Фанфик по сериалу "Клон-3, или В лабиринтах любви"

Фанфик «Клон»-3, или В лабиринтах судьбы. ЧАСТЬ 13. 1. Часть 13. Глава 1. Сид Абдул, Дуния и Ясмин в Мекнесе. Сид Али напрасно переживал, что Ясмин может решиться на побег или совершить какую-нибудь глупость. В такси, кроме Дунии с внучкой и сида Абдула, находился Юнус, его верный слуга, который должен был сопровождать женщин по городу, пока Абдул решал важные семейные дела. По дороге договорились, что Дуния с Ясмин не сразу отправятся в дом Фарида и Хадижи, а сначала навестят родственников. Ведь у Дунии Мекнесе жила родная племянница, дочь сестры, с которой женщина давно не виделась. Ясмин тоже стоило бы повидаться с ней. Юнус проводит их и потом отведет в дом Обенсуров, где их будет ожидать сид Абдул. У всех были с собой телефоны. У дяди Абдула – сотовый, купленный для него Саидом, у Дунии - подаренный младшим сыном, у Ясмин был модный мобильник с розовым корпусом и стразами. Решили, что смогут созвониться. Но почему нельзя прямо сейчас идти в дом, где их ждала бы Хадижа, узнай она об их приезде, Абдул объяснять не стал. Впрочем, Дунии было и так понятно: старик задумал какую-то каверзную ловушку для мужа Хадижи. О том, что дочь Саида Рашида пожаловалась на мужа, заподозрив его в измене, для нее не было тайной. Видимо, Абдул счел нужным убедиться в правоте ее обвинений лично, а потом – если факты подтвердятся - порок должен быть наказан! Значит, решит подловить любовников. Но лара Дуния обрадовалась такому повороту: когда бы ещё она смогла поехать в Мекнес к племяннице? А Абдул пусть шастает, где хочет. Что касается Ясмин, то девушке было всё равно, куда надумал отправиться приятель деда, которому она обязана женихом, теперь навязываемым ей семьей. Но Ясмин придумала потрясающий способ, как проучить самоуверенного типа, решившего, что может выбрать ее, как вещь, только потому, что она ему понравилась. А есть дело кому-нибудь до ЕЕ планов?! Ясмин продумала разговор и с Хадижей, и с сестрой ее мужа, которая после долгих размышлений показалась Ясмин единственной, кто мог бы ее спасти! Дайнаб не стоит выходить замуж за брата отца. Икрам не подойдет такой девчонке, как Дайнаб, которая уже сейчас не нравится бабушке Дунии. Ясмин решила предложить ей лучшую участь. … После полуторачасовой езды на старом такси-мерседесе в полдень добрались до центра города, где и высадились. А дальше предстояло идти пешком. Но сид Абдул, немного поговорив с женой, как-то быстро скрылся в ближайшей улице. А вот Юнус повел женщин по длинному торговому ряду, то и дело сворачивая то вправо, то влево. Дуния только и успевала советовать в спину Юнусу, в какую сторону свернуть, как в Мекнесе удобнее пройти. Медина была не такой запутанной, как в Фесе, но всё равно надо знать город, чтобы не плутать в старой части, где расположилась медина. Но из нее предстояло выбраться на противоположной стороне, окруженной крепостными стенами, через ворота, недалеко от которых в одной из высоток в современном районе жила племянница Дунии. Женщина злилась на непутевого мужа, из-за которого приходилось нести в руках коробку с выпечкой и сумку с угощением для Хадижи. Правда, Ясмин помогала – сумку несла она. - Ничего, часть печенья оставим у Майсун, выпьем кофе, который у нее получается замечательным. Учись, Ясмин, присматривайся, как и что она делает. Тебе пригодится, и уже скоро. До свадьбы осталось меньше месяца. - Бабушка! Не надо мне напоминать об этом! Не хочу замуж, не хочу! - Хватит! Замолчи! Нас кто-нибудь услышит, пойдут языками чесать, - оглядываясь по сторонам, тихо прошипела Дуния, пожалев, что затронула больное место у внучки. Но кто же знал? Ей казалось, что Ясмин, увидев чудесное золото, смирилась с участью. - Чем тебе жених не угодил? – всё-таки спросила она, иначе не была бы Дунией. – Такой красивый! Будешь жить во дворце, как принцесса. В собственном дворце! Аллах! Да мне, чтобы получить от сида Али собственный дом, пришлось столько месяцев ругаться с тремя другими женами, я тебе передать не могу! А твой жених к свадьбе приготовил такой чудесный подарок! Иншалла! Другая бы счастлива была, а ты… Что за человек! И в кого ты такая?! Ясмин шла рядом с ней молча, но глаза ее отчего-то странно блестели, как будто она лихорадочно обдумывала некий план. «Ну-ну! Только ничего у тебя, прыткая козочка, не выйдет! Сид Али дал согласие на брак от имени твоего отца, жених взять тебя в жены согласен, а невесту спрашивать никто не собирается, если семья заинтересована в браке», - снисходительно думала Дуния, поглядывая на внучку. Но задевать девчонку и дальше она не решилась – как бы та и впрямь чего не придумала, а она, Дуния, ещё и виновата будет! Вон Юнус идет, к их словам прислушивается! Уж наверняка Абдул дал ему указание за ними проследить: о чем говорили, что делали, с кем встретились, а потом обо всем и доложить! Зло уставившись в спину преданного слуги сида Абдула, Дуния насупилась и дальше шла уже молча. *** А сид Абдул добрался до кафе, где обычно проводил время сид Рахим с приятелями. Он не ошибся: и в этот раз он нашел стариков здесь, они играли в нарды за столиками на улице. Но Абдул появился в момент, когда Рахим уже складывал игру в коробку, собираясь уходить. - Салам алейкум, Рахим! - поприветствовал Абдул старого приятеля, широко раскидывая руки, искренне радуясь, бросившись навстречу. От неожиданности сид Рахим вздрогнул и едва не выронил нарды. Он недоверчиво оглянулся, и брови его вскинулись вверх. Да, не почудилось: перед ним стоял сам сид Абдул из Феса. - Алейкум салам! Машалла! Как хорошо, что ты приехал! Очень вовремя! А я тебе звонить хотел, но не получилось! Мы вот собрались идти на праздник. Помнишь торговца кормами, у которого мы с Фаридом закупаем провизию для наших животных? Так владелец лавки устраивает сегодня праздник в честь сватовства старшей дочери. Он и о тебе вспоминал, приглашая на праздник. - Аллах! Замечательно! – обрадовался Абдул такой удаче. – У меня есть на примете один жених, а у сида *** остались ещё дочери, о которых он скоро начнет «беспокоиться». Сегодня сосватали старшую, но остальных-то – нет? - Нет, они не сосватаны. В наше время отцу нескольких дочерей трудно найти им мужей. Если бы не твои старания, Абдул… - Да уж, ведь это я намекнул жениху на дочь торговца кормами! – хитро сощурив глаза, довольным тоном признался сид Абдул. Потом суетливо добавил: – Иду с вами. Конечно, я тоже пойду на праздник сватовства. Очень удачно вышло: у меня как раз есть на примете несколько семей, в которых есть холостые мужчины, которые не прочь завести семью. - О, Абдул, так на празднике и расспросишь, кто из гостей «беспокоится» за дочерей или внучек. Или кто невест ищет сыновьям, - кивнул сид Рахим. И сид Абдул, почти забыв, для чего приехал в Мекнес, с радостью в душе отправился вместе с дружной компанией приятелей в гости. О Дунии и ее внучке он и думать не желал. Пусть проведут время у родственницы! Хадижу навестят вместе перед возвращением в Фес, при нем, а то мало ли что наговорят дочке Саида! А ему пока не до того: у него столько важных дел может решиться. Он испытывал предвкушение, как ловко ему удастся устроить чужие жизни. Но по слухам, бывшая жена Фарида жила теперь по соседству с тем местом, куда они все направлялись. И поэтому Абдул в пути начал задавать вопросы Рахиму. - Где твой внук? Чем занят? Фарид с Хадижей тоже будут среди гостей на празднике? Вот тогда старик смутился. - У Фарида столько дел, уж какие ему праздники! Если и придет, так только поздно вечером, - осторожно ответил он. И тут Абдул смекнул: если верно то, что Фарид ходит к Зухре, то, окажись он сегодня вечером у дома одалиски, ему легко будет объяснить свое появление. Скажет, что шел на праздник к знакомому торговцу. - Мне, Рахим, надо поговорить с твоим внуком. Надо встретиться. Есть вопросы к Фариду. - Придет вечером – увидишь его и поговоришь, - кивнул старик как-то неуверенно, пряча глаза, насторожив гостя из Феса ещё больше. Поэтому сид Абдул не стал откровенничать с приятелем, признаваться, что знает о никяхе между Фаридом и Зухрой, если это вообще правда. Теперь, когда сид Рахим первым ни словом не обмолвился о женитьбе внука, Абдул начал сомневаться, а верны ли сведения у сида Али? «Эх, надо было сначала зайти в мечеть к шейху, о котором говорил Али. Узнать от него, точно ли был никях или это досужие вымыслы? Отчего молчит Рахим? Ведь у него это должно быть первой новостью!» Или есть ещё что-то, какая-то важная причина, по которой вынужден молчать старый друг? Но в чем дело? Абдул надеялся, что в доме невесты он сможет об этом узнать. - … А где сейчас Фарид? Чем занят? – продолжал он допытываться. - Внук в лавке с самого утра. Скоро ехать на свадьбу в Египет, а с делами никак не управится. - Вот как? Пусть Аллах пошлет твоему внуку удачи в делах, - пожелал сид Абдул, подумав при этом, что в отсутствие Фарида он сможет взглянуть на жилище Зухры. Возможно даже – ненароком заглянуть к ней в гости и даже поговорить. Зухру отвергла семья, но Абдул был в смятении после признаний сида Али: если Фарид вновь женился на ней, семье придется ее принять. Надо узнать всё об этой женщине, с соседями поговорить не помешает. Заметив, что друг его незаметно вздыхает, Абдул продолжал задавать вопросы, надеясь развязать ему язык. Но сид Рахим начал юлить в разговоре и даже попытался достать сотовый, чтобы позвонить племяннику, но обнаружил, что телефон остался дома. Абдул не мог и предположить, как переживал его приятель. Ведь внук мог прийти в знакомый переулок вовсе не для того, чтобы попасть на праздник в соседнем доме. Но как его предупредить? Хотя бы ослов привел, что ли. Мог бы объяснить, что срочно закупает корм. Когда делегация вошла под арку, которая открывала вход в тупик длиной в пять десятков метров, Абдул удивился запустению и запаху в этом тихом месте. Воняло плесенью и ослиной мочой. И помоями. Но кусок улицы, упиравшейся в стену, был чисто выметен, свалка отбросов убрана, а двери дома, где начиналось празднество, были широко распахнуты. Внутри двора толпились гости, играла марокканская, их народная музыка. А когда сида Абдула повели к хозяину, чтобы представить как почетного гостя, он окунулся в атмосферу окружающего праздника, обряда сватовства, предсвадебных забот и интриг, забыв обо всем на свете. Несколько часов пролетели незаметно. Абдул опомнился только, когда за окнами начало быстро смеркаться, и позвонила Дуния. - Чего тебе, женщина? – сердито ответил в трубку Абдул, который в тот момент был занят важным делом – успел найти жениха одной из дочерей хозяина дома – к огромной радости торговца. - Что мне надо?! – удивленно отозвалась та. – Когда нам с Ясмин идти в дом, где живет Хадижа? Или ты забыл, для чего приехал в город? Надо поговорить с Хадижей, с ее мужем, всё выяснить. Сид Али тебя для этого послал в Мекнес! - Не учи меня, женщина! Рахим со мной рядом, говорит – идите хоть сейчас. Но пусть вас Юнус проводит! Впрочем, где ему оставаться, только с вами и идти. Дуния всё кипятилась и готова была выплеснуть злость и досаду на старика на том конце телефонного соединения. Но Абдул велел им отправляться в дом, куда они и приехали. … Выслушав строгую нотацию Абдула, Дуния сердито запыхтела и зафыркала. Юнус вновь повел их по медине, только идти было не близко. А ослов нанимать в чужом городе не хотелось. И Дунии пришлось топать до дома Хадижи пешком. Они успели дойти до нужного дома, когда солнце окончательно покинуло видимый небосвод, над городом поползли вечерние тучи, на улице быстро стемнело, зажглись фонари. …Незадолго до прибытия Дунии и Ясмин Хадижа вышла на галерею. Где ей ещё можно было прогуляться? Здесь не было такого огромного сада, как возле особняка ее отца в Рио-де-Жанейро. А возле фонтана бродить по двору – только бесить Фарида. Она это уже поняла. Поэтому Хадижа молча, с обиженным видом, стояла на галерее и наблюдала с высоты второго этажа, как Фарид мечется по двору, пытаясь затащить заупрямившегося осла в загон за углом. Если Фарид и был обозлен на Хадижу, потому что не терпел, когда за ним следят, то вынужден был терпеть. Он не стал вновь связываться с женой. Она снова начнет рыдать, а мать опять ему скажет, что из-за этого жена может потерять ребенка. Пусть смотрит! Он всё равно отправится в дом второй жены, которая обещала сегодня станцевать для него. Фарид предвкушал романтический вечер… …То, что Фарид вновь куда-то собрался, было Хадиже совершенно понятно. Вот только он не надел привычную светлую джеллабу, как раньше, наоборот – натянул купленную на днях темно-синюю, а на голову вместо фески, как у сида Рахима, намотал черную чалму, и часть ткани свесилась вдоль лица. «Как у туарега. Осталось только закрыть лицо куском ткани – и Фарида от туарега не отличишь». К ее удивлению, именно это Фарид и сделал, прежде чем выйти на улицу. Он ловким движением закрепил конец ткани возле уха, оставив видимыми только часть лба и глаза, поправил чалму и толкнул дверь на медину. - Куда, ну куда он пошел? Аллах, когда же это закончится?! – рассердилась Хадижа. Днем ей довелось услышать, что сид Рахим собирался пойти на праздник к торговцу кормами. Фарид был приглашен вместе с сестрами и матерью. Вся семья могла пойти в гости к торговцу. Но Фарид сказал, что им сейчас не до праздников. Надо готовиться к отъезду. А сам куда-то уходит. Потому, наверно, и отказался идти на праздник! Или один решил пойти? Но почему он так замаскировался? Не на карнавал же его пригласили! «Вот именно: он спрятал лицо под тканью тюрбана, чтобы не быть узнанным. Другой причины нет. Он отправился к ней», - с отчаянием подумала Хадижа, но ей ничего не оставалось делать, как вернуться в комнату и лечь на кровать. Она не обратила внимания на суету, вскоре возникшую во дворе, на раздавшиеся голоса, не узнав среди них, казалось, незабываемые интонации лары Дунии. И только когда прибежала в ее комнату Замиля и радостно сообщила, что к ней из Феса приехали родственницы, Хадижа поднялась с кровати и отправилась к лестнице, чтобы спуститься в гостиную. Даже не взглянула на себя в зеркало – настолько у нее было нехорошо на сердце. Ей было всё равно, как она выглядит. Оказалось, к ней приехали лара Дуния с внучкой. И тут же узнала, что сид Абдул вскоре присоединится к ним. Ведь ехали они в Мекнес навестить родных, вот и до Хадижи очередь дошла… Дуния расселась в кресле, не забыв тут же попросить чай или кофе. Дайнаб быстро всё выполнила, хотя и с кислым лицом, строя гримаски, когда думала, что ее никто не видит. Но Дуния наблюдала за девушкой во все глаза. Заметив, что будущая невестка думает вовсе не о гостьях, одна из которых - ее будущая свекровь, мать Икрама решила напомнить девчонке, что не такое уж решенное дело – женитьба Икрама. - Аллах, какая ты хозяйка расторопная да умелая! Дайнаб, ты ли пекла эти лепешки?... Какое печенье замечательное. Помнится, в доме сида Али, когда я была там одной из хозяек, такое пекли на каждый праздник. Не Хадижа ли тебя научила? Дочери Жади стало смешно, но она только усмехнулась. Чему она может научить Дайнаб? Скорее уж сестра Фарида ее научит готовить. Увидев, как на мгновение скривились губы у сестры Фарида, заметив и реакцию Хадижи, Дуния сделала вывод, какие отношения сложились между девушками. - Да…, а я вот думаю о некоей Арибе из Феса. У моего сына будет несколько жен. Служанок у нас нет и не будет. Мой сын небогат. А три или четыре жены – это ж милое дело! Но ты не волнуйся, Дайнаб: ты-то будешь первой женой. Всеми заправлять станешь, - «успокоила» девушку жена сида Абдула. Дайнаб молча стояла рядом, опустив глаза в пол, а Хадижа посмотрела на жену дяди Абдула внимательнее: лара Дуния как-то неуловимо изменилась. Спокойнее стала, что ли, увереннее в себе. Насмешливая, но не скандальная. Конечно, ведь Зорайдэ нет рядом, так и завидовать некому. И одета лара Дуния была тоже не так, как всегда. В скромном платье, пусть и с вышитыми узорами на груди. Но по медине бывшая жена сида Али шла в черном никабе! Почему же лара Дуния сменила привычный платок и излюбленную светло-коричневую джеллабу на черное одеяние с прорезью для глаз? И золото на ней то, что с детства знакомо Хадиже: это же то самое ожерелье, подаренное дядей Абдулом ещё в то время, когда Хадижа с родителями жила в Фесе незадолго до переезда в Бразилию! Неужели дядя Абдул, и правда, не дарит Дунии золота? Аллах! Карима рассказывала ей об этом на празднике, но Хадиже не верилось. Лара Дуния заставила бы его купить золото, он бы не отвертелся! К тому же сид Абдул строго требует соблюдения обычаев, и если он сам женился, как он может не подарить золото собственной жене?! - Лара Дуния, принести ещё кофе? Или чай будете? С кардамоном? Наша мама любит с кардамоном, - поспешила сменить тему подоспевшая на помощь Дайнаб сестра. - Кофе! Принесите мне кофе! Пусть будущая невестка принесет! Кофе я очень люблю, и пить, и готовить. С кардамоном? Нет, мне с корицей нравится и щепоткой соли. Так ты уж постарайся, будущая невестка! Дайнаб быстро исчезла из гостиной, удивляясь, куда подевалась мать. Оставаться в комнате с ларой Дунией ей вовсе не хотелось, ведь всем известно, какая она скандальная женщина. Вдруг она, Дайнаб, ей чем-то не понравится? Тогда - всё, об Икраме как о женихе можно будет забыть! Впрочем, представив, что за жизнь ждет ее в общем-то небольшом доме, а вовсе не во дворце-риаде, как у шейха Али, если верить ларе Дунии, так ей и вовсе что-то расхотелось становиться невестой Икрама. Только вот как бы Фарид не нашел ей в женихи кого похуже, и тогда придется не раз пожалеть об упущенном счастье. Икрам мечтает о четырех женах? Фарид знает об этом или нет? Дайнаб не понравилась такая перспектива. И что же – все четыре невесты уже присмотрены? Или только она и вот та … как ее?... Ариба! Дайнаб вспомнила симпатичную черноволосую девушку в хиджабе, которая ухаживала за родственницей, которую звали Лейлой - она, кажется, чем-то больна, всё время капризничала. Но как же другим так везет: сид Абдул для своего бразильского племянника нашел в жены больную Лейлу, другому племяннику – сиду Саиду Рашиду – приятель деда выбрал и собирался сосватать другую девчонку, которая сбежала от него в день сватовства. О, Аллах! Сколько разговоров было на медине, когда прознали, что от отца Хадижи сбежала невеста! И ни куда-то сбежала, а в Мекнесе укрылась! Или ее, правда, украли? Только шейх из мечети, в которой бывает Фарид на пятничной молитве, совершил никях. Девчонка отказалась от богатого, очень богатого Саида Рашида, а стала женой… неизвестно кого! Дайнаб была поражена, с каким равнодушием восприняла новость Хадижа. Столько прокатилось по Мекнесу разговоров о семье ее отца, а жена брата только плечами пожала. - Это идея дяди Абдула – найти невест моему отцу и дяде Мухамеду. Но мой отец сказал, что больше не станет жениться. Я это точно знаю – он не передумал. Не сбеги невеста, отец сам отказался бы. - Хадижа, тебе ведь теперь всё равно, кто может стать женой твоего отца? Ты теперь принадлежишь нашей семье, моему брату. Если бы сид Абдул сосватал твоему отцу меня, ты бы не была против? – ляпнула тогда с чего-то вдруг Дайнаб, решив пошутить с Хадижей. Но жена Фарида начала смеяться как ненормальная. - Ты?... Ты – жена моего отца?! Ха-ха-ха! Рассмешила! Она долго смеялась, не замечая обиженного вида девушки. Потом опомнилась, закусила губу, стараясь успокоиться, наконец – сказала: - Дайнаб, ты и мой отец – вы такие разные…. Хорошо, что дяде Абдулу не пришла в голову эта мысль. Но теперь отец поругался с дядей, потребовал, чтобы никаких жен ему больше не искали. Ведь у моего отца уже есть любимая жена – Фатима. Ты же ее видела на празднике? - Видела, - буркнула в ответ Дайнаб, затаив злобу на Хадижу. «Ничего, я посмеюсь над ней, когда увижу, как вытянется ее лицо при виде Зухры. Брат обязательно приведет вторую жену в наш дом, рано или поздно! Я его знаю!» - мстительно помечтала она. И вот теперь лара Дуния то и дело гоняла ее на кухню, допытывалась к ней с разными вопросами, следила за каждым шагом, каждым движением! Это очень не нравилось девушке. К тому же ей хотелось поболтать с Ясмин. Недавно они познакомились на одном из праздников в доме сида Али. Дайнаб уже не смогла бы вспомнить, на каком именно. А теперь до всего Мекнеса дошел слух о том, что позавчера Ясмин сосватали. Дайнаб хотелось узнать о многих мелочах. Каков жених? Сколько золота он купил для невесты? Что выбрала Ясмин из украшений? Но пока она сновала туда-сюда по дому, стараясь угодить будущей свекрови, Замиля, которая тем временем составила компанию гостям, задала им эти вопросы. Всех кругом сватают! Сегодня – дочь сида***, торговца, у которого годами их семья покупает корм, недавно вот и Ясмин сосватали, как они слышали... - Алхамдуллилах! Ясмин очень повезло! Такой жених: богатый, красивый, молодой. Какое золото купил при мне жених для Ясмин: выбирал самое дорогое и самое красивое! Шкатулку еле донесли до дома! Не шкатулка – ящик целый, если правду говорить. Я таких больших шкатулок для украшений и не видела никогда, - хвасталась, слегка преувеличивая, лара Дуния. - В Мекнесе на медине говорят, что не только золото, но и дворец купил невесте будущий муж, - с улыбкой поинтересовалась Замиля. - Купил-купил! Не видели, каков дворец, не догадался Амаль Бенхашем привезти хотя бы фотографию дворца, но и так понятно, что не пошутил, и что дворец великолепен, иного и быть не может! Ведь Ясмин понравилась ему с первого взгляда! - Бабушка! – не поднимая глаз, упрекнула ее за хвастовство девушка. Но Дуния продолжала расписывать и церемонию, и подаренное золото, и то, как жених не появился на празднике, потому что заблудился в Фесе! Аллах, да такое сватовство никогда не забудешь! Но он звонил несколько раз, доверил сиду Абдулу лично сказать всем гостям и родственникам невесты, что сватовство состоялось! И свадьбу назначил на день, через неделю после священного месяца Рамадана. - Так скоро? – удивилась Замиля. - Так и ты недолго в невестах пробудешь – у тебя тоже свадьба скоро?! А у нашего жениха много дел, он занятой человек. И жена ему нужна срочно. Или он так сильно боится упустить мою внучку?- лукаво посмотрела женщина на дочку старшего сына. Но Ясмин сидела с равнодушным видом, и едва разговор о ее помолвке затих, как Ясмин тут же задала вопрос: - А где Хадижа? Мы с ней хотели повидаться, а ее опять нет. Куда же она ушла? Пришла, немного постояла и вновь исчезла. Дайнаб в это время разливала чай для Ясмин и себе с сестрой. Для лары Дунии была принесена чашка с ароматным кофе. Видя, что сестра занята, Замиля вызвалась сходить за женой брата. - Я ее приведу. На кухню вышла, наверно, а нам ничего не сказала. Или за мамой отправилась. Мама не знает, что у нас гости. Лару Асию кормит в ее комнате. Ведь мы не знали, что вы навестите и нас, приехав в Мекнес. Фарид ушел незадолго до вашего прихода. Почему вы не позвонили? Фарид встретил бы вас ещё на остановке такси. Привел бы ослов, и вам не пришлось бы брести через всю медину по такой жаре! - Да уж. Только это не от меня зависит, - пожаловалась лара Дуния. – сид Абдул как ушел на встречу с вашим дедом, так и пропал. Мы с Ясмин сами к вам отправились. - Вас привел мужчина, который теперь ждет вас во дворе у фонтана. Пока дедушки или Фарида нет дома, к нам в дом не может войти посторонний мужчина. Но мы можем вынести ему поесть-попить. Фарид не станет ругать нас за это. - Можешь не объяснять, знаю! – махнула рукой лара Дуния. – Сид Абдул во всем виноват! Ушел и как пропал. Где его носит? В комнату вошла Хадижа вслед за старшей сестрой Фарида и свекровью, присоединившейся к ним после того, как она накормила и уложила спать лару Асию. Начались приветствия, обычные приемчики тарауфа, и Ясмин решила воспользоваться случаем, чтобы в суматохе увести из комнаты Дайнаб. Пусть с Хадижей ведет хитрые и вежливые беседы бабушка. А она потом поболтать успеет. С Дайнаб разговор был для нее важнее. Ясмин присматривалась к девушке во время разговора о ее, Ясмин, женихе, и сделала некоторые выводы. Например, Дайнаб не очень-то пылает желанием стать женой Икрама. Зато когда заговорили о золоте, тут уж и Дайнаб с удовольствием начала расспрашивать и ее, и бабушку Дунию. А как у Дайнаб завистливо блеснули глаза, когда бабушка расхваливала жениха, расписывая его качества, его дары к свадьбе. Дворец, купленный женихом в подарок, добил девушку, и Ясмин поняла, что Дайнаб вполне созрела для разговора… Необходимо было поговорить с ней, чтобы знать – готовить ли новый план или можно воспользоваться тем, что уже несколько дней жил в ее голове. Дайнаб не пришлось уговаривать. Она обрадовалась возможности покинуть комнату. Пусть Замиля с Хадижей занимаются ларой Дунией! Оглянувшись на расположившихся на диване женщин – мать, лару Дунию и крутившуюся вокруг них с чайником Замилю, на Хадижу, скромно стоявшую возле лары Дунии, девушка кивнула Ясмин и повела ее наверх, к себе в комнату, где можно было спокойно поговорить. - Скажи, Дайнаб, тебе Икрам очень нравится? Сестре Фарида вопрос не понравился. Это что: проверка? Ответила, придав голосу сладкой радости: - Конечно, нравится! Икрам такой…эээ.. - Брось! Вовсе не завидный жених, скажем честно. Не богат. Но жен собирается четырех брать! – приврала для успеха переговоров Ясмин. - Неужели хочешь делить мужа с другими женами? Зачем? Ты что – старая, разведенная, вдова? Нет, ты достойна лучшего. Вот смотри: видишь на сотовом фотку? И Ясмин протянула ей телефон, на большом экране которого была фотография, приковавшая взгляд Дайнаб. Шкатулка с подаренным Амалем Бенхашемом золотом. Украшений в ней было столько, что крышка шкатулки вряд ли смогла бы закрыться, но на фотографии она была откинута, а с краев шкатулки свисали цепочки толщиной с палец и ожерелья, серьги, зацепившиеся за звенья цепочек, а рядом рассыпаны были кольца и браслеты. Толстый золотой пояс с крупными камнями свернулся змеей вокруг шкатулки. Дайнаб жадно рассматривала каждую деталь, вцепившись обеими руками в телефон. Ясмин усмехнулась и спросила: - Нравится? - Аллах! Сколько золота! Конечно, нравится! Но мне Икрам и маленькой части этого не подарит! - Конечно! Откуда у него столько денег? Сколько тебе золота купит на свадьбу, столько потом ему и другим женам покупать, он же понимает это! Хочешь, всё это станет твоим, при чем - совершенно законно? - Ты шутишь?! - Вовсе нет! Оно станет твоим, иншалла… Если только ты, Дайнаб, согласишься сделать так, как я тебе скажу…. Никто не узнал, о чем они долго и горячо шептались. Вроде бы и подслушивать их было некому, но в таком важном деле, которое замышляла Ясмин, нельзя рисковать! После разговора она вышла из комнаты, успокоившись, с легким сердцем. «Аллах, пусть всё получится! Такой жених, как Амаль, больше подходит Дайнаб. Она будет с ним счастлива. А у меня другие планы. Если бы мои родители отправили меня в Бразилию! В дом дяди Саида или дяди Мухамеда! Лучше к дяде Саиду, мне понравилась его жена Фатима … Когда Дайнаб станет вместо меня женой Амаля Бенхашема, надеюсь, что дед Али так и сделает – отправит меня в Бразилию, к племянникам дяди Абдула. Ведь здесь разразится большой скандал!» - с надеждой думала Ясмин. Дайнаб не была так уверена в успехе, узнав, о чем с ней решила поговорить племянница Икрама. Не проверка ли это? Как можно отказаться от такого жениха? Но верить в это не хотелось. Предложение родственницы Хадижи привело ее в замешательство. Конечно, она не отказалась бы стать невестой такого удивительного мужчины, но всё-таки было бы лучше, если бы он сам сосватал ее – как полагается. А то, что предложила Ясмин… Фарид ее убьет, если их с Ясмин афера обернется неудачей! Позже Дайнаб сама не могла понять, как она могла так быстро согласиться. Как она вообще осмелилась согласиться на подлог?! Но во время разговора Дайнаб вспомнила о Зухре. Она пришла бы в восторг, узнай о предстоящем приключении сестры Фарида. Зухра бы помогла, просчитала бы всё до мелочей, чтобы провала не случилось. В глубине души Дайнаб готова была признать: окажись она невестой Амаля-как-его-там, с радостью вышла бы за него замуж. Дворец, слуги, никакой домашней работы, никакой Зухры, которая опять начнет помыкать ею, когда вернется на положенное ей законное место жены. Ссоры Зухры с Хадижей, ежедневные склоки, которые между ними начнутся, а ей, Дайнаб, придется вставать на сторону Зухры… Нет, она готова хоть завтра бежать от такой жизни. Но придется ждать месяц до назначенной свадьбы. «А вдруг Ясмин передумает? Нарисовала передо мной радужные картины будущей жизни с ее женихом, а потом возьмет и сама выйдет за него замуж!» И Дайнаб не стала скрывать сомнения, высказала всё, что думает – все опасения. Но Ясмин ее успокоила, а Дайнаб решила встретиться с Зухрой и обсудить эту историю, попросить совета. Уж она-то сразу увидит слабые места в плане, те, которые могут привести к беде. Придумает какой-нибудь ход, причем более надежный. Способной на любой поступок жене брата, опытной по части разных авантюр, девушка доверяла больше, чем Ясмин. Выходя вслед за Ясмин из собственной комнаты, Дайнаб уже раздумывала о том, как ей встретиться с опасной приятельницей. 2. Часть 13. Глава 2. Сид Абдул следит за Зухрой и Фаридом. Сид Абдул незаметно объелся пастилы и той сладости, называемой «макруд» - печенья с начинкой из фиников с орехами, столько выпил чая, беседуя то с одним, то с другим гостем, что теперь с трудом передвигался по залу. Все его замыслы были успешно воплощены, старик испытывал удовлетворение от удачно проведенного времени. И тогда-то он и вспомнил о деле, которое привело его в Мекнес. Фарид! Он так и не появился на празднике! Но не навещает ли он прямо сейчас одалиску? Сид Абдул представил тупик, которым заканчивалась улочка и куда выходило всего три двери, не считая полуразрушенного дома, практически развалин на той стороне, противоположной лавке гостеприимного торговца. «Я знаком с семьей, которая живет по соседству с лавкой. А вот дверь, которая выходит на улицу как раз напротив двери дома, где я сейчас нахожусь, кто там живет? Как я успел понять из прошлых разговоров с Рахимом, только там и могла устроиться одалиска Зухра. Надо взглянуть, дома ли она сейчас», - решил сид Абдул и отправился на поиски Рахима. Нашел его рядом с хозяином дома. - Какой чудесный праздник, сид***. Пусть Аллах пошлет и другим твоим дочерям таких же удачных женихов и благословит твою семью! Иншалла! - Иншалла!- ответил владелец лавки. - Скажи мне, кто живет на этой улице? Кто соседи? Торговца зеленью Ясина я знаю. Но кто ещё? – с невинно-любопытным видом начал расспросы Абдул. - Кто ещё здесь живет? О, Аллах! Хозяин дома напротив никак не продаст жалкую лачугу и вынужден уже несколько месяцев сдавать ее одной молодой женщине. Как же ее имя?! Не помню. Сам он переехал в Фес. Женщина заплатила ему за несколько месяцев вперед. - Что за женщина? – строго спросил сид Абдул. – Не одалиска? - Нет, что Вы, сид Абдул! Я думал, что она вдова, так как первые месяцы не видел, чтобы кто-то из мужчин приходил к ней в дом. Но я отсутствовал несколько недель, а когда вернулся из поездки, то оказалось, что у женщины есть муж. Так сказала моя жена, услышала на рынке, как соседка рассказывала торговцу фруктами – тому, что стоит за прилавком возле магазина специй, что муж приходит к ней в ее очередь. Ведь она всего лишь вторая жена. Он дает на ее содержание деньги, совсем немного. Раньше она питалась почти объедками, но теперь, когда ее муж перевез первую жену в Мекнес, стал лучше заботиться и о ней. - Вот как? А не Зухрой ли ее зовут? Аллах! Одалиска могла солгать, придумав историю. Какой муж? А вдруг ваша соседка встречается с любовником? Или к ней ходят разные мужчины, а вовсе не один? Это харам! - Сид Абдул, - развел руками хозяин дома. - Если в том доме совершается харам, то обоих надо наказать! Вытащить на площадь и дать им по нескольку ударов плетьми! Это наказание ещё никто не отменял! - Сид Абдул, нет, к ней приходит муж. Точно – муж. Я сам несколько раз видел мужчину, выходившего из двери на улицу. Он приходил, не скрываясь, уходил, не прячась. Женщина провожала его. Мужчина, судя по одежде и комплекции, был один и тот же. - И кто он? Знаком он вам? - Я не разглядел его лица, потому что было темно, а из окна, откуда я мог наблюдать за улицей, плохо видно детали. - Из окна? – сразу же ухватился за слова сид Абдул. – Отведите меня к окну. Я хочу взглянуть, дома ли та женщина, а потом пойду и поговорю с ней, вызвав на улицу, если она окажется моей знакомой. - Сид Абдул, что ж, пойдемте, я вам покажу окно, сами увидите, что женщина и сегодня мирно проводит вечер с мужем. Муж теперь отчего-то приходит к ней с закрытым лицом, и она танцует для него каждый вечер, я следил за ними всю неделю, - по секрету сообщил сосед Зухры. – Мужчина работает допоздна, занят бизнесом. Но теперь, видимо, возвращает ей те ночи, которые должен за время, проведенное с первой женой. - Так ты всё время за ними наблюдаешь? – с подозрением спросил Абдул. - Алхамдуллилах! Сид, ты в чем меня обвиняешь? - возмутился мужчина.- Но должен я знать, кто живет рядом. - Ладно, ты ведь наблюдал из желания узнать, что за люди – соседи. И если что - навести порядок? - А зачем же ещё? – с возмущением подтвердил сид*** - Посмотрю и я теперь. А где Рахим? Он только что стоял рядом, - огляделся старик. - Опять с кем-то из гостей болтает, старый перец! Когда Абдула привели в комнату на втором этаже, где находились нежилые помещения, выходившие небольшими зарешеченными окнами не во внутренний дворик, а на грязную улицу, и показали ему окно, из которого открывался наиболее полный вид на соседнее жилье, он приник к железной решетке и всмотрелся в прямоугольник окна на противоположной стене. В комнате, часть которой оказалась видна, явно кто-то был! Электричество не было включено, если оно вообще имелось. Но в комнате горел огонь в напольном светильнике с коваными узорчатыми стенками, освещавшем небольшое помещение. Светильник был поставлен так, что сиду Абдулу, наблюдавшему за происходившим в комнате, было видно человека, сидевшего возле источника света. Это был мужчина в джеллабе и … в чалме! Он сидел, скрестив ноги, на ковре, угадывающемся в темноте, и кажется, хлопал в ладоши. - Чем он занимается? – удивился Абдул, с подозрением уставившись на открывшееся зрелище. Обеспокоенный отец невесты, опасавшийся скандальной реакции почетного гостя на беспорядок в доме у соседей, тут же оказался рядом и тоже стал всматриваться в темноту. - Эээ, да жена танцует для мужа, вот что там такое! - Танцуууует? – протянул сид Абдул. – Одалиска ещё и танцует? Вот чем она завлекает внука сида Рахима! - Что? Сид Абдул, о чем Вы? - Уважаемый сид, неужели Вы не узнали в «муже» соседки родного внука сида Рахима? Как это возможно? Ведь он много лет приходит к вам за кормом для ослов. Он – постоянный клиент этой лавки! - Что? – округлились глаза у торговца кормами. – Мой клиент – муж соседки? Не может быть, чтобы Фарид был ее мужем! - Какой он там муж? Если там живет та, о ком я думаю, то ее имя – Зухра, это бывшая жена Фарида, внука сида Рахима. Он недавно женился на Хадиже Рашид, дочери моего племянника Саида Рашида… - О, да, я слышал об этом. О такой удаче известно всему Мекнесу. Так вы думаете, что там Фарид? Не верю, сид Абдул! Не он это. - Где Рахим? Почему бы нам не проверить мои догадки? Да стоит только взглянуть, и как не узнать Фарида? Он это! И совершает харам на наших глазах! Рахим не говорил мне, что внук вновь сошелся с Зухрой. Значит, ходит к ней тайком, совершает харам! Сконфуженный хозяин теперь помалкивал. Ему тоже показалось, что он узнаёт в мужчине Фарида. Но как это возможно? Впрочем, какое ему дело? Но сид Абдул, уважаемый как в Фесе, так и в Мекнесе человек, может устроить скандал здесь и сейчас, когда гости предаются веселью. Сватовство удалось на славу, так не хотелось портить праздник! Но Абдула было уже не остановить. Он ещё раз пристально всмотрелся в чужое окно и вдруг вскрикнул: - Вот она! Одалиска тоже там! Она танцует для него, танцует! – потряс воздетыми руками старик. Действительно, в темноте, в проеме едва освещенного окна замелькала женская фигура, темный силуэт начал быстро двигаться, загородив собой и светильник, и мужчину, наслаждавшегося танцем одалиски. А вместе с женщиной плясали пятна света на стенах комнаты, что-то блестело в темном провале зарешеченного окна. - Костю-у-ум для танцев надела, одалиска, подго-то-о-о-вилась к встрече! – протянул старик, поняв, что сверкают, отражаясь, в свете лампы украшения на ткани костюма. - Одалиска, вот она чем приманила твоего внука, Рахим, вот как она удерживает его! – повернулся Абдул к приятелю, обнаружив, что тот подошел и стоит за его спиной, тоже уставившись в темноту за окном. - Что ты там увидел? – забеспокоился старик. - Там твой внук развлекается с любовницей! - Не может быть, - возмутился сид Рахим. - Абдул, не клевещи на Фарида! - Ты встань к окну и всмотрись внимательно: там Фарид! Вместе с женщиной, которая для него танцует. Видишь? - Ничего не вижу, - уперся сид Рахим. - Ну как же ты не видишь?! Вон там они оба – она танцует, он смотрит! - Где? Никого на улице нет! - Не на улице, а в доме напротив. Присмотрись - в окно видно, что там есть люди. Вон там Зухра! Видишь, как мечется, кружится, что даже юбка стоит колоколом! Сид Рахим хмуро и молча всматривался туда, куда указывал ему друг. Конечно, он не мог не видеть того, что разглядел Абдул. Женщину видно было отчетливо: совершая движения руками, она трясла плечами так, что видно было, как блестят, дрожа, монеты в серебряном ожерелье на ее груди, раздувается юбка, белеет в темноте живот. Черные волосы то развевались за спиной, то она перекидывала их с одного плеча за другое. Зухра так быстро двигалась по комнате, что Рахим с досадой воскликнул: - Ведьма! Там не женщина, там дочь шайтана! - Одалиска! Там одалиска, и она не одна! Тридцать ударов плетьми каждому из них! - Абдул, но я не уверен, что это Зухра и Фарид! - Ээээ… Рахим! Я видел Зухру несколько раз, но узнал, а ты несколько лет жил в доме, где хозяйничала одалиска, но не узнаешь ее. Как так? - Надо знать наверняка, тогда говорить. Ты не можешь быть уверен, что там мой внук с кем бы то ни было. Это только предположения. С такого расстояния в темноте лиц не разглядеть. - Нет, я уверен, узнал их. Но ты прав: лучше спуститься вниз, выйти на улицу и постучаться в ту дверь, за которой творится харам. - Абдул, а что ты предъявишь тем двоим, даже если они не женаты? Она только танцует, а он смотрит? Это харам, но не прелюбодеяние. - И до остального дойдет, пока мы доберемся до них. Пойдемте, найдем ещё двух свидетелей и удостоверимся, что там вовсе не муж Хадижи развлекается с посторонней женщиной! – выложил сид Абдул правду, когда его терпение, наконец, лопнуло. - Да-да, - вдруг поддакнул сид Рахим. – Надо найти четырех свидетелей, которые смогут подтвердить, что видели совершаемый грех собственными глазами. Мы не в счет – как заинтересованные лица. Оба старика отошли от окна и направились к лестнице, но тут вдруг испугался хозяин лавки. - Прошу: только гостей не вовлекайте в эти дела. Рынок ещё не закрылся, там много торговцев. Сходите за ними и попросите вам помочь. - А ты? Неужели ты не с нами? - Нет, вы уж простите! Но не могу оставить гостей, - показал руками торговец в сторону зала, полного людей. - Я ведь отец невесты. Накажите харам без меня! Только постарайтесь без шума изобличить грешников. Не портите праздник, - просительным тоном сказал торговец. - Идем, Рахим. Сами справимся, - кивнул сердито Абдул. Хозяин дома постоял, пошевелил пышными усами и всё-таки поплелся следом. Вскоре они втроем оказались на улице. - Абдул, иди ты за свидетелями. Мне неудобно: ведь ты собираешься уличить МОЕГО внука! – громко воскликнул старик. - Хе-хе, Рахим! А если ты предупредишь родственника, и он сбежит? Но впрочем, ему некуда деться: здесь тупик, мимо меня не пройдет. А я никуда отходить от арки не собираюсь. Куда Фарид денется? Разве что сбежит в дом напротив? - Говорите тише, - попросил приятелей обитатель тупика, пожалев, что к нему на праздник явились такие беспокойные гости. - Это правильно! – согласился сид Абдул. – Иначе мы их спугнем. Нельзя их упустить. - Одалиска у меня под боком? – переживал торговец. – Не догадывался. Может быть, вы все-таки ошибаетесь? Но если окажется, что так и есть, то позвоню Мехмету, владельцу лачуги, и попрошу, чтобы он выселил жильцов. - Так и сделай, - поддержал Абдул. - Ну иди уже, Абдул, за четырьмя свидетелями! Поздно уже – пора нам возвращаться домой! – поторопил его Рахим. - Не кричи! Не старайся предупредить одалиску! – строго произнес Абдул. Но на сида Рахима напал громкий кашель, и он, согнувшись, закашлялся так, что Абдул с досадой хлопнул себя руками по бокам. Потом подошел к двери и прислушался: внутри было тихо. А ведь ему показалось, что в развалюхе за дверью играла музыка, когда они только вышли на улицу. Конечно, звуки были еле слышны, заглушаемые оглушительными мелодиями, несшимися из дворика напротив, но всё-таки их можно было различить. Теперь жилище казалось необитаемым, хотя в высоком окне по-прежнему метались тени и блики света. - Затаились, - предположил старик.- Но никуда не денутся. - Сколько можно ждать, Абдул? Иди, зови свидетелей, - обреченно махнул рукой сид Рахим. И всё-таки Абдулу почудилось, что Рахим уверен – за стеной каморки никого нет. «Это странно», - мелькнула у него мысль, но Абдул предпочел действовать дальше. Он собрался пойти на медину искать запозднившихся торговцев, но не сделал и нескольких шагов, как на улицу из соседнего дома вывалило несколько гостей с праздника, которые уже собрались вернуться домой. Сиду Абдулу все они были знакомы: владелец лавки специй, торговец зеленью и водонос, промышлявший на рынке продажей стаканов воды истомившимся от жажды прохожим. Тут-то подоспел к ним сид Абдул, объяснив, что от них требуется. Узнав, в чем дело, мужчины тут же согласились поучаствовать в уличении совершавших харам, выразив негодование. И тогда сид Абдул взялся за дело. Он подошел к двери и прислушался. Потом ударил по двери плашмя ладонью – и раз, и ещё несколько раз. Получались звонкие удары, звуки от которых разносились по тупику, их не смогла заглушить даже праздничная музыка. Никто не откликнулся за дверью. Тогда, горя праведным гневом, сид Абдул закричал, продолжая стучать: - Откройте, именем Аллаха! Открывайте, мы знаем, кто вы и чем там занимаетесь! Откройте и признайтесь в совершении греха! Гореть вам в пламени ада! Харам! Фарид, мы знаем, что ты здесь! Открывай! Он оглянулся на стоявших за его спиной людей. - Там – муж моей близкой родственницы развлекается с одалиской! Затаились, услышав наши голоса. Боятся открывать. Собравшиеся торговцы дружно загалдели. - Что делать? Ломать дверь? – разъярившись, сид Абдул спросил у ожидавших развязки свидетелей. Дед Фарида только тяжко вздохнул, но не сказал ничего. Остальные тоже не ответили. Но зеленщик не выдержал, подошел к двери и с силой ударил по ней кулаком. И тогда тяжелая дверь открылась. Сама открылась, потому что не была заперта. А в комнате никого не оказалось, в чем вскоре смогли убедиться, ввалившись внутрь, и свидетели, собранные сидом Абдулом на благое дело. Но он не мог поверить глазам: - Как?! Куда они исчезли? Разве можно из комнаты с одной дверью и парой маленьких окон куда-то деться? Внутри небольшого помещения на полу лежал новый недорогой ковер, на котором ещё двадцать минут назад сидел мужчина в чалме. И на стене висел ковер, под которым стоял вытертый диван. Шаткий столик приткнулся рядом, а на нем – пустой чайник и стакан с недопитым мятным чаем. Листики мяты выглядывали в стакане из мутной жидкости. А возле дивана прямо на полу стоял светильник, тот самый, что был виден в окно. В светильнике догорала толстая свеча, пламя которой трепетало под дуновением сквозняка, и тени, отбрасываемые ажурной ковкой, плясали по стенам, как живые. Абдул был озадачен пустотой в помещении, а Рахим как будто даже с интересом и неприятным удивлением рассматривал комнату женщины, куда они ворвались без приглашения. - Вот к чему привели тебя твои подозрения, - упрекнул старик приятеля. – Здесь нет никого из тех, кого ты ожидал увидеть. Абдул никак не мог смириться. - Где же они? Куда могли деться?! Они точно здесь были! Рахим, ведь ты тоже видел их в окно? Мужчины потянулись к выходу, остановившись у двери и переговариваясь. - Нет, сид Абдул, для чего Вы нас позвали? Теперь мы сами совершили харам, войдя в чужой дом, где живет, по вашим словам, одинокая женщина, - возмутился один их свидетелей, поняв, в какой ситуации все они оказались. - Но она здесь была, танцевала для мужчины, которого мы втроем видели только что! Рахим, сид ***, - обращаясь за поддержкой к другу и к торговцу кормом, взывал Абдул. - Подтвердите, что я говорю правду: в комнате были двое! Рахим, расскажи, что ты видел! - Э, нет, Абдул, не могу. Я ничего не видел, - отказался дед Фарида. – Это ты сказал, что видишь там моего внука и его бывшую жену. Но я их не видел, тебе на слово поверил. Подумал: если ты говоришь, что видел кого-то, то так оно и есть. Как я мог бы увидеть, если у меня совсем слабое зрение? Очки я не взял с собой, идя на праздник… - Рахим! Ты лжешь, а это харам! – возмутился Абдул.- Что значит – ты не видел?... А вы, сид*? Что скажете? Рядом с нами стояли. Но хитрый торговец смекнул, что его постоянный клиент сид Рахим отчего-то не желает признаваться, что видел в окно в доме напротив танцующую женщину. Нет, он тоже не станет ничего подтверждать. В конце концов, в семье Обенсуров сами разберутся, или он вовсе не знает собравшихся стариков! А вот многолетних клиентов он потерять может. В отличие от них сид Абдул живет в Фесе и ничего не покупает в его лавке. Ослы сида Абдула кормятся не его кормом. И к тому же ссориться с Фаридом было более чем нежелательно. Поэтому сид решил, что ему вовсе ни чему терять выгодного покупателя и лезть в чужие дела. Так он и остальных клиентов может потерять – ведь у сида Рахима много родственников, и все отовариваются у него. И так уже один осел отравился сеном, купленным в его лавке. Но хорошо, что сид Рахим объявил, что осла отравили позже, и его товар ни при чем. И он отказался подтвердить, что видел в окно то же, что и сид Абдул. - Абдул, наверно, то были тени от лампы! А ты принял блики, пляшущие по стенам комнаты, за женщину. - Тебе всё привиделось! – воскликнул и сид Рахим, коварный приятель Абдула. – А ты опорочил имя моего племянника! - Но ты же сам возмутился тем, как танцует одалиска! Сказал, что это дочь шайтана! – уличил его сид Абдул. - Ээээ…, дорогой сид Абдул… Не пора ли тебе навестить жену в ее спальне? – насмешливо посоветовал водонос.- Тогда тебе не будут видеться танцующие одалиски! - Вот именно! – живо подхватил и сид Рахим. – Пусть она для тебя станцует! Я же сомневаюсь, что видел что-то. Тебе, Абдул, поверил, ты убедил меня, что там кто-то есть. Но мы вошли – и нет здесь никого. Не было! И даже торговцы, согласившиеся стать свидетелями уличения грешников, тоже начали уверять сида, что ему всё привиделось. - Дуния стара, а ты возьми себе молодую жену, Абдул, которая будет ублажать тебя. Тогда тебе не будет казаться, что в пламени лампы ты видишь женщину. Они начали острить, и сид Абдул едва успевал отвечать на неприличные шуточки, злясь всё сильнее. Потом вдруг смех оборвался, все замолчали, когда внезапно открылась дверь, и в комнату вошла… Зухра! Увидев незваных гостей, она громко завизжала. - Воры! Воры! В мой дом забрались воры! – кричала она, попятившись назад, пытаясь выйти на улицу. - Тише! Это ошибка! Мы сейчас выйдем, не шуми, женщина! – испуганно загалдели мужчины, вытолкнув ее в дверь и выскакивая сами следом. Абдул тоже выбрался на улицу, не сводя изумленных глаз с одалиски. Женщина явно вернулась с рынка: в руках она принесла корзину с фруктами и горячими лепешками, аромат которых мгновенно заполнил небольшую комнатку. Зухра и на улице продолжала вопить так, что из распахнутых ворот дома, где находилась лавка и дом, повалили люди, собираясь вокруг женщины. Пока торговцы объясняли собравшимся, что случилось, под аркой появился полицейский. - Что случилось? Воры? Так вот кого ограбили! Мне сообщили прохожие, как видели перелезавшего через ограду грабителя. Он успел перекинуть узел с украденным и быстро убежал. Поймать его не удалось. Так он ограбил этот дом? – внимательно оглядел полицейский каморку, куда его провела взволнованная Зухра. - Я как раз и шел сюда, чтобы выяснить, что произошло. - А разве из этой комнаты есть выход на другую улицу? – уточнил сид Абдул, который начал понимать, каким образом его смогли обмануть. - Есть, конечно, - всхлипывая, ответила Зухра. – Вот там, за ковром, ржавая дверь. Она ведет в крохотный дворик, где я выращивала зелень, но потом забросила всё и решила закрыть дверь ковром. Но вор вошел не в эту дверь, а из тупика, ведь у меня сломался замок, дверь не закрывалась. Но я ушла на рынок за едой, оставив жилище незапертым. Ведь у меня нечего красть! Я так думала, но теперь вижу, что ошибалась! Зухра бросилась к небольшому облезлому сундучку, откинула крышку и… замерла с видом горестного негодования. Сундучок был совершенно пуст! - Меня обокрали! – воскликнула она, заламывая руки. – Я и так бедна, но последнее забрали! Аллах, какая я несчастная! Она так убивалась, что ей поверили все, кто стал свидетелем ее рыданий. - Но кто мог зайти? Кто мог совершить воровство? – допытывался полицейский. – Кто знал, что за ковром спрятана дверь? – задал он самый главный вопрос. - Не знаю! Ключ я потеряла. Потом нашелся, но сломался, когда я попыталась закрыть замок. Я не умею ремонтировать замки, а мужу было некогда… - Зухра, с кем ты была здесь только что? – строго спросил сид Абдул. - Как Вы меня назвали? Зухра? Нет, моё имя – Мадина, - твердо посмотрев сиду Абдулу прямо в глаза, ответила женщина. - Я живу здесь одна, но недавно вернулся мой муж. Он приходит ко мне в мою очередь, потому что я только вторая жена. Но сегодня не моя ночь. Я отправилась на медину купить лепешек и фруктов, и вот что случилось, пока я ждала свежие лепешки! – залившись горькими слезами, с чувством сообщила она. Ставшие свидетелями столь жалостливой сцены, торговцы и собравшиеся вокруг них гости с праздника сочувственно кивали, обсуждая случившееся, жалея обворованную жертву. Полицейский пообещал найти и наказать вора по всей строгости закона. Но никто не поверил в то, что преступника ещё можно будет схватить. - Ничего не поделаешь, видно, судьба у меня такая! О, Аллах! Как мне дальше жить? Вор украл все мои новые платья! Моё золото! Осталось одно старье! Абдул во все глаза смотрел на сида Рахима, но тот молчал. Он только с презрением смотрел перед собой, не пытаясь уличить лгунью. «Я выясню, что это значит, и уличу лгуна!» - решил Абдул, но пока он вновь принялся за Зухру. - Ты – Зухра! Я знаю тебя много лет. Почему ты называешь себя Мадиной? Ты не Мадина, ты Зухра - бывшая жена Фарида Обенсура! - Я Мадина, жена Махмуда Сиада. Но вор и документы унес вместе с моей шкатулкой, где они лежали вместе с золотом. О, я несчастная, - рыдала Зухра, на мгновение подняв к сиду Абдулу заплаканное лицо. - Лгунья! Ты врешь прямо мне в глаза! Это харам! Гореть тебе в пламени ада! На том свете тебя подвесят за язык, и будешь висеть на крюке и мучиться вечно! - бессильно угрожал сид Абдул. Наконец, вмешались возмущенные торговцы, поверившие не старику, а женщине. - Она говорит правду, сид Абдул. Эта женщина несколько месяцев покупает у нас еду на рынке. Её имя – Мадина! - У меня она берет зелень, - подтвердил зеленщик. - А у меня покупала специи, у моего соседа – пекаря каждый день берет лепешки. - Моя жена знает, что эту женщину зовут Мадина! Даже сид Абдул на мгновение усомнился в том, что перед ним – бывшая жена Фарида. Но так как женщина была в никабе, то ничего удивительного в этом не было – видны были только ее глаза. - Неужели я мог так чудовищно ошибиться? – ужаснулся старик. И тут же потребовал, чтобы Зухра показала лицо, сняв никаб. - Пусть она откроет лицо! Я уверен, что эта женщина нас всех обманывает! Это она, Зухра, и она лжет нам всем! Харам! – наконец, пришел в себя сид Абдул. Его не просто было сбить с толку. Обманут он был лишь однажды – когда Жади от его имени подписала разрешение на выезд из страны. Но и тогда он быстро сообразил, что случилось, хотя и было уже поздно что-то предпринимать, а люди, отправленные им на поиски обманщицы, вернулись ни с чем из аэропорта. Но больше никто никогда не смог выставить его глупцом, обмануть его. А Зухра действовала открыто и нагло! Врала в лицо и ему, и всем уважаемым людям, которые собрались здесь, чтобы уличить одалиску! Но свидетели разыгравшегося спектакля, устроенного Зухрой, возмутились требованию Абдула. - Как можно?! Это чужая жена! Сид Абдул, красота женщины принадлежит только ее мужу! Она не должна снимать платок или никаб, даже паранджу, и показывать нам свое лицо! - Сид Абдул, это Мадина, женщина, которую мы все хорошо знаем не один месяц! – пришли к выводу торговцы, с насмешкой глядя на упорствующего старика из Феса. - Тебе, сид Абдул, надо ещё раз жениться, - снисходительно посоветовал один из них. – Лара Дуния уже стара, а ты возьми в жены молодую, красивую! - Мы поможем тебе найти такую! - Вот Шейма, например. Она дочь мясника. Молодая и сильная. - Полная и сладкая, как спелый персик. Сосватай ее себе в жены! – неслись советы со всех сторон. Абдул был растерян и сердит от того, что ему никто не хотел верить. Одалиске поверили на слово, а его уверения игнорировали! Люди подняли его на смех! - А ты что мне посоветуешь, Рахим? – с горькой иронией спросил Абдул у приятеля. - Женись, - пожал плечами дед Фарида. – А если Шейма тебе не понравится, то, пожалуй, покажите её мне. Может быть, я на ней женюсь! Абдул сердито сверкнул на него глазами, молча с досадой отмахнувшись. Он понял, что сегодня не сможет ничего доказать. Пора уносить ноги, пока не наговорил лишнего этим доверчивым, обманутым одалиской, людям. Собравшиеся начали расходиться, полицейский ушел ещё раньше. Абдул и Рахим простились с хозяином лавки и отправились в дом Фарида. …Зухра, дождавшись, когда люди разошлись из-под ее двери, с силой, звонко задвинула щеколду на двери и тихо, но от души рассмеялась. 3. Часть 13. Глава 3. В доме Фарида после возвращения с праздника. Фарид возвращался домой, понимая, что должен оказаться там раньше, чем это сделают старики. Но опасаться было нечего: быстро сиду Абдулу и деду Рахиму не добраться в этот район, а они с Зухрой сбежали ещё до того, как сид Абдул собрал свидетелей, чтобы ворваться в жилище жены Фарида. Как он был благодарен деду Рахиму за сделанное предупреждение! Как бы ни были увлечены танцем и друг другом Фарид и Зухра, но голоса сида Абдула и сида Рахима расслышали. Дед не напрасно кашлял, не зря повышал голос. Возможно, этим он не обманул сида Абдула, но Фарид не стал ждать развития событий, и они с Зухрой спешно убрали за собой следы его пребывания. Потом Зухра быстро переоделась, свернув в узел костюм для танцев, спрятав внутри небольшую шкатулку с украшениями, пока Фарид передвигал дряхлый диван к другой стене, нацепив ковер над неприметной облезлой дверью, выходившей в крохотный дворик. Потом они просто пролезли за ковром в открывавшуюся наружу дверь, придвинув диван ближе к «стене» и плотно закрыв за собой дверь. Кто догадается, если не знать, что из комнаты есть ещё один выход? Он вспомнил, с каким интересом осматривался в крошечном дворике, где раньше никогда не бывал: оказывается, стараниями Зухры возле довольно высокого забора росли несколько кустов черных роз. Была ещё небольшая грядка с чахлой зеленью, но это и всё. Зухра бросила в угол сверток с костюмом, прикрыв ветошью и разным хламом. Потом Фарид подсадил ее, помогая взобраться на ограду, а когда женщина спрыгнула по другую сторону, тогда и сам он поспешил выбраться из ловушки, предварительно сняв с себя синюю джеллабу и размотав чалму. Получился увесистый тюк, с которым он и спрыгнул на улицу. Вышло не совсем удачно: он был замечен жильцом одного из соседних домов, появившимся на пустынной в этот час улице. Раздались крики, появился полицейский, который попытался его преследовать. Но Фарид бежал быстрее пожилого стража порядка и быстро ушел от преследования. Остановился только через несколько улиц и укрылся в нише, где быстро переоделся в джеллабу. От тюка осталась одна чалма, но он не стал ее накручивать на голову, а просто понес в руке, свернув ткань в рулон. Теперь он шел, не торопясь, надеясь на то, что и Зухре удалось уйти, но ему очень хотелось бы увидеть, как она вернется в свою лачугу и какое представление там устроит. Впрочем, дед обо всем расскажет ему завтра, когда сид Абдул уберется назад в Фес. Фарид не относился плохо к приятелю деда, но в этот раз старик перегнул палку. Нечего лезть в чужие семейные дела! Сид Абдул хотел, чтобы им с Зухрой дали по тридцать ударов плетьми? Это вряд ли случилось бы. Но правда о повторном браке с бывшей женой выплыла бы наружу намного раньше, чем было задумано. Только и всего. Но было задето самолюбие Фарида. Кто смеет за ним шпионить? Неужели Хадижа нажаловалась родственникам, позвонив в Фес? Нет, Фарид начал думать, что допустил ошибку, не рассказав правду всей семье, когда вынужден был по требованию шейха вновь взять Зухру в жены. Рано или поздно неприятного разговора было не избежать. Только вот вся семья уже знает о случившемся, с Хадижей только предстоят объяснения. Но Фарид знал, почему должен молчать, скрывая правду от Хадижи: она способна устроить скандал! А это сейчас его семье совершенно ни к чему. Замиля выходит замуж, и портить свадьбу сестре скандалом он не хотел. Это было главной причиной молчания. Кроме того, Фарид пока не был готов к тому, чтобы объясняться с Саидом Рашидом. В глубине души мужчина был напуган историей, которую ещё совсем недавно обсуждали на всех рынках Мекнеса. О том, как был наказан рыбак из Эс-Сувейры за то, что посмел обмануть Саида Рашида. Отец Хадижи расправился с наглецом, посадив в тюрьму и отобрав у семьи лодки, те, что остались от пожара, устроенного смельчаком. А Фарид ещё и ударил по лицу его дочь! Чем обернется для него пощечина жене? Но кроме тестя был ещё и дядя Фарида – родной брат отца, который не смог бы понять, отчего Фарид допустил ситуацию, имевшую такие последствия. Омар Обенсур вместе с отцом Фарида как-то сразу невзлюбил Зухру, потом виня ее и в смерти брата. А от дяди очень сильно зависело благополучие семьи Фарида. Если сид Омар рассердится, узнав о том, что Зухра вернулась второй женой, то плохо придется всем. Дед Рахим понимал это, поэтому и предложил Фариду договориться с сидом Абдулом, чтобы он выступил в качестве переговорщика с Омаром Обенсуром. Он сможет объяснить их родственнику, как получилось, что Зухра вновь стала женой племянника Омара. И, конечно, не смотря на вновь вспыхнувшую любовь его к Зухре, Фарид со стыдом сознавал, что не смог сдержать данного семье слова. Об этом узнают торговцы на медине, злоязыкие соседи, приятели деда Рахима (уже знают!), и они, и сид Абдул подвергнут его такой критике, что и представить неприятно. Вот потому Фарид не стал ждать, когда в дверь к Зухре ворвутся в праведном гневе собраться дяди Абдула, которым Фариду придется рассказывать правду, а предпочел сбежать с уже законной женой, оставив всех с носом. Он вспомнил, в каком настроении уходил из дома, предвкушая конец дня, который он проведет с Зухрой. Она обещала ему очередной танец, который снова свел бы его с ума! Ему было известно, что в этот вечер на улице, где обитала его вторая жена, в соседнем доме будет праздник, на котором сосватают дочку торговца кормами. Но Фарид, придя к лавке, и не подумал туда наведаться – наоборот, им с Зухрой такая близость массы знакомых людей за соседними стенами щекотала нервы. Они устроили собственный праздник со своей музыкой, включив магнитофон, с танцем Зухры, с обильным ужином - с фруктами и выпечкой, запасенной женщиной ещё днем. Всё она купила заранее на дальнем рынке, чтобы не вызывать пересудов среди местных торговцев. И как оказалось – правильно сделала! Фарид решил, что надо будет завтра же навестить Зухру и услышать ее рассказ о том, что случилось, когда она вернулась «с рынка». Мужчина взял с неё слово, что она не станет рассказывать правду о браке. Пока рано! Он надеялся, что Зухра его понимает и не станет самовольничать, даже если ей так и не нравится. Впрочем, сид Абдул и дед вернутся домой, и сразу же станет ясно, чем закончилась неприятная история. Когда Фарид зашел в дом, то обнаружил ещё двух гостий, которых принимали его женщины: лару Дунию и ее внучку. Ясмин ее зовут, кажется. Но сначала он застал только жену сида Абдула, мирно беседовавшую с его матерью и старшей сестрой. Хадижа тоже находилась в комнате, разливала чай, когда он вошел. Ему показалось, или при его появлении ее рука дрогнула, и жена едва не пролила чай мимо стаканов? Фарид вежливо поздоровался с ларой Дунией. На ее вопрос, увиделся ли он на празднике с сидом Абдулом, ответил уклончиво, что был занят делами, а на праздник попасть не удалось. Хадижа прислушивалась к разговору, не поднимая глаз. «Обижается за пощечину!» - сделал вывод Фарид. Ему неприятно было вспоминать о случившемся. Но вовсе не из-за того, что пришлось ударить Хадижу, а из-за пережитого в следующие минуты унизительного страха, когда его мыслью было: как теперь поступит с ним ее отец? Фарид пригрозил жене, чтобы не смела никому жаловаться, особенно отцу, если хочет, чтобы он простил ее. Или она желает получить развод? Пусть только родит его ребенка, который принадлежит ему, и он отпустит Хадижу. Кому только она будет нужна? А его сына будет воспитывать другая жена… Фарид уже не смог бы вспомнить, что ещё наговорил рыдающей Хадиже. Но, похоже, девчонка не стала ябедничать отцу. А то, что в Мекнес явился сид Абдул с женой и ее внучкой, так это случайное совпадение: сид наверняка был приглашен на сватовство, а ларе Дунии надо присмотреться к его сестре Дайнаб. Вот вернется семья из Египта, и Фарид решит вопрос со сватовством младшей сестры. Пусть Икрам официально становится ее женихом, а к свадьбе можно готовиться и год. Фарид не захотел ни пить, ни есть, как ни предлагали ему женщины. Он привел на кухню Юнуса, чтобы женщины его накормили. И когда слуга сида Абдула поел и выпил мятного чаю, Фарид вместе с ним потом вышел во двор риада и присел на край фонтана, решив обдумать ответы на вопросы, которые ему непременно задаст сид Абдул. Юнус отправился прогуляться по улице возле риада, пока хозяин не вернулся с праздника. Фарид же в распахнутую дверь дома увидел, как в зале появились Дайнаб и Ясмин. - А внучка сида Али красавица, - отметил про себя Фарид. Сколько ходило сплетен по медине о ее несносном характере, о том, что она полностью пошла в бабку, но нашелся и для нее жених. Сестры только и обсуждали недавно случившееся сватовство у новоявленных родственников. Фарид вынужден был отказаться от приглашения приехать на праздник – и дел много было, и денег лишних не водилось перед поездкой в Египет, и к Зухре наведаться хотелось намного сильнее, чем участвовать в празднике в Фесе. …. Хадижа чувствовала себя неуютно. Ей хотелось узнать новости из Феса, из дома дяди Али и Зорайдэ, но разве можно поговорить об этом с ларой Дунией? Ведь Дуния ненавидит Зорайдэ! Хотелось расспросить об отце, чем он и Фатима занимались перед отъездом в Бразилию, и как получилось, что у отца едва не появилась новая жена? О скорой свадьбе Каримы и Ахмета, о Рании, которую отец всё-таки не забрал с собой в Рио… Хадижа о многом хотела бы узнать, но, окажись на месте Дунии Зорайдэ, дочь Жади засыпала бы старую женщину вопросами, а вот у лары Дунии да ещё в присутствии родственниц Фарида она ни о чем спрашивать не осмеливалась. Впрочем, жена сида Абдула и сама не молчала. Она говорила без умолку, то и дело поддевая Дайнаб, пока та не сбежала из комнаты вместе с Ясмин. Потом лара Дуния начала допрашивать и Хадижу. - Хадижа, как тебе здесь живется?... Чему научилась? Чем тебе в доме приходится заниматься?... Какие блюда у тебя получаются? … Как себя чувствуешь?.... Девушка отвечала вежливо, с улыбкой, но сдержанно. Даже если бы у нее появилось желание пооткровенничать с бывшей женой дяди Али, она не смогла бы это сделать в присутствии свекрови и старшей сестры Фарида. Замиля и лара Джабира ни на минуту не оставляли ее наедине с родственницей, прислушиваясь к каждому ее слову, ответу. Хадиже даже страшно стало, когда до нее дошло, что лара Дуния может проговориться о ее звонке в Фес. Но, слава Аллаху, Дуния понимала, чем такое признание грозит внучке сида Али. Хадижа перевела разговор на более интересную и безопасную тему: - Лара Дуния, скоро Карима выходит замуж? Как бы мне хотелось побывать на ее свадьбе! - Так в чем же дело? Скажу дяде Али, чтобы обязательно пригласил вас всех на праздник. Оказалось, что уже приглашал. Вот только Фарид не может поехать в Фес, и поэтому все будут заниматься сборами в дорогу. Хадижа расстроилась, но продолжала расспросы. - Какое золото купил жених Кариме? - Не спрашивай! Ахмет водил Кариму за золотом, но меня они с собой не взяли. Зорайдэ с ними отправилась, - поморщилась женщина. - И что же купили? Сколько килограммов? – наивно поинтересовалась Хадижа. - Нисколько! Там ни о килограммах речь шла, а о том, чтобы вообще купить положенное по обычаю золото! Нет, Ахмет купил, конечно, украшения. И браслеты, и кольца, серьги и подвески. Даже ожерелье купил, но сама понимаешь, Хадижа, что там за золото! Низкой пробы, хотя и много разных вещиц. Целая шкатулка недорогого золота! Но и шкатулка-то невелика! - Но главное – Карима на свадьбе будет в золоте с ног до головы! Иншалла! – сделала вывод жена Фарида. - Зорайдэ подарила Кариме от них с сидом Али золотой пояс, красивый, дорогой, из настоящего золота высшей пробы…, - нехотя добавила Дуния. – А сид Али не поскупился и подарил будущим молодоженам небольшой дом, на этой же улице, в районе Шуара, по соседству с ним, так сказать. Правда, там предстоит делать ремонт! Но ничего, сид Али пообещал дать денег и на ремонт. Только бы Ахмет и Карима не бросили его – так привык старик к слугам, с которыми сроднился за десятки лет. - Аллах, как же мне хочется взглянуть на Кариму! А платья, сколько раз Карима будет менять платья на свадьбе? – загорелись от любопытства глаза у Хадижи. - Вот чего не знаю, так не знаю, - призналась женщина. – Но несколько кафтанов она купила. - Лара Дуния, попросите дядю Али и Зорайдэ заехать к нам в гости, когда они окажутся в Мекнесе по делам, - попросила Хадижа. Если Дуния и удивилась, услышав про какие-то дела у Зорайдэ в Мекнесе, то не подала и вида. Прожив много лет в семье с тремя женами сида Али, она знала, что такое интриги, и что иной раз невозможно высказать просьбу прямо, без намеков. Она понимала, что девчонке очень хочется поговорить не только о том, что они сейчас обсуждают, но при родственницах мужа приходится держать язык за зубами. - Скажу, обязательно передам им твою просьбу, - усмехнулась лара Дуния. – Где же Абдул? Мы хотели вернуться ещё сегодня, успеть до ночи, чтобы ночевать уже в Фесе. - Праздники заканчиваются поздно. Придет сид Абдул! – утешила лара Джабира. – Если не успеете уехать, у нас переночуете, место найдется. Но во дворе послышались голоса, и в дом вошли сид Рахим и сид Абдул. Фарид зашел в гостиную вместе со стариками… Сид Абдул был хмур и расстроен, если не сказать – сердит. Он чувствовал, что был обманут. Поэтому по дороге к дому сида Рахима он то и дело в разговоре на это намекал. - Зло, которое боится, что о нем узнают - наверняка большое…. Слава Всевышнему, ведь он каждому воздает по заслугам!... Твое истинное лицо, Рахим, известно не только мне, но и Аллаху! Приятель на это отмалчивался. А сид Абдул продолжал гнуть своё: - Я понимаю тебя, Рахим. Но отчего солгал владелец лавки? Почему он не поддержал меня? Ведь я ему не враг? Я нашел женихов двум его дочерям! Или дело в том, что сиду*** нравится подглядывать за Зухрой? Он подсматривает за одалиской, вот потому и не стал выдавать ее. Старый греховодник! Харам какой! У него же три дочери и жена! Это ему нужна ещё одна жена, молодая жена! Я ему сосватаю такую…, - не переставая, ворчал Абдул. И видел, что Рахим его прекрасно понимает, но всё равно молчит, не признается, что ему известно о внуке и одалиске, сбежавших из ее пристанища. Рахим даже не пытался оправдаться или объясниться. Наконец, когда старик выдохся, им повезло встретить на медине общего знакомого, который поведал, что в Мекнесе сейчас гостит и будущая жена Мухамеда – Муна. Приехала к родственникам, чтобы навестить дочь, которая только что вышла замуж. Не навестить, а разобраться в том, что случилось. И не одна, а с братом приехала. К сиду Абдулу даже вернулись силы, которые, казалось, иссякли по дороге через медину. Он дотошно расспросил мекнесца о женщинах, которые скоро войдут и в его семью. Наконец, старик высказался: - Аллах! Как вспомню неудачу со сватовством!… Мне хотелось бы взглянуть на того, кто взял в жены дочь Муны. Джамиля отказалась от Саида, моего племянника, сбежав в день помолвки. На такое не решилась бы ни одна другая девушка или женщина! Неужели нашелся более достойный мужчина, чем мой племянник?! Кто он? - Нашелся, сид Абдул, - с усмешкой ответил болтливый прохожий. - Жених, т.е. теперь уже муж, родом из Мекнеса, но живет во Франции, работает на заводе. - Так он нищий? Что у него есть? Как можно сравнить уважаемого предпринимателя Саида Рашида, известного всему Марокко, с каким-то рабочим-мигрантом? - Наверно, он молод и привлекателен. Девчонка влюбилась в него, вот и всё. Разве молодежь чтит обычаи предков? Не все такие. - Это харам! Какая такая любовь?! Любовь случается после того, как двое женятся, - уверенно заявил сид Абдул и потом уже всю дорогу рассуждал только о морали у современной молодежи. Сид Рахим предпочел его не перебивать. Подходя к риаду, а затем, увидев во дворе гостеприимно распахнутые двери в дом, Абдул с чувством сказал: - Даже усталый верблюд стремится к караван-сараю. Как я устал! Неужели мы добрались? Оказавшись в доме, первым они увидели Фарида, поджидавшего их во дворе. Он и провел стариков к гостьям. Конечно, внучки сида Рахима тут же налили им чай и поставили на стол выпечку, усадив стариков на диван. Фарид вел себя совершенно естественно, как будто это не он сбежал из лачуги Зухры пару часов назад. Сид Абдул пил чай и недоверчиво посматривал на внука приятеля. А Фарид отвечал на вопросы деда Рахима, рассказывал про дела в магазине, которыми он занимался днем. И сид Абдул, придя в замешательство от поведения мужа Хадижи, дал слово в следующий приезд в Мекнес побывать у шейха, который, по слухам, мог совершить никях Фарида с Зухрой. Лара Джабира поинтересовалась, как прошло сватовство той девушки, дочери торговца, у которого семья покупает корм животным. Сид Абдул и Рахим долго расписывали прошедший праздник, угощения и музыку, жениха и невесту… - Отчего же ты, Фарид, не пришел на сватовство? – хитро прищурился сид Абдул. Но муж Хадижи перечислил, сколько дел успел переделать за вечер в своей лавке, что всем показались убедительными его слова. Даже Хадижа вздохнула с облегчением. Сид Абдул не стал больше допытываться или подлавливать обманщика. Вскоре зазвонил его сотовый. Оказалось, сид Али беспокоится, почему они до сих пор не вернулись в Фес. - А мы ещё гостим у моего приятеля, - радостно сообщил сид Абдул.- Столько же я дел успел переделать, о, Аллах! Да, пора, пора нам уже и возвращаться. Совсем забыл о времени! Но мы успеем взять такси, вернуться в Фес и до полуночи добраться до твоего риада, сид Али… Что?.. Нет, всё в полном порядке. Ничего не случилось. Сейчас мы и отправимся к стоянке такси! И гости начали собираться. Но всё-таки сид Абдул решил допить чай и полакомиться выпечкой, которую предложила Замиля. Ведь привезенное из Феса и выложенное на огромное блюдо печенье, которое Ясмин и лара Дуния привезли из Феса, исчезло, как только сид Абдул и сид Рахим принялись за чаепитие. Фарид же незаметно выскользнул из гостиной. Его обнаружила на кухне Дайнаб, когда Замиля отправила ее за стаканами. Фарид был каким-то нервным, раздумывающим о чем-то над стаканом чая, который он пил почему-то на кухне, а не вместе со всеми в гостиной. - Фарид, как ты? Видел Зухру? – шепотом спросила Дайнаб, оглянувшись на распахнутую дверь. – Мне надо увидеться с твоей женой. - Дайнаб, придержи язык! Я же велел, чтобы имени Зухры не упоминали! Что бы там ни думала Хадижа, ей пока не стоит знать о Зухре. - Ты занимался делами в лавке или был у НЕЁ? - Тебе-то что? И ещё: не хочу, чтобы ты с НЕЙ встречалась! - Но почему? Вы же снова поженились! Скрывать долго не получится. И без того на рынках меня то и дело расспрашивают, правда, что ты с Зухрой совершил никях. Но я ничего никому не рассказала, - похвасталась небывалой сдержанностью сестра. - Иди к гостям! И постарайся понравиться ларе Дунии. Лучшего жениха я не смогу тебе найти! Скажи ей что-нибудь приятное перед уходом. Иди! - Иду, уже иду. Чайник вот только закипит. И листочки мяты по стаканчикам раскидаю… Почему ты не сосватал мне такого жениха, как у Ясмин? Сказал бы сиду Абдулу, чтобы нашел мне такого же… - Что?! Это что ещё за разговоры? Дайнаб, скажи спасибо, что тебе не придется становиться женой горшечника из Феса! - Ты шутишь, брат? Фарид, ты слышал, что жених Ясмин подарит ей дворец? Там она и будет жить. - Вот как? Что-то она не очень-то веселая, - скептически заметил брат.- А ты сама умоляла меня сосватать Икрама. А теперь он тебе не нужен? Может быть, тебе рано замуж выходить? Живи себе здесь, работу тебе найдем. Не служанок же нанимать! - Нет уж. Замиля замуж выйдет, а я должна служанкой в твоем доме оставаться? Икрам так Икрам. - И правильно! Потому что скоро к нам собирается приехать сид***, заказ горшечник выполнил, сам решил привезти все таджины и вазоны. - Что? Горшечник к нам приедет? – испугалась Дайнаб. – Даже не думай меня сватать за него! А то как наобещает тебе всего, ты и согласишься… Не выйду, его женой не стану! - Успокойся! Слово за мной. Мало ли что он захочет. Иди, Дайнаб. Иди к гостям. Девушка вышла, переживая из-за услышанной новости. И очень пожалела, что свадьбу с Ясмин ее жених назначил не на ближайшие дни. Брату она не очень-то доверяла. Икрам-то не расстроится, если невесту уведут: у него останется Ариба. Но мужа-горшечника ей не надо. А Фарид вспомнил, как прошел этот вечер. Столько он ожидал от встречи с Зухрой, но случилось всё иначе. Они с Зухрой едва не попались. И после сегодняшнего происшествия ему ещё больше захотелось скрыть отношения со второй женой. Не время ещё. И не так он представлял себе возвращение Зухры в свой дом… 4. Часть 13. Глава 4. Отъезд из Мекнеса. Возвращение Абдула и Дунии в Фес. Перед тем, как выйти из дворика риада на улицу, сид Абдул счел нужным дать Хадиже наставления. - Запомни, Хадижа: все беды человека от его языка. Безопасность женщины в сладости ее языка, - как обычно, сощурив глаза, произнес дядя Абдул, и погрозив указательным пальцем. Девушка слушала сида Абдула с испуганным видом. Но старик не сказал ни слова о пощечине, из-за истории с которой они с Дунией приехали в Мекнес. - Мы ждем вас на празднике – ведь скоро свадьба Каримы и Ахмета. Карима… Аллах, как же повезло мужчине, который решился жениться на ней. Я всегда говорю: красота не в одежде, не в золоте, красота в характере женщины. Услышав это, Дуния выразительно хмыкнула, не постеснявшись ни сида Рахима, ни хозяек дома. Она была верна своей натуре. Ясмин даже усмехнулась уголками губ, бросив взгляд на Хадижу, выслушивавшую речь родственника с почтительно опущенными глазами. Фарид сохранял вежливое молчание, но, казалось, понимал, что имеет в виду гость. Слова относились именно к нему с Хадижей, пусть приятель деда и говорил обтекаемо, мудрыми мыслями. - Карима заслужила стать счастливой, а ее муж будет счастлив вдвойне, обретя такое сокровище. У неё один недостаток – Карима болтлива. Язык – ее враг. Но она уже не так молода, в отличие от тебя, Хадижа. Если они с Ахметом когда-нибудь поссорятся, то, как говорится – гнев влюбленных подобен весеннему дождю, как должно быть и у вас с Фаридом. Главное – думать, что ты говоришь. Делать добро другим и помнить: кто сеет шипы, тот не соберет винограда. Фарид слушал внимательно, пытаясь понять, что ещё хочет сказать родственник Хадижи. Неужели сид Абдул откуда-то узнал о пощечине и ссоре между ним и Хадижей? Дед откровенничал за его спиной? Решив ничего не выяснять, если история с пощечиной будет замята, он продолжал вежливо ждать, когда Абдул договорит всё, что хочет, и выйдет на улицу, чтобы отправиться к воротам на краю медины, где их уже ждало заказанное им такси. Лара Дуния тоже высказалась, как положено по обычаю тарауфа, похвалив дом и хозяев, и только Ясмин не проронила ни слова. На ее лице было написано желание поскорее убраться отсюда и вернуться домой. «Вот что значит – брак с незнакомым мужчиной. Хадижа не знала Фарида, увидев его лишь раз - уже на празднике сватовства. И они хотят, чтобы я была так же несчастлива, как Хадижа? Что у нее в жизни хорошего? Фарид ее не любит. Меня не смогла обмануть ее неискренняя улыбка», - думала тем временем Ясмин. Она отыскала глазами Дайнаб и многозначительно переглянулась с сестрой Фарида. Но у Дайнаб был уже не такой уверенный вид, как тогда, когда Ясмин удалось уговорить ее пойти на предстоявшую авантюру. «Только бы она не передумала! Она моя единственная надежда. Я знаю своих родственников – у меня не будет ни одного шанса, если девушка испугается и откажется». На улице их ждали подготовленные к путешествию по ночной медине ослы. Фарид вывел своих животных для гостей, поэтому Абдулу и Дунии не пришлось идти пешком. Фарид одолжил ещё одного осла у соседа, который даже обрадовался этому и тоже собрался вместе с ними на медину проводить сида Абдула. Заодно и намекнуть уважаемому старику, как он уже «беспокоится» о старшей дочери. Нет ли у сида Абдула на примете подходящего жениха из хорошей семьи? «До полуночи осталось около двух часов, такси долго ждать не станет, пора бы и поспешить сиду Абдулу», - подумал Фарид, видя, что старик никак не соберется уйти. На улице Юнус помог взобраться на осла сиду Абдулу, а Дуния справилась с этим с помощью внучки. Но и Ясмин села на осла, который затем настырно обошел восседавшую на животном лару Дунию и теперь упрямо плелся следом за дядей Абдулом, осла которого вел под уздцы сосед Фарида. Мужчины быстро нашли общий язык и всю дорогу что-то горячо обсуждали. Фарид шагал впереди, направляя караван в нужные улицы. Юнус замыкал их процессию. … В Фесе их встречали, и едва сид Абдул и Дуния выбрались из машины, как к ним подлетел отец Ясмин с криком: - Где моя дочь?! - Да здесь она, - удивленно осадила сына Дуния, показав пальцем на выбравшуюся следом за ней внучку. - Что тут у вас случилось? – задала она вопрос, увидев на остановке такси не только Ахмета, стоявшего рядом с тремя ослами, но и сида Али, тревожно всматривающегося в лицо Абдула, который всё ещё торговался с водителем такси. Дунии показалось, или сид Али как будто ждал неприятного известия? Оказалось, что Абдул так увлекся пребыванием на празднике, что забыл не только позвонить Али, как они договаривались об этом, но и вообще задержался с возвращением в Фес. И что могли подумать сид Али с сыном? Только то, что Ясмин опять сбежала от стариков, и весь Мекнес ищет негодницу, а сообщить об этом в Фес сид Абдул просто не хочет. Но Абдул и Дуния удивились подобному предположению. Ясмин же тихо, но презрительно фыркнула с очень знакомой всем интонацией, как у родной бабки. Но Абдул так горел желанием поделиться удивительной историей, пережитой им в Мекнесе, что Ясмин защищала только Дуния, расхвалив ее скромность и послушание в доме всех родственников, где им довелось побывать. Абдул ехал на осле рядом с сидом Али и ничего не мог сказать прямо, только намекая на ужасные происшествия, которые он вынужден был вынести из-за предателя Рахима. Сначала добрались до дома отца Ясмин, где и осталась ночевать лара Дуния, в надежде поговорить с внучкой, посплетничать о поездке. Ведь, что не увидела она, могла подметить Ясмин. А Дуния предпочитала знать обо всем, ничего не упускать из вида. Ахмет же шел рядом с Юнусом, поневоле отправившимся не домой, а сопровождавшим хозяина. Было понятно, что сид Абдул вознамерился переночевать в доме у приятеля Али. Ведь впереди их ждал серьезный разговор. Их встретили Зорайдэ и Карима, сгоравшая от любопытства. Она переглянулась с женихом, послав ему умильную улыбку, потом они отвели мужчин к столу, приготовленному к их возвращению. Как только сели за стол – тут же Карима внесла горячий таджин из овощей с цыпленком, затем вернулась с заваленным лепешками блюдом. Был приготовлен и салат. А блинчики багрир – о них и говорить нечего. Казалось, они в доме сида Али не переводились никогда. На его кухне их готовили постоянно, как и всю остальную выпечку. Когда все насытились, напились на ночь чаю, сид Али отправил женщин спать, велел уже утром убрать со стола, все разошлись, тогда-то сид Абдул и рассказал о приключениях в Мекнесе. Заканчивая повествование, Абдул недоумевающе сказал: - Я так и не понял, Али, почему Фарид и Рахим скрывают правду? Чего они боятся? Мне люди рассказали, что никях был, но потом Фарид попытался при свидетелях дать ей развод, произнести трижды «талак». Но ничего не получилось – Зухра сбежала, не дослушав. - До меня тоже дошли эти слухи. Дело в Саиде, наверно. Боятся, что твой племянник может обойтись с Фаридом так же, как с Хасаном. Я долго обдумывал разные варианты, пришел к выводу, что дело именно в этом, - затягиваясь кальяном, ответил сид Али. - Или в Омаре Обенсуре, - поддержал его Абдул. - Но главное – у них в семье скоро свадьба. Замилю надо выдать замуж без скандала. Это же очевидно. Если Хадижа узнает о второй жене, она будет против, может воспротивиться, и Фарид это понимает, это с одной стороны. Но брак Фарида с Зухрой скомпрометирует его сестёр. Поэтому они и торопятся так сосватать Дайнаб за Икрама. Моему сыну нравится Ариба. Но из-за Саида и Хадижи я сам настоял, чтобы сын выбрал Дайнаб. А ведь девушка даже Дунии не понравилась. - Я могу подумать, как расстроить будущую помолвку, - пожал плечом сид Абдул. - Нет, Абдул. Пусть Икрам сам решает, сам сделает выбор. Он, мне кажется, рад жениться на обеих. Старики ещё долго обсуждали проблемы в семьях и новости, привезенные сидом Абдулом из Мекнеса. Разошлись спать поздно. Укладываясь в постель под теплое одеяло - не смотря на теплую летнюю ночь, сид Абдул, потерев лысину, вспомнил обидное предложение одного из торговцев в Мекнесе - жениться на более молодой женщине, чем Дуния. Это зачем ему ещё одна жена? Он и старую одалиску не воспитал, как следует. И вдруг старик усмехнулся, потому что в его голову пришла одна любопытная мысль. Почему бы не посмотреть, как танцует Дуния? Когда-то ему очень хотелось увидеть танец доны Журы, крикливой и грубой одалиски из Рио-де-Жанейро, соседки Мухамеда. Сид Абдул был так поражен видом этой необыкновенной, но очень красивой женщины, что долго не мог выбросить из головы ее образ. Она то и дело снилась ему: танцующая в доме Мухамеда в красивом ярком костюме с прозрачной тканью, закрывающей часть лица. Он мог видеть только ее глаза – живые, сердитые. И он отчего-то тоже сердился на неё даже во сне… Теперь Абдул решил: пусть и Дуния станцует для него, но уже наяву. И не просто станцует, пусть и сказку ему расскажет - как Шахерезада! Она любит языком болтать, так задание не будет для нее сложным. - Вот расскажет мне тысячу сказок, я и дам ей тогда развод, не раньше, - как-то озорно подумалось сиду Абдулу. Он решил завтра же ночью заставить ее станцевать! Но случилось это даже раньше, чем он думал. … Дверь в комнату медленно открылась, и показалась голова женщины, осторожно оглядевшейся вокруг. Даже в полутьме спальни сид Абдул смог узнать лару Дунию. - Одалиска, ты для чего пожаловала? – строго спросил он. Женщина вздрогнула, застигнутая врасплох. Она успела войти и прокрасться к столу, на котором стояла шкатулка. Они оба знали – там хранится золото. Золото, которое он не собирался дарить Дунии! Вот только женщина никак не могла с этим согласиться. Ей хотелось взять своё. Тогда сид Абдул поднялся с постели, радуясь, что на нем длинная ночная рубаха. Не найдя ногами бабуши, он вновь сел на кровать и ткнул пальцем в Дунию: - Танцуй! Потом одаришь меня сказкой, самой интересной, какую только знаешь! За это получишь золото. Пока Дуния в темном углу возилась с костюмом, комната наполнилась какими-то незнакомыми одалисками, которые быстро расставили свечи, принесли блюда со сладостями, финиками, орехами… Отдельно на столик поставили поднос с блестящим серебряным чайником и двумя стаканчиками для чая. По его знаку одна из рабынь принесла со стола шкатулку и подала ему, сиду Абдулу… Он откинул крышку и погрузил пальцы в золото… - Станцуй для меня, Дуния, и ты получишь любое украшение, которое тебе понравится, - хитро прищурив глаз, вновь пообещал он. Дуния хищно улыбнулась, сверкнув глазами, вытягивая шею, жадно разглядывая золотые кольца, монеты и ожерелья, которые, не глядя, перебирал Абдул… Она начала рассказывать, и сказка оказалась столь интересной, что Абдулу не хотелось ни отпускать женщину, ни отдавать ей обещанное золото, хотя наступало утро, и Дуния уже произнесла: «И Шахерезаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи!»… Тут же сид Абдул открыл глаза и поднял над одеялом руки, уставившись на них в полном недоумении. - Где же моё золото? Дуния! Где Дуния?... Он с недоумением оглядел комнату, надеясь увидеть женщину и шкатулку, но вскоре опомнился и вновь откинулся на подушку, почесав бороду. - Эх-хе! Аллах, какой сон приснился! Хорошо, что это только сон, иначе Дуния унесла бы всю шкатулку, только бы я ее и видел, - заворчал он на ни в чем неповинную женщину, даже не ночевавшую в доме, в котором остался гостить сид Абдул. - Хе-хех… А что?! У Дунии такой длинный язык – пусть болтает каждый вечер. Прикажу ей нарядиться в костюм одалиски и рассказывать мне арабские сказки. Я ведь всегда был охоч до сказок. В каждой заключена мораль. А Дунии будет полезно понять, чему учит сказка. Так сид Абдул придумал для себя и лары Дунии развлечение на долгие месяцы вперед. ***Совершив утренний намаз, сид Абдул обнаружил, что сид Али уже давно ушел на рынок верблюдов. - Как же так? – с возмущением высказывал он претензии Зорайдэ. – Не мог Али меня подождать? Разбудил бы! - Так, сид Абдул, Вы так поздно легли спать. К тому же Ахмет ходил Вас будить, заглянул в комнату, но Вы так крепко спали, что он пожалел, не стал тревожить. Ему сид Али так приказал: если сами не проснетесь, так чтобы спали, сколько понадобится. Абдул раскаянно покачал головой, ведь только он знал, почему проспал: из-за приснившегося чудного сна! Ну, Дуния, и тут виноватой оказалась! Но возвращаться домой сид Абдул спешить не стал. Вкусно позавтракав свежей едой, утром приготовленной женщинами: ещё теплыми булочками с корицей, овечьим сыром и кофе, заваренным с кардамоном, он решил провести утро с пользой, пусть и в чужом доме. Отчего бы не позвонить в Бразилию? Пора узнать, как обстоят дела у племянников. Выяснить, как складываются отношения у Мухамеда и Латифы, а потом и Саиду рассказать о своих подозрениях насчет Фарида. Вот только про пощечину они с сидом Али договорились пока не рассказывать. - Мухааамед, салам алейкум, - протянул сид Абдул, услышав в трубке голос младшего племянника. – Как твои дела? Потом он долго-долго выслушивал жалобы Мухамеда на жизнь, держа трубку у самого уха, крепко сжимая ее в руках и хмурясь. Разговор с племянником напрочь испортил его прекрасное утреннее настроение. В конце разговора он уже с гневом вопрошал у непутевого мужа: - Так почему же ты отпустил Латифу? Как могла одалиска затащить твою жену в машину?! Неужели у тебя сил меньше, чем у жены бразильца? … Ты сам виноват, Мухамед! Аллах, за что ты наказал меня такими родственниками? Он опять выслушал стенания и жалобы племянника, потом ответил: - Если узел можно развязать пальцами – нечего развязывать зубами! Поступи просто: ведь она всё ещё твоя жена! Где написано, что она больше не твоя жена? Где ты прочитал слово «развод»?... Так посади ее перед собой и скажи: «Я не стану с тобой разводиться. Это моё право. Ты остаешься моей женой. Поэтому не смей фокусничать, иначе я накажу тебя, Латифа!» Скажи так строго, чтобы она поняла: никаких шуток не будет… Как это – она ещё не вернулась?! Так где же Латифа?... Одалиска! На лице улыбка, а в сердце кинжал! Не беспокойся, Мухамед, я поговорю о ней с Али. Но ты накажи жену, накажи! У Жади она? Змея, Жади – змея! На другую змею плюнет – та подохнет! Берегись ее, Мухамед! Не давай им встречаться, не позволяй! Хоть под замком Латифу держи! .. Ничего, скоро привезешь в дом Лейлу, потом и на Муне женишься… Твоя жизнь наладится, иншалла! Абдул положил трубку на допотопный аппарат, который сид Али никак не желал менять на более современный, считая его очень удобным. - Вот как? Латифа становится день ото дня все более бесстыжей? Одалиска! Нет, надо поспешить со сватовством Мухамеда и Муны. Вот прилетит Мухамед за Лейлой и пусть тут же делает предложение. Муна – порядочная и уравновешенная женщина, она подходит Мухамеду больше, чем глупая и капризная Лейла, и даже больше, чем Латифа, которая уже вкусила плодов свободы. Где это видано, чтобы мать становилась похожей на дочь? Латифа явно последовала за Самирой, - бесконечно ворчал сам с собой сид Абдул. Карима и Зорайдэ, остановившись возле выхода из гостиной, где находился злополучный телефон, устали ждать, когда сид Абдул закончит переговоры с Бразилией, чтобы выяснить у него, звонить ли сиду Али или нет. Но они обе старались не пропустить ни слова, поняв, что сид Абдул обсуждает с Мухамедом Латифу. - Аллах! Пусть только кто посмеет тронуть Латифу! Я сиду Али расскажу, какие сид Абдул дает советы племяннику. Они уже почти развелись, а Мухамед всё смириться не может. Помириться не сумел, но и отпускать не хочет, - переживала жена сида Али. - Зорайдэ, сид Абдул и Жади ругал. Одалиской обеих назвал! И Латифу одалиской назвал! Зорайдэ, ведь ты слышала?! - затараторила Карима. - Карима, тише! Мы с тобой слышали одно и то же. Я так переживаю от неизвестности, что там происходит в доме у Мухамеда. Как бы он не послушался совета сида Абдула! Латифа ни в чем не виновата. Но если собаку хотят побить, палка найдется. - Латифа несколько ночей дома не ночевала. У Жади жила. Мухамед знает об этом, что у Жади, а не у кого-то ещё… Он сам дяде Абдулу сказал, что знает, где Латифа ночевала. - Ох, Карима, не болтай. У меня голова кружится из-за неприятностей. Идем, посмотрим, что ещё можно приготовить к обеду. - Зорайдэ, так уже всего наварили-натушили. Напекли и с рынка ещё лепешек принесли! - Ничего, Карима, если на стол лишнее блюдо поставишь, у стола ножки не заболят! Пойдем, скоро сид Али вернется. Они с Абдулом сядут перекусить, смотришь – и на обед опять еду готовить придется. Зорайдэ увела Кариму, а сид Абдул, услышав голоса за порогом комнаты, решил Саиду позвонить позже. … Сид Али вернулся с медины не один, а привел Рахима, который приехал в Фес к приятелю с покаянными словами. Приятели поздоровались. - Аллах, как же я переживал оттого, что мне приходится скрывать правду! – признался сид Рахим, рассказав, что он на самом деле видел вместе с Абдулом и почему не мог подтвердить слова приятеля, когда сид Абдул нашел нескольких свидетелей, согласных уличить порок. - Фарид попросил меня никому не рассказывать о вынужденном браке с одалиской. Аллах, как же я не выношу эту женщину! Она принесет нашей семье ещё очень много бед, это очевидно! - Алхамдуллилах! Так почему же Фарид снова на ней женился? – сердито вопрошал Абдул, тем не менее, зная ответ. - Абдуууул, всё дело в деньгах. Если бы Фарид год назад выплатил при разводе весь махр, купил бы ей жилье, смог выделить денежные выплаты на каждый месяц, то ему не пришлось бы с Зухрой встречаться. Но ему не хватило на всё денег. А эта кобра сплела сети, в которые Фарид и угодил. - Сид Рахим, нам известно, что именно в Мекнесе говорят о Зухре и ее повторном замужестве, - кивнул сид Али, пожалев раскаивающегося старика. – Но что собирается делать дальше твой внук? - Утром, когда я собрался ехать к вам, мы с Фаридом договорились, что он увезет Зухру в Марракеш, даже насильно увезет, если она не захочет уехать по-хорошему. - А разве она захочет? – усомнился Абдул. – Для этой женщины и раньше был больным вопрос – как утвердиться в семье Фарида, в доме, а теперь, когда вся медина узнает, что она снова стала его женой, ее заносчивости не будет предела. Она не станет терпеть насмешек торговцев, а будет требовать, чтобы Фарид вернул ее в семью. - И понять женщину можно: лягушка – и та хочет, чтобы ее болото было больше всех. Теперь Зухра по праву будет стремиться к возвращению в дом мужа. Она же ютилась в лачуге, как ты нам рассказал, - задумчиво сказал сид Али. - Понять? - презрительно фыркнул сид Абдул. – Эту одалиску надо отвезти в Марракеш и там поселить, но так, чтобы она не смела и шагу сделать из города! Вы с Фаридом приняли правильное решение! - Фарид сам не рад, что вынужден терпеть Зухру, - совершенно искренне сетовал приятель Абдула. – Но шейх совершил никях, вернув ему Зухру женой. Но мой внук не желает, чтобы Хадижа жила в одном доме с опасной женщиной. - Так когда Фарид вывезет Зухру из города? – уточнил Абдул. - Завтра. Но дело за мной. Я собираюсь навестить своих жен, узнать перед отъездом в Египет, как идут дела в моем доме. Хочу путешествовать со спокойным сердцем, иншалла! - Верно говоришь, Рахим. Значит, вы с внуком поедете на днях в Марракеш, чтобы отвезти туда одалиску? - Да, Фарид оставит ее в риаде Марракеша, потом заедет на цитрусовые плантации, а я отправлюсь в родную деревню. За Зухрой будет приглядывать женщина, которую Фарид наймет для этого. - Но когда муж собирается рассказать Хадиже правду? - Фарид сам не знает, когда. Ведь Хадижа против второго брака. Будем скрывать, пока это возможно, - с тяжким вздохом ответил сид Рахим. - Где и с кем останется Хадижа, если вы все уедете на свадьбу Замили? Не может она жить одна в доме, ведь она ждет ребенка. Почему бы Фариду не отправить Хадижу к нам? Пусть поживет в моем доме, пока вы не вернетесь из Египта, - неторопливо предложил сид Али. Рахим махнул рукой. - Пусть внук сам решает, куда отправить жену. Я, конечно, посоветую ему отвезти Хадижу в Фес, но он всё равно поступит, как сочтет нужным. - Карима, не стой у порога, - вдруг заметил сид Али женщину. – Скажи на кухне, чтобы подавали чай и сладости. Давно пора напоить чаем нашего гостя. Мы долго разговариваем, а вы всё чай никак не принесете! Потом старики долго пили чай и разговаривали, а затем отправились побродить по медине, собираясь заглянуть на ковровую фабрику сида Абдула и в красильню сида Али. Но перед дневным намазом сиду Рахиму позвонили из Мекнеса, сообщили ужасную новость. Хадижа пропала! Надо срочно искать беременную женщину! Старикам ничего не оставалось, как отказаться от планов и отправиться всем на такси в Мекнес. Следом за мужчинами с разрешения сида Али собрались в путь и Зорайдэ с Каримой. Вынуждены были взять и Ранию. Ведь она должна была сообщать Саиду новости о его дочери. Наверняка, Саиду уже известно о случившемся. Ведь у него везде свои люди! Но Зорайдэ запретила Рании звонить Саиду, пока не станет известно, чем закончится ужасная история, чтобы не навредить дочке Жади. Пусть на все вопросы отвечает сид Али! И Зорайдэ очень надеялась, что до Жади новости дойдут только тогда, когда история, иншалла, благополучно закончится. Они и сами пока ничего не знают, что же там, в Мекнесе, случилось. 5. Часть 13. Глава 5. Зухра и Дайнаб. Встреча с Хадижей. В то время, когда сид Рахим находился в Фесе, а Фарид был занят делами в лавке, Дайнаб всё ещё металась по дому, не зная, как найти способ встретиться с Зухрой. Они давно не виделись. Столько всего произошло! Самое главное – подруга вновь может вернуться в их дом – она же стала женой брата! И пусть Фарид запретил встречаться с его второй женой, Дайнаб надеялась скрыть от него, если ей удастся повидаться и поболтать с Зухрой. Она хотела предупредить подругу! Утром девушка стала невольной свидетельницей разговора деда с братом. Она вовсе не собиралась подслушивать, но мать отправила ее на крышу дома переложить подушки, которые там сушились. За ночь сильным ветром нанесло песчаной пыли и на крышу, не только покрыв всё в доме, и Дайнаб должна была перетряхнуть подушки и взбить их, чтобы они лучше проветрились. Она быстро переделала все дела, но уходить с крыши не спешила. К чему торопиться? Чтобы ей дали много других поручений, пока Хадижа спит, а Замиля перебирает вещи, готовясь к поездке? Все дела по дому теперь свалились на нее и мать, а сестра и невестка были освобождены от домашних хлопот. Это бесило Дайнаб. Поэтому она затаилась наверху, присев у каменных перил вокруг плоской крыши. Тогда-то и услышала о планах деда и Фарида насильно отправить Зухру в Марракеш. Фарид с дедом долго рассуждали, стоит ли посвящать в дела сида Абдула и родственника Хадижи – шейха Али. Но потом дед принял решение поехать в Фес и поговорить с приятелем, рассказать о ситуации в семье. А Фарид собрался наведаться к Зухре, предложить ей уехать в Марракеш, пожить там в риаде. Дать ей время собрать вещи, а когда он закончит дела - приедет за ней. К тому времени и дедушка успеет вернуться в Мекнес, захватит котомку и на осле доберется до стоянки такси, где его будут ждать Фарид и Зухра с вещами, которые она захочет забрать с собой. О. Аллах, как Дайнаб не терпелось увидеться с женой брата! Хотелось поболтать, расспросить Зухру, как ей удалось вернуть Фарида, предостеречь о коварных планах брата насильно отвезти ее в другой город, если Зухра не захочет уехать сама. Девушке эта новость казалась важной. Выждав, когда мужчины разойдутся из дома по делам, Дайнаб сошла вниз к матери и спросила, нет ли какой работы на улице? Сходить за лепешками на медину? Или за свежей зеленью, или на рынок за гасуль? Ведь на днях они собрались пойти в хамам, а гасуль закончилась, мыло бельди тоже. Лара Джабира не почувствовала подвоха. Даже порадовалась, что Дайнаб сможет сходить в пекарню и в ближайшую лавку за продуктами, купив по пути и гасуль. Так Дайнаб и отправилась на рынок, решив сначала заглянуть в дальний район медины, где жила Зухра. И по дороге туда она никак не могла решить, рассказывать подруге или нет, какое дело предложила ей Ясмин. Ей так хотелось выболтать свой секрет, открыть их с Ясмин тайну, которая может полностью перевернуть жизнь Дайнаб. Она хотела бы рассказать Зухре о золоте, которое Ясмин обещала отдать ей в день свадьбы, о нарядах, которые куплены были внучке лары Дунии, но окажутся у нее, у Дайнаб. И дворец тоже станет принадлежать ей, а не Ясмин, потому что она, а не Ясмин станет женой Амаля Бенхашема! Но потом сестра Фарида опомнилась и поняла, что о таких вещах Зухре говорить ни в коем случае нельзя. Она завистливая и может назло испортить всё дело. К тому же Зухра такая эгоистка. Она не порадуется за подругу, а, наоборот, поймет, что если удача будет сопутствовать Дайнаб, то она, Зухра, останется в доме Фарида одна. Не будет Замили – она ведь выйдет замуж, не будет рядом и Дайнаб. Только Зухра и Хадижа. И мать с дедушкой, которые встанут на сторону Хадижи. А Фарид, конечно, поддерживать будет Зухру, потому что он всегда любил ее и любит! Ему не обмануть Дайнаб: она заметила те опасные, но счастливые огоньки в глазах брата, как и раньше, когда Фарид был влюблен и счастлив с ее подругой. Нет, Дайнаб стоит подумать о себе. Зухра получила то, о чем мечтала весь год – вернулась к Фариду. Теперь очередь Дайнаб устраивать судьбу. Но перед тем, как Зухру увезут в Марракеш, откуда она вернется не скоро, и перед отъездом в Египет на свадьбу сестры, Дайнаб хотелось увидеться с Зухрой и пообщаться, возможно, в последний раз. Она подумала, что если их с Ясмин план удастся, то она будет жить уже не в Мекнесе. Значит, может никогда не увидеться с Зухрой. Так, может быть, смогут переписываться? Дайнаб всё равно станет писать письма матери и брату, рассказывая семье о новой жизни, узнавая от них новости из Мекнеса. И с Зухрой можно обмениваться письмами. Правда, подруга плохо писала, потому что была малограмотной. Или можно было бы перезваниваться, но только если Амаль ей позволит. Нет, не получится! Ведь жить она будет в Арабских Эмиратах – именно там находится дворец, который Амаль собрался подарить молодой жене. А это уже звонки по международной линии. Но у них дома Фарид отключил междугороднюю связь с другими странами, потому что это безумно дорого, к тому же – не хотел давать Хадиже возможность связываться с родителями. …Дайнаб не заметила, как добралась до улицы, где находилась арка, пройдя под которой, она оказалась в нескольких десятках метров от двери Зухры. Девушке не хотелось, чтобы кто-то заметил ее в таком месте. Правда, тупик показался ей чище обычного: наверно, перед праздником постарались убрать мусор жители улочки. Сестра Фарида быстро прошмыгнула к двери, за которой ютилась Зухра, не громко, но быстро-быстро постучала, молясь, чтобы подруга быстрее впустила ее внутрь. - Ты? Значит, явилась! Я думала, что ты совсем забыла меня, - неласково встретила ее жена брата. - Зухра, я еле выбралась из дома! Фарид мне запретил с тобой видеться. Если он узнает, плохо мне придется. - Конечно, если он узнаааает… - Зухра, ты не рада мне? Сегодня или завтра тебя увезут, и мы опять долго не сможем увидеться, а ты, вместо того, чтобы поговорить со мной, вот так… - Что – вот так? А как? Я стал женой твоего брата, но, вместо того, чтобы привести меня назад в дом и поселить в моей же комнате, Фарид предложил отправиться в старый полуразрушенный риад, в котором я буду жить совершенно одна. Сидеть и ждать, когда Фарид изволит вернуться из Египта со свадьбы, а потом высчитывать дни, когда он сможет навестить меня, оторвавшись от Хадижи. - Нет, ты не будешь жить одна. Я услышала один разговор и поняла так, что брат наймет женщину, которая будет жить вместе с тобой в доме. - Так за мной ещё и присматривать будут? Или сделают меня пленницей? – нехорошо усмехнулась Зухра. – А Хадижа будет наслаждаться свободой! Ее отправят в Фес? Полмесяца она проживет в свое удовольствие как принцесса в доме дяди! - Нет, Фарид ещё не решил, куда он определит Хадижу… - Дайнаб, ну-ка рассказывай, что тебе обо всем известно! Я тут сижу и ничего не знаю. Фарид забежал ко мне утром и велел собирать вещи, сказав, что мне придется переехать из развалюхи в нормальный дом. Потом оказалось, что он собирается отвезти меня в Марракеш на время, пока он будет в отъезде. Мне это не нравится, но я согласилась. Но вижу, что Фарид может оставить меня там жить навсегда. А я ничем не хуже его первой жены. Хадижа будет жить в его семье, а почему для меня не найдется там места? - Зухра, не ссорься с моим братом. Он сказал деду, что если ты не захочешь уехать добровольно, то тебя отвезут в Марракеш насильно. - Что?! – насмешливо переспросила молодая женщина. – Это мы ещё посмотрим! Спасибо, что предупредила! Почему твой брат так несправедлив со мной? Хадиже – всё: живет в его доме, с вами, к ней все относятся как к законной жене Фарида, а я должна скрываться и здесь, в Мекнесе, и в Марракеше жить отшельницей, да ещё и под присмотром. - Фарид с дедом боятся, что ты можешь причинить вред Хадиже. И вообще, она ещё не знает о том, что Фарид снова на тебе женился. Даже не догадывается. - Вот как? Он что – и от людей решил скрыть, что я его вторая жена?... Но он пожалеет об этом! - обиженно процедила Зухра. - Нет, не выдавай меня! И почему тебе так хочется вернуться в наш дом? Тебе нужен Фарид или наш риад? Скоро дом совсем опустеет: Замиля выходит замуж и останется жить с мужем в Египте. Я тоже скоро выйду замуж, - не удержалась Дайнаб, чтобы не похвастаться. – Дедушка тоже сказал, что и ему пора пожить вместе с женами, пока они всё его хозяйство не развалили в его отсутствие. Останутся только мать и Хадижа. И Фарид. Тебе же скучно будет. - Как? Ты замуж выходишь? – выразительно подняв бровь, усмехнулась жена Фарида. - Да! Ээээ…. Мой брат нашел мне жениха! Ты его знаешь, видела не раз, - ответила Дайнаб, в последний момент решив не рассказывать обозленной подруге о планах на Амаля Бенхашема. - Конечно, я знаю! Мне Фарид рассказал, только тебе велел ничего не говорить! Но твой жених вот-вот должен приехать в ваш дом, чтобы сделать предложение, сосватать тебя, и Фарид даже слово ему дал, что ты во что бы то ни стало станешь его женой. Вот отвезут меня в Марракеш, вернутся, и жених приедет к вам… - Вот как? – растерянно произнесла Дайнаб.- Но мне брат ответил, что Икрам собирается сватать меня после окончания Рамадана. - А при чем тут Икрам? – как будто удивилась родственница. – Я говорю не об Икраме. - Нет? А о ком же тогда? - О горшечнике из Феса! Знаешь, сколько он предложил за тебя денег, помимо махра? Золото вы с ним пойдете выбирать здесь, в Мекнесе, в тот же день, когда старикашка приедет окончательно поговорить с твоим братом. - Я не верю тебе! Ты смеешься надо мной?! Я не желаю быть женой старика-горшечника! – прокричала Дайнаб, а на глазах выступили слезы. - А ты никого лучше и не заслуживаешь! Я лгу?! А разве Фарид не говорил в семье, что горшечник должен вот-вот привезти вам заказ? Таджины, вазы, тарелки? Фарид и для меня заказал такую же в точности вазу с розочками, какую разбила Хадижа, когда прокралась в мою комнату! - Нет, этого не может быть! Ты специально пугаешь меня, хочешь расстроить! Я пришла к тебе, чтобы предупредить, а ты… - Ладно, прости, подруга. Я пошутила. Сама не знаю, что со мной, хожу сама не своя. Обидно, что Фарид стыдиться признаться, что я его жена. А сам приходит ко мне каждый вечер, и знала бы ты, как он бывает счастлив, когда мы с ним… Но это неважно. Тебе это знать не полагается. Так за кого ты собралась замуж? Ты так уверенно сказала об этом, - уже примирительно произнесла Зухра, мило улыбаясь сестре мужа. - Теперь я уже ни в чем не уверена, - надулась Дайнаб. - Я пошутила, Дайнаб! Горшечник, и правда, собирается привезти вам заказанную посуду, но Фарид не говорил мне, что готов согласиться, чтобы старик тебя сосватал. Хотя я думаю, что возможно всё. Дайнаб! Ты предупредила меня, а я – тебя! Опасайся приезда горшечника! Возможно всё! Настроение у Дайнаб совершенно упало, ей расхотелось болтать с подругой и делиться с ней новостями и сплетнями. Она быстро простилась с Зухрой и заспешила на рынок за продуктами, стараясь удержать в памяти, что надо обязательно купить гасуль. Ведь завтра идти в хамам! Она никак не могла успокоиться после злой шутки Зухры. Было обидно, что подруга так обошлась с ней. «Но в одном Зухра права: мне надо быть настороже, когда приедет горшечник. Фарид говорил, что он привезет заказанную посуду, причем вот-вот, на днях. А что если Фарид задумал сосватать меня горшечнику? И Зухра сказала правду? Потом испугалась, что проговорилась… Нет, я должна что-то сделать, чтобы не позволить испортить мне жизнь! Я готова на все, что мне предложила Ясмин! Лучше пусть Амаль сделает со мной всё, что угодно, даже убьет, когда выяснится обман, чем умереть в объятиях мерзкого горшечника!» И Дайнаб тут же придумала, как поступит, когда горшечник войдет в ворота их риада. … Когда Дайнаб убралась из каморки Зухры, женщина пришла в неистовство от обиды на злую судьбу. Она так долго добивалась, чтобы вновь стать женой Фарида, вернуться в его семью, и что же?! Фарид пользуется своими правами на нее, но не собирается раскрывать правду соседям и знакомым, что они женаты. Он не делит своё внимание пополам с первой женой. Хадиже – дом и почет, а ей – опять развалины в Марракеше и жизнь под присмотром! Фарид даже золото ей не купил, хотя был обязан соблюсти обычай. Она согласилась на новый никях, чтобы Хадижа могла остаться первой женой. Зухра пошла на его условие, потому что была уверена, что со временем всё равно Фарид сделает так, что первой женой станет она, а Хадиже хотя бы второй женой удержаться рядом с ним. Золото Фарид ей купит, купит! Он обещал отвести ее на ювелирный рынок после возвращения из Египта. А вот когда он вернет ее в свой дом? Нет, жены должны жить вместе! Но она вспомнила предупреждение Дайнаб, что для нее собираются нанять смотрительницу в Марракеше, т.е. тюремщицу! И тогда Фариду станет известен каждый ее шаг, а Зухре даже из дома на медину Марракеша или к родной тётке-шуафе будет не выбраться. Так не пойдет! И не слишком ли хорошо живется Хадиже? Значит, она даже не подозревает о том, что Фарид женат дважды? Зухра это быстро исправит! И не только это. Ненависть захлестнула душу Зухры. Она быстро собрала скудные вещи в несколько узлов, свернула оба ковра в рулоны, быстро переоделась, надев сверху черный никаб, чтобы остаться неузнанной, и вышла на медину. Направилась на соседнюю улицу к телефону-автомату, чтобы позвонить в дом Фарида. Голова Зухры была настолько затуманена желанием мести, что женщина готова была пойти на всё, совершенно на всё! … Пока Дайнаб ходила где-то на рынке, лара Джабира, оставив старшую дочь на кухне следить за приготовлением таджинов и резать овощи к салату, отправилась на медину, чтобы обойти несколько лавок и купить то, что не могла доверить легкомысленной Дайнаб. Лара Асия же бродила по дому, она была спокойна, сыта, аккуратно причесана и чисто одета. И всем довольна. Зашла в гостиную и села на диван, прислонившись спиной к расшитым подушкам и закрыв глаза. Замиля как раз в это время вышла во двор и обогнула дом, чтобы на крохотном огородике нарвать зелени на салат. Ведь Дайнаб всё еще не вернулась с рынка, но на то, чтобы добавить зелень только в таджин, того, что выросло на огородике, должно было вполне хватить. Поэтому, когда раздался телефонный звонок, Хадижа, как раз спустившись вниз, подняла трубку. Лара Асия открыла глаза и прислушалась. Она, кажется, не только понимала, что говорит Хадижа, но и слышала то, что жене Фарида говорят в трубку. - Это Зухраааа…, - прошипела испуганно старушка. А Хадижа, что-то услышав, побледнела и тихо ответила: - Да, я приду. Вот только город я не знаю. Бываю в лавках на медине недалеко от дома. Но как дойти до королевских конюшен, представления не имею. Потом молодая женщина вновь молча слушала - видимо, собеседница объясняла ей, как найти известную всем достопримечательность Мекнеса, как добраться туда от дома Фарида. - Жди, я приду, - сухо бросила Хадижа в трубку, заканчивая разговор. - Даже не думай никуда идти! Она убьет тебя! Зухра очень опасна! – подскочила с дивана старушка, махая руками. - О чем Вы, лара Асия? Какая ещё Зухра? Я хочу подняться к себе в комнату! – ответила дочь Жади, пытаясь обойти старую женщину, загородившую ей дорогу. - Бойся, её, девчонка! Она страшная ведьма и тебя ненавидит! Не ходи никуда, она тебя обманет, заманит и убьет! Зачем ей делить Фарида с тобой? Когда она вернется в этот дом, и так начнет сживать тебя со свету. Но ей уже не терпится? Хочет поскорее с тобой покончить! Но Хадижа не стала ее слушать. Она взошла по лестнице и, добравшись до комнаты, закрылась на щеколду. Потом рухнула в кресло и решила обдумать услышанное. Новости были ошеломляющие, но Хадижа не могла поверить в услышанное. Как мог Фарид взять вторую жену, и так, что никто об этом не смог узнать? Даже дома никто не упоминал об этом. Разве подобное возможно долго скрывать? И вот позвонила женщина, которая очень обрадовалась, узнав, что к телефону подошла именно Хадижа. Представившись Зухрой, она заявила, что она тоже стала женой Фарида, потому что несколько дней назад они с Фаридом в мечети возле*** прошли через обряд никях. Фарид женился на ней, потому что она, Зухра, беременна! Муж делит с ней вечера, уходя от Хадижи. Но пусть Хадижа не беспокоится, всё будет по справедливости: после того, как Фарид отвезет ее, вторую жену, в Марракеш, где в его втором огромном доме ей и предстоит пожить до его возвращения из Египта, все оставшиеся дни пусть принадлежат Хадиже. Зухра так рада, что теперь у нее будет сестра! Разве они не должны быть, как сестры? «Ведь правда, Хадижа? Или ты мне не веришь? – спрашивала женщина Хадижу несколько раз в течение разговора. – Но я Зухра, вторая жена Фарида. Не знаю, почему он скрывает от тебя второй брак». Женщина предложила встретиться, познакомиться поближе и обсудить их дальнейшие отношения. Ведь им жить вместе долгие годы, потому что они жены одного мужа и обе скоро родят от него детей, которые тоже будут расти вместе. Дети точно будут настоящими братьями-сестрами по крови! Фарид всегда хотел иметь большую семью, много-много детей! И неважно, кого Фарид любит больше: Зухру или Хадижу. Между ними, женщинами, должно быть взаимопонимание. - Мы должны жить дружно, Хадижа, - говорила ей женщина на другом конце провода. – Мы не станем ссориться. Я приняла тебя от всего сердца, и ты тоже должна принять меня. Потом она посетовала, что без разрешения Фарида она не может прийти в его дом, чтобы увидеться с Хадижей, но ведь принять у себя в домике может? Фарид ничего про это не говорил, не запрещал. Вот только добраться Хадиже будет сложно, не сможет найти ее жилище в хитросплетении улиц, если она не знает города. Поэтому Зухра предложила Хадиже встретиться в месте, которое знают все жители Мекнеса: древние конюшни султана. Добраться в это место не составит труда даже беременной женщине, а ей, Зухре, известно, что Хадижа тоже ждет ребенка Фарида, она ведь уже на пятом месяце? Хадижа была шокирована новостью о второй жене, о ее беременности, и уж совсем ее обескуражило то, что Зухра знает даже о том, сколько месяцев длится ЕЕ беременность. - Это не может быть правдой, - задыхаясь от слез, прошептала Хадижа. – Женщина, которую в семье считают ведьмой, способна придумать что угодно! Она опять принялась преследовать Фарида! Вот только почему она посмела открыто звонить в дом? Если бы к телефону подошла не я, а мать мужа или Замиля, посмела бы она попросить их позвать к телефону жену Фарида? - Посмела бы, - ответила сама себе дочь Жади. – Но стали бы меня звать сестры Фарида или свекровь? Может быть, Зухра не раз уже звонила сюда, но мне просто не передавали ее слова? - Нет, я НЕ СМОГУ ЖИТЬ дальше, не смогу оставаться спокойной, не узнав правды. Я ведь и сама начала подозревать, что Фарид каждый вечер куда-то уходит, потому что у него появилась какая-то тайна. Я должна выяснить, что происходит на самом деле! Я уже начала думать, что Зухра – та женщина, с которой он тайком встречается. Хадижа решила, что для этого сейчас удобный момент: пока лара Джабира и Дайнаб заняты покупками на медине, а Замиля увлеченно готовит обед на кухне, ей удастся незаметно выйти из дома. Если Хадижа не вспомнит, как описывала Зухра дорогу к конюшням, то она всегда может спросить, как пройти. Она решила переодеться, чтобы соперница увидела ее в красивой одежде, ухоженную, с красивым макияжем, жену Фарида. Как там Зухра сказала? «Неважно, кого он будет любить больше»? Наверно, имела в виду, что Фарид любит ее сильнее, чем Хадижу. Но сама же потом призналась, что муж не подарил ей золото. Девушка хмыкнула. И она говорит, что Фарид ее любит? А вот Хадиже подарил! И очень даже много! И положенное по договору золото на свадьбу, и просто так несколько раз покупал ей украшения: и серьги, и браслет… Вот, точно! Она пойдет на встречу, не увешиваясь золотом, но одно украшение на ней будет! Хадижа открыла шкатулку и нашла в ней широкий золотой браслет, такой широкий, что в него можно было смотреться, как в зеркало! Вот с ним на руке она-то и придет в конюшни! И со стороны не видно, что у неё на руке в рукаве, и можно невзначай продемонстрировать Зухре подарок мужа. Пусть увидит и поймет, кого муж любит больше. «Впрочем, почему я поверила, что Зухра сказала правду? Даже если он ходит к ней как к одалиске, это не значит, что она стала его женой! Об этом я и скажу ей, глядя в ее наглые, бессовестные глаза, и попрошу оставить моего мужа в покое!» Хадижа спустилась вниз, спокойно прошла через гостиную и выбралась во двор, постояла возле фонтана, чтобы Замиля, увидев ее из окна кухни, решила, что Хадижа вышла погулять, подышать воздухом возле фонтана, постоять под апельсиновым деревом… Добравшись до раскидистого дерева возле ворот риада, она осторожно подошла к двери и отодвинула тяжелую задвижку. Дверь медленно поддалась и со скрипом открылась на улицу. Хадижа быстро вышла, прикрыв за собой тяжелую кованую дверь, и заторопилась прочь, дальше по улице, но не в ту сторону, откуда могли появиться в такой неподходящий момент лара Джабира или Дайнаб. К несчастью для дочери Саида, никто ей не встретился. Она преспокойно выбралась из знакомых улиц и оказалась в районе, где ей пришлось то и дело спрашивать, где находятся конюшни, как до них добраться. Наконец, она пришла на место…. 6. Часть 13. Глава 6. Хадижа и Зухра. Встреча в Конюшнях султана. Хадижа подходила всё ближе к руинам некогда огромных конюшен, построенных султаном для 12 тысяч лошадей, каждая из которых имела собственное стойло. Сохранившаяся постройка и сегодня потрясала своими размерами. Девушка огляделась: с того места, где она находилась, открывалась перспектива уходящих вдаль колонн и арок. Крыша здания не сохранилась, и лучи солнца, проникая сквозь высокие полукруглые своды, создавали удивительную игру света и тени. Стены были песочного цвета и красиво сочетались с ярко-зеленой травой у подножия колонн. Дул ветерок, играя с концами шелкового покрывала, пытаясь сорвать его с головы Хадижи. Место оказалось совершенно пустынным. Хадижа остановилась возле одной из колонн, не решаясь заходить внутрь своеобразной галереи. - Судя по всему, я опоздала, и Зухра меня не дождалась, - пришла она к выводу, но осталась стоять. Может быть, наоборот – Зухра опаздывает? Стоило немного подождать. К тому же, они не договаривались на конкретное время. Хадижа была настолько ошеломлена признаниями женщины, что ей не пришло в голову назначать время встречи. Вероятно, Зухра тоже не подумала об этом, а просто предложила ей прийти к конюшням, чтобы встретиться и поговорить. - Но к ней в дом я не пойду. Пожалуй, лара Асия права: я не знаю, на что способна эта женщина. Было ошибкой приходить даже сюда. Как бы мне не пришлось пожалеть об этом, - пробормотала сама с собой Хадижа. Она вытянула из рукава руку с золотым браслетом, встряхнула кистью, потом подняла руку вверх, так что солнце отразилось в золотой плоскости украшения, едва не ослепив девушку. Полюбовавшись на чудесный браслет, Хадижа вновь натянула ткань рукава так, что из него выглядывали только кончики пальцев. Она перекинула длинный конец покрывала на левое плечо, ещё раз осмотрелась по сторонам, и, никого не увидев, сделала несколько шагов вперед, собравшись уйти. Вдруг за спиной раздались легкие шаги, и Хадижа, даже не успев повернуться, почувствовала резкий толчок в спину, от которого она едва не упала, но устояла, успев выставить перед собой руки. И тут же почувствовала, как на голову обрушился удар, сбивший ее с ног. Хадижа упала ничком на траву, проросшую меж мелких камней, тут же впившихся в ее колени, когда при падении задралась легкая джеллаба вместе с шелковым платьем. Она так испугалась, что на несколько мгновений закрыла глаза, от страха ее как будто парализовало. Кто-то подошел к ней и сильно пнул ногой в спину. Хадижа боялась открыть глаза, только прикрыла руками живот, защищая от возможных ударов. Кто-то присел над ней и накинул на голову пластиковый пакет, и Хадижа тут же начала задыхаться. Она попыталась сопротивляться, но у нее ничего не получалось. Кровь ударила ей в голову… «Неужели это конец? Она меня сейчас убьет?!» - с ужасом зазвенели в ее голове слова, как будто кем-то произнесенные вместо нее. Но вдруг напавшая на Хадижу, перестав душить, схватила ее руку, и, грубо сорвав браслет, кинулась бежать. То, что это была женщина, не вызывало никаких сомнений: слишком легкие шаги были у убегающей. Хадижа дрожащими руками стянула с головы цветной пластиковый пакет, начала быстро глотать воздух, а перед глазами замелькали мушки и расплывались разноцветные круги. Вскоре стала понятна причина, по которой злоумышленница ( Хадижа была уверена, что на нее напала Зухра!) сбежала, так и не доведя умысел до конца. В конюшнях проходила экскурсия для туристов. Вдалеке послышались чьи-то голоса, множество шагов, и кто-то подошел к лежавшей ничком Хадиже. И в этот момент девушка потеряла сознание… … Зухра бежала прочь со всех ног. Как же не повезло! Или - наоборот? Ослепившая ее ярость прошла, когда она увидела подходившую к руинам толпу туристов. Сначала она испугалась, что ее поймают. Но потом, спрятавшись за колонной далеко внутри в конюшнях, Зухра опомнилась. И до нее дошло: что сделает с ней Фарид, узнав, что натворила? Как обошлась с Хадижей? А если жена Фарида потеряет ребенка? Он поймет, что это ее рук дело! - Змея! Как же я ненавижу Хадижу! Как я ее ненавижу! – бесновалась Зухра, размахивая руками, не сразу обнаружив, что держит золотой браслет, в ослеплении отобранный у первой жены. - Имею право на него! Фарид должен всё делить между нами поровну, а мне он золото не подарил. Раз так, то я сама возьму то, что полагается мне тоже. Она повертела в руках браслет, рассмотрев со всех сторон, вздохнула и сунула его в карман джеллабы. Надевать на руку чужое украшение она не рискнула. Если Хадижа успела рассказать, что у нее отобрали золото, ограбили, ударив по голове, то полицейские могут обыскать любого, кто выйдет из конюшен. - Аллах! А вдруг девчонка узнала меня и заявит в полиции, что это я напала на нее? Почему я не сдержалась? Хотела только рассказать правду и поиздеваться над ней! Что я натворила? – ужасалась теперь Зухра. Она стояла у осыпающейся колонны, прислонившись спиной, стараясь унять бешено бьющееся сердце. Потом она выглянула из-за укрытия и, поняв, что никто ее не ищет, вышла и спокойно побрела к выходу. Она лихорадочно обдумывала, что же ей теперь делать. Возвращаться немедленно к себе, чтобы забрать вещи и искать новое убежище? Но что потом? Она стала женой Фарида. Для чего? Чтобы бегать от него по всему Марокко? Ведь Мекнес, Фес или Марракеш – ненадежные места для укрытия. Не найдет сам Фарид – увидит ее кто-нибудь из его знакомых, соседей, приятелей. Они и схватят Зухру, привезут Фариду на расправу! Так что же делать?! И всё-таки оставалось только одно: вернуться в каморку, собрать в котомку самое необходимое и бежать! Придется продать браслет Хадижи, так как денег у Зухры было совсем мало. И теперь предстояло решить: куда именно ей податься? … Исчезновение Хадижи обнаружилось после возвращения с медины лары Джабиры. Столкнувшись с младшей дочкой почти у самого дома – возле пекарни, она отдала Дайнаб часть сумок, и вскоре они обе уже входили в дверь риада. - Лара Асия, почему Вы здесь? – удивилась мать Фарида, увидев старую женщину, присевшую под апельсиновым деревом. - Жду Хадижу. Боюсь, что она больше не вернется, - с сожалением ответила женщина. - О чем Вы? А где Хадижа? Почему надо ждать невестку во дворе? Она не у себя в комнате? – удивилась лара Джабира. - Нееет…. Зухра выманила ее в конюшни. Хадижа оделась и ушла. Я ее предупреждаааалааа! – протянула лара Асия. – Но она меня не послушалась. Старушка огорченно пожала плечами и развела руки в сторону. - Аллах! Да что же здесь случилось? – забеспокоилась хозяйка. Она вошла в дом и направилась на кухню. - Замиля, где жена Фарида? – спросила она у дочки, тут же повернувшейся к ней от плиты, едва заслышав шаги на пороге кухни. - Не знаю, я ее видела во дворике возле апельсинового дерева. Она вышла погулять, постояла там, но потом я подошла к плите и забыла про нее. У меня столько дел было на кухне, что не могла следить за Хадижей. А что случилось? - Пока не знаю. Дайнаб, поднимись наверх, загляни к ней в комнату. Возможно, прогулявшись, Хадижа отправилась полежать? Иди! Дайнаб и не сомневалась, что так и есть. Но ослушаться мать не могла. Отправилась в комнату к «принцессе». Но Хадижи не оказалось ни в ее комнате, ни вообще на верхнем этаже, ни на галерее, ни на крыше, где она часто сидела в шезлонге. Конечно, в комнатах на первом этаже ее тоже нигде не было. - Неужели лара Асия, и правда, что-то видела? Что она сказала-то про Хадижу, когда мы только пришли? – забеспокоилась всерьез мать Фарида. - Видела! – заявила старушка, когда к ней подошли девушки и лара Джабира. – Я и видела, и слышала, и просила Хадижу не ходить, не встречаться с Зухрой. Опасно это! - Зухра? При чем здесь Зухра? Рассказывайте, лара Асия, что здесь без нас произошло! - Позвонила Зухра. Я ее голос услышала из трубки. Слух у меня хороший, не сомневайтесь! Аллах, как же Зухра уговаривала Хадижу встретиться и поговорить! - Что ещё Зухра рассказала Хадиже? – насторожилась женщина, уже догадываясь, что может услышать. - Всё! Ей Зухра всё рассказала! Но Хадижа не поверила! И что Фарид и Зухра – снова муж и жена, что никях они совершили в мечети, что беременная Зухра. Сказала, что Фарид ее отвезти собирается в Марракеш, но потом вернется за ней. Фарид обещал, что после Рамадана привезет ее в Мекнес, и она будет жить вместе со всеми. Они с Хадижей должны стать сестрами…. - А дальше? Что дальше было? – стаскивая с головы платок, требовала ответа свекровь Хадижи. - Так она… ушла! Переоделась, золотой браслет на руку нацепила и ушла! Сначала постояла под деревом, раздумывая, наверно, что делать: идти или нет, а потом открыла засов и вышла на улицу! - Но когда мы вернулись, засов был закрыт. Мы стучали, пока нам не открыли! Это же Вы, лара Асия, нам дверь открыли! Аллах, что же теперь делать? - Искать Хадижу, бегать за ней по всей медине, - съязвила Дайнаб. - Помните, как дядя Абдул рассказывал, как отец Хадижи искал по Фесу ее мать? Неужели Хадижа сбежала? Разозлилась на Зухру, на Фарида тоже, что он ей про вторую жену не сказал, что вообще тайком женился. Вот и сбежала! Надо деду в Фес позвонить, а то, может быть, Хадижа до Феса уже добралась, сидит там, на нас жалуется, а мы тут искать ее будем! - Ну что ты такое говоришь?! Как это – сбежала?!... Аллах! А вдруг это правда?! Узнала, поверила Зухре и сбежала! – прикрыв рот платком, качала головой лара Джабира. - Мама, вдруг с Хадижей что-то случилось? Зухра могла сделать с ней, что угодно! – вмешалась Замиля. - Аллах! Что же теперь делать-то? – встревоженно повторяла лара Джабира. – Надо сообщить Фариду. …Пока ждали Фарида, Замиля и лара Джабира молились. - Алхамдуллилах! Пусть Хадижа вернется! Аллах, не допусти, чтобы с ней произошло плохое! Аллах, пусть Зухра не сможет причинить ей вреда! Дайнаб сидела у себя в комнате, вдруг поняв, что она во всем и виновата! Зухра позвонила Хадиже и выманила ее в конюшни после того, как Дайнаб побывала у нее. Видно, разозлилась Зухра после ее рассказов о Фариде и Хадиже. - Что Фарид теперь сделает со мной? – переживала она, глотая слезы. Хадижу ей не было жалко ни сколько, а вот за себя – страшно! Узнает Фарид от Зухры – он ведь ее обязательно поймает, а она ему обо всем расскажет – и тогда Фарид точно выдаст ее замуж за горшечника! - Хочу стать женой Амаля Бенхашеэээма, - разрыдалась она. – Пусть джины унесут горшечника! Сбегу! Спрячусь, чтобы никто не нашел! С минарета сброшусь, если Фарид согласится на свадьбу со старикашкой! Уууууу….. Вдруг во дворе раздался крик осла, а потом и голос Фарида, пытающегося сдвинуть с места упрямое животное. Потом брат злобно выругался и вошел в дом, видимо, оставив упрямца в покое. Дайнаб вытерла слёзы и поспешила в гостиную, узнать, что решит Фарид, когда узнает, что случилось. А внизу, когда Дайнаб спустилась вниз, муж Хадижи уже вовсю бушевал. - ….что значит: Хадижа пропала? Как – пропала? Где она могла пропасть? В доме? Рассказывайте! Узнав от матери, как Хадижа ушла в город на встречу с Зухрой, и расспросив лару Асию, Фарид схватился за голову. - Почему Хадижа взяла трубку? Почему? Разве я не просил вас не подпускать ее к телефону? Мы ведь предполагали, что Зухра может позвонить в наш дом! Замиля, ты же дома оставалась! - Я… брат… занята была очень, а… Хадижа... Она в комнате отдыхала…, я и не подумала, что она может… спуститься, когда… телефон зазвонит. Но я… не слышала звонка! - дрожащими губами произносила Замиля, а потом зарыдала. - Не реви, - процедил Фарид. – Где ее теперь искать? Куда Зухра могла ее выманить? В конюшни? Давно она ушла? Утром, после намаза?! Так это ведь уже почти полдня прошло! Хадижа должна была давно вернуться, даже если они встретились и поговорили! Нет, что-то случилось, - заметался Фарид по гостиной. - Сбежала она от тебя, сбежала, даже не встретившись с Зухрой, я уверена! – подсказала Дайнаб. – Узнала, что у тебя есть вторая жена, и уехала в Фес! Глаза Фарида сузились, он слегка повернул голову к старшей сестре и попросил: - Замиля, сходи в ее комнату, проверь – на месте шкатулка с золотом? Если нет – могла и сбежать… Потом он ждал, когда сестра вернется, и Дайнаб с матерью тоже переживали, какой ответ принесет Замиля. - Нет, Фарид! Золото на месте! Шкатулка стоит на столике, что-то Хадижа искала в ней или выбирала, что надеть на встречу. Но шкатулка полная, Хадижа не сбегала в Фес. - Да, Фарид, она не бросила бы своё золото, она же так любит украшения. То и дело перебирает, перекладывает, любуется – сколько раз я видела, - подтвердила мать. - Тогда где же она? Где она ходит? Пора бы уже вернуться! Надо к Зухре идти, но и Хадижу искать надо! - Угу, приходишь к Зухре, а они там вдвоем с Хадижей чай пьют и про тебя болтают, как поделить, - глупо хихикнула Дайнаб. - Что ты сказала? Дайнаб, что-то мне подсказывает, что без тебя не обошлось. Не ходила ли ты к Зухре? Узнаю – пожалеешь, сестра. А если Хадижа потеряет ребенка… Поняв, что девушка не в силах ответить ему от охватившего ее ужаса, Фарид ещё некоторое время внимательно смотрел на нее, что-то обдумывая, и только потом сказал: - Надо звонить деду в Фес, пусть и дядя Абдул, и сид Али узнают о том, что произошло. И надо искать Хадижу. - Правильно, сынок. А я вот что думаю: Хадижу спасать надо. Плохое что-то с ней случилось. О, Аллах, чувствует мое сердце! - Я позвоню в Фес, но сначала добегу до норы этой змеи! Если там Хадижи нет, или Зухра мне не скажет, куда подевалась моя жена, тогда и позвоню. - Искать надо Хадижу, но так, чтобы чужих людей не подключать. К чему нам сплетни, скандал? Пусть сид Абдул привезет надежных людей, которые пробегутся по улицам. Но ещё несколько часов - и стемнеет, искать будет труднее. Больницы обойти надо или обзвонить. Но сначала в конюшни сходить. - Давайте сделаем так: Замиля и Дайнаб, вы пойдете к Зухре – заодно осла отведете за кормом, чтобы впустую не ходить, раз по пути. Мать дома останется – если Хадижа вдруг вернется, чтобы мне сообщить. А я – в конюшни, пробегусь там, проверю, не лежит ли она где-нибудь. Может быть, просто плохо стало Хадиже. Потом я с ней разберусь! Как жена посмела выйти из дома без моего разрешения? Почему даже вам не сказала, что уходит? Отдав семье распоряжения, Фарид опять заметался по дому. - Нет, я всё-таки позвоню деду. Пусть знают, что случилось. Дед подготовит родственников Хадижи, и если что плохое случится, то... - Пусть тоже приезжают, помогают искать твою жену, - плача, посоветовала лара Джабира. Она то и дело стирала слезы. И тогда Фарид позвонил в Фес… …Когда дед Рахим привез из Феса сида Абдула и сида Али, захватив и их людей – Юнуса и Ахмета, а следом на такси прибыли и женщины – лара Зорайдэ с Каримой и ларой Ранией, Фарид успел побывать в конюшнях. Он не поленился осмотреть всю территорию, бесконечное число колонн, проверив под каждой, не лежит ли там бездыханная Хадижа. Наконец, он привлек внимание одного старика, который сидел при входе на окраине конюшен. - Ты кого ищешь? Ту, что в черном никабе здесь всё утро пряталась? Или ту, что к ней пришла, а та, первая, подкралась сзади и по голове ее ударила? Сняла с неё что-то и назад, в конюшни убежала, где-то в глубине затерялась. Как выходила женщина – не видел… - А та, другая – с ней что случилось? Она куда делась? Ту, которую ударили? – перебил его Фарид. - Так ту люди нашли. Туристов на экскурсию привели, они и нашли. В больницу отправили! Иншалла! - В больницу? И то верно. Надо в больницах поискать. Спасибо, сид, - приложив руку к груди, поклонился Фарид. Поблагодарив болтливого свидетеля, Фарид дал старику несколько дирхам и ушел. Хадижу нашел в больнице. Но его к ней не пустили. Потом позвонила мать – сказала, что в их доме – гости из Феса. Фарид обрадовал новостью, что Хадижа жива, но в больнице ее можно будет навестить позже. А он – к Зухре отправляется, надо с ней разобраться, имеет ли она какое-нибудь отношение к происшествию. - Сынок, с тобой дед поговорить хочет, и сид Абдул тоже. В какой больнице Хадижа? Но Фарид не ответил, отключил сотовый. Нет, к Хадиже он должен войти первым. Она должна рассказать, что случилось в конюшнях. Может быть, Хадижа встретилась с Зухрой, а потом кто-то другой напал на его первую жену, если увидели на ней золото. Конюшни – не место для прогулок порядочной женщины. Хадижу он обязательно накажет, пусть она и ждет его ребенка! И Зухру накажет: как посмела звонить в его дом, говорить с Хадижей, что-то рассказывать? Разве он не запретил ей, не велел молчать? Фарид из больницы понесся на улицу, где жила Зухра. Но никого там не обнаружил. Дверь была заперта на ключ. Фарид зашел в лавку – узнать у торговца, приходили ли его сестры за кормом. - Да, были, были! – замахал на него руками сид***. – Приходили, осла привели, купили два тюка корма и ушли. Но к соседке моей заходили, пробыли у нее не долго, потом ушли. Я не следил за ними, но так получилось, что ко мне ещё два покупателя пришли, вот и тесно стало – нескольким ослам трудно поместиться в узком переулке. - И что же потом? – нахмурившись, спросил Фарид. - Твои сестры ушли. А Мадина выскочила из дома – почти следом за твоими сестрами. Что было дальше – не знаю. - Какая Мадина? - Как это – какая? Аллах, да моя же соседка – Мадина, жена Махмуда Сиада. Машалла! Какая красивая женщина! Она оказалась замужем. Муж к ней каждый вечер приходит, как переехал в Мекнес. Видел я его. У него ведь и ещё одна жена есть, - хитро усмехаясь, рассказывал лавочник. - Вот как? - Да, а вот твой дед, Фарид, недавно решил, что там живет твоя бывшая жена, а ты к ней ходишь тайком! Вот и решили тебя уличить, зашли мы туда – а там нет никого. Потом явилась лара Мадина, очень нехорошо получилось, - притворно покачал головой сид. Фарид нахмурился, но промолчал. Потом попрощался и ушел. Решил, что пора возвращаться домой, поговорить с родственниками из Феса, которые, как он уже знал, успели доехать до Мекнеса и теперь ждут его в риаде. 7. Часть 13. Глава 7. Поиски Зухры. Наказание. Хадижа в больнице. Уставший и расстроенный Фарид застал родственников Хадижи в гостиной своего дома. Старики пили чай, обсуждая, как искать дочь Саида, высказывая предположения, что могло случиться. Прислушавшись, Фарид понял – отцу Хадижи пока не сообщили о том, что она пропала, а они приехали в Мекнес на поиски. - Что, сынок? – бросилась к нему лара Джабира. Фарид поздоровался с гостями из Феса и ответил не только матери, но и всем, повторив то, что уже было известно: - Хадижа в больнице. Ее действительно нашли на территории султанских конюшен. Она зачем-то отправилась туда, где ее и нашли туристы, которые осматривали историческую достопримечательность. Лежала на камнях без сознания. Я уже ездил в больницу – меня к жене не пустили. Сказали – приехать позже. - Но что с ней? Как ребенок? – взволнованно расспрашивали его женщины и молчаливо ждали продолжения рассказа старики. - На Хадижу напали, кто-то ударил ее по голове, она потеряла сознание. Как я понял – мою жену ограбили, потому что пропало золото, которое было на ней. Кажется, сняли дорогой браслет… Так она объяснила полицейскому, который побывал у нее в палате. Хадижа удачно упала, как сказал врач. Ребенок не пострадал. - Кто на нее напал? - подозрительно спросил сид Абдул. – Для чего твоя жена пошла в развалины конюшен? Что ей там делать?! - Мы узнаем об этом, когда сможем поговорить с Хадижей, - хмуро ответил Фарид, отряхивая пыль с полосатой светлой джеллабы, похожей на одеяние сида Абдула. - Кто-нибудь видел, что произошло? Были свидетели? – поинтересовался сид Али. - Не знаю, - пожал плечами Фарид, решив не рассказывать о старике, с которым повстречался на окраине руин. - Главное – чтобы Хадижа поправилась, иншалла! Она не должна потерять ребенка, - вздохнула Зорайдэ. И лара Джабира с дочками тут же сочувственно закивали. - Разумеется, но мы должны узнать, кто сделал с ней это, и почему она туда отправилась? - стоял на своем Абдул. Зорайдэ не задавала вопросы, но исподволь наблюдала за мужем и родственницами Хадижи, догадываясь, что-то им что-то известно. Да и та старушка, которую свекровь Хадижи срочно отправила в комнату, успела пробормотать что-то о Зухре, с которой собиралась увидеться Хадижа. Так что же здесь случилось?! И Карима, едва приехав, старалась разговорить сестер Фарида о том, что же произошло в их семье. Но они молчали, как воды в рот набрали! Уводили разговор в сторону. Это тоже убеждало в том, что дело нечисто, а семья знает больше, чем говорит. Но сид Рахим предположил, стараясь всех успокоить, что надо подождать Фарида – придет внук и обо всем расскажет! Когда Фарид позвонил и сообщил, что Хадижа нашлась, что она в больнице, ничего страшного, но к ней пока нельзя, вот тогда все вздохнули с облегчением. Наконец, появился Фарид. Пока он вел беседу с мужчинами, лара Джабира отправила дочерей на кухню – готовить ужин для всех. Затем мать тоже присоединилась к ним, чтобы дать указания, что приготовить, но на главное – расспросить дочек, как они сходили за кормом, точнее – встретились с Зухрой или нет. Девушки привели осла с тюками корма уже после того, как в риад вошли сид Абдул с сидом Али и женщинами. Не было возможности обменяться и парой слов. - Так видели вы эту змею? - в сердцах спросила мать. - Видели, мама! Мы с ней даже разговаривали! – ответила Замиля. - Что она сказала? Если Фарид говорит, что Хадижа в больнице, то значит, между ними что-то произошло! - Нет, ничего там не произошло! – заявила Дайнаб. – Зухра поклялась, что не трогала Хадижу. Они даже не встретились. Хадижа опоздала. Зухра долго ждала ее в конюшнях, но так и не дождалась. И вернулась домой – ведь Фарид велел ей собирать вещи к отъезду. Она решила, что Хадижа передумала и не захотела встречаться. Зухра собиралась ещё раз позвонить в наш дом и спросить у нее, почему она не пришла! - Не верю, - покачала головой лара Джабира. – Кто-то же ударил ее по голове – так сказал Фарид сиду Абдулу. Ее нашли туристы. Хадижу кто-то ограбил! - Вот именно! Ее ограбили, но не Зухра же! – продолжала заступаться за подругу Дайнаб. – Нечего золото надевать на улицу! - Сестра, но кто мог узнать, что у Хадижи на руке золотой браслет? Нет, что-то не так, - возразила Замиля, заправляя под ткань платка выбившуюся прядь волос. - А грабитель мог не знать, есть на ней золото или нет, но действовал наугад. И ему повезло! - Ладно, мужчины в любом случае разберутся, иншалла. Когда нас пустят к Хадиже, она сама все расскажет. Она же видела, наверно, кто напал, - с надеждой произнесла мать. - Мама, Зухра нам пригрозила. Дайнаб не хочет рассказывать, но это так. Зухра так ругалась, что ее Фарид увозит из Мекнеса, а Хадижа останется жить с ним здесь, в риаде. Она проклинала всех нас, желала нам зла. И больше всего – Хадиже. - Что ты говоришь? И эта кобра собирается жить в нашей семье? Да поможет нам Аллах! – всплеснула руками их мать. - Мы не знаем, как рассказать об этом Фариду, – пожаловалась Замиля. - О чем вы боитесь рассказать? – раздался у них за спиной голос брата. Женщины со страхом оглянулись – на пороге стояли Фарид и дед. - Зухра нам угрожала, проклиная и нас, и Хадижу за то, что мы заподозрили, что она что-то сделала с Хадижей. - А она – не делала? – нахмурился дед Рахим. - Она говорит, что – нет! – уперлась Дайнаб. - Ты не защищай свою приятельницу, - с угрозой сказал сестре Фарид. – Мне известно больше, чем я рассказал в гостиной. - Так и нам расскажи, Фарид! – попросила мать. - Нет, я хочу сначала поговорить с Хадижей, когда мы появимся в больнице. Ее отец уже знает обо всем? - Фарид, мы не поняли, знает или нет. Мне кажется, что Зорайдэ и сид Али ничего не стали ему сообщать, но они и сами не понимают, известно ему или нет. Ведь сид Саид мог узнать о случившемся не только от них. Есть у него и другие источники информации. - Хорошо, что родственники Хадижи не желают раздувать скандал. Ведь это плохо и для репутации Хадижи: для чего она ушла из дома в конюшни? Что она там делала? Люди теперь напридумывают разное, снова пойдут сплетни, - посетовал сид Рахим. - Но мы-то знаем, что Зухра позвала Хадижу на встречу. Нам известно, почему Хадижа туда пошла, с кем хотела встретиться, - сказала мать Фарида. - Молчите! Мало ли куда она шла, но могла и не дойти до места встречи. Сами говорите, что Зухра с ней не увиделась. Хадижу могли ограбить по пути. Такое золото пропало! – злился Фарид, но всё же выгораживая вторую жену. Мать переглянулась с Замилей, а Дайнаб одобрительно кивала при словах Фарида. - Старики разберутся, - кротко сказала мать и занялась продуктами. - Замиля, давай ставь таджин – потушим овощи без мяса. Иначе не успеть приготовить по-быстрому. А ты, Дайнаб, режь овощи! - Как же мне надоело резать овощи! – застонала девушка. – Когда я засыпаю ночью, нож и овощи стоят у меня перед глазами! И пучки зелени, много разной зелени, о, Аллах! - Не разговаривай, а делай! Надо накормить людей! У нас нет даже лишней лепешки! Пожалуй, сбегаю в пекарню – может быть, у них что-то осталось? Пока сестры готовили ужин, перед этим предложив всем чай с остатками печенья, лара Джабира отправилась за лепешками, а сид Рахим предложил действовать. Сид Али подтолкнул его к этому, задав вопрос мужу Хадижи: - Фарид, расскажи нам правду, что все-таки случилось? Я уверен, что твоя жена не посмела бы ослушаться и выйти из дома, не будь на то важной причины. Может быть, кто-то позвонил ей от твоего имени? Сказал, что ты ее ждешь в городе? – пытался подсказать старик. - Нет, дело не в этом, - застыдился Фарид, понимая, что врать становится опасно. Он решил рассказать, как было, но не всё, а лишь часть правды. – Мне стало известно, что Зухра – моя вторая жена – позвонила в дом и разговаривала с Хадижей. Вопреки моему запрету, она все рассказала Хадиже и попросила о встрече. Они договорились увидеться возле конюшен – там легко встретиться, если не знаешь город. Хадижа отправилась на встречу, никого не предупредив. А что случилось дальше, нам ничего не известно. В больнице сказали, что моя жена стала жертвой ограбления. - Так надо срочно ехать в больницу! – не мог усидеть на месте сид Абдул. – Да, - поддержал его сид Али. - Раз Хадижа пришла в себя, пусть скажет нам, кого она видела? Узнала кого-нибудь? Неужели на нее покушалась Зухра? Но пока мы не убедимся в этом, то не можем обвинять твою вторую жену. - Это преступление – если Зухра напала на дочь моего племянника. Но мы не можем обвинять ее без доказательств, - рассудил и Абдул. - Доказательств? Откуда мы их возьмем? Только Хадижа может сказать, кто на нее напал!- ответил сид Али. – Если она, конечно, смогла разглядеть преступника или преступницу. - Но если дочь Жади захочет оговорить соперницу? Всё может быть. Хадижа явно настроена против второй жены и может солгать нам! - Мы пока не знаем, что между ними произошло, о чем молодые женщины говорили между собой. Фарид, не участвовавший до сих пор в разговоре, только тут и вмешался: - Мои сестры виделись с Зухрой. Я отправил их в лавку за кормом, которая расположена рядом с ее домом. Зухра уверяет, что с Хадижей даже не виделась, потому что не дождалась ее и ушла собирать вещи к отъезду. - Фарид, ты веришь словам этой ведьмы? – осуждающе спросил сид Рахим. – Разве можно ей верить? Внук пожал плечами. - Надо идти в больницу и выяснить, что же случилось. Если это были грабители, мы ничего не сможем сделать. Искать преступников – дело полиции. Но если это происки Зухры… Ее надо найти и наказать, - погрозил корявым пальцем сид Абдул. - Ты, Фарид, сказал, что у Хадижи пропал золотой браслет? Думаю, именно он и укажет на преступников. Если в этом замешана Зухра – браслет у нее. Надо искать украшение, - посоветовал дед Рахим. - Верно! Если золото у Зухры, то она лжет. Это она напала на Хадижу и забрала украшение! Тогда она воровка, и ей полагается отрубить руку! – требовательно заявил сид Абдул. - Надо в больнице побывать раньше, чем об этом станет известно Саиду, - согласился и сид Али. – Мы ничего не сможем ему объяснить, если он позвонит. - Я сам буду звонить племяннику и всё ему расскажу! – заявил сид Абдул. – И то, что Хадижа посмела отправиться в развалины конюшни – ее отец обязательно узнает. Мне это что-то напоминает, Али… - Сид Абдул, но если ее выманили? Если позвали на встречу, пообещав открыть правду, которую от нее скрывают? – возразила Зорайдэ, не выдержав, чтобы не защитить дочь Жади. - Зорайдэ, не вмешивайся. Ты и Жади всё время защищала и покрывала ее похождения, а теперь по тем же стопам пошла и ее дочь! Так ты и ее будешь теперь защищать? – съязвил сид Абдул. - По каким стопам, Абдул? – возмутился сид Али. – Не вспоминай мою племянницу! Мы приехали выяснить, кто напал на Хадижу, не имеет ли отношения к происшествию Зухра. А ведь она стала второй женой мужа Хадижи! - Вот именно! Так давайте пойдем в больницу! Фарид, говори, где находится это лечебное заведение? - К Хадиже до утра никого не пустят – так мне сказали в больнице. Если бы я узнал раньше о том, что моя жена там находится, с ней всё в порядке, то позвонил бы вам в Фес, чтобы вы приехали к нам завтра утром. Сегодня мы можем только найти Зухру и отвезти ее в Марракеш. - Фарид, неужели мы приехали напрасно? Нет, нам лучше побывать в больнице, а потом вернуться в Фес – мы успеем. А если надо помочь с поисками Зухры – Ахмет и Юнус тебе помогут, - предложил сид Али. Фариду ничего не оставалось, как нехотя согласиться. Он сказал: - Сначала отправимся в больницу, потом – на поиски Зухры. И я предлагаю вот что… Мужчины обсудили детали, как найти и схватить женщину, которая может скрываться, если она виновата, но главное – как отвезти ее в Марракеш. - Она моя жена, как бы то ни было. Я накажу ее, но в Марракеше. Там, в пустом риаде, сделать это будет проще и не вызывая скандала, - сказал муж Хадижи старикам. - Фарид, жениться – не воды напиться. Когда берешь жену и покупаешь лошадь, закрой глаза и доверься Аллаху, - вспомнил о народной мудрости сид Абдул. Мужчина почтительно кивнул, соглашаясь. - Аллах, как моему внуку не повезло с этой женщиной, - вздохнул сид Рахим. – Мы думали, что она никогда больше не появиться с нашей жизни, и вот опять! Услышав его слова, тут же оживился сид Абдул, возразив: – Разве Фарид не виноват в том, что Зухра снова стала его женой? Каждый человек на себя может наслать столько зла, сколько и враги не смогли бы! Рахим махнул рукой, что толку теперь рассуждать об этом? Он предложил: - Пора искать Зухру! Если выехать из Мекнеса сегодня вечером, то к полуночи или чуть позже можно успеть прибыть в Марракеш. Фарид, мы ведь так и планировали: отвезти Зухру в Марракеш, а сами потом отправимся кто куда: я бы съездил жен проведать, а ты – апельсиновые плантации. Может быть, ещё успеем? Захвати мои мешки, что я приготовил отвезти домой и коробки с подарками моим женам, положи всё в повозку, которую, как ты предложил, привезет осел к дому Зухры. - Я тоже думаю, что нам надо успеть и Зухру поймать, и до Марракеша добраться, - согласился Фарид. - Где же вы ее поймаете? Разумная мышь не довольствуется одной норкой. Так и Зухра – наверняка, нашла себе ещё убежище. Мекнес невелик, но искать придется долго, - предположил сид Абдул. - Э, нет, эта змея знает только свою расщелину, - ответил Рахим. - Денег у нее нет, ей некуда деться, - сердито сказал и Фарид. - Но если она виновата, то у нее есть золотой браслет Хадижи, который она может продать! – напомнил сид Али. - Она не сможет его продать, - возразил Фарид. – Услышав о том, что мою жену ограбили, я предупредил всех торговцев в ювелирных лавках на медине, чтобы немедленно мне сообщили, если кто-то попытается продать им украшение. Конечно, у грабителей есть свои каналы сбыта краденого. Но если причастна Зухра – она обратится только в какую-нибудь ювелирную лавку. - Но скорее всего женщина затаится, потому что уже весь Мекнес знает, что на твою жену напали и ограбили, забрав браслет, который ты купил ей в подарок. Она не глупа, рисковать не станет! – сказал и сид Али. Спорить дальше не стали, собрались и дружно вышли из риада, направляясь, кто в больницу, кто - на поимку возможной злоумышленницы. - Сид Али, сид Али! А нам куда? Нам что делать? – всполошилась Карима. - И мы в больницу хотим пойти, мы с Зорайдэ тоже Хадижу увидеть хотим! - Карима, оставайтесь пока в доме с ларой Джабирой. Помогите ей готовить ужин. Если окажется, что Хадижу можно навестить, я за вами вернусь. - Оставайтесь, лара Зорайдэ,- поддержала женщина. – Если хотите, можете тоже испечь печенье для Хадижи, отнесем в больницу. Она любит «рожки газели», состряпаем и порадуем девочку! Карима тут же отправилась на кухню, а Зорайдэ решила сначала выйти в сад, объяснив, что хочет немного прийти в себя. На самом деле ей необходимо было поговорить с Ранией. Женщина заметила, что в какой-то момент бывшая жена Фарида исчезла. А это могло означать только одно: женщина звонила Саиду в Бразилию! Или он позвонил Рании, но что она могла ему наговорить? Зорайдэ поманила ее за собой, Рания всё поняла и последовала во двор. - Рания, Саид уже звонил? Или ты ему позвонила, хотя сид Али просил тебя немного подождать и не рассказывать о происшествии с Хадижей? - Лара Зорайдэ, я ни в чем не виновата! Саид прислал мне смску, чтобы я нашла возможность ему позвонить. Что мне оставалось делать? – жалобным тоном оправдывалась Рания. - И правда, что ты можешь? Но он сказал тебе, откуда узнал о происшествии? - Ему позвонили из Мекнеса, но кто – не знаю. Разве станет Саид передо мной отчитываться? - И что он тебе сказал? – строго спросила Зорайдэ. - Он был очень сердит, требовал объяснить, что случилось с Хадижей. Я рассказала обо всем, во всех подробностях. Не могла же я скрывать что-то – иначе он перестанет мне доверять. - Так что тебе сообщил Саид? Он прилетит в Марокко? - Нет, Зорайдэ, у него сейчас нет такой возможности. Он велел держать его в курсе самых незначительных событий. - Что он думает про случившееся? Ты отговариваешься общими фразами, Рания. - Лара Зорайдэ, но я каждый раз так боюсь, когда Саид звонит мне и начинает допрашивать, что у меня потом всё из головы вылетает от страха! Но он сказал, что сам позвонит сиду Али и попросит, чтобы Хадижу оставили в Фесе, когда семья уедет на свадьбу в Египет! И он потребовал, чтобы я все время была рядом с его дочерью, ни на шаг от нее не отходила! - Эх, два кувшина друг о друга ударятся, один из них обязательно разобьется. Алхамдуллилах! Неужели закончилось счастье Хадижи? Вторая жена заберет у нее не только мужа, но и счастье… Рания промолчала. Но про себя подумала: «Теперь и Хадиже предстоит испытать, что такое быть одной из жен и делить мужа с другой. Вспомнит ли она обо мне? Аллах справедлив, он наказал ее за то, что когда-то она ссорилась со мной только потому, что я стала второй женой ее отца. Она тогда была ребенком, но испортила мне столько нервов! Была уверена, что это я виновата в том, что Саид то отсылал Жади из дома, то разводился с ней. Теперь и Хадижу ждут разные неприятности из-за второй жены. Посмотрим, что это будет. Если Саид захочет, чтобы я жила с Хадижей в Мекнесе, когда Фарид оставит ее в одном доме с Зухрой, я много чего увижу». Но на лице бывшей соперницы Жади ничего не отразилось. Если Рания и злорадствовала, то она научилась не показывать свои чувства. - Саиду известно, что теперь у Фарида есть вторая жена? – подозрительно спросила жена сида Али - Известно, и уже давно. Он так боялся реакции Хадижи, когда она узнает об этом. Но Саид не ожидал, что та женщина посмеет причинить зло Хадиже. Саид и с Фаридом будет разговаривать. Да, он ещё сказал, что если Фарид не отпустит Хадижу к вам, то чтобы я пожила с Хадижей в Мекнесе. Саид позвонит сиду Али и скажет об этом сам, и с Фаридом тоже договорится. - Хорошо, Рания. Иди на кухню. И если что узнаешь или услышишь, сообщи и мне тоже. Саид далеко, а мы с сидом Али здесь, рядом. Мы постараемся помочь его дочери быстрее, чем он сможет прилететь в Марокко. Потом они вернулись на кухню и вместе с другими занялись выпечкой печенья и лепешек. Ведь лара Джабира вернулась с медины с пустыми руками. В пекарне хлеб закончился, а новую партию испечь должны были ещё нескоро. Проще было самим поставить тесто и настряпать лепешки к возвращению мужчин. 8.Часть 13. Глава 8. В больнице у Хадижи. Поимка Зухры. Пленница в риаде Марракеша. Пока Юнус и Ахмет вместе с внуком одного из приятелей сида Рахима, хорошо знающим закоулки Мекнеса, прочесывали улицы города в поисках Зухры, старики и Фарид в больнице ожидали вердикта врача. Сид Абдул настоял на том, чтобы увидеться и поговорить с Хадижей ещё сегодня. Когда разрешение было получено, Фариду пришлось уступить место сиду Абдулу и сиду Али первыми поговорить с родственницей. Впрочем, муж Хадижи присутствовал при разговоре. Беременная дочь Саида Рашида сидела в мягком кресле в кабинете врача. Судя по всему, чувствовала себя Хадижа вполне нормально, и создавалось впечатление, что молодую женщину держат в медицинском заведении напрасно, если бы не повязка на шее. - Как ты, Хадижа? – участливо поинтересовался сид Али. - Немного болит голова, - пожаловалась она в ответ, - на месте удара вскочила шишка. - Тебя не тошнит? Голова не кружится? – встревоженно всматривался сид Али в ее лицо. - А при чем здесь голова? Какая такая шишка?! – с недоумением произнес сид Абдул. – Разве тебя не пытались задушить? Ты почему нам лжешь, Хадижа? Врач нам всё рассказал. Так к чему скрывать? Девушка опустила голову и закусила губу. - Так почему ты молчишь? Ты видела, кто напал на тебя? - Нет, но я уже хорошо чувствую себя и хотела бы уже сегодня уйти из больницы, вернуться домой. Она не поднимала глаз ни на дядю Абдула, ни на дядю Али. Если сида Али и удивило, что Хадижа не хочет говорить о том, что с ней произошло, он решил не настаивать. Расскажет всё Зорайдэ и Кариме. Или Хадижа настолько сильно напугана, что пока не может вспоминать о случившемся. Поэтому он примирительно сказал: - Не торопись с возвращением, Хадижа. Ты отвечаешь сейчас не только за себя, но и за ребенка, который скоро родится. Врач сказал, что тебе необходимо побыть под наблюдением ещё пару дней. Потерпи, Хадижа. Скоро тебя навестят Зорайдэ и Карима. И Рания тоже приехала с ними вместе. - Зорайдэ и Карима? – обрадовалась девушка, только теперь улыбнувшись. – Как я хочу с ними увидеться! - Хадижа, раз ты можешь говорить, ответь нам на один вопрос, - строго приступил к делу сид Абдул. – Мы должны знать, как ты оказалась в конюшнях султана? Для чего тебе понадобилось бродить по руинам? Девушка судорожно вздохнула, хорошее настроение ее тут же испортилось, но она ответила на вопрос сида Абдула, рассказав о том, что с ней приключилось. - Так что же: встретилась ты с позвонившей тебе женщиной или нет? Это очень важно для нас, Хадижа. - Нет, мы с ней так и не увиделись. Т.е. мы с ней так и не поговорили, как она предлагала, но мне показалось, что это она напала на меня. - Показалось? Что значит: показалось? – строго переспросил старик. – Ответь точно: ты видела, кто ударил тебя по голове или нет? Кто тебя душил? - Нет, я не видела, так как кто-то подкрался ко мне сзади и ударил, и я не знаю, кто и чем ударил. Сначала меня сильно толкнули в спину. Потом ударили, и когда я упала, женщина меня пнула. Я так испугалась, думала, что она начнет бить меня в живот. Я закрыла глаза, прикрыла руками живот и никого не разглядела. А потом меня стали душить, набросив на голову пакет… Я уже ничего не могла видеть, даже если бы захотела. Мне не хватало воздуха, я боялась умереть! Пыталась сопротивляться, но чувствовала, что у меня нет сил стащить пакет с головы. - Тогда как ты можешь утверждать, что это была Зухра? - гнул Абдул. - Если ты не видела того, кто на тебя напал, если ты даже не уверена, что это была женщина, а не мужчина, то ты не можешь говорить, что напала на тебя Зухра! – сделал вывод сид Абдул, не заметив, с каким облегчением выдохнул Фарид. - Я уверена, что это была она! Подкрадывалась ко мне женщина – шаги были легкими, не мужскими… - Эээээ…., Хадиижа! Это вовсе не доказательство! Тот, кто напал на тебя и сорвал золото – преступник, заслуживающий самого сурового наказания! Но здесь нельзя ошибиться! Ведь если ты не видела нападавшего, то можешь оговорить невиновного. - Дядя Абдул, я совершенно уверена, что это была женщина, при чем именно та, которая позвала меня в это безлюдное место. Теперь я поняла, почему именно там она назначила мне встречу! – начала нервничать жена Фарида. – К тому же она что-то пробормотала про меня и ребенка, что она очень хотела бы избавиться от нас обоих! Откуда неизвестная грабительница может знать о будущем ребенке?! - Нет, это тебе всё послышалось. Ты ведь не можешь точно пересказать ее слова? Так ты сказала полиции. Это только твои предположения, но не больше! – настаивал сид Абдул. – Дорогое украшение стало приманкой для грабителей. Но ты не должна была ходить на встречу, кто бы тебе ни звонил. Как ты могла отправиться куда-то, да ещё тайно, не предупредив ни мужа, ни членов семьи? - Но я… Мне… Но ведь… надо же было… выяснить…, - залепетала Хадижа, кладя на округлившийся живот руку. - Хадижа, ты должна была дождаться мужа, рассказать ему обо всем и спросить у НЕГО о том, что собиралась узнать у той женщины. И если всё оказалось бы правдой – принять вторую жену! Если она законная жена, ты обязана будешь так сделать, - «забежал вперед» старик с назиданием, не заметив предостерегающие знаки, которые ему подавали сид Рахим и сид Али. Дочь Жади сложила руки на животе, едва сдерживая слезы. - Это не может быть правдой! Зачем вы мне говорите об этом? – расстроенным голосом спросила она. - Хадижа, у тебя живот не болит? – заподозрил неладное сид Али. - Нет, я удачно упала, как сказали мне врачи. С ребенком ничего не случилось, иншалла! - Абдул, достаточно! Мы выяснили всё, что хотели узнать. Хадиже нельзя волноваться. Это опасно в ее положении, - урезонил приятеля дядя Али. - Аллах! Конечно, отвечать за свои проступки ей опасно, а отправиться на встречу непонятно с кем, только потому, что незнакомая женщина наговорила ей всякого, это не опасно? – возразил старик. – Хадижу так просто выманили из дома! - Абдул, оставь девочку в покое. Когда мы найдем ту, что позвонила в дом Фарида, мы спросим и у нее, как все было, а пока давай отправимся на поиски, как мы и договаривались. А с Хадижей пусть поговорят наши родственницы. - Нет, Али! Сначала пусть с ней поговорит её муж! Фарид, не спускай жене проступок, не потакай ей, только потому, что ее надо сейчас пожалеть! – выходя из кабинета врача, уже и на пороге продолжал грозить пальцем сид Абдул. - Когда полиция найдет золотой браслет, тогда мно-о-огое прояснится, - всё ещё слышался из коридора скрипучий голос дяди Саида Рашида. За дверью ждали возможности увидеться с Хадижей Зорайдэ и Карима, но возле жены задержался Фарид. Молча и внимательно смотрел он на нее, хмурясь, заложив руки за спину. И молчание затягивалось. Он ничего не говорил, а Хадижа так испугалась его реакции, что тоже не решалась произнести ни слова. Ей было страшно даже взглянуть ему в лицо! Но потом не выдержала: - Фарид, я даже не помню, как оказалась в больнице! Он продолжал молчать. - Я… сознание потеряла, как мне потом объяснили, - робко начала она опять, как будто оправдываясь. - Твой родственник прав: ты не должна была выходить из дома ни в коем случае! Даже если бы тебе предложили встретиться у ворот риада, а не в другой части города, в пустынном месте! Аллах! Тебе повезло, что в конюшни занесло группу туристов. Но если бы нет? Ты бы так и осталась лежать на земле, пока кто-нибудь случайно не наткнулся на твое тело! - Фарид, почему эта женщина сказала, что у тебя есть вторая жена? Сказала, что это она и есть, ее зовут Зухрой, что она – твоя вторая жена по закону, потому что с ней ты совершил никях! Это правда? - Давай потом поговорим об этом, Хадижа. - Нет, сейчас! Иначе я умру! Мужчина не проронил ни слова, просто стоял, сложив на груди руки. - Почему ты молчишь? Ответь же. Ты ходил с Зухрой к шейху? Ради того, чтобы узнать, не солгала ли она мне, я и отправилась в конюшни. Зухра обещала, что отведет меня в мечеть к тому шейху, который совершил обряд. Хотела показать мне своё жилище, где ты каждый вечер встречаешься с ней, Фарид. Ведь она теперь твоя вторая жена – по ее словам. Но я не верю. Та женщина, которую вы называете ведьмой, узнала, что у нас родится сын, позавидовала и решила выманить меня из дома, устроить ловушку, чтобы избавиться от меня и ребенка. - Ты хочешь знать правду? – заговорил Фарид. - Да, очень хочу! И я не верю, что Зухра снова стала твоей женой! Ее же прокляла семья! – с надеждой спрашивала она у мужа, стараясь заглянуть ему в глаза и увидеть подтверждение своим словам. - Хадижа, дядя Абдул прав: ты могла спросить обо всем у меня. Я бы тебе всё рассказал. И тебе не пришлось бы рисковать жизнью нашего сына, бродить по Мекнесу в поисках конюшен… - Ответь: ты взял вторую жену? – разволновалась Хадижа, теперь ее интересовало только это. Но Фарид опять не ответил. Он заговорил о том, что задело ЕГО: - Ты едва не потеряла ребенка и рассталась с дорогим золотым браслетом! Конечно, для тебя он ничего не значит – ведь ты привыкла иметь дорогие или очень дорогие золотые украшения! Но знаешь, сколько он стоил?! Сколько я за него заплатил?! Я берегу каждый дирхам! Знал бы, что украшение пробудет у тебя так недолго – не стал бы дарить тебе его! Ты ничего не ценишь… - Фарииид, - с упреком протянула его жена. - Ты желаешь знать правду? Так вот: я был вынужден взять вторую жену! Да-да! Никях совершен – тебя не обманули, - жестко произнес он слова признания, хотя уже видел, как исказилось лицо Хадижи – как от боли. Но он продолжал: - С Зухрой я развелся, а моя семья от нее отказалась. Хорошо, что в нашей семье не принято выносить сор на медину! Мало кто понял, что на самом деле произошло у нас в доме. Но ты, Хадижа, должна быть мне благодарна за то, что мне удалось уговорить Зухру пройти через обряд, а не идти в суд, чтобы аннулировать развод, потому что тогда бы второй женой стала ты. - Но почему ты снова на ней женился? – страдальчески и всё ещё не веря, повторила вопрос Хадижа. Тогда Фарид рассказал ей всё: как Зухра его обманула, устроила ему ловушку, и он был вынужден жениться на бывшей жене. Хадижа закрыла лицо ладонями и заплакала. - Я против второй жены. Не хочу! Разведись с ней! - Я тоже не хотел, чтобы Зухра снова была моей женой, - невозмутимо солгал Фарид. – Но так сложились обстоятельства. Хадижа. Что я мог сделать, если так велел мне шейх? У меня не было денег, чтобы расплатиться с ней – вернуть ей махр полностью, обеспечить ее жильем. Я был вынужден встречаться с ней, чтобы передавать алименты, деньги на проживание. А потом она стала меня преследовать. - Но зачем ты на ней женился? Тебе стоило только отдать ей деньги, и всё! - Не так всё просто. Выйдя из мечети, я попытался при четырёх свидетелях дать ей развод. Но она сбежала, не дослушав. - Так найди ее снова и скажи, что даешь ей развод, скажи при свидетелях! Сам устрой ей ловушку! - Тебе не всё известно, Хадижа. Зухра уверяет, что ждет от меня ребенка. - Как?! На каком же она месяце? Если мы с тобой женаты почти полгода, то она должна уже вот-вот родить ребенка! Или ты об этом не знал, когда на мне женился? Фарид еле сдерживался при разговоре. Ему явно не нравилось то, как смеет Хадижа так с ним разговаривать. Но пора было покончить с затянувшейся проблемой. И если уж обстоятельства сложились так, что выяснять отношения приходится после страшных событий, а Хадижа находится в больнице, то ему придется потерпеть. - Фарид, я против! Разведись с этой женщиной! Я никогда не приму вторую жену, никогда! – зарыдала Хадижа. - Нет, ты примешь, - процедил он сквозь зубы. – Я тоже хотел дать ей развод, но оказалось, что она может быть беременной. Теперь надо ждать три месяца, чтобы в этом убедиться. Если она меня обманула, то я дам ей развод и прогоню. Если же она тоже ждет моего ребенка – тебе, Хадижа, придется потесниться и принять Зухру, как и всем в моей семье. Ничего не поделаешь. - Как это? Ты хочешь сказать, что у Зухры срок может быть меньше, чем у меня? Тогда…. Фарид, она была твоей … одалиской…, когда ты уже был моим мужем?! – не могла поверить наивная дочь Саида Рашида. - Хадижа, не смей вынуждать меня откровенничать с тобой о…, эээ…., о таких вещах! Но я не собираюсь спрашивать у тебя совета или позволения. Так случилось, что Зухра снова вошла в мою семью, став второй женой. Ты можешь только принять это к сведению и постараться наладить с ней отношения. - Нет, Фарид, я могу потребовать развод! Если ты не хочешь разводиться с той женщиной, то дай развод мне! Скажи три раза «талак!». Я требую развод! Ты мне изменил с ней, поэтому она теперь ждет твоего ребенка. Вас обоих могут высечь на площади, если я пожалуюсь шейху! А я всё расскажу своему отцу! И к шейху тоже схожу! - Если сочту нужным, то разведусь и с тобой, - сухо ответил Фарид. – Не смей меня шантажировать. Твой отец, кстати, знает о моем вынужденном браке, и как я понял, он не против. Ведь у него самого три жены. Или две? - Мой отец знает?! – поразилась Хадижа. – Не может быть! - Знает! И вот что: так как тебе нельзя волноваться из-за ребенка, я собираюсь отправить Зухру в Марракеш, в тот дом, где она и жила после развода. Там она будет находиться до тех пор, пока я не решу перевезти ее в мой дом в Мекнесе. А я пока не собираюсь этого делать. Говорю, чтобы тебя немного успокоить. Но Хадижу его слова не обрадовали. Она продолжала рыдать, мотая головой, давая понять, что не согласна с появлением той женщины в их жизни. - Но если ты станешь указывать мне, что делать, продолжишь требовать от меня развестись с Зухрой или будешь вынуждать меня дать развод тебе, угрожать мне тем, что пожалуешься шейху, чтобы мне высекли плетью, то… Тогда тебе придется делить с ней всё: риад, живя с ней под одной крышей в соседних комнатах, меня, потому что я собираюсь строго следовать требованиям ислама: быть справедливым к каждой жене. Ты будешь получать подарки наравне с другой женой… Свое внимание каждый день я буду делить поровну между вами. Подумай об этом, Хадижа! Он развернулся и, не дожидаясь ответа, вышел из кабинета доктора. А вместо него тут же вошли Зорайдэ и Карима, свекровь и Замиля с Дайнаб, и в комнате стало совсем тесно. Медсестра тоже появилась вместе с ними и подала знак ларе Джабире. Свекровь всё поняла и сказала: - Нас здесь слишком много, доктор прав: надо отвести Хадижу в палату и уложить в кровать. А мы присядем рядом с ней и поговорим! Женщины увели потрясенную разговором с Фаридом родственницу, в палате Хадиже помогли переодеться и лечь под одеяло, а тем временем в воздухе завитал аромат выпечки – запахло корицей и ванилью - из сумок достали выпечку. - Мы принесли твоё любимое печенье, Хадижа. «Рожки газели»! Чудесное получилось печенье! В палате появился откуда-то и чай в больничной посуде. Хадижа лежала с безучастным видом, но женщины делали вид, что ничего не знают ни о Зухре, ставшей второй женой, ни о том, что Фарид прямо сейчас отправился за ней, чтобы отвезти в другой город. - Это Зухра на меня напала, я уверена, Зорайдэ! – вдруг сказала Хадижа. – Она вышла замуж за Фарида и не хочет делить его со мной, поэтому решила избавиться от меня и нашего с Фаридом ребенка! Я тоже не могу ее принять, не могу! - Успокойся, Хадижа! Тебе не стоит из-за нее нервничать. Если напала она, то Фариду придется отказаться от брака с ней! Но не так сразу, ведь есть и законы, и обычаи. - Хадижа, Хадижа, знаешь, как сид Али говорит? – оживилась Карима. - Не слышала? Карима тебе скажет. «Смотри вперед с надеждой, назад – с благодарностью, вверх – с верой, по сторонам – с любовью!» Тебе сид Али такое не говорил? Нет? Но дочь Жади ничего не ответила. - А мне сказал, Хадижа, мне так понравилось, и я запомнила! – затараторила Карима, жалостливо глядя на Хадижу. Она и до этого пыталась вставить хоть слово, но вот так высказаться ей удалось только теперь. - Почему я должна мириться с другой женой? Зорайдэ, Фарид сказал, что мой отец знает о его новом браке! – продолжала о своем дочь Саида. - Знает, Хадижа. Он знает, уверена, что Саид знает, - ответила Карима вместо не успевшей открыть рот Зорайдэ. – Но что он может сделать? Ничего! - К сожаленью, теперь ты не принадлежишь семье отца. Все права у твоего мужа! – подтвердила и пожилая женщина. - Да-да! Саид ничем не сможет тебе помочь. И твоя мама тоже. Жади - тоже! Карима уверена! - Карима, замолчи! Скоро ты тоже станешь принадлежать семье Ахмета, тогда узнаешь! Там тебя научат молчанию – язык тебе выдерут! – сердито сказала жена сида Али. - Зорайдэ, тебе же известно, что Ахмет одинок. Совсем! Одна я у него и буду! - Карима, Зорайдэ, не говорите моей маме, ничего ей не рассказывайте! Она ведь пока не знает? Или тоже знает? – забеспокоилась Хадижа. - Жади – нет, она ничего не знает. Даже не догадывается ни о чем! – тут же подтвердила Карима. Зорайдэ снова сердито посмотрела на Кариму, но не стала напрасно утруждать себя новым замечанием. К тому же к их разговору прислушивались женщины из семьи Фарида. - Нет, Хадижа, твоя мама ещё не знает, что Фарид снова сошелся с бывшей женой, и теперь рядом с тобой будет жить Зухра. О том, что ты в больнице, твоим родителям тоже не известно. Дядя Али решил ничего им не сообщать, пока не будет поймана Зухра. - Её ловят? - Ловят, ловят! И поймают! – обнадежила Карима. – Мой жених вместе с Юнусом отправились прочесывать медину. Найдут, и я даже представить не могу, что с ней сделают! Дядя Абдул наверняка уговорит вытащить ее на площадь, дать плетей и отрубить руку за воровство, если найдут при ней твое золото! - Пусть мне вернут мой браслет. Фарид очень расстроен его потерей. И мне он тоже дорог! - Вернут, конечно! Он же твой! - Помолчи, Карима. Дай и мне поговорить с девочкой! И ларе Джабире тоже есть, что сказать Хадиже. И сестры мужа здесь. Ты не одна! – в который раз одернула Зорайдэ болтунью. Лара Джабира приблизилась к невестке. - Что же ты так, Хадижа? Могла бы сказать, что тебе позвонила Зухра. Мы сами с ней разобрались бы! Ведь если бы не лара Асия, мы не стали бы тебя искать в конюшнях, не узнали бы тогда, что ты оказалась в больнице. Думали бы – куда же ты пропала! Не знали, где тебя искать. - Лара Джабира, но тогда я ещё не скоро узнала бы о Зухре, ставшей второй женой. Меня обманывали. Как давно? - Никто тебя не обманывал. Берегли. Оберегали тебя от дурных вестей. Фарид был вынужден официально сойтись с ней совсем недавно. Мы и сами в шоке. Потом о чем-то говорила Замиля, подошла и Рания. Хадижа попыталась расспросить ее об отце: что думает отец о Зухре, что собирается предпринимать, но Рания не смогла ей ничего сказать об этом. Саид узнал новость недавно! И только Дайнаб, вынося из палаты пустые чашки и чайник, скользнула по коридору дальше и позвонила Зухре. Теперь и у Дайнаб был сотовый телефон – мать отдала на то время, когда они с Замилей ходили за кормом для ослов, а на деле – увидеться со старой-новой невесткой Зухрой. - …Зухра?...Зухра!... Где же ты? Почему до тебя не дозвониться?... Я едва смогла вспомнить номер ее сотового! – разговаривала она сама с собой, ожидая ответ Зухры. Но ответного сигнала в трубке не было долго. Ведь и у приятельницы телефон появился только недавно, Фарид ей купил, чтобы договариваться о встречах. Наконец, подруга ей ответила. - Дайнаб, ты?! Звонишь сама или брат подослал? – послышались слова Зухры, произнесенные подозрительным тоном. - Это я! Фарид ни при чем! Он отправился вместе со всеми на поиски тебя на медину. Жди его в гости! - Тогда зачем ты мне звонишь? Я знаю, что меня ищут, но не спрашивай меня ни о чем! - Для чего мне спрашивать? Мне все понятно. Но я хочу тебя предупредить… Дайнаб быстро описала, что произошло в больнице, чем заняты гости и гостьи из Феса. Предупредила о планах. Зухра заставила ее повторить все услышанные ею слова дяди Абдула и сида Али. Разговор закончился, Дайнаб спрятала телефон в карман джеллабы и вернулась в палату с полным чайником, который как раз вскипел для новой порции чая. На ее отсутствие никто не обратил внимания. Все пили чай с вкусным ореховым печеньем и старались уговорить безутешную Хадижу. - Да хранит тебя Аллах, Хадижа! Всё наладится! - Пусть Аллах пошлет тебе защиту от дурного глаза и дурных людей! - Аллах даровал вам с Фаридом ребенка и его надо беречь! - Всевышний каждому воздает по заслугам, помни об этом, Хадижа! Но жена Фарида продолжала тихо плакать, потому что сердце ее было разбито. 9. Часть 13. Глава 9. Зухра и Фарид. Отъезд в Марракеш. -…вот и я говорю: на яйцо без трещин муха не сядет! – напористо убеждал по пути к дому Зухры сид Абдул попутчиков – Рахима и Али, когда в его кармане раздался звонок сотового. - Это Саид звонит, - взглянув на дисплей, прищурившись и присмотревшись, пояснил старик. Нажав на нужную кнопку, он заговорил с племянником. Старики шли рядом, невольно слушая беседу приятеля с родственником из далекой Бразилии. Было понятно, что Саид Рашид возмущается на том берегу Атлантики. Сид Али переживал, что не может поговорить с отцом Хадижи вместо Абдула. Поэтому и подсказывал ему: - Скажи, что с Хадижей всё в порядке. Завтра ее заберут домой. Абдул, скажи, чтобы Саид не волновался! Но сид Абдул слышал только себя, то, что желал сказать сам. - Саид, мы идем к той женщине, чтобы примерно наказать ее, если она окажется причастной к покушению на твою дочь… Но если она ни при чем, и Хадижа оговорила ее, то тогда Хадижу стоило бы наказать… Саииид! Откуда Жади может узнать обо всем, что происходит в Мекнесе?! Ты до сих пор ее боишься?! Но боялся не только Саид, но и сид Али опасался, какова будет реакция Жади, когда ей станет известна история с нападением. Она вполне может прилететь в Марокко, бросив всё! - Дай мне трубку, Абдул, я тоже поговорю с Саидом! – потребовал он у приятеля. - Возьми! – старик сердито протянул ему мобильник через некоторое время. – Рания, только Рания могла рассказать Саиду о том, что произошло в конюшнях и в больнице. Дед Фарида не спорил и не расспрашивал Абдула о разговоре, пока сид Али вел переговоры с отцом Хадижи. Сид Рахим только внимал возмущенным рассуждениям сида Абдула о современных нравах, о нынешней молодежи, но думал он о Фариде. Настиг внук Зухру, или змее и на этот раз удалось ускользнуть? И как долго им тогда придется ее ловить? А если поймал, как поступил? Помог ей скрыться? Наказал? Задержал ее до их прихода? Ведь путь от больницы до жилища Зухры не близкий! Молодой и сильный Фарид наверняка уже добрался до лавки кормов, а они с Абдулом и Али ещё и половины пути не прошли. - Хорошо, Саид. Иншалла! Так и договоримся. Конечно, я не против! Поговори, договорись! - Саид сказал и мне, что не может прилететь в Фес, но просит держать его в курсе событий, - сообщил шейх Али, возвращая Абдулу телефон. – Если Фарид не будет против, то Саид хотел бы, чтобы Хадижа пожила у нас то время, когда семья уедет на свадьбу. - Спросите у Фарида, что он решил, - кивнул сид Рахим. - Как Саид возмущался, что Хадижа подверглась такой опасности! Как будто она не сама ушла из дома, а ее туда отослали! Мне, Али, племянник велел, чтобы Рания всегда была рядом с Хадижей. Защита его дочери для Рании - это один из способов заслужить его прощение, как я понимаю. В твоем ли доме, Али, или Хадижа останется в доме мужа, но Рания должна сопровождать Хадижу все время, пока Фарид будет в отъезде. - Что ж, Рания сейчас живет в моем доме, но если Саид так считает, то пусть она переезжает в Мекнес к Хадиже. Или живет у нас вместе с Хадижей. - Рахим, надеюсь, твоему внуку не придет мысль поселить обеих жен в одном доме на время своего отсутствия? – призадумался сид Абдул, вероятно потому, что сам именно так и поступил бы с одалисками в собственной семье. Дед Фарида пожал плечами. Откуда ему знать, как поступит внук с женами?! - Как вкусно пахнет бараниной, - проводил он носом сизоватый дымок, проплывший, как показалось, со стороны одного из переулков. – Нам следовало бы перекусить прежде, чем отправляться на поиски одалиски! Рахим откликнулся на это: - Думаю, мы быстро разберемся с женщиной. Только бы ваши люди или Фарид успели поймать ее прежде, чем мы доберемся до места. А когда покончим с делом, то вернемся в риад и там отведаем ужин, приготовленный внучками и Джабирой. Когда мы заторопились в больницу, узнав, что с Хадижей разрешили поговорить, уже тогда мы могли бы поесть. Моя дочь сказала, что всё приготовилось. Таджин, салат… , даже лепешки испеклись! - Рахим, не говори больше ни слова! У меня от твоих слов голова от голода начала кружиться. Когда ещё мы доберемся к столу! - Успеем и поесть, иншалла! Вы-то уж точно успеете, это нам с Фаридом предстоит поездка в Марракеш. Но вы сможете поужинать перед возвращением в Фес, - успокоил друга сид Рахим. - Пусть Аллах позволит нам поймать эту женщину как можно скорее! – обнадежил себя старик Абдул. … Пока дед Фарида вел Абдула и Али к нужной улице, Ахмет и Юнус следили за женщиной, которая, по словам Маджида, их нового знакомца, и была той самой Зухрой. Они боялись потерять ее из вида, а то и перепутать с какой-нибудь другой жительницей Мекнеса, одетой по обычаю во все черное, в никаб. А таких женщин они встречали то и дело, правда, все были намного полнее, чем беглая жена Фарида. Женщина, по всей вероятности, поняла, что ее преследуют, и смогла, наконец, от них оторваться в хитросплетениях улиц медины. Посовещавшись, как быть, мужчины из Феса договорились отправиться прямо к дому беглянки и там ее и дожидаться. Ведь она уверена, что преследователи отстали, ей ничего больше не грозит! Маджид провел Ахмета и Юнуса до лавки кормов и предложил им укрыться в развалинах соседнего дома. Оказавшись на месте, в тупике, где уже стояла знакомая повозка, виденная ими ранее во дворе дома, в котором жила Хадижа с мужем, они так и поступили, отпустив нового приятеля домой. Раз осел с повозкой здесь, значит, и Фарид был на месте! Не зная, за которой из дверей улочки-тупика проживает Зухра, они предпочли ждать начала событий в развалинах. Вскоре из лавки вышел Фарид и, оглядевшись вокруг, заметил в пустом дверном проеме Юнуса, в котором узнал того, кто часто сопровождал сида Абдула в поездках в Мекнес. Когда выглянул и Ахмет, Фарид убедился, что не останется без помощи. Ведь это были люди сида Абдула и сида Али. Переговорив с мужчинами, Фарид с Юнусом вошли в дом Зухры, от двери которого у Фарида обнаружился новенький ключ. Ахмет же спрятался в руинах, чтобы встретить стариков, когда они тоже появятся здесь. …Пробравшись в дом Зухры, Фарид и слуга сида Абдула огляделись. Спрятаться в лачуге было практически негде: диван, старый облезлый сундук и столик – это всё, что составляло мебель жилой комнаты. На диван Зухра сложила собранные в узлы вещи, свернутые и перевязанные одеяла и плед, подаренные недавно мужем. Рядом на столике стоял магнитофон, здесь же – коробка с посудой. Оба ковра, купленных Фаридом, были аккуратно свернуты в рулоны и лежали на полу у дивана. - Где же ее шкатулка? Куда змея могла деть шкатулку с украшениями? Найду золотой браслет Хадижи – лично отрежу воровке руку! Юнус как вошел, встал, так и стоял возле двери, молча наблюдая, как муж Хадижи роется в вещах жены. После беглого обыска шкатулка нашлась под посудой в коробке на столе, завернутая в костюм для танцев, тот самый… Вытряхнув содержимое ларца на диван, но так и не обнаружив браслет, Фарид так же быстро всё собрал, снова завернув шкатулку в тряпки и положив без старания в коробку, сложив сверху чашки и чайник, прочую посуду… Теперь всё это он проделал без злости. Ждать Зухру пришлось долго. Сколько прошло времени - неизвестно, только Фарид понял, что даже сид Рахим успел привести с собой своих приятелей – родственников Хадижи. Голоса, доносившиеся с улицы, сказали ему об этом. Мужчина понадеялся, что старики всё-таки догадаются войти в знакомую лавку, но не ждать Зухру на улице под дверью. А Зухры всё не было! Или она заметила непрошеных гостей, и теперь, затаившись где-то неподалеку, сама наблюдает за ними, поняв, что в доме ее ждет засада? И все-таки ожидание оказалось не напрасным! Заслышав через зарешеченное окно звуки женских шагов, которые были редкостью в этом месте города, Фарид и Юнус прижались к стене по обе стороны двери. Фарид порадовался, что догадался проверить, закрыта ли та, другая дверь, в прошлый его приход прикрытая ковром, через которую им удалось сбежать от сида Абдула и группы его единомышленников. Совсем не хотелось упустить Зухру, которая, конечно, не растеряется и может рвануть от них через запасной выход. Зухра спокойно вошла, по ней не было заметно ни страха, ни опасений угодить в ловушку. Когда она оказалась схваченной, с заведенными за спину руками, она сделала вид, что очень напугана из-за незваных гостей. - Что вы здесь делаете?! Фа-а-рид?! – воскликнула она, широко раскрывая глаза. - Я, а ты не ожидала меня увидеть? Неужели? - Наконец-то, хабиби! Ты пришел за мной? Отпусти меня! Мне же больно! Отпусти мои руки, - попыталась вырваться она. – Что это значит? Ты обещал за мной зайти, чтобы ехать в Марракеш, я собираю все вещи, как мы договорились, складываю всё, выхожу перекусить, тут в мое отсутствие появляешься ты и хватаешь меня, как преступницу, стоит мне вернуться в дом! - А разве нет? Ты не преступница? Ты не звонила в мой дом моей жене и не уговаривала ее прийти в конюшни? - Фарид, может быть, ты всё не так понял? Не знаю, что тебе наговорила Хадижа… - Хватит, Зухра! КАК ты ПОСМЕЛА ослушаться? Я запретил тебе звонить в мой дом, запретил говорить с Хадижей! ЗАПРЕТИЛ! Разве я не предупреждал тебя, чтобы ты ничего ей не рассказывала? - Фарид, послушай… - Нет! Это ты прими к сведению: из-за тебя Хадижа едва не погибла. Она сейчас в больнице. Не дай Аллах, если она потеряет моего ребенка! Зухра, если ты украла, сняла с ее руки браслет – верни мне его, верни, пока я сам не нашел его и не наказал так, как когда-то наказывали воров – отрубанием руки за кражу. - О чем ты говоришь? Какой браслет? Какая кража? Я с твоей женой даже не виделась! Она что же – всё-таки пришла? – женщина сделала удивленные глаза. – А ведь я ждала долго. Потом ушла! Не видела Хадижу, не трогала ни ее, ни золото, которое ты ей подарил! Не била, не ду…эээ.. Ду… думать о ней перестала тут же, как только я оттуда ушла! - Погоди-ка! Откуда тебе известно, что ее «трогали», душили – ты хотела сказать, но не договорила?! И то, что пропавшее украшение из подаренного мной золота? Это ты напала на Хадижу – признавайся, ведьма! - Нет, Фарид, нет, я ни в чем не виновата! – испуганно ответила она, когда мужчина встряхнул ее, цепко держа за плечи. Пока они разговаривали, препираясь, Юнус выскочил из каморки и отправился за стариками. - Где браслет? Зухра, верни мне его! Пока здесь не появились родственники Хадижи! – сменил он тон. Но Зухра ему не поверила. - Что ты ко мне пристал с Хадижей? Я ей ничего не делала! – упиралась Зухра, действуя уверенно благодаря звонку Дайнаб, убедившей, что Хадижа не видела напавшего на нее человека. Хотя жена Фарида настойчиво обвиняла в нападении Зухру, но доказать она ничего не может. Даже сид Абдул согласен: если Хадижа не видела, значит, Зухру обвинять нельзя. Вот потому женщина и решила действовать, нагло отрицая участие в преступлении. - Ты, это была ты! Меня обмануть не сможешь! А теперь тебе придется расплачиваться за то, что ты не смогла сдержаться. Вот так, Зухра. Испортила всё собственными руками. Зачем тебе нужно было выманивать Хадижу на медину, встречаться в конюшнях, потом ещё и душить ее?! Зачем??? - Я ничего не делала. Если твоя жена ушла из дома, а на неё напали, судя по всему, да ещё и ограбили, то при чем здесь я?! - Теперь я ничем не смогу тебе помочь, Зухра. Ничем! - Отпусти меня, мне больно! Фарид, дай мне уйти. Я не виновата, но твои слова меня пугают. Дай мне уйти, потом я сама уеду в Марракеш, буду ждать тебя в твоем риаде-складе. Но Фарид только мотал головой. - Отпусти же! – с силой, злобно рванулась она из его рук, но безуспешно. За дверью послышались возбужденные голоса, и вскоре в каморку вошли мужчины: три старика и Ахмет с Юнусом. Сразу стало не просто тесно, а вовсе не повернуться. - Юнус и ты, Ахмет, выйдете. И ты, Фарид, тоже! Мы сами разберемся с ней. - Нет, сид Абдул, я муж этой кобры! И я уже принял решение: увезу ее в Марракеш, там я ее и накажу. Но золотого браслета в ее вещах я не нашел. Возможно, на Хадижу напала не она, а грабители. Но то, что Зухра ослушалась и позвонила Хадиже – за это она будет наказана. - Ты должен увезти ее в Марракеш прямо сейчас! - Именно это я и собираюсь сделать! Только пусть Ахмет и Юнус вынесут ее вещи и сложат в повозку. А потом вернутся и помогут мне завернуть ведьму в ковер. - Давай, Абдул, выйдем отсюда во двор, - предложил сид Али, не желая видеть унизительную и ужасную сцену, которая наверняка будет сопровождаться сопротивлением и криками женщины. Кто же позволит добровольно завернуть себя в ковер? - Пойдем, Али. Нам надо покинуть этот закоулок до того, как Рахим с Фаридом погрузят в повозку узлы и ковер с живой начинкой. - Ах вот что ты задумал? – опомнилась Зухра. – Нет, я не хочу ехать внутри ковра! Я же задохнусь! Я ни в чем не виновата! Признай меня женой перед жителями Мекнеса и верни меня в свой дом! Фарид попытался связать ей руки. - Только посмейте, только попробуйте, - начала вырываться, брыкаться и кусаться вторая жена Фарида. Но так продолжалось недолго. Старики вышли, чтобы не мешать, а Ахмет и Юнус, когда вынесли вещи, по знаку Фарида помогли раскатать один из ковров и завернули в него упирающуюся, визжащую Зухру. Фариду удалось только связать ей руки, но не всунуть в рот кляп из тряпки, подвернувшейся под руку. Он смог лишь швырнуть женщину на ковер и отошел в сторону, наблюдая, как, не прикасаясь к ней, Зухру заворачивают в тугой ковер. Запомнил, как в последнее мгновение она сверкнула на него глазами, полными злых слез. - Осторожно положите ковер на вещи в повозке, но так, чтобы не видно было, что завернуто внутри. Не хотелось бы, чтобы ее волосы выбились из ковра по дороге. - Она не задохнется внутри, сид Фарид? – забеспокоился Ахмет. - Нет, пробудет в нем недолго - только через медину перевезем. За воротами нас уже ждет грузовичок, на который мы с дедом перегрузим вещи и отправимся в Марракеш. Я часто нанимаю этого водителя с машиной, чтобы перевозить коробки и ящики с цитрусовыми. Когда выедем за город, я освобожу эту змею, поеду вместе с ней в кузове, а дедушка - в кабине с водителем. Но Зухре пусть будет наказанием такая поездка. Вскоре комната опустела: вещи были погружены в повозку, а ковер с Зухрой положен рядом с другим – без «начинки». Заметив, что ковер, на всякий случай надежно перевязанный толстой веревкой, зашевелился, т.е заметно изогнулся, Фарид хорошенько пнул по нему, и Зухра все поняла правильно. Мужчины толпой вышли из-под арки на длинную соседнюю улицу, по которой можно было без проблем добраться до ворот медины. Здесь старики из Феса расстались с сидом Рахимом и Фаридом. Провожать их до машины отправились Ахмет с Юнусом – чтобы на месте помочь с погрузкой. А сид Али и Абдул собрались вернуться в риад, где их ждали женщины. У сида Али не было аппетита, он мог бы немедленно сесть в такси, забрав женщин, чтобы уехать домой. Но Абдул «умирал» от голода. Решено было перекусить перед дорогой, но договорились, что в доме Фарида они не станут обсуждать подробности поимки Зухры, чтобы женщины потом не разнесли сплетни по медине. Что сочтут нужным рассказать Рахим и его внук, то и пусть сами рассказывают! Оказавшись в риаде, быстро перекусив, они вновь потащились через медину, чтобы сесть на ожидающее их такси. Ранию тоже не оставили с матерью и сестрами Фарида, ведь Саид не успел договориться с зятем. Зорайдэ и Карима несли небольшие пакеты с едой для Ахмета и Юнуса, которые не успели поужинать. - Ничего, перекусят в машине, пока будем ехать в Фес, - сказал сид Абдул. - Как же твой приятель Рахим выдержит без еды до утра? Он не ел с обеда, - посочувствовал сид Али. - О, не беспокойтесь за них, сид Али! Лара Джабира при мне положила в повозку корзину с едой. Там и мясо с овощами, и салаты – всё по баночкам разложено. И лепешки, и такое же печенье, как мы Хадиже в больницу отнесли. Не станутся голодными! – сообщили Зорайдэ и Карима. - Карима, вот и ты будь такой же заботливой с мужем, когда станешь женой Ахмета, - назидательно сказал дядя Абдул. – Когда у вас свадьба? - В конце недели! – ответила Карима, удивляясь, что старик мог забыть о таком событии. Ведь его и Дунию пригласили одними из первых. - В пятницу мы пойдем в мечеть на пятничную молитву. А в субботу у тебя, Карима, будет «день хны», - закивал сид Абдул. – Вот и у тебя появится своя семья. Свадьба в ночь на воскресенье. Все тебя так любят, Карима, в дом Али придет много гостей. Замечательный будет праздник, - мечтательно произнес Абдул. Потом они сели в два автомобиля, поняв, что никак не смогут разместиться всемером в одной машине. В Фес вернулись, когда было уже за полночь. Сида Абдула не отпустили к нему домой, поэтому и бедному Юнусу пришлось ещё одну ночь переночевать в риаде сида Али, а не со своей семьей. Оказавшись на кухне, Карима и Зорайдэ долго не могли наговориться, обсуждая события в доме Хадижи, даже после того, как сид Али и дядя Абдул отправились спать. Рания же из своей комнаты позвонила Саиду и подробно рассказала обо всем, что произошло в Мекнесе. - Что мне делать дальше, Саид?... Хорошо, я согласна, конечно, согласна поехать в Мекнес и жить рядом с Хадижей. Не беспокойся, я сделаю всё, чтобы уберечь твою дочь от происков второй жены… Да, Саид… Жади? Нет, мне ничего о ней неизвестно. Ее имени не произносилось… Да, хабиби, как только я что-нибудь узнаю, тут же тебе сообщу! Когда разговор был окончен, Рания отключила телефон и счастливо улыбнулась. Кажется, еще немного, и ее страдания будут закончены. Хорошо, что Хадижа – первая жена. Ведь защитить первую жену в семье намного проще, чем бороться за ту, которую могут поставить на место другие жены. «Какой бы не оказалась Зухра, но если мне придется с ней столкнуться, я справлюсь! Это ведь не Жади, но даже с ней я боролась и смогла победить! Вот и теперь Хадижа благодаря мне упрочит положение рядом с мужем, а Зухра поймет, где ее место. Только бы Жади не появилась в Марокко! Она способна испортить всё!» Вспомнила, что Саид обещал приехать в страну сразу после Рамадана, чтобы побывать на свадьбе Ясмин, разобраться с зятем и его бизнесом, впрочем – и с собственными делами тоже, увидеться с Хадижей, а главное – забрать ее, Ранию, в Бразилию! Она снова станет жить в прежнем доме в Рио, рядом будет ее любимый сынишка, каждый день она сможет видеть Саида… Возможно, он вновь захочет вернуть ее в жены? Рания очень надеялась на это. Но если он сам не догадается, то она придумает, как подвести Саида к этой мысли. Мунирчик поможет. Женщина легла спать в прекрасном настроении, полная радостных надежд. 10. Часть 13. Глава 10. Зухра в Марракеше. Риад Фарида. Фарид забрался в кузов грузовика, куда Ахмет с Юнусом успели перегрузить тюки и узлы из повозки. Передали и один из ковров, потом осторожно подняли на борт и другой. Фарид уселся верхом на первый, свернутый в рулон, ковер, и, увидев, что дед Рахим разместился в кабине рядом с водителем, постучал кулаком сверху по кабине – знак, что можно трогаться в путь. Когда машина тронулась с места, он увидел, что в ворота медины вошли Ахмет и Юнус, ведя его осла под уздцы. Шли они не одни. Фариду повезло встретить на стоянке соседей, вернувшихся из Касабланки с множеством сумок. Он договорился с ними, что покажут его гостям дорогу к риаду, за что смогут довезти вещи в его повозке. Ведь Юнусу и Ахмету всё равно придется отводить осла домой. Отправив компанию с легким сердцем, потому что теперь был уверен, что с его ослом и повозкой по пути в риад ничего не случится, Фарид сделал ещё одно дело: попросил водителя остановить грузовик, когда они отъедут от города на приличное расстояние. Так и получилось, что машина темной ночью встала на дороге, и Фарид, достав кривой нож, разрезал веревки на свернутом ковре. Развернув его, мужчины обнаружили Зухру, лежавшую без сознания. Фарид попытался привести ее в чувство. Шофер был не только хорошо знаком Фариду, но и оказался понятливым человеком. - Сид Фарид, я не лезу в чужие семейные дела, - предупредил он, узнав, для чего понадобилось останавливаться посреди дороги. – Если вы решили наказать жену именно так – значит, она заслужила такое обращение. Только я должен быть уверен, что вы не украли вместо жены другую девушку, и что мы не совершаем преступления. Не хочется ночью уходить от погони, если окажется, что похищение обнаружено. Но Фарид убедил водителя, что Зухра – его законная вторая жена и наказана за дело! Но так как он опасался, что женщина не захочет добровольно уехать с ним, а начнет кричать и привлечет внимание соседей, ему и пришлось принять такие меры! - Это не моё дело, - ещё раз напомнил мужчина и вернулся в кабину, убедившись, что женщина жива, а значит, в кузове он не везет в Марракеш ее труп. Фарид, прислушавшись к дыханию Зухры, отвинтил крышку на металлической фляжке и побрызгал холодной водой ей в лицо. Женщина вздрогнула и открыла глаза. Придя в себя, Зухра попыталась сесть, осматриваясь дикими глазами. Так как на ухабистой дороге грузовик ощутимо трясло, сесть со связанными руками ей не удалось. - Где мы? Что ты собираешься делать со мной? – начала задавать вопросы Зухра. Фарид сделал вид, что не слышит. Она долго возмущалась положением, в котором оказалась, продолжая расспрашивать, но безрезультатно. Фарид покопался в корзине с едой и достал кусок баранины с лепешкой. До этого пакетом с едой он поделился с дедом и водителем. Увидев в его руках лепешку, Зухра сглотнула слюну. - Если замолчишь и не станешь меня раздражать своими воплями, то получишь еду и ты, - снисходительно пообещал мужчина. - Фарид, дай мне поесть, я буду молчать. Ты ведь все равно ничего не расскажешь, я уже поняла. Развязывать ей руки Фарид не стал. Не из опасений, что она спрыгнет из машины на пустынную ночную дорогу, а просто из желания наказать Зухру за то, что вынудила его потратить столько времени и сил на поиски и ненужные разбирательства, не пожалела его время, нервы и силы. Почему же он должен теперь жалеть ее? Но Зухра, кажется, и не расстроилась: взяла лепешку и ела, держа связанными руками. - Как вкусно! Позволь откусить мне и кусочек мяса! Фарид, ты ведь теперь мой муж, должен заботиться обо мне! - На, поешь печенье, которое испекли для Хадижи. Ей отнесли его в больницу, где она оказалась по твоей милости! - Я ни в чем не виновата! – снова уперлась Зухра, которой изо всех сил хотелось потереть колено, потому что пока она лежала связанная внутри ковра, золотой браслет в ее кармане прижался к колену и больно давил всю дорогу, пока ее везли по медине, а потом – в грузовике. Но теперь, не выдержав, она согнулась почти пополам и почесала колено обеими руками. Но всё-таки она была довольна, похвалив себя за предосторожность. А ведь хотела положить снятый с Хадижи браслет в шкатулку! Но Фарид посмел обыскать ее вещи, мог найти чужое золото, и тогда ей наступил бы конец! Но браслет поехал в ее кармане до Марракеша, так и не обнаруженный, и Зухра посмеивалась про себя над наивным Фаридом. - Вот что, Зухра, слушай внимательно: приедем в Марракеш, ты без сопротивления будешь сидеть в кузове рядом со мной, не привлекая внимания. Иначе мне вновь придется тебя связать и заткнуть рот тряпкой. В риаде ты проживешь так долго, сколько я захочу. Из-за тебя Хадижа требует развод. Но я не могу его дать. Но и тебя тоже не могу привезти в Мекнес в семью, потому что тебя теперь подозревают в нападении на Хадижу. Ты согласна мне подчиниться? Не станешь пытаться сбежать из города? - Согласна, Фарид, только развяжи мне руки! Больно же! Все запястья натерло веревкой! Следы останутся. - Ничего, наденешь на одну руку браслет, который ты забрала у Хадижи! Видно не будет, – зло ответил Фарид. Но и в этот раз Зухра не дала себя поймать. - Я тебе много раз повторяла: нет у меня никакого браслета и быть не может! Не я это напала на твою принцессу! - Зухра, рано или поздно Аллах выведет тебя на чистую воду! – напомнил Фарид. Потом они ехали молча до самого Марракеша. Обоим удалось вздремнуть, подложив под головы один из длинных тюков и укрывшись одеялом, которое достала и развязала Зухра. К городу подъехали, когда начало светать. По пустынным улицам грузовик прогромыхал прямо к риаду Фарида, уже давно превращенному в склад для хранения урожая из цитрусовых садов. В доме было оборудовано и несколько жилых комнат как для Зухры, где она обитала, пока ждала жилье «в счет махра», так и комната, где ночевал Фарид, когда ему наездами приходилось бывать в Марракеше до или после посещения садов или во время реализации урожая. Огромным плюсом было расположение риада: улица, которая вела к нему, была достаточно широка, чтобы подъехать на небольшом грузовике, что очень важно, когда надо перевезти на хранение собранный урожай. … Въехали прямо во двор после того, как Фарид вылез из кузова и открыл ворота. Внутренний двор был просторным, но заставленным пустыми ящиками, коробками, которые лежали кучами, высились стопами или просто везде валялись в беспорядке. - Фарид, ты так и не навел порядок, как обещал в прошлый раз? – неприятно удивился сид Рахим. Внук пожал плечами, занимаясь выгрузкой вещей из машины. Водитель тоже помогал, торопясь успеть по своим делам. Зухра спрыгнула на землю и прохаживалась по двору, осматриваясь. Потом мужчины разобрались с оплатой за поездку, и машина выехала со двора. Фарид закрыл тяжелые ворота и задвинул огромный старинный засов. - Так почему ты не навел порядок, Фарид? Здесь негде ногу поставить, а скоро, после Рамадана предстоит везти сюда новый урожай. - Мне было некогда, дедушка. Но у нас теперь есть рабочие руки – Зухра этим и займется! Это что бы ты не заскучала, - повернувшись к женщине, бросил Фарид.- Работы много: перенести ящики на одну сторону двора и сложить их аккуратно один ящик на другой. Тебе на несколько недель хватит занятия. Зухра недовольно хмыкнула, оглядывая двор. Она подхватила несколько узлов из своего имущества и направилась к дверям дома. Фарид по указанию деда сложил отдельно вещи, которые сид Рахим собирался отвезти домой своим женам, и оба тоже поспешили в дом. Стоило войти внутрь, как они тут же почувствовали одуряющий запах гниющих фруктов. - Что это? Почему такая вонь?! Фарид, надо было нанять людей, чтобы перебрали фрукты в оставшихся, пока ещё непроданных, ящиках! - Дед, я так закрутился с делами, ну ты же сам знаешь, - оправдывался Фарид. – Ничего, я завтра же найму пару женщин, которые займутся перебиранием апельсинов. Зухра им тоже будет помогать. - Ты бы мне золото купил, которое положено мне по закону! – отозвалась Зухра из своей комнаты. – Завтра же отведи меня на рынок в ювелирную лавку и купи мне золото! Фарид, сам того не ожидая, психанул и, бросив на пол у себя в комнате узел с нужными инструментами, которые были собраны для поездки в сады, быстро вошел в комнату Зухры. Она как раз перебирала оставленные в шкафу платья, которые не стала брать с собой, уезжая в Мекнес. Вытащив одно, она уже начала стягивать с себя потную, грязную, пыльную одежду, в которой проходила пару дней, находясь в бегах и проехав завернутой в ковер. Фарид сдернул с ее рук не снятое до конца платье, бросив его на потрепанный диван. И вот тут-то случилось страшное: из кармана платья вывалился на пол и покатился, подпрыгивая и звеня, широкий золотой браслет… И Фарид, и Зухра застыли, провожая его завороженным взглядом, как будто дожидаясь, когда браслет остановится. Он докатился до ножки стола, после удара упал набок, звякнув несколько раз. Зухра, наконец, опомнилась и с ужасом, затравленно взглянула на мужа. - Я не знаю, как браслет попал в мою одежду, Фарид! - Неужели? – нехорошим голосом спросил он, медленно доставая из-за пояса кривой нож. - Мне его подложили! Фарид, поверь мне: твои сестры приходили ко мне домой, они и подложили мне в карман украшение, которое им отдала Хадижа. Видишь: она всем сказала, что браслет отобрали у неё грабители, а сама подговорила Замилю и Дайнаб или одну из них подбросить его мне! - Даже так? – вкрадчиво сказал он, делая шаг в ее сторону. – И кто же из сестер мог так нехорошо с тобой поступить? Замиля? Не верю! - Это… Дайнаб, конечно, это она! Решила мне отомстить за злую шутку! Фарид, я сказала ей, что ты обещал горшечнику сосватать за него младшую сестру! Дайнаб так испугалась, так расстроилась! А вот теперь решила мне отомстить! И преуспела в этом, змея! - Не лги, Зухра! Не оговаривай мою сестру, ведь ложь – это харам! Я теперь точно знаю, что это ты напала на Хадижу, ты украла у нее золото! Этот браслет – доказательство твоей вины! Если бы здесь был сид Абдул, он потребовал бы отвести тебя на площадь, чтобы дать тридцать ударов плетьми. Ведь руки ворам сейчас не отрубают, как в старину. Но я сам свершу суд над тобой! Я лично отрублю тебе руку, укравшую браслет у первой жены! Зухра, не веря ни глазам, ни ушам, открыв рот от изумления, отступала шаг за шагом к стене, пока не прикоснулась спиной к ее шершавой поверхности. Она успела по пути схватить приготовленное платье, и теперь им прикрывалась. - Оденься! – приказал Фарид тихим голосом, который испугал Зухру ещё сильнее. Она быстро натянула платье, боясь, как бы Фарид не нанес ей удар, воспользовавшись моментом, когда она не увидит его, надевая одежду. Но нет, мужчина выждал, когда она оправит на себе юбку и задравшиеся рукава и только тогда, еле сдерживая ярость, Фарид приблизился к ней вплотную. - Зухра, ты клялась, что непричастна к нападению на Хадижу! До этого ты обещала, что ни слова не скажешь моей жене, но поступила по-своему! - Фарид, я… тоже твоя жена! И не забывай об этом! - уже злобно выкрикнула она, оттолкнув мужчину от себя. Но поздно поняла, что ошиблась… Фарид схватил ее за руку, прижал кистью к стене и занес нож, широко размахнувшись… - Ты что? О, Аллах! Фарид, ты с ума сошел?! - Ворам всегда рубили руки! А ты воровка! Хватит врать! Браслет ты забрала у Хадижи, когда не смогла задушить, потому что в конюшнях появились туристы! Я нашел свидетеля, который видел, как ты ждала Хадижу, прячась и высматривая ее из-за колонн. Он всё видел! И то, как ты браслет с моей жены сняла – тоже. - Убери нож! Хватит мне угрожать! Ты мне золото купить должен, ведь если бы я не согласилась, так была бы твоя Хадижа второй женой! А я – первой! И тогда бы… - Хватит! Ты забыла, как женила меня на себе обманом? Забыла?! Приготовься, сейчас я отсеку тебе руку, воровка! Зухра дико завизжала и начала вырываться. Ей удалось убежать и раз, и второй… Но Фарид не сдавался. Так и носился за ней с ножом, каждый раз замахиваясь на женщину, но не пытаясь ударить. Наконец, в комнату вбежал сид Рахим. - Фарид, да что здесь происходит? Ааллааах! Я уже собрался выезжать, жду, когда ты приведешь мне осла с медины, вдруг слышу ваши крики! Думал – ты ее уму учишь, а ты что? Брось нож! - Дедушка, вот браслет, взгляни! – потряс муж Хадижи украшением, показывая сиду Рахиму. - Я его недавно Хадиже купил. С ним она ушла в конюшни. Это украшение и пропало! А теперь браслет выпал из кармана Зухры. Она его у Хадижи забрала, потому что это она пыталась мою жену убить, задушить! И значит, покушалась на моего будущего сына! - Аллах! Так это все-таки Зухра! Фарид, а ведь Абдул прав – надо ее наказать! Плетей ей дать, чтобы долго помнила науку! - Плетей? Я готов ее выпороть, но не лучше ли руку отрубить? Тогда уж точно забыть не сможет! - Не подходи ко мне! Только посмей меня тронуть! Буду кричать на всю медину! – угрожала, стоя у окна, Зухра. - Давай, кричи! Кому есть дело, кто в моем доме орет? Никто сюда не сунется! И выпорю, а потом и руку отрублю! – пригрозил в который раз Фарид. - Я мог бы уже из Марракеша выехать, а из-за вас… - Сид Рахим, не оставляйте меня с ним, он меня убьет! - Успокойся, не верещи! – приказал Рахим женщине. – Хотел бы убить или руку отрубить – уже давно бы сделал! - Я и сделаю! Сколько можно? Хотела вернуться ко мне – вернулась, чего тебе ещё надо? Зачем так с Хадижей… - Зачем? Аллах, и он ещё спрашивает! Для тебя Хадижа – жена, а я кто? Ей золото, а мне – ничего? Кусок верблюжьей колючки? Она живет в доме с твоей семьей, а меня - в Марракеш, на склад, апельсины тухлые перебирать?! - Ты зачем Хадижу душила? Зачем золото украла? - Не крала, а забрала! – не выдержала и призналась Зухра. – Посчитай, сколько ты мне должен! Поровну всё делить обязан, а если не можешь купить, так забери у Хадижи золото, что ей подарил, и подели между нами! Я своё забрала, свою часть! - Какая у тебя часть?! Я поступлю с тобой по справедливости. Обещаю! – твердо сказал Фарид. - Поступай с женой, как считаешь нужным, но только нож-то брось! – жестко велел сид Рахим. И Фарид его послушался – не сразу, сначала потряс им в воздухе, но потом засунул его в ножны. Нож был старинный, от деда дедушкиного достался. - Алхамдуллилах! Когда в нашей семье наступит благополучие? Мне пора ехать, а вы тут разбирайтесь. Отдай мне нож, - потребовал сид Рахим, протянув руку. Забрав у внука семейную реликвию, он пошел к выходу. Фарид и Зухра остались одни, но напрасно женщина вздохнула с облегчением, потому что Фарид успел придумать для нее наказание. Он сузил глаза, сам себе кивнул, обрадовавшись мысли, которая пришла в голову, и вышел из комнаты. Женщина плюхнулась на диван, потом протянула руку и взяла со стола брошенный Фаридом браслет. Держала в руках, закусив губу и что-то соображая. Потом взяла тряпочку и потерла поверхность украшения. На золотой плоскости виднелись глубокие царапины. «Интересно, Фарид вернет Хадиже этот браслет? Или мне его оставит? Или продаст? Кому он, поцарапанный, теперь нужен? А отдать Хадиже – значит, признаться, что ему известно, кто напал. Иначе как объяснить появление браслета?» Она как-то быстро забыла только что испытанный дикий страх, когда поверила, что Фарид может отрубить ей руку. В ярости он способен на всё – давно поняла. … Тем временем Фарид добрался до зала, в котором хранились ящики с пока ещё непроданными фруктами. Запах стоял отвратительный. Аромат апельсиновых плодов смешивался с запахом гнилья. Над некоторыми ящиками вились тучи мелких мух. - Как же так я всё запустил?! – удивился муж Зухры. – Не надо было к ведьме каждый вечер ходить. Лучше бы сюда приехал и нанял рабочих, чтобы перебрали ящики. Или вместе с Зухрой поехал. И не пришлось бы потом разбираться в неприятностях, от которых неизвестно, какие ещё последствия предстоят. Ему не хотелось думать о Саиде Рашиде, о том, что сделает с ним отец Хадижи, когда узнает не только о том, что он ударил его дочь, но и как Зухра напала на его жену. Если Фариду удалось узнать, кто преступник, то и Саиду не составит труда отыскать свидетеля преступления. Старик, прогуливающийся у конюшен, бывает там каждый день, никуда не денется. «А что с браслетом делать?» – дошло до него, наконец. Нельзя ни Хадиже вернуть, ни ювелиру сдать - придется объяснять, откуда у него появилось пропавшее золото. «Спрячу здесь же, в риаде. Никто не найдет, потому что и искать не станут. Кстати, а где я оставил браслет? В комнате у Зухры? Не забыть забрать у змеи!» Фарид подошел к ржавой двери в стене зала, открыл и вошел внутрь. Оказался в небольшой каморке, совершенно пустой, только в стене вделан крюк с цепью, длинной, метров на двадцать. Он и сам не знал, что за цепь, для чего она нужна была когда-то. Может быть, когда-то очень давно собаку держали? Или ещё какое-то животное? Но он точно знал, как теперь использует и цепь, и помещение. Зухру пора осадить! Иначе ее будет не остановить, если не показать ей, что он сильнее. Её необходимо заставить бояться. Только через страх возможно заставить эту женщину подчиняться. А ведь до развода Зухра делала с ним, что хотела. А он не мог осмелиться пойти против неё. «Теперь всё иначе будет», - твердо сказал себе Фарид. Он подергал цепь, потряс, проверяя, крепко ли крюк держится в стене, достал из кармана припасенные заранее наручники, прицепил их к последнему звену цепи и вышел. «Теперь за Зухрой. И пусть посидит, пока не вернусь из садов», - принял он решение. 11. Часть 13. Глава 11. Зухра в Марракеше. Новости для Фарида. …Зухра сидела на цепи уже несколько часов. Фарид ушел, оставив на полу рядом с ней кувшин с водой и тарелку с едой и тюк со старыми ослиными шкурами, на который и присаживалась время от времени женщина, поняв, что дожидаться Фарида предстоит долго, неизвестно, как долго. - Заботливый какой! И подстилку мне отыскал… Долго мне здесь ещё сидеть?! – металась она по крохотной комнатке. Время шло, Фарид не возвращался, и ей становилось страшнее и страшнее. Фарид, которого она так добивалась, начинал ее пугать. А ведь в Мекнесе, танцуя для него и в ответ видя в его глазах любовь - да, то прежнее чувство, которое он к ней испытывал до истории с разводом, она победно думала, что Фарид снова принадлежит ей. Не Хадиже, а только ей! И что же происходит? Фарид посадил ее, как непокорную верблюдицу, на цепь! - Аллах, как же быть? Когда он вернется? Долго мне еще ждать? – яростно колотила стены Зухра. Дверь оказалась запертой на замок. Как ни стучала она, ни звала Фарида, сколько ни прислушивалась Зухра, но со двора из-за двери не доносилось ни звука. С медины долетал шум города, рынка, слышны были голоса торговцев, но в риаде никого не было. Фарид уехал, оставив ее совершенно одну, да ещё и на цепь посадил! Руки теперь были свободными. Но на тонкой щиколотке правой ноги муж замкнул браслет от наручников – так она и оказалась на длинной цепи, позволявшей метаться по комнатке из угла в угол и вдоль стен. Цепь звонко гремела, этот звук изводил женщину. Но что толку? Отсюда ей было не выйти. Зухра с ужасом смотрела на кувшин с водой, которая быстро протухнет, если стараться пить понемногу. И лепешек сколько? Всего три. Печенье, которое испекли для Хадижи, Фарид тоже оставил. Поиздеваться над ней решил?! Зухра несколько раз слышала через маленькое оконце звуки азана, разносившиеся над городом. Три намаза пропустила. А Фарида всё не было. У женщины начиналась паника… Но к ночи Фарид вернулся. К этому времени Зухра перестала прислушиваться и, обессилев, сидела, обхватив руками колени и положив на них голову. Когда раздались шаги, кто-то приблизился к двери, после чего в замке заскрежетал ключ, Зухра вскочила и бросилась к порогу. Дверь распахнулась, появился Фарид. - Аллах, как ты мог, Фарид, так поступить со мной? Я едва не умерла от страха! - Это ведь лучше, чем истекать кровью из-за отрубленной руки, - усмехнулся муж. – Ты воровка, не думай, что я забуду об этом! Ты и меня обманула! - Фарид, как ты собираешься со мной поступить? – уже без улыбки спросила Зухра, понимая, что мужчина, которого она не смогла приручить, как надеялась, может поступить с ней, как угодно. - Узнаешь, не переживай. Но чтобы тебе спокойней спалось, расскажу: завтра рано утром я уеду на несколько дней на плантации. Но ты не останешься одна. Я нанял женщину, которая придет ко времени моего отъезда, чтобы осмотреться и получить от меня нужные ключи. Она будет кормить тебя, помогать справляться с разными нуждами. Днем вы будете вместе работать – перебирать фрукты вон в тех ящиках. Перебирать будешь ты, а лара Самия будет подтаскивать ящики – ведь с цепью на ноге ты не сможешь далеко отойти от двери этой комнаты. Так тебе и предстоит жить до моего возращения: работать, есть-пить, что Аллах пошлет, спать на том мешке с ослиными шкурами, что я тебе оставил… - Фарид! Ты… - … и благодарить Аллаха за то, что наказана ты именно так. Я не стану позорить свою семью известием на всю медину, что женился не только на той, кого считают ведьмой, но и на воровке! Мне не нужен скандал, потому что моим сестрам предстоит выйти замуж! Поэтому сиди на цепи, работай и будь счастлива, что тебя не запороли до полусмерти и не отрубили руку! - Я жду твоего ребенка, Фарид, верь мне, это правда! Ты не можешь так поступить со мной! – закричала Зухра, видя, что он собирается уходить. - Я всё сказал! - Фарид, но как же твоя любовь! Ты же говорил, что… - Хватит, замолчи, пока я не взял в руки плеть! Молчи! Не смей кричать, не смей звать меня! Мне нужно выспаться перед трудной дорогой и тяжелым днем. И не вынуждай меня наказывать тебя ещё как-то! Он вышел из комнаты, так и не заперев на ночь дверь. Зухра остереглась останавливать его. Она обхватила себя за плечи и так стояла, долго стояла посреди каморки, пока голод не скрутил ей желудок, и она не вернулась к подстилке, возле которой стоял кувшин и жалкая еда. Перекусив, но оставив на всякий случай одну лепешку, засунув ее в карман, Зухра, подхватив цепь, чтобы она не гремела так звонко, вышла во двор и сделала несколько шагов вперед, проверяя, насколько хватает длины цепи. Не удалось дойти и до середины двора. Ей захотелось присесть на край полуразрушенного фонтана, засыпанного строительным мусором, но не хватило нескольких десятков звеньев цепи, и Зухре пришлось удовольствоваться пустым пластиковым ящиком, который она перевернула и уселась сверху. Из-за высоких стен, окружавших риад, не было видно, есть ли на небе луна, но всё-таки ночь не казалась совершенно темной, потому что там, за стенами, жил город, улицы которого освещались электрическим светом. Зухра просидела «на свежем воздухе» недолго. В каморке было душно и затхло, но во дворе в нос ударил сильный запах гниющих апельсинов. Вонь была настолько сильной, что Зухру затошнило и вырвало. - Что за дела? – удивилась женщина, которой приходилось вдыхать и не такие запахи, когда жила по соседству с лавкой кормов в Мекнесе. Там пахло помоями, ослиной мочой и испражнениями, но ее не тошнило. - Как будто я беременна! – поднимаясь с ящика и стараясь не запачкать одежду рвотой, фыркнула Зухра и вдруг замерла. А вдруг – правда?! Это же ее спасение, о, Аллах! Это же изменит всё в ее жизни! Фарид простит ей и кражу браслета, и нападение на Хадижу, и всё-всё! Зухра так обрадовалась, что готова была тут же закричать, позвать Фарида, но вовремя опомнилась. Он не поверит, а вот разозлиться может! Завтра, когда появится та женщина, а Фарид уедет по делам, она поговорит с «надсмотрщицей», расскажет ей «свою историю», разжалобит и уговорит ее позвать повитуху, которая скажет – будет у Зухры ребенок или нет. Тогда можно и к шейху обратиться, который заставит Фарида снять с неё цепь, какая бы провинность не была на Зухре… А то, что Фарид не скажет шейху правды, она была уверена. Скорее всего, ей удастся вернуться в Мекнес намного раньше, чем Фарид планировал! Зухра была настолько обрадована предстоящими изменениями в жизни, что весело рассмеялась, потом провела по лицу руками, как будто прогоняя от себя все неприятности и прошлые неудачи. Она побрела назад в комнатенку, больше не таясь, не опасаясь, что цепь слишком громко звенит, цепляясь за неровные разбитые плитки во дворе и валяющиеся повсюду мелкие доски от разбитых деревянных ящиков. Оставив дверь открытой, Зухра поудобнее улеглась на тюке, оказавшимся коротким. Не поместившись на нем полностью, Зухре пришлось поджать ноги. Но она не обратила внимания на такую мелочь. Уснула, улыбаясь во сне так, как будто весь мир теперь принадлежал ей одной. …Фарида, незаметно наблюдавшего за Зухрой из-за колонны, озаботило и насторожило поведение женщины. - Она ведьма! – в который раз повторял он себе. – Нисколько не испугалась угроз! Наоборот, как будто что-то задумала. Ее смех мне не нравится. Он вернулся в свою комнату, откуда недавно вышел, едва заслышав металлический звон во дворе. Оказалось – змея выползла из своей норы! Зухре не сидится, потянуло во двор? А как всё было хорошо, как могло быть замечательно и дальше, позволь ему Зухра отвезти ее в Марракеш, не ища без приключений! Сейчас они могли бы бродить по ночному городу, могли сидеть на площади Джемма-эль-Фна за длинным столом и есть жареное мясо, запивая апельсиновым соком! Потом вернулись бы в риад и ночью принадлежали бы только друг другу, забыв о том, что где-то существует Хадижа! Но Зухра не смогла забыть о сопернице, решила напакостить, уезжая из города. Вот к чему это привело! Она поставила его в такую ситуацию, когда при всем желании он не сможет вернуть прежние отношения. Он и сам не забудет, что Зухра едва не убила Хадижу, а значит – его ребенка вместе с ней, и дед видел золотой браслет, который изобличил Зухру как воровку, напавшую на дочь Саида Рашида. Дед молчать не станет! И хотя перед отъездом сид Рахим пообещал Фариду не сообщать сиду Абдулу, что у Зухры нашелся браслет, но что это дает? Дед обо всем расскажет семье позже и потребует наказания для преступницы! Сейчас он согласился на молчание, потому что им обоим надо было без проблем съездить, куда собирался каждый. Потом не останется времени – ведь на следующей неделе они выезжают в Египет – на свадьбу Замили. Сид Рахим одобрил решение внука посадить Зухру на цепь, заставить работать – перебирать фрукты, а ту женщину, что станет ее охранять, нанять и для остальной уборки во дворе. Скопилось столько самой разной тары, большую часть которой пора было выбросить. Когда они вернутся из поездки – скорее всего, уже во время Рамадана, то очень быстро наступит время сбора урожая. И куда его складывать? Где хранить коробки и ящики с апельсинами нового урожая?! Место для них должно быть очищено во дворе, и пусть этим занимаются женщины. Фарид подумал и решил, что у него найдется пара сотен дирхам в оплату за труды женщине, которая станет и за Зухрой следить, и работать, приводя двор в порядок. Вспомнив, что не отложил деньги Зухре на еду на неделю своего отсутствия, Фарид достал кошелек из кармана джеллабы, отсчитал несколько монет, потом, подумав, добавил ещё несколько, но затем убрав одну из них, наконец, оставил деньги на тарелке на столе и тоже лег спать. Засыпая, он думал не о предавшей его Зухре, а о видах на урожай, обдумывая покупку удобрения, которое понадобится для следующего сезона. Мысли о Зухре он настойчиво гнал прочь… …. Утром Зухра проснулась от нескольких голосов, долетевших со двора. - Да, сид Фарид, так и сделаю. Не беспокойтесь ни о чем! Исполню в точности, как приказали, - слышался неприятный заискивающий женский голос. Зухра тут же обо всем вспомнила: о женщин, которая останется с ней на время, пока Фарид занимается садами, о подозрениях на счет своего состояния, о том, что ей весь день придется заниматься апельсинами, при мысли о которых к ней опять подступила тошнота. Она тут же поднялась с лежанки, сильно примявшейся после сна. Теперь казалось, что под Зухрой только тряпка, мешок с кожей, как это и было. Рядом стоял опустевший за ночь кувшин и совершенно пустая тарелка. Лепешки у Зухры тоже не было – ночью съела, когда проснулась от голода. - Как спать дальше на такой подстилке? И поесть нечего. Почему Фарид не принес мне еды? – расстроилась Зухра. Отряхнув одежду, она потянулась, разминаясь, и направилась к выходу, чтобы успеть задать мужу вопросы, пока он не вышел за ворота. Но она опоздала. Появилась во дворе в тот момент, когда за Фаридом закрылись тяжелые створки ворот, а незнакомая полная женщина в синей джеллабе и голубом платке задвигала за ним засов. Она тут же повернулась к Зухре, едва та сделала несколько шагов, выйдя за дверь комнаты. Цепь загремела намного громче на плитках двора, чем на каменном полу каморки. - Вот и ты! Зухра, давай знакомиться. Зови меня лара Самия. Будем с тобой всю неделю вместе. Твой муж сказал мне, что тебе известно, чем мы будем заниматься. - Да, он мне все объяснил, - сделав грустное лицо, покорно согласилась Зухра. – А что, Хадижа сюда не приедет? - Хадижа? Кто такая Хадижа? – удивилась женщина. Зухра сделала испуганное лицо. - Он ничего о ней не говорил?! Тогда забудьте мои слова, умоляю! - Хм, какую он для тебя цепь нашел… В наше время такое нечасто увидишь, чтобы мужья жен на цепь сажали. Не знаю, в чем ты провинилась, но видно, сильно мужу досадила. - Это не так, неправда! Я ни в чем не виновата! Вы же не знаете, что случилось на самом деле! Не слушайте, что он наговорил! – горячо возразила Зухра. - Ладно, мне нет дела до всего того, что происходит в вашей семье! Сид Фарид обещал мне заплатить деньги, которые мне очень нужны. Он оставил мне деньги и на еду, чтобы ты могла попить-поесть. Вот садись на ящик, сейчас перетащу к тебе тот, который нужно перебрать, и дам пустой, куда станешь выбирать годные для продажи апельсины. И пока ты будешь этим заниматься, я сбегаю на медину и куплю лепешек, заберу и еду - сид Фарид договорился в соседней лавке, что для тебя будут готовить недорогие овощные таджины или кускус, а я буду заходить за ними раз в день. - Я умираю от голода! – заявила плачущим голосом Зухра, и женщина серьезно принялась за дело: придвинула ей тот самый пластиковый ящик, на котором Зухра сидела ночью, велела сесть. Потом принесла коробку с апельсинами и пустой ящик. Велела открыть коробку и заняться делом, пока она выйдет по делам . Зухре ничего не оставалось, как подчиниться. Ведь она уже придумала, какую историю расскажет ларе Самии, когда та накормит ее. Но чтобы Зухре поверили, нужно показаться покорной и совершенно несчастной. А Зухра была прекрасной актрисой. Но когда лара Самия вернулась с блюдом тушеных овощей, Зухре даже не пришлось притворяться – ей уже было плохо от запаха гниющих фруктов. Ее успело вырвать трижды. - Что это с тобой? А я поесть принесла! - От запаха тошнит! Не могу больше! – искренно произнесла Зухра, выпрямляясь после приступа рвоты. - А ну-ка возвращайся к себе в комнату! Ложись на кровать и лежи, отдыхай. Неужели ты отравилась чем? И что мне теперь с тобой делать? Звать лекарку? - Какую кровать? В какую комнату? – вытирая со лба выступивший холодный пот, смиренно спросила жена Фарида, понимая, что женщина просто не видела, где поселил ее Фарид, не входила в ее каморку. - Иди-иди! Дай-ка я тебе помогу, отведу и уложу! А апельсины потом переберем! Успеем! – сказала, подходя, лара Самия. Зухра встала и, шатаясь, побрела в комнату, подволакивая ногу с цепью. Женщина с сумкой шла следом за ней. Зухра вошла и почти свалилась на плоский тюк, на котором проспала прошедшую ночь. А лара Самия остановилась на пороге. - Вот где тебе определи жить? – удивилась она. – Чем же ты так прогневила мужа? - Не мужа, а его первую жену Хадижу! – приступила Зухра к заранее придуманной истории.- Она злая и мстительная. Фарид уговорил меня стать его второй женой. Я согласилась. Шейх в Мекнесе совершил над нами никях. Мой муж отчего-то не захотел сразу говорить первой жене обо мне, стал скрывать, тайно приходя ко мне почти каждый вечер. Жила я по-прежнему в развалюхе, в нищем районе, но Фарид каждый вечер обещал мне перевезти меня в другое жилище. Я ему верила, так верила! – горячо лгала Зухра, вдохновляясь собственным сочинительством. - И что же? Разве не было свидетелей вашего брака? – скептически заметила женщина, и Зухре стало понятно, что Фарид предупредил ее, что верить ее рассказам не стоит. Но она не сдалась. Продолжала повествование о «семейной жизни» с Фаридом. - Свидетели были! О браке знала вся семья – мать, сестры, дед Рахим. Потом и первая жена каким-то образом узнала правду. Я тогда ещё не представляла, какая она, я ее даже не видела! Но она прислала ко мне сестер Фарида, которые предложили мне встретиться с Хадижей. Сказали, что первая жена приказала мне прийти в султанские конюшни. - Я знаю, где это! Моя сестра там рядом живет! – перебила ее, кивая, Самия. - Я пришла, а Хадижа притворилась такой доброй, сердечной, предложила стать сестрами, подарила мне толстый золотой браслет в подтверждение того, что мы теперь с ней как сестры… Я ей поверила и приняла от нее подарок – браслет. Ведь Фарид так и не купил мне положенного золота! А на Хадиже его было много – она вся, с ног до головы была им увешена! Сняла с руки браслет, даже не выбирая, и протянула его мне. Как я могла ей не поверить? - Конечно, ведь она предложила тебе дружбу! Не каждая жена согласится принять другую! Все жены между собой – соперницы! – согласилась лара Самия. – И что же дальше было? - А дальше, - Зухра вдруг залилась горькими слезами. – Дальше она ушла, но по пути нанесла себе раны, исцарапала себе лицо, руками, платком душила себя так, чтобы на шее осталась красная полоса, а когда вернулся домой Фарид, сказала, что я, не она, а я предложила ей встретиться в конюшнях, напала на нее и ограбила. Она описала браслет, который мне подарила, но сказала, что я у нее его забрала! Потом она сделала вид, что ей плохо. - Вот даже как! – нахмурилась женщина, с интересом внимавшая рассказу Зухры. - Да! Верьте мне! Хадижа ждет ребенка. Фарид тут же отвез ее в больницу, опасаясь, чтобы с его ребенком ничего не случилось. А я…, я, ничего не подозревая, вернулась к себе домой, стала собирать вещи к отъезду, потому что Фарид мне накануне сказал, что отвезет меня в этот дом, где я и буду жить, как его вторая жена… Но он пришел очень злой, побил меня, завернул в ковер и договорился с дедом отвезти в Марракеш, и здесь посадил меня на цепь. Я не сразу поняла, за что? Почему? Но когда Фарид закричал, что отрубит мне руку за воровство, потому что обнаружил у меня браслет его первой жены, который я будто бы у нее украла, тогда я всё поняла! Она меня оговорила, а Фарид поверил ей, а не мне! Он увидел на моей руке браслет и решил, что Хадижа сказала ему правду! Лара Самия, я ничего не смогла доказать! - Даже не знаю, что тебе и сказать! С сидом Фаридом я не знакома. Нанял он меня случайно – через знакомых сида Рахима… - Так сид Рахим – родной дед Фарида! – в отчаянии воскликнула Зухра, гадая, поверила ей женщина или сомневается. А ведь она собралась приступить к главной части сочиненной лжи. - Верьте мне, лара Самия! Поднимитесь на второй этаж, пройдите ко мне в комнату… И Зухра объяснила, как добраться до спальни, которая долгое время принадлежала ей ещё во времена, когда Зухре приходилось жить здесь во время первого брака и потом – после развода, который понадобился Фариду, чтобы жениться на Хадиже – дочери состоятельного предпринимателя из Бразилии. - Там на столе остался лежать золотой браслет. Если, конечно, Фарид его не забрал! Браслет очень широкий, в него можно смотреться как в зеркало. Если его там нет, то я тогда не знаю, как могу доказать, что говорю правду! - Но за что тебя так возненавидела его первая жена? – недоумевала женщина. – Она же осталась первой, к тому же беременна. Вам лучше подружиться, в самом деле! - Но она думает иначе! Я уверена, что всему виной мои слова: я так обрадовалась, что она решила принять меня, что рассказала ей о своих подозрениях: я тоже жду ребенка! Я беременна. Срок небольшой, но всё-таки. Вот это ее и разозлило. Она боится, что родит девочку, потому что в их роду мальчики – большая редкость. Я же могу родить Фариду сына. Тогда Фарид станет ценить меня больше. - Ты очень красивая. - Да? И Фарид так говорит, а вот Хадижа – совсем не красавица. Может быть, она боится, что муж станет любить меня больше, чем ее? – сказала Зухра, сделав наивные глаза. Но она чувствовала, что лара Самия сомневается, так и не поверив до конца. Тогда она придумала ещё кое-что: - Лара Самия, поднимитесь в ту комнату, куда Фарид отвел меня и отнес мои вещи до того, как увидел на моей руке браслет… Там в шкафу есть платье… такое …. Зеленое, из легкой ткани…. Мне хочется переодеться…, а то в этом платье мне душно, и оно уже пахнет… рвотой… От этого меня тошнит ещё сильнее. Там есть мятные конфеты, в маленькой коробочке. Я купила их в аптеке ещё в Мекнесе… - Отчего же сид Фарид наказал тебя не сразу? Не в Мекнесе? – подозревая обман, поинтересовалась нанятая ее сторожить женщина. - Его сестра выходит замуж, а вторую на днях собираются сватать… Семье не нужен скандал. Поэтому Фарид привез меня сюда, а когда предъявил мне обвинения, то сам не очень был уверен, что Хадижа сказала ему правду. Но потом он увидел на мне ее браслет, - в который раз повторила она часть придуманной истории, - то все сомнения у него отпали. И он не верит, что я тоже жду его ребенка! - Погоди-ка, схожу, принесу, пожалуй, тебе конфеты и платье, - усмехнулась женщина, сузив глаза, и отправилась в дом. Зухра сжала кулаки, прижав их к груди. - Пусть она мне поверит! О, если бы Фарид забыл убрать со стола браслет! Ведь я не видела, чтобы он вечером поднимался на второй этаж. Его комнаты находятся в другой части дома, над залом, превращенным в склад. Или он побывал там утром? Но когда лара Самия вернулась, в ее руке Зухра издали заметила золотой браслет. 12. Часть 13. Глава 12. Зухра и лара Самия. Приятная новость. - Вот про это украшение ты говоришь? – потрясла лара Самия золотом перед лицом Зухры. - Да, это браслет Хадижи! Но теперь он мой - его мне подарила первая жена! – «разволновалась» Зухра, приложив руку к груди. - Раз тебе его подарили, значит, он твой! Надевай, протяни мне руку! - Я не могу! Боюсь! Фарид уверен, что я украла браслет у Хадижи! – отшатнулась «испуганно» вторая жена сида Фарида. - Носи его, девочка! Раз твой муж не забрал его у тебя, значит, не поверил первой жене! - Иншалла! Как я рада слышать Ваши слова! Тогда… почему же он посадил меня на цепь? За что наказал? - Не знаю, сама ничего понять не могу, - нахмурилась женщина. – Но знаешь, вот что тебе скажу: я не могу снять с тебя цепь без его разрешения, но и не сумею. Не могу отпустить тебя жить в твою комнату. Но я подумаю, что можно сделать, чтобы облегчить твою участь, пока сид Фарид не вернется в Марракеш. И тебе придется работать – перебирать ящики с апельсинами. Одной мне не справиться. - Лара Самия, я прошу Вас: приведите ко мне врача. Пусть скажет точно – будет у меня ребенок или нет? Я уверена, что жду ребенка, но тогда мне надо беречься, нельзя перетаскивать эти тяжелые ящики. И ещё – меня так сильно тошнит от запахов. - Но что я могу сделать? - Позвать врача! - Врача? Откуда же я его возьму? И у меня нет денег на врача! Твой муж оставил мне деньги только тебе на еду! - Я найду деньги! У меня в шкатулке лежит колечко, его и продайте, чтобы оплатить визит…, если не врача, то хотя бы лекарки! Вы же хотели позвать лекарку! - Так и ей заплатить придется. - Вот и возьмите то колечко! - Если ты беременна, а муж держит тебя на цепи – это харам! - Харам, но что поделаешь, я всему готова подчиниться, - согласилась с «несчастным видом» Зухра, опуская глаза. Лара Самия ещё раз побывала в комнате, нашла и платье, и кольцо, и конфеты – всё принесла и отдала Зухре. - Ты переоденься и лежи. Поешь, если сможешь. А я схожу за лекаркой. Но кольцо придется ей отдать, - с досадой сказала женщина. - Конечно, - вздохнула Зухра. – Это колечко мне Фарид подарил при знакомстве. Но у меня больше ничего нет. Муж не купил мне золото – всё обещал-обещал… Но я знаю одну женщину в Марракеше, которая меня и бесплатно осмотрит. Это подруга моей матери, вот только про нее говорят, что она шуафа. Идти к ней Вам будет страшно, я понимаю, - попыталась Зухра пригласить к себе родную тетку таким нехитрым способом. - Конечно, к шуафе не пойду! – отказалась женщина. - Но лекарку приведу. Только вот… как-то не нравится мне, что лежать тебе придется на холодном полу. Что там за мешок тебе муж оставил? Так и простудиться недолго! Воздух горячий, но пол холодный! Подожди, принесу одеяло. Но принесла не только одеяло, но и матрац приволокла, задыхаясь и останавливаясь передохнуть через каждые несколько метров. - Тяжелая вещь, но зато теперь лежать будешь на теплом. А ночи здесь не холодные. Так что можешь и одеяло под себя положить. Днем – жарища, ночью тоже тепло, - удовлетворенно говорила лара Самия, раскладывая постель для Зухры. - Вот так. Ты переоденься, а я пойду на медину. Как твою знакомую зовут? Имя скажи, а на медине мне уже и подскажут, - смягчилась лара Самия. - Нет-нет! Фариду не понравится, если узнает, что в его дом приходила шуафа! – передумала Зухра. - Лучше приведите своих родственников, которые могли бы перебрать фрукты, разобрать ящики, быстро переделать оставленную нам работу, чтобы мы могли потом спокойно ждать возвращения Фарида. Я заплачу – в шкатулке есть ещё серьги, их продайте. Боюсь, что Фарид страшно разозлится на меня, если увидит, что двор не очищен. - Ну что ж, хорошо, Зухра. Так и сделаем. Но пусть сначала скажут, что ты, и правда, ребенка ждешь! – всё ещё колебалась женщина, хотя уже столько сделала для Зухры из сочувствия к ней и по доброте. Вскоре она ушла, не забыв оставить Зухре поесть. И кувшин со свежей водой тоже принесла. Лгунья вздохнула с облегчением. Она не была уверена, что беременность подтвердится, но вдруг? И всё равно ее рассказ сыграл ей на руку – вот и спать в эту ночь она будет не на мешке, а на толстом матраце. А если удастся, то и с теткой-шуафой сможет увидеться. Мало ли потом пригодится. …Прошло несколько часов. Во дворе шустро передвигали пустую тару племянники лары Самии. А две ее дочери сидели над ящиками с фруктами, выбрасывая подгнившие апельсины. За радостной картиной чужого труда с легким сердцем наблюдала Зухра, полулежа на застеленном одеялом матраце с подушками под спиной. Она всё ещё не могла поверить: приглашенная лекарка определила - Зухра станет матерью! Теперь всё изменится! Уже изменилось – ведь лара Самия поверила в историю о коварной Хадиже, которую рассказала ей Зухра. Но хотелось, чтобы и Фарид узнал новость как можно скорее! Теперь сидение на цепи казалось ей намного унизительнее. Она забыла, что совершила грабеж, поверив собственной придуманной истории о злой жене Фарида. Впрочем, ей никак нельзя было выходить из роли, чтобы лара Самия продолжала жалеть ее и облегчала ей жизнь, как только возможно. Зухра ни к одному апельсину не прикоснулась после того, как стало известно о беременности. Жаль только, что тетка-шуафа так и не появилась, потому что лара Самия, поговорив с людьми на медине, наотрез отказалась идти искать ее на площади Отрубленных голов! - Как же мне повезло! – всё равно сочла Зухра, обмахиваясь самодельным «веером» из куска картона от разодранной коробки. Она решила, что, как только работа во дворе риада будет закончена, она тут же потребует вызвать Фарида и сида Рахима, чтобы объявить новость. А не появятся, не приедут за ней, не заберут в Мекнес – пусть муж пеняет на себя, она опять отправится к шейху! Была лишь одна проблема – освободиться от цепи. Лара Самия не знала, как, но и не хотела помочь ей. Если муж посадил женщину на цепь, только он и может ее убрать. Но из-за железной цепи Зухра не могла выйти во двор, чтобы посидеть хотя бы у двери комнаты – не желала, чтобы в таком состоянии ее видели родственники лары Самии. Двор постепенно принимал совсем другой вид, вонь понемногу слабела, находиться на улице вечером было всё же лучше, чем в затхлом маленьком помещении. Но с цепью на ноге показываться любопытным родственникам лары Самии не хотелось. Зухра подумывала, как станет объясняться с Фаридом из-за нанятых работников. Но заплатить им она была вынуждена сама: серьги были уже проданы, стоили недорого, Зухре вернули «сдачи» совсем немного после совершенного расчета. «Но всё же так лучше, чем я рисковала бы ребенком, работая, не разгибая спины на дневной жаре!» Проданных украшений - пары сережек и отданного лекарке кольца Зухра не жалела, была уверена: Фарид, узнав о том, что и она подарит ему сына, не поскупится, купит ей и подарок, как сделал это для Хадижи, но восполнит и золото, которое он задолжал ей за согласие на никях. «Возможно, здесь, в Марракеше, есть и лучше украшения, чем в Мекнесе, но я хочу отправиться с мужем за золотом именно там, где все узнают, что я вновь стала женой Фарида Обенсура! Там, где некоторые стали презирать меня после той неприятной истории с разводом и проклятиями! Я хочу, чтобы и Хадижа с нами пошла по ювелирным лавкам! Пусть посмотрит, как наш муж будет покупать мне золото. Ведь я видела, собственными глазами видела, как Фарид делал покупки для неё». Зухра пыталась представить, какое лицо будет у Хадижи, когда она узнает, что она тоже ждет ребенка! И теперь Фарид не посмеет отказать вернуть её в семью, в дом! Не захочет, а он, конечно же, не захочет взять ее в Египет, но тогда пусть перевезет в Мекнес! Что ей делать здесь, в Марракеше? Она ждет его ребенка и теперь станет претендовать на всё, что положено жене в ее положении! «Хадиже придется смириться! Пусть думает, что угодно, но если Фарид согласится скрыть, что браслет оказался у меня, то я-то ни за что не признаюсь, что подходила к ней в конюшнях, что вообще там была!» Зухра была полна решимости бороться за Фарида, за место в его семье. «Я должна быть ближе к мужу, чем Хадижа, всегда! Это даже хорошо, что наши комнаты будут рядом, и то, что Хадижа не раз заходила в мою комнату. Теперь ей будет, о чем пофантазировать. Сделаю так, чтобы у меня Фарид бывал чаще, чтобы Хадижа слышала через стенку мой смех, и музыку, и … Я сведу с ума эту девчонку! Она будет умирать от ревности каждое мгновение, как только Фарид будет переступать порог нашего дома, моей комнаты!» - строила планы уверенная в себе Зухра. Она перебрала в памяти все ювелирные лавки и виденные в них украшения, которые когда-то собиралась выпросить у Фарида, платья, кафтаны, чудесные ткшейто, которые давно приглянулись ей – теперь и они будут висеть у нее в шкафу. А если бы она родила сына после того, как у Хадижи родится дочь – это стало бы полной победой Зухры! А потом она придумает, как сделать так, чтобы она, а не Хадижа, оказалась первой женой Фарида. В какой-то момент ей пришла в голову мысль продать в Марракеше золотой браслет, о котором забыл муж. Пусть он поцарапан, но золото высокой пробы и на вес могло стоить немало. Тогда на некоторое время денежные проблемы Зухры были бы решены. Она уже забыла, как достался ей браслет соперницы, и начала думать о нем, как о законном трофее. Но мысль о том, отчего Фарид не отнес украденный у жены браслет в лавку к ювелиру, сам не продал его, Зухру остановила. Если бы Фарид попался с браслетом, о котором могла дойти молва и до ювелиров Марракеша, это одно, а вот если Зухру схватят за руку, это будет означать, что обвинения Хадижи были справедливы. Кажется, Фарид ещё раньше проговорился, что обошел все лавки Мекнеса, торгующие золотом, предупредил торговцев, чтобы запомнили того, кто попытается продать широкий золотой браслет, доставшийся грабителям после нападения на его жену. Нет, пусть украшение пока покрасуется у нее на запястье. А потом она вернет его Фариду, когда он откажется от услуг лары Самии. Если у Фарида нет денег, то пусть купит ей золото, продав этот браслет! Правда, денег может хватить только на недорогие украшения, но их будет много! А ведь по уговору Фарид перед никяхом обещал при шейхе купить жене 3 килограмма золота. И Зухра предалась мечтам, какой кулон или браслет, или кольцо она попросит у Фарида купить за новость о будущем ребенке. Пусть это окажется такой же точно кулон, какой достался Хадиже: в виде цветка из дутого золота! «Представляю, как Хадиже не понравится подарок Фарида, когда она увидит на моей шее такое же украшение, как и у неё! - усмехнулась она, пытаясь расчесать свалявшиеся волосы. Нужно срочно приводить себя в порядок к возвращению Фарида! «Надо бы попросить эту женщину принести мне ведро воды, чтобы помыться» - мелькнула у нее мысль. Счастью Зухры не было предела. Она даже перестала обращать внимание на цепь, которая мешала передвигать правую ногу на одеяле. И то, что железяка натирала кожу на лодыжке – Зухра справилась с неприятностью, подложив под наручники кусок ткани. Она порадовалась, что Хадиже никогда не увидеть и даже не узнать, как Фарид держал ее, Зухру, на цепи. Она то и дело протягивала руку к тарелке, на которой горкой высились финики, таскала их один за другим. Рядом лежали косточки от персиков и огрызки от разных фруктов. Время от времени Зухре хотелось пить, поэтому стакан был всё время наполнен простой водой. От апельсинового сока она категорически отказалась, потому что стоило только ей поднести стакан к губам, как ее начинало тошнить. … Фариду лара Самия позвонила через два дня. Двор был приведен в порядок, а у Зухры закончилось терпение. Так как муж не давал о себе знать, она забеспокоилась, что Фарид проедет мимо, вернется в Мекнес, не заехав в риад. Она понимала, что он способен так поступить. Разве ему есть дело до того, как Зухре живется на цепи в его доме в Марракеше? Он ведь ее так наказал! И дед поддержал. Поэтому Зухра попросила лару Самию позвонить Фариду. Действовала уговорами и лестью и добилась, что добрая женщина призналась: Фарид оставил ей номер телефона, чтобы позвонить, если что-то произойдет. Но пока ничего не случилось, поэтому женщина не видела необходимости звонить нанимателю. - Лара Самия, но как раз произошло очень важное событие! Подтвердилось, что я жду ребенка, нашего с Фаридом сына! Мой муж, не смотря на происки первой жены, будет рад этому. Он не верил мне, потому что были только предположения. Но теперь, когда лекарка уверила, что ребенок будет, иншалла, надо сообщить моему мужу эту важную новость! Женщина не хотела звонить, но всё-таки Зухра ее уговорила. Она сидела на своем спальном месте и крутила на руке браслет, пока лара Самия набирала номер и пыталась объяснить, как идут дела в риаде, почему она решилась побеспокоить сида Фарида. Когда всё было сказано, лара Самия выслушала ответ и тяжело вздохнула, отключая сотовый. - Твой муж не был так рад, как тебе хотелось, Зухра. - Нет? Нееет?! Как это? – не поверила коварная интриганка. - Вот так! Он сначала не верил, говорил, что это твои обычные шутки, чтобы не работать, а потом узнал, что все дела закончены, но приходил врач, который тебя осмотрел… Понял, что известие о ребенке – правда…, он, как мне показалось, о, Аллах, так рассердился! Ему не понравилась новость, Зухра. - Не может быть! Вам показалось! Аллах, как же Фарид может не радоваться тому, что не только Хадижа, но и ещё одна жена подарит ему ребенка? Женщина только вздыхала, но смотрела на Зухру уже как-то подозрительно. Что мог сказать ей Фарид, что лара Самия опять перестает ей верить? - А когда Фарид приедет ко мне? Когда он собирается возвратиться из садов? - Твой муж сказал, что раньше четверга никак не может уехать. У него много дел. Но он приедет в четверг вечером, тебе придется ждать его ещё два дня. - А сид Рахим? Когда дед Фарида поедет назад? - Об этом твой муж ничего не сказал. - Лара Самия, а на сколько дней мой муж нанимал Вас? – тоже с подозрением спросила Зухра. Ей стало не по себе после звонка Фариду. Она была искренне уверена, что новость его обрадует, не смотря ни на что! И ей не нравилось, как теперь смотрит на нее лара Самия. Не нравилось до такой степени, что она решила отказаться от ее услуг, как только Фарид окажется во дворе риада. Пусть расплатится с ней, а если даже Зухре придется ещё какое-то время жить в этом доме, но только не на цепи, конечно, то пусть рядом с ней поживет ее тетка. Отсюда, кстати, не так уж далеко до площади Джемма-эль-Фна, где родственница промышляет гаданием туристам и местным жителям. Тетушка всегда оставалась на ее стороне, была единомышленницей, защитницей. А лара Самия…. Ее наняли следить и ухаживать за пленницей, но получилось вовсе не так, как велел Фарид. Наверно, теперь лара сожалеет, что не выполнила указания сида Фарида, сблизилась с Зухрой. Боится, что он рассердится и не оплатит оговоренную сумму? Неужели она и ее родственники получили мало денег от Зухры? Но от свидетельницы ее унижений стоило избавиться. Пусть Фарид это поймет сам, или она ему посоветует, но ларе Самии надо заплатить и велеть забыть обо всем, чему стала свидетельницей. Тем не менее, Зухра решила использовать лару Самию ещё раз. Попросила разрешить ей позвонить в Мекнес свекрови. Разве лара Джабира не должна узнать потрясающую новость? Увы, Фарид учел допущенные ранее промахи: запретил ларе Самии давать Зухре телефон. Он не стал надеяться, что Зухра не осмелится звонить в его дом после всего, что произошло. И ей пришлось удовольствоваться предположением, что Фарид сам сообщит семье новость, и не по телефону, а когда вернется из Марракеша. Двое суток тянулись ужасно долго, но вечером в четверг Фарид на самом деле вернулся, но не один. Сид Рахим тоже был с ним. Не долго же старик погостил у жен! Подарил каждой жене по ночи – и назад, в Мекнес! Зухра порадовалась и тому, что Фарид рассудил так же, как она: рассчитался с ларой Самией, отказавшись от ее дальнейших услуг. Но в то же время он объяснил и Зухре: не станет он везти ее в Мекнес, даже зная о ее беременности! Хадижа будет жить в его доме вместе с ларой Асией и их родственницей, которая приезжает ухаживать за пожилой женщиной, но позаботится и о его первой жене. А о Зухре она была наслышана ранее, не захочет иметь с ней дело и теперь. К тому же, по просьбе сида Саида, в их дом на некоторое время переедет лара Рания, бывшая жена отца Хадижи, которая вскоре вновь приобретет свой прежний статус, как говорят сплетники на медине. Зухре не будет места в его доме. Ей придется жить здесь, в Марракеше, потому что она совершила огромную ошибку: не стоило нападать на Хадижу, не стоило забирать у неё золото! Фарид всё-таки освободил ее от цепи, позволил вернуться в обустроенную комнату, разрешил позвать к себе тетку, о которой ему было известно всё – и что она шуафа, и чем занимается в городе. Мужчина выглядел уставшим и растерянным. Наверно, поэтому Зухра получила даже больше, чем могла ожидать. Фарид заметил и браслет на ее руке. А с ним что делать? Зарыть в углу двора? Или сдать в лавку ювелира на лом? Зухра догадывалась, как хочется ему продать браслет, чтобы не терять деньги! Она боялась, что Фарид быстро опомнится и передумает, поэтому предложила подключить к делу тетку: у той имеются знакомые, которые не станут выяснять, что за браслет, а просто сдадут его «своему» человеку, ювелиру, который не станет задавать лишних вопросов. И поняла, что такой вариант вполне устраивает Фарида. - Рано утром вернусь в Мекнес. Денег могу оставить совсем немного. Продавай браслет, я всё равно не могу вернуть его Хадиже. От украшения нужно избавиться. Зухра, я ничего не забыл. Не думай, что оправдываю тебя. Помню всё, не надейся на прощение. Но пока ты не родишь ребенка, я стану заботиться о тебе, потом же подумаю, как быть. Скорее всего, дам тебе развод – потому что ты все равно не успокоишься и ещё не раз преподнесешь мне неприятный сюрприз, если закрою глаза и всё прощу. Я больше не могу тебе верить. - Фарид, теперь всё будет иначе, вот увидишь! Прими меня, как вторую жену! Позволь мне занять место в семье… Фарид! – взывала к нему женщина. - Оставайся в риаде! Когда вернусь из Египта – приму решение, возможно, не стану разводиться сразу, но подумаю, если ты будешь вести себя тихо. - А когда ты купишь мне золото? Когда мы отправимся в ювелирные лавки? Вздохнув, Фарид ответил: - Золото? Ты всё ещё смеешь надеяться на золото – после того, что совершила? - Ты дал слово шейху! – с возмущением напомнила Зухра.- Ты думаешь, я не смогу сходить к нему снова и пожаловаться? - После Рамадана, когда вернусь со свадьбы Замили, соберу немного денег, тогда я выполню обещание. Но пока не могу, иначе мне не с чем будет лететь в Египет, пойми, - не хотя, почти сквозь зубы, ответил на угрозу Фарид. - Я всё понимаю, - быстро согласилась Зухра. - Но ты мог бы купить мне подарок за ту радость, которую я доставила тем, что скоро подарю тебе ребенка! Золотой кулон или скромное ожерелье тебя не разорят, а мне будут греть душу, когда стану ждать твоего возвращения! - Зухра, постарайся как можно быстрее продать браслет, доставшийся от Хадижи. Эти деньги – твои. Купи на них золото. Я соглашусь на любые украшения. Но оставь деньги и на проживание в мое отсутствие. - Фарид, какое удовольствие я смогу получить, покупая золото без тебя? - Тогда не трать деньги напрасно, а жди, когда вернусь и отведу тебя на рынок золота! - Но не здесь, а в Мекнесе! Или в Фесе! Золото ювелиров Феса мне нравится больше, чем украшения в Марракеше. - Потом решим, что и где покупать, - предложил Фарид. – Купи себе одежду, нужные в хозяйстве вещи. Не экономь на еде, не питайся объедками! Золото у тебя будет, ведь я обещал тебе при шейхе! Мужчина скривил губы, на лице мелькнуло загнанное выражение. Спорить и дальше Зухра не рискнула. Фарид прошелся с ней по лавкам медины за продуктами на ужин, и заодно они навестили ее тетку, согласившуюся отправиться с ними в риад прямо после возвращения с площади Джемма-эль-Фна. Фарид вздохнул с облегчением, когда пожилая женщина отправилась с ними в дом, где он собирался оставить Зухру на неопределенное время. Пока женщины готовили ужин, Фарид и сид Рахим вместе осмотрели двор и остались довольны его состоянием. Даже фонтан был очищен от мусора. Они обсудили, куда и сколько поместится ящиков с фруктами из нового урожая. Зухра наблюдала за мужчинами со стороны. Через окно комнаты, приспособленной под кухню, был виден двор и мужчины, что-то живо обсуждавшие между собой. Она хотела понять, как настроен сид Рахим в отношении нее. Новость о будущем правнуке ему известна, но и о браслете он тоже не мог забыть. Как он теперь поступит? Но Зухре беспокоилась напрасно. Правда, ей никто не рассказал о разговоре, произошедшем между внуком и дедом. Фарид долго убеждал старика не выдавать его вторую жену. К чему им скандал? Зухра беременна, пусть остается в Марракеше, живет здесь до рождения ребенка, но потом, возможно, Фарид с ней разведется, как и предлагает сделать сид Рахим! А если браслет, найденный у Зухры, привезти в Мекнес, рассказать обо всем сиду Абдулу и сиду Али, разоблачить Зухру как воровку и преступницу, то в это дело вмешается Саид Рашид, и тогда всем придется плохо. Возможно, семье будет вовсе не до поездки в Египет на свадьбу. И свадьбы тоже может не быть! Как ни был против лжи дед, как ни сомневался он в том, что есть только единственный, правильный выход, но всё-таки, скрепя сердце, вынужден был согласиться с Фаридом. Он заявил, что промолчит, но это харам, харам! Пусть Фарид сам рассказывает о Зухре, обманывает семью, будто Зухра ни в чем не виновата, но она ждет ребенка. Но вначале Фарид сомневался, стоит ли сообщать семье о том, что у них с Зухрой и в самом деле будет ребенок, но дед настоял. Чем раньше узнают об этом все, тем больше у семьи, у Хадижи и ее родственников будет времени привыкнуть к положению вещей. Рождение этого ребенка изменит жизнь Фарида: он или приведет Зухру в дом, и первая жена обязана будет признать вторую жену, или разведется с ней, но тогда ребенка станет воспитывать Хадижа. - Не будь трусом, Фарид! Поступи, как мужчина! Вернемся завтра в Мекнес, присмотришься к Хадиже – я звонил, знаю, что ее отпустили из больницы, узнаешь, как она настроена, и только потом, в субботу сообщишь ей свое решение насчет Зухры. Только так. А завтра мы с тобой должны попасть на пятничную молитву. Мы успеем на дневной намаз, если выедем из Марракеша задолго до рассвета. Фарид согласился с мудрым дедом. Завтра – пятница, не стоит омрачать день семейным скандалом, а то, что семью ждет именно это, он нисколько не сомневался. Зухра ничего не знала об их планах, и подслушать не удалось ни ей, ни тетке. Ночью Фарид так и не навестил ее в комнате, хотя она и надеялась, и ждала. Даже тётку отправила спать в соседнее помещение. Затемно Фарид с сидом Рахимом покинули город, оставив в риаде двух женщин, при том, что Зухра не была больше пленницей. Но вкушать свободу ей довелось недолго: когда Фарид возвратился в Мекнес, в его семье начали происходить события, которые позволили Зухре намного раньше вернуться в риад мужа и занять законное место, о котором она так мечтала… Но в то утро, ещё не подозревая о грядущей удаче, обнаружив, что Фарид уже уехал, даже не простившись с ней, Зухра впала в ярость. Ее бешеный темперамент требовал разрядки. Она столько пережила за несколько дней – страх, унижение, робкую надежду, неожиданную радость, а теперь выясняется, что ей не удалось продвинуться в отношениях с мужем ни на шаг вперед. Хадижа может и не узнать о ней, если Фарид ее разубедит, что была какая-то Зухра – вполне способен и на такое, а она, Зухра, будет жить в риаде, прозябая вдали от мужа и положенных ей привилегий замужней женщины. Зухра сорвала с запястья браслет и в гневе швырнула о стену. Ведь его все равно можно отдать только на лом. Подобрав украшение, когда в комнату вошла тетка, Зухра попыталась согнуть украшение. Ей удалось его даже сломать! Браслет разломился на две половинки, оказавшиеся у нее в каждой руке. Только после этого Зухра пришла в себя и успокоилась. - Что ты творишь? – ужаснулась пожилая шуафа. - Что ж, теперь это не браслет, а всего лишь золотой лом. Сегодня же сходим с тобой на медину и постараемся взять за него как можно большую сумму! Утешив себя такой мыслью, Зухра вернулась в постель и проспала до позднего утра, пока тетка суетилась у плиты, готовя обед. Съев вкусный таджин, женщины отправились на медину, торопясь попасть в редкие лавки, которые всё-таки продолжали работать, не смотря на пятницу. Но и они могли закрыться к дневному намазу. Ловко лавируя среди прохожих, Зухра вместе с родственницей спешили отыскать знакомого торговца… 13. Часть 13. Глава 13. Мекнес. Дом Фарида. Возвращение домой. В доме Фарида готовились к предстоящему пятничному обеду. Накануне были закуплены овощи, специи и мука, а рано утром в пятницу Замиля замесила тесто на лепешки, а мать с Дайнаб отправились на рынок выбирать баранину. - Хадижа, как ты себя чувствуешь? – заглянула лара Джабира в комнату невестки перед выходом на медину. Девушка два дня назад вернулась домой из больницы. – Фарид звонил вчера вечером, предупредил, что они с дедушкой возвратятся сегодня к дневному намазу. Но Хадижа только опустила глаза и вежливо кивнула. Ларе Джабире не нравилось настроение Хадижи - она была расстроена, задумчива, даже молчаливо-недружелюбна. Не желала поддерживать разговор, а наставления слушала с отсутствующим видом. На ее вопросы о Фариде, о Зухре ей ответили и рассказали, о чем могли, ещё в больнице, поэтому Хадижа больше ни о чем не расспрашивала семью. Лара Джабира гадала: готовится ли невестка встретить ее сына шквалом вопросов и скандалом, решила ли смириться с участью или вообще что-то задумала? Все были настороже. Замиля и Дайнаб не выпускали жену брата из вида в течение всего дня. Узнав, что Фарид вернется в день пятничного намаза, Хадижа никак не отреагировала на новость. Она спустилась вниз и продолжала молча выполнять несложную работу на кухне, как и накануне - по дому, больше не желая бездельничать целыми днями. Но такое поведение только приветствовалось: не хватало рук даже на кухне. А наступающая пятница была особенной: для Замили – последней в доме матери и брата. Всё, в следующий четверг они вылетают на ее свадьбу! Лару Асию ещё вчера отвезли в дом к родственнице, которая сообщила, что не сможет приехать и жить в их риаде, но пусть привезут лару Асию к ней домой! В начале недели вроде бы ожидался приезд из Феса лары Рании, после чего она или останется жить у них в доме, или в день отъезда семьи Фарид отпустит Хадижу в Фес – ждать в доме дяди Али возвращения семьи из Египта. Никто не мог предположить, какое решение примет мужчина, но это его право. Хадижу решено было оставить в покое. Даже Дайнаб не трогала девушку, опасаясь разоблачения. Все знали, что Зухру насильно отвезли в Марракеш, и Фарид нашел способ ее наказать. Как? Замиля и Дайнаб гадали на этот счет: коварная Зухра отведала ударов плети или оказалась в заточении в какой-нибудь каморке, каких в том доме множество? Хадижа, если и прислушивалась к их разговорам, то никак не показывала заинтересованность. Она порой впадала в какое-то оцепенение. Невозможно было понять, о чем она думает. А в голове Хадижи царил хаос. Она не знала, как поступить с Фаридом, что ей делать, как себя вести с ним , когда вернется. Дочь Жади совершенно не желала принимать вторую жену. А если и она окажется беременной? Развод, только развод – или Фарида с Зухрой, или между ней и Фаридом. В голове всё путалось, Хадижа устала плакать по ночам, хотя именно слезы приводили ее в чувство и приносили облегчение. Но, оказавшись дома после больницы, жена Фарида устала от внимания его сестер, казавшегося им самим неназойливым. На самом деле они душили ее своей заботой. Замиля даже порывалась ночевать в спальне брата, но Хадижа успела в тот вечер закрыть комнату на легкий крючок. Ломиться к ней, конечно, никто не стал. Дайнаб же только делала вид, но Хадижа чувствовала ее притворство. Чего желала Хадижа, так поговорить с матерью, с тётей Латифой, даже с Самирой, услышать, как ОНИ ей сочувствуют. То, что им может быть неизвестно о том, что у Фарида появилась ещё одна жена, сначала не приходило Хадиже в голову. А об отце она вспоминала с горькой обидой: если знал, почему не помешал Фариду взять вторую жену?! Что касается мужа, то Хадижа обдумала, какие вопросы задаст ему при первой же встрече. Правда, она собиралась сначала понаблюдать за ним во время обеда, послушать, что он расскажет семье о Зухре, когда поведает о прошедшей поездке, о чем заговорит с ней, пострадавшей от рук злодейки, которую Фарид принял вновь в семью. Больше всего Хадижу почему-то расстраивало то, что из-за неприятной ситуации, из-за свалившихся страшных новостей ей не удастся побывать в Фесе на свадьбе Каримы. «У меня рушится жизнь, а я переживаю из-за Каримы», - подумала она в какой-то момент. Но всё же когда-то она и предположить не смогла бы подобное: как это – пропустить свадьбу Каримы?! Поэтому где-то в подсознании жила мысль, что если Фарид даст ей развод, когда она жестко от него его потребует, и выгонит ее из дома, то она постарается успеть на «день хны» в дом дяди Али и даже сможет побывать на самой свадьбе. (Почему-то собственная дальнейшая судьба оказывалась как в тумане). Хадижа даже перебрала золото в шкатулке и отобрала самые ценные и красивые украшения, которые она наденет на себя - «если что», в которых и отправится на свадьбу Каримы! И платья в шкафу все пересмотрела. Выбрала яркое, свободного покроя, с обильной вышивкой, отвлекающей внимание от ее слегка округлившейся фигуры. Приготовила кошелек, в котором лежали деньги, украдкой подаренные ей Зорайдэ. Жена сида Али дала ей монеты в больнице – так, на всякий случай, сказав, что только «одному Аллаху известны дороги, которые могут оказаться у нас под ногами». Хадижа поняла ее слова по-своему. Дирхамы и купюры в вышитом шелковом кошельке перекочевали в карман выбранного платья. Обувь – удобная, на невысоком каблуке, была переложена в коробку, которую Хадижа переставила в шкафу на полку под платье. Приготовления были закончены. Вот только поехать в Фес не получится, Хадижа понимала бессмысленность своих надежд и суетливых сборов. У Фарида свои планы. И дав ей развод, он может не выпустить ее из дома! А в риаде уже пахло испеченной бестеллой. Усыпанный пудрой слоеный пирог с начинкой из рубленых голубей, яиц, миндаля и меда с петрушкой выставлен был на широком блюде на столе в гостиной. На кухне и без пирога места не хватало: лара Джабира разделывала баранину, заправляя тут же и таджин, а Замиля ухитрялась одновременно варить соус и выпекать лепешки. Здесь же толклась Дайнаб, то и дело ноя, что салат у неё никак не получится, потому что нет места, чтобы порезать овощи… Но мать Фарида собралась ещё достать из банки соленые лимоны – любимое лакомство сида Рахима. Хадижа сбежала от кухонной суеты во двор. Она решила пройтись вокруг риада, зайти за дом, где, кроме стойла ослов и хозпостроек, находился небольшой огород, и росло раскидистое оливковое дерево – насколько позволяло пространство за риадом. Ей надо было побывать там, чтобы кое в чем убедиться. Утром она по совету лары Джабиры отправилась посидеть в беседке на крыше, где стояло кресло - излюбленное место Дайнаб, которое теперь часто было занято женой Фарида. И вот Хадиже кое-что удалось разглядеть с высоты третьего этажа. Спускаясь вниз, но случайно задержавшись на ступенях и бросив взгляд в окно на клочок сада, видимый вокруг оливкового дерева, девушке вдруг показалось, что возле стены, окружающей риад, она видит куст распустившихся черных роз… Теперь она шла, чтобы удостовериться – на самом деле в их саду вырос любимый цветок Зухры, посаженный ещё в то время, когда ненавистная соперница жила в этом доме на правах единственной и любимой жены Фарида, или Хадиже начали чудиться разные неприятные, но возможные с возвращением Зухры вещи… Так и есть! Несколько некрупных цветков подставляли солнцу нежные бархатные лепестки, которые были темнее ночного неба над Магрибом. Хадижа успела поднести к глазам ладонь, как слезы брызнули у неё из глаз. Соперница прорывалась в ее жизнь со всех сторон, проникая в дом с помощью враждебных цветов, с насмешкой в глазах Дайнаб, с открытой дверью бывшей комнаты Зухры, которую, вероятно, решили простить, раз ее вынужден принять Фарид… Дайнаб суетилась, просушивая одеяла и матрац, вынесенные из комнаты теперь уже второй жены. Хадижа, выйдя на галерею, едва не лишилась чувств, увидев, как медленно-медленно открылась соседняя дверь, и тут же показалась сначала огромная кипа одеял, которую вынесла женщина, повернув в другую от Хадижи сторону голову. В первые мгновения она даже не узнала младшую сестру мужа – так испугалась, что окажется лицом к лицу с Зухрой! Она так боялась этого, что совершенно забыла, какую участь уготовили преступнице сид Рахим и Фарид. Зухра будет жить в Марракеше и вернется оттуда не скоро! И всё-таки… ведьма чудилась Хадиже повсюду: везде ей виделись ее следы, намеки на женщину, которая была проклята и отвергнута семьей, но так коварно поступила с женой Фарида, что нашла способ вновь вернуться. Замиля нажаловалась ларе Джабире, и свекровь немедленно пресекла приготовления Дайнаб к возвращению подлой авантюристки. - На что ты надеешься? Что ты себе вообразила, Дайнаб? – возмущенно заметила и Замиля, когда мать велела отнести постельные вещи назад в комнату. - Жаль, что мы не сделали этого сразу: собрать бы все ее вещи и сжечь во дворе! А ты, Дайнаб, забудь, что Зухра когда-то занимала эту комнату! Она не вернется в наш дом, иншалла! Поживет в Марракеше, пока не пройдет срок в три месяца, а потом мой сын с ней разведется! - Мама, Зухра вернется, вот увидите, или я ее плохо знаю, - тихим трусливым голосом возразила девушка. - Фарид выждет три месяца и даст ей развод, и всё закончится. Даже я готова отдать все своё золото, чтобы Фарид смог расплатиться с этой змеей! - Я тоже отдам мужу свою шкатулку, если понадобится, - подхватила Хадижа. - Ничего не получится. Зухра хочет получить не золото, а моего брата! Замиля, разве не об этом она заявила в своей лачуге, когда Фарид отправил нас к ней домой? Она всё нам рассказала о своих планах! - Дайнаб, замолчи! Зухра была уверена, что Хадижа не видела, кто на нее напал, поэтому и строила из себя перед нами невинную овечку. И несла всякий вздор! - Вы ходили к Зухре?! – удивилась Хадижа. – Вам известно, где живет эта женщина? Вы с ней встретились? А мой браслет - у нее? - Нет, браслета у Зухры никакого не было, - чуть усмехаясь, ответила тут же Дайнаб. - Она поклялась, что не видела тебя в тот день, потому что не дождалась твоего прихода. Кто-то другой завладел твоим золотом. Поэтому и напал на тебя. Такими разговорами было занято утро. А потом Хадижа ушла посидеть на крыше в тени на воздухе и заметила куст ы роз… - Я их уничтожу! – разозлилась она, с ревностью рассматривая бутоны на низеньких кустиках. – Да простит меня Аллах! Я всегда любила цветы, никогда не посмела бы поднять на них руку, но эти розы – послание моему мужу от ведьмы! Где бы она ни была – в Марракеше или ещё где, но, увидев черные розы, Фарид тут же вспомнит о Зухре. Ее образ каждый раз будет вставать в его памяти, когда на глаза попадется цветок или даже лепесток. Хадижа начала осторожно пробираться по каменистому саду к стене, где показались из земли веселые зеленые кустики. Шла и убеждала себя, что уничтожить цветы – необходимость. - Он не сможет выбросить Зухру из головы, даже если захочет. Поэтому я должна ему помочь! Она почти добралась до места, когда на балконе второго этажа показалась Замиля и замахала ей рукой. - Ха-ди-жа! Хадиииижа! – позвала она невестку. – Скорее выбирайся оттуда, Фарид с дедушкой вернулись! Готовься встретить мужа! Дочь Саида с сожалением оглянулась на ненавистные растения, но решила расправиться с ними позже. К тому же, не хотелось, чтобы Фарид застал ее за подобным занятием – уничтожением любимых роз соперницы. Тогда он обязательно всё поймет, а Хадижа не желала пережить и такое унижение. - Что ж, если Фарид вернулся не с теми новостями, которые меня могут порадовать, я не стану ему уступать. Пусть Фарид выбирает: я или она. Другая женщина в мою жизнь с мужем не войдет. Зухра не отнимет его у меня, но если получит, то он уже не будет моим мужем! – кипятилась Хадижа, выходя из-за угла дома во двор, где у фонтана собрались все домочадцы и стояли нагруженные тюками ослы. - Слава Аллаху, что сосед смог привезти наших ослов, чтобы не нанимать чужих, тратить на это деньги! – радовался сид Рахим. – Когда Фарид позвонил нашему соседу, я не очень верил в то, что у сида*** будет время нас встретить. - За это он взял пакет фиников! – напомнил деду Фарид. – Он из тех, у кого и «салам алейкум» 100 дирхамов стоит. - Ээээ… Фарид! Если бы не сосед, мы бы всё ещё тащились по медине, а я так устал в дороге! Несколько часов ехать в машине по дневной жаре! Я не смог бы дойти домой даже к вечеру… - Дед, сейчас мы перекусим и отправимся в мечеть, иначе не успеем на намаз. Но ты, дедушка, если устал, то оставайся дома. Но и я тоже могу молиться с тобой во дворе. Дайнаб, где наши коврики для молитвы? Приготовь! Пойдем в мечеть или останемся дома – ты всё равно их принеси! Фарид повернулся к старшей сестре, приветствуя и ее: - Замиля, как ты? Всё собрала к отъезду? Дорогая сестра, как же мне будет тебя не хватать! - Фарид, я не могу без слез думать о расставании. Осталась неделя – и всё. Я стану женой Сабира и буду жить так далеко от вас. - Ничего, Замиля. У тебя будет хорошая семья. Аллах послал тебе хорошего жениха, который станет тебе добрым мужем. Хадижа наблюдала за Фаридом, стоя в сторонке. Видимо, с матерью он поздоровался ещё до того, как Хадижа добралась до двора. Фарид заметил, наконец, и ее. - Хадижа, как ты себя чувствуешь? Он расспрашивал ее о чем-то, но девушка почти не отвечала: язык не желал поворачиваться. Она ждала услышать новости о Зухре. Наконец, он заметил, как странно ведет себя жена. - Что с тобой, Хадижа? – недовольно спросил он. - Фарид, поймали преступников, которые напали на меня? - Я не звонил в полицию. - Ты узнай. Их должны наказать! Мне интересно, нашелся ли золотой браслет. Я хочу получить его обратно. На медине говорят, что … - Дочка! – прервала неприятный разговор свекровь. – Пусть мужчины покушают. Проводим их за стол. Накормим, потом сходят в мечеть или предадутся намазу дома, а когда дедушка и мой сын отдохнут, мы, возможно, и услышим, что произошло в Марракеше, найдены ли нападавшие и что с твоим браслетом, Хадижа. Мы обо всем узнаем, время придет! - Да, все разговоры – потом, - поддержал мать Фарид и быстро пошел к дому. За ним потянулись и женщины, а сид Рахим уже давно скрылся за дверью гостиной. Во дворе возле расседланных животных осталась только Хадижа, так и не получив ответы на мучившие ее вопросы. - Он ничего не сказал о Зухре, и мне это не нравится! Если бы Зухру наказали, то сейчас и сид Рахим, и Фарид негодующе рассказывали бы об этом. Но они молчат. Значит, меня ждут плохие новости, - рассудила Хадижа, тоже направляясь в дом. Настроение упало, ничего не хотелось. Только лечь в постель и уснуть навсегда! И вдруг она почувствовала опять, как случалось с ней уже не раз, слабый толчок внутри живота. «Мой ребенок, - опомнилась она. – Я не приму Зухру, но и не отдам Фариду нашего ребенка! Ведь я уже люблю его, хотя меня так удивляет это чувство: я всё ещё не привыкну, что во мне живет ещё одна жизнь!» Хадижа вошла в гостиную, где стоял накрытый стол, ломившийся от угощений. Фарид и сид Рахим уже ели – быстро и даже жадно. - Это неправильно, Фарид! Идти в мечеть надо было на голодный желудок, чтобы мысли не отвлекались на тяжелый живот!- ворчал старик. - Дед, но потерять сознание от голода тоже плохо! Мы ели почти ночью, на рассвете мы уже ехали по дороге из Марракеша. Из-за дикой жары потом хотелось только пить, но и еды у нас с собой не было, кроме нескольких лепешек! - Да уж! О, Аллах, послал же Всевышний тебе, Фарид, вторую жену такую безрукую! Ничего не стала готовить! Если бы не ее тетка, так и остались бы голодными. Но она, пусть и шуафа, но приготовила и вкусный таджин, и лепешек настряпала. Или она их купила, не помнишь? Фарид перестал есть и уставился на деда с открытым ртом и с широко раскрытыми глазами. А сид Рахим даже не заметил, что проговорился. Или он нарочно рассказал? Тогда разговор начат явно не ко времени. Но за столом воцарилось молчание. А Хадижа сидела с побелевшим лицом. - Тебе нехорошо, Хадижа? – забеспокоилась Замиля. - Фарид, ты отвез Зухру в Марракеш? Как она устроилась? Расскажи, - попросила мужчину его жена. Дочь Саида не узнавала сама себя: неужели у неё хватило смелости задавать такие вопросы Фариду?! И ему тоже это не понравилось. Мужчина отложил в сторону кусок лепешки и отодвинул стакан с водой. Откинулся на спинку стула, как будто закончил обедать. Дайнаб, стоя возле брата наготове, если вдруг ему что-то понадобится, насторожилась и на всякий случай отступила на шаг назад. Лара Джабира невольно закрыла рот ладонью… Даже сид Рахим замер, так не донеся куска баранины до рта. - Тебе не терпится услышать мой рассказ? Подожди ещё немного. Я обо всем расскажу – после намаза. Схожу всё-таки в мечеть, увижусь и с шейхом. Есть вопросы, которые мне надо с ним обсудить. Не переживай, Хадижа. Ты обо всем непременно узнаешь, - с какой-то злой насмешкой в голосе ответил Фарид. Поев, он быстро собрался, приняв душ и переодевшись в чистую одежду. Ещё не разнеслись звуки азана, как он оказался на улице, закрыв за собой тяжелую дверь. Сид Рахим так ослаб после нескольких часов пути по жаре, как и разомлев и отяжелев после еды, что в мечеть не пошел. Он преклонил колени на заботливо постеленном Замилей коврике в соседней с гостиной небольшой комнате. Женщины отправились молиться на женскую половину дома. Хадижа закрылась у себя в комнате и предалась молитвам, обливаясь слезами и умоляя Всевышнего позволить избежать горькой судьбы, чтобы не делить Фарида с Зухрой. Она просила Аллаха, чтобы Он отвернул мужа от женщины, которая была проклята семьей и прозвана ведьмой. Впрочем, Хадижа понимала, что если суждено было произойти чему-то плохому, то всё уже случилось, умолять Бога бесполезно. После намаза она постаралась успокоиться. А что ещё оставалось? Рядом не было никого, кто мог бы дать ей совет, как поступить. Она распахнула шкаф и ещё раз осмотрела приготовленную одежду и обувь. Осталось только услышать от Фарида то, о чем она уже и так в глубине души не просто подозревала, а уже знала! Но Фарид всё же должен озвучить собственное решение. Хадижа тоже решила: услышит слова Фарида, потребует развод. Всё, как полагается. А потом…, ей даже представить было страшно, что будет с ее жизнью потом… Хадижа вытянула за золотую цепочку из-под одежды подаренный матерью кулон с зеленым камнем, который она теперь носила, не снимая. Девушка всмотрелась вглубь нефрита, как делала когда-то ее мать Жади. Она ничего не увидела в камне, совершенно ничего! Тусклый зеленый нефрит «молчал». Талисман так и не стал ей другом и советчиком. Хадиже печально вернула кулон на место, заправив цепочку с камнем под домашнее платье. Заслышав шум и голоса во дворе, она медленно вышла на галерею, увидела, что вернувшийся из мечети Фарид переносит под навесы за углом риада кули и мешки, привезенные из Марракеша, но не убранные на место сразу же после возвращения. Ослов возле фонтана уже не было видно. Немного позже за ней зашла Замиля, предупредила: - Хадижа, брат собирается сообщить нам что-то очень важное. Тебе тоже надо услышать новости. Прошу тебя: даже если тебе что-то не понравится, даже если ты будешь против – промолчи! Нам всем сейчас трудно. Произошли такие вещи, к которым мы не были готовы, даже предположить не могли, что такое возможно в нашей семье, в этом доме! Но Фарид оказался в безвыходном положении. И нам всем придется теперь только смириться и принять поворот судьбы, как его принял и Фарид, иншалла! - Не ходи кругами, Замиля. Я догадалась обо всем, как только Фарид вернулся. - Да?! - Но не требуйте от меня смирения. Зухру я никогда не смогу принять! - Фарид разведется с ней! - Нет. Не разведется. Но я уже сейчас не стану принимать вторую жену. Сама к шейху пойду! Скажу – я не давала разрешения на второй брак! - Глупая, шейх аннулирует брак Фарида с Зухрой, но потом заставит его или выплатить махр и дать жилье, или прикажет сойтись с ней, вернувшись к тому первому браку. Тогда ты сама станешь второй женой. - Нет, не стану. Мой отец добьется моего развода с Фаридом, аннулирует наш брак – я так думаю! - А ребенок? Твой ребенок? И ребенок Зухры? Не всё так просто, Хадижа. Чтобы дать развод тебе или Зухре, Фарид всё равно должен будет дождаться, когда у вас родятся дети. Только после этого он заберет своих детей и отпустит вас обеих. Только так. Но тогда Дайнаб не сможет выйти замуж за твоего родственника – Икрама, потому что ей придется нянчить твоего сына и сына Зухры. А ты останешься и без мужа, и без ребенка! – уговаривала Хадижу Замиля, рисуя перед ней страшные картины будущего женщины в разводе. - Замиля, но ведь тебе не понять, что значит быть не единственной женой в браке. Ты скоро выйдешь замуж за вдовца, - напомнила Хадижа, стоя у порога комнаты, обхватив себя руками за плечи. - Да, если Аллах позволит, я стану единственной женой, - согласилась Замиля, произнеся слова вполголоса. – Но Зухра беременна. И пока она не родит Фариду его ребенка, он не сможет развестись с ней. Пойми же ты это! - Она всё-таки ждет ребенка? Они согрешили и достойны публичной порки! Она одалиска, так почему я должна ее жалеть? Она соблазнила моего мужа, была с ним, а это харам! - Ты не должна жалеть ее, Хадижа! Пожалей себя, прежде всего – себя! – с состраданием сказала Замиля, а появившийся из-за ее спины Фарид, ослабившись в хищном оскале, тоже, кивнув, повторил за ней следом: - Пожалей себя, Хадижа. Замиля права. Я слышал ваш разговор. Идем вниз, я собираюсь поговорить со всей семьей! Там я и тебя при всех послушаю! Он довольно грубо схватил Хадижу за плечо, потянул за собой из комнаты. Если бы Хадижа не поспешила за ним, то могла бы просто упасть, но сопротивляться она не рискнула. 14. Часть 13. Глава 14. Ссора Фарида и Хадижи. Решение, принятое Хадижей. Все расположились на диванах в гостиной, чтобы выслушать Фарида. Хадижа тоже устроилась в углу рядом с Замилей, мысленно моля: «Аллах, помоги и путь укажи, избавь меня от такой пытки – если Зухра придет в дом второй женой». Но Фарид подтвердил наихудшие ожидания родни: Зухра беременна – это подтверждено врачом, шейх, с которым он разговаривал после намаза, велел принять женщину в семью, поставив на место непокорную Хадижу. - Каноны, предписанные религией, следует соблюдать! Так мне ответил уважаемый шейх. - Фарид, правильно ли я понял, - заговорил сид Рахим. - Значит, пока мы с тобой добирались из Марракеша в Мекнес, Зухра успела позвонить шейху и пожаловаться на тебя? - Всё верно, дедушка. Эта дочь джина раздобыла телефон и позвонила шейху, пожаловалась на жестокое с ней обращение, хотя она и ждет моего ребенка. - Жестокое обращение? – удивился дед. – А что ты с ней ещё сделал? - Как же: она несколько дней сидела на цепи! Спала на дерюге, не могла даже воды попить, сколько ей хотелось. - Ложь, Фарид! Ты же нанял ей женщину, которая за ней присматривала и кормила! Харам, какой харам! Этой женщине нельзя верить – ты сказал об этом шейху? - Сказал. Я обо всем ему рассказал – и как она Хадижу вызвала на встречу в конюшни, и как моя жена уверена, что напала на нее Зухра, хотя и не может утверждать точно… Но шейх, не осуждая меня за выбранное для Зухры наказание, велел сказать правду семье, что теперь у меня есть вторая жена, которая ждет ребенка. Хадижа должна дать разрешение на этот брак, который уже заключен. Чистая формальность, так как никях уже совершен. И конечно, женщины должны знать друг о друге и относиться одна к другой как сестры. - Ты забыл сказать,- усмехнувшись, добавил сид Рахим, - что Зухра собирается требовать от тебя золота. Ты должен будешь купить ей три килограмма золота! - Я не смогу сделать этого до поездки в Египет, дедушка. Мы с Зухрой обо всем уже договорились. Она будет жить в Марракеше, куда я стану потом приезжать, чтобы дать ей всё необходимое. Хадижа останется здесь в Мекнесе. - Но ты, сынок, собираешься с ней разводиться? – робко поинтересовалась лара Джабира. - Да, - твердо заявил Фарид. – Эта женщина посмела у меня за спиной звонить шейху, доносить на меня и жаловаться, ставить условия. Такого я не собираюсь прощать! Как только родит ребенка, пройдут положенные после родов сорок дней, я заберу у нее новорожденного, а ей дам развод. Ты, Хадижа, станешь его матерью. К тому времени уже родится и наш с тобой сын, ведь ребенку исполнится несколько месяцев, а у тебя уже будет опыт. И Дайнаб тебе поможет. Ничего не поделаешь, сестра – придется отложить твою свадьбу с Икрамом. Пусть он сватается к тебе, но выйдешь за него замуж не сейчас. Через год-два! - Фарид, я же стану старой! Кто меня возьмет замуж?! А Икрам успеет жениться на Арибе! Он и так на нее засматривается! - Ничего, найду тебе другого жениха! Если Аллах захочет, то и мышь слопает кота – так ведь любит говорить сид Абдул? Найдем мы тебе другого мужа, если Аллаху будет неугодно, чтобы Икрам дождался тебя. Всевышний пошлет тебе другого мужа. - Конечно, я очень надеюсь, что Аллах пошлет мне другого мужа! – будто бы смиренно согласилась с братом Дайнаб, припомнив предложенный Ясмин план, но теперь уже не сомневаясь, что примет в нем участие, чтобы не упустить шанс изменить судьбу в лучшую для себя сторону, а не становиться прислугой для жен брата. - Шукран, сестра. Рад, что ты соглашаешься со мной. Ты меня порадовала. А ты, Хадижа, что ответишь?- поворачиваясь к первой жене, спросил Фарид у Хадижи, забившейся в угол дивана. - Не молчи, Хадижа! Говори! – потребовал он. - Я не приму вторую жену, - сказала она помертвевшими губами.- Нет, даже если она ждет ребенка – не приму. Я не давала тебе разрешения на второй брак, Фарид, и не дам! Уверена, что это она напала на меня, душила, пытаясь убить и меня, и моего ребенка вместе со мной, забрала мое золото! Поэтому я не стану ее прощать, не приму ее. Даже если ты посадишь ее на цепь, и она будет сидеть на цепи до рождения ребенка – нет, даже тогда не соглашусь и не приму. Ты тоже заслуживаешь наказания, Фарид. Ты совершил грех вместе с ней, потому что изменил мне. Ты должен получить удары плетью… - Ты что несешь? … Что такое ты говоришь? … Замолчи сейчас же! – послышалось со всех сторон. Но дочь Жади продолжала: - Я тоже схожу к шейху и пожалуюсь на вас обоих! Вы с Зухрой – грешники. Одалиска ждет ребенка, потому что согрешила, не будучи твоей женой! Пусть ей дадут плетей! И тебя пусть тоже накажут, Фарид! - Вот как? Так вот чего ты хочешь? - Да, Фарид, ты вполне этого заслуживаешь! Я не дам тебе письменного разрешения, не приму ведьму-одалиску. Можешь со мной развестись. Скажи мне, Фарид, три раза слово «талак»: «Я с тобой развожусь!». Скажи, и я сегодня же покину твой дом и вернусь к дяде Али! Мой отец всё уладит. Живи с Зухрой и будь с ней счастлив, иншалла! - Я всё услышал, Хадижа, - сухо кивнул Фарид, внешне спокойно, но в семье хорошо знали цену такого спокойствия. Внутри него всё клокотало от ярости и злости. - Хадижа, ты почему указываешь моему брату? Чего ты лезешь в их с Зухрой отношения?! – вдруг заговорила Дайнаб. – Нечего устанавливать у нас в доме свои порядки! Аллаааах! Зухра жила с нами задолго до тебя и снова вернется. А тебя никто спрашивать не будет! - Замолчи, Дайнаб! – резко приказал Фарид. – А ты, Хадижа, послушай вот что: ты будешь мне беспрекословно подчиняться. Не позволю, чтобы ты указывала мне, что делать. Хочешь получить развод? Дам! Но не сейчас! Ты дашь разрешение на брак, или его напишут и подпишут за тебя. Если я захочу, то и Зухру примешь в этом доме – как сестру! - Нет! Нет! Нет!!! – зарыдала Хадижа, вскакивая с дивана, покраснев, сжимая кулаки. – Ни за что! Никогда! Или я, или Зухра! Выбирай, Фарид! Если ты примешь Зухру, то я потребую развод! Потому что я ее НЕ ПРИМУ! Скажи мне: ТАЛАК! ТАЛАК! ТАЛАК!!! - Дочка, успокойся, подумай о сыне, который живет в тебе! - Вот именно, - поддержал мать Фарид. – Хадижа, ты должна сейчас думать только о нашем сыне, о МОЕМ ребенке. Но когда он родится, тогда ты получишь всё, всё, что захочешь: развод так развод! Но ребенок останется со мной, и ты это знаешь!! - Пусть! Забирай! Если он вообще родится! – побелев, вне себя от ярости и бессилия, вдруг бросила ему в лицо Хадижа, кажется, не понимая, что она говорит. – Думаю, ребенок от ведьмы тебе дороже, и для тебя будет хуже потерять его, чем того, которого жду я. Береги сына от ведьмы, а о моем можешь забыть! Поднимусь на минарет и сброшусь вниз! - Да кто тебя теперь выпустит из дома? – ехидно заметила Дайнаб. - Она сошла с ума! – ужаснулась лара Джабира. - Фарид, надо вызвать врача! У нее разум помутился! Говорить такииие вещи! - Не выйти будет из дома – из комнаты на галерею выйду и сброшусь вниз! – с остервенением уперлась Хадижа, не узнавая сама себя. - А на крышу подняться - ещё выше получится! - не унималась Дайнаб. - Хватит! Прекратите, - приказал Фарид.- Только попробуй причинить вред моему сыну, Хадижа. Упадешь с крыши, убьешь ребенка, но жива останешься – сам тебя добью! Это я тебе обещаю. - Фарид, врача вызвать надо… - Нет, думаю, врач здесь не поможет. Я поступлю так: сейчас отправлюсь назад в Марракеш и привезу Зухру в этот дом. Ты слышишь, Хадижа?! Зухра будет жить в моем доме, потому что пусть и не по моей воле, но стала второй женой. Никто не смеет меня шантажировать. Я накажу вас обеих. Зухра пожаловалась на меня шейху? Она за это заплатит! Но и ты, Хадижа, пожалеешь о своих угрозах! - Я пожалуюсь своему отцу, и он…., - начала Хадижа, но Фарид, едва услышав о тесте, замахнулся на нее кулаком. Молодая женщина отшатнулась, закрывая лицо руками от возможного удара. Но мужчина так и не ударил ее. - Если не смиришься до рождения ребенка и не примешь Зухру, то я заберу у тебя сына, когда родится. Ты получишь развод, а Зухра станет матерью моих детей. После этого Фарид выскочил из гостиной и помчался наверх в комнату за вещами – снова собираться в дорогу. Мать и Дайнаб поспешили на кухню – наложить еды в сумку, чтобы не только хватило до Марракеша, но и было, что поесть там, в городе, зная, какая из Зухры хозяйка. Сид Рахим пошаркал во двор, чтобы вывести ослика к фонтану. Ведь его предстояло ещё и запрячь. Хадижа вновь уселась на диван и залилась слезами, рыдала и не могла остановиться. Замиля осталась при ней – утешать. Она шептала какие-то слова, что-то советовала, уговаривала смириться, призывала одуматься, но Хадижа, судя по всему, ничего не слышала или не желала слышать. Фарид выскочил из дома и подбежал во дворе к ослу, которого дед успел ловко запрячь. - Фарид, может быть, мне с тобой поехать на стоянку такси? Ты возьмешь машину, а где осла оставишь? Давай второго осла выведем. - Нет, дед, не беспокойся. Не надо было осла снаряжать. Я и пешком доберусь по медине. С собой не стану ничего брать, кроме небольшой сумки с несколькими лепешками, если мне в этом доме их приготовили… - Сынок, Фарид! Вот пакет с едой, уже всё готово! – из дома к нему спешила мать. - Шукран! Что же, я не хотел везти сюда Зухру, но теперь из-за Хадижи у меня нет выхода. Ее пора привести в чувство! Хвост не станет вилять собакой! - Да, согласен с тобой, внук. Как любит говорить Абдул: «Его и в караван пускать не хотели, а он пришел и на первого верблюда сел!» Женщина должна знать своё место! - Хм, я тоже вспомнил совет сида Абдула: повесить на видное место плетку, чтобы жены ее видели и помнили о неминуемом наказании! - Но скажу тебе, Фарид, так - между нами: боюсь я Зухры. Поселится в доме и начнет нас одного за другим травить, как твоего отца. Почувствует безнаказанность. Тогда ей с рук сошло… - Нет, дедушка, тогда были ваши с матерью догадки и вымыслы – вы с горя, как и я, свалили неприятности на Зухру, потому что про нее говорили, что она ведьма. Но она ничего не сделала отцу. Врачи сказали, что у него быстротечно развилась болезнь, рак. - Думаешь, семья напрасно прокляла Зухру? - Получается, что так. Хорошо, что не стали рассказывать всем подряд об этом! - Не думай, Фарид, что никто ничего не узнал. Всем стало известно, что Зухру семья отвергла и выгнала. - Теперь об этом надо забыть. Зухру … не хочу я ее сюда привозить, но поспешил дать слово Хадиже – теперь придется везти. Иначе решит, что я как тряпка, - повторил с досадой мужчина. - О, Аллах! Фарид, найди выход, не привози эту змею в Мекнес! Подумай, куда ты ее денешь, когда мы на следующей неделе уедем на свадьбу? Оставишь вместе под одной крышей с Хадижей? Даже пауки в одной банке съедают друг друга. Страшно подумать, что Зухра сделает с Хадижей, а потом Саид Рашид сотворит с тобой! Но напоминание об отце Хадижи стало ошибкой: Фарид снова обозлился и, теперь уже не сомневаясь, решил ехать за второй женой. - В своей семье я – хозяин, а не Саид Рашид! Привезу Зухру. Да, пусть вместе остаются до нашего возвращения, а потом я узнаю, как вели себя обе, выясню, что творили друг против друга, и накажу обеих. Только так. - И всё-таки дам совет: отправь Хадижу в Фес к сиду Али. Там Абдул и родственники приведут ее в чувства. А Зухра пусть живет в этом доме одна, если ты ей так доверяешь. Лара Джабира, стоя невдалеке и всё слыша, тоже кивала головой, соглашаясь с отцом. Но Фарид уперся и не согласился с сидом Рахимом. - Будет так, как я сказал! Он подхватил пакет, приготовленный для него матерью, похлопал по карману под джеллабой, проверяя, на месте ли ключи от риада в Марракеше и кошелек, и решительно направился к выходу. Когда за сыном закрылась дверь на улицу, лара Джабира тяжело вздохнула: - Даже представить страшно, что нас теперь ждет! Сид Рахим не выдержал и признался дочери, сказав едва не шепотом: - Фарид обнаружил у Зухры браслет Хадижи! Лара Джабира ахнула. - Тише! Никто об этом знать не должен! Так Фарид решил. К чему нам скандал и позор? Сказал: одна жена отобрала золото у другой жены, так разве в других семьях не случается подобного или чего похуже? А нам сейчас огласка ни к чему. У Хадижи много золота, а если станет известно ее отцу, что виновница нападения – Зухра, но Фарид знал и все равно принял ее, не наказав, то не могу даже представить, какие нас ждут последствия. - Отец, я никому не скажу об этом. Только бы Зухра не стала хвалиться или носить украденный браслет. - Да они с теткой его давно продали, наверно. Фарид разрешил, ведь денег совсем мало. А она уже столько всего от него потребовала. Вот и сказал, что деньги от продажи браслета пусть тратит на покупки. - Только бы Хадижа никогда об этом не узнала! - Иди, дочка, поговори с невесткой. Пусть она перестанет упрямиться. Ведь нам всё равно придется терпеть эту змею, которая опять пригрелась за пазухой у Фарида. - О, Аллах! Не знаю, как упрямую девчонку уломать. Но если бы она побывала в Фесе, там ее могли бы уговорить. Но как ее туда отвезти без разрешения Фарида? Пока мать вела беседу с дедом, распрягавшим второй раз за день осла, Дайнаб, незамеченной стоявшая за спиной матери, слышала всё. Она испытывала смешанные чувства от новости о возвращении Зухры: с одной стороны – было сладко думать, как теперь плохо придется Хадиже. «Принцесса из Бразилии» перестанет задирать нос! Но с другой стороны… Её, Дайнаб, Зухра тоже не станет жалеть! Ещё и с Икрамом помолвку расстроит, а о планах насчет Амаля и вовсе ей лучше не знать! Она попыталась незаметно отойти и вернуться в дом. Но была обнаружена матерью. Дед же как раз палкой погнал осла за дом в стойло. -А! Дайнаб, как, ты здесь стояла? – всполошилась мать. – Что ты слышала? Почему не ушла сразу в дом, ведь я велела тебе на кухне делами заняться. - Я хотела брата проводить, - надулась младшая дочь. - Дайнаб, что бы ты ни услышала только что из нашего с дедом разговора, ни слова никому не смей передавать. Поняла? – строго потребовала мать. - Да ничего я не слышала! Я о Зухре всё думаю, только об этом! Завтра она уже будет в нашем доме! - Иди, дочка, займись делом. А мне надо с Хадижей поговорить! Мать отправилась в гостиную, где с рыдающей невесткой оставалась ее старшая дочь. А Дайнаб, сделав вид, что идет на кухню, поднялась наверх, вышла на галерею. Подошла к двери комнаты, в которой уже завтра расположится Зухра, подергала ручку, но дверь оказалась закрытой, а ключа у Дайнаб не было. Тогда, немного подумав, она проскользнула в комнату брата и Хадижи, спряталась за тяжелой драпировкой у выхода на галерею и стала ждать, выступив из укрытия и наблюдая за колышущимися легкими прозрачными тканями на месте двери в коридор, откуда могла вот-вот показаться Хадижа. Дайнаб собиралась с ней поговорить… …Ждать пришлось долго. Видимо, ларе Джабире не удавалось уговорить невестку смириться с ситуацией. Но, наконец, Хадижа вошла в комнату, а Дайнаб едва успела спрятаться, не стала выходить тут же из укрытия, решила понаблюдать, чем займется Хадижа после полученной взбучки. Но из-за плотной ткани видно ничего не было видно, до сестры Фарида долетали только звуки: вот Хадижа нервным шагом подошла к шкафу и распахнула дверцы, вот что-то достала оттуда, бросила вещи на постель… А! Вот теперь жена брата переодевается! «Интересно, с чего бы это?»- удивилась Дайнаб. - Брат уехал, вернется только завтра после обеда или вовсе к вечеру! Неужели Хадижа так испугана, что решила встретить вторую жену в лучшем платье, готовясь заранее – за сутки до ее появления? – беззвучно посмеялась над наивной невесткой Дайнаб. Потом раздался звон золота, доставаемого из шкатулки. Этот звук не перепутаешь ни с чем! Дайнаб не без иронии предположила, что Хадижа выбирает лучшие украшения, собираясь поразить воображение Зухры. «И напрасно старается! Я и так догадывалась, что Зухра отобрала у Хадижи ее браслет! Может быть, она и собиралась просто поговорить с девчонкой, но когда увидела на Хадиже браслет, тут-то на нее и нашло что-то: напала, чуть не убила и золото забрала!» Понятно, что Зухра избавит Хадижу и от оставшегося золота тоже! Найдет и возможность, и способ! Судя по всему, Хадижа примеряла золото перед зеркалом. - Все украшения она на себя надевает, что ли? Или прикидывает одно за другим? – недоумевала Дайнаб, не решаясь выйти. Что-то держало ее в укрытии. Потом Хадижа вновь, видимо, стала переодеваться, потому что послышался шорох ткани, сбрасываемой и натягиваемой одежды. А потом – шаги к окну, к выходу на галерею, к тому месту, где пряталась Дайнаб. - Неужели она поняла, что кто-то есть в ее комнате?- испугалась сестра Фарида и вжалась в стену, стояла, не шелохнувшись. Но Хадижа прошла мимо, вышла на галерею, где раздались ее быстрые шаги, удалявшиеся в сторону комнаты лары Асии. - Куда она пошла? Ведь лары Асии там нет! Увезли к родственнице ещё три дня назад! Что задумала эта ненормальная? Дайнаб вдруг пришло в голову, что Хадижа может закрыться в «женской комнате», будет там сидеть, как лара Асия недавно… Тогда точно Фарид не возьмет Дайнаб на свадьбу Замили. Оставит присматривать за обеими женами: и Зухра здесь жить будет, и Хадижа в той комнате засядет и начнет фокусничать… - Вот змея, ну я ей покажу! Насильно выволоку из комнаты и по голове настучу! – разозлилась девушка и выскочила на галерею. Далеко впереди мелькнуло черное одеяние. Хадижа надела на себя паранджу, укутавшись с ног до головы в черную ткань. Она спешила вовсе не к «женской комнате», а к лестнице во двор. Пока Дайнаб ее догнала, Хадижа успела спуститься по ступенькам и дойти до фонтана. Услышав за собой шаги, жена Фарида оглянулась и прибавила шаг, спеша к двери. Но Дайнаб оказалась там раньше. Заступив Хадиже дорогу, она спросила: - Куда собралась? Не с минарета ли прыгать? Так сейчас уже вот-вот время намаза подойдет, тебя никто не впустит в мечеть, женщина! – тоном сида Абдула произнесла сестра Фарида. - Отойди в сторону! – глухо сказала Хадижа. – Твоя мама разговаривала со мной. Я решила, что это Зухра должна страдать от того, что она вторая жена. Меня Фарид взял в жены по собственной воле, а она его вынудила жениться, бегая жаловаться к шейху. Но так как твоя семья требует, чтобы мы с ней стали как сестры, я схожу на рынок и куплю для Зухры подарок. Даже если мой золотой браслет у нее, пусть он ей и останется. Я не стану после нее носить украшение, даже если она решит вернуть браслет Фариду. Но куплю Зухре небольшой кулон или медальон… Чтобы твоя подруга всегда знала, что у Фарида есть и я. - Даже так? О, Аллах, от тебя я такого не ожидала, - медленно произнесла Дайнаб, отступая в сторону. – Конечно, иди. Купи ей кулон в виде сердечка – ей такие вещицы всегда нравились. Или в виде «руки Фатимы». Хочешь, я тоже с тобой пойду? Только у матери отпрошусь. Мама знает, что ты собралась выйти на медину? - Знает! – твердо посмотрела ей в глаза Хадижа. – Но мне не нужны сопровождающие! Я сама хочу выбрать подарок второй жене, без чьих-либо советов! - Нет, я с тобой! Фарид обрадуется, что ты решила поступить, как ему надо. Но я тоже куплю Зухре подарок. Подожди меня. Вместе пойдем! Схожу поговорить с мамой. Отпрошусь с тобой идти и денег у нее попрошу на медальончик. Кажется, я даже видела подходящий в лавке сида Юнуса. На золотом овале – выпуклая распустившаяся роза. Очень красивый медальон, а Зухра обожает розы! - Иди, только поторопись, я ждать не стану. Хочу поскорее вернуться и лечь пораньше спать. - Нет, ты меня дождись! Вместе пойдем! Я вообще удивилась, что мама могла тебя одну отпустить на рынок. Фарид же сказал, чтобы глаз с тебя не спускали! А то ты ещё, и правда, на минарет заберешься! - Иди! Дайнаб, мне тебя до вечера здесь ждать? Кстати, захвати для меня пару печенюшек – меня как будто тошнит, нехорошо что-то! - Бегу! А ты жди! Дайнаб умчалась в дом, и едва она скрылась за дверью, как Хадижа, не теряя времени, выскользнула на улицу, плотно прикрыв дверь. - Теперь быстрее на вокзал, сесть на автобус и ехать скорее в Фес! Жаль было оставлять золото, но я не хочу возвращаться в этот дом! Хадижа погладила себя по груди, где под тканью ее рука почувствовала несколько самых дорогих и красивых ожерелий. На располневшей талии было застегнуто несколько золотых поясов с драгоценными камнями. Серьги, к сожалению, пришлось оставить в шкатулке – ведь у неё всего два уха! И кольца, чтобы они не бросились в глаза, Хадижа не стала нанизывать на пальцы. Сложила их в бархатный мешочек и укрепила булавками в карманах любимого ткшейто. Но браслетов надела на кисти рук столько, сколько нашлось в шкатулке, оставив лишь самые невзрачные. Вот потому Хадижа вышла из дома в черном никабе с очень длинными рукавами ниже кончиков пальцев, с почти закрытым лицом, сильно подведя глаза, так, что со стороны ее нельзя было узнать. Она не спеша пошла по улице, чтобы не обращать на себя внимания соседей и прохожих. В руках была небольшая сумочка с кошельком и разной мелочью, необходимой каждой женщине. Но самое главное – с ней был ее паспорт! Конечно, она не собиралась лететь в другую страну, например – к отцу в Бразилию, но помня рассказы матери, как ей приходилось добывать у Саида свой документ, чтобы где-то потом устроиться, то и она решила, что паспорт ей не помешает. Хадижа шла, поглядывая по сторонам и обдумывая, всё ли она сделала правильно. Как скоро ее побег обнаружится? Даже сев на автобус, нельзя быть уверенной, что ее не догонят и не снимут с транспорта! А до Феса ехать всего-то 47 км, как ей запомнилось со слов Фарида. Это немного больше часа в пути на медленно ползущем автобусе! Когда Хадижа собиралась, она догадалась положить в наполовину опустевшую шкатулку валик из шелковой кофточки, прикрыв его бархатной тканью. Сверху она разложила оставшееся золото так, чтобы отсутствие остальных украшений не бросилось в глаза, если решат проверить, не забрала ли невестка шкатулку и захотят заглянуть под крышку. Если всё на месте, значит, это не побег, а с Хадижей что-то случилось на медине! Станут искать в Мекнесе, а она уже успеет добраться до Феса и дойти до дома дяди Али! Именно так и собиралась представить свой уход дочь Жади! Необходимо было выиграть время, чтобы беспрепятственно добраться до Феса, до района Шуара, где ждало ее надежное убежище, где ее встретят дядя Али и Зорайдэ, где сегодня – «день хны» у Каримы! Но Хадижа на всякий случай зашла в ювелирную лавку, самую близкую к дому. Пусть там скажут Фариду, когда он бросится ее искать, что Хадижа была у них, но ничего не купила. Наверно, отправилась в другие ювелирные лавки… Так она и поступила. В лавке ее видели, но она пробормотала, что не нашла нужного медальончика с розочкой – будет искать… И вышла вновь на громкоголосую медину. Девушка шла по медине, но выбирая теперь уже не те улицы, по которым обычно ходило семейство, торопясь на вокзал или остановку такси у знаменитых ворот. Хадижа поплутала в районе медины, но так, чтобы подойти к автовокзалу не с той стороны, откуда ее могли ожидать. Наконец, она дошла до станции, где ее, как оказалось, никто не ждал, села в автобус, который покатил в Фес, увозя с собой несчастную беглянку… 15. Часть 13. Глава 15. Хадижа в Фесе. Переполох в Мекнесе. Пока Хадижа бежала по медине, стремясь на автовокзал, оставшиеся в доме женщины не могли сообразить, что произошло. - Дайнаб, о чем ты говоришь? Какие деньги? Какой медальончик для Зухры? Никуда я Хадижу не отпускала! Невестка пожаловалась, что плохо себя чувствует, и я отправила ее отдыхать! – лара Джабира даже отошла от стола, на котором были приготовлены овощи для очередного таджина. - Нет, Хадижа спустилась во двор, одетая в никаб, с маленькой сумочкой в руках, и пошла к двери. Я ее догнала, она ответила, что идет в ювелирную лавку за подарком для второй жены, потому что она тебе обещала, что примет Зухру! Она сказала, что ты ее отпустила! - Не было такого! Аллах! Что же задумала упрямая девчонка? – испугалась лара Джабира.- Только бы не надумала бросаться с минарета! - Как? Хадижа вышла на медину? Ее нет дома? – удивилась Замиля. – Она так рыдала, чего только не наговорила нам… - Аллах! Да она сбежала! Точно! – догадалась Дайнаб. – Но только бы осталась жива. Сбежала – найдем, только бы она не надумала с собой что-то сделать! - Надо подняться к ней в комнату, посмотреть – на месте ли ее вещи, - предложила Замиля. - Дочка, поднимись, проверь! Поищи шкатулку – Хадижа так любит свое золото, что если сбежала, то забрала шкатулку с собой! – держась за сердце, дрожащим голосом попросила мать. Все они: и сестры Фарида, и лара Джабира, даже показавшийся из гостиной сид Рахим поспешили на второй этаж и вошли в комнату молодоженов. - Где ее шкатулка? Где она обычно ее хранит? – упавшим голосом вопрошала мать, оглядывая комнату. - В шкафу надо посмотреть. А вообще-то обычно на столике перед зеркалом стоит, - ответила Замиля. - В шкафу! Хадижа держит шкатулку в шкафу на полке! – уверенно сказала Дайнаб, распахивая дверцы шкафа. - О, Аллах! Шкатулка на месте! – вздохнула женщина с облегчением. - А она не пустая? – усомнилась Замиля. - Нет, здесь полно золота, - приподняв крышку, ответила младшая сестра Фарида. – Я же говорю, что Хадижа вышла с маленькой сумочкой. Наверно, собралась или к ювелиру, или на минарет. - Дайнаб, замолчи! Харам так говорить! Неужели не видишь, что матери и так плохо?! Почему ты такая злоязыкая? – возмутилась Замиля, обнимая плачущую мать за плечи. Заложив руки за спину, сид Рахим тоже осмотрелся в комнате внука. - Мы ее найдем! Надо сбегать в лавку Юнуса. Спросим, была ли у него Хадижа, – подсказал сид Рахим. – Может, отправилась бродить по медине от лавки к лавке? Я пойду к нему, спрошу. - Отец! Как мы скажем Фариду, что Хадижа пропала? - Зачем ему говорить об этом? К чему новый скандал? Погуляет по медине и вернется! Но ты, Джабира, накажи ее, отругай, когда придет! Почему пошла, ничего не сказав тебе? - Но она мне сказала, - напомнила Дайнаб. - Что-то мне не верится, что Хадижа решила купить золото Зухре! Она ведь ещё днем утверждала, что Зухра на нее напала! А теперь пошла ей кулон покупать? – рассуждала Замиля. - К чему гадать? Схожу к Юнусу, - решил дед, и когда они уже спустились все вниз, устало пошаркал по двору к уличной двери. - Дедушка, я с тобой! – сорвалась с места Дайнаб. Ей хотелось быть в курсе всех событий, чтобы уже завтра было, что поведать подружке Зухре, когда она у себя в комнате будет разбирать вещи. Тогда-то Дайнаб и сделает ей сюрприз – поделится подробностями! Ведь Фарид накажет Хадижу, а Зухра будет рада такому повороту в начавшейся семейной жизни. И кто знает, не соберется ли Фарид развестись с Хадижей, пусть и не окончательно? Но тогда Зухра все равно станет первой женой, а Хадижа – второй! - Платья на месте, золото тоже, вышла без вещей, - перечисляла Замиля, а мать кивала, когда они шли через двор к выходу на улицу, провожая деда и Дайнаб. Сид Рахим открыл дверь, за ним следом вышла и младшая внучка, накидывая на голову платок, а Замиля подбежала и задвинула на двери засов, вновь подошла к матери. Так они и остались ждать возвращения родственников возле фонтана, присев на его бордюр. - С каким тяжелым сердцем мне придется выходить замуж, - вздохнула Замиля. – Никогда не думала, что меня будут тревожить мысли, как я вас оставлю в такой обстановке. - Да, дочка. И это только начало! Хадижа упрямая, она не смирится с Зухрой. И Зухру мы тоже хорошо знаем! Между ними много всего может произойти – уже происходит! Но ты о нас не думай, Замиля! Устраивай собственную жизнь, дочка! Со своими женами пусть разбирается Фарид. Пусть делает с ними, что хочет! - Но как же ты, мама? Как дедушка? - Думаю, Замиля, что Дайнаб тоже скоро выйдет замуж. Это даже к лучшему, иначе Зухра перетянет ее на свою сторону. А я не хочу, чтобы моя дочь участвовала в интригах против Хадижи. Дедушка тоже не останется здесь – вернется к женам. Вспомни: так всегда и было, когда Зухра жила в нашем доме. Дед приезжал только тогда, когда Фарид увозил ее в Марракеш. - Но как же, мама, ты останешься одна с Зухрой и Хадижей? Фарида целыми днями не бывает дома… И лара Асия ещё… - Что поделаешь, дочка. Аллаху виднее. Если нам даются такие испытания, значит, для чего-то они нужны, - смиренно произнесла лара Джабира. Замиля была очень опечалена событиями в семье. Она беспокоилась за мать, опасаясь, что брат не станет следить за тем, как его жены обращаются со свекровью. Мать окажется между невестками как между двумя огнями! - Замиля, - спохватилась лара Джабира. – Я ещё днем собиралась отдать тебе одну вещь, но потом началось такое, что у меня из головы все мысли вылетели! - Что, мама? - Вот, возьми, дочка. Это подвеска с сурой из Корана. Она у меня давно в шкатулке лежит. Теперь перед свадьбой решила подарить её тебе. Боюсь, как бы из-за суеты не потерялась. Пусть вещица хранит тебя. Судьба каждого в руках Аллаха. Так пусть Аллах будет на твоей стороне! Женщина протянула дочери небольшую золотую подвеску с выгравированными на ней арабскими письменами. Замиля взяла подарок и тут же схватила материну руку и благодарно поцеловала. - Я всегда буду молиться за вас с Фаридом! Пусть Аллах принесет мир в нашу семью! Пусть Аллах подарит детей Фариду, а женам его даст смирения! В доме столько дел, что просто не может быть свободного времени, пусть Хадижа и Зухра поймут это и не станут тратить силы на скандалы и ссоры. - Нет, дочка. Не будет у нас мира, - печально покачала головой лара Джабира. – И кончится всё плохо, я думаю. Но об этом пусть заботится мой сын. Потом женщины увлеклись обсуждением поездки и предстоящих на неделе срочных дел, говорили о том, что ждет их в Египте. Время прошло незаметно, в дверь постучали, и Замиля бросилась открывать, надеясь, что увидит на пороге Хадижу, вернувшуюся вместе с дедом и сестрой. Но вошли только сид Рахим и Дайнаб. - Какие новости? – бросились к ним мать и дочь. - Хадижа заходила в лавку Юнуса, как мы и думали. Но, ничего не купив, направилась в лавку другого ювелира. Куда именно, нам не смогли сказать. - Какая же Хадижа подлая! – с возмущением отозвалась и Дайнаб. – Она просила сида Юнуса показать тот медальон, который я собиралась купить Зухре – овальный, с розочкой! Но оказалось, что он продан. А если бы его не купили? Она решила воспользоваться моей идеей! Так боится возвращения Зухры, что… - Нет, Дайнаб, это ты несообразительная, несешь глупости! – с досадой сказала ей мать. - Если бы Хадиже удалось купить кулон, о котором ты говоришь, она бы уже вернулась домой! - Куда она могла пойти? Уже темнеет! Город она знает плохо – везде ходила только с нами вместе. Она же заблудится! – переживала Замиля. - Дочка, не пугай меня, - простонала свекровь Хадижи. - Заблудится наверняка, - упрямо повторила следом за сестрой и Дайнаб. – Но ей ещё и плохо может стать: уходя, она мне пожаловалась, что ей нехорошо… Родственники Фарида долго мучились сомнениями, что делать дальше: ведь уже стемнело, где искать Хадижу? Звонить в Фес? Сообщить сиду Абдулу, что дочь его племянника Снова пропала? И нет сомнений, что сид Абдул вместе со своими людьми и сидом Али уже через час будут здесь, начнут прочесывать медину, но снова пойдут сплетни… А Фарида нет дома, он ещё до Марракеша не добрался. Как он посмотрит на их действия? - Алхамдуллилах! Что делать? Что нам делать? – теперь уже рвала на себе волосы лара Джабира. - Мама, успокойся! Если случилось плохое, уже ничего не исправишь! Но будем молить Аллаха, чтобы Он вернул Хадижу домой целой и невредимой! Сид Рахим обзвонил больницы – ни в одну не поступала беременная женщина, которой на медине стало плохо. В их дом не звонил никто из соседей или прохожих, на чьей улице могла упасть Хадижа, если потеряла сознание. - Думаю, что Фариду сейчас звонить не стоит. Пусть спокойно доедет до Марракеша, переночует там, а утром он всё равно соберется ехать назад – с Зухрой или один, если передумает везти эту змею сюда, - пришел к выводу сид Рахим. - Дедушка, когда Фарид узнает, что Хадижа пропала, он вернется без Зухры, - предположила Замиля. - Было бы хорошо, если бы Аллах послал ему такую мысль. Но сейчас сообщать ему неприятную новость не имеет смысла: Фарид ничем не может нам помочь, но станет переживать. Вернется – тогда и узнает. - Но что же нам делать? Где и как искать Хадижу? Сид Рахим помолчал и сказал: - Всё-таки надо позвонить в Фес. Я вспомнил, что в доме сида Али сегодня должен быть праздник: женщину из его дома выдают замуж. Сегодня «ночь хны», завтра – свадьба. Нас тоже приглашали. Не могла ли Хадижа поехать в Фес? Это и плохо, и хорошо. - Что? Хадижа одна могла бы уехать в другой город?! - Джабира, она ведь не ребенок! С отцом она много путешествовала. Это мы никуда не ездили много лет, а Хадижа с отцом и его женами каждый год прилетали из Бразилии в Марокко. Думаю, добраться из Мекнеса в Фес для нее не составит труда. - А что?! Она могла уехать в Фес! – согласилась мать Фарида. - Надо позвонить и узнать, не там ли она? Хадижа ушла из дома четыре часа назад. За это время она могла успеть доехать до города и даже дойти до района, где живут ее родственники. - Неужели она так хорошо знает Фес? Она может заблудиться уже на улицах Феса! – сказала Замиля. - Но разве сид Абдул или сид Али не должны нам позвонить, когда Хадижа явится в их дом? – возмутилась Дайнаб. - Подождем, - решил сид Рахим. – Что-то мне подсказывает, что именно туда и направилась обиженная девчонка! И я уверен: нам обязательно позвонят, когда разберутся, что случилось! - Хадижа солгала, что мама отпустила ее на медину за золотом, она может обмануть и сида Али, и сида Абдула, сказав, что наша семья позволила ей поехать на праздник. Разве не так? – заподозрила Дайнаб. - Значит, золото она хотела купить в лавке для невесты, если решила отправиться в Фес на свадьбу, - догадалась Замиля. - Сида Абдула обмануть трудно, - усмехнулся дед. – Он всё поймет, а, зная нрав Фарида, не поверит, что мой внук мог отпустить Хадижу одну на праздник, если сам уехал в Марракеш за другой женой! - Что ж, мы подождем звонка из Феса. Время потянулось медленно, дед и мать остались сидеть в гостиной, а сестер отправили на кухню приготовить свежий чай и принести к нему ещё чего-нибудь. Пока девушки занимались делами, отец с дочерью говорили о том, чем может закончиться история с исчезновением Хадижи. - Мне так не нравится улыбка Дайнаб, она даже не старается ее спрятать, - посетовала лара Джабира. – Глупая дочь надеется, что Зухра будет ей благодарна за то, что Дайнаб выпустила Хадижу на медину. - Фариду это вряд ли понравится. Как бы он и сестру не наказал! Но меня беспокоит то, как поведет себя твой сын с женой, Джабира! - А что такое? Чего вы боитесь? Хадижу он накажет, конечно. А как же иначе? - Это так. Дома он может поступить с ней, как ему будет угодно, но если Хадижа в Фесе у родственников, которым тоже не нужна огласка, то Фарид должен подыграть им, сделать вид, что верит тем объяснениям, которые они придумают в оправдание поступкам Хадижи. - Да-да, Фариду надо подсказать, как себя вести. Вернется из Марракеша, пусть отдохнет и всё обдумает, а потом отправляется за Хадижей. …Их предположения оказались верны. Ближе к полуночи раздался долгожданный звонок из Феса из дома шейха Али. Сид Али сообщил, что Хадижа добралась благополучно, все были рады увидеться с ней, но они настаивают, чтобы и вся семья Фарида завтра прибыла на свадьбу Каримы, куда отпустили сегодня на «праздник хны» жену Фарида. - Что я говорила?! – возмутилась Дайнаб, стоя возле деда с чайником в руке. – Хадижа и там наврала, что ее отпустили! Пусть Фарид ей язык выдернет за ложь. Ведь ложь – это харам! - Замолчи, Дайнаб! Хорошо, что всё закончилось благополучно: Хадижа невредима. С ней ничего не случилось, с ребенком тоже. Это главное, - повеселев, сказала ей мать. – После того, что с ней произошло в конюшнях, я боялась, что мы опять найдем ее в больнице! - Джабира, заметь: и в прошлый раз Хадижа ушла в конюшни тоже без разрешения! Это начинает входить у нее в привычку! Как тут не вспомнить ее своевольную мать и сестру Самиру… - Меня тоже беспокоит, что Хадижа так себя ведет, - согласилась женщина. - Дедушка, а когда ты будешь звонить Фариду? Утром? Ты не проспишь? - Дайнаб, тебе так хочется, чтобы Фарид узнал плохие новости как можно раньше? Ему и так предстоит везти к нам Зухру, не думаю, что ему хочется возвращать ее в наш дом, так к чему наваливать на него ещё и эту новость? Приедет - тогда узнает! Замиля согласилась с матерью: - Не вздумай, Дайнаб, звонить Фариду! Пусть дедушка решает, когда сообщать нашему брату о Хадиже! - Всё! Пора идти отдыхать. Завтра нас ждет непростой день, - распорядился сид Рахим. Замиля послушно вышла из гостиной, с дивана устало поднялась и ее мать. - Завтра порог нашего дома переступит Зухра. Аллах да сохранит нас! – с этими словами женщина тоже отправилась следом за Замилей наверх, сделав и младшей дочери знак уходить. Дайнаб ничего не оставалось, как убраться из комнаты. Дед отключил из сети телефон, смотал провод и под мышкой понес аппарат к себе в комнату. Впрочем, к чему нужны такие предосторожности? В Марракеше в риаде телефона, кажется, нет, сломан. С Фаридом можно связаться только по сотовому. Но у Дайнаб не было его номера – записная книжка с номерами телефонов хранилась у матери. «Что со мной? Зухры ещё нет рядом, а я уже веду себя так, чтобы вызвать ее одобрение. Хадижа сбежала от второй жены в Фес, а я наоборот – тороплю события, хотя рядом с Зухрой буду чувствовать себя униженной. Так было всегда. Но отчего мне так не терпится, чтобы Фарид с Зухрой узнали о побеге Хадижи? Надеюсь, что Зухра вернется к нам уже первой женой? Ведь Хадижа всё для этого сделала, сама расчистила для нее дорогу». … В это самое время Фарид, когда его домочадцы уже расходились по комнатам, только подъезжал на междугороднем такси к Марракешу. Это была утомительная поездка, ведь мужчина, едва вернувшись днем из Марракеша, оказавшись дома, не успел отдохнуть, как опять оказался в пути! К тому же, ехать пришлось в набитой попутчиками машине. В гранд-такси помещается пять пассажиров, кроме водителя. Фарид был рад, что люди согласились потесниться ради него. Но попутчики оказались шумными и говорливыми, поэтому за пять часов в дороге Фарид, мечтавший о том, как бы ему вздремнуть, не смог закрыть глаза ни на минуту. Поделился и запасами еды, которую для него собрала в дорогу мать. Только подъезжая к городу, соседи по такси угомонились, и Фарид смог недолго побыть в тишине, обдумать план действий. Его одолевали неприятные чувства: когда выезжал из Мекнеса, то вспоминал проступки Хадижи, злясь на жену, но с приближением к Марракешу, где должен будет забрать вторую жену, как-то объяснив, почему изменил своё решение, Фарид всё сильнее раскаивался в поспешном решении. Во всем была виновата Хадижа! Вывела его из себя! И он тут же помчался в Марракеш за Зухрой, а надо было остыть и принимать решение на холодную голову. Увидев издали темный силуэт башни Кутубия на фоне багрового закатного неба, Фарид трусливо подумал, что у него ещё есть шанс вернуться назад без Зухры. Ну и что с того, что вынужден был напрасно прокатиться в соседний город за много километров? Потраченное время пойдет ему на пользу, научив, что принимать решения не следует сгоряча. Сейчас такси высадит его и попутчиков у ворот медины, и Фарид отправится на площадь Джемма-эль-Фна, где прежде всего хорошенько поест. Мужчина чувствовал, как проголодался. Потом навестит в риаде Зухру с теткой, узнает, смогли они продать браслет или нет, переночует и рано утром вернется на стоянку такси, возьмет машину и отправится один, без Зухры, назад в Мекнес. Зухре неоткуда узнать, что он поехал за ней, но если поймет, то ему трудно будет устоять перед ее натиском. Он ведь знает, как хочет Зухра вновь переступить порог его дома! Но нет, это ни к чему, он понял, пока обдумывал семейные дела. Нет, пусть уж каждая жена живет отдельно! Он ошибся, потратив время на поездку. Вот так бывает, когда гнев бежит впереди, а ум – позади! Выйдя из машины, пройдя под аркой мощных старинных ворот, Фарид зашагал по медине, направляясь к известной всему Марокко площади. Как раз в это время там и разворачивались действа, которые повторялись каждый вечер: работали фокусники, заклинатели с дрессированными кобрами и акробаты, выступали народные сказители и танцоры, прохаживались жители Марракеша, гуляющие целыми семьям, и бродили многочисленные туристы. Фарида всё это не интересовало, он собирался перекусить в одной из палаток жареным мясом и проведать дела в своей палатке, где заправлял торговлей фруктами нанятый им молодой, но шустрый дальний родственник, которому Фарид доверял. Вскоре мужчина оказался в густой толпе на площади, куда стремился попасть. Фарид окинул взглядом место: это днём площадь довольно просторная, людей не много. А вечером она превращается в огромный ресторан. Как по мановению волшебной палочки, всюду возникают переносные ресторанчики, еду готовят на огромных мангалах. Если смотреть сверху, с террасы одного из ресторанов, расположенных по периметру площади, создаётся впечатление, что ты на огромной кухне. Всюду валит дым, что-то коптится, жарится и благоухает немыслимо! Еду подают тут же, на раскладных столах с лавками. Никаких скатертей, бумажных подложек или ещё чего-то подобного. Но еда изумительная! Фарид любил здесь пообедать не только мясом, но и таджин съесть, любой – из баранины, телятины, курицы и даже рыбы, приготовленный на углях в глиняной посудине с конусообразной крышкой. Но и просто мясо здесь было нежное, ароматное, таяло во рту. Голодный мужчина не стал затягивать с поздним ужином, быстро выбрал место за одним из столов, купил таджин, и когда насытился, решил побродить по площади прежде, чем появиться перед второй женой в риаде. Его дом располагался недалеко от площади Джемма-эль-Фна – идти до него было не больше двадцати минут. Медина в Марракеше, как и в Фесе, тоже запутанная - в отличие от медины Мекнеса, но состоит из значительно более широких улиц, чем в Фесе, а дома выкрашены в яркий цвет, они красноватые из-за охры. Фарид прошел мимо толпы у места, где взрослые мужчины развлекались закидыванием кольца на конце удочки на горлышко бутылки. В такой массе людей можно потеряться, если бы не строгий стройный минарет Кутубии, высящийся над городом, как самое высокое строение в Марракеше, видное на многие мили вокруг. В час намаза с него из динамиков звучит одинокий, пронзительный голос муэдзина, призывающий мусульман к молитве. Фарид любил «красный город», но всё-таки чувствовал себя не так уютно, как в Мекнесе – там он был дома. Теперь же он, не торопясь, пробирался через самую гущу медины, направляясь в риад, чтобы, наконец, отдохнуть, выспаться. Но хотя идти было недалеко, пришлось пробираться через горы мусора, лавируя между осликами, мопедами в парах дизеля и чада, сквозь толпы горожан и туристов. В какой-то момент Фариду показалось, что он слышит голос Зухры, а глаз зацепил в толпе двух женщин, которых он тут же узнал. На площади на его пути сидели гадалки, несколько человек тут и там. Но одна из них - колоритнейшая для туристов личность – затрапезная бабка в жутких лохмотьях, сидя на крошечном стульчике, раскладывала на грязной тряпице замусоленные карты. При этом она спорила с молодой туристкой, требуя за гадание не менее десяти дирхам. Девушка дала двадцать дирхам, купюра тут же исчезла за пазухой старухи. Сдачи не нашлось, и женщины заспорили. Тут же вмешалась другая гадалка, нагло требуя от жертвы обмана ещё пять дирхам за то, чтобы на несчастную не было наложено проклятие древних колдунов Магриба. - Зухра! – задохнулся от ярости Фарид, узнав в гадалках вторую жену и ее тетку. – Так вот чем они занимаются в мое отсутствие! Я могу прямо сейчас при свидетелях – даже не при четырех, а в присутствии нескольких десятков свидетелей дать развод Зухре! Как она может? Чего ей не хватает?! Или не смогла продать браслет Хадижи? Кобра, ядовитая змея! Эта женщина его погубит! А он ещё и Хадижу наказать хотел! Но ведь она права, не желая жить в одной семье с Зухрой. Ведьма! Снова занялась гаданьем на площади, а там и к колдовству вернется. Он и знать не будет, чем занимается Зухра, пока он в Мекнесе или ещё где-то делами занимается… Фарид подошел к женщинам и молча стоял в толпе в ожидании, как быстро они смогут его заметить. Но гадалки были так увлечены своим ремеслом, что даже взгляд в упор не возымел на Зухру воздействия. И только когда он протянул руку Зухре «для гадания» и услышал в ответ: «Десять дирхам вперед!», то не выдержал и сам схватил молодую женщину за кисть руки. Зухра взвизгнула и начала вырываться. - Я с тобой развожусь! Талак! Я с тобой…, - зло произнес Фарид, и только тогда Зухра опомнилась, узнав мужа. - Фарид! Как? Ты всё ещё в Марракеше? Так и не уехал к жене? Как же Хадижа там без тебя?... Так ты следишь за мной? – наконец, дошло до неё. - Так вот чем ты занимаешься! Разве я тебе не запретил гадать и колдовством промышлять?! - А ты решил меня подловить? Развод хочешь дать? Специально выждал, когда мы с теткой выйдем на площадь, и я решу ей немного помочь! - Собирайся, немедленно идем домой! – приказал Фарид, потянув ее за собой. - Тетка! … Я не могу ее бросить одну на площади!... Мне надо забрать у неё… - Что тебе надо забрать? Вы браслет продали? Почему ты здесь? – встряхнул он женщину. – Видно, мало ты на цепи сидела. Ничему не научилась. Ещё хочешь посидеть? - Фарид, отпусти! Мне больно! Я… - Идем! Я с тобой разберусь! Ты мне расскажешь, как осмелилась жаловаться на меня шейху! Думаешь, я терпеть буду твои фокусы? Зухра испуганно замолчала, то и дело оглядываясь на оставшуюся на площади тетку. - Фарид, браслет у моей родственницы! Вдруг на нее нападут? Отберут и заработанные деньги, и золото? Мы не встретились с тем человеком, который может купить куски браслета. - Какие куски?! Ты о чем? - Браслет… сломался. А торговец обещал прийти позже, но боюсь, что он обманет тетку, если увидит, что она одна. - Иди к ней, забери браслет и сразу возвращайся! Он подождал немного, пока Зухра вернулась. - Вот, держи! – протянула она мужу два обломка некогда широкого золотого браслета. - Это… что? Как?! Что ты сделала с браслетом? Зачем сломала?! - Специально сломала, - спокойно ответила Зухра и деловито объяснила: - Лом дешевле, но тот торговец все равно деньги дает за вес золота, а не за украшение, не за ювелирную работу. Зато не так опасно. Да и браслет был весь в царапинах. Цена уже все равно была бы не та. Фарид только вздохнул. Он теперь устало шел к дому, даже не оглядываясь на Зухру. Говорить не хотелось. Голод больше не мучил, хотелось только спать. Зухра, не понимая, что ожидать от внезапного появления мужа, просто шла за ним молча, стараясь ничем ему не досаждать. Показался риад. Фарид невольно осмотрел фасад здания, требовавший ремонта не столько со стороны улицы, сколько изнутри. «В принципе ведь неплохое здание, но совершенно запущенное, незаметно превратившееся в склад. Частично дом был всё-таки отремонтирован, но это всего лишь несколько жилых комнат. И требуется много, очень много денег на то, чтобы сделать полноценный ремонт и превратить хотя бы половину риада в гостиницу для туристов, которая станет приносить доход, о чем ему не раз приходила в голову мысль. А меньшую части дома можно оставить под небольшой склад. Фарид велел Зухре идти в комнату. Сам же открыл дверь в другую - крохотную каморку, в которой помещалась одна кровать. В риаде была одна отремонтированная ванная комната, но уже такая ужасная – вода текла плохо, душевая кабина, которую Фарид не так давно установил, не мылась, казалось, лет сто, повсюду наблюдался налет плесени… Мужчина испытал отвращение при виде подобной неряшливости, его даже передернуло. Вернувшись в комнату, почувствовал и там сырость, как в подвале. А что – ведь комната выходит не на солнечную сторону. «А на кондиционер нет денег», - подумал Фарид. Но летом здесь приходится спасаться от жары, как было сегодня днем, когда дед Рахим отлеживался некоторое время перед дорогой в этой самой комнате, а зимой здесь жить – страдать от сырости и холода. Впрочем, если Зухру перевезти в Мекнес, то дом снова опустеет, жить здесь будет некому. А они с дедом бывают в риаде наездами, только когда надо заниматься очередным урожаем или когда сид Рахим едет к себе в Берберию к женам - через Марракеш, останавливаясь в риаде, как поступает и сам Фарид при поездке в цитрусовые рощи. Предупредив Зухру , что утром у него будет с ней важный разговор, Фарид закрыл дверь, велев не беспокоить, и буквально свалился на постель от усталости. Когда с площади вернулась тетка, недоумевавшая, почему куда-то исчезла Зухра, ничего толком не объяснив, Фарид уже крепко спал. Женщинам оставалось только прикидывать, для чего вернулся Фарид, если он вообще уезжал из города. Но Дайнаб не позвонила, чтобы предупредить подругу. Или у нее забрали сотовый, или …. Фарид никуда и не уезжал, отправив в Мекнес деда Рахима. А сам остался – для чего? - Будь осторожна, Зухра, твой муж может с тобой развестись. Он что-то задумал. Твоя ошибка – нападение на его первую жену. Вдруг и просьба продать браслет – тоже ловушка? - Может быть, - задумалась Зухра, припомнив, как Фарид на площади попытался снова произнести «талак!». А ведь он и после никяха сразу же хотел дать ей развод. Зухра поежилась от холода и потому, что почувствовала себя неуютно. Она так долго добивалась Фарида, потерять его теперь не хотелось. Зачем она пошла сегодня на площадь? Заработать лишнюю сотню дирхам? И потерять намного больше: мужчину, и его деньги, и его дом… И его любовь… «Интересно, как поживает Хадижа? Что она думает о поездке Фарида? Наверно, ждала его возвращения сегодня днем. А он все еще здесь. Если бы я могла позвонить ей, то сказала бы, что Фарид рядом со мной!» - сожалела Зухра об упущенной каверзе. 16. Часть 13. Глава 16. Звонок из Мекнеса. Фарид и Зухра на рынке. Зухра вместе с теткой рано утром приготовили завтрак, сходили за лепешками. Потом старая женщина вернулась к себе домой, а Зухра стала ждать решения участи, чем, судя по вечернему предупреждению, собирался заняться Фарид, как только проснется. Мужчина спал долго, но Зухра боялась его будить. И только телефонный звонок вырвал его из сна. Зухре не было слышно, о чем шел разговор, но она поняла, что Фарид разозлился. Он столько раз вскрикивал, возмущенно переспрашивал, говорил с угрозой и несколько раз упомянул Хадижу. В Мекнесе что-то случилось! Но что? А войти в его комнату и просто спросить Зухре в голову бы не пришло, потому что ее любопытство могло обернуться против нее же самой – она это понимала. Наконец Фарид открыл дверь комнаты и крикнул: - Ставь на стол завтрак. Когда поем - пойдем на медину к вашему торговцу, надо срочно продать браслет. Потом ты быстро соберешь вещи, я отвезу тебя в Мекнес! Я решил, что ты вернешься туда, где жила раньше. В мой дом! – уточнил он с усмешкой, увидев, какая досада отразилась на лице второй жены, наверное, решившей, что ей снова придется жить по соседству с лавкой кормов. Зухра удивилась, но расспрашивать не стала. Она была рада, что ее ожидания не оправдались. Ведь она плохо спала ночь, думая, какому наказанию подвергнет ее Фарид: неужели снова посадит на цепь?! Тогда и тетка не сможет помочь. Не осмелится идти против мужа Зухры. А она потеряет возможность бывать не только в городе, но даже в маленьком дворике. Ну почему она пошла на площадь, где ее опять потянуло погадать и заработать немного денег? Перекусив вместе с Зухрой, Фарид, так ничего не рассказав, повел её на медину. Убедившись, что не забыл захватить с собой обломки браслета, Фарид велел Зухре вести его к тому торговцу, с которым им с теткой не удалось встретиться накануне. Сделка совершилась быстро и просто. Отказавшись от покупки украшений в обмен на золотой лом, но получив деньги, Фарид и Зухра немного побродили по медине. Женщине показалось, или Фариду нужно было время, чтобы успокоиться? Так что же произошло? Неужели… что-то случилось с Хадижей? Она могла потерять ребенка и тогда… Тогда она – Зухра – станет единственной женой, которая подарит ему желанного сына! По крайней мере, раньше, чем Хадижа! Но она опять не стала ни о чем расспрашивать, а просто шла, не торопясь, рядом. Воздух позднего утра был пронизан легкой дымкой, всюду цвели апельсиновые деревья, распространяя вокруг нежный аромат. Между районом, где находился их риад, и площадью «Отрубленных голов» тянулись сады. «Почему Фарид забыл о необходимости срочно собираться в дорогу и повел меня на рынок?» - всё время задавала себе вопрос Зухра. На суке в маленьких торговых улочках царил хаос. Как и другие города Марокко, Марракеш был поделен на отраслевые кварталы: сапожников, ювелиров, жестянщиков, кузнецов и других ремесленников. Зухра шла с мужем, остро чувствуя восточный шарм района: тысячи ремесленников работали прямо на улицах и тут же продавали свои изделия. Но Зухра вела его к торговцу золотом, туда, где приметила одно симпатичное украшение. Она не переставала удивляться Фариду: он неожиданно согласился купить ей ожерелье, и допытываться до причины резкой смены его настроения она не хотела, чтобы не спугнуть удачу. Скромное, но симпатичное ожерелье вскоре оказалось на ее шее, было куплено и ярко-желтое платье-ткшейто в соседней лавке, и Фарид тут же предложил вернуться в риад, чтобы собираться в дорогу. Они заторопились, шли по медине, а в воздухе витали сотни запахов: мяты, кожи, краски, воска, дерева, корицы, серы, железа… Как ни странно, Зухра смогла выделить каждый запах по очереди, а потом ее вдруг затошнило. Догадавшись, что происходит с беременной женой, Фариду тоже едва не стало дурно. Как – опять?! Он и Хадижу не мог видеть, когда ее начинало тошнить, но теперь наступила очередь Зухры… Но женщина смогла справиться с состоянием, и они двинулись дальше по медине. На их глазах вырезали деревянные фигурки, лепили керамические изделия, делали знаменитые бабуши. Зухре тут же захотелось получить кожаные розовые тапочки, расшитые стеклярусом. Фарид не стал сопротивляться и молча купил. На медном рынке Зухра решила присмотреть чайник. Медный рынок – самый громкий. Здесь стучат громче, чем в районе кузнецов. Поэтому чеканщики очень плохо слышат и разговаривают между собой криком. У Зухры разболелась голова, и, купив небольшой чайник, они немедленно оттуда ушли. Проходя мимо очередной небольшой ювелирной лавки, Фарид уже сам от себя купил Зухре золотое кольцо с выпуклым бутоном розы на овальной плоскости. - Машалла! Какая прелесть! – восхитилась Зухра, когда Фарид надел ей кольцо на палец. – Я видела в Мекнесе в лавке Юнуса подвеску с похожей розой. Ты мне ее купишь? - Хорошо. Мы сходим на рынок золота и купим тебе пока только часть украшений из тех трех килограммов золота, которые я обязался при шейхе подарить тебе. Зухре стало не по себе. Фарид вел себя как-то странно. Что происходит?! Но она так и не посмела задавать вопросы, решив, что и так обо всем узнает, оказавшись под одной крышей с Дайнаб. Быстро собрав вещи, которых у Зухры было совсем немного, и простившись с теткой, они с Фаридом направились на стоянку такси. И только в машине, оказавшись вдвоем на заднем сидении, Фарид тихим голосом, говоря почти шепотом, рассказал ей, что именно он хочет получить от нее взамен исполнения ее желания скорее оказаться в его доме. - Конечно, Фарид, я не собираюсь ссориться с Хадижей! Стану ей сестрой! - Ни слова о том, что ты была в конюшнях, что ударила ее и забрала браслет. Забудь о браслете! Добившись от Зухры клятвенных обещаний мирно сосуществовать с Хадижей в семье, Фарид велел не беспокоить его до самого Мекнеса. Он откинулся на спинку сидения и постарался уснуть, ведь ночью он не успел отдохнуть, хотя и спал долго. Зухра, подумав, что Фарид, закрыв глаза, уснул, отвернулась к окну и стала смотреть на пальмовые и оливковые рощи, мимо которых проносилась автомашина, на горы, за их спинами удалявшиеся к горизонту по мере того, как они все дальше отъезжали от Марракеша. Она предалась мечтам, как вернется в Мекнес и поставит бразильскую жену Фарида на место. У неё будет для этого много возможностей. Мало ли что она наобещала? Но Фарид уже дал понять, что им с Хадижей придется жить одним в доме до его возвращения со свадьбы сестры. Он решил оставить двух жен наедине, дав им шанс сблизиться, подружиться. Но это были только слова, не больше. Зухра видела в его глазах мстительные огоньки и понимала, что Хадижа сделала что-то такое, за что Фариду не терпелось с ней разобраться, отомстить девчонке, но не своими руками. «Тем лучше: что бы я ни сделала, как бы ни поступила с Хадижей, что бы между мной и ею не произошло, Фарид останется на моей стороне. Значит, у меня развязаны руки», - радовалась Зухра. Как же она ненавидела Хадижу – за все, что пришлось испытать по ее милости, а у Зухры много было к ней претензий: Фарид развелся с ней, чтобы взять в жены девушку из подходящей семьи. Хадижа отняла у нее Фарида и считала его своим, она получила от мужа не только статус, внимание, его время, ночи, но и золото, и одежду. А Зухра тем временем ютилась в лачуге в ужасном тупике возле лавки кормов для животных. У нее не было ни красивой одежды, ни золота, даже еды иногда не было! Зухре не хотелось вспоминать, что она сама приехала в Мекнес, чтобы оказаться ближе к Фариду. Останься она в Марракеше – жизнь ее была бы намного устроенней. Но молодая женщина, то теребя под платком украшение, то вращая кольцо на безымянной пальце, откинув голову на подголовник сидения, прищурив глаза, продолжала предаваться мыслям о сладкой мести, которой она подвергнет Хадижу. Фарид сидел рядом и тоже не спал, только делая вид. В душе он не был так спокоен, каким казался Зухре. И было - отчего: когда он позвонил утром деду, чтобы расспросить, что нового в доме, то понял, что старик темнит. Что-то произошло, но ему не желают рассказывать. Что ещё случилось?! Разве мало им, что Хадижа устроила настоящую истерику, отказавшись принять вторую жену? Неужели позвонил ее отец? Но всё-таки Фарид добился признания от деда: оказывается, Хадижа самовольно уехала в Фес к родственникам, в доме которых началась свадьба. А семья, не подозревая об этом, весь вечер ее искала по Мекнесу, не зная, что и думать. Хорошо, что Зухры уже не было в городе, иначе они бы могли решить, что Хадижа вновь оказалась в ее руках! И хотя дед не произнес слово «побег», но Фарид понял всё правильно: его жена сбежала! Она не стала брать с собой золото – по словам деда, оставила и свои вещи, и одежду, но она уехала к родственникам, которым она нажалуется на него, она позвонит и в Бразилию – он уверен! Фарид был так зол на Хадижу, что готов был дать ей развод прямо сейчас. Но его останавливало только то, что тогда первой женой станет Зухра. Нет, вот этого он и сам не хотел. Как бы он ни был увлечен бывшей женой, которую судьба ему вернула, но первой женой в его семье должна оставаться Хадижа – это было удобно и выгодно во всех отношениях. Дед успел много сказать разных правильных вещей, которые сейчас Фарид мысленно и перебирал. Аллах, за что ему это? Почему Хадижа не желает его поддержать? Скоро предстоит ехать в Египет, а в Марокко остается столько нерешенных дел! Как же он устал. Даже сегодня ему вместо отдыха придется почти сразу, как только введет Зухру в дом, ехать вместе с дедом в Фес за Хадижей. «Нет, я не останусь на праздник – накажу Хадижу, вернув ее домой. И там поставлю обеих жен друг перед другом и велю признать, что они обе – мои законные жены», - твердо решил мужчина навести порядок в семейных отношениях, как и наказать обеих женщин, которые должны понять, что их воли не существует, что их желания для него – ничто, если не совпадают с его желаниями. И они должны полностью ему подчиниться и всё делать, думать, поступать так и только так, как он сочтет нужным! Поездка по дневной жаре (хорошо еще, что не по длинной дороге через ущелья и часть пустыни - через Мерзугу и Загору!) вымотала их обоих. Фарид, не надеясь на потрясенную его поведением и превратностями судьбы Зухру, захватил с собой достаточно воды, которую они пили в пути, заедая лепешками, купленными на медине. И уже к полудню, спустя пять часов пути, они подъехали к Мекнесу. Заметив издали его зеленые крыши, из-за которых «город ста минаретов» получил ещё одно название – «оливковый город», Фарид вздохнул почти с облегчением, стараясь пока не думать о том, что немного отдохнув, ему предстоит ехать за Хадижей. Он мог позвонить и предупредить, что заберет жену на следующий день. Но нет, это было не для него: Хадижу следовало вернуть уже потому, что она осмелилась проявить своеволие. А если вспомнить, как она кричала и требовала развод?! И после этого отправилась в Фес, не думая о том, что рискует жизнью ещё не родившегося ребенка?! К тому же он считал нужным поставить Хадижу на место. Как и Зухру! Злость на обеих женщин не давала успокоиться. Поэтому, едва выбравшись из такси, Фарид бодро понесся по медине к дому. Зухра едва успевала за ним, неся увесистый тюк с одеждой. Фарид шел с пустыми руками. Но вот, наконец, и знакомая улица, вот и одинокая олива рядом с их домом, вот и дверь с медным молотком в виде «руки Фатимы» вместо звонка. Это уже небольшой сюрприз от деда Рахима, как он понял… Мужчина подошел к двери первым и громко постучал, оглянувшись на жену. Зухра запыхалась, неся тяжелый узел, который, казалось, оттянул ей руки ниже колен! Но Зухра вдруг разволновалась, сердце ее бешено забилось. Как ее примут? Судьба подарила ей второй шанс, и никак нельзя было его упустить. Если она уйдет из этого дома ещё раз – всё, она потеряет и Фарида, и его семью навсегда. «Нет, пусть это случится с Хадижей! Вот если бы Фарид выгнал ее сразу же, как только вернет из Феса!» - мстительно думала Зухра, следом за Фаридом переступая порог открытой двери. Она дома! Как долго ждала этого мгновения! Встретили ее сдержанно, без принятых приветствий вроде: «Дорогая невестка, ты осветила светом наш дом!» Вели себя так, как будто Зухра уезжала куда-то на несколько дней и вот теперь вернулась. Только в глазах Дайнаб она увидела затаенную радость. Но молодая женщина решила не обращать внимания на подобные мелочи. Тем лучше! Значит, они готовы ее принять! Главное – никто не против! Её не гонят с порога, не называют «ведьмой». Она – член семьи Фарида. Как Хадижа, как Замиля, как... - Дайнаб, отведи мою жену в ее комнату! – велел Фарид, и сестра послушно забрала у невестки тюк с вещами и повела в дом. - Новая плитка во дворе? И фонтан отремонтировали? – оглядываясь, как будто видя двор впервые после долгого отсутствия, прокомментировала Зухра. - Да, Фарид сделал ремонт. Но твоя комната осталась в прежнем виде! Не волнуйся, там всё так, как было при тебе! Фарид не позволил ничего выбросить. Уничтожены только твои личные вещи – платья, которые ты оставила, мелочи разные! И то, потому что дед с дядей Омаром так захотели – отнести во двор и сжечь. Но лара Асия смогла спрятать часть твоей одежды. Помнишь вещи, которые я приносила тебе в дом у лавки? - Помню. Но ты, Дайнаб, мне больше никогда не напоминай об этом. Хочу забыть, что я там вообще когда-то жила. - Не получится, - пыхтя, поднимаясь с тяжелой ношей по лестнице на женскую половину дома, ответила Дайнаб. – Фарид наверняка решит, что тебе придется ходить за кормом для ослов во время нашего отсутствия. А кто же ещё будет заниматься этими делами? Не Хадижу ведь он туда отправит? - А что – у нее корона свалится, если сходит в лавку за кормом, ведя осла за уздечку? А мне, значит, можно? Я тоже беременная! - Она и уздечку на осла накинуть не сумеет, - хохотнула сестра Фарида. Добравшись до комнаты и прежде, чем войти внутрь, Дайнаб сказала: – Зухра, даже не в этом дело! После того, что натворила Хадижа, Фарид ее вообще из дома больше никогда не выпустит! А я думала, что вам с ней вместе придется за кормом ходить, но теперь… - А что случилось? - Она сбежала! – понизив голос, сообщила сплетница. - Как?! Да ты что? О, Аллах, куда она могла сбежать? - Сбежала к родственникам в Фес! Мы вчера весь вечер ее искали по всей медине, чего только не предположили, но так и не смогли найти. Потом нам позвонили из Феса и сообщили, что Хадижа приехала к ним на праздник! - И что дальше? – радуясь такому удачному для неё событию, поинтересовалась Зухра. - Дедушка не захотел беспокоить Фарида вечером, запретил сообщать, и сам лично позвонил ему сегодня утром. А ты, что, совсем ничего не знаешь? Брат тебе не сказал? – удивилась девушка. - Нет. Но, возможно, ему неизвестно, что Хадижа сбежала. - Точно! Сид Али так и сказал нашему дедушке, что Хадижа приехала на свадьбу Каримы, это какая-то их дальняя родственница. Она солгала в Фесе, что Фарид ее отпустил в гости на праздник! Так сид Али и нас всех приглашал, досадовал, что мы не смогли приехать. - Хитра! А что Фарид? Мне он не стал ничего говорить,- с сожалением сообщила Зухра, проходя в комнату. - Откуда же я знаю? Но дед решил, что вечером они с Фаридом поедут за Хадижей в дом сида Али, - ответила девушка, войдя следом за ней и бросая узел с одеждой перед шкафом. - Ничего в комнате не изменилось, это так. Только вот Хадижа разбила мою любимую вазу, в которой всегда стояли мои черные розы. Но ничего страшного: Фарид мне сказал, что до отъезда к нам приедет горшечник, который привезет всё, что было ему заказано. Ему так не терпится увидеть тебя, Дайнаб, - хихикнула Зухра. – После того, что с ним случилось, горшечник, кажется, снова решил найти себе невесту вместо пропавшей жены. И Зухра, раскладывая по полкам шкафа и развешивая на вешалки вещи, весело смеясь, поведала подруге историю старика из Феса, который когда-то положил глаз на сестру Фарида. - Твой брат может сосватать тебя горшечнику. Ведь история закончилась печально для его жены, которая засунула его в большой вазон, превратив в «джинна». Не знаю точно, но слышала, что ее отыскали люди горшечника, тайно вернули в его дом. Но он поступил с женщиной так же, как она - с ним: посадил в огромный сосуд, закрыл крышкой, которую залепил, чтобы было невозможно открыть, поставил его в крохотную комнату, куда запретил входить всем, кроме старшей жены. Она и кормит несчастную через небольшое отверстие в стенке горшка… А ее отцу и братьям отвечают, что нет никого там, сплетни одни… Может быть, правда, нет уже никого, бедняжка могла там погибнуть… - Не верю в это! Мы бы уже знали эту историю, если бы было правдой. Наш сосед – дальний родственник одной из жен горшечника. Забыла? Ты сама придумала страшилку! - Дайнаб, он приедет на днях, и я уверена: если старик предложит за тебя огромные деньги, твой брат на все согласится. Ведь Фариду нужны деньги, много денег: даже мне он должен купить три килограмма золота. А тут ещё свадьба твоей сестры. Продаст тебя горшечнику – получит деньги для меня и Замили, - издевалась, насмешничая, Зухра. - Устраивайся! Я иду на кухню, надо матери помочь готовить ужин, - обиженно сказала Дайнаб. Она подзабыла, какие злые шутки могут быть у Зухры. - Не переживай, я тебе помогу! Спасу от старикашки, – крикнула ей вслед возвратившаяся жена брата, потом задернула занавески на выходе в коридор, а немного подумав, закрыла и дверь. Прошла по комнате и вышла на галерею. «Как только Фарид уедет с сидом Рахимом в Фес, стоит заглянуть к Хадиже в комнату. Я должна знать, что из вещей, купленных Фаридом, у нее есть», - напомнила себе Зухра. Но что ей мешало зайти туда прямо сейчас? Ведь пока эта комната не только Хадижи, но и Фарида. А он и ее муж. Имеет право! И Зухра, переодевшись в очередное платье, купленное в Марракеше на медине перед отъездом, вышла в коридор и толкнула дверь соседней комнаты. Фарид как раз собрался выходить: надо было принять душ. - Зухра, прошу тебя никогда не заходить в комнату Хадижи без ее согласия. Мне не нужны ваши скандалы. - Я шла не в комнату первой жены, а к тебе, хабиби! – прильнула женщина к мужу. - Я сказал, а ты прими мои слова к сведению. Ты хорошо меня поняла? - Я поняла, Фарид, всё поняла! – льстиво ответила Зухра, нехотя отпуская его. - Постарайся не настраивать моих родственников против себя. Ты ведь не хочешь вновь вернуться в Марракеш? А здесь, в Мекнесе, я не смогу снимать для тебя жилье лучше той лачуги возле известной тебе лавки. - Фарид, для чего ты повторяешь мне одно и то же по нескольку раз? Я всё поняла, хабиби. Привози Хадижу, мне не терпится с ней познакомиться! - Вы познакомитесь, подружитесь, потому что у вас другого выхода не будет! – усмехнулся он. Зухра в ответ широко улыбнулась и глаза ее тоже засмеялись. - Ты так рада своему возвращению? Цени это, Зухра, - выталкивая жену из комнаты, сказал ей Фарид. И она вернулась к себе, решив кое-что переставить, навести порядок по-своему. Потом она опять вышла на галерею и встала, облокотившись на перила ажурной ограды. Вскоре увидела, как во двор вышли, о чем-то тихо переговариваясь, сид Рахим и Фарид. Они вели за собой снаряженных осликов, а потом, услышав стук, Фарид открыл дверь на улицу и впустил мужчину, который о чем-то им начал рассказывать, размахивая руками. Фарид кивал, дед тоже соглашался. Потом все трое вышли, выводя за собой ослов. Зухра собралась вернуться в комнату, но услышала, как во дворе, где-то под галереей, лара Джабира сказала старшей дочери: - О, Аллах! Бедный мой сын! Он так вымотался в эти дни, и опять надо ехать – теперь в Фес! Замиля, на твоем брате лица нет. - Мне тоже так показалось. Зухра, наверно, его по всей медине протащила в Марракеше. Купил ей платье, в котором она приехала, и золото на ней незнакомое, ты заметила, мама? - Сколько денег она из него вытянет, - вздохнула свекровь. – Уверена: теперь жены Фарида начнут соревноваться, требовать внимания, а мой сын должен будет покупать им всё поровну. Они его разорят. - Нет, не думаю, что Хадижа захочет носить платья, какие сможет позволить купить Фарид им обеим. У брата просто нет столько денег! Хадижа откажется от его подарков. И тогда Зухра тоже останется без них. - Нет, вот Зухра без его подарков не останется! Аллах, что нас ждет! Зухра слушала их разговор, стараясь ничем себя не выдать. Она только усмехалась, мысленно соглашаясь с матерью Фарида. «Я вернулась в этот дом! Я снова здесь! И очень скоро встречусь с Хадижей. Пусть она трепещет, пусть боится потерять мужа, его любовь, которой, может быть, и не было вовсе. Надо бы привести себя в порядок, чтобы Хадижа увидела меня красивой, в золоте, подаренном нашим мужем! И надо вымыть голову, а завтра отпроситься в хамам», - думала Зухра, глядя на давно захлопнувшуюся за мужчинами дверь. Родственницы вернулись в дом, а Зухра продолжала осматривать окрестности с высоты галереи. Из-за стены риада выглядывала зеленая макушка оливы. Ее ветви были неподвижны, и листва почти не колыхалась, не шумела. Наступал жаркий и душный вечер. - Они вернутся из Феса к ночи. Я успею принять душ, наложить макияж, а косметику можно позаимствовать у Хадижи, - усмехнулась она, отправляясь на поиски Дайнаб. На лестнице она столкнулась со старшей сестрой Фарида. - Замиля! Поздравляю, ты скоро выходишь замуж? Я хотела бы поехать с вами в Египет, но Фарид против. - Зухра… Нет, брат прав, тебе лучше остаться в Мекнесе. Береги малыша, - ответила Замиля, глядя на нее в смятении. Она не успела выйти из комнаты поприветствовать прибывшего брата, совсем не слышала, когда Фарид с женой вошел во двор. Впрочем, брат не стал делать большим событием то, что вынужден был привезти вторую жену в их дом. - Конечно, я сберегу ребенка, у нас с Фаридом тоже родится сын, как и у Хадижи, иншалла! - Иншалла! – вынуждена была ответить и старшая сестра Дайнаб. - О, вот и ты! – радостно воскликнула Зухра, увидев подружку, проходившую из кухни в гостиную. Оставив Замилю на лестнице, легко сбежала вниз по ступеням. Но оказалось, что Дайнаб пока занята: нужно было чистить орехи для выпечки. Зухра вызвалась помочь. Они обе уселись на диван в гостиной, поставили на столик корзину с миндалем и принялись за работу. Им было, что рассказать друг другу. Зухра решила отложить поход в душ. Успеет ещё! Лара Джабира неодобрительно наблюдала за ними, то и дело проходя мимо комнаты, откуда слышалась беззаботная болтовня двух приятельниц. Замиле, спустившейся вниз помочь матери на кухне, тоже стало не по себе после разговора с женой брата. Но что поделаешь? Эту женщину семье теперь придется терпеть, потому что она – законная вторая жена Фарида, а значит – член их семьи. Вот только как убедить Хадижу, что теперь ей придется смириться и тоже принять соперницу? Ссоры с Фаридом бесполезны: он не уступит, будет только хуже, если Хадижа станет упорствовать. Замиля симпатизировала Хадиже, и поэтому ей не хотелось, чтобы невестка потеряла ее брата, развелась только потому, что Зухра перешла ей дорогу. Об этом она и сказала матери. - Когда родится ребенок, у Хадижи появится много разных забот, и тогда она не станет так резко реагировать на то, что есть ещё одна жена, - ответила лара Джабира. - Я так хочу, чтобы Хадижа была счастлива, иншалла! – вздохнула Замиля, унося из кухни грязные полотенца, чтобы замочить их в тазу во дворе. Но свекровь Хадижи надежд не питала. Вскоре в их доме начнется настоящая война между невестками. В этом нет никаких сомнений! Женщина вспомнила ужасные слова, брошенные Хадижей в пылу ссоры с Фаридом. Как у девчонки язык смог произнести такое? Невестка была так зла на ее сына, что готова была согласиться отдать ему будущего ребенка, но получить развод. Потом лара Джабира успела поговорить с Фаридом об этом. Слова дочери Саида Рашида его сильно обеспокоили. Значит, Хадижа способна отказаться от сына, только бы получить развод, чтобы не жить вместе с Зухрой? А если так и будет? Если отец ее поддержит, ребенок останется в семье Фарида, а Хадижа, получив развод, вернется в Бразилию? - А разве не этого я хотел – иметь сына, и неважно, кто будет моей женой, которая мне его родит? - Фарид, но ребенка должна воспитывать родная мать. Так будет лучше всего! Ведь не Зухре же доверишь ты долгожданного сына! - Нет, не Зухре! - Значит, тебе придется брать ещё одну жену, которая и будет его воспитывать. Или нанимать няню. - Нет, мне не нужны ни новая жена, ни няня. Хадижа останется моей женой. Она не получит развод. - Но если она станет добиваться развода? Потребует семейного суда! О, Аллах! - И что? Кто может заставить меня дать развод жене? Никто! - Но мы и сами сможем воспитать твоего сына. Я ещё не так стара, есть и дед Рахим. - Нет, дело не в Хадиже. Развод принесет мне много потерь. Я слишком сильно завишу от ее отца и от дяди Омара. Развестись с Хадижей – снова скатиться в нищету и долги. Хадижа никогда не получит развод, пусть и не мечтает. - Тебе придется приструнить Зухру, сынок. - Так и будет, я не позволю этой женщине забыть о ее месте, - на этот раз уверенно заявил Фарид. Впрочем, когда дело касалось Зухры, лара Джабира не верила словам сына. Эта женщина стала наваждением для Фарида, и как бы тверд он ни был без нее, Зухра своим присутствие превращала мужчину в воск, из которого лепила то, что ей было надо. Неужели так будет продолжаться и дальше?