увезти и скрыть одного из мальчиков. Хадижа утаила, что украденный из-за ее оплошности сын оказался жив, был найден и опять же преступным образом перевезен в Бразилию! Нет, я не стану потворствовать хараму! Кто молчит, видя, что рядом творится зло, тот соучастник зла и тоже грешник. Аллах! Вид сида Абдула был страшен: он грозил указательным пальцем, сжимая в этой же руке черные эбонитовые четки, кустистые брови его «играли», то хмуро сдвигаясь, то взметая вверх, губы дрожали от негодования. - Абдул! Спокойнее, Абдул, спокойнее! – пытался урезонить приятеля сид Али. Фарид же не ожидал поддержки из вражеского стана и взирал с удивлением на старика. - Саид, пусть Хадижа отправит детей к их родному отцу и выходит замуж. Я нашел ей прекрасного жениха. Это Имад. Большего она не заслуживает. А этот мужчина сможет зажечь в ней «лампаду Аллаха»! - Мы обсудим будущего мужа Хадижи потом, - кивнул Саид. – Сейчас нужно получить подтверждение, что моя дочь получила развод. - Конечно, Фарид подпишет такой документ! – уверенно сказал сид Абдул и обратился к внуку сида Рахима. – Ты получишь четырех жен! Я сам лично сосватаю тебе отличных невест, Фарид. И все они с любовью станут заботиться о твоих сыновьях, а потом и сами нарожают тебе ещё детей. У тебя будет много сыновей и дочерей. Твой риад станет тесен для всех твоих потомков! Пока старики убеждали Фарида подписать отказ от Хадижи, как и от детей, на чем настаивали Саид и сид Али, но противился сид Абдул, парень прокручивал в голове ходы, как быть, если Саид Рашид добьется отмены передачи садов от него к деду. Тогда он потеряет всё! Его семья станет нищей! Нет, наверно, лучше теперь отступить, подписать всё, что от него требуется, а потом подумать, как вернуть в Марокко Амрана и того, второго, которого Фарид видел лишь на обложке журнала. А ещё есть и сгоревший риад, о котором уже несколько раз в разговоре напомнил Саид и намекнул сид Али. Тяжко вздохнув, Фарид дал знать, что согласен подписать бумаги. Пока ждали прихода кадия, лара Джабира принесла гостям чай и скромную выпечку, купленную в соседней лавке. Но Саид не притронулся к печенью, пригубив из вежливости лишь чай из узорчатого стакана. Но сид Абдул ел покупную выпечку с удовольствием и даже нахваливал. Пришел кадий, который предоставил на подпись документы, но, торопясь, ушел, не задерживаясь, когда дело было завершено. Как только документ оказался в руках Саида, тот надежно спрятал его в тонком деловом портфеле, не обращая внимания на причитания родного дяди, продолжавшего возмущаться тем, что отца вынудили отказаться от родных детей. Саид наблюдал за выражением лица Фарида. О, нет, парень вовсе не отказался от мысли вернуть мальчишек, он лишь временно отступил. Мысленно Саид усмехнулся: нет, его внуки в ближайшие годы не покинут Бразилию. Фариду не дотянуться до них из Марокко. Когда кадий ушел, вернулись к обсуждению главного вопроса: где Фатима? Сид Али предложил договориться: Саид получает жену в обмен на безопасность Фарида. Саид откажется также от сгоревшего риада. Но Фатима должна быть возвращена незамедлительно! - Сынок, не покрывай Зухру! – взмолилась вполголоса лара Джабира, нервы которой были уже на пределе. – Скажи, если знаешь, куда она упрятала девушку! - Я не знаю! – упирался Фарид. - Я – знаю! – вдруг сказал сид Рахим. – Мне известно, где эта кобра прячет вашу родственницу, сид Саид! Но я должен получить гарантии для моего внука! Он не прав, он виноват, но это мой внук. А Фатима жива, я видел ее собственными глазами, когда искал Фарида после пожара. Фарид был не в себе, лежал без сознания и не мог ничего видеть. А я видел лару Фатиму так же, как сейчас вижу вас всех. Но я скажу, где она, только когда мне дадут слово, что Фарида никто не тронет! Что моего внука не станут преследовать! Мне нужно ваше слово, сид Саид! Тут уж сид Абдул не стал защищать приятеля, возмутившись, что тот так долго держал его, их всех в неведении! Знать, где одалиска, и не сказать хотя бы ему, давнему приятелю! И все-таки после всеобщих криков и яростных споров Саид дал обещание, что он, не смотря на всё, что Фарид сделал против его дочери и жены, не станет его преследовать, если будут выполнены все условия, выдвинутые Саидом. И те, о которых говорится в подписанном документе, как и то, что Фатима должна быть возвращена как можно скорее. - Только в этом случае я оставлю вашу семью в покое, сид Рахим, и не стану преследовать вашего внука, - жестко заявил Саид Рашид. Сид Али согласно кивал, а сид Абдул слушал и хмурился. – Но это относится только к нему, но не к Зухре. Парень лежал на диване, не пытаясь хотя бы приподняться, но на его лице играли желваки, он тяжело дышал, сжимая кулаки. Выражение его лица было ужасным, но что он мог поделать? Ничего! Поэтому он молчал. - Сид Рахим, теперь говорите! Где Фатима? – тоже уже терял терпение Саид. - Она в доме родной тетки Зухры. Когда я зашел туда, чтобы узнать, где находится мой внук после пожара, то увидел на лежанке девушку, в которой узнал ту, которую ищут по всему Марокко. Это точно была она – Фатима Рашид. Она лежала без сознания или была погружена в глубокий или болезненный сон, не знаю. Но шуафа за ней ухаживала, как и за пострадавшими на пожаре Зухрой и Фаридом... - Так Фарид знал, что Фатима была у шуафы? – с иронией спросил Саид у проговорившегося старика. Но тот пропустил его слова мимо ушей, продолжая рассказывать историю, услышанную от родственницы Зухры. По этой версии оказывалось, что Фатима сбежала из риада Фарида, когда того не было в Марракеше. Зухра оставила ее одну и ушла, позволив немного привести себя в порядок, постирать, помыться. Но Фатима поступила иначе - сбежала по крышам. Однако когда решила спуститься на мостовую, то сорвалась с дерева и упала, разбившись о камни на медине. Но по странному совпадению именно там возвращалась к себе домой шуафа, она и подобрала девушку, узнав в ней жену Саида Рашида. Она ухаживала за девушкой, стараясь спасти ей жизнь. Но, по признанию старухи, молодая женщина потеряла память после падения и удара головой. Саид, поняв суть истории, тут же позвонил своему человеку в Марракеш, приказав охранять выход из дома шуафы, где можно было схватить не только Зухру, но где может находиться и его жена. Саиду не хотелось огласки, но он велел предупредить полицию, чтобы иметь возможность схватить злодеек, если Зухра попытается сбежать или старуха с племянницей решат выбраться из дома вместе с Фатимой, чтобы ее перепрятать. Саид не стал больше ждать и сразу же покинул риад бывших родственников, торопясь на остановку междугороднего такси, чтобы сегодня же успеть добраться в Марракеш и найти Фатиму. Ему казалось, что если он помедлит, именно в это время с Фатимой снова что-нибудь приключится. Сид Абдул и сид Али были вынуждены последовать за ним, опасаясь, чтобы Саид не натворил дел, о чем позже пожалеет. Сид Али позвонил в Фес и предупредил Зорайдэ, что они втроем отправляются за Фатимой в Марракеш, и проговорился, что девушка, скорее всего, находится у шуафы, но вот в каком она состоянии? Вместе с ними до остановки у знаменитых ворот на медину отправился и сид Рахим, всю дорогу рассказывая подробности, о которых ему недавно поведал Фарид: о пожаре в риаде. Но его внимательно слушал только сид Абдул. Саид же, который был вынужден, то и дело останавливаясь, поджидать медленно идущих стариков, молился, чтобы в этот раз Фатима нашлась. Сид Али молча наблюдал за ним, с опасением думая, чем закончится их поездка. Как поведет себя Саид, когда увидит Фатиму? Не разнесет ли он халупу несчастной шуафы? А если там же они застанут Зухру? Не прикажет ли он схватить преступницу, чтобы лично ее наказать? Не придушит ли он преступницу собственными руками у них на глазах? Не верилось, что Саид просто передаст ее полиции. Тем временем старик Рахим покаянно повествовал внимательно слушающему сиду Абдулу: - ... Зухра не желала говорить нашему Фариду, куда она отвела Фатиму! Он ей столько раз звонил и спрашивал! Когда она призналась, что солгала – что не убивала Фатиму, то потом она сказала, что пленница сбежала, потом – что Зухра нашла ее, но у нее на девушку свои планы, то Фарид не выдержал, он побил Зухру, но во время драки начался пожар. Мой внук едва не погиб! Саид же только вздыхал, надеясь, что всё это - правда и на этот раз его жена будет найдена. - ...Та женщина лечила Фатиму, когда после пожара Зухра доволокла к ней моего Фарида. Она помогла и ему, и Зухре, которая тоже сильно обгорела, ведь пожар был страшный! Они оба могли погибнуть! – волновался сид Рахим. «Негодяй Фарид! Знал с самого начала, где моя жена. Я прав: он сговорился с Зухрой. Пусть только даст мне повод им заняться, пусть только попытается снова пойти против меня! Но не трогать Зухру я не обещал! Она получит сполна за похищение моей жены и издевательства над Хадижей!» - размышлял Саид, спеша по медине Мекнеса. Зухра не оказалась убийцей, но на ней столько грехов, что она должна за них ответить. Он не мог забыть взгляд парня, который тот бросил им вслед. Саид искоса пронаблюдал: в угрюмом взгляде чувствовалось упрямство. Саид не сомневался, что парень тут же после их ухода позвонит сообщнице. Предупредит, что они едут к ее тетке за Фатимой. Или предложит бежать? Пообещает дать ей убежище? Вот только Саиду уже сообщили, что дом шуафы окружен, а женщинам запретили покидать дом, хотя шуафа и две ее родственницы в черных одеяниях пытались выйти на медину, намереваясь отправиться на площадь Джемаа-эль-Фна. Девушки – якобы рисовальщицы мехенди, они зарабатывают этим. Но люди Саида знали свое дело, вынудили их вернуться в дом. Ничего, несколько часов спустя Саид окажется в Марракеше и войдет в дом шуафы. Надо совсем недолго потерпеть! Когда такси унесло стариков из Феса и Саида прочь от Мекнеса, сид Рахим побрел обратно домой. В это время плачущая от облегчения лара Джабира в который раз обрабатывала ожоги и раны Фарида. Она лечила его обгоревшую спину, а Фарид лежал и злился сам на себя. Зачем он подписал документ, где отрекался от детей? Как он мог дать свободу Хадиже? Он так испугался Саида? А не стоило! Всё это Фарид проговаривал вслух, но мать молчала. Она понимала, что ему нужно выговориться, выпустить злость. Обливаясь слезами, она просто накладывала мазь на образовавшиеся после ожогов раны, пока Фарид изливал потоки злобных слов. - ...как? Как я мог подписать документ?! Я скажу, что подпись не действительна! Пойду к шейху и скажу, что на меня надавили. Угрожали! - Но, сынок, тогда Саид заявит в полицию на тебя из-за похищения его жены! - И пусть! - Но он отменит сделку с дедом, ты потеряешь сады и земли! На этот довод Фарид заскрипел зубами, и злоба его становилась ещё больше. - Саид оставил нам даже риад в Марракеше. Не стал требовать за него компенсацию, ведь ты сжег риад, который уже принадлежал ему! – увещевала лара Джабира. - А зачем мне сгоревший риад? – ехидно спросил Фарид. – Как я стану его ремонтировать? У меня нет средств на это. - Тем более – не ухудшай наше положение! Иначе Саид нам отомстит, мы останемся без всего! Фарид прекрасно всё понимал, поэтому от бессилия он лишь стучал кулаками по дивану и рычал диким зверем, стоня от боли. - Сынок, а если Зухра сбежит от Саида, ты станешь ей помогать? – с опаской спросила его мать. – Ты женишься на ней? - На Зухре? Нет. Она мне не нужна! Но мне придется прятать ее, когда Саид увезет свою жену из Марокко. Я боюсь ведьму. Зухра мстительная, она опасна. Я уже пообещал, что женюсь на ней, но я солгал. Не собираюсь снова брать ее в жены. И я уже говорил вам с дедом об этом. Но пусть она пока не знает об этом. Сид Рахим, тихо вошедший в комнату, сидел и молча слушал, о чем говорит Фарид. Он переживал, сдержит ли Саид слово, особенно если Фарид не сдержит свое. Только в одном он был согласен с внуком: зачем им теперь сгоревший риад? А Фарид продолжал уже фантазировать, мечтая при матери и сиде Рахиме, что Хадижа сама захочет к нему вернуться. - Хадижа выберет меня, когда сид Абдул попытается сосватать ее Имаду. Хм, дед, вы с сидом Абдулом столько рассказывали об этом Имаде, он же клоун, а не мужчина! Неужели Хадижа согласиться стать его женой? Нет, она откажется и приедет в Мекнес. Ко мне. Потом привезет и наших детей. Сид Рахим лишь покачал головой. - Имад не так уж плох. Разве он клоун? Нет. Таким его выставила перед людьми Самира, внучка Абдула. - Видишь, сынок, как нам повезло, что эта девчонка не стала нашей невесткой! Если бы ты женился на Самире Рашид, в нашем доме не было бы ни порядка, ни нормальной жизни! – не выдержала лара Джабира. – Хадижа оказалась скромной, тихой, воспитанной в наших традициях. Но Самира не такая. Аллах уберег тебя от нее! - Кто знает, как сложилась бы наша с ней жизнь? Если бы она полюбила меня, как Хадижа, то могла бы не показывать свой характер. Возможно, с ней мой брак был бы счастливым, - прищурил глаз Фарид. - Но все равно Зухра никуда не делась бы! – напомнила ему мать. – Она не позволила бы тебе стать счастливым с Самирой. - Нет, Зухра появилась позже того времени, когда я мог бы уже быть женатым на Самире, если бы по ее вине не пришлось расторгнуть детскую помолвку. - Что теперь вспоминать об этом? – проворчал сид Рахим. – Сейчас главное – чтобы Саид получил Фатиму. Фарид, позвони в Марракеш и узнай, как там девушка. - Напрасно ты, дед, рассказал Саиду Рашиду, где его жена. Пусть бы и дальше сам ее искал. Или шуафа предложила бы ему вернуть жену за деньги. - Внук, тебе мало неприятностей, которые у нас уже есть? Пусть Аллах не допустит, чтобы с ларой Фатимой что-то случилось! – нахмурился сид Рахим и поднялся с пуфа. Пора было заняться делами, тем более что все они теперь лежали на его плечах, пока Фарид не выздоровеет и не сможет работать. Когда парень остался в комнате один, он дотянулся до сотового и набрал номер Зухры. Видимо, та ждала его звонка, потому что схватила телефон сразу же. - Зухра, немедленно ищи себе укрытие. Саид едет к твоей тетке за Фатимой. И смотри – чтобы с ней ничего не случилось! Пусть заберет девчонку! Я потом найду способ ему отомстить и добиться своего. - Хабиби, с принцессой всё хорошо! – в ответ защебетала Зухра. – Жива и здорова, даже пыталась научиться рисовать мехенди. Цветок на моей ступне! Фарид, было так смешно! Она совсем ничего не умеет! И память у нее стерлась после теткиного лечения. Это ведь хорошо для нас: она не сможет вспомнить ничего из того, что с ней было в твоем риаде в Марракеше. - Думаешь, всё хорошо? Тебе так весело там? Смотри, как бы не пришлось рыдать: Саид приказал своим людям никого не выпускать из дома шуафы, чтобы ни ты не смогла сбежать, ни Фатима – уйти. - Ха! Я узнала об этом раньше тебя. Нас не выпустили, когда мы с тетей и Фатимой попытались пойти на площадь, чтобы немного заработать на мехенди. Пришлось вернуться. - Вот и сиди тихо! Но Саид придет с полицией, будет обыскан весь дом. Как ты сможешь спрятаться? Где? Думай! - Да, любимый, я постараюсь не попасть к ним в руки. А когда они уйдут, забрав Фатиму, я приеду к тебе. Как я соскучилась по тебе, мой хабиби! Фарид молча отключил сотовый и с отвращением бросил его на ковер у дивана. У него было ужасное настроение, видеть рядом с собой Зухру ему вовсе не хотелось. Но если ведьму схватят, то она может наговорить людям Саида, которые не станут ее жалеть, такого, что пострадать может и он, и вся его семья. Поэтому он пожелал Зухре как можно надежнее спрятаться от нежеланных гостей шуафы. ...Зухра так и сделала: она выбралась на крышу старенького теткиного риада, захватив с собой немного еды и бутылку с водой, не зная, как долго ей придется прятаться на раскаленной крыше. Понимая, что те, кто придет за ней и начнет ее искать, поднимутся и сюда, Зухра решила превратить в убежище стоявший здесь большой деревянный короб, в котором тетка много лет хранила запасы сушеных трав. Если она выбросит кульки и пакеты с травами или уложит их на себя, зарывшись в них полностью, кто сможет ее найти? Времени почти не оставалось, поэтому Зухра уговорила шуафу помочь ей спрятаться. - Тетя, когда придут, скажешь, что я уехала в Долину Тысячи касьб к нашей дальней родственнице. Они поверят, ведь там был найден Хадижин мальчишка. Скажи, что не знаешь, как долго я собираюсь там оставаться. Скажи, что я пропала сразу после того, как сид Рахим забрал Фарида. - Твой Фарид прав: ты не должна оказаться в руках Саида Рашида. Зухра, сколько раз я просила тебя не связываться с опасными людьми. - Тетя, как только они заберут Фатиму и уйдут, сразу же дай мне знать, чтобы я не задохнулась в ящике. Твои травы так пахнут! Она тут же ловко улеглась на дно ящика, а тетка прикрыла ее какой-то пыльной и вонючей ветошью, накидав сверху кульки и пакеты с травами, чтобы не было понятно, что кроме этих запасов там может находиться что-то ещё. Или кто-то. 8. Часть 34. Глава 8. Фатима нашлась. Пока Зухра вылеживала в деревянном коробе на крыше, шуафа сновала по крохотной захламленной комнате, стараясь сделать всё, чтобы привести Фатиму в лучшее состояние: она напоила девушку отваром, от которого у той прибавились силы, но затем заставила выпить и ту гадость, которая усиливала провалы в памяти. Нужна была пленница, которая произвела бы впечатление, что о ней заботились и лечили, но которая не смогла бы рассказать о недавнем прошлом. И все равно Фатима выглядела неважно: теперь она лежала на постели в своем старом грязном и разодранном во время падения с дерева платье, пусть и с тщательно распутанными и причесанными волосами, а черный никаб и тонкую джеллабу, в которых девушку собирались вывести на медину по желанию Зухры, пришлось с нее снять. Ведь Саиду известно лишь то, что его жену подобрала добрая женщина и лечила все эти дни. Ему ни к чему знать, что в планах Зухры Фатиме предстояло работать с хной, делая мехенди. Глядя на Фатиму, у которой снова помутнел взгляд, старуха прикидывала, сколько времени понадобится Саиду Рашиду на то, чтобы добраться до Марракеша и отыскать ее дом. Отвар не может действовать долго. Не лучше ли усыпить Фатиму? Пусть Саид забирает спящую девчонку, которая не сможет никого уличить при муже, а шуафе это даст время, чтобы скрыться. Старуха не верила, что для нее всё так просто обойдется. Ох, Зухра, вечно из-за нее какие-то неприятности! А ещё в доме уже не осталось еды. Зухра забрала с собой на крышу то, что не доели на завтрак. А на медину шуафе не позволяли выйти люди, которые стояли на улице перед ее неказистыми воротами и ждали появления Саида. Ей не дали сходить даже в соседнюю лавку, чтобы купить ещё лепешек и что-то из овощей. Но когда она начала возмущаться, эти же люди постучали в ее жалкие ворота и передали пакет с едой. Старухе оставалось лишь ждать. Она прикорнула у лежанки, где распласталась почти насильно опоенная сонной травой Фатима, и принялась перебирать травы, которые недавно были ей доставлены из далекой касьбы одной знакомой... Фес. Дом дяди Али. Тем временем в Фесе уже знали, что сид Али с дядей Абдулом и Саид не стали возвращаться в Фес, а из Мекнеса отправились прямо в Марракеш. Зорайдэ на радостях поделилась новостью, что Фатима, кажется, уже сегодня или завтра окажется в их доме. - Зорайдэ, тебе сид Али что-то рассказал? Зорайдэ, что ты знаешь? Что сид Али сказал? – не умолкала любопытная Карима. - Карима, уймись! Сколько можно переспрашивать? Сид Али сказал только, что Фатима лежит в доме тетки Зухры, потому что она при побеге из риада Фарида упала с дерева и теперь за ней ухаживает та старая женщина, которая подобрала ее на медине. - Что? Как это? – не могла справиться с таким объемом информации сплетница. – Как Фатима оказалась в руках шуафы? А Зухра где? Она теперь там ее удерживает? В доме тетки? Вопросы у Каримы никак не заканчивались, и Зорайдэ успела пожалеть, что проговорилась. - Зорайдэ, я позвоню ларе Дунии. Вдруг она что-то знает? Или лучше сходить к ней? - Карима, лучше сходи на рынок, купи ещё овощей! Знаю, почему тебя тянет увидеть лару Дунию: чтобы узнать ещё что-то о Лейле. Но нет, ее при нас с сидом Али забрал отец и увез в Марракеш, чтобы передать знакомому караванщику. - Нет, Зорайдэ! Нет! Уже? О, Аллах! Но мне нужно увидеть лару Дунию. Она забыла, что собиралась отправить в подарок дочери родной племянницы золото. Девушка созрела, пришло время надеть платок. Дуния так рада за девушку, вот и хотела поехать к сестре и племяннице, чтобы увидеться с ними и подарок отдать. - А ты при чем? – подозрительно сощурила глаза Зорайдэ. - Как - при чем? Я... Я... хочу узнать, не забыла ли лара Дуния... Или уже съездила и отдала золото? Зорайдэ, отпусти на медину. Я быстро! - Ты могла бы позвонить! - Не получится, в риаде дяди Абдула все время то неполадки с телефоном, то он его отключает в наказание женам, чтобы меньше болтали. - У лары Дунии есть сотовый, - усмехнулась Зорайдэ. - Так у нее деньги на сотовом закончились ещё вчера! – то ли соврала, то ли сказала правду Карима. - Ладно, иди, но по пути купи овощи. Узнай у Айши, что именно нужно! – смилостивилась над ней жена сида Али. Карима мигом исчезла из дома. Вот только у нее были вовсе не те причины, о которых ей пришлось солгать Зорайдэ. Нет, и золото Дуния должна была отвезти в Марракеш, и последние новости о Лейле не терпелось узнать, но у Каримы родилась авантюрная мысль, как можно раньше других подобраться к пропавшей Фатиме. Как увидеть сам момент спасения девушки? А это было бы невозможно, если не окажешься в Марракеше! Для этого и необходимо было Кариме поговорить с ларой Дунией, а точнее – уговорить ее отправиться к родственницам прямо сейчас. Сид Абдул столько недель отнекивался от просьбы Дунии отпустить ее в Марракеш, чтобы передать девушке золото, что Дуния начала подозревать: старик намерен сам в подходящее для него время увязаться с ней, чтобы сосватать юную девушку, только-только вошедшую в возраст невесты. Возможно, хитрый сводник уже подыскивает невинной жертве будущего мужа! Вот потому Карима, прибежав в дом лары Дунии, поведала той о своих подозрениях и предложила поехать в Марракеш прямо сейчас. Но лару Дунию не просто было провести. Она усмехнулась и спросила: - Карима, знаю тебя: это не единственная причина, почему ты сегодня рвешься в Марракеш. Если ты думаешь, что сможешь увидеть, как отец Лейлы передает ее в руки караванщика, то тебе это не удастся! Но Карима уже не думала о Лейле. - Нет! Дуния, тебе ещё не сказали, что дядя Али и дядя Абдул узнали, где находится жена Саида? Фатима в доме тетки шуафы! Там ее держат. С ней что-то не так, как я поняла. Давай поедем в Марракеш, ты отправишься к родственницам, а я взгляну на сгоревший риад, а потом отыщу дом тетки Зухры. А? - Карима, что ты задумала? А сид Али что скажет, когда узнает или даже увидит тебя там, у дома шуафы? - Так я скажу, что поехала с тобой отдавать золото дочке твоей племянницы! - Да... Хорошо придумала! А сида Абдула удар хватит от злости, если я посмею самовольно уехать в гости! Хм, - призадумалась скандальная женщина. – Но почему бы и нет? Вот только пусть Нурия ничего не знает! Скажу ей, что мы с тобой идем к Икраму, мне нужно поговорить насчет свадьбы. Кстати, как там Ариба? - А что с ней? Сидит у себя в комнате, то на кухне помогает, то на рынок с нашими женщинами ходит, то учится готовить то, чего ещё не умеет. Мы так к ней привыкли, что даже не замечаем ее, как будто Ариба всегда жила в доме сида Али. Карима совсем забыла про овощи, которые должна была купить на обратном пути. Она дрожала от возбуждения, представив, как будет участвовать в освобождении лары Фатимы. А разве не понадобится трем мужчинам их с Дунией помощь, когда Фатима окажется у них? За молодой женщиной необходим уход, если девушка больна и находится в таком состоянии, которое подозревают в доме сида Али после новостей из Мекнеса. И вот, час спустя, две женщины, объединенные общим грехом любопытства, уже мчались на междугороднем такси в сторону Марракеша. - Дуния, гляди! – вдруг в какой-то момент испуганно ахнула Карима, пока лара Дуния поправляла узел на ярком платке, сумевшем соскользнуть с ее головы. - Что там? Что? – удивленно повернулась она к подруге. – Что увидела? - Дуния, нам конец! Или мы приедем в город раньше сида Абдула и Саида. - Ты скажешь нормально, чтобы и я поняла твои мысли? – недовольно проворчала лара Дуния. - Так и говорю: мы только что проехали мимо ИХ машины. Не видела разве? Машина стояла на обочине трассы! Сломалась, наверно. - Что ты говоришь? Аллах-Аллах! А они нас увидели? - Нет, кажется. И как бы, о, Аллах? Я пригнулась, когда их заметила. А ты отвернулась как раз. Не могли заметить, наша машина летит вон как быстро, как птица! - А тебе не показалось? – с сомнением спросила Дуния. - Ты что! Неужели я сида Али не узнаю? Узнала, конечно: он стоял у машины и Саид рядом стоял, они на колесо смотрели. А сид Абдул был внутри машины, пока водитель колесо менял! - Ладно, ладно, сказала! Хватит причитать, верю! Карима, так мы раньше них приедем? - Так и я об этом, Дуния! И это хорошо, потому что тогда мы успеем в риад сходить – взглянуть, что там, на месте пожара осталось. А потом по твоим делам пойдем... Ты пойдешь, а я... - Что? Приехали вместе, значит, и ходить будем везде вместе! Карима, тебе везде нос сунуть хочется, я понимаю. Но мне нужно навестить племянницу! За тем и приехали. Потом будем искать дом шуафы. Найдем, не беспокойся. Карима кивала в ответ, не переставая вертеть головой вокруг себя. Сейчас она оказалась как раз в такой ситуации, когда вокруг должно начать происходить много всего, но как ей разорваться, чтобы успеть всюду? Она не хотела пропустить праздник в доме родни лары Дунии, Карима очень любила такие события. Но и мимо пожарища она тоже не могла бы пройти. Место, где разыгралась такая драма! А если они с Дунией не успеют к тому времени, когда Саид Рашид прибудет к дому тетки Зухры за своей женой? Если Дуния разойдется на празднике у племянницы, то может и забыть, зачем они приехали в Марракеш. Кариме было важно увидеть лару Фатиму первой, но для Дунии главное – дочь племянницы, ее радостный праздник, а Карима эгоистично как раз об этом и забывала. О, Аллах, да если бы только сид Али узнал, что Карима подгоняла водителя такси ехать быстрее и не останавливаться, даже когда она сама заметила на обочине трассы машину и узнала, кто были ее пассажирами! Желание стать первой побороло в ней мысли оказать помощь сиду Али и сиду Абдулу. Да и чем для них с Дунией могла закончиться остановка, как не криками сида Абдула и приказанием немедленно вернуться в Фес! И поэтому машина промчалась мимо, а теперь лара Дуния и Карима преспокойно прошествовали под знаменитыми городскими воротами вглубь медины, чтобы пройти к сгоревшему риаду Саида (или Фарида?). А если долго идти по этой же улице, а потом ещё и поплутать по нескольким соседним, то улочки приведут как раз к району, где жило семейство сестры лары Дунии, куда она и Карима теперь торопились. - Дуния, смотри! Это же... Вот это да! Пожар какой сильный был, о, Аллах! – схватилась за голову Карима, когда они поравнялись с обгоревшими воротами, т.е. с их остовом. Так как из-за последствий происшествия вход в риад не был загражден из-за отсутствия ворот, то Кариму будто неведомой силой потянуло внутрь двора. - Куда ты, Карима? – успела крикнуть ей в спину лара Дуния, не ожидавшая от подружки такой прыти. – Не испачкайся, смотри! В гости же собрались! Но та ничего не слышала, зато до лары Дунии то и дело доносились вскрикивания Каримы, потрясенной масштабами пожара. - О, Аллаааах! Как это? Как это? О! – стенала Карима, осторожно ступая по двору, усыпанному пеплом от сгоревших ящиков и прочей тары, но зачем-то стремясь добраться до зияющего чернотой огромного отверстия в стене, где когда-то было хозяйственное помещение, то самое, где начался пожар у ног прикованной к стене Зухры. Карима сложила воедино все дошедшие до нее со всех сторон сплетни и составила ясную картину случившегося. Оставалось лишь увидеть, что стало с самим риадом. Неужели пожар проник и внутрь дома? Дверь снаружи обгорела. Пожар бушевал и на нижнем этаже, кажется.... Или нет? Но затронут ли верхний этаж? Любопытству Каримы не было предела. Она уже взялась рукой за закопченную медную рукоятку двери, чудом сохранившуюся. Наверно, и внутрь вошла бы, если бы поддалась дверь, но... Возмущенные окрики лары Дунии, грозившей немедленно пойти в дом сестры одной, бросив Кариму копаться в копоти и грязи, привели любопытную женщину в чувство. - Я иду! Иду! – заторопилась Карима, теперь уже стараясь не запачкать подол джеллабы и с ужасом оглядывая грязную обувь. Но и в гостях женщины не задержались. Подарки, платки и золото были подарены девушке, сладости с обеих сторон съедены с чаем, но обе женщины чувствовали нервное возбуждение при мысли, что вот сейчас, пока они сидят на празднике, где-то ТАМ, в городе, Саид уже нашел Фатиму. Лара Дуния попыталась выяснить адрес известной шуафы, но сестра Дунии не знала, где этот дом. - Не знаю, Дуния, не знаю, где живет эта женщина. Зачем мне такое знать? Но вам с Каримой стоит пойти на площадь, где можно если не отыскать ее саму, то узнать что-то о ней или даже выяснить ее адрес. Ты же знаешь, что там столько рисовальщиц мехенди, которым известны все сплетни города, они также многих знают в Марракеше. Разве ты не сказала, что старуха не только шуафа, но и подрабатывает на жизнь рисованием хной? - Да, а ведь ты права. О, Аллах! Как я сама не догадалась? Конечно, ее можно найти на площади! Карима, туда-то мы теперь и направимся. И как можно скорее! И женщины, простившись с хозяйкой праздника, поспешили по улицам медины в сторону площади, где к этому времени уже собралось довольно много народа. Были и женщины, которые наносили рисунки хной на ступни и руки туристкам. Дуния приказала Кариме внимательно осмотреть площадь: не сидит ли где среди тех женщин шуафа? - Ты ее видела, сама мне рассказывала. Значит, можешь узнать шуафу. А я не знаю, какая она, - объяснила она подруге. Карима и без ее указания сразу после прибытия на площадь Джемаа-эль-Фна завертела головой по сторонам, ища глазами знакомую приземистую фигуру тетки Зухры. - Не вижу, - разочарованно сказала она ларе Дунии. – Придется подойти к рисовальщицам и расспросить их. - Идем тогда, - деловито ответила Дуния. И вот уже они подходили к группе женщин – молодых и старых, опытных рисовальщиц и совсем юных, начинающих. Вдруг Дуния заметила в толпе среди клиенток, которым только что был нанесен на ладонь рисунок, знакомое лицо. - Там же Амина, сестра Рании! – успела сказать лара Дуния, попытавшись дернуть за рукав джеллабы Кариму, но напрасно, остановить не успела, т.к. та громко, во весь голос принялась расспрашивать, не знает ли кто, где живет шуафа, у которой есть племянница Зухра. Но и любопытные завсегдатаи в ответ забросали вопросами Кариму, которая в шуме и гаме вместе с ними пыталась перекричать других, потому не слышала слов Дунии и не чувствовала, как та дергает ее за рукав. Она и Амину не сразу увидела. А та лишь поздоровалась с ними и отошла в сторону, опасаясь размазать свеженанесенный рисунок на тыльной стороне ладони. Но если бы лара Дуния или неугомонная Карима оглянулись бы и проследили за сестрой Рании, то увидели бы, что та достала телефон и пытается кому-то позвонить. Но в разговоре с кем так срочно нуждалась Амина? Было не трудно догадаться, что женщина звонила Рании в Бразилию. И правда: Амина постаралась отойти от места, где перекрикивали друг друга женщины-рисовальщицы, и с нетерпением ждала соединения с Ранией. - Сестра? Рания, слушай внимательно, что расскажу. У меня мало денег на сотовом, поэтому не перебивай! Весь город говорит, что после пожара в риаде Зухра вместе с теткой прячут у себя Фатиму. По слухам Саид уже едет за ней из Мекнеса в Марракеш. Едет не один, а с сидом Али и сидом Абдулом. Но женщины уже здесь. Я только что столкнулась на площади с ларой Дунией и Каримой. Будь готова, сестра, к возвращению второй жены Саида в Бразилию. В трубке раздались возмущенные крики, Амина же пыталась сказать Рании, что от нее ничего не зависит. Разве она может что-то сделать, чтобы воспрепятствовать тому, чтобы Саид забрал Фатиму у шуафы? - Говорят, что муж Хадижи сам выдал место, где Зухра спрятала твою соперницу! Рания же рвала на себе волосы, кричала и плакала, рыдала и проклинала всех и всё, потому что очень не хотела, чтобы беглая жена Саида возвращалась к ее мужу. - Рания, успокойся. О, Аллах! Напрасно тебе позвонила. Зачем? Почему ты шлешь проклятия и на мою голову? Разве я не хочу сделать тебе лучше? Ты несправедлива ко мне. Но Рания требовала, чтобы Амина присоединилась к Кариме и Дунии и стала свидетельницей, когда Саид отыщет беглянку. - И ты расскажешь мне всё-всё! – категорично потребовала она из далекой Бразилии. - Аллах! Рания, мне уже пора возвращаться в Фес! Мой муж позволил мне отвезти его сестре лекарства, я не должна здесь задерживаться! – волновалась Амина, пожалев, что вообще позвонила сестре. Но Рания не желала ее понимать. Однако и Амина не хотела уступать, чтобы не идти против воли мужа. - Нет, Рания, я не стану выполнять твои прихоти. Иначе могу потерять мужа. А я, в отличии от тебя, ценю свою семью, моего мужа, дом и своих детей! А все новости узнаю уже завтра или даже сегодня вечером. Завтра весь Фес будет обсуждать подробности, как Саид нашел и забрал Фатиму, как наказал Зухру и ее тетку! Сплетни будут витать в каждой лавке. А если тебе не терпится узнать обо всем раньше, тогда позвони вечером в дом сида Али и поговори с Зорайдэ или с той же Каримой. Тебе расскажут. Я звонить не стану, сотовая связь с Бразилией очень дорогая. Не знаю, как я объясню такие траты своему мужу. Но у Рании началась истерика, она кричала в трубку, чтобы Амина отправилась с ларой Дунией и Каримой вслед за Саидом и узнала, что произойдет. Иначе она, Рания, умрет от ожидания новостей, поэтому она должна узнать обо всем первой! Амина быстро отключила телефон, чтобы не выслушивать от сестры напрасные стенания. Она была обижена на сестру, на ее эгоизм и неблагодарность. У женщины покатились слезы по щекам, хотя внутри всё клокотало от возмущения. Пусть Рания сама звонит, если очень нужно. А Амине пора уже было спешить на стоянку междугороднего такси, чтобы вернуться домой. И как только она повернула в сторону, куда следовало идти, чтобы попасть к городским воротам, где она и собиралась сесть в такси, как, невольно оглянувшись, вдруг увидела, что на другом конце площади вдоль стен домов пробираются к входу в тесную извилистую улочку мужчины, идущие друг за другом. Амина немедленно узнала Саида Рашида в шествующем первым. Рядом уверенно шагал сид Али, а за ним быстро семенил сид Абдул. Но были и ещё какие-то люди с ними, которых Амина не знала, однако можно было догадаться, что это люди Саида. Заметили процессию и Карима с ларой Дунией и тоже поспешили к ним. У входа в улицу, бравшую начало на площади, подтянулись и двое полицейских, с которыми заговорил Саид. Амина всё это успела охватить беглым взглядом и всё понять, после чего она заторопилась на остановку такси, куда ещё следовало добраться. Взглянув на мехенди – цветок от сглаза, который она только что сделала у опытной мастерицы, Амина, вытерев слезы и глубоко вдохнув, понеслась по улицам, переживая, что может опоздать, и решив больше не думать о сестре, о том, что сделает с ней Саид Рашид, когда узнает правду о ней от Фатимы. Рания сама виновата с том, что у нее такая горькая судьба. Тем временем Карима и лара Дуния быстро двигались к компании мужчин, которые не сразу обратили внимание на их появление. Дуния сразу же пожалела, что не последовала за ними тайно, зная, какой будет реакция сида Абдула, когда он обнаружит ее рядом с собой. Ей вовсе не хотелось с ним скандалить на виду у медины. Ещё и прогонит их с Каримой, не увидеть им тогда спасение Фатимы! А вот Кариме ничего такого не приходило в голову, поэтому она постаралась обратить на себя внимание сида Али. Старик был удивлен появлением Каримы, а затем увидел и лару Дунию. - Откуда вы здесь? Карима не успела сказать ни слова, как рядом оказался сид Абдул: он пришел в ярость, узрев в Марракеше супругу. - Дуния?! Дуния, ты как здесь оказалась?! Теперь и Дуния пыталась найти объяснение, но старик не желал ее слушать. - Какой праздник? Разве я отпускал тебя в Марракеш? Почему Нурия ничего мне не сказала? Старые одалиски! Начали против меня действовать у меня за спиной в моем же доме? О, Аллах! Вернемся в Фес – накажу обеих! – неистовствовал он, размахивая палкой, на которую опирался во время ходьбы. Но лара Дуния принялась защищать подругу, настаивая, что несчастная Нурия даже не подозревает о том, где сейчас находится вторая жена. - Я ушла к сыну, чтобы узнать, как продвигается подготовка к свадьбе Икрама и Арибы! И нечего на меня кричать! И клюкой тоже не размахивай, а то схожу в мечеть и шейху пожалуюсь! Как ни кричал сид Абдул, ни грозил одалиске, но справиться с громкоголосой супругой не мог. Она его ни сколько не боялась и на каждую угрозу посмела отвечать! Но и сид Али постарался успокоить приятеля, чтобы не продолжать семейный скандал посреди улицы, потому что вокруг них уже начали собираться зеваки. - Абдул, потом разберешься со своей семьей, а сейчас нас ожидает важное дело. Саид не станет нас ждать! Нам его не догнать. Саиду не терпится забрать жену у той женщины. Как мы без него отыщем дом шуафы? - Ты прав, Али! Впереди – встреча с ещё одной одалиской. Беглянка должна получить уже сейчас несколько ударов плетью. А когда пройдет семейный суд, то Фатима получит столько ударов плетью, сколько мы присудим за все ее проступки! Я не намерен принимать во внимание мнение Саида. Мой племянник слишком мягок, когда дело касается женщин, которые ему нравятся. Но кому-то пора скинуть с его шеи одалисок, которые там устроились и управляют Саидом ему во вред. - Тише, Абдул! И у стен есть уши. Иначе завтра весь город будет повторять твои слова, - вполголоса напомнил ему сид Али. Карима шла за спиной сида Али, прислушиваясь к каждому слову. Но, наконец-то, и для нее появилась возможность вставить слово в разговор. - Сид Али, сид Али! Мы с ларой Дунией приехали, чтобы поздравить ее племянницу. Но уже собирались возвращаться, шли через площадь и увидели вас... - Карима, не пытайся меня обмануть, - усмехнулся старик, хорошо знавший главную сплетницу своего дома. – Я мог бы рассердиться на тебя так же, как Абдул на Дунию, но мне пришло в голову, что Фатиме, если мы все-таки сможем ее найти, понадобится помощь женщин. Вы для этого пригодитесь. - Конечно, сид Али! Так и мы подумали о том же! – обрадовалась Карима, в глубине души опасавшаяся наказания за своеволие. Разве она не солгала Зорайдэ, что идет в гости к ларе Дунии? А сама уехала с ней в Марракеш и даже сотовый выключила, чтобы ее не достали звонками. Ахмета же не было в Фесе, он покинул город на некоторое время с поручением сида Али. Но что думает о ней теперь Зорайдэ? Решит, что Карима пропала на медине! Но она все равно не стала звонить в дом сида Али, чтобы сообщить, что с ней все в порядке, она рядом с хозяином. Ещё успеет наслушаться упреков и нареканий от Зорайдэ. Шуафа, как выяснилось, жила не так уж далеко от площади. Они быстро двигались, но всю дорогу туда сид Абдул зло ворчал, переругиваясь с Дунией, настаивая, чтобы та в который раз ответила, как посмела уехать из дома без его разрешения, повторял, что накажет Нурию за то, что не донесла ему о проступке второй жены. Но и лара Дуния не оставалась в долгу – на все претензии мужа у нее имелся ответ. Впереди всех шагал Саид Рашид, нервно сжимая кулаки. Ему не было дела до разбирательств, устроенных за его спиной дядей. Он был нацелен добраться до дома шуафы и вернуть жену. И когда они оказались, наконец, перед жалкой облезлой дверью посреди облупленной и осыпающейся стены, мужчина нетерпеливо, с силой постучал в дверь кулаком. Наверно, он мог бы начать пинать дверь ногами или приказать ее выбить, если бы ожидание затянулось, настолько он был напряжен. Но люди Саида, до сих пор охранявшие жилище старухи, подтвердили, что она внутри, и не одна. Там во дворе женщины, которых они не выпустили, так как опасались, что Зухра сбежит, спрятав лицо под черным никабом. А обыскивать женщин и открывать им лица они не имели права. Но дверь распахнулась и на пороге выросла фигура шуафы – невысокой полной приземистой старухи, ужасное лицо которой не было прикрыто никабом, а из-под платка вылезли неопрятные длинные седые космы. - Где моя жена Фатима?! Где мерзавка Зухра? – еле сдерживаясь, чтобы не отшвырнуть в сторону старуху и не ворваться внутрь, зарычал Саид. Старуха ничуть его не испугалась, не сдвинулась с места и спокойно ответила, что Зухры нет, она не знает, где сейчас ее племянница, а девушка, которую она подобрала на медине и выхаживает который день, лежит внутри, в ее комнате. И если это и есть жена сида, которую он называет Фатима, то пусть заходит и забирает несчастную, так как она уже не в силах ничем ей помочь. - Что с Фатимой?! – грозно отреагировал Саид, переступая через порог. – В каком она состоянии? - Она потеряла память, сид. Ударилась головой, падая с дерева. Я вылечила ее, она порой даже приходит в себя, но ничего не помнит, даже своего имени! Старуха шла за Саидом, уверенно направившимся к двери, ведущей в дом, и говорила всё это ему в спину. Пока Саид, старуха и сид Абдул с сидом Али вошли в жилище шуафы, полицейские начали опрашивать нескольких женщин, обнаружившихся в крохотном дворике старого риада. Выясняли, кто они, как смогут подтвердить свои личности, чтобы полиция смогла убедиться, что среди них нет преступницы Зухры. Женщины горько плакали, понимая, в какой ловушке оказались. Как они смогут объяснить семьям, что они делали в доме известной всему Марракешу шуафы? Колдовали? Пытались узнать судьбу? Покупали зелье? Какой харам! Отпустив женщин, полицейские начали осмотр двора, где негде было спрятаться, а потом поднялись на крышу, где тоже ничего подозрительного не заметили. На крыше Зухры не оказалось, а проверить коробки или деревянный ящик они не догадались. Спустившись во дворик, представители власти теперь уже вошли в дом, чтобы обыскать и единственную комнату. Внутри пахло ужасно, везде валялся хлам и какие-то мешочки, стояли бутыли и разные сосуды с непонятным содержимым. На столике высилась гора грязной посуды, по которой невозможно было понять, сколько человек и когда ею пользовались, как долго копилась эта куча немытой посуды. На лежанке среди вороха затхлых тряпок лежала без сознания или просто спала молодая женщина. Несмотря на ее изможденный вид, худобу и бледность, Саид сразу же узнал Фатиму, облаченную в порванное платье, которое, как он помнил, принадлежало когда-то его дочери. Как платье Хадижи оказалось на его жене? Впрочем, Зухра немало украла одежды у его дочери, а Фатима долгое время была пленницей Зухры и Фарида. Услышав от полицейских, что обыск ничего не дал, Саид не стал дольше задерживаться в ужасном месте, молча подхватил молодую женщину с лежанки, от которой шел тошнотворный запах давно нестиранных тряпок, и быстро направился со своей ношей к выходу. Он не слушал вопли сида Абдула, требовавшего на месте осудить беглую одалиску и сразу же наказать ее. Саид легко нес Фатиму по улицам медины, не обращая внимания на удивленные и любопытствующие взгляды прохожих. Сид Абдул не отставал, злясь на племянника за то, что тот не счел нужным даже ответить на его призывы наказать Фатиму, а сид Али и лара Дуния в два голоса увещевали старика, что девушка в таком состоянии, когда наказание бессмысленно. Но сид Абдул все равно пытался, размахивая палкой, дотянуться до голых пяток несчастной, обессиленно свисавшей на руках Саида. - Абдул, ума лишился, что ли? Что делаешь? Что ты делаешь?! – возмущалась лара Дуния, стараясь ухватить сида Абдула за ткань джеллабы, чтобы таким образом задержать старика, не дать в очередной раз нанести удар клюкой по ногам несчастной. Тогда последний удар сида Абдула случайно пришелся по спине Саида и тот едва не выронил ношу. Но он что-то сказал одному из людей, все ещё сопровождавших их компанию на медине, и сида Абдула тут же оттеснили от Саида на несколько шагов. Старику оставалось лишь проклинать одалисок и тех погонщиков, которые позволяют верблюдам хозяйничать в их палатках, как будто бедуин там вовсе не хозяин. Теперь уже Карима и Дуния сопровождали Саида с двух сторон. Но он не слушал ни болтовню Каримы, ни озабоченные замечания лары Дунии. И все же счел нужным принять один ее совет. - Ты права, лара Дуния: прежде, чем возвращаться в Фес, следует найти пристанище в отеле, вызвать врача, а также помыть и привести в порядок Фатиму. Она плохо выглядит. Лара Дуния, дам денег, вы купите моей жене новые вещи в ближайшей лавке, пока Карима ее выкупает. Неподалеку оказалась небольшая гостиница, где Саид решил остановиться на несколько часов. Лара Дуния тут же бросилась на поиски лавки с одеждой, а Карима вместе со служащими в отеле женщинами отнесли Фатиму в местный хамам при гостинице. Там Фатима и пришла в себя. Пока Саид и старики ждали, когда придет врач и вернется лара Дуния, сид Абдул вновь высказал мнение, как нужно поступить с девушкой. Но Саид обидел родного дядю, заявив, что сам решит, когда наказывать Фатиму - когда и как. Сид Абдул тут же обиженно насупился, сердито перебирая в пальцах любимые эбонитовые четки. Только тогда Саид смог обратить внимание на пакет, который держал в руках сид Али: его отдала ему «подержать» Карима, а она получила пакет с травами от шуафы – на прощание, с уверениями, что травы в нем исцелят девушку. - Саид, думаю, прежде чем это выбрасывать, стоит показать травы Зорайдэ, чтобы понять, что там: то, что излечило Фатиму после падения, или то, что стало причиной ее беспамятства. - Думаете, сид Али, что старуха могла вредить моей жене? - Не знаю. Но ведь она - родная тетка Зухры. Зухра могла приказать ей отравить твою жену, иначе почему шуафа уверяла, что Фатима лишилась памяти? - Не знаю, что и думать, сид Али. Но если Фатима потеряла память, вдруг она к ней не вернется? – озабоченно произнес Саид. - Что ж, тогда тебе придется набраться терпения и вместе с женой вспоминать шаг за шагом ваше прошлое, - пожал плечами сид Али. – Или есть другой выход: начать отношения с чистого листа. Конечно, однажды память может вернуться к девушке, и тогда... Саиду, кажется, понравилась эта мысль. Начать с чистого листа, забыть проступки, которые совершила Фатима, не наказывать ее за случившееся. Убедить Фатиму в том, что они всегда были счастливой парой, возлюбленными, у которых недавно родилась дочь. Останется лишь придумать историю о том, как и кто похитил Фатиму. А то, что Рания и Зулейка скоро переберутся в свои новые дома, только на руку. Но разве они посмеют пойти против него, даже оказавшись в одном доме с Фатимой? Они будут вести себя так, как он велит им, будут говорить Фатиме то, что он прикажет. Тем временем сид Али рассуждал о том, что есть маленькая Назрин, которая сможет вылечить маму. Разве Фатима, которая всеми силами старалась спасти новорожденную дочь, не вспомнит ребенка? Она же теперь мать! Саид согласился и с этим. Но сид Абдул тоже «отмер» и принялся вновь возмущаться тем, что нельзя вводить в заблуждение потерявшую память одалиску! Потому что как только она все вспомнит, ее следует наказать! - Дядя Абдул! Прекратите! Я прошу вас забыть о наказании! Я устал от ваших требований и потому не стану наказывать мою жену! – в сердцах отозвался Саид. Спор мог бы перерасти в ссору и семейный скандал, но с медины вернулась с множеством свертков лара Дуния, которую тут же отвели в хамам, а вскоре оттуда появилась сияющая улыбкой Карима, которая заявила, что Фатима пришла в себя, она слаба, но уже очень хочет есть, и она ничего не помнит. Но Карима уже рассказала, что ее имя – Фатима, она жена сида Саида Рашида, у нее есть дочь Назрин. - Она хоть что-то вспомнила? Что она помнит? – в один голос спросили Саид и сид Абдул. Но Карима сочувственно покачала головой – нет, чуда пока не произошло. Наконец, привели и девушку. Бледная, Фатима шла еле-еле, поддерживаемая Дунией и служащей гостиницы. Саид велел отвести ее в номер, куда доставить и еду. Сам он повел стариков во двор риада, где стояли столики и подавали еду. Вкусный аромат таджина, жареного мяса и выпечки смягчили даже сида Абдула, который перестал, наконец, ругаться. Пока Саид и его дядя усаживались за столик и делали заказ, сид Али позвонил Зорайдэ и рассказал, что произошло за день. - Фатима с нами. Мы скоро вернемся в Фес, только дадим женщине немного прийти в себя. Лара Дуния и Карима с ней рядом... Зорайдэ, услышав, что Карима рядом, издала вздох облегчения. Только теперь она сообщила мужу, что Кариму потеряли с самого утра, решили, что с ней что-то случилось, ведь сплетница пошла в гости к ларе Дунии узнать новости, но исчезла. - Карима даже не позвонила тебе, Зорайдэ? Негодница! Как же так? –возмутился сид Али. Потом мужчины ели и обсуждали, как быть с шуафой и почему не смогли найти Зухру. Где может прятаться преступница? - Уверен, что Фарид предупредил негодяйку, - настаивал Саид. – Она успела надежно спрятаться. Но я продолжу ее поиски, пусть не думает, что мою дочь и мою жену можно обижать, похищать и не ответить за это. - Саид, что скажет врач? – озабоченно спросил сид Али. – Я не знаю, можно ли верить шуафе. А если она заодно с Зухрой? Знает ли врач травы, которые Карима забрала у шуафы? Доктор как раз прибыла в гостиницу на вызов. Вскоре она вышла из комнаты, где рядом с Фатимой находились и остальные женщины. - Что скажете, доктор? – настороженно спросил Саид. Поправляя платок, женщина-врач ответила: - У лары Фатимы крайняя степень истощения. Ее плохо и мало кормили. Есть следы ушибов: кажется, она упала с дерева? Возможно легкое сотрясение мозга. Но нужно обследование. Однако хочу заметить, что хотя вашу жену лечили народными средствами, но такое лечение принесло пользу моей пациентке. Могло быть намного хуже, если бы ей так умело не оказали помощь. Доктор попыталась рассмотреть предъявленные ей травы в пакете, но смогла узнать лишь ту, которая способна вызвать сонное состояние. Отпустив врача, Саид задумался. - Да, возможно, придется отблагодарить лекарку за помощь Фатиме. Врач уверена, что ее добросовестно лечили доступными шуафе способами. Завтра же отправлю к ней человека с деньгами. Значит, мы ошибались, думая, что Зухра подчинила себе родственницу и та действует с ней заодно. Сид Али недоверчиво сощурился, но спорить не стал. Абдул же не выдержал и проворчал, что у доктора надо было узнать, когда к одалиске вернется память и здоровье. - Это харам – оставлять без наказания преступление, - погрозил он пальцем. - Если ты ничего не делаешь, чтобы наказать совершившего преступление, значит, сам совершаешь харам! – стоял он на своем. Но Саид и сид Али уже перестали обращать на него внимание. Сколько раз ещё сид Абдул будет повторять одно и то же?! - Я обращусь к лучшим врачам мира, но Фатиму вылечу, - с чувством произнес Саид перед тем, как пойти в номер жены. Абдул согласно кивал, имея в голове свои соображения, а сид Али подумал, что Саид не сдержит слово, если решит, что для него будет лучше начать отношения с Фатимой с «чистого листа». Он знал эту одержимость Саида женщинами, в которых тот влюблялся. Когда-то Саид у себя в особняке закрывал уже разведенную с ним Жади в ее комнате и не выпускал, как будто она птичка в золотой клетке. И только вмешательство сида Али помогло Жади освободиться от заточения. Но кто сможет защитить Фатиму? На этот раз будет не дверь, закрытая на ключ в доме Саида, а обман, которым Саид окутает молодую жену, в которую теперь он влюблен. - Да поможет ей Аллах! – пробормотал сид Али вслед спешащему к Фатиме Саиду. Вскоре из комнаты вышли лара Дуния и Карима. Сплетнице не терпелось обсудить случившееся с сидом Али и с дядей Абдулом. - Сид Али, сид Али! Шуафа сказала, что не знала, что это жена сида Саида, когда подобрала ее на улице под деревом. - Вот как? А Фарид рассказал нам немного другую историю, - возразил старик. - Шуафа призналась, что позже в ее доме появились после пожара Зухра и Фарид, они и опознали Фатиму. - Ещё бы! Они же держали ее у себя в риаде! – отозвался и сид Абдул. – Почему сид Рахим не узнал раньше, что Фатима в риаде? Я оказался бы там первым, тогда не случилось бы пожара, а Фатиму я выпорол бы собственными руками! - Абдул, не надоело мечтать о наказании для Фатимы? Сколько можно? Ты и во сне видишь плетку в руке? – спросила его лара Дуния. - Аллах! Ты, Абдул, как верблюд, который думает только о том, как бы колючку в пустыне найти! - Молчи, одалиска! С тебя тоже будет спрошено! Вот только вернусь домой и тут же Юнусу прикажу снять плетку с гвоздика! И только тогда лара Дуния подумала, почему она раньше не догадалась снять сама плетку и выдернуть гвоздик? А плетку спрятать. Хотя... Разве Юнус уже достал заброшенную во время истории с Лейлой плетку? Совсем забегалась с домашними делами, такие важные мелочи мимо нее прошли! – мысленно посетовала лара Дуния. А потом они вспоминали, как шуафа себе в оправдание им говорила, что боялась заявлять в полицию, когда узнала, что найденная девушка – та самая пропавшая жена Саида Рашида. Испугалась, что ее могут обвинить в чем-нибудь. Вот потому и позвонила сиду Рахиму, деду Фарида, чтобы посоветоваться, как быть. Сид Али слушал болтовню женщин и недоумевал, когда они успели поговорить с шуафой обо всем из того, что они сейчас обсуждают. Эти женщины! А он не слышал ничего, хотя стоял возле Саида у лежанки, где они нашли Фатиму, но ведь и шуафа сновала рядом! - Да! А как старуха плакала, умоляла не преследовать племянницу, ведь Зухра никого не убила, даже помогла донести Фатиму до ее дома, когда они нашли ее на медине, - припомнила и лара Дуния. - Она сама себе противоречит, - кивнула Карима. – А ещё намекала мне, что за лечение Саид должен ей денег. И Зухру не должен преследовать, ведь ее племянница – единственная ее опора в будущем. - А ты слышала, Карима, как полицейский сказал шуафе, что Зухра, когда вернется, должна будет явиться в полицию? Думаю, никто теперь Зухру не увидит, спряталась надежно! - Аллах! Вот натворили дел Зухра и Фарид, - поддакивала Карима. Отдохнув в риаде, Саид с Фатимой, Карима и Дуния, а также приятели Абдул и сид Али отправились к остановке такси, чтобы вернуться, наконец, в Фес. Саид сел в машину, где за ним на заднем сидении по бокам Фатимы расположились лара Дуния и Карима. в другом автомобиле поехали сид Али и сид Абдул. Дорога заняла несколько часов. В Фесе их ждали Юнус и ещё один слуга из дома сида Али, которые привели для них несколько ослов. На одного взгромоздился сид Абдул, на другого Саид усадил Фатиму и шел рядом через всю медину, не выпуская ее руки и временами поддерживая, чтобы та не упала. На третьего осла претендовала лара Дуния, не смотря на возражения сида Абдула, желавшего наказать строптивую супругу ходьбой по медине. Но ослик оказался из хозяйства ее бывшего мужа и был хорошо знаком ларе Дунии – сколько лет она ездила на нем, когда была ещё женой сида Али. Но и животное, кажется, узнало бывшую хозяйку, проявив чувства радостным иаканьем. Не раздумывая, лара Дуния взобралась на ослика. Карима же немного отстала, сделав это умышленно, потому что не могла сдержать чувства, ее распирало от желания рассказать всем встречным жителям Феса, что нашлась жена Саида Рашида! Что она и сделала, намекнув об этом нескольким лавочникам, вышедшим на порог своих заведений. И новость, как пожар, понеслась по городу! Когда Саид с женой и все остальные добрались до риада сида Али, на прилегающие улицы высыпали, казалось, все жители. И только сид Абдул решил не заходить в дом сида Али, а отправился сразу в свой риад, приказав и ларе Дунии следовать за ним. Он был обижен на Саида, так и на не поддержавшего в его праведных стремлениях сида Али, поэтому сид Абдул заявил, что ночь поздняя, ему пора спать. Но завтра намеревался прийти к приятелю, чтобы узнать новости. Отъезжая на ослике от компании племянника с его спасенной женой, сид Абдул с чувством ворчал, что Фатима должна быть наказана уже сейчас, а когда память к ней вернется, то ей пусть всё объяснят и накажут ещё раз, чтобы наказание было понято одалиской, за что, и прочувствовано. Но лара Дуния не согласилась с ним, она презрительно хмыкала весь путь до дома, тихо бормоча под нос, что Саид, слава Аллаху, так не думает и поэтому Фатиме ничто не грозит! ...А в Марракеше несколькими часами ранее стоило только шуафе остаться одной в своем жалком жилище, как на его крыше зашевелилось содержимое короба, оттуда выбралась Зухра. - Ой, шайтан, я там чуть не задохнулась! Травы сушеные такие вонючие, чуть не свели меня с ума, пока лежала! Она кое-как стряхнула с себя пыль и травяную труху и осторожно подошла к краю крыши. Зухра видела, как от дома ее тетки по улице уходили всё дальше люди, только что побывавшие внизу в комнате шуафы. Саид нес на руках недавнюю их с Фаридом жертву. Всё закончилось! Фатима ускользнула. Хадижа далеко. А для Зухры теперь начнется новая жизнь, потому что судьба решила дать ей ещё один шанс стать женой Фарида. Разве он не обещал ей этого? Зухра поправила черную ткань на лице, забыв о том, каким оно стало, не вспомнив о полученном уродстве даже не смотря на все ещё испытываемую боль. Фарид пообещал, что женится на ней. Разве этого не достаточно? И женится! Уже ничего не опасаясь, Зухра застыла на краю крыши, глядя вслед удалявшимся по улице Саиду с Фатимой на руках, посылая проклятия и им, и Хадиже, и двум старикам, которые явились сюда, и всем-всем! Но никто из них не оглянулся на риад известной ведьмы, никто не заметил, как на крыше выросла женская фигура, закутанная в черное, от которой исходило зло... 9. Часть 34. Глава 9. Фатима в доме дяди Али. Оставив сида Абдула с Юнусом и ларой Дунией на соседней улице недалеко от их дома, сид Али и Карима, Саид и Фатима, ехавшая верхом на ослике, а также слуга, который привел им животное, тоже вскоре добрались до ворот риада. Уже на родной улице сида Али их бурно приветствовали узнавшие радостную новость соседи. Но Саиду хотелось скорее оказаться внутри риада, а Фатима же пугалась каждого громкого слова бросавшихся в их сторону с приветствиями людей. Но и во дворе их встретили громким гортанным улюлюканьем обитатели риада, радовавшиеся возвращению хозяина, как и лары Фатимы с сидом Саидом. Карима держалась с видом героини, как будто благодаря ей состоялось освобождение из заложниц жены сида Саида. Саид снял с осла Фатиму и понес, даже не повел, а понес в дом, пробираясь через двор мимо окруженного цветочными горшками фонтана. Молодая женщина смотрела вокруг мутным взором, но и не сопротивляясь. В доме буйствовал аромат выпечки, приготовленной сразу же после радостного известия о том, что Фатима нашлась, ее сегодня же привезут в Фес. На кухне готовились и другие блюда, хотя Зорайдэ понимала, что после такого сложного дня вряд ли уставшие люди захотят поесть, но и сид Али звонил и сказал, что они все поедят в Марракеше в гостинице, где приводили в порядок Фатиму. Однако Зорайдэ не могла не приказать приготовить хороший ужин для мужа и его гостей. Комната для Фатимы тоже была подготовлена, как и ароматная ванна с лепестками, а также всё необходимое для молодой женщины. И пока Карима с Айшей отводили Фатиму наверх, на женскую половину в ее комнату, сид Али и Саид попросили Зорайдэ осмотреть пакет, полученный от шуафы. - Здесь травы, которыми тетка Зухры лечила Фатиму. Она дала их Кариме, посоветовав поить отваром каждое утро и каждый вечер. Зорайдэ, что там за травы? – протянул жене пакет сид Али. Зорайдэ достала очки и сунула руку в пакет и достала горсть сухих трав. - Сид Али, трава измельчена. Это сделано явно для того, чтобы не было понятно, какие травы здесь намешаны. Но... вот сохранившийся лепесток и вот ещё листики... Зорайдэ внимательно и довольно долго рассматривала фрагменты высушенных растений, поворачивая их в разные стороны. - Я смогла узнать только траву со снотворным эффектом и ещё одну – настоящую отраву. Она туманит сознание, заставляет человека забыть, что с ним было. Если поить такой травой долго и в больших дозах, человек может совсем потерять себя. - Это опасно? – нахмурился сид Али. - Что это значит? Это обратимо? – тут же подхватил Саид Рашид. - Человек теряет память. Это пройдет со временем, когда действие травы начнет ослабевать. Если в голове у человека не произошло необратимых процессов, то память может и восстановиться. - Аллах, что же будет с Фатимой? – озабоченно проговорил Саид, сидя на диване и приложив ладонь ко рту. - Не отчаивайтесь, сид Саид. Фатима молодая и сильная. Если она потеряла память, то в спокойной и знакомой обстановке к ней вернутся воспоминания, иншалла. Вот увидите. А когда она возьмет на руки свою доченьку, тогда и может случиться чудо. - Пусть Аллах услышит твои слова, Зорайдэ! – с чувством произнес Саид. – А что нового в Бразилии? Никто не звонил? Как Хадижа? Успокоился ли Мухамед из-за документов? Ему сообщили, что бумаги найдены, у Лейлы их забрали? Сид Али тоже внимательно взглянул на жену. Зорайдэ тут же отчиталась перед сидом Али о тех незначительных происшествиях, что случились в его отсутствие в доме, а также успокоила Саида, сказав, что Мухамед звонил и знает обо всем, а Хадижа и Зулейка очень рады, что Фатима нашлась и скоро к ним вернется. - Даже лара Рания сегодня вечером звонила несколько раз, очень переживала, спрашивала, когда вы прилетите, какого числа. - Рания..., - понимающе протянул Саид. – Она знает, что у Фатимы проблемы с памятью? Если она ещё раз позвонит, не говорите ей об этом. - Саид, боюсь, что Карима уже рассказала новость не только всему Фесу, но и всем в Бразилии, - заметила Зорайдэ. - А где Карима? – огляделся сид Али. – Хочу поговорить с ней, почему она так эгоистично себя ведет? Ослушалась тебя, Зорайдэ, обманула, сбежав в Марракеш, не призналась, зная, что ее будут искать... - Кариму сейчас не вытащить из комнаты Фатимы, - отозвалась Зорайдэ. - Ну, ладно... Уже очень поздно, пора спать. Идем, Зорайдэ. И ты ступай отдыхать, Саид. Завтра снова сможешь увидеть свою жену, из моего дома она уже никуда не денется. - Как знать, - с сомнением покачал головой Саид. – Я так долго ее искал. Мне кажется, ей хватит тонкой щели, чтобы проскользнуть на улицу и сбежать. Она как вода. - Нет, - усмехаясь, помахал зажатой трубкой кальяна сид Али. Курительный прибор всегда ждал хозяина в углу дивана в гостиной. – Не получится, я приказал запереть на ночь ворота и двери, все ворота и все двери! Выход на заднем дворе через красильни тоже закрыт и будет всю ночь охраняться. Я решил предпринять все меры предосторожности, Саид. - Вы меня успокоили, дядя Али, - положил Саид руку на плечо хозяина дома в знак благодарности. Затем он поднялся с дивана и отправился к себе, а сид Али и Зорайдэ ещё некоторое время о чем-то тихо разговаривали, что-то обсуждали. ...Каримы внизу не было, подслушивать было некому. Карима с удовольствием занималась тем, что помогала ухаживать за Фатимой. Она даже забыла о том, что за ней есть грешок и Зорайдэ до нее, в конце концов, доберется. Но она успела помочь Айше не только ещё раз выкупать после дороги жену Саида, но и помочь ей выбрать ночную одежду и одеться, уложить в постель. Фатима была так слаба, что безвольно подчинялась всему, что с ней делали женщины, но как только оказалась под тонким одеялом, то мгновенно уснула. Айша и Карима ещё некоторое время стояли возле ее кровати, смотрели, как она дышит, а Карима шепотом рассказывала служанке о том, как Фатиму забирали у шуафы. Вот тогда-то на пороге появилась лара Зорайдэ. - Вот ты где, Карима! Идемте обе, оставим Фатиму в покое, пусть отдыхает. Айша, помоги на кухне убрать все съестное, часть выпечки и таджины отнесешь утром в место, где раздают бесплатную еду бедным. Аллах! Так много всего наготовили, но ничего не было съедено! - Сделаю, лара Зорайдэ, - почтительно кивнула в ответ Айша и тут же вышла из комнаты. - Карима, выходи, - махнула рукой в сторону коридора Зорайдэ. – Хочу с тобой поговорить. И только теперь Карима испугалась. Какое будет ей наказание? Если Зорайдэ разозлится, то может всю неделю давать ей работу только в доме, ни на минуту на медину не просочишься. А сколько она пропустит тогда интересных разговоров соседей, которые уже сегодня начнут обсуждать возвращение Фатимы в Фес! И кто станет слушать ее рассказы, как они с ларой Дунией ездили в Марракеш освобождать несчастную пленницу вместе с Саидом Рашидом?! Оказавшись в коридоре и отойдя на значительное расстояние от комнаты Фатимы, Карима принялась горячо убеждать Зорайдэ, какой полезной она смогла оказаться там, в Марракеше. Если бы не они с Дунией...! Зорайдэ едва смогла вставить несколько слов в этот бурный речевой поток возбужденной Каримы, велев ей завтра все время быть рядом с ларой Фатимой. - И прояви осторожность! Саид наверняка отведет ее на медину, чтобы купить украшения и приличную одежду, надеясь, что к его жене вернется память, когда она окунется в привычную обстановку. Но я боюсь, что Зухра может внезапно оказаться рядом и причинить ей вред. - Аллах! – испуганно воскликнула Карима, зажимая рот рукой. – Буду следить, глаз с нее не спущу. - Не с нее, а смотри внимательно за тем, что будет происходить вокруг! – строго поправила ее Зорайдэ. Зорайдэ отправилась спать в полной уверенности, что и Карима тоже поступит так же. Но нет, Карима пробралась во двор риада, пристроилась к колонне возле горшка с цветущим кустарником, достала сотовый, и тогда наступил ее «звездный час»! Разве кто-то догадался позвонить в Рио и сообщить родственникам о том, что Фатима уже в доме сида Али? А кто же мог рассказать подробности ее освобождения лучше, чем это сделает Карима? И Карима обзвонила всех, кого только можно было, сообщая подробности того, как Фатиму нашли в доме шуафы, у родственницы Зухры. Также она не забыла рассказать, что Лейлу ее отец отправил в караван, где ей найдут мужа, а Фарид подписал документ, в котором отказывается от Хадижи и сыновей. Она говорила так много и эмоционально, что охрипла, наконец. И когда ей перезвонила лара Назира, Карима не смогла говорить, т.к. у нее пропал голос. А шепот лара Назира никак не могла разобрать. И как бы сплетница не шипела в трубку, расстроенная лара Назира свой телефон с досадой отключила в далекой Бразилии. Наконец, на телефоне Каримы закончились деньги, довольно большая сумма, которую совсем недавно ей положил на счет муж Ахмет. И вот теперь несчастная Карима, поняв, что произошло, с ужасом думала, что с ней сделает Ахмет, когда узнает, что она опять столько денег потратила на болтовню. Поднявшись на галерею, она там и просидела до утреннего намаза, обнимая руками колени. И только когда над Фесом понеслись со всех минаретов звуки азана, призывавшие правоверных к молитве, Карима, лихорадочно помолившись, вернулась к себе в комнату, где обычно ночевала, когда они с Ахметом оставались в доме сида Али, а не шли в свой дом. Она чувствовала себя несчастной, разбитой, но от переживаемого страха не ощущала последствий бессонной ночи. И только когда на ее сотовом звякнуло сообщение, и Карима обнаружила, что добросердечная и догадливая Жади перевела на ее счет приличную сумму денег за переговоры, Карима с облегчением и слезами благодарности рухнула на кровать и мгновенно уснула. Утром разбудила ее одна из женщин, работающих на кухне, которая пришла за ней, беспокоясь, почему Карима до сих пор не появилась среди них внизу. ...Наступило утро, и возле постели спящей Фатимы собрались Зорайдэ, Карима и Саид, который пришел взглянуть на жену. Он не спал всю ночь. Вспоминал пережитое за прошедшие сутки, пытался решить, как быть дальше: если память к его жене не сможет вернуться сразу, как поступить? Начать искать пути лечения или оставить, как есть, чтобы воспользоваться возможностью начать строить отношения с Фатимой с новой страницы? И вообще, не будет ли лучше, чтобы Фатима не вспомнила о том, что она натворила после побега из дома? И о краже из его сейфа денег и украшений, и о том, что оказалась в руках Фарида и Зухры. Всё можно представить в ином свете, если быть уверенным, что его жена ничего не сможет вспомнить. Да, они так сильно любят друг друга, да, у них родилась дочь Назрин, и Фатима увидит девочку, как только они вернутся в Бразилию, да, Саид несколько месяцев искал ее, потому что его враги украли Фатиму и прятали, шантажируя его... Впрочем, можно не говорить о нескольких месяцах, иначе это может спровоцировать ненужные в этом случае воспоминания. Сказать следует, что украли Фатиму и где-то держали, затуманив ее разум каким-то сильным средством, но Саид быстро нашел ее и уже завтра они полетят обратно в Бразилию, домой к дочери. Саид склонялся к этой авантюрной версии событий, уже обдумывая подробности, строя планы и размышляя, не следует ли ему для начала скрыть от Фатимы, что есть ещё две жены и несколько детей. Пусть Зулейка и Рания, забрав малышей, немедленно передут в свои дома, которые почти готовы, а он потом, когда Фатима сможет спокойно воспринять неприятную правду, представит ей других жен. Саид понимал, насколько уязвим такой план, как несправедлив по отношению к Зулейке и той же Рании, даже опасен для него, зная, какова скандальная Рания, но ему так хотелось получить ту Фатиму, о которой он столько мечтал! И вот теперь он внимательно смотрел на спящую ещё жену, слушая, как вполголоса Зорайдэ обещает сделать всё, что в ее силах, чтобы вернуть Фатиме память. - Надеюсь, что всё получится, сид Саид. У меня есть травы, которые придадут вашей жене силы, прояснят сознание. - Зорайдэ, я тоже хочу, чтобы память восстановилась, - как-то неуверенно ответил, потому что солгал, Саид. – Но пусть возвращение не будет резким. Дадим ей время, чтобы окрепнуть. И ещё, Зорайдэ: даже лучше, если Фатима немного побудет в заблуждении насчет своего прошлого: иначе, если она все же вспомнит всё, что случилось, я окажусь в неприятном положении. Я обязан буду наказать ее за совершенные ею проступки, но не хочу, если честно. Вся злость во мне давно перегорела. Радость от того, что Фатима, наконец, вернулась ко мне, намного сильнее желания наказать. - Понимаю, сид Саид. Разве лара Рания сможет спокойно отнестись к тому, что Фатима не будет наказана, а она сама когда-то получила жестокое наказание! - Вот именно, Зорайдэ, - сухо произнес Саид, которому неприятно было вспоминать недавние злоключения в Мекнесе из-за Рании. - Какие у вас планы на сегодня? Что хотите, чтобы приготовили вам с Фатимой на обед? – спросила жена сида Али. - Неважно, Зорайдэ. Когда Фатима проснется и будет готова выйти со мной на медину, мы с ней отправимся покупать золото, красивые платья и разные необходимые мелочи. Ведь у моей жены совсем нет никаких вещей. Она должна принять тот факт, что я ее муж. Мне показалось, что вчера она не узнала меня. - Да, Карима рассказывала вчера, что в Марракеше лара Фатима вообще не смогла произнести ни слова, но и не узнала никого. Или так только показалось, потому что ей было очень плохо? Карима, стоявшая рядом, молчала. Саид посмотрел на нее с удивлением, как и Зорайдэ, которая с недоумением повернулась в сторону главной сплетницы дома. Почему Карима молчит? Не влезает в их разговор? Как странно! - Что с тобой, Карима? Когда надо что-то сказать, ты молчишь. - Я..., а что сказать..., мое горло..., - с трудом прохрипела главная служанка дома, держась за шею. - Ясно, - понимающе кивнула Зорайдэ. – Иди на кухню, выпей чего-нибудь горячего. Но ведь это не из-за простуды, Карима? Ты слишком долго говорила по телефону! Аллах не любит сплетников, потому что сплетни – это харам. Аллах скор в своих расчетах, поэтому ты осталась без голоса. Иди! Но Карима начала размахивать руками, пытаясь знаками «сказать», что куда важнее ее присутствие рядом с ларой Фатимой, она ЗДЕСЬ пригодится, не пойдет она лечить горло. - Как хочешь, Карима! – махнув рукой, сдалась Зорайдэ. - Просыпается, - произнес Саид, заметив, как дрогнули ресницы у Фатимы. Обе женщины тут же приблизились к постели. Фатима распахнула глаза, обвела удивленным взглядом комнату и со страхом уставилась на стоявших возле нее людей. - Что?!.. Почему я здесь? – запаниковала она, приподнимаясь на кровати. - А что ты помнишь, Фатима? – тут же спросил Саид. - Кто вы? – молодая женщина перевела взгляд с него на Зорайдэ и потом на Кариму. – Почему называете меня Фатимой? Мой имя - Надья. - Нет, тебя зовут Фатимой. А я – твой муж, меня зовут Саидом, если ты меня, хм, хм..., забыла. Ты – моя жена Фатима. Никакая не Надья. Это Зорайдэ, жена дяди Али, в доме которого нас приютили на некоторое время, а это Карима, тебе она тоже была знакома. Мы находимся в Фесе. Но почему ты спрашиваешь, или с твоей памятью что-то случилось, хабиби? Мы знаем, что ты не совсем здорова после того, что с тобой произошло. Но не переживай: ты сможешь быстро восстановиться, - успокоил ее Саид. Фатима недоверчиво уставилась на него. - Мой муж? Странно. Я никого из вас не знаю, - с неким вызовом сказала Фатима. – Я знаю, что с моей головой что-то происходит. Но моя тетя уверила, что мое имя – Надья. Я сбежала от мужа, потому что Фарид преследовал меня за то, что по моей вине случился пожар в нашем риаде, тогда погиб наш новорожденный сын. Наш сын... Тетя спрятала меня у себя в доме, чтобы его гнев не настиг меня. Фарид собирался меня убить! Мой муж очень жестокий. Когда Фатима заговорила о Фариде, которого назвала мужем, Саид изменился в лице. Неужели некое подозрение зародилось в его голове? Что происходило между Фатимой и Фаридом, когда она была его пленницей? Не потому ли ревнивая Зухра и дала ей возможность сбежать, но так неудачно? Решив не опережать события, не придумывать напрасно, Саид сдержался. - А какой он, твой муж? Опиши его нам, - что-то задумав, спросила Зорайдэ, сощурив глаза. - Он... такой..., - растерялась Фатима. – Я давно его не видела. Не помню, как выглядит. Не смогу описать. - Как это? Ты не помнишь своего мужа? – удивилась старая женщина. – А тетку-шуафу ты помнишь? - О, да, ее помню. Она старая, злая, хотя и лечила меня, потому что я упала с дерева, сильно разбилась, когда бежала из дома... мужа. Ее я хорошо помню, но мужа – нет. Тетя сказала мне, что его зовут Фарид. И он чуть не погиб во время пожара. Но я его не видела после побега. - А сам пожар ты видела? – продолжала допрос Зорайдэ. - Нет! Я лежала в доме тетки, когда она узнала, что горит риад Фарида. - Вот как? Но если ты сбежала после пожара, как ты могла оказаться у тетки ещё до его начала? А твой ребенок? Ты помнишь, что родила ребенка. Уверена, что это был сын? Или это была девочка, которую ты сама назвала именем Назрин? - Назрин? – проблеск воспоминания мелькнул в ее глазах. – Мне сказали, что это был сын. Но как же его звали? Он сгорел на пожаре. Но я точно помню, что недавно родила. И я была уверена, что родилась девочка. Но тетя говорит, что это мальчик. Был, - закончила она горестно. Фатима так трогательно прикоснулась к животу и провела рукой, что у Саида сдали нервы. - Фатима! Тебе здорово промыли мозги! Я, я - твой муж! – ткнул в себя пальцем мужчина. - Тебя обманывали столько времени! Мое имя - Саид. Саид Рашид. Ты – моя жена Фатима Рашид. У нас есть дочь Назрин. Ты родила ее в этом самом доме, в Фесе, в доме дяди Али, а Зорайдэ и Карима принимали у тебя роды. Тебя, едва родившую, похитили мои враги, но ребенка не смогли украсть. Я отвез дочку в Рио-де-Жанейро, потом принялся за твои поиски. Наконец, вчера мы нашли тебя в Марракеше, в доме старухи, которая славится на весь город как шуафа, местная лекарка и колдунья. У нее есть племянница Зухра, которая замужем за Фаридом. Но у них нет детей. Тебя обманули, потому что поняли, что ты потеряла память. Зачем они так поступили с тобой – я потом тебе объясню. Наверно, чтобы ты не сбежала от них, если будешь думать, что тебе некуда больше идти, убеждали, что тебя ищет негодяй для расправы и нужно прятаться. Тебя всё это время обманывали! Фатима слушала, явно не веря в то, о чем ей говорил Саид. Он отчаялся, понимая, что она не поверила его словам. - Вы так любили друг друга, как ты могла забыть вашу любовь? - вдруг влезла в этот страшный разговор обретшая пока ещё хриплый голос Карима. - Любили? – переспросила Фатима и вдруг нахмурилась. – Я помню сон... Я видела всех вас во сне! Огромный дом..., да-да, это было в Бразилии... У меня была подруга Хадижа... Розы, очень красивые розы в саду... Назрин... Новорожденная девочка, которую я держала на руках и не хотела с ней расставаться... Но дом был уже другой... Кто такая Рания? Я во сне очень боялась эту женщину... Был Саид, точно! Я видела Вас, сид. Сид Саид был моим мужем... Он называл меня Фатимой... А ещё кто-то говорил о Кариме...О! Моя голова! Какая боль! – закрыв глаза, простонала девушка и откинулась на подушку, держась пальцами за виски. - Твой сон был правдив, Фатима. Ты видела свою прошлую жизнь, так было до твоего похищения. Чем тебя поили, что твоя голова всё забыла? – мягко сказала Зорайдэ. – Но Аллах милостив, он поможет тебе выздороветь и всё вспомнить. - У меня болит голова, очень болит, - жалобно простонала несчастная. - Выпей этот отвар, - протянула ей кружку с зеленой жидкостью Зорайдэ. – Это поможет снять боль и придаст тебе сил. Фатима съежилась, отодвинувшись подальше от протягиваемой кружки и качая головой. - Нет, ничего не хочу. Каждый раз, когда тетя давала мне выпить ту муть, мне становилось ещё хуже! - ОНА ТЕБЕ НЕ ТЕТЯ! – твердо и жестко произнес Саид. – Это преступница, которая помогала моим врагам держать тебя в заложницах. Тебя ОБМАНЫВАЛИ! - Доверься мне и выпей, - участливым голосом уговаривала Зорайдэ. – Тебе станет легче. Потом Карима принесет тебе кофе и печенье, сыр и йогурт, вареные яйца. Если ещё чего-нибудь захочешь, сможешь спуститься вниз и пройти на кухню, где скушаешь всё, что тебе понравится. Там много выпечки. А потом твой муж отведет тебя на медину, чтобы купить золото, красивую новую одежду и много-много всего, что тебе может понадобиться, пока ты живешь в нашем доме. - Я уже заказал билеты, завтра мы с Фатимой улетаем в Бразилию, - вдруг сообщил женщинам разнервированный Саид. - Дорогая, я очень рад, что нашел и вернул тебя. Потом я покажу тебя самым лучшим врачам. Они помогут вспомнить нашу прошлую жизнь. А пока я буду терпеливо ждать, чтобы ты сама вспомнила меня и нашу Назрин. - Сид Саид, у вас есть фотография Назрин? Есть? Если нет, я поищу на своем сотовом. Мне Хадижа присылала. Пусть лара Фатима тоже посмотрит, вдруг узнает? – осенило Кариму. И пока Саид, удивившись сообразительности болтливой женщины и сетуя в душе, что не ему в голову пришла такая простая мысль, доставал телефон и листал в нем файлы, Карима шустро нажимала кнопки на своем мобильном и первой нашла нужное фото. - Вот, Фатима, взгляни! – сунула она той под нос телефон с картинкой. – Это Назрин! Какая красивая малышка, правда? Фатима с интересом принялась рассматривать снимок. Какое-то сомнение, тень узнавания появились в ее глазах. Потом и Саид протянул свой роскошный смартфон, на котором хранились фотографии куда лучшего качества и большего размера, но и снимков было много. - Мне знакома комната, в которой была сделана фотография, - прикусила губу Фатима. – Я узнаю эти подушечки на диване, где сидит Хадижа с ребенком, эту вазу с моими любимыми розами... - Ты узнала Хадижу? - Это девушка из моего сна, там ее называли Хадижей. - А кто это? А это? А этот дом? Комната? Нашу служанку не узнаешь? – забрав у нее телефон, показывал фотоснимки сам Саид. – А это твоя фотография. Ты узнаешь себя? Смотри, какое на тебе роскошное ожерелье, какой браслет, однажды я привез его тебе из Парижа, хабиби. Фатима взяла у него из рук смартфон и с удивлением уставилась на собственное фото. - Это я? Как давно я не смотрела на себя в зеркало! Я была такой? Что же случилось? Как я оказалась в Марокко? Бразилия ведь так далеко от Марокко! - Не волнуйся, пока тебе не стоит перегружать голову. Постепенно мы обо всем поговорим, - пообещал Саид. – А пока – приводи себя в порядок, завтракай, хабиби, а я подожду тебя в гостиной. Мне нужно поговорить с дядей Али. Он вышел из комнаты, а Фатима немного позже, уже встав с постели, спросила у Каримы: - Почему меня похитили? А если меня снова украдут? - Нет, не бойся, ничего плохого больше не случится. Сид Саид разобрался со всеми врагами. Только Зухру поймать не смогли, а так он уже всё уладил. - Зухру? – переспросила Фатима, а стоявшая рядом Зорайдэ бросила на сплетницу такой грозный взгляд, что Карима на мгновение проглотила язык. – Что может сделать мне Зухра? - Ничего она не сделает. Успокойся. Твой муж будет всегда рядом с тобой, - сказала Зорайдэ. – Карима, достань из шкафа одежду. Там немного платьев, но все равно лучше примерить их все и выбрать то, которое сядет лучше. И не болтай лишнего, не пугай нашу гостью! Зорайдэ нужно было спешить вниз, она уже какое-то время слышала громкие голоса, которые доносились из гостиной. Но оставить Кариму рядом с Фатимой тоже не решалась, ведь у нее язык такой, что врагов не надо. Приказав Кариме как можно скорее приготовить Фатиму к выходу вниз, но заявив, что позавтракать им будет лучше, спустившись в кухню, чтобы Фатима могла сама выбрать всё, что пожелает, Зорайдэ ушла. Карима раскритиковала все платья, которые накануне купила для Фатимы лара Дуния. Закатывая глаза от восторга, она вспоминала, какие наряды были у Фатимы, которые ей покупал когда-то Саид. - Ткань такая дорогая! И все пуговки, украшения на кафтанах, всё самого дорогого и лучшего качества! А вышивка – чудо, чудо! Но ты же любила... любишь носить заграничные вещи, одеваться, как богатые женщины из Европы. И украшения, твои драгоценности не такие как у Рании и Зулейки, они очень дорогие и очень необычные! - Кто такие Рания и Зулейка? – между тем поинтересовалась жена Саида, поворачиваясь перед зеркалом в уже надетой темно-синей джеллабе со смешным капюшоном, опадавшем на спину. – Разве мне идет такое одеяние? Мне кажется, это совсем не мое. Карима, проговорившись о женах Саида, была рада, что можно увести разговор в сторону и не объяснять, кто такие Рания и Зулейка. Саид, едва утром увидев Кариму, убедительно просил не рассказывать Фатиме о том, что у него есть и другие жены и дети. Не стоит перегружать мозг Фатимы лишними фактами, если она пока об этом не помнит. Пусть сама постепенно вспоминает. Просьба сида Саида была равносильна приказу. Карима понимала, что итак провинилась перед сидом Али и Зорайдэ, не хотелось, чтобы Саид тоже разозлился на нее, узнав, что она не смогла не проболтаться. Но Фатима отчего-то зациклилась на Рании. - Карима, почему при этом имени у меня на душе становится нехорошо? Кто она? Тебя я тоже не могу вспомнить, но ты не вызываешь во мне отрицательных эмоций. - Эээ... Это одна родственница сида Саида. Тоже живет в Бразилии. Когда прилетишь в Рио, ты ее сможешь увидеть, если твой муж захочет. Он ее тоже недолюбливает. Она вредная женщина. Такой ответ удовлетворил Фатиму. Она сказала, что чувствует себя очень голодной, хочется чаю или даже кофе. И тогда Карима повела ее на кухню. ....Тем временем внизу скандалил явившийся с утра пораньше в гости к сиду Али сид Абдул. Он ругался с Саидом, размахивая зажатой в руке и сложенной вчетверо плеткой. Пришел не один, но вместе с ларой Дунией и Аминой. Нахмурившись, Дуния стояла рядом с Зорайдэ. Амина же внимательно наблюдала за происходящим, приняв скромный вид и то и дело потупляя глаза, отступив за спину сида Абдула. - Что сестра Рании делает в этом доме? – шепотом спросила Зорайдэ у лары Дунии. – Зачем вы привели ее с собой? - Хм, она позвонила сиду Абдулу под пустым предлогом и очень умело навязалась пойти с нами в дом сида Али, - так же тихо поделилась с Зорайдэ Дуния. - Хочет узнать, что происходит, и потом позвонит Рании, - понимающе сказала Зорайдэ. - И не только это. Саид вчера проговорился, что намерен пойти с Фатимой на медину, чтобы купить ей вещи и золото. Амина, конечно, рассказала Рании, а та велела ей узнать, что купит Саид найденной жене. - Аллах! Несчастная девочка только вернется домой, а ее там уже готовы встретить завистью и интригами! – с упреком проговорила лара Зорайдэ, покачав головой. - Ее уже ЗДЕСЬ ждут неприятности, для того Абдул сюда и приперся! И плетку принес. Я просто не успела ее спрятать. Юнус опередил – оказалось, Абдул ему ещё вчера велел снять плетку и дать ему утром лично в руки, когда мы пойдем к вам в дом, - рассказала Дуния о замыслах вредного старика. Зорайдэ оставалось лишь досадливо цокать языком, слыша о таком коварстве. А сид Абдул наседал на племянника. - Ты погонщик или верблюд?! Аллах-Аллах! Почему не можешь навести порядок у себя в палатке? - Дядя Абдул, о чем вы? - Вот о чем! – потряс сид Абдул у него перед лицом зажатой в руке плеткой. - Ты должен исполнить свою обязанность, наказать зло! Где одалиска? Спит ещё? Ах, вот как? Ей место в пустой комнате, без окон, пыльной и грязной, без вещей и с дыркой в полу для отхожего места! С грязным кувшином с затхлой водой и сухим куском лепешки! А она – спииит, спииит! Спит, как принцесса! Саид! Саид, ты в своем уме?! - Дядя Абдул! Не лезьте в мою жизнь, Я сам лучше знаю, как мне относиться к своим женам! В это время по лестнице и спустились Карима и Фатима. Они уже было завернули в сторону кухни, но полупрозрачные ярко-красные занавеси заколыхались и не помешали скрыть их от взора сида Абдула. Он их заметил и ринулся в ту сторону. - Вот она! Одалиска! Нееет! Ты не уйдешь от наказания! Если ты соблазнила своими прелестями мужа, так есть ещё его дядя, которого не тронут твои чары! Аллах! Как можно потакать злу?! Воровка, опустошившая сейф собственного мужа! Беглянка с его ребенком в животе! Где золото, которое ты украла у его третьей жены? - Дядя Абдул, замолчите! Что вы несете?! – подскочил к старику Саид, стараясь оттащить родственника от жены. Зорайдэ же сделала Кариме знак увезти потрясенную неожиданными нападками Фатиму, которая так ничего и не поняла. Карима почти волокла под руку девушку в сторону кухни, но Фатима то и дело оглядывалась, тихо бормоча: - Воровка? Сейф мужа? Золото? О чем говорит этот старик? Кто он? - Он сумасшедший, Фатима, не слушай дядю Абдула. У него когда-то была жена, которая сбежала от него ещё в молодости, украв золото и деньги. Теперь он, время от времени, принимает разных женщин за ту женщину, никак не может забыть беглянку-жену. Столько лет прошло, а он никак не забудет. Аллах! Бедный дядя Абдул! – вдохновенно сочиняла коварная сплетница. - Но почему вы его не лечите? Нужен хороший психиатр! И чем я его спровоцировала? - На тебе же голубого цвета платье. Напрасно ты сняла ту джеллабу. А на беглой жене сида Абдула было надето голубое платье, когда он видел ее в последний раз. Вот и объяснение, - развела руками, но отвела в сторону лживые глаза Карима. - Да? – усомнилась Фатима. – Но он так уверенно говорил, как будто его слова относились именно ко мне. - Так он же принял тебя за НЕЕ. Не обращай внимания, главное, чтобы плеткой не начал хлестать. Но сид Саид этого не допустит, конечно. Но если старик ударит, то ему сразу легче станет. Как его вылечишь, как? Фатима снисходительно оглянулась на безумного старика и уже спокойно проследовала в кухню, где так вкусно пахло. Там она наложила на протянутое Каримой большое расписное блюдо разную выпечку, насыпала миндальных орехов, поставила рядом небольшую чашечку с медом и присела к столику. Айша тут же подала ей и Кариме по чашке кофе, а чуть позже принесла два чайника – с заваркой и мятой и с горячей водой, также и стаканчики армуды, куда и был налит пенистый чай. Крики из гостиной перестали доноситься, и работавшие на кухне женщины, которые до сих пор молчали, потому что с любопытством прислушивались к звукам скандала, теперь разом загомонили и потом даже завели протяжную грустную песню. Когда Карима привела в гостиную Фатиму, опасливо оглядывающуюся по сторонам, Саид ждал их и заявил, что они немедленно идут на медину, чтобы успеть вечером после небольшого праздника в доме дяди Али, устраиваемого в их честь, сразу отправиться в аэропорт. Саиду удалось взять билеты на самолеты так, чтобы вылететь из Парижа завтра вечером, имея при этом днем возможность в течение нескольких часов погулять по Парижу, пройтись там по магазинам, чтобы пополнить гардероб Фатимы европейской одеждой ее любимых брендов. Фатима слушала его с таким видом, что было понятно: она ничего не вспомнила, но принимает то, в чем ее пытаются убедить, верит Саиду и всем остальным и согласна сделать всё, что от нее потребуется. Но Саид, заметив это, вздохнул с облегчением. Значит, то, что вокруг нее теперь происходит, ей нравится, всё устраивает. - А где дядя Абдул? Где дядя Абдул? Ушел уже? Ушел? – засуетилась Карима, обнаружив, что лара Амина всё ещё сидит рядом с Дунией и пьет чай за одним столиком с Зорайдэ. Но старика нигде не видно. – Почему ушел? Или ещё вернется? - Карима, уймись, - сделала ей знак жена сида Али. По лицу Зорайдэ опытная Карима смогла догадаться, насколько не нравится той то, что сестра Рании тоже собралась пойти на медину с Саидом и Фатимой. Но ничего не поделать. Амина – близкая родственница одной из жен сида Саида, не прогонишь. Даже сам сид Саид смог бы не взять ее с собой? Наконец, вышли на медину. Как ни старался Саид оберегать Фатиму от назойливого интереса к ней со стороны любопытных соседей и просто зевак, но вся медина следила за ними во все глаза, торговцы зазывали в лавки, мужчины громко здоровались с Саидом, женщины не сводили глаз с его жены, прославившейся на весь Фес дерзким поведением и скандальным исчезновением. Саид выбрал самую знаменитую лавку торговца золотом. Там он лично выбрал Фатиме лучшие украшения. Но и женщины, которые сопровождали их по улицам города – лара Дуния, Амина и Карима – тоже получили подарки, весьма не дешевые. Амина была очень довольна полученным комплектом - браслетом и серьгами. Лара Дуния, с жадным любопытством копавшаяся в груде наваленных на прилавок украшений, приценивавшаяся к каждому, со вкусом любующаяся ими, тоже получила желанный подарок – ожерелье, которое никогда бы не увидела от сида Абдула. Она даже прослезилась, не веря щедрости племянника сварливого муженька. Ну, и Карима осталась довольна выбранными ею же несколькими браслетами. Фатима же вышла из ювелирной лавки, неся в руках шкатулку с золотом – браслетами, серьгами, булавками, колье и колечками. Потом Саид повел их за одеждой. Аллах! Карима сразу поняла, что платья, платки и праздничные кафтаны будут куплены жене Саида не на медине, а в дорогом магазине с высокими ценами, где невозможно торговаться. Так и случилось. Но там уже Саид взял коробку с платками, предложив Дунии, Амине и Кариме выбрать себе из них, что понравится. А жену подвел к работнице, которая предложила Фатиме выбрать одежду на ее вкус. Карима и Дуния исподволь наблюдали за девушкой, переглядываясь и обмениваясь короткими замечаниями, видя, как жена Саида растеряна и не может никак решить что-то выбрать. Амина же, отложив себе платок любимого зеленого цвета, вежливо улыбаясь всем, кто невольно смотрел на нее, тоже не сводила глаз с соперницы сестры. У ювелира она постаралась запомнить содержимое увесистой шкатулки, а теперь ждала, на каком из дорогущих кафтанов остановит выбор Фатима. Амину очень задело то, что Саид поставил ее в один ряд с ларой Дунией и Каримой, не предложив купить и ей платье, пусть самое скромное. Она удивилась, почему лара Дуния не заметила этого в отношении себя: всё-таки она жена родного дяди Саида, как и она, Амина, родная сестра жены Саида. А кто такая Карима?! Одарив их всех золотом, теперь муж Рании решил ограничиться только платками для них. Амина ждала большего для себя. - Аллах! Неужели одалиска захочет кафтан бордового цвета?! Вышивка на нем такая красивая и стоит целое состояние! – ахнула Амина, когда Фатима вышла к ним в роскошном одеянии, чтобы все смогли оценить выбор. Но сам Саид Рашид решил купить именно это платье для жены. Ведь сид Али устраивал этим вечером в своем доме праздник в честь Саида и его супруги. Увы, Амина на этом празднике не сможет появиться. Ее пригласили, потому что не могли не сделать этого, но она знала, что муж откажет ей в просьбе пойти одной на праздник в честь мужа ее сестры. Сам муж Амины не мог пойти только с ней, а появиться в доме сида Али всем семейством не получится: одна жена ещё не оправилась после родов, у второй жены болели дети, а выделять Амину среди других жен никто из женщин не позволил бы. Достаточно того, что она смогла этим утром вырваться из своего дома, с разрешения мужа, конечно же, оставив детей на служанок. Но ведь дело касалось интересов ее сестры Рании из Бразилии, и муж с пониманием к этому отнесся. Амина не желала злоупотреблять доверием мужа, боялась потерять свое положение в семье, не хотела ссориться с другими женами... Но когда, задержавшись ещё некоторое время в магазине, где Фатима теперь уже выбирала нижнее белье и вышла из закрытого отдела с множеством пакетов, о содержимом которых оставалось лишь догадываться, Амина, когда визит в магазин завершился, простилась с попутчиками и отправилась к себе домой. Но по пути она позвонила Рании, чтобы отчитаться об увиденном. - Рания, ты оказалась права: Саид всё простил одалиске. Твой муж забыл обо всех ее проступках....Что?... Нет, Рания, он не собирается ее наказывать! Она же потеряла память! Совсем ничего не помнит: ни кто она, ни кто такой Саид. Она не помнит прошлого, ничего о том, что натворила, сбежав из вашего дома. Она и тебя не помнит. Рания предположила, что Фатима может притворяться. - Конечно, и это возможно. О, Аллах, сестра, я теперь понимаю, почему ты называешь ее одалиской. Саид подвергся ее чарам. Стоило ему ее увидеть – и он пропал. Он так на нее смотрит!... Хорошо, хорошо, молчу, не стану тебе ничего рассказывать! – обиженно закончила Амина, когда услышала крики из сотового. Она отключила телефон. Звонки в Бразилию обходились дорого, но сестре даже не приходила в голову такая «мелочь». - Ничего, сама перезвонит, - сердито пробурчала Амина. И точно: телефон зазвонил почти сразу, и на дисплее высветилось имя сестры. - Я слушаю, - сухо ответила на этот Амина. - Сестра, прости! Ты же знаешь, как я ревную мужа к Фатиме, что теперь со мной будет? Она оклевещет меня! Как я смогу оправдаться, если он будет верить только ей? Амина слушала молча, думая, что если бы у Рании не было бы грешков против Фатимы, то никто не смог бы ее оклеветать. Но Рания такая... Потом сестра вернулась к главному, что ее очень интересовало: что Саид купил отыскавшейся жене, которая снова спутала все планы Рании. Амина, чувствуя обиду, насмешливо описала ей во всех подробностях, какие украшения Саид лично выбрал для своей фаворитки, какие кольца, браслеты, колье и ожерелья, какие серьги та получила – полную шкатулку, которую с трудом смог закрыть довольный ювелир. - И знаешь, Рания, твой муж был так щедр, что даже мы с ларой Дунией получили от него подарки, даже Кариме он купил роскошные браслеты! Лара Дуния ушла из лавки ювелира с колье на шее, весьма дорогом. А я? Ты спрашиваешь обо мне? Я выбрала серьги и браслет – красивый комплект. Но Рания, конечно, тут же спросила, а что Саид купил им с Зулейкой. Амина растерялась: кажется, ничего. - Я не обратила внимания, но... ничего не купил. Если только не положил ваше золото в шкатулку Фатимы. Потом она вам его отдаст, когда прилетит в Бразилию, - не смогла не подколоть Ранию сестра. - Вот как? Нам – ничего? Даже ты что-то смогла выпросить у моего мужа! - Выпросить? – переспросила задетая Амина. – Он сам мне сделал подарок. - А ты взяла! – закричала на том конце невидимого «провода» скандалистка. – Амина, ты МНЕ отдашь его подарок! Ты получила комплект за мой счет, потому что мне он ничего не купил! Продолжай! Что из одежды было куплено одалиске? Но Амина, теперь уже донельзя обиженная и оскорбленная, страшно задетая словом «выпросила», не стала отвечать грубиянке и эгоистке Рании. Она с силой выключила телефон, бросила его в сумку, с ненавистью посмотрела на пакет с подарками от Саида Рашида, в котором лежала пара красивых дорогих платков и комплект золота. У нее страшно испортилось настроение. - Аллах! Что за сестра мне досталась? Сама не умеет радоваться и у других радость отнимает! Отдать ей золото, которое мне подарил ее муж? Тогда пусть попросит об этом и лару Дунию, и Кариму! – думала она, уже с плохим настроением подходя к своему риаду. Но сегодня ей непременно придется навестить и роженицу, и вторую жену также, которым будет интересно знать всё, они потребуют не только рассказать о Саиде и его жене, о походе по магазинам и лавкам, но и захотят увидеть полученные подарки. Их не скроешь, ведь вся медина уже завтра будет знать, как Саид Рашид покупал золото в самой роскошной ювелирной лавке. Она вытерла выступившие слезы обиды и подошла к двери риада, уже улыбаясь. На звонки Рании она решила не отвечать несколько дней. Кстати, к тому времени Саид и Фатима уже прилетят в Бразилию. Ранию следует проучить и наказать. Она совсем не уважает старшую сестру, не слушает ее советов, не имеет никакой благодарности. Если бы Рания прислушивалась к ее предостережениям, не оказалась бы третьей женой. И в Эс-Сувейре тоже не провела бы несколько страшных месяцев. Так Амина и поступила: внесла телефон Рании в «черный список». На праздник в дом сида Али она все равно не смогла пойти, а поздно вечером, почти ночью, Саид с женой должны были отправиться в аэропорт. ...Тем временем компания во главе с Саидом вернулась в дом сида Али с большим количеством пакетов с покупками. Карима тут же бросилась к женщинам, работавшим на кухне, чтобы похвастать полученными подарками. Лара Дуния же отправилась с Фатимой на женскую половину дома. Она желала увидеть будущую невестку Арибу, которую не оставляла без внимания ни одного дня, но и Фатима была ей интересна. Впрочем, вскоре в комнате жены Саида они все и собрались: Дуния и Ариба, Карима и Зорайдэ. В доме готовились к вечернему празднику. Но Фатима должна была успеть уложить в чемодан немногочисленные вещи. Девушка чувствовала себя нормально, однако помочь ей следовало, и каждой женщине хотелось в этом поучаствовать. Нашелся даже новенький чемодан, в который теперь и укладывала вещи с растерянным видом Фатима. - Не так, не так! Вот сюда положи, о, Аллах! – руководила процессом Карима, тоже то и дело выхватывая вещицу из очередного пакета и складывая в чемодан. Потом Фатиму нарядили в новенький кафтан, который вызвал восхищение практически у всех, а также не забыли о серьгах, ни о кольцах, которыми унизали почти все пальцы, шею украсили колье. Но и волосы уложили в красивую прическу. Дуния помогла подвести глаза черной краской с помощью специальной тонкой палочки. Фатима превратилась в восточную красавицу и стала мало похожа на себя. Однако Саиду она понравилась и в таком виде. Это была новая Фатима, обещавшая ему новую жизнь. Вечер удался, гостям было весело и приятно: красивая музыка и вкусный стол. Но для ещё не совсем пришедшей в себя Фатимы праздник оказался утомительным. Она мало танцевала, часто сидела и молча наблюдала за людьми, которых совсем не помнила. Саиду она робко улыбалась, с Каримой разговаривала, потому что разве с этой невыносимой женщиной можно не говорить? Зорайдэ Фатима явно побаивалась, как и лару Дунию. Но сида Абдула, слава Аллаху, на празднике не было – старик так и не появился, разозлившись на племянника. Когда гости разошлись, а служанки принялись за уборку, Саид и Фатима отправились в аэропорт. Провожали их Карима, сид Али, а также вернувшийся в Фес Ахмет и лара Дуния. Впрочем, посадка в самолет прошла без происшествий, и вскоре Саид с женой уже сидели в салоне лайнера, который должен был перенести их в Париж. Фатима проспала несколько часов перелета из Марокко во Францию и увидела сон... В нем был и человек, который называл себя Саидом, а во сне Фатима знала, что это ее муж. Она увидела себя в роскошном особняке с восточным убранством, держала на руках и новорожденную девочку, зная, что это ее дочь Назрин. Рядом во сне находились разные люди, которых Фатима знала, называла по именам. Но стоило проснуться, в ее голове снова всё смешалось и забылось. Саид с беспокойством наблюдал за ее пробуждением и затем попытался расспросить, что с ней. Видела сон? Что видела? Кого? Но жена призналась, что в чудесном сне она была с дочкой и с ним, всё в том доме было ей знакомо. А вот сейчас, когда она проснулась, то не уверена, существует ли на самом деле прекрасный особняк с диваном в огромной гостиной, сад с розами, где она гуляла с мужем и маленьким ребенком, или это только ее сон, потому что она совершенно ничего НЕ ПОМНИТ! Потом у Фатимы разболелась голова, но Саид все равно, по прилету в Париж, повел ее по магазинам, с чем она неохотно согласилась. Однако Саид заметил в ее глазах искорки неуверенного узнавания при виде драгоценностей необычного дизайна, желание приобрести некоторые вещицы, но так и не дождался от Фатимы просьбы купить что-то из понравившихся украшений. Он сам сделал это, купил всё из того, что с интересом рассматривала жена. Та же история произошла и в магазинах с брендовой одеждой. Фатима объяснила странность в поведении тем, что ей неловко просить купить что-либо человека, о котором она точно не помнит, что он ее муж. - Аллах! Фатима! Что ты делаешь? Почему так поступаешь со мной? – уже даже рассердился Саид. – Я хочу, чтобы ты вновь выглядела так, какой была до потери памяти. Поверь мне – я не обманываю тебя, я твой муж, ты моя жена! Идем... Я вспомнил, что ещё мы не сделали: не купили золото нашей дочери. Сама выбери первое украшение для Назрин. Не может быть, чтобы ты не вспомнила собственного ребенка. Увидишь ее, возьмешь на руки – и память к тебе вернется! – уверенно закончил он, ведя в сторону ювелирного салона, но уже в другом торговом центре. Фатима, не доверяя самой себе, но помня крохотную девочку из сна, заставившую в том сне наполниться ее душу чувством безграничной любви, послушно осмотрела витрины с золотом. И вдруг она увидела маленькую изящную «руку Фатимы» из белого золота, в ногти которой были вставлены бриллиантики, а сама ладонь представляла собой золотой контур в виде ладони с ажурным узором из золота внутри. Подумав немного, Фатима выбрала и золотую булавку к импровизированному амулету, решив, что девочке, которую ей придется принять как собственную дочь, эта вещица не помешает как защита от сглаза. Фатима приколет булавку на детскую шапочку перед тем, как вынести ребенка из комнаты. Она поделилась этим соображением с Саидом, но не смогла объяснить, почему у нее появилось опасение, что там, в его доме, куда она теперь следует за ним, ее ждет какая-то опасность. Даже не ее, нет, не за себя она опасалась, а за ребенка. Кого начала бояться Фатима с приближением к Бразилии, она не могла объяснить, потому что никого не могла вспомнить, но Саид видел, что это именно так – что-то беспокоило его жену. Однако Саид продолжал внушать, что она вспомнит всё: и их дочь, и ту любовь, которую они испытывали друг к другу. Он настаивал на том, что между ними пылала огромная любовь. И что ему очень обидно, что Фатима забыла свои чувства к нему. Но он не расстанется с надеждой, что к ней вернется не только память, но и любовь. Фатима слушала его, кивая, растерянно улыбаясь, не зная, что ответить, но повторяя, что тоже ждет, когда память восстановится. Очень тяжело жить без прошлого, потому что вокруг нее сейчас пустота. Тем временем они уже летели над Атлантическим океаном, с каждым часом оказываясь всё ближе к Бразилии. 10. Часть 34. Глава 10. Ещё один сюрприз от Лейлы. На следующее утро после отъезда Саида и Фатимы в доме сида Али случилось удивительное происшествие. К завтраку пришел в гости к приятелю сид Абдул. Не один, с ларой Дунией. Старику не терпелось узнать новости о непокорном племяннике. Сид Абдул из самолюбия не счел нужным позвонить Саиду перед вылетом из Марокко, но он жаждал выяснить, не прислушался ли упрямый родственник к его наставлениям. Но нет, сид Али уверил друга, что Саид Рашид с женой покинули Фес без происшествий. И теперь сид Абдул громко негодовал по этому поводу: как мог Саид не наказать Фатиму?! Почему потворствует пороку? Слыша раскаты скандала из гостиной, которые доносились до комнаты второго этажа на женской половине дома, Зорайдэ, Карима и лара Дуния пили чай с мятой, сплетничая и обсуждая последние новости медины. Вспомнили золото, которое было куплено на медине Саидом не только жене, но и каждой из сопровождавших его женщин. - Какое мне досталось колье, о, Аллах! - почмокав губами, сказала Дуния. – Вот Саид, вот муж достойный! - А мне – браслеты, какие браслеты! – похвасталась Карима, вытягивая вперед руку и плавно поводя кистью так, чтобы зазвенели новенькие украшения, накануне полученные в подарок. Зорайдэ прищурилась и припомнила: - Карима, а что за шкатулку ты принесла в наш дом перед отъездом Лейлы в караван? Что-то мне странно твое молчание. В иной раз ты бы с утра до вечера болтала об этом на кухне, но и я обо всем знала бы. Но ты явно что-то скрываешь. Что ты натворила? Глаза уличенной Каримы забегали, она явно пыталась сообразить, что ответить. - Говори, о, Аллах! Карима, во что ты влезла? Каких неприятностей нам ждать? – уже строго спросила Зорайдэ. - Никаких, Зорайдэ. Какие ещё неприятности? Хотела сделать человеку доброе дело! Помочь, чтобы девчонка не осталась без ничего, когда вернется из пустыни, иншалла! - Это ты о чем? – заинтересовалась уже и лара Дуния. – О какой шкатулке речь? Кому это ты собралась помочь? Какой девчонке? Лара Дуния пришла в гости в новеньком платке, полученном вчера от Саида, с колье на шее, с которым была не в силах расстаться, а по случаю выхода в гости она надела и самое новое платье из имевшихся в ее гардеробе – синее, с вышивкой. Одна Зорайдэ выглядела как всегда. Даже Карима постаралась принарядиться: ведь и муж вернулся из поездки, и новые браслеты со старой одеждой – это что-то не то. Карима не спешила отвечать. Но лара Дуния оказалась сообразительной. - Карима, а ведь это Лейла отдала тебе свою шкатулку! Точно! Хм, сид Абдул пока не сообразил, куда могла деться шкатулка с золотом Лейлы, но он ещё опомнится и спросит. И отвечать придется нам с Нурией. Но вот на Нурию старик не подумает, а виноватой окажусь я. Абдул решит, что это я куда-то спрятала злосчастную шкатулку! Когда позвонит отцу Лейлы и узнает, что девчонка уехала с ним без своего золота, так и начнет искать и золото, и виновных в его исчезновении. - Аллах! Карима, отвечай! – потребовала Зорайдэ. – Где шкатулка? Куда спрятала? Зачем взяла? - А я что? Чуть что – сразу Карима! Карима помочь хотела! Лейла доверила мне свое золото, чтобы в караване его не отобрали! - Кто у нее в караване может отобрать золото? – пожала плечами лара Дуния. – Ее туда отправили, чтобы нашла себе мужа. И найдет, потому что женщин в некоторых караванах не хватает. - Так она не хочет замуж за бедуина! Не хочет! А без золота кому она нужна? Лейла вернется, вот увидите! Вернется, и золото тогда пригодится. Она здесь замуж выйдет. Фарид теперь свободен? Сид Абдул говорил, я слышала. Вот за него и выйдет, если дядя Абдул ее сосватает. Он же будет ему жену искать? Да, Дуния? – тараторила Карима. Но жена Абдула пожала плечами. - Мне откуда знать? Найдет ему невесту, наверно, если сид Рахим попросит. Но ты, Карима, признайся, где шкатулка? Хочется мне взглянуть на золото этой капризной девчонки, что там ей Мухамед накупил? С его свадьбы с Лейлой помню, что золото было лучше, чем когда он женился на Латифе. - Да, это точно! – обрадовалась сплетница, что разговор свернул на приятную для нее тему. – Золото очень даже приличное! И проба достойная. И много. Так ведь когда Мухамед женился на Латифе, он был намного беднее, чем двадцать лет спустя. Вот и получила вторая жена золота больше и по качеству лучше, чем первая. - Так где золото? Увидим мы его или как? – начала проявлять нетерпение лара Дуния. – Неси шкатулку, посмотрим. Но Карима отчего-то мялась и приносить шкатулку не торопилась. - Карима! – грозно сдвинула брови Дуния. Но та вопросительно смотрела на Зорайдэ. - Неси, Карима. Тоже хочу взглянуть на содержимое шкатулки. И не из любопытства. А чтобы увидеть, что именно ты принесла в дом сида Али. А то ведь Лейла, вернувшись, может обвинить тебя, Карима, или ещё кого-то, что украли ее золото, что не все украшения в шкатулке. Давайте посмотрим, что там. И сиду Али сказать следует о том, что ты сделала у него за спиной. - Зорайдэ, зачем сиду Али знать? Зачем? Он велит отдать шкатулку дяде Абдулу. И что я скажу Лейле? Я ей пообещала золото сохранить! – запричитала Карима. Но Зорайдэ была непреклонна. - Неси немедленно! - Неси, Карима, пока сид Али не узнал, - поторопила и лара Дуния. – Потом мы уже не сможет увидеть, что в шкатулке. Неси! Карима вышла из комнаты, проклиная свой язык. Зачем сболтнула? Зачем призналась? Когда ещё Лейла вернется в Фес, а для Каримы было бы развлечением перебирать тайком от всех ее украшения. Ведь Карима, к собственному удивлению, пока не удосужилась сунуть нос в шкатулку. Как поставила ее в надежное место, куда не догадался бы никто другой заглянуть, так собственность Лейлы и стояла в полной неприкосновенности. Может быть, Кариме просто было приятно испытывать чувство ожидания? Наверно, она и сама не смогла бы объяснить, почему все ещё не порылась в шкатулке бывшей жены Мухамеда, не перебрала ее украшения. Но теперь поздно сожалеть! Зорайдэ и Дуния требовали принести и поставить шкатулку вот на этот столик! И Карима, тяжело вздыхая от разочарования, принесла завернутую в толстую тряпку спасенную для Лейлы вещь. - Ну же, скорее разворачивай! – поторапливала Дуния. – И Арибу позовите! Она-то уж знает, какое было золото у девчонки, все-таки столько времени жила с ней в одном доме. Позвали Арибу. Она пришла, недоумевая, зачем понадобилась. Карима так бестолково объяснила, болтая что-то про Лейлу, ее золото, вынесенную шкатулку... Но вот вокруг столика собрались все. Карима стянула и отбросила тряпку, подняла крышку шкатулки, золото заблестело в лучах полуденного солнца, проникшего через окно, выходившее на галерею. - Аллах! Сколько же здесь всего! – изумилась лара Дуния. – Какие красивые украшения! Она потянулась к золоту. Сначала запустила руки в кучу украшений, вытащила большую горсть на столик, но потом решила, что будет лучше, если вытрясти из шкатулки сразу всё содержимое. Так и поступила. И вот она уже берет из образовавшейся кучи ожерелье, рассматривает, растягивая его между пальцами обеих рук, восхищаясь и завистливо качая головой. Зорайдэ ни к чему не прикасалась, но глазами охватила золото. Как же так? Какая несправедливость! Девчонка, которая оказалась недостойной быть ни женой Мухамеда, ни соперницей Латифе, получила столько золота, сколько за всю долгую семейную жизнь не имела Латифа, не говоря уж о том давнем дне, когда Латифа вместе с Зорайдэ и ларой Назирой перед свадьбой ходили на рынок выбирать золото для невесты. Аллах, сколько раз Зорайдэ вспоминала и думала об этом! Но только теперь вблизи увидела это золото, у нее снова от негодования громко застучало сердце. Мухамед не поскупился для юной жены. Карима же прильнула к Дунии и теперь рассматривала украшения с ней вместе, слушая замечания подруги о каждой вещице. - Ээээ... Ну, эти серьги так себе, - Дуния презрительно отбросила немного в сторону пару серег и тут же схватила толстую цепочку с висюльками, рассматривая теперь ее. Пока лара Дуния копалась, прицениваясь к каждой вещице, Ариба стояла молча, не притрагиваясь к имуществу бывшей подруги, как и дальней родственницы. На ее лице мелькнула брезгливость. О чем она вспомнила при этом? О каких поступках или проступках Лейлы? Но золото Арибу совершенно не заинтересовало. И вдруг... - Как?! – воскликнула лара Дуния, вытаскивая из горы украшений толстый браслет. – Это же... Это же ТОТ САМЫЙ браслет! Карима, откуда он взялся в ее шкатулке? Но Кариме нечего было сказать. Она с удивлением воззрилась на красивейшее украшение, о котором столько была наслышана. - Аллах! Какая красота! Но откуда он у Лейлы? Откуда мне знать! Наверно, сид Абдул отдал ей этот браслет! Разве ты, Дуния, не рассказывала, что Лейла даже торговалась с сидом Абдулом из-за этого браслета? Они договорились? - Ты о чем?! – громогласно возразила лара Дуния. – Как она могла договориться? С кем? С Абдулом?! Да он... Он скорее себе на запястье его наденет и носить станет, чем Лейле его отдаст! Аллах-Аллах! - Тогда как в шкатулку Лейлы попал браслет, над которым чахнет сид Абдул? – нахмурилась Зорайдэ. – Знала, что не к добру ты, Карима, принесла в этот дом чужую шкатулку! - Не чужую, не чужую! Зорайдэ, бедная девочка попросила помочь, как ей отказать было? Последняя просьба перед отправкой в караван. Как было отказать? – размахивая руками, зачастила Карима, стараясь оправдаться. - Она его украла, - покивала лара Дуния. – Я же помню, что Абдул велел отнести браслет в его комнату и спрятать. Нурия не посмела ослушаться. Унесла, спрятала. Значит, эта одалиска пробралась в комнату Абдула, обыскала ящики и шкафы и нашла браслет. И забрала его себе, украла. Узнай старик об этом до отъезда Лейлы, не только выпорол бы ее, но и приказал Юнусу отрубить ей руку – за воровство. - Отрубить руку? – ужаснулась Карима. - Да, а чему ты удивляешься? В наши дни руки ворам не рубят, но это на площади, при всем народе и туристах. А кто помешал бы Абдулу вершить суд над воровкой, укравшей в его доме? Он ещё не забыл, как его обокрала собственная внучка. А уж Лейла бы получила за себя и за нее тоже! - Значит, Лейла украла... А ты, Карима, принесла ворованную вещь в дом сида Али? – держась за сердце, проговорила Зорайдэ. У Каримы остался широко открытым рот. - Я – воровка? Зорайдэ, я воровка – и всё из-за Лейлы? Я ничего не знала о браслете! Зорайдэ, верь мне! Не видела я, что в шкатулке! И она мне ничего не говорила! Лейла – воровка! Аллах! Как такое могло случиться? - Тебе наука на будущее, Карима, - сухо сказала жена сида Али. – Не стоило жалеть Лейлу, мы все знаем, на что она оказалась способна в Бразилии. - Но что же делать? Что делать? Как теперь... Вернуть как? Отнести в дом сида Абдула? Что делать? – металась по комнате, переживая, Карима, то хватаясь за голову, то проводя руками по лицу. - Успокойся, сядь, не действуй нам на нервы. Надо подумать, что теперь делать! – сказала Зорайдэ. Дуния поддакнула. Ариба поежилась, представив, какой скандал может вспыхнуть, если эта история станет известна на медине. Лейла даже издалека постаралась сделать ей гадость. До свадьбы Арибы и Икрама ещё несколько недель, как пережить их? Прослыть родственницей воровки, с которой ей пришлось прожить долгое время в одном доме, Арибе очень не хотелось. Какой харам! Позор! За что?! Девушка совсем поникла, стояла расстроенная, чуть не плача, не в силах поднять голову. - Мы всё уладим, - произнесла Зорайдэ. – Скандал нам не нужен. И сид Абдул тоже это понимает. Но пока он здесь, разговаривает с сидом Али, надо отнести им шкатулку и показать браслет. Карима, тебе придется всё им объяснить. Карима была испугана, но быстро-быстро закивала, чувствуя себя виноватой, ведь она помогла воровке спрятать украденный браслет, пусть и не догадываясь об этом. Тогда лара Дуния взяла шкатулку, куда уже успела сложить вываленное перед этим золото, а браслет понесла, зажав в руке. За ней потянулись и остальные: Карима, Зорайдэ, Ариба, понимая, что ничем хорошим это не закончится. Они не ошиблись. Но если бы историю с украденным Лейлой браслетом преподнесла Зорайдэ, возможно, реакция сида Абдула была бы иной. Но лара Дуния поставила шкатулку на столик у дивана, где расположились оба старика, прямо у блюда с выпечкой, откуда брал угощение сид Абдул, лакомясь свежим печеньем. А браслет лара Дуния демонстративно вертела в руке. И не дала слова сказать жене сида Али, но сразу же заявила, что Лейла оказалась воровкой, так как не только смогла уговорить Кариму вынести из дома сида Абдула золото, но и спрятала среди украшений выкраденный из его комнаты браслет, ВОТ ЭТОТ САМЫЙ! И лара Дуния при этих словах с силой шлепнула украшение о столешницу. Потрясенный Абдул едва не подпрыгнул на диване, когда перед ним на столике с громким стуком появилось украшение, из-за которого в его доме случилось столько разных событий. - Шкатулка Лейлы? – потрясенно проговорил он, не веря глазам. – А браслет откуда здесь? О, Аллах! Что это? Дуния, отвечай, что это?! Но Дуния сочла, что ею была дана исчерпывающая информация, поэтому она теперь молча стояла, переплетя руки на груди и глядя на вредного старика с ехидной усмешкой. - Одалиска! Я с тобой разговариваю! – возмущенно взвизгнул он, поднимаясь. Но тут вмешались Карима и Зорайдэ. - Сид Абдул, Лейла уговорила Кариму сберечь ее золото. Но Кариме не могло и в голову прийти, что в шкатулке окажется сворованная вещь. Правда открылась только сейчас, когда Карима призналась, что помогла девчонке. Но и Карима одновременно с ней вторым голосом повторяла почти те же слова. - Я не виновата, сид Абдул, не виновата. Лейла попросила, так плакала... Мне стало ее жалко. Бедняга, в караване... Но разве я знала о браслете? Аллах! Знала бы – не стала помогать! И пока женщины пытались донести до приятеля сида Али, как случилось, что браслет оказался в этом доме, как, впрочем, и шкатулка, никто сначала даже не понял, что сиду Абдулу стало плохо. А тот покраснел, пошатнулся и, наконец, осел обратно на диван. Он попытался что-то сказать, но женщины не услышали. Зорайдэ пыталась успокоить Кариму и Дунию, пустившись также и в объяснения с сидом Али. И только Ариба, ахнув, помогла сиду Абдулу удобнее сесть на диван и подложила подушечки ему под спину. - Врача надо вызвать, врача! У дяди Абдула подскочило давление! – бросилась она к Зорайдэ. – Как позвонить, чтобы вызвать врача? Но Зорайдэ знала, что сид Абдул терпеть не может врачей, к тому же к пациентам всё чаще на вызов приезжали женщины, что вообще бесило старика. Поэтому в доме сида Али знали другие способы, как помочь сиду Абдулу. Зорайдэ прекрасно сама справлялась с внезапными недомоганьями приятеля мужа. - Карима, пойди на кухню, сделай сиду Абдулу отвар из успокаивающих трав. Ариба, иди с Каримой, вместе вы быстрее справитесь. Иначе Карима начнет болтать и забудет, зачем пришла. Травы там, в шкафчике, в том, что стоит за холодильником. И смотрите, не перепутайте травы! Когда Карима и девушка ушли, Дуния принялась спорить с Зорайдэ, как быть с Лейлой. Если сид Абдул решит сообщить о проступке отцу воровки, тогда жди скандала, о котором станет известно всей медине. Но как уговорить сида Абдула решить проблему тихо, внутри семьи? - Напрасно мы принесли сюда эту шкатулку, - раскаивалась Зорайдэ. – Я должна была посоветоваться с вами, сид Али! - А я обязан был бы тогда поговорить с Абдулом, - обреченно махнул тот трубкой кальяна. – Ох, Лейла, ох! Сколько же неприятностей от этой девчонки. Уверен, что и в караване ей не найти мужа. - Это точно, мужа она не найдет, потому что и искать не станет! – уверенно сказала лара Дуния. – Зачем ей погонщик верблюдов или бедуин из каравана? Она мечтает о богатом, молодом и красивом муже. О Фариде она мечтала, за него согласилась бы выйти замуж. Думаю, она не отказалась от этой мечты. - Аллах! Абдул сам нашел беду на свою голову. Не сосватай он Мухамеду вторую жену, скольких бед мы смогли бы избежать! Но нам и теперь не нужен скандал. Скоро свадьба Икрама. О невесте пойдут дурные слухи, если отец Лейлы вернет ее из каравана и накажет за кражу браслета, - рассудил сид Али. - Да, сид Али. Но что же делать? – беспокоилась Зорайдэ. – И что с сидом Абдулом? А если с ним случился удар? Где Карима? Зорайдэ обеспокоенно повернулась в сторону кухни, но оттуда как раз показалась Ариба с кружкой в руках. Она осторожно донесла до столика свежеприготовленный отвар, и Зорайдэ предприняла попытку напоить гостя лекарственными травами. Сид Абдул уже пришел в себя, но выглядел плохо. Однако отвар выпил, морщась и странно кривя губы, чего раньше никогда не случалось. Не в первый же раз его поили таким средством. Зорайдэ заподозрила неладное. Сначала она понюхала оставшуюся на дне кружки жидкость. Потом осмелилась отпить и... Её лицо тоже перекосилось от отвращения, а то, что она пыталась выпить, тут же выплюнула. - Карима! Где Карима? Ариба, что вы заварили, какие травы?! - Что такое? Аллах! Отравили моего мужа? – оживилась лара Дуния, вопросительно поглядывая на Абдула, который вдруг сонно повалился с подушек в сторону и распростерся на диване. Лара Дуния ахнула и заголосила: - Неужели убили?! Отравили! Умер Абдул?! - Дуния, что ты кричишь? Жив твой муж, жив! – прикрикнула строгим голосом Зорайдэ, которая сразу же оказалась возле гостя и уже проверила, дышит ли он. Карима вернулась тоже и пыталась понять, что случилось в ее отсутствие. - Что такое? Что? Что?! -Карима, ты какую траву заварила? – требовала ответа Зорайдэ. – Принеси мне мешочек, покажи, что это было! Что нам теперь ждать? - А что с сидом Абдулом? Что с ним? – никак не могла сдвинуться с места Карима. Но вместо нее Ариба отправилась на кухню и сразу принесла пакет с измельченными травами. Зорайдэ, едва увидев, ЧТО в руках у девушки, поняла, что произошло с сидом Абдулом. - Карима, ты что наделала? Почему не выбросила пакет, который тетка Зухры дала Саиду для Фатимы?! Разве я не велела тебе выбросить его? - А я не выбросила? Разве? - Но раз он в руках у Арибы, значит, не выбросила! - Аллах! Как это могло случиться? – недоумевала сплетница, уже не припоминая того, как заболталась в тот раз с женщинами, работавшими на кухне, и забыла выбросить опасные травы шуафы. А потом, вероятно, пакет кто-то положил туда, где хранились все травы. Наверно, решили, что Карима его выронила, не донесла до нужной полки. - Вот именно – и я спрашиваю: как? Травы, которыми шуафа травила Фатиму днями и ночами. А теперь и сид Абдул их отведал, и всё – благодаря тебе! Кто заваривал травы? - Это Ариба, это она! Она заваривала! – тут же выдала Карима девушку, которой при этом едва не стало дурно. - А кто достал травы из шкафчика? Разве не ты, Карима? – осуждающе спросила Зорайдэ. – Ты почему не смотришь, что в руки берешь? Так и насмерть можно отравить кого-нибудь! - Не знаю, Зорайдэ, не знаю, как вышло! Как будто шайтан мои глаза запутал! - Хватит! Ариба, отдай мне пакет. Сама выброшу! Ничего вам доверить нельзя, - продолжала сердиться Зорайдэ. Сид Али же не вмешивался в женские склоки, лишь хмуро наблюдал за сидом Абдулом, повернув в его сторону голову. Но тот крепко уснул и громко храпел. - Не перенести ли его в комнату для гостей на мужскую половину? Позвать Ахмета, сид Али? – предложила Зорайдэ. Но муж ответил, чтобы его гостя не беспокоили. - Пусть проспится. А вы обе сидите рядом и наблюдайте, чтобы понять, не станет ли хуже моему приятелю! – махнул хозяин дома рукой в сторону Каримы и Арибы. Карима виновато присела на пуфик, сложив руки на колени. Ариба же принесла плед, чтобы укрыть старика. Лара Дуния стояла перед уснувшим мужем и явно что-то обдумывала. Зорайдэ же вполголоса попыталась убедить сида Али унести шкатулку и браслет в его кабинет. - Сид Али, пусть золото Лейлы и браслет хранятся у вас, пока мы не поймем, что сиду Абдулу не стало лучше. Когда он проснется и снова увидит всё это на столике, у него опять поднимется давление. - Ты права, Зорайдэ. Пусть унесут шкатулку в мой кабинет. Сама пойди с Арибой, открой дверцу моего письменного стола и поставь всё туда. Браслет тоже в шкатулку положи. Вот ключ от дверцы. Возьми. Так золото воровки Лейлы оказалось теперь уже в кабинете шейха Али Адиба. Прошло несколько часов. Лара Дуния не стала возвращаться домой, предпочитая лично узнать, чем закончится история не с той травой и как решится вопрос с достоянием Лейлы. Она успела несколько раз попить чаю, поучаствовала в работе на кухне, припомнив времена, когда сама являлась в этот дом в качестве хозяйки, жены сида Али. Потом она переругалась с женщинами, делавшими уборку во дворе риада, сочтя, что те совсем не так, как следует, подметают плитку вокруг фонтана. И лепестки цветов в воде были не первой свежести, и вообще здесь всё не так!.. Пока жена пострадавшего развлекала себя, как могла, Карима исполняла роль сиделки, как и Ариба. Но потом к девушке пришел жених, и сид Али позволил сыну поговорить с невестой во дворе риада. Зорайдэ же продолжила заниматься будничными делами. Она не могла позволить себе бездельничать из-за случившегося происшествия. Сид Абдул проснулся через три часа. Но... Он ничего не помнил. Не просто ничего, но никого! И не помнил, и не узнавал! Сначала они не поняли, что отвар, выпитый по ошибке, в голове сида Абдула стер из памяти несколько месяцев его жизни. Лара Дуния с радостью узнала, что старик считает ее женой сида Али. Но тут подсуетилась Карима, которая наивно решила напомнить сиду Абдулу историю, как он взял в жены лару Дунию, когда сид Али с ней развелся в последний раз и ей нужен был временный муж. И что именно сид Абдул вызвался стать таким мужем, чтобы соблюсти право Дунии вновь вернуться к сиду Али законной женой. Сначала Дуния страшно разозлилась на подругу, но когда поняла, что сид Абдул и слышать не желает о том, что скандалистка и одалиска развелась с Али и теперь она ЕГО жена, тогда она поняла, что ситуация как раз для нее выгодная. - Сид Абдул, ты не помнишь, что я твоя жена? Так верни меня сиду Али! Но сначала произнеси трижды, что ты со мной разводишься! Глаза лары Дунии горели дьявольским огнем, она поняла, что вот сейчас можно добиться от Абдула того, о чем она мечтала столько месяцев. - Говори же: я с тобой развожусь! Повтори! Я... с тобой... развожусь!.. - Как? Как такое могло случиться?! – в негодовании потрясал старик руками. - Али, что произошло? - Успокойся, Абдул! – увещевал его сид Али. - Твоя жена насмехается надо мной? – злился хорошо выспавшийся, но потерявший память старик. – Когда это я мог жениться на Дунии? Зачем это? Никогда! Или я с ума я сошел? - Но ты женился на Дунии и не захотел мне ее возвращать, - развел руками сид Али, совершенно растерявшись в странной ситуации, не зная, как действовать, что говорить, чтобы приятелю вдруг не стало хуже. - Нет, Али, не желаю иметь такую жену! Как я мог не вернуть тебе эту женщину? Как мог в здравом уме захотеть оставить ее себе? Как посмел обмануть твое доверие? – вопрошал сид Абдул, не замечая подмигиваний друга. - Я исправлю эту ошибку! – решительно заявил Абдул. – Где четыре свидетеля? Ахмет? Где Ахмет? Позовите и женщин из кухни! Али, если не хватит свидетелей, позови соседей, приведи прохожих с медины!.. Собрались? Аллаааах! Где эта женщина? Дуния, не прячься от меня! Я не намерен быть твоим мужем! Я с тобой развожусь! Я с тобой развожусь! Я с тобой развожусь! Слыша это долгожданное слово «талак», лара Дуния готова была радостно танцевать, но боялась спугнуть привалившее счастье. А если от ее улыбки вернется память к сиду Абдулу? Но когда Абдул в последний раз произнес заветное слово, Дуния испустила такой вздох облегчения, что расслышали все. - Не радуйся, Дуния, я-то не стану брать тебя обратно, - спокойно произнес сид Али. - И ещё: когда к Абдулу вернется память, а это может произойти в любое время, тогда он вспомнит, что ты его жена. И ни один шейх в мечети не встанет на твою сторону, потому что развод был получен тобой, когда твой муж находился в беспамятстве. Такой развод не будет признан. Свидетели подтвердят, что Абдул многое забыл, не мог вспомнить целый кусок жизни. - Ну и что? Сейчас-то я стала свободной! Вот когда Абдул всё вспомнит, тогда и буду с ним разбираться, а пока я разведена и могу делать, что хочу! Пойду-ка в риад, заберу свои вещи, перенесу их в дом старшего сына и поживу, как хочу! – нагло заявила лара Дуния. Очень довольная, она выплыла из гостиной во двор риада и затем – на медину. - Дуния, не веди себя как одалиска! – причитала ей вслед Карима. - Как это? А что мне Нурии ответить? Она уже столько раз сюда звонила! Сказать, что сид Абдул дал Дунии развод? Или не говорить? Потом Карима ахнула от осенившей ее мысли: - Зорайдэ, а ведь сид Абдул не помнит, что и лара Нурия стала его женой! Или помнит? Бедная Нурия! И про Лейлу не вспомнил, когда проснулся. Это хорошо или плохо? - Тебе нужно меньше думать и меньше говорить! – в сердцах ответила Зорайдэ. – Не смей никому ничего рассказывать! Карима, не запутывай людей ещё больше! Пусть Абдул сам разбирается, кто ему кто. Они разговаривали вполголоса, отойдя в сторону, чтобы их не услышал сид Абдул, которого Ариба поила чаем, подавая то горячий стаканчик с торчавшими из него листьями мяты, то печенье, которое старик сегодня уже ел, но не мог этого вспомнить. Сид Али, оценив ситуацию, запретил обитателям риада выходить на медину. Прежде всего – Кариме, но и Ахмет остался в риаде хозяина. Более того, сид Али приказал, чтобы никто не смел напоминать сиду Абдулу, что он потерял память. Наоборот, о чем бы ни говорил его приятель, нужно было внимательно выслушать и запомнить, а также соглашаться со всем, о чем тот станет говорить. Именно так можно вернуть память сиду Абдулу. Впрочем, Зорайдэ припомнила, что к Фатиме память если и не вернулась, но ее сознание прояснилось, когда она перестала пить гадостный отвар. Значит, и сиду Абдулу в скором времени станет лучше. Ведь он выпил отраву только раз, а Фатиму поили долгое время. А пока приятель расспрашивал сида Али о делах в Бразилии, о том, как живет их молодожен Мухамед? Когда у Хадижи роды? Не намерен ли Саид взять четвертую жену? Вопросы были столь неожиданными, что Зорайдэ и сид Али каждый раз переглядывались, пытаясь понять, что же тогда помнит Абдул? До какого времени события ушли из его памяти? - Я пойду домой, - вдруг заявил сид Абдул. – Там Нурия, наверное, приготовила мне мою любимую еду. Не хочу опаздывать. Никто не посмел задерживать старика, хотя сид Али и предложил ему пожить у него какое-то время. Но сид Абдул с подозрением и непониманием посмотрел на него и не согласился, решив, что от него что-то скрывают. А всё ли в порядке у него дома? Цел ли его риад? И пока Ахмет провожал сида Абдула до его риада, взяв ослика, на котором и отправился гость к себе домой, Зорайдэ позвонила ларе Нурии и рассказала, что случилось в их доме, что произошло с сидом Абдулом. По просьбе сида Али она уговорила Нурию притвориться вновь служанкой сида Абдула, пока к нему не вернется память. Также они обсудили и поведение лары Дунии: она уже успела перенести свои пожитки к старшему сыну, которого убедила, что старик Абдул дал ей развод. И теперь женщина пользовалась свободой, правда, совершенно не афишируя развод. Все-таки лара Дуния понимала, что рано или поздно память вернется к ее мужу, и тогда ей тоже придется возвращаться в злосчастный риад, иначе ее приведут туда насильно. Но пока она моталась по Фесу, навещая приятельниц, которым в подробностях рассказывала о подготовке к свадьбе сына, сплетничала о том, как участвовала в спасении жены Саида Рашида из рук известной в Марракеше шуафы. Тем для болтовни было очень много, у нее устал язык, и лара Дуния начала сожалеть, что Кариму не отпустили вместе с ней. Зорайдэ не позволила той выйти на медину. После того, как ушел сид Абдул, Зорайдэ и сид Али принялись обдумывать, как им поступить с браслетом. - Что скажешь, Зорайдэ? – спросил сид Али, потягивая дым из трубки кальяна. - Думаю, будет лучше, сид Али, если лара Дуния или лара Нурия заберут браслет и вернут его на то место, откуда Лейла его украла. Когда сид Абдул придет в себя, иншалла, он вспомнит и про шкатулку Лейлы, и про украденный браслет. Но мы сделаем вид, что ничего не знаем о краже. А Дуния пусть скажет, что браслет лежит в его комнате, пусть поищет. И сид Абдул его найдет! А когда ваш приятель начнет спорить, уверять, что видел шкатулку с золотом, браслет в гостиной вашего дома, мы скажем, что ему всё приснилось. Карима признается, что приготовила ему не тот отвар, когда нужно было понизить давление, и сиду Абдулу просто привиделись и браслет, и шкатулка... Сид Али слушал, широко распахнув глаза и от удивления вынув трубку кальяна изо рта. Но вот он отмер. - Зорайдэ, признайся, это не ты придумала то, что только что предложила. Но кто? Жади? С кем из Бразилии ты разговаривала по телефону? С Самирой? С Амином? С Эмми? Нееет, такое могли придумать только эти две: Жади или Самира. - Обе, сид Али. Они узнали новость от Каримы. Ох, эта Карима, ох! Успела и там насплетничать! Когда только успела?! Но потом Жади обсудила новости с Самирой и Хадижей, и вот каждая из них мне позвонила и предложили такой выход. Но, конечно, напрасно я повторила их выдумки. Напрасно, сид Али, простите меня! - Зораайдэ! – протянул мужчина. – Возможно, это хороший выход, самый простой, но надежный. Надо поговорить с Дунией. Вот только согласится ли она теперь вернуться в тот дом? Не ждет ли нас новая беда, если и Дуния захочет доказать, что получила развод? - Но что же делать, сид Али? О, Аллах! – горестно развела руками старая женщина. - Передадим браслет ларе Нурии, пусть она положит его на место. Позови Кариму. И вот так Карима, выслушав от сида Али, а потом и от Зорайдэ, что она должна сделать, когда подойдет к риаду сида Абдула и вызовет по телефону лару Нурию, она отправилась выполнять это важное поручение. Зорайдэ принесла к ней в комнату многострадальный браслет и долго внушала, что она должна сказать Нурии, что сделать, как поступить, если вместо лары Нурии на пороге риада вдруг окажется сам сид Абдул. - Поняла, я всё поняла, Зорайдэ! – не терпелось уже Кариме остаться одной. Ей ведь следовало переодеться, прежде чем выйти на медину. Не в пропахшей же едой домашней джеллабе идти! Во сколько лавок ей удастся заглянуть? Сколько соседей и знакомых она встретит? И все станут ее расспрашивать, как им с ларой Дунией удалось поучаствовать в спасении жены Саида Рашида. И она столько может всем рассказать! Потому Карима и хотела выглядеть лучше, чем всегда. Но перед тем как выйти из риада, Карима не выдержала и развернула пакет, достав браслет. Наконец, она смогла взять его в руки! И не только взять, но и рассмотреть, и примерить. Какой же замечательный браслет, какой красивый! Карима не могла отвести глаз от золотого украшения. Кажется, она теперь вполне поняла, почему Лейла захотела им обладать. Карима вытянула к окну руку, на тонком запястье которой красовался браслет, и принялась любоваться, забыв о времени и не в силах расстаться с ним... Но часом позже Кариме пришлось передать пакет с украшением ларе Нурии, вышедшей к ней с заплаканным лицом. - Взгляни, Нурия! Убедись, что браслет ТОТ САМЫЙ! - Карима, будь проклят этот браслет! Шайтаны его сделали! Ковал сам дьявол! Сколько несчастий он принес сиду Абдулу! - А что такое? Что ещё случилось? – насторожилась Карима. - Аллах! Сид Абдул вернулся домой, но он многого не помнит. Он потерял память! Разве мало? - Понимаю, он же забыл, что ты его жена. Но он вспомнит, вот увидишь, - уверенно сказала Карима. – Тебе ещё придется ему лгать, что браслет никуда не пропадал. Лара Нурия ответила ей гневным взглядом, пряча в карман старенькой джеллабы сверток с украшением. - Это для его же пользы! – быстро добавила Карима. – Это чтобы сид Абдул снова не потерял память, пусть лучше думает, что ему приснился кошмарный сон, как Лейла украла из его комнаты браслет. Ложь ради спасения. Разве это харам? Нурия всхлипнула и молча закрыла перед носом Каримы дверь, так и не пригласив войти хотя бы во двор. Даже чаю не предложила. Впрочем, Нурия в точности сделала так, как с ней договаривалась Зорайдэ. Карима же отправилась обратно, не забывая пообщаться по пути со всеми, кто желал услышать новости или обсудить сплетни. 11. Часть 34. Глава 11. Зухра едет в Мекнес. Уже несколько дней жилище шуафы находилось под наблюдением людей Саида Рашида. Заглядывала к ней и полиция. Шуафе приходилось сидеть дома вместо того, чтобы работать на площади. Впрочем, к ней сначала приходили посетительницы, пока не оказалось, что полиция начала проверять клиенток ведьмы. А кому нужна огласка в таком деле? Наконец, иссяк поток жаждущих получить ее особенную помощь. Старуха понимала, что пока не поймают Зухру, всё так и будет продолжаться. Но на что же ей тогда жить? Дела ее итак шли всё хуже. А Зухра дни и ночи проводила время на крыше, прячась в старом деревянном коробе, который скоро уже начнет разваливаться от частого использования. Спускаться в комнату она опасалась, но когда приходило время лечиться – все-таки рисковала. Но как могла бы племянница выбраться на медину, чтобы уехать в Мекнес к Фариду? Шуафа не могла придумать способ. Впрочем, сама Зухра предложила выход: сбежать по крышам, как это сделала Фатима. - Тётя, тот сосед, через две двери в стене на твоей стороне... Ты же с ним знакома? Если я пройду по крышам до его дома, спущусь к нему во двор, он может выпустить меня на медину. Ничьи двери больше не охраняют, кроме твоей. - Хорошо, Зухра, я поговорю с ним. Но он пока в отъезде, я слышала, - согласилась шуафа, вздыхая. Но вот случилось неожиданное: как-то утром в двери ее риада решительно постучали, и старуха со страхом открыла дверь на медину, боясь, что снова явилась полиция, чтобы обыскать ее жилище. А если в этот раз Зухру обнаружат? Девчонка с каждым днем становится всё более беспечной. Неужели кто-то увидел ее на крыше и донес? Но пришедший не стал проходить во дворик, а быстро сунул в руки хозяйке дома пакет, объяснив, что это деньги, которые передает ей сид Саид за то, что она выхаживала его жену Фатиму после падения с дерева. Незнакомец быстро ушел, оставив шуафу недоумевать такой внезапной щедрости. Вернувшись в комнату, старуха быстро пересчитала деньги: сумма для нее оказалась просто огромной. Разволновавшись, шуафа спрятала пакет с деньгами за лежанку, а Зухре, вскоре осторожно спустившейся с крыши, сказала, что приходили из полиции, чтобы узнать, где ее племянница. - Тебе нужно уезжать. Схожу на медину, куплю тебе что-нибудь из одежды, - сказала она измаявшейся девчонке. – Лечение закончено, больше ничем не могу тебе помочь. А мазать ожоги смесями ты сможешь и сама, возьмешь все снадобья с собой, заберешь все баночки. Но Зухра, тебе придется привыкать жить, не открывая лицо. - Знаю! – злобно огрызнулась Зухра. Она каждый день рассматривала себя в зеркало, надеясь увидеть улучшение. Но нет. На лице оставались страшные следы ожогов, волосы так и не начали отрастать, на руках и ногах оставались жуткие струпья. Единственное, что пока ещё радовало Зухру, это были ее глаза. Когда она надевала черный хиджаб, при этом закрывая лицо тканью, были видны только ее прекрасные глаза, подведенные черной краской. Зухре было не до веселья, но сколько раз она перед зеркалом изображала озорной взгляд, перед которым не смог бы устоять Фарид. На нее станут по-прежнему оглядываться на медине все мужчины! Кто может знать, какая она под черной тканью? И Фарид не узнает, он не узнает! – убеждала она себя каждый раз, снимая с головы платок или палантин, видя отсутствие волос и то, во что превратилось ее лицо. После того, как тетка в очередной раз смазала раны Зухры, голову и лицо заживляющей мазью, старуха отправилась на медину. Вернулась с покупками: новыми бабушами, несколькими яркими платками, довольно дорогой одеждой – и всё для Зухры. Отдала и те вещи, что остались после Фатимы. Даже сумку купила, в которую Зухра могла сложить немногочисленные пожитки для поездки в Мекнес. - И вот косметика, которую ты просила: кхоль, палочки для подводки, крем, сама посмотри, здесь всё. Старуха вздохнула. - Видела соседа, говорила с ним. Через несколько дней он снова уедет, поэтому если хочешь уйти через его дверь, надо спешить. Сегодня или завтра... Зухра была рада новости. Она тут же позвонила Фариду, сказала, что вот-вот сможет приехать к нему. Он что-то проворчал в ответ, но ведь не отказал же? - Тётя, какое средство мне взять с собой, чтобы привязать к себе Фарида? О ком он теперь думает? Хадижи нет, но он ее и не любил. А если дед уже сосватал ему невесту?! - Зухра, если бы что-то такое было, на медине уже говорили бы об этом. В Марракеше обсуждают только, что Саид Рашид договорился с Фаридом Обенсуром и оставил ему сгоревший риад. - Вот как? А ещё о чем они договорились? Что говорят о Хадиже? Пусть шайтаны унесут эту змею подальше от Марокко! - Говорят, что Фарид подписал отказ от нее и детей. Зухра ухмыльнулась: она об этом уже знала. Фарид рассказал, когда созванивались. Но больше новостей не было. И Зухра заявила, что готова убраться из города уже сегодня вечером. Начались быстрые сборы: вещей у Зухры оказалось очень мало. Она удивилась щедрости тетки, которая обычно экономила каждую монетку, жила в ужасающей нищете. Но тогда как объяснить, откуда у нее деньги на подарки? «Я всегда подозревала, что тетя экономит, чтобы подкопить. Если копила всю жизнь, то у нее есть деньги, где-то она их прячет. Решила потратиться на меня. Это понятно: я у нее единственная родственница», - самодовольно подумала Зухра и не стала приставать к старухе с вопросами. Потом она выяснит, сколько сумела скопить денег жадная старуха. И ей придется поделиться. Зачем ей деньги? А Зухра молода и... Нет, уже не красива, но чтобы создавать впечатление красоты под паранджой, нужны деньги и разные средства. Вон сколько всего придется вести с собой в Мекнес – бутылочки с лекарственными снадобьями, баночки с мазями... О чем там ворчит шуафа? Кто мог видеть Зухру на крыше? У кого такое острое зрение? Кто смог ее узнать? Не узнали, а догадались! Кто ещё, кроме нее, может бродить по крыше известной шуафы? Но Зухре достаточно было подозрения на опасность, чтобы решить покинуть Марракеш. Ко всему, в Мекнесе ее ждал Фарид! Тетка же на прощание посоветовала не доверять Фариду. - Я слышала, как тот старик, который приезжал за Фатимой с Саидом Рашидом, сказал, что обещал сиду Рахиму сосватать его внуку хоть четырех жен. Зухра, ты могла опоздать. Фарид мог найти жену или даже двух. А его женщина может не захотеть, чтобы ты была в их доме. Кем ты станешь там? Служанкой? - Нет! Ещё чего! Я была и единственной женой, и второй – из-за Хадижи, а потом - первой. Он вернет меня в жены. Вот увидишь. Если и появятся другие, я-то все равно стану первой. Я тебе позвоню, тетя, и всё расскажу, - покосилась Зухра на старенький сотовый телефон старухи. - Смотри, Зухра, парень может и не сдержать обещания. И никогда не доверяй ни ему, ни кому другому в том доме: не открывай лицо ни перед кем. Увидит один – твою тайну узнают все. Зухра насупилась, услышав напоминание о том, что нет больше у нее красоты, но есть то, что придется тщательно скрывать. - Когда я буду рядом с Фаридом, то смогу повлиять на него, чтобы он не женился. Я вмешаюсь и не позволю ему жениться. И запугаю невесту, если такая появится. Я ей тоже лицо испорчу или скажу, что сделаю с ней, если она не откажется от Фарида. Он будет только моим. - Ну, тогда - иншалла. Пусть так и случится, - недоверчиво проворчала шуафа. Вечером старуха вышла на улицу и отправилась в гости к соседу – предупредить, что прямо сейчас надо ждать Зухру. Вскоре тетка Зухры и старик вышли на улицу и медленно направились в сторону известной башни Кутубия. Если кто-то и следил за ними, то отправился следить, не обратив внимания, что немного времени спустя из двери того же дома выскользнула женская фигура в черном со спортивной сумкой в руках и поспешила в противоположном направлении. Вскоре закутанная в черное женщина с красиво подведенными глазами появилась на автостанции и села в автобус до Мекнеса. Это была Зухра, которая благополучно доехала до нужного места и без проблем добралась ранним утром до риада Фарида. Вот и его дверь, и ворота риада. Зухра от волнения несколько раз сделала глубокий вдох. - Пусть все силы помогут мне вернуть Фарида! – пробормотала она, сжимая свободной от сумки рукой что-то в боковом кармане одежды. Знала, чем обратно привораживать отступников, предавших любовь. Фариду не устоять перед страшными силами, которыми управляли Зухра и ее тетка. А сколько ещё способов ей известно! Она всегда верила в них. Но зачем ждать? Зухра постучала новеньким железным кольцом в дверь, заметив, что его не было ещё недавно, когда Зухра покидала этот дом. Значит, Фарид взялся за хозяйственные дела. Или это дело рук сида Рахима? Дверь перед ней распахнула лара Джабира. - Я вернулась! Где мой хабиби? Фарид? Где Фарид? – рассмеялась Зухра, игнорируя выражение лица, которое появилось у женщины. Она пробралась боком мимо свекрови и быстро перебежала через двор – мимо засохшей клумбы на месте разрушенного фонтана, прямо к двери, ведущей в коридор – куда выходили двери кухни, гостиной, кладовок и лестница, которая вела на второй этаж. - Любимый, где ты? – шустрой птичкой взлетела она на второй этаж и метнулась к комнате, которую занимал Фарид в последнее время, как она помнила. И угадала: парень спал, растянувшись на диване, лежа на животе. Зухра сразу заметила и перевязанные ожоги на ногах, и забинтованные кисти рук. На спине тоже были приложены бинты с мазью для ран после ожогов. Но и на лице рана была обработана чем-то липким. Она бросила на ковер сумку и опустилась рядом с диваном, чтобы заглянуть в лицо любимого. Зухра сидела, смотрела на него и тихо смеялась от счастья – Фарид рядом, она с ним! Ее рука потянулась ко рту, чтобы опустить черную ткань с лица, но Зухра быстро опомнилась: нельзя ничего снимать! Теперь Фарид и все в доме смогут видеть ее только в таком виде. В комнату вошла возмущенная лара Джабира. - Ты что здесь делаешь? Выходи. Фарид не говорил, что ты приедешь. Зачем ты у нас появилась? Аллах! Зухра, разве тебя больше не ищут? Нам не нужны неприятности. - Странно, что не сказал. Фарид дал мне слово, что женится на мне, как только я приеду в Мекнес. Я здесь и я снова его жена. Ваш сын сходит в мечеть и договорится о никяхе. И я снова займу свое место в семье. - Не уверена, - сухо сказала женщина. – Нам нужны женские руки, а это могут быть и руки служанок. Если сын решит оставить тебя, то будешь служанкой. Не думаю, что ему снова захочется жениться на тебе. Дай Фариду поспать. Потом он с тобой поговорит. Выйди. Зухру одолевала злость, но она опасалась ссориться с бывшей-будущей свекровью. Она усмехнулась под никабом, шутливо сощурила глазки, поднялась и молча вышла из комнаты, подхватив с ковра сумку. Она не знала, какую комнату выбрать для себя. Сначала хотела занять ту, что когда-то принадлежала Хадиже. Но потом решила, что будет лучше вернуться в свою прежнюю. Она же претендует на то, чтобы вновь стать женой Фарида. А сколько прекрасных ночей провели они в этой комнате! Пусть Фарид вспоминает об этом каждый раз, когда будет входить к ней. О, сколько же здесь пыли, сколько грязи! Да, служанок нет, сестры Фарида вышли замуж, Хадижа сбежала, а лара Джабира не в силах справиться со всей домашней работой. Ну и комната простаивала без хозяйки. Зухра быстро навела порядок и разложила вещи. Не зная, как долго ещё будет спать Фарид, Зухра решила не упускать случая и заняться лечением. Ожоги следовало продолжать сдабривать лекарственными мазями. Зухра прикрыла плотно двери в коридор и на галерею, встала в угол, который не сразу виден, если кто-то неожиданно войдет, и сняла с головы платок. Ужаснувшись своему отражению в пыльном зеркале, Зухра поспешно достала баночки с мазями и, как уж пришлось, быстро-быстро намазала голову и лицо. Она тут же покрыла голову платком, потом достала и другой, так как поняла, что от нее пахнет мазью. И как она не замечала мерзкой вони от мази в доме тетки? Зухра даже растерялась, не зная, что делать. Ни дезодоранта, ни духов у нее с собой не было. А если что-то осталось в комнатах Дайнаб и Замили? Или даже у Хадижи? Зухра вышла в коридор и толкнула дверь в комнату Хадижи. Выдвинула ящик в столике и с радостью обнаружила почти пустой флакончик духов прежней хозяйки. Почти, но не пустой! И Зухра использовала чужие духи, не думая, насколько они уже просрочены. Главное – заглушить запах мази. - Ты что здесь делаешь? – вдруг раздался голос лары Джабиры с порога комнаты. Зухра едва не выронила флакончик. Она резко повернулась в сторону входа и молча уставилась на мать Фарида. - Иди, сын зовет тебя. Ему больно вставать, поэтому ты можешь войти к нему. А в будущем забудь эту привычку – входить в комнату мужчины, который тебе не муж. «Но будет им», - хотела огрызнуться Зухра, но остереглась. А когда она появилась перед Фаридом, то сразу почувствовала, что он испытывает при виде нее противоречивые чувства, но только не радость от встречи! Слишком многое их связывало, столько лет Фарид и Зухра были знакомы! Но и сколько плохого случилось после того, как Фарид так коварно женился на Хадиже. - Любимый! Хабиб! – бросилась Зухра к парню. Присев, она попыталась обнять его за шею, поцеловать. Но Фарид отстранился. Нет, он, скорее даже отодвинул Зухру рукой, выставленной перед ней, не дав приблизиться, прикоснуться к нему. - Фарид, ты что?! Это же я, твоя Зухра! Любимый, как я по тебе скучала! – Зухра постаралась улыбнуться ему глазами, но все же отошла от дивана, чтобы он не смог, разозлившись, стянуть с нее платок. – Или ты не рад мне? - Зухра, не рад! Да, не рад! Аллах! С тобой как будто вернулись в мой дом все несчастья мира! Что ещё может случиться? Где ты, там неприятности! Все беды в моей жизни от тебя! - Фарииид, - жалобно протянула она. – Ты просто болен, поэтому... Но когда ты сможешь вставать, то... - Зухра, я уже ничего не хочу с тобой, - уперся парень. - Отдыхай, любимый. Выздоравливай. А я начну помогать твоей маме. Ведь ей нужна помощь в хозяйстве? Потом мы поговорим с тобой, любимый. Столько всего произошло! Расскажем друг другу новости... - Иди, Зухра. Уходи! – сердито потребовал он. И Зухра подчинилась. Она видела, что Фарид злится, но пусть привыкнет к ее возвращению. Потом всё будет так, как раньше. Но оказалось, что ей не рады и лара Джабира, и сид Рахим. Вот только Зухра решила не обращать на них внимания. Она же вернулась, чтобы стать женой Фарида, их невесткой. И когда это случится, тогда она им и отомстит. Но не сейчас. Как же она соскучилась по дому, по комнате! А что там с ее розами? Зухра вышла во двор и обогнула дом, пробравшись мимо навеса для осликов в небольшой садик. Она издали заметила у стены куст с несколькими черными бутонами. - О, мои дорогие, вы ждали меня? – наклонилась она и заговорила с цветами. Потом безжалостно сорвала самую крупную из роз, уколов при этом палец, и вернулась в комнату, где нашла для цветка не вазу, а чайный стакан. - Теперь пора и свекровь задобрить. Пойду к ней, узнаю, чем мне заняться. Если стану прилежной помощницей, она сама захочет, чтобы я осталась. ...На следующий день Фарид, наконец, встал, но ходил по дому злой и хмурый, игнорируя Зухру, как будто она была лишь служанкой, а не девушкой, которая приехала в его дом в качестве почти жены. Фарид даже разговаривать с ней не желал. Зухра удивлялась, почему так? Они же столько всего обсудили по телефону, когда он уехал в Мекнес, а она осталась у шуафы. И только вечером он зло поинтересовался, сколько денег дал ее тетке Саид Рашид за то, что шуафа ухаживала за Фатимой. - Что? Какие деньги? – не поняла Зухра. Но потом сообразила: так вот почему тетка накупила ей столько всего! Но про деньги не сказала. И какой же была сумма благодарности? - Моему деду сид Абдул звонил и рассказал. А ты не знала? – усмехнулся Фарид. – Я удивлен. - Фарид, расскажи, что ты там подписал? Я не совсем поняла, когда ты говорил об этом по телефону, - соврала Зухра. - Тебе не нужно знать. Лучше думай о себе: Саид договорился со мной обо мне, но не о тебе. За тобой и дальше будут охотиться его люди. Тебе придется скрываться от них и здесь, в Мекнесе. Но мой дом надежнее, чем у твоей тетки. Зухра была задета его тоном: что он о себе и о ней думает?! Поэтому она решила прояснить ситуацию. - Фарид, когда ты сходишь в мечеть, чтобы договориться о нашем никяхе? – спросила она вроде бы доброжелательно, однако Фарид уловил в ее голосе угрозу. – Ты обещал, что я стану твоей женой. Она уставилась ему в глаза, постаравшись, чтобы в ее взгляде плясали черти. И вдруг Фарид сказал ей то, отчего у нее потемнело в глазах. - Я собираюсь жениться, но не на тебе. Зухра, я согласен дать тебе убежище и работу в моем доме. Но жениться на тебе? Нет. - Ты обещал! - А теперь передумал. - Фарид! - И что ты сделаешь? Скажешь, что ты ведьма и всё можешь? Напустишь порчу? - И это тоже. Подумай. - Не хочу, чтобы ты снова была здесь хозяйкой. Начнешь возмущаться, не согласишься – окажешься в руках Саида Рашида. - Что?! Фарид, я тебе ещё не раз пригожусь. Но захочу ли я после такого обмана помогать тебе? - Уходи, женщина. И не смей мне угрожать, Зухра. Ты здесь, в этом доме, как и хотела. Но не мечтай о большем. Я всё сказал! И Фарид повернулся к ней спиной и ушел. - О, не могу поверить! – простонала Зухра и тут же испуганно подумала, что он каким-то образом смог узнать о ее беде – утраченной красоте. Или так и было задумано? Но Фарид ее обманул. Ещё и издевается! Ничего, она найдет способ заставить его передумать и жениться. Чтобы упрочить положение в доме, заявить о своем присутствии, Зухре пришло в голову рассадить черные розы везде, где только можно. Этим она и занялась. Разобрав часть куста за домом на черенки, она навтыкала их и под апельсиновым деревом недалеко у ворот, и в клумбу, и посадила вдоль стены, с радостью обнаружив и там чахлые кустики своих роз, уберегшихся каким-то чудом от злых рук Фарида. Потом она забрала небольшой букет из распустившихся роз с собой в комнату. Фарида она не видела, но знала – если он встал впервые после пожара, значит, лечение помогло и теперь его ничто не остановит, чтобы заниматься хозяйством. Тогда и Зухра отыскала в доме лару Джабиру и попросила у нее работу. - Ты в таком виде будешь работать? – окинула взглядом ее черное одеяние мать Фарида. - А что? У меня ничего не осталось после пожара. Это почти всё, с чем я приехала. - У сына нет денег, чтобы покупать тебе одежду! - Знаю, поэтому буду носить то, что у меня есть. - Почему ты скрываешь лицо? – подозрительно прищурилась женщина. - Ээээ... Я так хочу. Решила, что пока Фарид не станет вновь моим мужем, моего лица никто не увидит. Лара Джабира недоверчиво усмехнулась, но не стала говорить что-то ещё об этом и предложила: - Возьми метлу, вымети двор. Столько мусора нанесло ветром. Я давно уже не занималась двором. - Хорошо, прямо сейчас и возьмусь за работу, - с готовностью заявила Зухра. Вскоре со двора донеслось шарканье метлы о старые плитки двора риада. Зухра, схватившись за длинную деревянную ручку, старательно выметала скопившуюся пыль и мелкий мусор. За ней из дома с тревогой и тяжелым сердцем наблюдала лара Джабира. Она была уверена, что впереди их семью ждут большие неприятности, которые придут вслед за появлением Зухры. Но как выдворить наглую и опасную девчонку из дома? Позже, сделав дела, Зухра отправилась к себе в комнату, где вымыла руки и решила вообще привести себя в порядок, понимая, что поднявшаяся во время уборки пыль могла налипнуть на ее раны, смазанные липким снадобьем. Поэтому Зухра помылась у себя в комнате, как могла, а потом уселась перед зеркалом, протерла его какой-то старой тряпкой и достала из сумки баночки с лекарствами. Раны следовало сначала промыть и обработать, а потом только нанести мази. Она неохотно стянула с головы платок и быстро проделала ставшие уже привычными процедуры. Наконец, голова, где вместо волос простирались обожженные проплешины, и обгоревшее лицо были густо покрыты зеленой массой с отвратительным запахом. Зухра сидела на пуфике перед зеркалом, оставаясь в тонкой ночной рубашке, с отвращением разглядывая, какой теперь стала. Волна горького разочарования и злости накатила на нее. Она готова была биться головой о столик перед зеркалом, чувствуя непоправимость случившегося и безнадежность. Как долго ей удастся хранить тайну? И именно в этот момент в комнату вошел Фарид. Это стало такой неожиданностью для Зухры, что она резво отскочила от зеркала, уронив пуфик. На пол упала и разбилась бутылочка с жидким снадобьем, которое разлилось у края ковра блестящей зеленой маслянистой лужицей. - Фарид! – с ужасом воскликнула Зухра. - Зухрааа, - протянул ошеломленно парень при виде нее. Зухра растерялась настолько, что не сразу догадалась схватить платок, чтобы прикрыть голову и скрыть лицо. Она уставилась и не сводила глаз с Фарида, рукой шаря, наконец, в поисках злополучной ткани. Но мужчина уже увидел всё, что она собиралась спрятать. Видимо, для него зрелище оказалось столь ужасным, что Фарид некоторое время стоял в потрясении, но потом сообразительность вернулась к нему. Да, он понимал, что в таком пожаре пострадать мог не только он, но и Зухра. Он же видел, как на ней вспыхнули волосы и горела одежда. Он подозревал, что Зухра лишилась красоты, а теперь вот убедился в этом. И тут же Фарид понял: вот по какой причине он может отказаться жениться на Зухре. Эта мысль промелькнула в его голове, но он все ещё не мог прийти в себя из-за потрясения от увиденного. - Твои волосы, Зухра! – наконец, заговорил он. – Где твои волосы? Что стало с твоим лицом? О руках и ногах не спрашиваю, даже если и на твоем теле есть также ожоги, это уже ничего не значит, но лицо, но твои волосы... Ты стала похожа на страшную ведьму из сказок, которые мне дед рассказывал в детстве. - Фарид, не из-за тебя ли я стала такой? Ты посадил меня на цепь! Если бы не это, я смогла бы выбежать из горящей комнаты и не пострадала бы так сильно! - Неважно, кто виноват. Но у тебя больше нет красоты, которая так привлекала меня в тебе... Что у тебя было, кроме красивых волос и милого личика? Ничего! Зачем ты мне такая нужна? Я не могу жениться на уродине. Даже не мечтай об этом! - Фарид, - бросилась к нему несчастная, кое-как все же сумев обмотать голову палантином, попавшемся под руку. – Я вылечусь, волосы отрастут, я снова стану красивой! - Нет, мне ты больше не нужна! – с отвращением оттолкнул ее мужчина. – Даже прикосновения твои мне омерзительны. Почему ты не сказал мне сразу, какой ты стала? Хотела обмануть? Но я не глуп, понял, что ты что-то скрываешь. Разве стала бы Зухра, которую я знаю, весь день ходить с закрытым лицом? - Ты увидел мое лицо и теперь знаешь правду, - злобно сказала униженная и оскорбленная племянница шуафы. – Но ты примешь меня и такой. - Нет, нет! – расхохотался Фарид. – Как ты меня заставишь? И вот что: если не хочешь оказаться на улице или в руках Саида Рашида, если хочешь остаться в моем доме, то согласишься стать служанкой, безропотно выполняющей все приказания моей матери и деда, как и мои тоже. Ты здесь больше никто. Или так, или убирайся на медину сегодня же. Зухра, не сумев спрятать лицо за платком, теперь, горько рыдая, закрывалась ладонями. - Фарид... Не верю тому, что ты говоришь, что я слышу... - Замолчи! Никогда в жизни не видел никого безобразнее тебя теперь! И вот что: постарайся не попадаться мне на глаза! Всегда закрывай лицо! Но нет... Даже с закрытым лицом ты будешь напоминать мне, какая ты теперь страшная. Видя, что Зухра ревет, уже не сдерживаясь, он вдруг испытал желание ещё сильнее поиздеваться над ней. - А если бы я не увидел тебя без платка? Если бы поддался уговорам и женился на тебе? Ты и в постель ложилась бы в платке? Как ты себе это представляла? Была уверена, что обманешь. Не получилось, Зухра. Плачь, плачь! Если бы такое случилось с Хадижей, ты бы ещё не так над ней издевалась. Видя, что достиг цели, что Зухра готова была уже наброситься на него, он ехидно рассмеялся и завил, что намерен жениться. Скоро. Возьмет по очереди четырех жен. Зухра всем им станет прислуживать. А так как девушкам, конечно, расскажут, что Зухра когда-то была его женой, и они могут начать ее ревновать к Фариду, то он заставит ее перед каждой женой снять платок и чадру и показать безобразное лицо, чтобы они успокоились. - Негодяй! - Зухра, не покоришься – покинешь мой дом. Она снова расплакалась беспомощными слезами. - Моя мать скоро начнет ходить в хамамы, чтобы присмотреться к девушкам, которые могли бы стать моими невестами. И ты, Зухра, будешь ее сопровождать. Выбирать тебе не придется, но мать сама найдет мне красавиц. - Я не позволю тебе жениться. Ты не женишься, потому что каждой, кто осмелится быть рядом с тобой, я испорчу лицо и выдеру волосы. - Тогда я тебя уничтожу! - Фарид, почему я не изуродовала Хадижу? И Фатиму! - Даже в никабе не хочу тебя видеть. Знаю теперь, какая ты под тканью. Никогда не забуду, какой я тебя увидел. Я женюсь, но одной из жен вновь станет Хадижа. Она вернется, правда, не знаю, какой по счету женой. - Я должна быть твоей первой женой, - не могла смириться Зухра и жестко пригрозила: – И я ею стану! Всё сделаю, на всё пойду, но ты сам будешь мечтать жениться на мне! Фарида заводил, но и бесил спор с ведьмой. Он схватил Зухру, подтолкнул к зеркалу и грубо стянул с нее палантин, разворачивая ее к зеркалу, чтобы она увидела свое отражение. Зухра, глядя в зеркало, встретилась с ним взглядом. Она видела, как изменилось выражение его лица – от злости к отвращению. Фарид брезгливо отпустил руки, даже не оттолкнул ее, а бросил прочь и быстро отодвинулся, не сводя с нее глаз. Этого Зухра уже не могла вынести и, чтобы не видеть мерзкой ухмылки, которая появилась на его губах, она схватила стакан с розой и разбила его о зеркало, тут же покрывшееся сеткой трещин. Зухра сразу же повернулась к Фариду. Он шагнул к ней, намереваясь ударить, но тут же убрал занесенную руку. - Мне противно прикасаться к тебе, даже чтобы ударить. Пошла вон! - И куда мне уйти? - Вон из комнаты. Здесь будет жить одна из моих жен! А ты... Если захочешь остаться служанкой, то и живи внизу, в той комнате, где когда-то жила прислуга. Видя, как Зухра с ненавистью стиснула зубы, как горят ее глаза, Фарид предложил и другой вариант: - Можешь поселиться в комнате тети, в конце галереи, где жила лара Асия. Сегодня же освободи комнату моей будущей жены. Скоро начну здесь ремонт. А комната Хадижи пусть останется для нее же. Даю вечер на раздумья. Если не согласна, завтра утром чтобы тебя здесь не было! – бросил он уже совершенно серьезно и вышел из комнаты. Зухра подняла пуфик и плюхнулась на него. Куда ей идти? Опять в ту лачугу возле лавки торговца кормом? Она давно сдана новым жильцам! И денег у нее нет. Шуафа купила вещи, но не дала достаточно денег. Дала, но совсем мало. Ведь Зухра уверила ее, что у нее будет муж, который и позаботится о ней. Зухра принялась лихорадочно обдумывать, что же ей делать. Нет, растерянность ее уже прошла, поэтому она решила, что теперь нужно действовать иначе, чем когда Фарид ещё не знал о ее беде. Значит, нужно сделать что-то такое, что заставит его самому захотеть, чтобы Зухра была с ним рядом - женой ли, любовницей, забывая о ее уродстве. Зухра не могла прийти в себя от грубости Фарида, не ожидала от него такой жестокости по отношению К НЕЙ. Поэтому ей очень хотелось не только добиться своего, но и отомстить всем, кто был против нее. Но у нее ещё будет время всё обдумать. А пока стоило выбрать комнату. Какую? Зухра предпочла перебраться в бывшую «женскую комнату», где когда-то обитала лара Асия. Пусть там не было нормальной мебели, а сама комната была запущена из-за вредного характера прежней хозяйки, но Зухра сочла, что жить в ней все же лучше, чем в той, которая считалась комнатой для служанок. Та комната как бы сразу определяла статус. Зухра же снова уверила себя, что ещё ничего не потеряно. Мало ли что сказал ей Фарид? Где его жены? И будут ли они у него? Поэтому, сложив разобранные утром вещи обратно в сумку, Зухра отправилась на поиски лары Джабиры, чтобы та дала ей ключ от комнаты. Нашла на кухне. Женщина уже знала, какое условие поставил Зухре Фарид. Но добавила: - Мой сын пожелал, чтобы ты не заходила в дом, если только у тебя там не будет работы. А работу давать тебе буду я. Зухра, ты не должна забывать, что теперь ты всего лишь служанка. Помни об этом. И она протянула Зухре ключ, отцепив его от громоздкой связки, которую принесла откуда-то из своей комнаты. Зухра вынуждена была промолчать. Она взяла ключ и побрела по галерее, откуда был единственный вход в злополучную комнату. 12. Часть 34. Глава 12. В доме Саида. Возвращение Фатимы. Фатима вернулась в дом мужа, но ничего не вспомнила, даже перешагнув порог особняка. Это стало понятно всем – Зулейке, Хадиже, Мириам. Только Рания сомневалась, не притворяется ли беглянка потерявшей память, чтобы избежать наказания. Саид заранее позвонил домой и предупредил Зулейку, что с этого дня и до полного выздоровления Фатимы каждому проживающему в его доме придется играть роль. Его больная жена не должна понять, что она не единственная. Поэтому Зулейка и Рания должны притвориться его сестрами. Детей, чтобы не проговорились, он приказал держать подальше от Фатимы, пусть няни занимаются ими в той части дома, где обычно и проходят занятия с детьми. Предупредить следовало и каждого из слуг. А вот когда Фатима всё вспомнит, тогда всё вернется на свои места. Зулейка покорно приняла условия мужа и начала действовать. Рания же сначала разозлилась, считая, что таким способом Саид старается увести Фатиму от наказания. Но потом поняла, что так будет удобнее наблюдать за обманщицей и поймать ее, когда она случайно выдаст себя, назвав Зулейку, например, первой женой. Рании и хотелось, чтобы память вернулась к Фатиме, чтобы ее, наконец, наказали и заставили признаться, куда исчезло золото третьей жены, но она опасалась, что тогда и Фатима выдаст ее, рассказав о шантаже, из-за которого та и сбежала от Саида. Нервы Рании были на пределе, она уже не знала, чего желать. Но с первого мгновения наблюдала за Фатимой, не спускала глаз. Фатима же, оказавшись посреди огромной гостиной, с интересом принялась рассматривать всё вокруг как человек, впервые попавший в дом и не задумывавшийся о правилах вежливости. Она с любопытством глядела на вазы в нишах, скользила взглядом по мелочам на столиках, удивлялась старой бахурнице, в которой курилось благовоние. Она рассматривала ковры под ногами, как будто видела их впервые. Впрочем, нет, Саид, тоже не сводивший с нее глаз, не отставая от нее ни на шаг, слышал, как Фатима бормотала: - Всё как в моих снах! Я никогда не была в этом доме, но всё видела во сне! Саид, в самолете я уже видела этот дом, сидела на этом диване, а в той вазе стояли розы на длинных стеблях – в точности такие, какие я вижу сейчас. Что со мной? Откуда я всё это знаю? А за той ажурной кованой «стеной» находится кухня... Она потянула носом воздух. - Готовят таджин с цыпленком. И ещё – пекут печенье, то, которое мне нравится. Во сне Мириам вынесла его на красивом голубом блюде с марокканским узором. - Да, у нас есть такое блюдо, Фатима, - согласился Саид и решил подловить ее: – А кто такая Мириам? - Мириам? Это женщина из моего сна. Наверно, она служанка. Она была в форме. Да, это служанка. - Что ещё ты можешь сказать о доме? – допытывался Саид. - Лестница. Она ведет на второй этаж к комнате, где я жила и в которой держала на руках маленького ребенка. - Тогда идем и проверим, - предложил Саид, показывая рукой на лестницу. Фатима нерешительно направилась к ступенькам, и все потянулись за ней и Саидом. Зулейка и Рания, Хадижа шли молча, ловя каждое слово молодой женщины, а если повезет – и ее взгляд. Они переглядывались. Что ещё им предстоит узнать о девушке, отсутствовавшей дома так долго? - Это твоя комната, Фатима, - распахивая перед ней дверь, сообщил Саид и пропустил жену внутрь. – Тебя что-то наводит на воспоминания? - Нет... Но эту комнату я тоже видела во сне, даже не один раз. Саид, я верю тебе. Если ты говоришь, что это моя комната, я тебе верю. Она осмотрелась, медленно поворачиваясь вокруг. - Смотри, это твои наряды, дорогая, - распахнув дверцы шкафа, сказал Саид. Выдвинув ящик комода, он достал шкатулку, поставил на столик у кровати и откинул крышку. - Это твоя бижутерия. Драгоценности, которые ещё остались у меня в сейфе, те, что я вернул из банка, ты увидишь позже... - Как много украшений! – удивилась девушка, глаза ее расширились, Фатима нерешительно взяла в руки ожерелье из каких-то прозрачных зленых камней. – Что-то они мне напоминают. Кажется, я когда-то слышала одну легенду об этих камнях, но не могу вспомнить их название... - Переверни шкатулку, высыпь из нее всё, осмотри украшения, - посоветовал Саид. – Возможно, что-то поможет тебе вспомнить хотя бы что-нибудь. - Так много украшений? Есть и ещё? Тут Рания не выдержала. - У тебя было бы ещё больше золота и драгоценностей, если бы ты не забрала их из сейфа Саида и не спрятала непонятно где. И не только свои драгоценности, но и мое золото! Вспоминай! Вспоминай всё! - Рания! – заорал Саид на жену, потерявшую разум от корысти. – Вон из комнаты! Я запрещаю тебе подходить к моей жене! Вон! Зулейка, проследи, чтобы Рания не подходила к Фатиме и не заговаривала с ней! Зулейка испуганно кивнула, пролепетав: - Да, Саид! Рания же, густо покраснев, вылетела из комнаты. - Что случилось? – удивилась Фатима. – О чем она говорит? Я ничего не поняла. Или не помню о чем-то? Что я сделала? - Ничего не сделала, дорогая, - успокоил ее Саид. – Теперь пойдем к нашей малышке. Кстати, вот твой ноутбук. Ты же так хотела его получить, часто и подолгу сидела за ним, пользуясь интернетом. Ты вспомнила, что умеешь пользоваться компьютером? - Дда, - запнулась Фатима, нахмурившись, посмотрев на ноутбук, на который указал муж. – Кажется, умею. - Потом посидишь, посмотришь фотографии, там их много. Есть снимки Самиры, моей племянницы. Помнишь ее? И фотографии Лео, - уже сквозь зубы процедил Саид. – Это брат Лукаса Ферраса, мужа Жади, тети Самиры. - Жади? Той, о которой мне столько рассказывала Карима там, в Фесе? – простодушно припомнила Фатима. - Да, это она, - начал вдруг сердиться Саид, но сразу же взял себя в руки. – Теперь идем к Назрин. Зулейка, мою дочь покормили? - Да, Саид. Мириам узнала, что уже можно войти к девочке. - Мириам? Здесь тоже есть служанка с таким именем? – удивилась Фатима. - Да, Мириам, подойди, - приказал Саид. Мириам тут же предстала перед хозяином дома, и Фатима воззрилась на нее. - О! Просто чудеса. Это же Мириам из моих снов! Саид хмыкнул и слегка подтолкнул Фатиму к выходу из комнаты. Вскоре она оказалась в коридоре и затем вошла в соседнюю комнату – детскую Назрин. Озираясь по сторонам, Фатима дошла до середины комнаты и только тогда к ней шагнула няня, которая заботилась о ребенке со дня появления девочки в доме отца. - Возьми на руки нашу дочь, - мягко попросил Саид жену. Фатима подчинилась. Она осторожно забрала у служанки ребенка и принялась внимательно рассматривать девочку. - Что скажешь? Что ты почувствовала? - Саид, кажется, я видела девочку. Назрин.... Имя мне тоже знакомо. Но меня теперь путают сны. Там у меня тоже был ребенок. Боже мой, как у меня болит голова! – простонала вдруг Фатима, но ребенка няне не вернула. - Саид, если ты говоришь, что это наша дочь, значит, так и есть. Я буду заботиться о дочери, но когда-нибудь всё вспомню. Я знаю, что рожала ребенка. Это помнит мое тело. Просто я забыла малышку. Но у меня точно где-то есть ребенок. - Ни где-то, а в моем доме. Наша дочь перед тобой. Фатима, конечно, ты всё вспомнишь. А теперь возвращайся к себе в комнату, переоденься, приведи себя в порядок после дороги и спускайся вниз. Скоро мы будем обедать. Разница с Марокко несколько часов. В Фесе уже вечер. Скоро тебе захочется спать, дорогая. Ты, конечно, устала после такой долгой дороги, длительного перелета. Сегодня будешь отдыхать. Не стоит сразу нагружать голову. - Да, Саид, у меня разболелась голова, - схватилась за виски молодая женщина. – Даже есть не хочется. Что же делать? У тебя есть таблетка от головной боли? Вид у Фатимы был не просто уставший, но теперь и больной, даже страдающий. И тогда Саид вспомнил о травах, которые перед дорогой ему передала Зорайдэ. - Фатима, таблеток нет, но служанки сделают отвар и тебе станет легче. Помнишь, Зорайдэ давала тебе пить отвар из трав, от которых твоя голова становилась яснее? Ты мне говорила об этом не раз. - Да, да! Но только те травы, которые давала Зорайдэ! Не хочу пить ту ужасную бурду, что мне в рот насильно вливала шуафа в Марракеше! - Ты что-то вспомнила? – воскликнула Хадижа, которая до этого стояла молча. - Конечно, я помню, как та старушка лечила меня. Мне приходилось пить такую гадость! - Это были очень плохие травы. От них у тебя и пропала память. Но Зорайдэ, наоборот, желала тебе добра и хотела, чтобы ты выздоровела, - объяснил Саид. – Хадижа, дочка, достань из сумки Фатимы пакет с травами. Он даже подписан, чтобы на таможне не было ещё больше вопросов. - На арабском надпись или на английском? – спросила Хадижа. - Не знаю, дядя Али этим занимался. Отнеси травы на кухню и отдай их Мириам. Пусть немедленно сделает отвар и сразу же принесет Фатиме, пока она будет собираться у себя в комнате. - Хорошо, отец. Сейчас заберу пакет с травами и отнесу Мириам. - Идем, Фатима? – повернулся Саид теперь уже к жене. Но Фатима никак не могла расстаться с девочкой. Она прижимала к себе ребенка, поглаживая Назрин по головке, рассматривая с улыбкой крохотные пальчики, держа ее за маленькую ручку. С большой неохотой она вернула ребенка уже немолодой няне. - Ты будешь видеть нашу Назрин каждую минуту, когда пожелаешь. А теперь тебе нужно пообедать и пойти хорошенько отдохнуть. Кто знает, а вдруг завтра ты проснешься и всё вспомнишь, как только откроешь глаза? – с надеждой произнес Саид. Он уже и сам не знал, чего ему хочется больше: слепить из Фатимы ту женщину, которая его устраивала бы и верила, что они всегда любили друг друга, или чтобы память к ней вернулась. Так и не решив, он отвел ее в комнату, велев Зулейке и Хадиже помогать Фатиме во всем, сам же спустился вниз, чтобы проконтролировать, как на кухне выполняется его приказание насчет трав от Зорайдэ. Кажется, она обещала вложить в пакет рецепт, как правильно сделать отвар. Но на кухне он застал скандал. Хадижа успела не только отнести пакет с травами и отдать его в руки Мириам, но и вернуться в комнату к Фатиме. Мириам же, изучив найденную в пакете записку, принялась выбирать кастрюльку, в которой предстояло приготовить лекарство. Но на кухню заглянула Рания, услышав, что Хадижа с пакетом в руках передает какое-то распоряжение отца. Она вошла, чтобы выяснить, что было в пакете, узнать, о чем идет речь, так как ей стало любопытно. Саид выгнал ее из комнаты, ей не удалось подслушать и даже подсмотреть из-за распахнутой двери. Если бы Саид заметил ее, то разозлился бы на нее ещё сильнее. Но что происходит? Зачем Фатиме собираются заваривать какие-то травы? Рания подошла к столу и взяла в руки пакет, повернулась, и тут на нее налетела девчонка, юная служанка, родственница Мириам. Рания никогда не могла вспомнить ее имени. Тогда и случилось непредвиденное: Рания выронила из рук пакет, трава, довольно мелко измельченная, высыпалась на пол, а порывом ветра из открытого на жаркой кухне окна травяную пыль взметнуло и развеяло по всему помещению. - Что вы наделали, лара Рания! – ужаснулась Мириам, которая тут же оказалась рядом с ковшом в руках, в котором собралась делать отвар. – Ничего не осталось от травы! - Я не виновата! Это всё девчонка безмозглая! Аллах! Куда она бежала, не глядя? Она выбила пакет из моих рук! - Лара Рания, зачем нужно было брать пакет со стола?! Зачем кого-то винить, если трава рассыпалась потому, что вы взяли ее со стола! – сильно нервничала Мириам, уже держась обеими ладонями за щеки, отложив ковш и сокрушенно качая головой. – Аллах, что же мне делать? Но Рания, тоже испугавшись, принялась кричать и на нее, и на девчонку, подвернувшуюся так некстати. В этот момент и появился на кухне Саид Рашид. - Что происходит? – настороженно поинтересовался он, уже предвидя какую-то неприятность. Рания? Мириам? - Сид Саид, я не виновата! Хадижа принесла травы лары Зорайдэ, положила на стол, а я пошла к шкафам, чтобы найти посуду. И тут пришла лара Рания и уронила травы на пол... Рания подскочила к ней, сжимая кулаки. - Что?! Лгунья! Клеветница! Думаешь, столько лет служишь в доме, так можно наговаривать на хозяйку? Саид, не верь ей. Верь мне: я хотела только посмотреть, какими травами Зорайдэ лечила твою жену. Вот и всё. А эта девчонка выбила у меня из рук пакет и трава рассыпалась! Рания указала пальцем на прижавшуюся к боку Мириам дрожавшую девчонку, смотревшую на нее и на Саида полными ужаса глазами. - Сид Саид, девочка не виновата... - Хорошо, Мириам. Я тебе верю. Рания, выйди. Иди и сядь на диван, мне надо с тобой поговорить! Рания была так напугана, что не посмела спорить с ним дальше. Но и к дивану не пошла. Сделав вид, что ушла, она притаилась за дверью и услышала, как Саид сокрушается из-за потери лекарственного сбора. - Сейчас же позвоню в Фес и попрошу Зорайдэ выслать ещё таких трав. Или найду людей, которые в ближайшие дни летят из Марокко в Бразилию. Они привезут мне пакет от Зорайдэ. Мириам, почему ты не уберегла единственное лекарство, которое могло помочь Фатиме? – досадовал он. И пока несчастная Мириам оправдывалась, Рания издала вздох облегчения. Травы, способной вернуть одалиске память, больше нет, а когда Саиду смогут привезти и передать, переслать из страны в страну посылку с травами, ещё неизвестно. - Ничего, я уничтожу и те травы, что пришлет Зорайдэ и в следующий раз! – дала она себе слово. - Что для меня выгоднее? Если подумать, то безопаснее для меня – чтобы память к ней не возвращалась. Мне жалко украденного золота, но оно важно не настолько, чтобы рисковать своим положением в семье, если память к ней вернется. Она поняла, что Саид готов выйти из кухни в гостиную, где велел ей ждать на диване. Рания мгновенно оказалась на месте и теперь послушно сидела в ожидании мужа. Саид степенно приблизился к ней и принялся настойчиво внушать, что она должна делать, чтобы не вызывать его гнев. - Ни ты, ни Мунир не должны близко подходить к Фатиме. Я запрещаю рассказывать ей о том, что есть другие жены. Пусть думает, что она единственная, это до тех пор, пока к ней не вернется память. И не смей с ней разговаривать! Рания, что тебе непонятно? Зачем ты сказала про украденные драгоценности? Муж стоял перед ней с очень серьезным видом и сурово выговаривал каждое слово. - Саид, я не сдержалась, прости, хабиби. Но когда же она вспомнит, куда спрятала или что сделала с моим золотом? Это мой махр, Саид. - Забудь на время о золоте. Рания, не выводи меня из себя. Я могу дать тебе развод. Снова отправить в Марокко к родителям. Если ты не желаешь выполнять мои пожелания, то тебе лучше не быть моей женой. Ты всё поняла? Рания несколько раз кивнула, не поднимая на него глаз. Но он не подозревал, какие мысли при этом одолевали эту женщину. Рания очень хотела спросить, намерен ли Саид наказать одалиску, у которой было столько провинностей перед ним и всей семьей. Когда и как будет наказана Фатима? И Рания не могла согласиться с новой причудой Саида: почему они с Зулейкой должны притворяться его сестрами? Разве скрывать от Фатимы такую правду – это не харам? Рании хотелось бы пригрозить Саиду, что пойдет к шейху и потребует семейного суда! Когда-то ее угроза подействовала: это когда Рания не захотела жить с Жади под одной крышей, ведь Жади тогда уже не была женой Саида, а вернулась нянькой Хадижи. Саид должен был или снова жениться на Жади, или выгнать ее из дома, так как Рания не хотела ее больше терпеть ее рядом с собой. Но сейчас Рания побоялась напоминать ему о своих правах. Саид же только что напомнил о возможном разводе с ней, если его что-то не устроит, не понравится в ее поведении, в ее отношениях с Фатимой. Поэтому Рания решила молчать и наблюдать за соперницей. А если Фатима все вспомнит? Тогда Саид вынужден будет принимать какие-то меры. И Рания решила выжидать, стать молчаливой тенью вернувшейся в семью ненавистной беглянки. Фатима себя выдаст – Рании хотелось верить в это. Тем временем в комнате Фатимы Зулейка и Хадижа вместе с Фатимой выбирали для нее наряд, в котором было бы можно спуститься в гостиную. Фатима показала им сделанные в Фесе покупки – платья, нижнее белье, украшения, купленные для нее Саидом. Она не поняла, почему как будто потемнело лицо у Зулейки. Как если бы женщина была разгневана. Но Зулейка, которую Фатима принимала за сестру мужа – ведь с таким намеком ей представили эту женщину, которая в отсутствие Фатимы вела себя как хозяйка, промолчала, ничего не сказав о покупках. А вот Хадижа восприняла все иначе. - Аллах! Какие красивые платья! Фатима, мой отец купил для тебя замечательные украшения! Интересно, что получат Рания и Зулейка? – проболталась девушка, но сразу же прикусила язык, как только первая жена отца нехорошо взглянула на нее. – Фатима, а эти туфельки вы купили в Париже? - Да, там. И ещё много всего. Представьте, Саид привез меня из Марракеша совсем без вещей. Там, в доме у шуафы, я ходила в таких жутких лохмотьях! На мне было ужасное платье, такое грязное, все в пятнах, вонючее! Его, кажется, никогда вообще не стирали! Но мне почему-то кажется, что это платье когда-то было красивым и дорогим. Песочного цвета, с вышивкой... Вот как на этом новом платье. - А, точно! А ещё в одном из карманов там была небольшая дырочка? У меня однажды провалился туда ключ! – с азартом вспомнила вдруг Хадижа. - Что? – округлились глаза у Фатимы. – Точно, была дырка в левом кармане. Но откуда ты знаешь? Но Хадижа вдруг проглотила язык. Зулейка укоризненно смотрела на заболтавшуюся дочь Саида. - Фатима, не слушай ее. Многие платья похожи. Смотри: это платье, в котором, как ты говоришь, была на празднике в доме дяди Али, почти такое же, как то, что висит у меня в шкафу. Мне купили его в Фесе год назад, но теперь оно мне мало. Но если положить его рядом с твоими обновками, то можно решить, что они из одного магазина. Фатима слушала Зулейку, но выражение ее лица оставалось недоверчивым: что-то было не так, и она это чувствовала. Но у нее все ещё болела голова, поэтому Фатима решила подумать потом обо всем, что увидела в этом доме, который был ее, как уверяли ее все вокруг. Она всё обдумает и тогда во всем разберется. А сегодня она только покушает и пойдет спать, Саид прав. С этими мыслями Фатима быстро натянула симпатичную, с обильной вышивкой, домашнюю джеллабу, решив не выбирать что-то другое, и спустилась по лестнице в сопровождении Хадижи и Зулейки, «сестры» Саида. Она сидела за столом, прислушиваясь к своим ощущениям. Посуда, стол, стул, на котором она сидела, вызывали чувство дежавю. Фатима хмурилась, нерешительно осматривалась, ей было не по себе. Даже еда казалась ей очень знакомой. А ещё она видела, что все за ней наблюдают. Рания, та и вовсе не сводила с нее глаз. Как и Саид. Поэтому она испытала облегчение, когда можно было уже выйти из-за стола и подняться к себе. Оказавшись в комнате, Фатима решила тщательно осмотреть вещи, чтобы найти что-то такое, что помогло бы разгадать тайну ее памяти. Но и переодеться ко сну тоже следовало. А ещё ей пришло в голову, что Саид, если он ее муж, может и даже должен появиться в ее комнате. Но он почему-то не дал понять, что придет. У него своя спальня? Почему? Или он все-таки придет позже? Иначе это было бы уже странно: в Фесе муж не пожелал близости, но теперь они дома... Сомневаясь, Фатима все же решила найти самую красивую ночную сорочку среди вещей, привезенных с собой в Бразилию. Но если она жила в этом доме всегда, как ее уверяют, тогда в шкафу и комоде должна найтись не одна ночная рубашка. Гардеробной в комнате не было, что Фатиму удивляло. Но почему она решила, что должна быть? И пока она перебирала нижнее белье – как новое, так и то, что нашла в комоде и на полках шкафа, на пороге, быстро постучав, появилась Рания. Фатима сразу заметила необъяснимое для сестры Саида выражение ее глаз. - Как ты? Тебе помочь? О, какой чудесный пеньюар! Конечно, из Парижа..., - бросила она завистливый взгляд на отложенный в сторону ночной наряд. – Очень дорогой, наверно. Но и как всегда. - Да, мы купили его в Париже, - покосилась Фатима на незваную гостью. – Не знаю, сколько стоит, платил Саид. - Кстати, Саид сегодня не придет к тебе ночевать. Он тоже очень устал и переночует у себя в кабинете, как делал это раньше. Помнишь? - Что? А где кабинет Саида? – удивилась Фатима. – А разве он не должен спать рядом со мной, в нашей постели? Ведь он мой муж? Теперь молодая женщина смотрела на Ранию с подозрением. Она нахмурилась и готова была задать много вопросов. Рания, которая пришла сюда на свой страх и риск, и это после запрета Саида, струсила. И кто ее за язык тянул?! Она же всего лишь хотела взглянуть на то, что Фатима купила себе в Париже. Ведь о покупках, сделанных на медине Феса, Рании было известно – сестра Амина прислала фотографии, исподволь сделанные в каждой лавке. И хотя Рания поссорилась с ней, но все равно потребовала, чтобы сестра показала снимки покупок, как одежды, так и золота. Но в Париже у Рании не было соглядатаев, и она сгорала от желания увидеть, увидеть всё, что Саид подарил, купил фаворитке в обход других законных жен! - Хочу посмотреть на твои приобретения, - с лживой улыбкой сказала она и склонилась над ворохом бюстгальтеров и трусиков, ночных сорочек и упаковок с колготками. - Аллах, какая красота! О, так вот что теперь носят в Париже? Саид купил всё это только тебе или есть что-то и для нас с Зулейкой? - Саид покупает нижнее белье своим сестрам? – удивилась Фатима. - Нет, не он, - опомнилась Рания и тут же выкрутилась: – Но я подумала, что ты сама могла догадаться купить нам с Зулейкой подарки. Ты ведь всегда так раньше делала. Никогда не забывала о нас. - Но я потеряла память! Я даже Саида забыла. Удивилась, когда он заявил, что он и есть мой муж. Разве я смогла бы вспомнить о сестрах мужа, если увидела вас только сегодня как в первый раз? Рания, ты замужем? А у Зулейки есть муж? Или вы две старые девы и живете в доме Саида, потому что у вас нет своих семей? Рания покраснела и едва сдержалась, чтобы не выложить сопернице правду. Но угроза развода с Саидом не позволила так поступить. - У меня есть муж, не переживай. И у Зулейки тоже есть. У нас с ней один муж. Но она первая жена, а я... Я - вторая! – с вызовом посмотрела она в глаза Фатиме. - Но когда мы узнали, что у нашего брата украли жену, долго держали в заложницах, и она после этого потеряла память, мы... перебрались к Саиду в дом вместе с нашими детьми и... решили пожить с вами..., пока к тебе не вернется память. Рания была рада, что ей удалось так ловко соврать, видя, что Фатима внимательно выслушала и, кажется, поверила ее словам. - И почему ваших мужей..., т.е. вашего мужа сегодня не было? я не видела. А меня познакомили со всеми. Но Рания пожала плечами – она не знает, почему – дела у него, наверно. - Не покажешь золото? Что Саид купил тебе в Париже? Он всегда покупал тебе дорогие и оригинальные украшения, когда вы оказывались в Париже. - Да, да, купил, конечно, - ответила рассеянно Фатима, складывая в комод вещи. - Времени было немного между пересадками, но все равно Саид отвез меня в ювелирный салон. Купил всё, что я посмотрела. Я ничего не просила, но он решил меня порадовать и купил сам, но мне всё очень понравилось. Кажется, я когда-то любила нестандартные украшения. Мне очень понравились все драгоценности, которые я получила. - Так покажи! – воскликнула Рания. – Саид всегда был очень щедр к тебе. - Он и о вас, о своих сестрах тоже не забыл! – весело сказала Фатима, доставая из шкафа шкатулку, которую купила под золото в Фесе, а ещё – множество футляров и футлярчиков с украшениями из Парижа. - Аллааах! - протянула завистливо Рания, едва увидев подаренные Саидом Фатиме украшения. Она даже не услышала слова соперницы о том, что Саид что-то купил и им с Зулейкой тоже. – Какая красота! Сколько же всё это стоило? Саид заплатил за всё целое состояние, наверно. - Я ему тоже сказала об этом. Но он так рад, что я вернулась, пусть и потеряв память, что готов был скупить весь ювелирный салон. Но я сказала, что мне достаточно и этого. А ещё он купил два комплекта, в каждом – ожерелье, серьги и браслет, сказал – сестрам, в честь моего возвращения в семью. Футляры с украшениями у него. Вот увидишь, тебе понравится. В одном наборе в золото оправлены сапфиры, в другом – изумруды. А ты что выберешь? - Не знаю. Сначала я должна увидеть золото, потом решу, что выбрать. - А твой муж дарит тебе золото? Вижу – да, потому что на тебе столько украшений, как если бы ты боялась, что тебе дадут развод и выгонят из дома. Кажется, раньше был такой обычай: женщина уходила из дома, в чем была, когда муж произносил трижды «талак». Поэтому и носила все украшения на себе. Ранию чем-то разозлили ее слова, Фатима вдруг это ясно поняла. - Я что-то не то сказала? Прости, не помню ничего. Твой муж..., т.е. ваш с Зулейкой муж жаден? Или он груб и ты его боишься? Ладно, можешь не рассказывать. Потом я сама всё вспомню. Фатима зевнула и взяла в руки ночную сорочку. - Мне пора, прости, устала очень, спать хочется. Рания, завтра поговорим, хорошо? А пока я переоденусь. Выйди, пожалуйста, из моей комнаты. Рания, сузив глаза, бурля от негодования, молча вышла в коридор, плотно прикрыв за собой дверь. Фатима тут же сбросила с себя одежду и натянула ночную рубашку – кружевную, элегантную, очень красивую. Полюбовавшись на себя в зеркало, поправив волосы, Фатима тут же погасила свет и юркнула в постель. Успела подумать только о том, что завтра следует зайти в интернет и посмотреть... что посмотреть?... зачем в интернет?.. Мысли путались, Фатима перестала понимать, о чем она хотела подумать, и уснула. Фатима не слышала, как в коридоре, едва Рании удалось отойти от ее двери, Зулейка вышла из своей комнаты и принялась строго выговаривать опальной жене Саида за то, что та снова его ослушалась. - Зачем ты заходила в комнату Фатимы? Разве Саид не приказал тебе держаться от нее подальше? Аллах, Рания, о чем ты думаешь? Чего ты добиваешься? Снова получить развод? Почему ты всё делаешь вопреки желаниям нашего мужа? - Зулейка, а тебе разве неинтересно, что Саид купил ЭТОЙ в Париже? Тебя не бесит, что Саид приказал нам называть себя его сестрами? А если бы шейх узнал, он не счел бы это харамом? Саид может получить несколько ударов плетьми за такие вещи, пойди мы с тобой в мечеть и пожалуйся на мужа. - Что?! Ты угрожаешь нашему мужу?! Рания, ты не в себе. Если Саид решил, что следует поступить именно так, значит, мы должны ему подчиниться. Какой харам? Какой шейх? Пусть всё останется в семье. И не впутывай меня в такие дела! Мне никогда не пришло бы в голову жаловаться на мужа! Саид пытается делать всё, чтобы Фатима выздоровела. А когда к ней вернется память, тогда она и узнает, кто мы на самом деле. - Зулейка, ты бы видела, какие украшения он купил Фатиме! Нам никогда не видать таких драгоценностей! - Идем, Рания. Саид сказал, что у него есть ещё одно дело к нам. И не смей угрожать Саиду. Я не стану тебя защищать, Рания, если твой язык доведет тебя до развода. - Идем. Я догадываюсь, в чем дело. Но тебе не скажу. Зулейка усмехнулась, но не стала спорить с Ранией, и пошла впереди нее по коридору к кабинету Саида. А там, войдя, они увидели на столе два открытых больших футляра с драгоценностями. В каждом было по замечательному ожерелью оригинального дизайна, усыпанному драгоценными камнями и множеством мелких бриллиантов, а также – по паре сережек и браслету. Но один комплект был сапфировым, другой – изумрудным. Фатима сказала Рании правду. И Рания невольно шагнула к столу, чтобы лучше рассмотреть подарки и успеть выбрать себе то, что богаче, дороже и тяжелее. А красивы были оба набора драгоценностей. Зулейка имела право первого выбора, и Рания с неудовольствием поняла, что первая жена захочет получить именно сапфировый комплект. Изумруды у нее уже есть. Но именно украшение с сапфирами приглянулись и ей. Она все ещё помнила, какое красивое сапфировое ожерелье она утратила в Эс-Сувейре из-за проклятого рыбака. Но как оспорить выбор? Увы, Рания не в том положении, чтобы что-то требовать. - Зулейка? Возьми себе украшение сначала ты, - кивнул Саид на футляры. И женщина протянула руку за сапфировым комплектом, не заметив, как Рания сжала кулаки и едва слышно простонала с досады, крепко закрывая глаза. - Спасибо тебе, Саид, «брат», - искренно поблагодарила мужа первая жена, даже попытавшись пошутить. Саид кивнул, тоже искренно ей улыбнувшись. Потом он повернулся к Рании. - Забирай свой футляр, - сухо сказал он. – Не забывай, о чем я тебя просил. Рания вдруг испугалась, что Зулейка прямо сейчас расскажет Саиду, что она заходила в комнату Фатимы. Она схватила со стола футляр, быстро захлопнув крышку, прижала к себе и теперь напряженно следила за Зулейкой. - Идите. Это всё, - Саид показал рукой в сторону двери. – У меня есть ещё дела, посижу здесь, поработаю с документами. - Зулейка, Фатима уже спит? – спросил он, когда первая жена уже прикрывала за собой дверь, выходя из комнаты. Женщина тут же вернулась и послушно предстала перед мужем. - Да, Саид, думаю, она спит. - Нет, ты загляни к ней в комнату и убедись, что она уже отдыхает. Или... нет, я сам проверю. А ты иди к детям или занимайся своими делами. Он встал из-за стола и направился к двери, поэтому Зулейка поспешила выйти в коридор. Рания же успела добраться до своей комнаты. И пока первая жена разбиралась с домашними делами, а Саид стоял в дверях комнаты вернувшейся беглянки, Рания сидела на диванчике в своей спальне и рассматривала украшения, только что полученные в подарок от мужа. - Аллах! И почему мне не хочется даже прикасаться к этому золоту? – пробормотала она. Насколько ей всегда нравились ВСЕ украшения, но ЭТИ были получены потому, что вернулась ее соперница, ее семейный враг, та, что снова отодвинула ее на третье место, та, что может выдать ее, и тогда Саид даст окончательный развод. Почему Фатима нашлась? Аллах, почему Фарид не убил ее, почему Зухра не отравила? Почему Фатима не сгорела в том риаде в Марракеше?! Почему не разбилась насмерть, упав с дерева, когда сбежала от мужа Хадижи и его любовницы? Рания выхватила из футляра ожерелье и поднесла к глазам, на которых вдруг выступили злые слезы. - Ненавижу! Ненавижу её! – крепко сжав в кулаке драгоценность, прошептала она, а изумруды, как и рой бриллиантов, сверкали в свете медных электрических светильников, стилизованных под марокканские. Потом она с презрением швырнула ожерелье обратно в футляр, грубо захлопнула его, не обратив внимания, что футляр закрыт не полностью – выпавший конец ожерелья не позволял. Рания подошла к окну и тихо, но горько зарыдала, обхватив себя за плечи. Она боялась представить, что ее ждет в самое ближайшее время. Память к Фатиме могла вернуться в любой момент. Это значит, предстояло жить в страхе каждый день, каждую минуту, ожидая разоблачения. А потом она окажется выброшенной из семьи Саида. Ее снова отправят в Марокко в дом отца. А эта кобра получит Саида, и он не накажет одалиску, как она того заслуживает. Фатиму-преступницу не накажут! Фатима крепко спала, не подозревая, какие злые мысли клубились в голове завистливой и подлой Рании в одной из соседних комнат, как переживала и Зулейка из-за ее возвращения, правда, не желая ей столько зла, как третья жена. Никто в особняке не знал, что может ждать семейство в ближайшие недели и месяцы. 13. Часть 34. Глава 13. Рания и Фатима. Где золото? На следующий день Саид срочно уехал в офис разбираться с делами фирмы, строго наказав Мириам и Зулейке, чтобы Фатима как можно больше времени проводила с Назрин, но при этом кто-то все время должен быть рядом с его не совсем здоровой женой, чтобы наблюдать за ней. - Я хочу знать всё, что будет происходить в моем доме после возвращения Фатимы! Я должен понять, становится ей лучше или хуже. Вот потому вместе с Фатимой и ребенком отправились гулять в саду няня Назрин и Зулейка. Фатима уже умела менять девочке памперсы, сама выбрала одежду, в которую и переодела дочку – в милое платьице и кружевной чепчик, натянув на крохотные ножки носочки. Фатима не спускала Назрин с рук, хотя няня рядом везла коляску. Зулейка шла молча, но готова была бы ответить на вопросы жены Саида, если бы та о чем-то спросила. Но Фатима тоже молчала и только радовалась просторному саду, зелени вокруг, обилию цветов в саду, ее потянуло к аллее, где росли кусты роз. Зулейка даже подумала, что Фатима могла начать вспоминать, если ей приглянулись кусты любимых не так давно роз. Они добрались до огромного розового куста, покрытого множеством ещё не раскрывшихся бутонов. Но были и цветки в полном расцвете своей красоты. - Аллах! Фатима, если ты ещё и не вспомнила, то метко угадала свои любимые розы. Хочешь, срежем несколько для букета в твою комнату? Прикажу Анисе, это девочка с кухни, ты ее уже видела. Она принесет садовые ножницы и срежет несколько распустившихся свежих бутонов. - О, да, хорошо, но позже. Неужели угадала? Они прекрасны! Для меня вообще розы - самые прекрасные цветы из всех, что существуют в природе. Фатима шагнула к кусту, повернулась так, чтобы бутон или колючая ветка не достала до ребенка и не поранила Назрин, а сама, взяв цветок за стебель, притянула к себе и понюхала, глубоко втянув носом воздух. В голове ее что-то произошло, какое-то прояснение. Ей показалось, что вот-вот, ну ещё мгновение – и она всё вспомнит! Отпустив розу, она с растерянным видом приложила ладонь ко лбу. - Что такое? Тебе нехорошо? – забеспокоилась Зулейка. - Сестра, я... Мне показалось, что я вот-вот вспомню... Но все прошло... увы... Когда же память ко мне вернется? – удрученно произнесла молодая мать, прижимая к себе дочку. - Не переживай, Фатима. Если ты уже что-то чувствуешь, то скоро это непременно случится, - убедительно кивнула Зулейка и повела Фатиму с няней дальше по аллее, к другим розам. Осмотрев весь сад, Фатима спросила, нельзя ли посидеть в той беседке, которую они видели недалеко от дома. Зулейка удивилась: - Почему же нельзя? Это твой дом. Здесь тебе можно всё! На руках Фатимы завозилась и заплакала Назрин. - Проголодалась! – подсказала няня и протянула Фатиме заранее приготовленную в бутылочке смесь. Жена Саида с удовольствием принялась кормить ребенка, как будто играя в куклы. Так показалось Зулейке. Но хорошо, что Фатима не пренебрегала дочкой, приняла ее, пусть даже не вспомнив, что это ее ребенок. А потом малышке опять поменяли памперс, после чего Назрин уснула, но теперь ее уложили в коляску. К беседке с разных сторон подошли Рания и Хадижа. Рания тоже вышла погулять в сад с маленькой дочкой, которую везла в коляске, а Хадижа просто захотела найти Фатиму, поэтому отыскала ее и Зулейку в этой части сада. Она только что навестила близнецов, с которыми занимались няни. А перед этим Хадижа вернулась из Торгового центра, куда ездила после разговора с Самирой, с которой по телефону обсудила способ, как можно попытаться вернуть Фатиме память... Им кое-что пришло в голову, и теперь Хадижа решила попробовать, а вдруг получится? Зулейка, увидев, что и без нее есть, кому проследить за женой Саида, спешно ушла, сославшись на множество дел, которыми ей ещё предстояло заняться. Тем временем Рания, оставив коляску со спящей дочкой, вдруг приблизилась к коляске с Назрин. Она наклонилась над девочкой и неожиданно провела рукой по личику ребенка. - Не трогай! Убери руки! – вырвалось у Фатимы. Она почему-то интуитивно не доверяла Рании. – Прости, не знаю, почему, но мне не нравится, когда ты рядом с моей дочкой! - О, так ты вспомнила, что у тебя есть дочь? – подозрительно посмотрела на нее Рания. – Или ты ВСЁ вспомнила? Хадижа оказалась у беседки как раз в этот момент. Ей тоже стало интересно: неужели к Фатиме вернулась память? Но жена отца закинула голову к небу и покачала головой. - Нет, я не могу вспомнить, как ни пытаюсь. Но почему-то, Рания, ты не внушаешь мне доверия. Скажи, что было между нами до того, как меня похитили? Мы с тобой враждовали? Я могла ссориться с одной из сестер моего мужа? Теперь Фатима смотрела в упор в глаза «сестре» Саида, на самом деле - своей сопернице, правда, не подозревая об этом. - О, Аллах! Нет, не было такого! – испуганно ответила Рания и лживым голосом спросила: – Неужели в твоей голове совсем ничего не прояснилось? - Сегодня мне лучше, чем вчера. Но когда я стараюсь вспомнить прошлое, ничего не получается. «И очень хорошо!» - сказала сама себе Рания, не выдавая своих мыслей. - Но я все равно вспомню. Мне кажется, нужна мелочь, деталь, которая подтолкнет мою память в нужном направлении, и я вспомню всё, - призналась Фатима, подтягивая к себе коляску, чтобы Рания больше не смогла прикоснуться к малышке, если вновь ей придет такое в голову. Но наступила очередь Хадижи удивить ее. Утром девушку по ее просьбе отвезли в Торговый центр, где она в одном из магазинчиков купила розу из черного шелка. Вообще-то это было украшение для платья, но Самира подсказала, что можно воспользоваться и имитацией, если нет возможности получить живую черную розу. Расчет был прост: Фатиму нужно удивить или испугать какой-то деталью из прошлого. Но что могло бы ее поразить? Какая вещь или мелочь? Зная Зухру, ее страсть к черным розам, которые она сажала и в Мекнесе, и в Марракеше – везде, где только ни находилась, наверняка, даже во дворике у тетки-шуафы, Хадижа допустила, что когда Фатима находилась у Зухры и Фарида в руках, не может быть, чтобы пленница не увидела черную розу. Зухра всегда и везде держала в вазе, стакане или в банке если не букет, то хотя бы один черный бутон. А если перед глазами Фатимы внезапно появится черная роза? Самира предложила купить цветок из ткани и неожиданно показать его Фатиме. Хадиже хотелось вылечить Фатиму, но втайне также она надеялась, что жена отца сможет рассказать ей, что на самом деле происходит между Фаридом и Зухрой. Дочь Саида была страшно обижена на бывшего мужа, но ее поразило то, что Фарид снова сошелся с преступницей. Ей хотелось узнать подробности. То, что ей по телефону рассказывала Карима, не внушало доверия. Карима сообщала уже извращенные слухи, но что произошло на самом деле? Хадижа не смогла бы объяснить, зачем ей нужно знать подробности о бывшем муже и его любовнице. Разве она не рассталась навсегда с негодяем? Но Хадижу разрывало от любопытства. Или это было задетое самолюбие? Почему у нее нет волшебного зеркала, в котором она могла бы увидеть, что происходит за много сотен километров от Бразилии? И вот девушка решила действовать. Она спокойно подошла к жене отца, которая, сидя в беседке, наконец, выпрямилась, поправив платьице на спящей Назрин. В этот момент Хадижа быстро достала из широкого рукава тончайшей джеллабы искусственный цветок и бросила Фатиме на колени. Женщина от неожиданности вскрикнула, подскочив и взмахнув руками. - Хадижа, что это? – потрясенно спросила она, тут же наклоняясь и хватая с пола беседки странный цветок. Она с недоумением принялась рассматривать атласные лепестки, чувствуя, как в голове перемешиваются мысли, как будто кто-то внутри поворачивает калейдоскоп. Не выпуская цветка из руки, Фатима обхватила голову ладонями, как будто та могла взорваться от нахлынувшей массы воспоминаний. - Что с тобой? Что? – в один голос запричитали Хадижа и Рания. Только у Рании в голосе чувствовалась паника, а у Хадижи – надежда. Фатима вдруг подняла глаза на Ранию. Та уже всматривалась в нее ненавидящими глазами, ожидая признания, что память вернулась. Рания была так напряжена, что невольно схватилась рукой за толстую золотую цепочку с крупным ажурным кулоном... Она стояла возле беседки так, что цепочка и кулон ярко блестели на солнце, ослепляя глаза тех, кто на нее смотрел. Фатима, столкнувшись взглядом с Ранией, увидев ее испуг и ненависть, ослепленная резким золотым блеском, вдруг вспомнила всё! Она тут же закрыла глаза, чтобы не выдать себя. В ней сразу же заговорил инстинкт самосохранения. Никто не должен понять, что к ней вернулась память. Значит, Саид нашел ее и привез домой? Он выдает Ранию и Зулейку за своих сестер. Почему? Для чего? Саид не наказал ее за кражу денег и золота из сейфа – пока не наказал. А ведь должен был бы это сделать. Ждет, когда она всё вспомнит? Что происходит в этом доме? Он не смог найти и вернуть деньги и золото и теперь ждет, что Фатима сама приведет его к пропаже? А потом и накажет ее! Фатима мгновенно оценила обстановку и решила, что не стоит сразу же признаваться. Пусть продолжают думать, что память к ней ещё не вернулась. А она присмотрится к происходящему вокруг и решит, что ей делать. Как настроен Саид по отношению к ней? Неужели его доброта, его подарки – это лишь способ для восстановления памяти? А потом он накажет ее так, что Фатиме придется жалеть о своих проступках до конца жизни? Боясь ловушки, женщина решила выжидать и не спешить признаваться и каяться. А Назрин, и правда, ее дочь! - Фатима, ответь! Тебе плохо? Воды принести? Или пусть тебя отведут в дом? – суетилась Хадижа, а Рания ловила каждое движение соперницы. Но Фатима открыла глаза, судорожно вздохнула и заявила, что ей уже лучше. - Голова порой кружится. Не понимаю, что со мной, но мне лучше. Мне лучше, не беспокойтесь из-за меня, - уже улыбалась она, переводя взгляд с Хадижи на Ранию и затем на няню. - Мне показалось, что тебе стало дурно, ты можешь потерять сознание, - призналась Хадижа, садясь в беседке напротив Фатимы и забирая у нее черную розу. - Нет, всё прошло, - уверенно кивнула Фатима. – Хадижа, в какой-то момент я решила, что это огромный мохнатый черный паук, которого ты в меня зачем-то бросила. Рания же сомневалась, не показалось ли ей, что Фатима неуловимо изменилась, теперь она другая. - А я подумала, что к тебе, Фатима, вернулась память! – сказал она, не сводя глаз с соперницы. - Нет, сестра, спасибо. Но я поговорю с мужем, пусть отвезет меня к врачу, пусть мне назначат обследование, - уже начала играть роль Фатима. Хадижа была раздосадована неудачей, небрежно сунула розу в карман. Фатима же сидела теперь с равнодушным видом, оглядывая сад с тонкой улыбкой на губах. - Где мое золото? Где мое украденное золото? – провокационно тихо бормотала Рания, вставая за спиной одалиски, но Фатима на это не поймалась. Даже не вздрогнула. Не повернула головы в ее сторону. Няня Назрин заметила служанку, которая вышла на порог особняка и подавала им знаки. - Обед готов. Лара Фатима, можно уже отнести девочку в ее комнату, а Вам пора обедать. Лара Хадижа, лара Рания? - Да, уже время обедать, идемте, - спохватилась Хадижа, помогая Фатиме вывезти коляску из беседки. Фатима вынула из нее девочку, решив отнести ее на руках по дорожке к дому. Рания же потащилась следом, везя свою коляску, даже не посмотрев на собственного ребенка. Она интуитивно чувствовала, что Фатима теперь уже обманывает. Она вспомнила! Память вернулась! Но разве она признается, зная, что ее ждет наказание? Нет, теперь есть лишь один способ заставить ее признаться – загнать в угол, устроить ловушку! Но как? Как? А если Саид догадается и накажет одалиску прежде, чем Фатима расскажет, куда спрятала ее золото? А если дрянь не захочет признаваться, где золото, обозлившись на наказание? Золото может находиться в тайнике за пределами особняка. И когда Саид выгонит Фатиму из дома, она достанет украденное золото и будет жить на деньги от его продажи. Рания не понимала, как быть. Рассказать Саиду о подозрениях или промолчать? Попытаться договориться с Фатимой за спиной Саида? Нет, она не могла решиться и готова была биться головой о дверь комнаты от бессилия, потому что не могла заставить Саида наказать Фатиму, как и заставить ее сказать, где золото. Тем временем всё вспомнившая Фатима была напугана, боясь словом, взглядом или жестом выдать себя. Она решила не показываться из комнаты, сидеть у себя или нянчить дочку, чего ей хотелось больше всего. Но если это покажется Саиду подозрительным? Или признаться ему в частичном возвращении памяти? Такое бывает? Вспомнила Назрин, но всё остальное все ещё забыто. А так бывает? Как узнать? Посмотреть в Интернете о частичном возвращении памяти? А если муж просмотрит историю поисковых запросов? Неважно, она может очистить историю, но... А если это покажется ему подозрительным? Проходили дни. Осторожничая, Фатима подружилась с Зулейкой и Хадижей. Зулейку было совестно обманывать и притворяться, что воспринимает ее как сестру мужа, а не как законную первую жену. А вот к Рании она подчеркнуто относилась как к кровной родственнице Саида. А ещё Фатима обнаружила, что Саид продолжает делить ночи между тремя женами. Про две ночи из трех он солгал, что будет ночевать у себя в кабинете, и Фатима сделала вид, что верит, что – да, согласна, она ещё слишком слаба, чтобы принимать мужа для выполнения супружеского долга. Но сама разными способами выяснила, что Саид одну ночь провел у Зулейки, вторую – у Рании, у которой на утро всё было написано на лице. Третья жена едва сдержалась, чтобы не рассказать об этом Фатиме, когда они встретились в столовой за завтраком. Отдав «долги» двум женам, Саид, наконец, на пятую ночь пришел и к Фатиме... Она же все вечера издевалась над ним, используя положение потерявшей память, приходя к нему в кабинет и засиживаясь до самого позднего времени, заявляя, что останется с ним и на ночь – неважно, пусть он занимается своими делами, «работает с документами», а она прикорнет на диванчике рядом. Она видела его растерянность, метание мысли в глазах в поисках способа избавиться от нее, выпроводить Фатиму в ее комнату, чтобы потом ночью пройти в спальню Зулейки или Рании. А после ночи, проведенной у нее, Фатима ждала, как он поступит дальше: снова захочет «ночевать в кабинете» или придумает что-то ещё? Ведь если верить в его версию, что она его единственная жена, то ночевать Саид должен был бы только в ее комнате. В их общей комнате! В ситуации, в которой оказалась Фатима, были, оказывается, и плюсы – когда Фатима могла от души подшутить над ним и вдоволь посмеяться и даже поиздеваться с невинным видом над Ранией. Она наблюдала, как Зулейка старательно играет роль «сестры» Саида. Казалось, это ее вовсе не напрягает. А вот Ранию такое положение бесило. Фатима видела, как той хочется рассказать ей правду. Но Саид, конечно, пригрозил наказанием за разглашение его плана, не иначе. И Фатима продолжала поддерживать обман. Они обманывали ее, она – их. Больше всего Фатиму страшило то, что Саид может разлучить ее с Назрин. Дочь она полюбила всем сердцем. Как бы она смогла расстаться с собственным ребенком? А сбежать снова, да ещё прихватив малышку, не выйдет. Теперь Саид просчитал все риски и предусмотрел всё, чтобы никто и никогда не смог самовольно покинуть его дом. Фатиме стало страшно. «Никогда не признаюсь! Ни за что!» - решила она. Да, придется притворяться всю оставшуюся жизнь. Или пусть Назрин подрастет, пусть замуж выйдет, и тогда – тогда она расскажет Саиду всё! Но как долго сможет выдержать сам Саид эту игру? А Зулейка, превратившаяся из первой жены в «сестру»? Но раньше всех, конечно, потеряет терпение Рания. Но теперь и Фатиме придется играть роль хозяйки дома, единственной хозяйки. Как вести хозяйство? Управлять всеми домашними делами? Если ее «выздоровление» затянется, тогда Фатиме невольно придется потеснить Зулейку. И как тогда поведут себя женщины, которых вынудили изображать сестер Саида? Несчастные оказались в ловушке. О чем Саид думал? Наверно, счел, что возвращение памяти – дело нескольких дней или недель. Но она-то знает, что ее «болезнь» затянется на оооочень долгое время. Иначе ей беда. Но даже при этом Фатима не могла отказать себе в удовольствии подразнить Ранию. - Сестра, когда же я смогу увидеть твоего мужа? Ой, прости, вашего с Зулейкой? Зулейка, ведь у вас с Ранией один муж? Странно, конечно. Разве может один мужчина взять в жены двух родных сестер? - Мы не родные сестры, с чего ты взяла? – не вникнув в суть интриги, сказала первая жена. – У нас разные родители. - Как? - округлила глаза Фатима. – Но Рания сказала, что у вас один муж. Но я не понимаю тогда... Муж один и брат тоже один. Как это? Такое возможно? Зулейка, залившись краской, начала мямлить про то, что они с Саидом и Ранией брат и сестры, но она, Зулейка, его дальняя и не кровная родственница. Но все равно считается сестрой, а Рания – та, да, сестра Саида. Но лучше пусть Фатима расспросит самого Саида и меньше слушает Ранию! Рания же слушала эти сбивчивые оправдания, сузив глаза. Но, кажется, она тоже наслаждалась ситуацией, когда правда вот-вот могла выйти наружу. И ей очень этого хотелось! Тем более, когда Фатима стала настаивать, чтобы Саид больше не ночевал в кабинете, а спал каждую ночь в их «общей спальне». Фатима развлекалась, как могла... Но вот только Зулейку ей было от души жалко. С Хадижей у нее складывались теперь очень странные отношения. Девушка не догадывалась, что Фатима знает правду, потому что всё вспомнила. Всё – и о Фариде, и о Зухре. Ещё ничего не помня, она знала о судьбе девушки от Каримы, в подробностях рассказавшей ей о дочери Жади и ее злоключениях. Но тогда, действительно потеряв память, Фатима не придала значения ее сплетням, ведь Хадижа и Жади – эти имена ей ни о чем не говорили. Только то, что Жади некогда была женой Саида, а Хадижа – его дочь, но и Саид был для нее незнакомцем, который уверял Фатиму, что он ее законный муж. Но теперь Фатима помнила не только то, что на время забыла, но и то, что услышала и узнала в Фесе перед возвращением в Бразилию. Поэтому ей было понятно, почему Хадижа все их беседы или якобы случайные разговоры подводила к истории своего неудачного замужества и развода с Фаридом. Конечно, Фатима видела, как хочется Хадиже, чтобы она рассказала об этих негодяях. Но как Фатима могла бы, «ничего не помня», поделиться подробностями? - Фатима, но ты помнишь, как жила в доме шуафы? Расскажи, мне интересно, - уже отчаявшись узнать хоть что-то, попросила Хадижа. - Что я помню? Эта ужасная женщина внушала мне, что мое имя – Надья. Она сказала, что у меня есть муж Фарид... Хадижа, услышав его имя, вздрогнула и ревниво посмотрела на жену отца. «О, значит, у Хадижи чувства к нему ещё не прошли. Это ужасно. Неужели она может вернуться к мерзавцу? Надо обрисовать его самыми черными красками! Но как, если я все ещё его «не вспомнила»?» - задумалась Фатима. - И что же дальше? Почему она так сказала? Фарид взял тебя в жены? - Нет, Саид мне потом объяснил, что старуха просто хотела запутать и меня, и соседей. Ей было нужно, чтобы я как можно дольше ничего не смогла вспомнить. Понимаешь, они хотели сделать из меня рисовальщицу. Зухра заставляла меня рисовать хной цветы на ее ладонях и расписывать ее ступни узорами. - Зухра? Ты сказала, что с тобой рядом была Зухра? Ты ее вспомнила? - Дда, - запнулась Фатима. – Она была рядом некоторое время, но я не знала, кто она. Зухрой шуафа называла ее, а иногда и меня. Саид потом сказал, что женщина, которая пряталась в доме шуафы, это та самая Зухра, на которую охотятся его люди. Но я этого не знала. Несколько дней я лежала без сознания. Но потом ведьма поила меня какими-то мерзкими отварами трав, я становилась сильнее, но вот моя голова... Я переставала соображать, а та ужасная женщина заставляла меня брать кулечек с жидкой хной и рисовать. Она смеялась надо мной, издевалась, говорила, что я до конца дней буду за деньги расписывать хной руки и ноги туристов на главной площади Марракеша. Ей очень хотелось вывести меня на медину и посадить на площади вместе с другими рисовальщицами. Но Саид успел забрать меня из дома шуафы раньше, чем меня отвели на площадь. - А как выглядела та женщина? - Шуафа? Старуха была как ведьма из сказок! - Нет, Зухра... Какой она стала после пожара? Карима звонила мне, рассказывала, что из-за пожара, где Зухра едва не погибла, она могла обгореть и... - А, так ты об этом. Шуафа что-то говорила о пожаре, но я сквозь сумеречное сознание, из-за того, что меня все время опаивали чем-то противным, не всегда понимала, о чем они говорят. Но Зухра... Та женщина всегда была в черном. Она, кажется, не снимала с себя одежду. Да, я слышала как-то раз сквозь сон, как Зухра кричала, что потеряла красоту. Кажется, у нее сгорели волосы, обгорело лицо, а также и руки, и ноги... Но я не видела, какой она стала. Только ее глаза, потому что никаб позволял увидеть только ее глаза. У нее красивые глаза. - А мужчина? Там был мужчина? Фарид был? Карима рассказала, что дядя Абдул узнал, что дед Фарида ездил за ним в Марракеш, забрал из дома тетки Зухры. Значит, Фарид тоже там был. - Не знаю. Я не видела мужчин в том доме. Или я спала в это время? Они что-то такое обсуждали, да! Но я не видела мужчину. А ещё мне сказали, что я родила ребенка, но он сгорел во время пожара в нашем риаде. И поэтому мне пришлось сбежать и спрятаться в доме шуафы, которая была моей тетей. Меня звали Надьей, я хотела стать рисовальщицей. Но шуафа сказала, что мой муж Фарид ищет меня по городу, чтобы убить из-за пожара и смерти сына. Ведь он потерял всё: и сына, и дом. - Что за бред?! – удивилась Хадижа. - В этом уверяла меня шуафа. Она хотела внушить мне чужую историю, чтобы я не смогла вспомнить собственную жизнь. Но у Хадижи возникали все новые и новые вопросы. Однако Фатима не могла дать на них ответы, опасаясь, что однажды может проговориться и выдать себя, т.к. Хадижа с большим вниманием воспринимала каждое ее слово и обязательно заметила бы оговорку. И как бы Фатима могла рассказать ей о страшных днях, проведенных в плену у Зухры и Фарида? Хадиже следовало бы узнать всё, чтобы не мечтать больше о страшном бывшем муже, но Фатима не могла с ней поделиться, не выдав себя. А однажды семье стало известно, что Фарид подписал документ, в котором отказывался от Хадижи и детей. Саид вернулся в Бразилию уже с подписанным документом, однако не рассказывал о нем. Но для чего тогда сотовая связь? Хадиже поведала новость Карима. Это обсуждалось и между Жади и Латифой, даже Самира пыталась поговорить с Хадижей, чтобы ещё раз показать, какой негодный это человек – Фарид. Но было в этом поступке Фарида и хорошее – он не станет больше преследовать ее. Хадижа не могла поверить, что Фарид мог так поступить. Но ведь это было хорошо для нее и близнецов? Так уверяла мама, так сказал отец, так считали все – и тетя Латифа, и Самира, и Зулейка, и Рания ей поддакивала, но насколько искренно? Но Хадиже было неприятно его предательство. Разве он не клялся привезти сыновей в Марокко? Как легко он отказался и от нее! А сам угрожал вернуть четвертой женой, взяв трех жен ей назло! Но потом Самира, любившая покопаться в психологии, которую недавно изучала в университете, разобралась в ее чувствах и сказала: - Хадижа, ты верила, даже не признаваясь себе, что Фарид все-таки любит тебя в глубине души, вот в чем дело! Любит и потому не откажется от тебя, даже если бы он взял трех других жен. Не смотря на это, все равно любил бы одну тебя. Так, да? Какие иллюзии ты строишь на его счет, Хадижа! Что это за любовь?! Но он отказался от тебя и от ваших сыновей! Невысоко же он ценил тебя и мальчиков. Твой отец предложил сделку – и Фарид тут же согласился. И он не наказал Зухру. Почему не наказал? Почему она осталась рядом с ним? Почему он обещал ей жениться на ней? - Как?! Он снова хочет на ней жениться?! – удивилась Хадижа. Они часто созванивались с Самирой, но Хадижа знала обо всех делах всегда намного больше, чем дочь Латифы. Самира интересовалась многими вещами – но они были связаны с ее карьерой, ее профессией, даже с ее любимыми хобби, а сплетни той же Каримы долго в ее голове не задерживались. Она быстро забывала услышанное о делах в Фесе. Однако в этот раз Самира проболталась, узнав то, о чем Хадиже решили не рассказывать. И девушка вцепилась в новость. - Самира, ничего от меня не скрывай! Фарид ничего для меня не значит, понимаешь? Но если он снова берет в жены Зухру, я хочу понять, как он посмел пойти на это? Женщина, которая украла его родного сына и собиралась продать бедуинам! И он не только не убил ее за это преступление, но снова решил привести в наш дом! - В ВАШ дом? - насмешливо подчеркнула Самира ее оговорку. По телефону разговаривать – это не беседовать, сидя рядом. Но Самира так владела голосом, могла одной интонацией создать полную картину, к которой не нужны были ещё слова. - Аллах! Я все ещё не привыкну, что тот дом больше не имеет ко мне отношения, - призналась девушка. - Но это же предательство, Самира! Он предал меня, ну, хорошо – я его бывшая жена, но дети? Как он может отказываться от детей?! - Хадижа, будь осторожна! Фарид – мерзавец. Он подписал отказ от тебя и твоих детей не сам, а под давлением дяди Саида. Твой отец заставил его подписать бумаги. Понимаешь, что это значит? Но разве твой бывший муж всегда держит слово? Нет, достаточно вспомнить, что Зухру он возвращал несколько раз. Да, документ подписан, и дядя Саид улетел в Бразилию успокоенный, что претензий со стороны Фарида больше не будет. Но разве Фарид не может передумать? А если он только сделал вид, что отказывается? А сам подготовит ловушку, куда ты можешь угодить вместе с детьми? Я бы на твоем месте не доверяла ни одному слову Фариду. Слова Самиры показались Хадиже убедительными. Да, Фарид коварен, его стоит бояться. И он мог обмануть ее отца! Но то, что сказала Самира, также успокоило и ее самолюбие. Фарид может задумать вернуть ее в Марокко обманом. Но разве она поддастся? Нет, не нужен ей больше Фарид! А после того, как он помирился с Зухрой и обещал на ней жениться.... А потом она узнала, что Зухру все ещё ищут люди ее отца. Об этом Саид проговорился дома в разговоре с Зулейкой и Ранией. Но вот беда – проклятая ведьма сгинула, ее не могут нигде найти. Однако в доме Фарида в Мекнесе появилась новая служанка – кто она, никто не знает, но женщина не снимает своего черного одеяния. Никто из его людей не смог увидеть ее лица. Отец Хадижи подозревал, что, так маскируясь, прячется Зухра. Но как до нее добраться? Рания и Зулейка спорили, могла быть эта женщина Зухрой или все-таки просто служанка? Она метет двор, выполняет всю грязную работу. Но Хадижа знала, что Зухра очень самолюбива, не согласится делать грязную работу. Хотя двор она и раньше подметала, но стать служанкой Фарида, при том, что он намерен взять нескольких жен? Нет, Зухра не станет служанкой и жениться ему не даст! А люди на медине и сид Рахим, как узнала Карима, говорят, что в дом Фарида взяли служанку. В доме, кроме лары Джабиры, больше нет женщин, а руки для работы нужны. Однако человек Саида, который наблюдал за тем, кто входит и выходит из дома сида Рахима, уверяет, что та женщина не покидает стен риада. На рынок ходит мать Фарида, за кормом – сам Фарид или его дед. Это подозрительно. Но зато прошел слух, что Фарид ищет себе жену. Мать Фарида зачастила в разные хамамы, присматривается к девушкам. Карима насплетничала, что дядя Абдул уже договорился с сидом Рахимом о возможной скорой помолвке внука и девушки, которую выберет ему лара Джабира. Хадижу расстроили такие слухи и сплетни. Но она вспомнила, как муж издевался над ней. Он позволял Зухре унижать и обижать ее. Чего она хочет? Вернуться к мучителю, которого начала ненавидеть за его подлую натуру? Приди в себя, вспомни, что было – сказала она себе. Зачем ей такой муж? А ещё Карима проболталась, что дядя Абдул повторял слова Фарида о том, что Хадижу он вернет четвертой женой, чтобы она почувствовала унижение от своего положения в семье. Правда, сид Абдул воспринял его намерения иначе – не как стремление унизить Хадижу, а как желание вернуть законную жену, посланную ему Аллахом и судьбой, неважно – что она станет даже четвертой! Но Фарид думает о Хадиже, ведь она мать его двух сыновей! И Хадижа впервые всерьез задумалась, что следует забыть этого человека. Да, муж бывший, БЫВШИЙ! Да, он ОТЕЦ ее детей, но надо держаться от него подальше. Отец прав – прав, что решил подстраховать ее и внуков от такого гнилого человека! Хадижа признала: Фарид хотел бы вернуть ее для того, чтобы унижать ее, мстить и унижать! Если однажды мечта Фарида сбудется, то ее ждет очень горькая участь. Желает ли она себе такую судьбу? Нет! А своим сыновьям такого отца? Нет! И вот тогда с Хадижей что-то случилось: вдруг вся ее любовь к Фариду исчезла. Как будто кто-то провел рукой перед ее глазами, и она прозрела. И с того времени ничего, кроме презрения, она к Фариду не испытывала. А чтобы укрепить новые чувства, Хадиже и требовалось услышать рассказ Фатимы о зверствах в риаде, о том, каким мучениям ее подвергли Зухра и Фарид. Но у Фатимы никаких подвижек в голове не наблюдалось. Что эти двое сделали с несчастной женой отца, что у нее так пострадала память? Хадижа была уверена, что когда Фатиме станет лучше и она всё вспомнит, то всё ей расскажет. Зачем ей что-то от нее скрывать?