Фанфик по сериалу "Клон-3, или В лабиринтах любви"

ЧАСТЬ 14 ВСТУПЛЕНИЕ Наконец-то написана 14 часть. Она не совсем обычная, так события происходят в течение месяца, когда в Марокко наступил священный месяц Рамадан, и этот праздник и пост переживают в семьях героев в Фесе, в Мекнесе, в Рио-де-Жанейро. Правда, у меня не получилось расположить главы части в хронологическом порядке, поэтому сначала описаны события в Марокко в течение месяца почти до окончания Рамадана, а потом – то, что происходило в Бразилии, но за две недели до того, на чем мы остановились в повествовании о жизни в Марокко. Перед тем, как описать обычаи и жизнь людей во время Рамадана, я искала ответы на разные вопросы в Интернете, заходя за материалом и на исламские сайты. Думаю, что ошибки в изображении Рамадана есть. Я ведь не мусульманка, многого не знаю. Кто найдет какое-то несоответствие правде жизни, прошу мне сообщить, чтобы в дальнейшем, когда начну полное редактирование всего фанфика, я исправлю или переделаю места в тексте, учтя замечания. Хочу сказать: если обнаружится ошибка в изображении мусульманских обычаев и правил, то это произошло неумышленно. Я не преследую цель кого-либо оскорбить, задеть или посмеяться над обычаями марокканцев, мусульман. Наоборот, считаю, что надо знакомить зрителей и читателей с обычаями и нравами разных народов, населяющих мир, с разными религиями. Это необходимо в наше время для того, чтобы люди разных национальностей и рас перестали бояться и подозревать друг друга, чтобы пришли к взаимопониманию благодаря знаниям о чужой культуре. Бразильский сериал «Клон» в свое время сыграл такую роль. За 250 просмотренных серий зрители узнали и полюбили культуру Марокко, восточную музыку, арабские танцы и кухню. Относительно Бразилии и Рио-де-Жанейро – мы давно знакомы с этой культурой по многим бразильским сериалам. Но культура Востока в «Клоне» стала открытием для многих. А сейчас на канале «Домашний» идет турецкий сериал «Великолепный век». Там не раз в почти 90 сериях показывали и Рамадан, и турецкую кухню, и мусульман. Так как я продолжала писать 14 часть фанфика в июле-августе, когда мусульманский мир отмечал Рамадан, я не устояла против того, чтобы и герои фанфика пережили это событие. Восток – дело тонкое, но ещё и очень интересное и привлекательное своей экзотикой! Жду замечаний, в чем я не права или о том, что я что-то описала неверно. 1.Часть 14. Глава 1. Дядя Абдул и Нурия в Мекнесе. Наступило первое утро после отъезда семьи. Хадиже и всем остальным сид Абдул не позволил пропустить утренний намаз. Как оказалось, и здесь лара Нурия встала первой, чтобы приготовить завтрак хозяину, не надеясь на неумелых молодых хозяек. Потом поднялась Рания, которая и пришла в комнату Хадижи, давно открывшей глаза, но всё ещё лежавшей в постели. - Не хочу видеть Зухру, - простонала она, поворачиваясь на бок. – И с Ранией общаться нет желания! За стеной в комнате соперницы было тихо. Хадижа вспомнила вечер после намаза – вчера они с Ранией долго разговаривали. Беседа была какой-то натянутой, потому что обе молодых женщины чувствовали себя неловко. Совсем недавно – несколько месяцев назад – они были врагами! Но теперь всё изменилось, и Рания нуждалась в заступничестве Хадижи перед ее отцом, а дочь Саида – в ее поддержке против неожиданно появившейся соперницы. Сначала Рания неторопливо рассказала о том, как жила семья в Рио после свадьбы Хадижи. Она не стала вникать в подробности того, почему Саид решил с ней развестись, кратко и в собственном варианте изложила события своей жизни с «временным» мужем в Эс-Сувейре. Однако Хадижа, уже давно узнавшая эту историю от Фатимы и Каримы, не стала ее поправлять или уличать во лжи, понимая, в каком положении оказалась бывшая первая жена. Дочь Жади поймала себя на мысли, что с некоторых пор она ко многому начала относиться иначе. Теперь, как ей казалось, она поняла Ранию, что та чувствовала, будучи первой женой и деля мужа с ещё двумя женами. Хадижа не могла оправдать ее за прошлое отношение к матери, но уже относилась с сочувствием к тому, что Рания сорвалась, не выдержав присутствия в доме мужа более удачливой соперницы. Ведь очевидно, что отец предпочитал Фатиму другим женам. То, что Хадиже казалось естественным и правильным в доме отца, теперь, взглянув на это со стороны и пережив собственный опыт, она начала воспринимать иначе. Рания честно призналась, что это Саид устроил ее приезд в Мекнес, чтобы Хадижа не оставалась одна рядом с Зухрой. - Расскажи мне об этой женщине, - попросила она Хадижу. - Я видела ее вчера мельком: во дворе с метлой в руках и перед намазом. Что от неё ждать? Не слишком откровенничая, дочь Жади рассказала о второй жене то, что было известно всей семье. - Вот как…, - задумалась Рания. – Хадижа, тебе повезло, что ты первая жена. И ты не должна никогда об этом забывать! Старайся вести себя так, чтобы и она помнила об этом постоянно. А я помогу тебе поставить на место Зухру, иншалла. - Я не ожидала, что приедут дядя Абдул и лара Нурия. - Я тоже не думала, что поеду не одна. Но дядя Али и Зорайдэ так были напуганы тем, что Зухра напала на тебя и отобрала золото… - Рания, семья в это не верит! Говорят, что напал кто-то другой. Я не могу ничего доказать! Вот если бы найти в ее вещах золотой браслет, который она забрала у меня, тогда бы ей было не отвертеться. - Я не стала бы на это надеяться. Она же не глупа, чтобы принести в дом такую улику против себя. Нет, Хадижа, она давно продала твое золото, а на вырученные деньги купила себе что-нибудь. Как я успела заметить, на ней было золото – в ушах, на руках, на шее. - Наверно, Фарид купил ей золото на никях, - с досадой ответила Хадижа, отворачиваясь в сторону. - Хадижа, эта женщина опасна. Если она пыталась убить тебя только за то, что ты стала законной женой Фарида, от нее и дальше можно ждать что угодно. - Думаешь, она попытается ещё раз меня задушить? – горько усмехнулась девушка. - …столкнуть с лестницы, отравить, да что угодно! Тебе надо быть настороже! НАМ надо быть внимательными. Но именно для этого Саид и отправил меня к тебе. Но ты должна знать, что твой отец потребовал от меня подробных отчетов. Я буду звонить ему время от времени, чтобы он не волновался, как и сид Али, и Зорайдэ, и твоя мать. - Мама за меня очень переживает, - кивнула Хадижа. - Я ее понимаю, - согласилась Рания совершенно серьезно. – Я тоже очень тревожусь за Мунира. Но я могу разговаривать с сыном по телефону, твой отец разрешил мне. Мой сын пожаловался, что Фатима его побила! - Не может быть! За что? – не удержалась дочь Саида, подумав, что Фатима не могла ударить или даже побить, как выразилась Рания, без причины. Что же такое натворил ее братик?! - Как видишь – это возможно, неважно – за что! Какое преступление может совершить восьмилетний ребенок, чтобы его зло отшлепать? Хадижа осторожно промолчала. Лично она никогда не подняла бы руку на Мунира, и не только потому, что отец всегда говорил: «Обидеть моего сына – обидеть меня». Но Фатима отчего-то не сдержалась. И вдруг Хадижа вспомнила: Фатима же сама рассказывала, как Мунир умышленно сломал очень ценное и красивое ожерелье, подаренное ей Саидом. Но говорить об этом девушка не стала. Ранию не убедишь, что ее сын в чем-то виноват. - Не расстраивайся, Хадижа, мы с тобой постараемся поставить на место вторую жену! Я уверена, - убедительно произнесла женщина. Но Хадижа в это не очень верилось. - Рания, я тебе благодарна за то, что ты приехала ко мне. Но Зухру не так просто пронять. Ты уедешь, Фарид вернется домой, и тогда всё вновь будет зависеть от него. А он на ее стороне. Он … её… любит, - через силу заставила себя произнести ужасную правду дочь Саида. - А от Саида твой муж зависит! Уверена, твой отец уже ищет способ прижать зятя! Если Фарид не будет относиться к тебе достойно, то и ему будет плохо – твой отец об этом позаботится. Если твой муж будет позволять второй жене неуважительное отношение к тебе, то твой отец заставит их обоих пожалеть об этом. - Он может, - согласилась Хадижа, подумав: «Но мне нужно не только уважение и достойное отношение, а любовь Фарида. И мне не нужна соперница!» Этот разговор состоялся вчера незадолго до сна, а сейчас Рания заглянула к ней в комнату и тихо спросила: - Хадижа, ты уже проснулась? - Да, - нехотя ответила девушка. Потом Хадижа умылась, оделась, совершила намаз, умудрившись не опоздать. Внизу к ней присоединились Нурия и Рания. - Почему нельзя молиться в комнате? Обязательно спускаться на первый этаж? У вас так принято? – спросила Рания. - Нет, каждый молится у себя. Это желание дяди Абдула, - предположила Хадижа. - Заметь, Зухра не пришла! - Надеюсь, что дядя Абдул это заметит. - Но он уже ушел! - Он узнает! Я ему напомню. Спрошу, кому позволено не совершать намаз, - пообещала Рания. Хадижа испуганно промолчала, мысленно не согласившись с бывшей женой отца. Зачем провоцировать кобру? Пока Зухра их не трогает… Когда они отправились завтракать, на кухне не было ни сида Абдула, ни Нурии. Дядя Абдул уже отправился на медину встретиться со знакомыми, а Нурия, обнаружив, что не хватает некоторых продуктов, к которым привык хозяин, ушла за покупками на местный рынок. За столом сидела Зухра и пила кофе с печеньем. Она встретила Хадижу и Ранию вызывающим и насмешливым взглядом. Так как женщин познакомили сразу после приезда в дом Фарида, то Рания уже на правах знакомой требовательно спросила: - Зухра, отчего ты пропустила намаз? - А тебе-то что? - Отвечай! Вспомни, кто ты в семье. Ты только вторая жена! Насколько мне известно, ты не отпрашивалась у Хадижи. - Что?! – зло рассмеялась Зухра. – Я должна у кого-то отпрашиваться? - Дядя Абдул поинтересуется твоим отсутствием, и что же Хадижа сможет ответить? Если у тебя начались «нечистые дни», ты могла бы предупредить первую жену об этом. Ведь женщина в таком состоянии не может молиться, это харам. - А почему сама Хадижа меня не спросит? - Потому что об этом спрашиваю я! - А ты кто? Я не боюсь твоих родственников, Хадижа! – ответив Рании, Зухра повернулась к первой жене Фарида. - Тебе не надо нас бояться. Но ты должна помнить свое место и с уважением относиться к первой жене! – настойчиво гнула свое Рания. Но Зухра не обратила внимания на ее слова, сказав Хадиже: - Мне безразлично, что ты первая жена! Нечего мне указывать! Хотите воевать со мной? Что ж, я не против. Но и ты, Хадижа, помни: не ты одна родишь наследника цитрусовых плантаций! А когда вернется Фарид, я пожалуюсь ему на тебя и твою родственницу! - Осторожно, Зухра! – покраснев, возмущенно произнесла Рания. – Я здесь по желанию отца Хадижи. Я буду обо всем ему рассказывать. Не думаю, что ваш муж поблагодарит тебя за то, что отец Хадижи поссорится с ним из-за твоего поведения! Зухра оценивающе оглядела Ранию с ног до головы, слегка сощурив глаза. Отхлебнув кофе, она сказала: - Не стоит мне угрожать отцом Хадижи. Фариду, я думаю, его отношение к нашей семье без разницы. - Ты так думаешь? - вздернув подбородок, спросила Рания. - Да. А если твой отец, Хадижа, заставит Фарида развестись с тобой – тем лучше для меня. Фариду нужен только его ребенок, которого ты ему родишь. Он заберет у тебя сына, а тебя вернет отцу! Жалуйся, я буду только рада, потому что наступят последствия, выгодные для меня. И пока Хадижа, задохнувшись от ее наглости, открывала-закрывала рот, не находя слов, чтобы ответить, Рания продолжала: - Ошибаешься! Саид Рашид может поступить с Фаридом так же, как с моим временным мужем Хасаном. Неужели ты не слышала эту историю? Вижу – что-то вспоминаешь… Саид оставит твоего мужа без денег и лишит его бизнеса! Хадиже стало неловко от ее слов, а Зухра, наконец, испугалась. Она не разбиралась в делах Фарида, но понимала, что если он лишится денег и сочтет виновной в этом ее, то и от нее он может отказаться. Поняв, что одержана небольшая победа, Рания удовлетворенно посмотрела на противницу, а затем предложила Хадиже позавтракать. Благодаря ларе Нурии нашлись лепешки и вареные яйца, сыр и масло. ведь никто из хозяек и не пытался приготовить завтрак. Во всяком случае – сделать это так рано. Рания лично заварила чай Хадиже и себе, поздно догадавшись, что могла бы заставить это сделать и Зухру, закрепляя за собой победу. - В следующий раз, Зухра, когда первая жена пожелает выпить стакан мятного чая или кофе, ты его приготовишь. Раз уж в вашем доме нет прислуги, то действовать надо по обычаю: младшая жена обслуживает всех старших жен. - Ты не жена Фарида! - Конечно, но я гостья первой жены, - отчеканила Рания. Зухра не собиралась сдаваться. - В Коране, насколько я знаю, не говорится, что жены одного мужа должны делиться на первых, вторых и так далее. Многоженство разрешено, муж может иметь и четырех жен, но покажи мне место в Священной книге, где сказано, что может быть первая жена, которая главнее других! - Вот как? Аллах! Да неужели ты Коран читала? Наверно, ты была невнимательна. Надо будет спросить у сида Абдула, когда он вернется. Дядя Абдул всё знает, он сможет найти тот аят или хадис, где об этом говорится! Но это общеизвестный факт, ставший традицией, с которым не поспоришь. Но Зухра нагло рассмеялась и ответила: - Он не сможет найти таких слов в Коране, потому что их нет. Я ходила к шейху перед тем, как Фарид совершил со мной никях, и задала ему этот вопрос. Он не смог мне показать аят про очередность жен. - Это не значит, что Аллах ничего не говорил о положении жен в семье. А дядя Абдул знает ответы на все вопросы, касающиеся ислама! - Так спроси у дяди Абдула, - вставая с пуфика, посоветовала Зухра и вышла из кухни. - Змея кусачая! – прошипела ей вслед Рания. - Кобра! Как же я ее ненавижу! – простонала Хадижа, когда соперница их покинула. - Хадижа, не понимаю, почему эта женщина так осмелела? Вчера мне показалось, что она едва не напугана. Но теперь она ведет себя слишком уверенно. - Просто дяди Абдула нет рядом. - Да, наверно, в этом всё дело, - согласилась женщина, беря кусок лепешки и несколько ломтиков сыра. … Немного спустя вернулась с рынка лара Нурия. Она тоже потребовала свежего чая, который ей подала уже Хадижа, а, перекусив и немного отдохнув, женщина заявила, что сид Абдул оставил для них всех задания. Вечером он вернется и проверит, как девушки справились. - Рания, уж не знаю, но тебя это тоже касается. Сид Абдул велел и тебе выписать из Корана суры о семье. И Хадиже, и Зухра тоже пусть придет, я ей всё объясню. - А… у меня нет с собой Корана. Хадижа, у тебя же есть Коран? - Да, у меня в комнате на полке стоит. Мне отец подарил на прошлый Рамадан новую книгу. - Вот… А кроме этого, вы должны заняться уборкой дома – кто-то пыль вытрет, кто-то подушки в гостиной и зале поправит, коридор подметет. Двор пока не надо мести – вчера его Зухра вымела. Ослов надо накормить, стойла почистить. Впрочем, сид Абдул сам хотел этим заняться. Фарид успел договориться с кем-то из соседей. Вам доверить животных побоялся. В своих комнатах у вас тоже дела найдутся, я думаю – постирать, вещи прибрать. Не забывайте о намазах. Можете в своих комнатах молиться. Но я проверю! – предупредила лара Нурия. – Узнаю, если кто пропустит, так расскажу сиду Абдулу. - Лара Нурия, но мы это и за день не сделаем! - Да? Аллах, а как же вы жили всё это время? Кто же за вас здесь всё делал? Ведь служанок в доме нет, насколько мне известно. - Придется распределить работу на троих, - предложила Рания. – Хадижа, как первая жена ты и должна решать, кто чем станет заниматься. - Главное – смогу ли я Зухру заставить работать по дому? - Как это – не сможешь? – удивилась Рания. – Вы обе беременны, но легким трудом можете заниматься и ты, и Зухра. Пусть она коридор подметет, а я пыль протру, ты – поправишь подушки. Вероятно, для Зухры не осталось незамеченным возвращение лары Нурии. И она явно подслушивала за углом кухни, потому что, едва Рания закончила речь, тут же вошла и заявила: - Ты почему командуешь? Вот тебе и мести полы в этом доме! А подушки я поправлю! - Нет, ты возьмешь метлу и выметешь песок из коридора, который нанесло за ночь. А лара Рания – моя гостья. Она вообще не будет заниматься домашней работой, - вдруг отчеканила Хадижа и сжала зубы. - Не ссорьтесь, девчонки! – велела лара Нурия. – Что за споры? Сегодня одна метет полы, завтра – другая. По очереди работайте. А потом вы ещё мне на кухне будете помогать – совсем из головы вылетело! Сид Абдул приказал, чтобы я научила вас лимоны солить. Очень он это дело любит – соленые лимоны. Они и сами по себе вкусные, и во все блюда их класть можно. Как будут готовы, так вместе приготовим таджин с курицей и солеными лимонами! Зухра и Хадижа вызывающе смотрели друг на друга, пока старуха примиряюще рассказывала о кулинарных планах. Рания наблюдала за обеими, переводя взгляд с одной жены Фарида Обенсура на другую. Она вдруг почувствовала знакомое желание - заставить кого-то повиноваться своей воле. Когда-то даже Фатима и Зулейка не смели ей перечить. Теперь она никто, но в семье, куда ее занесло волей Саида, первой женой была Хадижа, так отчего бы не помочь глупой, неопытной девчонке? А Зухра ей не нравилась всё больше. Этой особе просто из принципа стоило показать ее место. Рания не переставала удивляться, отчего Хадиже не передался характер ее матери. Она вспомнила Жади: когда она, Рания, смогла стать первой женой, как ни старалась добиться от Жади послушания, ничего не получалось. В памяти всплыло воспоминание: вот у нее уже родился Мунир, но ещё маленький. Она пытается уложить его спать. Хадижа вернулась из школы, ей пора делать уроки. Но снизу доносится громкая музыка – это к дочери Саида пришли в гости ее друзья – Эмми и Дуда. Они включили музыку и танцуют. Жади находится с ними. Рания велит Мириам позвать Жади, желая приказать ей выключить музыку. Нет, вовсе не потому, что она мешает ребенку или ей лично, но потому, что там внизу им так хорошо вместе, так весело. И ей захотелось разрушить их веселье. Мириам возвращается со словами отказа от Жади, возмущенной, что жена Саида ПРИКАЗЫВАЕТ ЕЙ выключить музыку и подняться наверх, в комнату первой жены. Рания в бешенстве спускается вниз. Начинается ужасная сцена: Хадижа унижает ее перед друзьями. В ответ Рания ругается с дочкой Саида. Жади защищает Хадижу. Девчонка звонит и жалуется на нее отцу… Так что же случилось? Отчего Хадижа так вдруг изменилась? Она не только не стала такой же безрассудно смелой, как Жади, но и утратила даже собственный задор, который в ней был перед свадьбой! Вот как, оказывается, ее обломали семейная жизнь, муж и появление соперницы. Рания поймала себя на мысли, что в глубине души она немного даже злорадствует над ситуацией, в которой оказалась Хадижа. Но женщина тут же опомнилась: именно от Хадижи теперь зависит, захочет ли она помочь ей, станет ли в благодарность за помощь просить отца вернуть Ранию в семью не няней, а пусть третьей, но женой. - Всё, идите, займитесь делами. А после дневного намаза и обеда мы займемся засолкой лимонов, - отпустила их лара Нурия. – И помните, что сид Абдул может вернуться в любое время! Все вышли из кухни и потом – из дома во двор. Зухра уселась на край фонтана-клумбы. Прежде чем отойти к апельсиновому дереву вслед за Хадижей, Рания коротко напомнила Зухре: - Бери метлу и отправляйся наверх, как тебе велела Хадижа! Не подчинишься – будешь объясняться с сидом Абдулом. Но Зухра сделала вид, что не слышит и не видит ее. Она сидела, почесывая лодыжку. Потом встала и ушла за угол дома, где находились хозпостройки и крохотный огородик. - Разве метлы и веники у вас там лежат? Не в кладовке? Хадижа, не спускай ей непослушание. Сразу возьми домашние дела в свои руки, немедленно пресекай малейшее неповиновение с ее стороны. Твоего мужа здесь месяц не будет, за это время ты должна приучить эту женщину к дисциплине, беспрекословному послушанию, Потому что ты - первая жена! - Легко говорить! - Вспомни, как я вела себя в доме твоего отца, - начала Рания и осеклась. Да, пример сомнительный – вела себя так, что оказалась в Марокко в качестве бывшей жены с неясными видами на будущее. - Боюсь, Рания, что мы не преуспеем с тобой и сейчас, но когда вернутся из Египта Фарид с сестрой и его дед с матерью, то Зухра мне отомстит, припомнив всё! Сейчас перевес на моей стороне, а тогда рядом не будет ни тебя, ни дяди Абдула, но сестра Фарида и он сам встанут на ее защиту, пусть и не открыто. Я боюсь этого. - Не забывай, что твой отец тоже не бессилен. Он не станет терпеть, что его дочь третируют в семье мужа. - Как он узнает? Фарид забрал у меня два сотовых телефона! Нет, уже три – тот, что Зорайдэ мне подарила, он тоже отобрал. - Пока его нет, Хадижа, ты можешь звонить с моего мобильного. Саид положил мне на счет много денег – хватит и на мои звонки твоему отцу, и разговоры с Муниром, кстати – ты тоже можешь поговорить со своим братом! – и на то, чтобы ты тоже могла позвонить кому угодно. Например, не только отцу, но и Жади, и Латифе, и дяде Али с Зорайдэ. - Правда? О, Аллах! Конечно, Рания. Хочу им всем позвонить! – обрадовалась девушка, едва не бросившись на шею женщины, некогда бывшей для нее лютым врагом. Закончив с уборкой – вытряхиванием пледов, раскладыванием подушек на диваны, стерев успевшую накопиться пыль, они поднялись наверх в комнату Хадижи и достали Коран, положив на столик рядом с тетрадью, которую Хадиже передала лара Нурия. - Хадижа, ты заметила? Зухра не стала ничего подметать. В коридоре по-прежнему песок скрипит под обувью. А завтра уже кому-то из нас придется убирать, выметая песок, но его будет ещё больше. Как заставить Зухру работать? - Только поговорив с дядей Абдулом. Пусть он пожалуется на Зухру Фариду, когда муж решит позвонить и узнать, как дела в риаде. - Я кое-что придумала, но не знаю, сможет ли это помочь делу. Потом сама поймешь, что это. А пока дядя Абдул и сам справится с нахалкой! …Зухра так и не стала ничего делать. Закончился намаз, потом все собрались в гостиной, чтобы пообедать, а Зухра явилась как ни в чем не бывало, только принесла небольшой букет черных роз. Отыскав на полке вазу для цветов, она поставила в нее цветы, заполнив и водой, после чего вазу устроила на столике. В ее волосах над ухом тоже был заколот бутон с черными лепестками. - Ты решила отложить домашнюю работу на вечер? – едко поинтересовалась Рания. - Вот что: лучше не наезжай на меня, как-там-тебя! Говорят, тебя саму ждет такая же работа всю оставшуюся жизнь: отец Хадижи с тобой развелся, тебя вернут в дом служанкой, чтобы не разлучать сына с матерью, - ехидно напомнила Зухра гостье. Рания побелела. Губы задрожали, и она не могла сказать ни слова. Но зато теперь Хадижа нашла в себе силы, чтобы дать отпор нахалке. - Я обязательно уговорю отца вновь взять Ранию в жены. А ты, Зухра, не собирай сплетни на медине. Это харам! Сплетни – один из «грехов языка», если ты забыла. - Зухра, у тебя есть Коран? – вдруг спросила лара Нурия, которой успели надоесть склоки трех молодых женщин. – Сид Абдул велел узнать, да я сразу забыла спросить. - Нет, у меня нет Корана. Я… плохо читаю… Если у меня появляются вопросы, я хожу в мечеть и разговариваю с шейхом, советуюсь с ним, - приврала вторая жена. - Аааа, так ты неграмотная! – кивнула лара Нурия. – Ничего, сид Абдул и так сможет давать тебе и остальным уроки по Священному Корану. Рания и Хадижа переглянулись: ну и жену себе выбрал Фарид! Она ещё и читать-писать не умеет! Впрочем, процент женской грамотности в Марокко не велик. Хадижа знала, что Дайнаб и Замиля хорошо читали и писали, считали и вели домашние дела, т.е. делали все нужные расчеты покупок на рынке. Ей и в голову не приходило, что соперница может быть такой необразованной. «Дикий цветок Мекнеса! - сердито подумала дочь Жади. – И эта женщина стала женой Фарида! И я боюсь, что она выиграет борьбу за него! Но, видимо, вовсе не образованность жены - главное для Фарида. О, Аллах, неужели дядя Абдул прав – образование женщине вовсе ни к чему?» А в это же время Рания приходила в себя не только из-за оскорбительных слов Зухры, узнавшей непонятно откуда о ее судьбе, но ещё больше оттого, что Хадижа без всяких просьб с ее стороны пообещала уговорить отца взять Ранию в жены. «Алхамдулиллах! Только бы Хадижа не забыла своих слов! Пусть так и случится, иншалла! Если Саида попросит дочь, он может смягчиться и вернет меня в жены». Лара Нурия приготовила замечательный овощной таджин, салат и даже успела допечь лепешек. Хадиже стало стыдно, что пожилая женщина всем занималась одна. Она уже не вспоминала, как в доме Саида Рашида всё делалось руками служанок, но настолько привыкла к тому, что каждый день приходится помогать ларе Джабире, решила в следующие дни участвовать в приготовлении обедов. А пока обе женщины с благодарностью обедали тем, что приготовила служанка сида Абдула. Зухра ела с удовольствием, не обращая внимания на презрительно-негодующие взгляды Рании и притворно-пренебрежительные – Хадижи. 2. Часть 14. Глава 2. Лара Нурия и жены Фарида. После обеда, дав девушкам немного отдохнуть, лара Нурия велела им прийти на кухню. Они уже знали: торговец из соседней лавки доставил большую корзину лимонов, купленных дядей Абдулом. Теперь предстояло их засолить. Рания шла по коридору рядом с Хадижей и тихо расспрашивала: - Скажи, если Зухра останется в семье, что для тебя лучше: развод или появление ещё одной или даже двух жен? Что тебя больше устроит? - Мне хотелось бы, чтобы Фарид отказался от Зухры! - Это понятно, но пока не реально. - Рания, ты ведь знаешь моего отца: он не допустит развода. Это скандал, позор для семьи. Фарид должен отказаться от… этой женщины. Это он должен развестись. - Но чтобы твой муж развелся с Зухрой – нужна такая веская причина, которую он не смог бы проигнорировать. Положение Зухры в семье зависит только от него. - Я прекрасно всё понимаю. Рания, к чему вопросы? Думаю, Фариду известно, что Зухра напала на меня, но он покрывает ее преступление. Ее проступок – веская причина дать ей развод, однако он этого не сделал. - Значит, есть ещё более веская причина, чтобы не выдавать Зухру. Я думаю, что её проступок, если она опять что-то натворит, должен стать известен не только семье, но и дяде Али, и многим в Фесе или в Мекнесе. Тогда твой муж не сможет бездействовать. Но пока тебе придется терпеть эту кобру. - Как видишь, именно это я и делаю. - Если от Зухры тебе не избавиться, нужно решить, что для тебя лучше: терпеть ее рядом, но научиться жестко с ней обходиться или согласиться на присутствие ещё одной жены, а то и двух. Главное – чтобы ты всегда была первой женой, иншалла! Первое место тебя защитит, а Зухра пусть ссорится с другими женами. Хадижа невесело хмыкнула. Она вспомнила, как однажды в детстве ответила кому-то из подружек, когда болтали о многоженстве: - Ну и пусть у моего мужа будут другие жены. Нельзя быть эгоисткой, это харам, надо и другим женщинам дать возможность выйти замуж. Главное – быть первой женой. Но теперь она так не думала…. На кухне лара Нурия уже успела вымыть лимоны. Хадиже и Рании было велено взять пластиковую ёмкость и наложить в нее столько плодов, сколько войдет. Затем, когда Хадижа заполнила ведерко, лара Нурия сама залила туда рассол. - Учитесь: вода должна быть настолько соленой, чтобы сырое яйцо в рассоле поднималось к поверхности. Она огляделась по сторонам. - Хадижа, где найти дощечку, на которую можно положить груз, чтобы прижать лимоны? Жена Фарида открыла ящик и протянула требуемое. - Вот так! Через несколько дней будут готовы и можно добавлять их к салатам, красным соусам, жареной рыбе. Сохраняются несколько месяцев, иншалла. Но это самый простой способ. Давайте оставшиеся лимоны засолим иначе. Женщина быстро приготовила необходимое: шестилитровую стеклянную банку, соль, кастрюлю с водой, которую тут же поставила на плиту. Когда вода закипела, Рания по указанию лары Нурии бросила в кастрюлю лимоны, а через несколько минут достала и обсушила бумажными полотенцами. - Пусть они сначала немного остынут, и тогда мы каждый плод разрежем на восемь долек. Немного позже Рания резала горячие лимоны, к которым едва можно было притронуться, а Хадижа извлекала из долек косточки. Лара Нурия тем временем кидала в соль готовые лимонные дольки и тщательно их перемешивала. Потом, пока Рания и Хадижа перекладывали получившуюся массу в чисто вымытую банку, лара Нурия выдавила сок из заранее оставленных нескольких лимонов. - Надо залить дольки лимонным соком и закрыть банку надежной крышкой. Когда всё было проделано, женщина довольно оглядела стеклянную ёмкость со всех сторон и сказала: - Надо оставить банку дней на пять при комнатной температуре, но не забывать один раз в день слегка потряхивать и перемешивать ее содержимое. Когда укиснут - подольем оливкового масла и переставим в холодильник, где они могут храниться год, иншалла. Дольки, цедра, сок – всё пойдет в блюда, которые вы будете готовить. Пока лара Нурия поучала родственниц сида Абдула приготовлению популярного национального блюда, Зухра, появившись на кухне почти следом за первой женой и Ранией, молча стояла в дверях, прислонившись к косяку и сложив на груди руки. Сколько не бросала на девушку сердитых взглядов лара Нурия, Зухра даже не попыталась вместе со всеми заняться засолкой лимонов. - Неужели ты не считаешь нужным для себя чему-то научиться? Или уже умеешь хорошо готовить? - Нет, я не понимаю, для чего самим солить лимоны, если они продаются на вес на каждом рынке. - Если бы тебя услышал сид Абдул, он объяснил бы тебе, почему женщине необходимо уметь делать всё самой на кухне. Это намного дешевле, чем покупать на рынке. Зухра демонстративно зевнула и ответила: - В этой семье кухней всегда занималась мать Фарида и его сестры. Вряд ли теперь что-то изменится. К чему мне тратить время и силы на то, что мне не пригодится? Поднимусь, пожалуй, на крышу – подышать свежим воздухом. Меня подташнивает что-то… Рания проводила вторую жену выразительным взглядом, но связываться с ней не стала. Пусть вернется сид Абдул, он узнает всё о выходках наглой жены Фарида, которой стоило бы напомнить о плетке. Пока дядя Саида живет в этом доме, пусть он с Зухрой и разбирается. Хадижа не захотела возвращаться в комнату, поэтому они с Ранией остались на кухне помочь ларе Нурии готовить таджин с бараниной. Хадижа занималась этим не первый раз, поэтому пояснять ей, что и как делать, гостье из Феса не пришлось, впрочем, как и Рании. Стоя бок о бок у стола с дочкой Жади, ей вдруг вспомнилась одна сцена из прошлого. - Хадижа, помнишь, как мы с тобой и твоей матерью вот так же стояли на кухне, а лара Назира учила нас готовить баранину? О, Аллах, конечно же, она тоже помнила! Как такое можно забыть? В тот раз отец должен был уехать по делам на несколько дней, но в доме уже была такая накаленная обстановка из-за склок между Ранией и матерью, что отец Хадижи не рискнул оставлять двух женщин одних, опасаясь, как бы чего не вышло. Но как раз в Бразилию приехала погостить лара Назира. Вот она-то и была приглашена братом пожить некоторое время в его доме, пока он не вернется, уладив все дела. Обычно лара Назира останавливалась у другого брата – у дяди Мухамеда, и прелести ее гостевания испытывать на себе приходилось несчастной тёте Латифе, хотя их скромный дом в Сан-Криштоване даже сравнить нельзя было с особняком Саида Рашида. Но на то у лары Назиры были свои причины. Но в тот раз сестра не смогла отказать старшему из братьев. Ведь он предложил ей не просто погостить, но приехать и воспитать двух скандалисток за время своего отсутствия. У лары Назиры давно было желание именно этим и заняться, ведь и Жади, и Ранию она считала лентяйками, совершенно ничего не умеющими делать. И вот брат, наконец, оценил ее заслуги в деле воспитания. Конечно, она не смогла отказаться. До сих пор Хадижа и Рания помнили ужас, который охватывал их, когда рядом оказывалась лара Назира и заставляла что-то делать. Так им и пришлось однажды оказаться на кухне, встать возле стола с разделочной доской, пучками зелени, овощами и отменным куском баранины. Каждая начала что-то резать – мясо, помидоры, зелень, боясь оглянуться на вставшую у них за спиной лару Назиру и с грозным видом следившую за каждым их движением. Рания призналась, что вкус того мяса ей помнится и сегодня. - Какое чудесное было время. Мы все были счастливы, но даже не подозревали об этом! – грустно сказала Хадижа. Рания промолчала. Нет, ни она, ни Жади не были счастливы. Правда, если бы только она тогда знала, что Жади не любит Саида и только и ждет, чтобы получить развод и оказаться вместе с Лукасом! Впрочем, потом ведь Жади вернулась в семью из-за дочери. Она согласилась стать даже нянькой Хадижи, чтобы быть рядом с ней! Ей не нужен был Саид, так почему она, Рания, не поняла этого? Вот только Жади нужна была Саиду. И всё же – не будь Рания так ревнива, пойми она, что Жади ей не соперница и ее не стоило опасаться, жизнь могла быть более счастливой. Рания и Хадижа мыли руки, а лара Нурия доставала из пакета в сумке зелень, чтобы перебрать к ужину для очередного салата, когда явился сид Абдул. Хадижа первой услышала стук в дверь. Ключ от двери был только у лары Нурии, потому что только ей старик доверил носить при себе такую ценную вещь. Вероятно, Фарид попросил сделать так, чтобы его жены не могли выходить в город, когда им вздумается. Но касалось ли это только Хадижи и Зухры или к Рании относилось тоже? Эта мысль пришла в голову бывшей жене Саида, когда она вместе с ларой Нурией отправилась открывать дверь. Когда уставший старик вошел, и лара Нурия остановилась, чтобы о чем-то с ним пошептаться, они отправили Ранию в дом. Возвращаясь, она заметила на галерее Зухру. Та недолго постояла у перил и скрылась в комнате. «Если дядя Абдул не займется ее воспитанием, но пробудет здесь до возвращения мужа Хадижи, то Зухру не получится чем-то пронять так, чтобы она или выдала себя, или усвоила, что с Хадижей лучше не связываться. Неужели сид Абдул не уедет в Фес, даже когда начнется Рамадан? Впрочем, в Священный месяц Рамадан доставать эту змею будет уже нельзя. Харам». Сытно поев, сид Абдул радостно поделился с ларой Нурией новостями. Оказывается, выход на медину был весьма удачным: ему удалось найти нескольких холостяков, согласных сосватать невест из Феса. Он смог тут же уладить несколько дел и в Мекнесе. Ведь и здесь были невесты, а в Фесе жили мужчины, которые не прочь жениться, но пока не нашли подходящую девушку, чтобы взять ее в жены. И если Рания, чутко прислушиваясь к разговору, поняла верно, то сид Абдул ещё до начала Рамадана собрался уехать назад в Фес, чтобы завершить начатое благое дело – уговорить сосватать женихов и невест, составив несколько пар. Наконец, он заметил Ранию и Хадижу. Пока ждал, когда лара Нурия приготовит мятный чай, он поинтересовался, где же Зухра. - Почему я ее не вижу? Зухра, видимо, обреталась где-то поблизости, так как почти тут же появилась в комнате после того, как прозвучало ее имя. Никому не пришлось отправляться на ее поиски. - Зухра, мне стало известно, что ты пропустила сегодня несколько намазов. Почему ты решила, что можешь совершать такой харам? - строго спросил сид Абдул, подозвав вторую жену внука Рахима согнутым указательным пальцем. - Я плохо себя чувствовала, - надулась Зухра, встав перед стариком, отводя глаза в сторону. - Ты не захотела работать на кухне, не стала помогать готовить ужин! - Меня тошнит от запахов еды. - Ты не занималась уборкой в доме, и грязь так и осталась лежать в коридоре! - Песок мести бесполезно, завтра его снова принесет ветром! - Так что – ты предлагаешь жить в грязи? Завтра ты подметешь коридор так, чтобы ни одной песчинки там не было! Я никуда не пойду, буду отдыхать, лично проверю твою работу. Сделав Зухре выговор, он тут же вспомнил, что увидел в домах, в которых побывал в гостях днем. - Скоро Рамадан. В самых набожных семьях уже готовятся к Священному месяцу, читают Коран. Мы тоже должны этим заняться. Хадижа, неси свою книгу. Рания, ты тоже. Где тетрадь, куда каждая из вас должна была выписать аят, который я велел найти в Коране? Рания протянула тетрадь, полученную утром от лары Нурии. - Тааак… Аллах, Аллах…, - произнес сид Абдул, вглядываясь сквозь надетые на нос очки в написанные строчки. Вернулась Нурия с Кораном, принадлежавшим лично сиду Абдулу. Он взял книгу и бережно положил на стол. - А ты, Зухра? Что можешь сказать? Твоей записи здесь нет! - У меня нет ни Корана, ни тетради. Я не умею ни писать, ни читать, - почти не соврала она. - Вот как? Что ж, это вовсе не плохо. Я всегда говорил, что женщина и образование – вещи малосовместимые. Воспользуйся моим Кораном, Зухра. Просто держи его в руках. Что тебе известно о том, что сказано в Священной книге о вторых женах? Молодая женщина уверенно схватила со стола Коран и, положив его на колени, начала быстро и небрежно листать, как будто надеясь найти нужный ответ. Ее поведение повергло в шок сида Абдула. - Зухра!!! Ты…что… делаешь?! Как ты обращаешься с Кораном? Разве так можно? Женщина изумленно подняла на старика глаза. - Немедленно положи назад! И не смей бросать, встань и положи – с почтением и благоговением! Зухра была напугана, поэтому аккуратно положила книгу на стол. - Женщина! Тебе не рассказывали, как надо обращаться со Священной книгой? – сурово поинтересовался старик. - Что я не так сделала? – трусливо, но всё же с вызовом спросила Зухра. - Коран нельзя класть себе на ноги или под голову или опираться на него; нельзя класть на пол, лучше положить на подставку или подушку; нельзя слюнявить палец при переворачивании страниц; нельзя бросать при передачи его другому человеку; нельзя брать в туалет Коран или любые тексты, которые содержат аяты из Корана, так как туалет – нечистое место; так же нельзя произносить аяты Корана в туалете! Молодые женщины слушали, замерев. Даже Зухра не пыталась кривляться, а старик поучал: -…нельзя есть и пить во время чтения Корана, нельзя читать Коран в шумных местах, на рынках и базарах, а так же, где веселятся и пьют спиртное. Нельзя зевать во время чтения Корана, так же – если мучает отрыжка. Лучше остановиться и продолжить, когда зевота пройдет. Если клонит в сон, то лучше не читать, так как можно ошибиться при чтении… Но не запрещается чтение лежа. Коран нужно хранить выше других книг и не ставить на него другие книги! Хадижа и Рания внимательно слушали уважаемого старика, а говорил он долго и правильно, но обо всем этом Хадижа и Рания, воспитанные в мусульманских семьях, давно знали. Вот только для Зухры его слова, вероятно, оказались новостью. Сид Абдул вдохновленно продолжал, строго грозя пальцем: - Желательно читать Коран в указанное Аллахом время: «Совершай намаз с полудня до наступления ночного мрака и читай Коран на рассвете». На заре сменяются ангелы: тех, кто был при вас ночью, заменяют ангелы утра. Обратная смена происходит ближе к вечеру. И они являются свидетелями чтения Корана. А тот, кому чтение Корана дается с трудом, но все же читает его, получит двойное вознаграждение. Рания и Хадижа не посмели задать сиду Абдулу вопрос, который их занимал: говорится ли в Коране о том, жены одного мужа равноправны или у первой жены есть привилегии? Но Зухра, что-то обдумав во время речи сида Абдула, спросила: - Почему мужчина не может носить золото? - Как?! Ты и этого не знаешь? – удивился старик. – Объясню тебе. Однажды Посланник Аллаха (мир ему и благословение), увидев на руке одного мужчины золотое кольцо, снял его и выбросил, а потом сказал: «Разве кто-нибудь из вас станет держать в руке горящий уголь?» С раскаленным углем ада сравнивается в Коране золото на руке мужчины! Так же как и шелк нельзя носить мужчинам, потому что шелк – нежная ткань, плохо влияет на поведение и характер мужчины, делая его женственным. Да убережет нас Аллах от пагубного, аминь! - Аминь! …Аминь! Аминь! – отозвались не только Хадижа и Рания, но и лара Нурия. - Но если золото нельзя носить Фариду, то мне-то можно? Я его жена, но Фарид так и не купил мне золото, которое положено мне по никяху. - Не лги, одалиска! – рассердился дядя Абдул. – Фарид мне рассказал, что в Марракеше он купил тебе золото в счет нового махра. Мы с ним говорили о тебе. Он мне рассказал о никяхе и своих долгах. Но Зухра замотала головой и стояла на своем, уверяя: - Нет, мне Фарид купил не всё золото! Ведь Хадиже он купил намного больше! А разве муж не должен обеспечивать всех жен одинаково? - Размер махра определяется договором между родственниками невесты и женихом. Фарид и отец Хадижи договорились, и ваш муж купил Хадиже оговоренное количество золота! А с тобой договор был иным, - вынужден был напомнить старик сердитым голосом. - Хм, ну не знаю, хм! – разозлилась Зухра, тем более после того, как увидела усмехающуюся незаметно для дяди Абдула Ранию и презрительно сузившую глаза Хадижу. – И всё равно: Фарид должен докупить мне золото, когда вернется из Египта. И он мне его купит! - Одалиска! – задохнулся от такой наглости сид Абдул. – Зачем тебе столько золота? - А Хадиже зачем? И она, и я сидим дома, никуда не выходим, нигде не бываем. - Тебе нужна хорошая плетка, а не золото! И чтобы ты не забывалась, я сегодня же достану ту плетку, которую привез из собственного дома! Фарид особо просил меня об этой услуге. Повешу плеть на видном месте! - Не думаю, что вы посмеете бить плетью беременную женщину, ведь это харам! – огрызнулась Зухра. Сид Абдул не мог найти аргумента против такого заявления. Но он не сдался и сказал: - Зухра, мне не нравится, как ты разговариваешь. Это харам – твой тон и твои слова. Но и твои действия… Мне стало известно: ты не сочла нужным учиться у Нурии кухонным премудростям. Но золото тебя не спасет, когда ты захочешь есть. И он вспомнил одну притчу: - Как-то раз один мой знакомый араб, ювелир из Басры, рассказывал: однажды в пустыне он потерял дорогу и испытал великую тревогу. У него не было с собой никаких путевых припасов, и он готовился к гибели, как вдруг нашел мешок, оказавшийся полным жемчугом. Он мне признался, что никогда ему не забыть того восторга и радости, когда он ещё думал, что мешок полон жареных пшеничных зерен, и той горечи и отчаяния, когда увидел, что это жемчуг. В сухой пустыне среди сыпучих песков жемчуг в рот не положишь! - Да уж, если сбился с дороги, оказавшись без припасов, то деньги в поясе – что глиняные черепки от разбитого таджина! – поддержала и лара Нурия. Зухра поджала губы, не пытаясь продолжать спор. Хадижа осмелилась обратиться к другу дяди Али с вопросом: - Сид Абдул, когда Фарид вернется из Египта? После Рамадана? Или он и семья будут в пути во время поста? - Ээээ… Не знаю, Хадижа. Не думаю, что они успеют вернуться так скоро. Ведь если к свадьбе всё готово, они сыграют ее до Рамадана. Твой муж жаловался, что они едут с опозданием. Но там они не станут задерживаться. Наверно, в Мекнес вернуться к концу Рамадана, будут дома ещё до праздника Уразы-байрам. - Как жаль, что ваш первый Рамадан Фарид проведет вдали от тебя, Хадижа, - посочувствовала Рания. Зухра тут же отреагировала, но не вслух, а что-то зло пробормотав себе под нос. - Лара Джабира и сид Рахим тоже будут держать пост? Или путешественникам можно не соблюдать его? - Можно, но потом все равно придется восполнить этот долг, - наставительно ответил старик. - Но беременные могут не соблюдать пост, я это точно знаю! – заявила Зухра. – А мы с Хадижей именно в таком положении. - Да, но молиться пять раз в день вы всё равно обязаны, - вновь напомнил сид Абдул. Вечер так и прошел: Зухра задевала дядю Абдула каким-нибудь замечанием, он бурно реагировал, пытаясь доказать, как будет правильно, а что является харамом. Наконец, лара Нурия прогнала Зухру на кухню – мыть посуду, отправив с ней вместе и Ранию – присмотреть. А сида Абдула старая женщина с трудом смогла уговорить отправиться спать. Выходя из комнаты, где прошел своеобразный семейный вечер, сид Абдул вдруг опомнился и спросил: - Хадижа, в вашем доме имеется «ящик шайтана»? - Что, сид Абдул? Какой ящик? - Рахим и Фарид смотрят телевизор? - Да! Они любят иногда смотреть футбол. - Аллах! Что же это такое? Куда не придешь – везде есть ловушка, приготовленная шайтаном для человеческих душ. И где же находится эта ужасная вещь? - Не знаю, сид Абдул. Где-то в комнате сида Рахима, на мужской половине. - И что же, женщины в вашей семье телевизор не смотрят? – полюбопытствовал сид Абдул, вспомнив Кариму – любительницу длинных сериалов. - Нет, нам просто некогда сидеть перед телевизором. К тому же – телевизор один и находится на мужской половине дома, куда мы не заходим. Только когда надо сделать уборку. - Это правильно! Вот это правильно! Нечего тратить время на разные там се-ри-ааа-лы…, - протянул ненавистное слово приятель деда Рахима. Убедившись, что может спокойно спать, потому что за его спиной никакого харама происходить не будет, он прошаркал к лестнице и поднялся почти без труда на второй этаж, отправляясь затем в отведенную ему комнату на мужской части риада. 3. Часть 14. Глава 3. Сид Абдул в Мекнесе. Быстро пролетела неделя. Сид Абдул зорко следил, чтобы все вовремя совершали намаз, вёл беседы о Коране, рассказывал поучительные притчи. Лара Нурия занималась кухней, где ей помогали Хадижа и Рания. И даже Зухра предпочла резать зелень и овощи, чем потом выслушивать возмущенные претензии приятеля сида Рахима и угрозы наказать ее плеткой. Между молодыми женщинами временно установился мир. Они настолько уставали за день, что пикироваться между собой у них не было желания. А работать им приходилось много. Сид Абдул считал, что к Рамадану стоит привести дом и двор в полный порядок. Полы в коридоре и двор Хадижа и Зухра подметали по очереди. А на кухне и в некоторых комнатах пол приходилось ещё и мыть, из всех комнат – выносить и проветривать матрацы и подушки, одеяла и накидки. Ковры – чистить, вынося на галерею, или выбивать их на улице. Правда, коврами они занимались только однажды, и лара Нурия уговорила хозяина нанять для такой тяжелой работы соседей, которые за небольшую плату сначала помогли вынести ковры вниз – во двор, а потом - уже вечером – снова поднять на второй этаж, разнеся по комнатам. Двум беременным женщинам такие дела были просто не по силам. Глядя на то, как дочь Саида стоит во дворе с метлой в руках, Рания приходила в ужас. Как изменилась судьба девушки! И как о таком рассказать Саиду? Хадижа выполняет грязную работу по дому! Ожидаемое для девушки счастье обернулось унизительным тяжелым домашним трудом. Хадижа запретила фотографировать её, даже ради снимков для отца. «А не ждет ли и меня такая же участь, но уже в Бразилии?» – не раз задумывалась и она сама. Но когда Рания давала девушке телефон, чтобы она могла поговорить с отцом, тогда тоже Хадижа не жаловалась и не описывала собственное участие в домашних делах, ставя Ранию в затруднительное положение: как она расскажет Саиду о трудовых буднях его дочери, если сама Хадижа ни словом об этом с ним не обмолвилась? Но потом Рания поняла, что Хадижа права: узнай Саид, чем вынуждена заниматься дочь, при том, что сид Абдул об этом знает, всё видит и не порицает, но наоборот – хвалит за работу, мог бы разразиться скандал! И кто бы потом выполнял работу по дому? Зухру как младшую невестку заставить трудиться могли только лара Джабира и сам Фарид. Звонили несколько раз и сид Али с Зорайдэ, даже Карима самовольно пыталась поговорить с Хадижей, но к телефону подходили только сид Абдул или Нурия, у которой был ключ от комнаты старика, где стоял телефон. Сид Абдул, уходя рано утром на медину, давал указания – через Нурию, и только проверял выполненную работу, возвращаясь к вечернему намазу. Иногда приходил обедать, после чего приводил людей, которые ухаживали за ослами: чистили животных и их стойла, выносили навоз, меняли корм в торбах. За это сид Абдул отсчитывал им дирхамы - четко оговоренную с Фаридом сумму денег. Рания задумалась, глядя на это: не стоит ли и ей нанять женщину, которая будет в очередь Хадижи заниматься уборкой – хотя бы двор мести? Саид одобрил бы такую помощь его дочери. Но пока Рания не видела возможности выйти на медину, к тому же надо договариваться и с дядей Абдулом, а он будет против – она не сомневалась. Вот если бы старик уехал домой… Но не перестанет ли тогда и Зухра работать? Ей облегчать жизнь не хотелось. Но однажды желание Рании исполнилось: сиду Абдулу позвонили из Феса, и он суетливо засобирался возвращаться. Рания вздохнула с облегчением, а Хадижа встретила новость со страхом. - Как мы останемся одни в доме, Рания? Совсем одни – без охраны, без мужчин? - С нами будет жить лара Нурия, - поморщилась женщина. - К тому же, как нас может защитить сид Абдул? Если кто-то решит напасть на дом, сид Абдул слаб, он не защитник! Но я думаю, что в дом не так просто проникнуть, как и выйти из него! Действительно: пусть нет видеокамер, как на территории вокруг особняка Саида, нет вооруженной охраны на воротах, но один единственный старинный ключ, который хранится в кармане лары Нурии, способен одним поворотом в замке перекрыть вход или выход на улицу или с улицы. Высокие стены вокруг риада – надежная защита, как и тяжелый засов на воротах, и несложный замок на двери. Иногда Рании становилось не по себе, когда она понимала, что даже из дома Хасана она смогла вырваться, сбежать, а отсюда, реши она покинуть риад без ведома Абдула или Нурии, – ничего не получится. Только если украсть ключ из кармана старухи. «У Хадижи нет шансов выйти отсюда, если бы она решилась на побег, не пожелав мириться со второй женой», - пришла к выводу Рания. Впрочем, скоро закончатся припасы, за которыми лара Нурия отправится, конечно же, на рынок, а затем им всем и в хамам надо будет пойти. Хадижа рассказывала, что, хотя в доме есть душ, которым они все пользуются, но один раз в неделю семья отправляется в хамам – по четвергам. Так у них принято. Фарид бывает там чаще, но он мужчина, для него это не проблема. Вещи ему собирают и подготавливают женщины, он же только берет вечером сверток и ведро и идет в хамам мыться. «Но это значит, что и мы выйдем на медину. Как мне хочется пройтись по городу! – мечтала Рания. – И надо успеть сделать это при сиде Абдуле, иначе, когда он уедет, нам с Хадижей придется претерпеть от Зухры разные подлости. Или брать ее с собой везде, куда ни отправимся!» «А ключ останется по-прежнему у лары Нурии? Но если бы они уехали вместе, кому бы сид Абдул доверил тогда ключ? Должен был бы отдать его мне или Хадиже. Но Зухра может его украсть – и это надо иметь в виду», - уже планировала Рания предстоящие недели проживания в отсутствие старших родственников. Она была уверена: уедет сид Абдул – заберет с собой и лару Нурию. Пусть не сразу, но они останутся в доме втроем. Возможно, им на смену приедут сид Али и Зорайдэ, а, может быть, и нет. А сида Абдула звали в соседний город важные дела: сосватанные им три пары требовалось официально соединить. Об этом его попросили, позвонив из Феса, родственники женихов и невест. Надо было успеть устроить праздники сватовства за неделю до Рамадана, не позже. Узнав, что хозяин уезжает, а она остается, лара Нурия кружила вокруг сида Абдула с советами и пожеланиями: - Сид Абдул, Вы уж там осторожнее во всем: в еде, что лара Дуния приготовит, с одеждой, о которой некому без меня и позаботиться. Как бы вас там не заморили! - Не волнуйся, Нурия, всё будет хорошо, иншалла! Обо мне позаботится Юнус. А на Дунию я и не рассчитываю! Поесть без тебя я смогу где угодно: на медине, или в гостях у приятелей, или в доме у Али. Зорайдэ оооочень вкусно готовит. Но ты, Нурия – лучше! Сравнивать не буду, - утешил он верную служанку. - Только бы Вам не заболеть, сид Абдул! Днем на медине так жарко! А ночами в доме сквозняк гуляет – вспотеете и… - Ты, Нурия, беспокойся не за меня, а о том, как ты сможешь справиться с тремя молодыми женщинами здесь, в Мекнесе! Как сможешь целую неделю без меня управляться с нанятыми работниками, которые ухаживают за ослами. Я же смогу вернуться только через неделю или дней через десять – как раз за четыре дня до Священного поста. - Я буду ждать Вас, сид Абдул, молиться, чтобы Аллах послал Вам здоровья и благополучия, иншалла. Здесь-то я справлюсь, а вот за вас буду переживать! - Нурия, я буду каждый день звонить в Мекнес! Телефон переставлю в зал, чтобы тебе из кухни можно было услышать звонок. И ключ от дома оставлю тебе. - Алхамдулиллах! Сид Абдул, как я… - Всё, Нурия, прекрати, - начал раздражаться старик. - Собери мне в дорогу немного еды и мои вещи, которые пригодятся в Фесе. Ведь у меня так мало вещей – не возьму из привезенных сюда, в Фесе нечего будет надеть! Он отдавал указания, держа в руках любимые четки, а потом поспешил к телефону – ведь надо же предупредить, что он не подведет, прибудет на сватовство во все семьи вовремя. К обеду сосед уже вывел своего осла на улицу, чтобы проводить сида Абдула через медину на стоянку такси у знаменитых ворот. Передав хозяину пакет с лепешками, запеченным мясом и овощами, лара Нурия горестно простилась с сидом Абдулом и надежно закрыла дверь на ключ. Она была настолько расстроена, что, пройдя через двор и оказавшись внутри дома, не стала заходить на кухню, а поднялась к себе в комнату, где предалась размышлениям, каким опасностям подвергнется сид Абдул по вине старой одалиски Дунии. А их немало: ещё неизвестно, чем в Фесе занималась лара Дуния в эту неделю, пока их не было дома. Что эта женщина наговорит несчастному мужу? Чем расстроит сида Абдула?! Что она при нем устроит, до чего додумается?! Нет, Нурия уже не могла найти себе места, рисуя в мыслях страшные картины. Ведь женщина, едва уехав из Феса, начала подозревать, что оставшись одна, неожиданная жена Абдула разойдется вовсю. Уж она похозяйничает в риаде навязанного ей мужа! Всё перевернет в поисках следов бывшей жены сида, исчезнувшей из его жизни почти полвека назад. Нет, лара Нурия была уверена: напрасно она осталась в Мекнесе! Сиду Абдулу она намного нужнее, чем девчонкам, которые, кажется, уже привыкли друг к другу, притерлись, даже ссориться и спорить по каждой мелочи перестали! Так для чего хозяин поручил ей заботу о них? Нурия считала, что в риаде Фарида с делами вполне могла бы справиться и Рания. Вот только как Нурия может бросить всё и уехать, если хозяин не велел возвращаться в Фес? Наоборот – обещал сам вернуться в Мекнес к началу Священного поста. Придется ждать…, ничего не поделаешь… Только бы с сидом Абдулом ничего не случилось! Прошло ещё несколько дней. До Нурии доходили вести о праздниках, ради которых Абдул уехал домой, оставив на ее попечении чужой дом, хозяйство, ослов и трех молодых женщин, за которыми она не успевала следить, радуясь лишь тому, что ключ от риада всего один, и значит – где бы не находились Хадижа, Рания и Зухра, но всё равно они в доме, на улицу не выйдут, по медине бродить ни у кого из них не получится. Вели они себя мирно, и Нурия всё чаще начала искать повод собраться и уехать в Фес следом за сидом Абдулом… А перед ее глазами всё чаще вставало в памяти выражение лица лары Дунии, когда нашелся браслет. Аллах, что же она с ним сделала? Неужели посмела присвоить? Она ведь так падка на золото! Вдруг ещё и на руку наденет, а сид Абдул украшение и узнает? Да его же удар хватит! Она сама в Фес не звонила, ждала звонков от хозяина, но теперь охотно разговаривала с Зорайдэ и особенно с Каримой, от которой и узнавала новости о праздниках, на которых побывали Али и Абдул. Но и самой приходилось терпеливо отвечать на множество их вопросов о Хадиже и Рании, о Зухре. А потом случилась беда – как и ожидала Нурия! Ведь не просто так ее сердце предчувствовало! Позвонил из Феса Юнус, сообщил: сид Абдул не сможет вернуться, как обещал - до Рамадана! Несчастье с ним: возвращался с очередного праздника и неудачно упал, слезая с осла. Ногу вывихнул, теперь лежит – ходить не может, ступня опухла, сид просит обойтись без него. - Аллах, Аллах! – запричитала Нурия. – Что же делать? Я так и знала, что без меня там всё плохо кончится! Алхамдулиллах! О, Всевышний, спаси и сохрани сида Абдула! Когда лара Нурия поняла, что никто, кроме Юнуса, за хозяином не ухаживает, сразу заметалась, решив ехать. Дуния, как оказалось, так и жила в доме сына, «обрабатывая» внучку перед замужеством. Но и теперь не собирается возвращаться, даже зная, что старику так плохо – ведь лежит, а кто ему еду приготовит? Кто поесть подаст? Чай кто ему принесет в такую жару? Ведь Нурия знает сида Абдула: человек он настолько скромный, что лишний раз о себе не вспомнит, не попросит чай мятный заварить. Нет, надо ехать, причем – немедленно! - Рания, Хадижа, я в Фес уезжаю, - взволнованно сообщила она. - Придется вам одним пожить, пока сид Али к вам не пришлет кого-нибудь. Может быть, Зорайдэ к вам в гости наведается. А мне надо о сиде Абдуле позаботиться, иншалла. - Конечно, лара Нурия. Мы сами справимся, - согласилась Рания, забирая у женщины из протянутой ладони ключи от дома, замка на воротах и от уличной двери. И телефон уже давно был переставлен в гостиную. А Рании, которую лара Нурия оставляла вместо себя, были выданы деньги, сумму, которую им предстояло экономно тратить до возвращения семьи Хадижи и Зухры из Египта. - Не смейте ссориться. Сид Абдул не скоро сможет вернуться, возможно – к приезду вашего Фарида, но он оставил свою плетку – и не забыл, ведь он собирался вернуться в Мекнес, но в назидание оставил. Так пусть она станет для вас напоминанием, как относиться друг к другу, чтобы не быть наказанными. - У нас всё будет хорошо, иншалла, - успокоила Рания. - Надеюсь на это. Рания, ведь ты старше девчонок почти на десять лет и ты опытнее. Столько лет была первой женой в большой семье! Так я надеюсь на тебя. А вы, - кивнула женщина Хадиже и Зухре, стоявшим тут же, - должны слушаться лару Ранию. Зухра поджала губы, затаив в них усмешку, обхватив себя руками за плечи. Хадижа молча кивнула. А Рания была серьезна: ведь это настоящее испытание. Теперь защита дочери Саида ложится на ее плечи. А то, что мира не будет, не смотря на наступающий Рамадан, это более чем очевидно. Разве что, и правда, приедет Зорайдэ, чтобы не оставлять их совсем одних. Но Рания не стала высказывать сомнения ларе Нурии, и без того не находившей себе места от переживаний за сида Абдула. Вот уедет она, и Рания поймет, какая сложится обстановка, тогда она, прежде всего, посоветуется с Саидом, а потом позвонит сиду Али и попросит его о поддержке. Возможно, им троим придется переехать в Фес, в дом дяди Али, как и хотели родственники Хадижи, пусть это и будет против желания Фарида. Только где сейчас Фарид? Он и не знает, что сид Абдул уже неделю в Мекнесе не живет, а теперь уедет и лара Нурия. Закрыть риад на ключ, отбыть в Фес. А с Фаридом пусть потом объясняются…, ну кто-то ему скажет о причинах…, и уже без неё! Про ослов, которых придется оставить, она сначала не подумала. Но лара Нурия поручила теперь заботу о них и расчеты с соседями именно ей. Тогда и Рания опомнилась. «Ничего, дядя Али придумает выход. Кажется, есть специальная служба в городе, которая принимает животных на передержку? Надо узнать у Хадижи». Но девушка идею с отъездом не одобрила. - Фариду это не понравится – бросить всё и уехать. Оставить дом, его животных… И мне не хочется, чтобы Зухра жила в доме дяди Али. - Не упрямься, Хадижа! – уговаривала Рания, пока они стояли во дворе одни, а лара Нурия спешно собирала вещи: свои и сида Абдула, которые он не забрал. – Мы не будем знать забот, живя у дяди Али. Да и Зухру на место поставят даже без нас. - Нет, я не уеду из этого дома, - упиралась отчего-то дочка Жади, и Ранию это очень удивило. Ведь она была уверена, что Хадижа ее поддержит и будет рада такому повороту. Но неужели девушка так боится ослушаться мужа?! Зухра, как будто могла слышать их разговор – а, возможно, так и было! - но тоже не стала молчать. - Я никуда отсюда не двинусь! Ещё чего! Я такая же хозяйка в доме, как Хадижа. Прежде, чем распоряжаться, куда нам ехать, неплохо было бы у меня тоже спросить. - Ты вторая жена, тебе придется подчиняться решениям Хадижи. - Нет, указывать, что мне делать, будет только Фарид. Я никому больше не собираюсь ПОДЧИНЯТЬСЯ. - Посмотрим, - коротко бросила Рания и увела за собой Хадижу. Зухра заторопилась следом, требуя, чтобы Рания не держала ключ от дома у себя, а положила его так, чтобы при желании можно было выйти хотя бы в хамам, как и сходить за лепешками в ближайшую пекарню. - Нет, никто из дома без моего ведома не выйдет. И вообще: позволь ларе Нурии спокойно уехать! Иначе она останется, если поймет, что ты уже начала скандалить! – прошипела Зухре Рания. - Хорошо, пусть она уедет, - процедила Зухра и укрылась в своей комнате. А Хадижа с бывшей родственницей помогли ларе Нурии выбраться с вещами на улицу, Хадижа даже смогла договориться с соседом насчет осла для старой женщины. Отправив верную служанку сида Абдула на автобус, на котором она собралась добраться до Феса, молодые женщины вернулись в дом, где им самим предстояло теперь заботиться о себе. В первый же вечер они поссорились. Зухра требовала, чтобы ключ от двери на медину висел на гвозде, в кладовке – где всегда находился, как было принято в семье. - Нет, лара Нурия поручила ключ мне, - твердо заявила Рания. – Значит, так и будет. - Кто ты такая? Кто? – злилась Зухра. – Тебя приставили к Хадиже? Вот и присматривай за ней! - Фарид поручил двух жен сиду Абдулу, а он – ларе Нурии, она – мне. Я стану заботиться о вас обеих! – не без яда в голосе сообщила Рания. - Кто тебе сказал, что я стану слушать тебя? - Ты будешь делать то, что тебе велят. Сейчас же позвоню Саиду Рашиду и сообщу ему о ситуации, в которой мы оказались. А Саид пусть созванивается с Фаридом. Думаю, Фарид разумный человек. С тобой разберется после возвращения из поездки, а пока он так же решит, чтобы ключ был именно у меня. Ты без моего ведома из дома не выйдешь. - Рания, ключ у тебя или у кого-то ещё – не имеет смысла, потому что уйти из дома просто: стоит только открыть ворота. Когда мы провожали лару Нурию, я заметила, что на воротах не висит замок. Он исчез. Не помню, был ли он раньше? Или Фарид, уезжая, забыл навесить его на ворота, и они теперь открываются, стоит лишь отодвинуть засов, или сид Абдул потерял замок? Но выйти из риада теперь легко! Зухра потупила голову, пытаясь скрыть торжество, которое не в силах была удержать в себе. Замок сняла она, когда Рания и Хадижа помогали забраться на осла ларе Нурии пристроить вещи. Как будто Зухра не понимала, что ждет ее, когда ключи окажутся у Рании! От замка был запасной ключ, но он выдал бы Зухру с головой. А так – замка нет, выйти из дома можно будет в любое время, всего лишь отодвинув засов, в этом Хадижа права… - Вот как? Но… да, выйти можно, но войти будет нельзя, если я закрою ворота. И впущу только после того, как позвоню сиду Абдулу и пожалуюсь на тебя, Зухра! - О, ты так уверена, что я собираюсь блуждать по медине? Между прочим, Фарид разрешил выходить на медину, но только вместе. Всем вместе! - Значит, когда нам понадобится выйти, мы все вместе и отправимся на медину по лавкам или в хамам, - строго ответила Рания. - Тогда нам пора уже сегодня собираться в соседнюю лавку – за мукой или в пекарню – за хлебом! - Это зачем? - Да, Рания, лара Нурия утром говорила, что мука заканчивается, надо купить. Она сама собиралась сходить, но позвонили из Феса, и она забыла обо всем! - Завтра сходим. Уже вечереет. - Но у нас на ужин нет ни хлеба, ни лепешек. И муки нет, чтобы блинчики багрир нажарить, - возразила Хадижа. - Рания, ты умеешь печь хлеб? Лепешки? – смиренно поинтересовалась Зухра, но в глазах ее прыгали шайтаны. - Я всё умею, не сомневайся! Сделаем так: за продуктами сходим завтра, а сегодня – только за лепешками в соседнюю лавку. Или в пекарне они лучше? Как, по-твоему, Хадижа? - Наверно, в пекарне больше выбор и хлеб вкуснее. Лара Джабира всегда предпочитает ходить в пекарню. - Тогда я схожу в пекарню, а вы разойдитесь по комнатам! Зухра как будто ждала минуты, когда Рания покинет дом. Едва Хадижа задвинула задвижку на двери, Зухра тут же заговорила у неё за спиной, даже не дав ей повернуться. - Хадижа, сделай так, чтобы твоя родственница мне не досаждала! Иначе я устрою такое, что вам обеим будет плохо. - Не смей мне угрожать! – осмелела и Хадижа. – А Рании я не могу указывать, как ей к тебе относиться. Ведь отец велел ей обо всем ему докладывать. О тебе, конечно, прежде всего. В твоих интересах поладить с моей родственницей. - Не смейте напоминать мне, кто первая жена, кто вторая! Ещё неизвестно, что тебя ждет, когда вернется Фарид, а твоя Рания отправится назад в Фес. Фарид любит меня, а не тебя. Пусть он оставит за тобой официальное место первой жены – ради твоего отца, чтобы не портить с ним отношения, но в сердце Фарида именно я всегда буду на первом месте! - Ты так уверена в этом? – откидывая волосы за спину, тихо, но с вызовом спросила Хадижа. - Да! Тебе никогда не занять не только моего места в его сердце, но вообще никем не стать для него. Тебе даже частички его любви не достанется, поверь мне, Хадижа. - А я так не думаю. Фарид женился на тебе, потому что ты устроила ему ловушку. Так вся семья считает. - Много ты понимаешь! Да что может знать о нас с Фаридом семья? Только то, что сам Фарид вам говорит. Но мне кажется, он пока отчего-то стыдится признаться, какие отношения вновь к нам вернулись. Но уедет дед Рахим, и тогда… О, Аллах, Хадижа, тогда ты поймешь, что совсем не нужна Фариду. Он любит меня. Все ночи будут мои! А о тебе он и не вспомнит, как о молодой жене. - Какое у тебя самомнение! - Поверь, так и будет. Ты вспомнишь мои слова, Хадижа, когда будешь в одиночестве плакать у себя в комнате в то время, как за стеной мы с Фаридом будем… весело проводить каждый вечер! - Не хочу больше тебя слушать! - И не надо! Но пусть Рания оставит меня в покое! - Вот и скажи ей об этом! А лично мне до тебя нет никакого дела. Я даже Фариду не стану доносить о том, что ты бродишь где-то на медине, если даже он меня спросит об этом. Я и Рании не скажу, как не стала говорить ларе Нурии, когда поняла, что ты выходишь по вечерам из дома. Думаю, соседи сами расскажут мужу об этом. И пусть Фарид сам с тобой разбирается. Ведь он запретил без причины выходить из дома, бродить по медине, по лавкам. Я никуда выходить не собираюсь. Мне ничего не надо. - Хитра… Ты настоящая змея, Хадижа! Значит, надеешься, что Фарид узнает обо мне от соседей? Если мне понадобится выйти за чем-либо в лавку, вы с Ранией должны будете пойти со мной. Но ты откажешься? И Рания тоже не пойдет, и я одна подставлюсь? - Как видишь, ты от нас зависишь, нравится тебе это или нет, - согласилась Хадижа. - Не думай, что вы загнали меня в угол! - Я устала, пойду, полежу. А ты подожди возвращения Рании. Откроешь ей дверь и скажешь всё, что считаешь нужным, - спокойно сказала ей Хадижа и направилась в дом. 4. Часть 14. Глава 4. Каверзы Рании. Новая прическа Хадижи. Зухра задумчиво и недобро посмотрела ей вслед. Потом она переплела руки на груди и стала вышагивать вокруг фонтана-клумбы. Да, она порой выходит из дома погулять по медине! Никто ее там не узнал до сих пор, ведь темная джеллаба с никабом скрывали ее от посторонних. Как Хадижа узнала о ее вечерних вылазках? Неужели следит за ней? Вечером выйти на медину даже при Нурии не было проблемой. Но вот днем, именно днем Зухре так необходимо побывать в своем старом жилище, откуда Фарид недавно увез ее в Марракеш. Там, на заднем дворике у стены росли несколько кустов черных роз. О цветах она и беспокоилась. Фарид, как ни удивительно, сохранил в риаде ее любимые розы, но ей не хотелось, чтобы пропали и те, за которыми она ухаживала несколько месяцев, пока жила в тупике возле лавки кормов. Зухра собиралась выкопать кусты роз и пересадить под апельсиновое дерево здесь, в риаде. Только бы хозяин лачуги не успел ее продать или сдать другим жильцам! А как об этом узнать? Переодеться в паранджу и обойти лавки торговцев недалеко от того места? Расспросить, пустует ли развалюха в конце тупика напротив лавки кормов? Иначе, чем через дверь, не попасть на крохотный дворик. Если они с Фаридом и смогли перелезть через довольно высокую стену, удирая от сида Абдула и его «свидетелей», то с улицы забраться обратно – нереально: высоко, увидят соседи и вызовут полицию, но и Зухра беременна, рисковать ребенком тоже не стоит! Она теперь не ощущала в себе необходимой ловкости. Кстати! А что там с кормом для ослов? Не пора ли отправиться за сеном и кормами? Два осла Фарида – довольно прожорливые твари. И хотя Фарид заготовил несколько тюков с кормом, но когда-то же он должен закончиться? Зухра решила сходить и проверить, сколько ещё осталось еды для ослов. Прикинуть в уме, чтобы знать, когда им надо будет идти в тот район. Ей стало весело: одной ей из дома идти не стоит – так и не надо! - Мы отправимся туда втроем! Вот смеху-то: сама Хадижа пойдет за кормом для ослов! По всей медине ей придется сначала трястись на осле, а потом обратно тащиться за животным, нагруженным тяжелыми тюками с каждого бока. Принцессе вряд ли это понравится! Рания вернулась очень скоро, принеся с собой пакет ароматных лепешек, которых им должно было хватить и на завтра. А как они будут варить? Сегодня после отъезда лары Нурии никто и не подумал пойти на кухню, чтобы не только поставить тушиться таджин на завтра, но хотя бы нарезать простой салат. Или это Рания теперь возьмет на себя заботу об их пропитании? Но нет, Рания не собиралась взваливать на себя приготовление еды. Поэтому, когда они все проголодались и собрались на кухне, чтобы поесть, то не могли решить, как быть: каждый готовит для себя, готовят по очереди или всё-таки – как при ларе Джабире и ларе Нурии – все вместе? Рания поняла, что у Хадижи только одно желание – как можно реже видеть соперницу. - Ты первая жена, Хадижа, тебе принимать решение. - Хм, даже не думайте, что я стану вам прислуживать! – заявила Зухра. – Пусть каждый сам находит, что поесть. А вскоре вернется лара Нурия или ещё кто-нибудь приедет. Я не собираюсь возиться на кухне. Ведь я тоже беременна! - Отлично, пусть так и будет, - кивнула Хадижа, не смотря на то, что Рания явно была против. «Неужели тебе не хочется ещё раз утвердить свою власть над этой женщиной?» – говорили ее глаза. И всё-таки Хадижа решила, что каждый сможет позаботиться о себе. - Только сегодня! – согласилась Рания. – А завтра Я буду решать, чем заниматься и что кому готовить! В конце концов, лара Нурия мне поручила отвечать за дом и за вас. Как при ларе Нурии готовили вместе таджин, так и без нее сможем приготовить. Но утром вместе сходим на рынок. Перекусив остатками еды, приготовленной ещё при ларе Нурии, Рания и Хадижа расположились на диване в гостиной. Рания была уверена: кто-то должен им позвонить из Феса. Та же лара Нурия или дядя Абдул, или Зорайдэ с Каримой должны поинтересоваться, как у них идут дела, ведь остались одни в доме! Поэтому расходиться по комнатам они не спешили, но и Зухра, к их удивлению, пристроилась здесь же. Пусть она не желала терпеть никаких указаний, но в одиночестве сидеть у себя в комнате она тоже не собиралась. Рания, уже зная от Хадижи о претензиях Зухры и высказанном возмущении, решила немного позлить девчонку. Она вспомнила, как самой недавно пришлось испытать унижение, когда Фатима с Каримой рассматривали турецкий журнал с описанием какого-то сериала, и жена Саида мечтала о том, какие украшения выпросит у мужа. А Рания слышала весь их разговор и завидовала. Теперь женщине захотелось повторить ситуацию, но только завидовать должна будет Зухра. И видимо судьба так захотела, потому что сыграла с Ранией злую шутку: когда она стояла возле пекарни в ожидании порции готовых лепешек, мимо проходил торговец газетами и журналами. Рания с первого взгляда приметила знакомую обложку. Купив журнал, убедилась, что нужные страницы на месте – вот они, с фотографиями героев, с видами древнего Стамбула и дворца султана, с знаменитой мечетью на берегу Босфора. И вот теперь они вместе с Хадижей рассматривали журнал, а Зухра прислушивалась к их беседе, сидя почти рядом - развалившись на краю дивана. В пальцах вторая жена мяла бутон черной розы, видимо, вынутый из волос, но делая вид, что не замечает, как на пол падают черные измятые лепестки. Пересказав дочери Саида краткое содержание статьи, которое Рания запомнила из разговора женщин в Фесе, она сказала: - Хадижа, смотри, какие на героинях украшения. Даже у султана на его чалме такой огромный камень в броши. Хотя сам султан мне не кажется красавцем. Выпуклые глаза, борода, которая его старит. - Но ведь это всего лишь актеры? А настоящий султан Сулейман – кто может знать, как он выглядел в свое время? Наверно, и портрета его не сохранилось? - Портрет? Думаю, что никто не посмел бы написать портрет султана, ведь ислам запрещает рисовать людей и животных. - И всё-таки до нашего времени дошли портреты некоторых арабских правителей. - Я не знаю, есть ли портрет Сулеймана. Но это неважно. Ты посмотри, а это Ибрагим –паша и с ним рядом – Бали…бей…мол…кочеглу… Ну и имя! А актер красивый. Знаешь, Хадижа, Фатиме с Каримой он ооочень понравился. Жаль, твой отец не слышал, как Фатима восхищалась тем, как идет этому… Балибею… его чалма. Без неё он совсем не производит такого потрясающего впечатления, - не смогла удержаться Рания, чтобы не «настучать» на соперницу. Но Хадижа не хотела спорить о Фатиме. Она вдруг сказала: - Интересно, подошла бы Фариду такая чалма? О, он, наверно, тоже стал бы выглядеть очень эффектно! - Он и так красив, - заметила из своего угла Зухра. Потом она вдохновилась некоей мыслью и сказала: - Рания, ведь ты сейчас свободна. Почему бы тебе не стать третьей женой Фарида? Хадижа, ты ведь не будешь против? Ты такая умная, красивая, заботливая. Ты почти ровесница Фарида. Возможно, Рании показалось, что в глазах Хадижи вспыхнули ревнивые огоньки? Но она тут же поспешила заверить дочку Саида: - Нет, я люблю только твоего отца, Хадижа. Саид Рашид – моя любовь до конца моей жизни. Пусть ваш Фарид женится на ком-нибудь из египтянок. Зухра, будет чудесно, если, оставив в Каире одну сестру у мужа, Фарид привезет в Мекнес ещё одну жену. Она станет младшей невесткой – так ей и выполнять всю неприятную работу. А нас с Хадижей не смей пытаться поссорить! - Я тоже хочу, чтобы Фарид привез жену из Каира, - вполголоса согласилась Хадижа. Зухра фыркнула. А молодые женщины продолжали рассматривать фотографии в журнале. - Главная героиня – красавица, хотя с первого взгляда вроде бы не скажешь! Это ведь она здесь – на корабле, в трюме, привязанная возле столба? Это отснятые кадры будущего сериала. - О, так ее привезли султану рабыней? – удивилась Хадижа. - Да, вероятно. Мы ведь не знаем, что там придумают сценаристы, когда начнут снимать «Великолепный век». Запомни, Хадижа, это название! Когда серил выйдет на экраны ТВ, надо не забыть его посмотреть. Кстати, в доме на самом деле нет телевизора для всех? Или вы при дяде Абдуле так ответили? - Нет, телевизор стоит в комнате сида Рахима. Мы не можем пойти туда, чтобы посмотреть фильм или сериал. - Жаль, даже в доме сида Али есть «ящик шайтана». Карима смотрит по возможности все сериалы, она мне пересказала с десяток тех, которые я совсем не видела. - Так, думаешь, тебе понравится турецкий сериал о султане Сулеймане? - Хадижа, он ещё даже не отснят. Это всего лишь рекламная статья о будущем сериале и предстоящих съемках. Но ты только взгляни, какие красивые на женщинах платья, какие у них потрясающие украшения, какие прически! А волосы? Хадижа, я уверена, что если тебе немного подкрасить хной волосы и сделать прическу … вот такую, как у этой актрисы, то…. Она изменит твое лицо удивительным образом. Ты превратишься в красавицу! - Угу, Хадижа, сейчас ты совсем не красотка, - кивнула насмешливо Зухра. - Идем, Хадижа, к тебе в комнату, попробуем сделать новую прическу. К тому же мы сможем подобрать и украшение для волос. Наверняка у тебя найдется что-нибудь подходящее, какая-нибудь золотая цепь с разными висюльками в виде золотых звездочек и полумесяцев. - Найдется, конечно. Но таких огромных изумрудов, как у наложниц султана, у меня нет. - И не надо! Но знаешь, когда Фатима рассматривала журнал, она сказала Кариме, что попросит Саида заказать для нее такое же кольцо, как у Хюррем – любимой наложницы султана. Думаю, что если и ты захочешь иметь такое же чудо у себя на пальце, отец и для тебя постарается найти не хуже. - О, Аллах, такой изумруд будет стоить целое состояние! - А вот мне такого украшения не видать, - расстроенно призналась Рания. – У меня было очень дорогое украшение с сапфирами, но оно пропало во время моего путешествия по Марокко. Пришлось продать даже тот кусок ожерелья, который у меня оставался. А там был тоже большой сапфир, не такой огромный, но всё-таки. Я могла бы тоже заказать золотое кольцо с сапфиром. - Хюррем…, рабыня стала первой женой султана? – никак не могла успокоиться Хадижа. – Что известно из истории? - Нет, она была одной из наложниц его гарема, но самой любимой, и добилась, чтобы стать единственной. Пусть она и не была такой уж ослепительной красавицей, если судить по фотографиям в журнале, но соперниц у нее не было. - Откуда мы можем знать, была она красавицей или нет? – возразила Хадижа. - Да, любая бразильянка намного красивее Хюррем. Почему султану не привезли рабыню из Бразилии? – решила поумничать Рания. Но у Хадижи округлились глаза: - Рания, в начале 16 века Бразилии ещё не существовало! Здесь жили дикие племена индейцев. Мне кажется, турецкий султан, завоевавший в то время половину мира, даже не подозревал, что где-то существует такой материк, как Южная Америка! Он воевал с Европой, но ни об Австралии, ни об Америках он и понятия не имел! Я помню это, мы ведь в колледже учили историю. Америку открыл Колумб – уже после султана Сулеймана, если я ничего не путаю. - Это неважно. В наше время султану могла бы понравиться бразильянка – вот что я имела в виду, - выкрутилась Рания. Они поболтали ещё немного и отправились в комнату Хадижи делать прическу. Так никто и не позвонил. Может быть – позвонят после вечернего намаза? Они с Хадижей спустятся после молитвы вниз, чтобы заварить себе мятный чай, и тогда ещё немного подождут, не будет ли вестей из Феса. Когда пару часов спустя Хадижа и Рания, совершив намаз у себя в комнатах, вновь появились в гостиной, куда тоже вернулась Зухра, первая жена Фарида выглядела уже иначе. По-иному зачесанные волосы сделали ее более привлекательной. Рания помогла наложить макияж, подкрасив тушью ресницы и подведя тхолем стрелки у глаз. Зухра даже задохнулась от зависти. - Машалла! Хадижа, какая ты красавица! Твой отец со мной бы согласился, - похвалила Рания родственницу на тот случай, если Зухра по какой-то причине не обратила внимания на первую жену. Но Зухра увидела новую прическу тут же, едва взглянула на соперницу. Неужели Хадижа из серой мыши превратится в кокетку? Если она научится самостоятельно делать подобные прически и не станет лениться тратить каждый день на это время, то, пожалуй, станет выглядеть лучше, чем она, Зухра! - Ты же первая жена, столько дел по дому, что такие прически тебе ни к чему, Хадижа, - высказалась завистница. - Никого не слушай, Хадижа! Тебе так идет эта прическа, мягко подчеркивая черты лица, что не стоит пренебрегать возможностью стать красивее. - Думаешь, я завидую тебе? – нервно спросила Зухра. - Конечно, ты ей завидуешь! – подтвердила Рания. – Взгляни на себя: на кого ты похожа? У тебя пышные волосы, но за спиной они болтаются лохмами. Ты, наверно, очень редко расчесываешься и нечасто моешь голову. Выглядишь, как ведьма в Диснеевских мультиках, которые любит смотреть мой сыночек. - Что?! Ты почему назвала меня ведьмой? - Не назвала, а сравнила, потому что ты… Но раздался долгожданный телефонный звонок от дяди Али, и Рания тут же забыла о споре, схватив трубку. - Дядя Али!... Да-да! У нас всё в порядке, иншалла! Она коротко отчиталась о делах в риаде, не забыв поинтересоваться, как добралась до Феса лара Нурия, как здоровье сида Абдула, не собираются ли сид Али и лара Зорайдэ навестить их в Мекнесе? Как оказалось, сид Абдул разболелся всерьез. Лодыжка отекла и сильно болела. Не было надежды на то, что дядя Абдул сможет вернуться к ним в риад в ближайшие недели. Но сид Али сказал Рании в трубку, попросив сделать так, чтобы никто, кроме нее не услышал, что она всегда может рассчитывать на его поддержку, если что-то произойдет между Хадижей и Зухрой. Или даже если только наметится конфликт или возникнет угроза. Рания обещала звонить, держать в курсе дел не только дядю Али, но и Саида. Потом она увела Хадижу на кухню пить чай. Они заварили чай с мятой, не пригласив Зухру. Но Рания была уверена, что у Зухры в это время нашлось дело интереснее чаепития. Ведь она, Рания, уходя, оставила журнал на диване. Неужели Зухре не будет любопытно взглянуть, о чем только что спорили они с Хадижей? Или не увидеть, о каких украшениях шла речь? Такого просто не может быть, или она – не Рания. ***На следующий день было решено отправиться на рынок. Вот только у Хадижи отчего-то испортилось настроение и появилось какое-то неприятное ощущение в животе. Рания даже хотела вызвать врача, но Хадижа запретила. Зухра тоже отказалась идти вместе с Ранией на медину за продуктами, и вместо желанной вылазки на медину Рания была вынуждена отправиться в поход по продуктовым лавкам совсем одна, закрыв риад дверь на медину на ключ и забрав его с собой. Она собиралась купить и новый замок и повесить его на ворота, чтобы уходя в следующий раз на медину, быть уверенной, что та же Зухра не выскользнет следом. Но она решила, что купит всё необходимое, а затем тяжелые корзины с закупленным оставит у знакомого торговца, у которого ещё лара Нурия оставляла тяжелые сумки. А позже работники из его лавки за небольшую цену доставят корзину с покупками по нужному адресу. Всё хорошо обдумав, женщина вышла из дома, уверенная в том, что в ее отсутствие ничего не случится. И напрасно она так думала. Затишье оказалось обманчивым. Да, Хадижа, ушла и закрылась у себя в комнате, решив отлежаться. Зухра при Рании тоже отправилась «отдохнуть», даже не подумав заняться домашними делами. С ней Рания решила разобраться потом. Она взяла сумку и деньги и, закрыв дом на ключ, отправилась на медину. Зухра же села у себя в комнате перед зеркалом и попыталась в подражание Хадиже соорудить у себя на голове из пышной копны волос прическу. Но у нее ничего не получилось. Кто-то должен помогать, потому что сама такую хитрую прическу не соорудишь, - пришла она к выводу. Она даже не знает, с чего следует начать. А вот Хадиже все тонкости может объяснить Рания. Научит ее, и Фарид оценит аккуратный вид и сразу откуда-то взявшуюся красоту первой жены! Зухра так расстроилась, что решила вымесить злость на журнале, который захватила с собой в комнату, когда уходила вечером из гостиной. - Шайтан только и может придумать такую сложную прическу! Вот, вот и вот! – рвала она страницы одну за другой. – Пусть и у Хадижи не будет фотографий, с которых она может копировать прически и заказывать роскошные кольца с огромными драгоценными камнями! Если мы с ней жены Фарида, то и жить мы должны в одинаковых условиях! А мне Фарид не сможет купить такое дорогое кольцо, какое сможет выпросить у отца Хадижа. Она вышла из своей комнаты и бросила разодранный в клочья журнал и выдранные измятые страницы перед соседней дверью, за которой жила ее ненавистная соперница. Выпустив таким нехитрым способом накопившееся недовольство, Зухра, захватив из комнаты стакан с давно заваренным мятным чаем, решила подняться на крышу и там посидеть, в надежде, что ее не сразу найдут или, догадавшись, где она уединилась, вовсе не захотят беспокоить. Там она и расположилась. Когда ей надоело сидеть, решила пройтись по краю крыши. Оттуда Зухра вскоре и увидела Хадижу, пробиравшуюся через небольшой сад к ее розам… Девчонка, часто оглядываясь то назад, то по сторонам, то на лестницу, видневшуюся в арке на уровне второго этажа, уверенно прошла под оливой к кустам любимых роз Зухры. А что было потом… Когда Зухра увидела, что сделала Хадижа, ее захлестнула такая ярость, что она, забыв обо всем на свете, с крыши несколько раз окликнула жену Фарида, послала ей проклятия, погрозив кулаком, когда Хадижа подняла кверху голову, а затем помчалась к лестнице с крыши, спустилась и ворвалась в комнату Хадижи… 5. Часть 14. Гава 5. Ссора Хадижи и Зухры. Розы и золото. Хадижа не могла дождаться возвращения Рании с медины, но понимала, что быстро вернуться она не может, ведь чтобы купить всё из длинного списка необходимых покупок, надо обойти множество лавок. И всё же Хадиже было неспокойно одной в доме, когда за стеной сидит (спит, валяется на постели, ходит по комнате и т.д.), т.е. живет в свое удовольствие ненавистная Зухра. Наконец, когда в коридоре под дверью послышалось какое-то движение, а затем шаги второй жены отчего-то уже на галерее. Хадижа не выдержала и решила выйти из комнаты, пройтись по дому, заглянуть на кухню. Ей захотелось пить после нескольких съеденных у себя в комнате лепешек, а чай был уже выпит. Лениво поднявшись с постели, она сунула ноги в бабуши и подошла к порогу… Но, едва открыв дверь и оказавшись в коридоре, Хадижа забыла, куда собиралась пойти. Увидела на полу мятые, выдранные откуда-то листы и тут же поняла, что это такое и кто сделал подлость. Это журнал Рании! - Вот змея! Как она посмела прикоснуться к чужой вещи? Разве Рания разрешала ей трогать журнал? А она его порвала! Сейчас я ей устрою! Хватит, мне всё уже надоело! Она решительно спустилась вниз, вышла из дома, завернула за угол, спеша оказаться на огородике за хозяйственными постройками и стойлами для ослов. Несколько раз оглянувшись, она убедилась, что Зухры поблизости нет. Тем лучше! Не помешает совершить то, что давно следовало сделать! Ведь даже Фарид приказывал семье выдрать с корнем черные розы, чтобы не напоминали о своей хозяйке! Вот теперь Хадижа и решила выполнить его приказ. Очень кстати! Если Зухра может рвать журналы, портить чужие вещи, то и с ее цветами можно поступить так же! Добравшись до стены, где росли кусты с черными бутонами, она присела на корточки, достала из кармана плотные резиновые перчатки, которые захватила с перил, проходя мимо сарая, и ухватилась за куст. Растение упиралось, крепко держась корнями за клочок неплодородной земли. Но Хадижа проявила упрямство и всё-таки выдернула самый пышный куст, едва не завалившись на спину. - Надо быть осторожнее! Как бы не потерять ребенка! – испуганно ахнула она. Затем выпрямилась, отбросила в сторону розу, с которой удалось разделаться, и перевела дыхание. Собралась выдрать и следующий куст, но не успела, потому что откуда-то сверху раздался яростный вопль Зухры. - Мерзавка! Что ты делаешь! Только попробуй тронуть мои цветы! Немедленно отойди, иначе ты сильно пожалеешь! Хадижа подняла голову и увидела на фоне залитого солнцем ярко-голубого неба мечущуюся по самому краю крыши фигуру второй жены. Зухра выкрикивала проклятия, грозя кулаком. Хадижа, даже не пытаясь ответить, вновь сделала шаг к очередной розе, наклонилась, чтобы покрепче схватить ещё одно растение, выдрать и его … Как раз в это время Рания вернулась с покупками. Войдя с улицы и закрыв за собой дверь на ключ и засов, она с удивлением увидела, как от лестницы, ведущей с крыши на галерею, к комнате Хадижи метнулась фигура в желтом платье. - Это Зухра! Почему она бежит так, как будто за ней гонятся шайтаны? Или Хадиже стало плохо, она позвала на помощь? Рания немедленно помчалась в дом, бросив пакеты и сумки во дворе. Взлетев по лестнице на второй этаж, она попыталась открыть дверь комнаты дочери Саида, к ее удивлению оказавшейся запертой. Что это значит?! - Хадижа! Что случилось? Откройте, Хадижа, Зухра! Я вернулась! Хадижа! Ты слышишь меня или нет?! – в панике трясла ручку двери Рания. Но из комнаты не раздалось в ответ ни голоса Хадижи, ни Зухры. А ведь Рания видела, как Зухра ворвалась в комнату с галереи! Что же случилось с Хадижей? Где она? И всё-таки в комнате кто-то был! Явственно раздавались звуки от выдвигаемых ящиков, скрип распахиваемых дверец шкафа, и Рании даже показалось, что кто-то откинул крышку большого старинного сундука, стоявшего у изножья кровати Хадижи. Так кто же хозяйничает в комнате? Зухра? Но где же Хадижа? Только некоторое время спустя Рания догадалась, что следует сделать: выйти на галерею и уже оттуда попытаться попасть в комнату девушки. Но пока она дергала дверные ручки, мимо которых проходила, надеясь попасть на галерею через чужие спальни, вместо того, чтобы спускаться опять вниз и подниматься на галерею уже со двора, она потеряла время. И с недоумением обнаружила, что даже ее собственная комната закрыта на ключ изнутри! Что же это такое? Да, Рания не взяла с собой ключ от собственной комнаты, оставив его в ящике туалетного столика под большим зеркалом. Кто мог проникнуть в ее комнату, найти ключ и закрыться изнутри? - Значит, в мое отсутствие здесь что-то произошло, не иначе, - пришла она к выводу. – И Хадижа теперь в беде! Поэтому она мне не отвечает, поэтому все комнаты оказались закрыты, в них не попасть из коридора! Недолго постояв в растерянности, Рания, наконец, сообразила, что надо делать. Она спустилась вниз, стараясь не паниковать, взбежала по лестнице и тут же увидела, как из комнаты Хадижи выбежали обе девушки. Сначала вылетела Зухра, держа в руках что-то объемное, а следом за ней – Хадижа, с криком, пытаясь схватить неприятельницу за платье или вцепиться в волосы. Вторая жена тут же вырвалась и понеслась по галерее, но Хадижа рванулась за ней, а Рания, опомнившись, но, не понимая, что происходит, побежала за обеими. - Стой, кобра! Ты воровка, ты украла моё золото! Верни шкатулку! Зухра, значительно опередив Хадижу, оглянулась и прокричала в ответ: - Не надо было трогать мои розы! Теперь ты так же попрощаешься с тем, что тебе дороже всего: я сброшу твою шкатулку с крыши! Но тут она увидела за спиной преследовавшей ее Хадижи Ранию. - Гадюки! Я вам устрою! Погоди, Рания, ты тоже получишь по заслугам! - Что происходит? Отвечайте! – потребовала женщина, но до нее никому не было дела. Хадижа, размахивая руками, кричала: - Верни моё золото! Отдай мою шкатулку! Только теперь Рания поняла: Зухра прижимает к себе знакомую ей много лет большую шкатулку Хадижи. Как же они были вчера вечером неосторожны! Сделали прическу, перебирали золото, выбирая лучшее украшение, но так и не убрали шкатулку на место. Или всё-таки Хадижа спрятала ее в сундук, который забыла закрыть на ключ? И вот Зухра воспользовалась этим, забралась в комнату и попыталась вынести шкатулку! - Зухра, немедленно отдай Хадиже золото! – требовательно сказала и она. Но вторая жена повернулась к ним спиной и, перехватив огромную тяжелую шкатулку удобнее, побежала дальше, но уже не к лестнице, а в дом, заскочив в комнату, где недавно ночевала лара Нурия. Куда она мчится? На крышу? Ведь туда можно подняться и с внутренней лестницы, по которой забирается на крышу сид Рахим, как рассказывала Хадижа. Или всё-таки негодяйка выскочит во двор и, распахнув ворота, убежит на медину? Тогда ее не поймать, а с золотом можно будет проститься! Рания нисколько не сомневалась, что о крыше Зухра заговорила для отвода глаз. Ее цель – именно ворота, закрытые лишь на одну задвижку! Надо ее опередить! Женщина крикнула Хадиже, чтобы она оставалась на месте. - Хадижа, тебе нельзя напрягаться! Стой и жди меня здесь. Я сама догоню воровку и отберу украденное! - Нет, Рания, она лишит меня моего золота! – плача, ответила Хадижа и, сорвавшись с места, понеслась следом за Зухрой. Но Рания оказалась хитрее: разгадав замысел мекнесской ведьмы, она оказалась во дворе чуть ли не раньше Зухры, пробежав обратно по галерее и спустившись по крутой лестнице во двор, едва не перепрыгивая через ступеньки. Догнать злодейку ей удалось возле фонтана. Она схватила Зухру за волосы и дернула ее на себя. - Отпусти! Твоя родственница уничтожила мои цветы! За это она поплатится своими украшениями! – завопила Зухра. - Нет, я не позволю тебе обидеть дочь Саида! Рания держала ее крепко, и в это время подоспела Хадижа. - Кобра! Отдай мою шкатулку! – задыхаясь от быстрого бега и держась рукой за живот, потребовала первая жена Фарида. - Не отдам! Я рассыплю твоё золото на самом людном месте медины, где его тут же подберут туристы и нечистые на руку жители города! Ты простишься с золотом навсегда! – крепче прижимая к себе шкатулку, ответила Зухра, в то же время пытаясь вырваться из рук Рании. - Отдай мою шкатулку! – повторяла, заливаясь злыми слезами, дочка Жади. - Нет! – резко рванулась Зухра, но Хадижа в отчаянии заступила ей дорогу, забежав вперед и отрезав путь к воротам, и тогда разлучница резко выбросила в ее сторону кулак и ударила прямо в глаз! Хадижа вскрикнула, пошатнулась, схватившись обеими руками за больное место. Рания, поняв, что дело принимает страшный оборот, с силой пнула Зухру ногой так, чтобы попасть ей под колено. И это удалось: женщина от неожиданности присела. Рания надежней вцепилась ей в волосы и встряхнула изо всех сил, а потом снова больно пнула ногой – под зад. Когда Зухра попыталась вывернуться, начав бороться, уже выпрямившись и стоя на ногах, тяжелая шкатулка выскользнула у нее из рук и упала, ударившись о плитки, которыми совсем недавно Фарид выложил двор… От удара шкатулка развалилась, крышка отлетела в сторону, а золото, все украшения Хадижи рассыпались под ногами у трех женщин... Рания заметила тень, скользнувшую по лицу Зухры, угадав ее намерение: растоптать всё, до чего дотянутся ее ноги! Если не удалось унести, так надо уничтожить! Но она успела наступить только на браслет, который с силой вдавила обутой в розовые бабуши ногой. - Что она делает?! – взвизгнула Хадижа. - Моё золото! - Хадижа, беги в дом, принеси плетку, которую дядя Абдул оставил! Неси плетку! Оставь золото, мы его потом вместе подберем! – резко приказала Рания. Зухра сопротивлялась, пыталась вырваться, но и Рания держала изо всех сил, а вот Хадижа и не думала идти в дом за орудием наказания. - Хадижа, неси плетку! Мы проучим эту одалиску! – напрасно взывала к Хадиже родственница, но та как будто не слышала: ползала по плиткам двора, собирая в подол рассыпавшиеся украшения. Рания не могла удерживать злодейку до бесконечности, руки затекли от напряжения и ослабли от яростного сопротивления Зухры, которой удалось всё-таки освободиться. Она толкнула Ранию, воспользовавшись моментом, когда та повернула голову к Хадиже, а сама тут же бросилась к воротам. Подбежала к высоким створкам, лязгнула медной задвижкой и мгновенно просочилась в щель между половинками ворот. Рания успела только ахнуть. - Хадижа, она сбежала! Мы упустили ее! Аллах, хорошо, что ей не удалось вынести твою шкатулку! Но девушка ее по-прежнему не слышала: рыдая, поднимала с плит украшения. Рании слышалось ее безумное горестное бормотание: - Это ожерелье отец подарил мне на свадьбу!… Серьги, которые мне Зорайдэ покупала в мой приезд перед сватовством… Этот браслет – подарок Амина и Халисы… Она его помяла! Кольцо, подаренное мне в прошлый Рамадан тетей Латифой! Уууу…., - завывала Хадижа, обнаруживая очередную испачканную или поломанную вещь. Рании ничего не оставалось, как только присесть рядом на корточки и помочь собрать оставшееся золото в пакет, который она тут же освободила от покупок, выложив на землю кучей кульки и свертки. - Шкатулка… совсем разбита! - Подожди, Хадижа! Я кое о чем забыла! – опомнилась вдруг Рания, доставая из кармана сотовый телефон с встроенной фотокамерой. Разумеется, ей сразу следовало заснять на фото и бегущую Зухру со шкатулкой в руках, и преследовавшую ее Хадижу, и то, как Зухра занесла кулак над первой женой Фарида, и как золото пыталась растоптать… Но Рания и сама стала участницей ужасного происшествия, поэтому оставалось сделать только снимки рассыпанных сокровищ Хадижи, дочери Саида, ползающей в песчаной пыли двора, собирающей безумно дорогие украшения из грязи не метеного несколько дней двора, а на лице девушки под глазом наливался большой синяк. Нажав несколько раз на кнопку съемки, убедившись, что Саид поймет, что именно он видит на фотографиях, Рания сунула телефон в карман и быстро помогла пересыпать украшения в пакет. - Не плачь, Хадижа! Сейчас успокоимся, решим, что делать, кому звонить, а потом найдешь подходящую тряпочку, и мы вместе протрем все твои украшения! Только не плачь больше, ведь врач предупреждал тебя, чтобы ты не нервничала. Успокойся, я отведу тебя в комнату, а сама приготовлю нам чай. Мне тоже нужно прийти в себя, чтобы суметь внятно объяснить твоему отцу, что же здесь случилось. Хадижа медленно двинулась к дому, прижимая к груди пакет с золотом, размазав по лицу слёзы. Рания же подхватила кульки и сумки и отправилась за ней следом, не зная, как поступить с открытыми воротами. Закрыть их на задвижку? И пусть тогда Зухра, сбежав от расправы на медину, изволит постучать в дверь или ворота, чтобы ей открыли! Или оставить ворота открытыми? Пусть змея вползет назад так же незаметно, как ей удалось убежать. Но вдруг кто-то чужой проникнет в дом? Оглядываясь на ворота, Рания внесла покупки на кухню и немедленно вернулась назад, решив всё-таки задвинуть засов. Заодно подобрать остатки чудесной шкатулки Хадижи. Вернувшись, она обнаружила девушку на диване в гостиной, без сил откинувшуюся на подушки. - Только успокойся, Хадижа. Шкатулку тебе придется купить новую, потому что я не знаю, кто мог бы починить эту. - Надо отдать Зорайдэ, наверняка, она знает, где найти мастера, - простонала в ответ девушка. – Рания, не выбрасывай мою шкатулку. Мне ее мама купила, когда я ещё маленькой была. Ещё до тебя. Мы с отцом и мамой тогда жили в Фесе. Однажды мы собрались в гости к дяде Али и пошли с мамой на медину за подарками к празднику. Я выбрала для себя самую большую шкатулку, потому что мечтала, чтобы у меня было очень много золота, хотелось заполнить ее до самого верха. - Разве твоя мечта не сбылась? Золота у тебя очень много! - Да, но теперь часть украшений придется отнести в ювелирную лавку, продать их, чтобы хватило денег на ремонт сломанных! Фарид не даст мне столько денег, чтобы починить все украшения. - Неужели Зухра успела столько сломать? – удивилась женщина. - Рания, я ее боюсь! - Зухру? Да, я не ожидала, что так всё обернется. Мы даже подрались с ней. Если об этом узнает твой отец, о, Аллах, даже не знаю, как он поступит. - Не говори ему. Но надо, чтобы узнали дядя Али и дядя Абдул. Я готова им позвонить. - Хадижа! – потрясенно воскликнула Рания. – Ты не видела себя в зеркале, но тебе пока лучше и не смотреться в него! Аллах, Аллах! Я не заметила сразу, потому что ты сидела, наклонив голову к земле. Но теперь…, алхамдулиллах! У тебя на лице ужасный синяк! - Ещё бы! Ведьма ударила меня кулаком! – закрывая ладонью левый глаз, ответила молодая женщина. - Надо врача вызвать, вот что я думаю, - с тревогой всматривалась в ее лицо Рания. – Ты так быстро бегала, могла растрясти живот, но ты ведь ждешь ребенка: как можно было об этом забыть?! И такой сильный удар по лицу – тоже могут быть последствия. - Нет, нет! Рания, никаких врачей. Но я боюсь - что теперь с нами будет? Ведь она, эта гадюка, сбежала! Ты закрыла дверь на медину? - Закрыла! - Вдруг она скажет дяде Абдулу, а потом и Фариду, что мы выгнали ее на улицу и закрыли за ней дверь, а потом так и не впустили? - Нет, я открою при первом же ударе в дверь. Не бойся из-за этого. А вот как нам объяснить, что здесь случилось? И твоему отцу надо звонить, и дяде Али. Она очень хитра. Поэтому чем раньше мы расскажем правду, тем лучше для нас. - Я тоже так думаю. - Хадижа, из-за чего вы поссорились? - Зухра порвала твой журнал…, - начала рассказывать девушка, затем описав, как спустилась в сад и расправилась с розами. - Вот так, а потом, Рания, она мне пригрозила, что выбросит мое золото! Я тут же побежала к себе в комнату, но Зухра оказалась там раньше меня и успела всё перерыть и найти шкатулку! Теперь я знаю точно, что в доме нет ни одного надежного места! - Хадижа, ты просто забыла закрыть на ключ свой тяжелый сундук. Но почему ты не отвечала, когда я звала тебя? - Пыталась помешать ведьме рыться в моих вещах. Рания, мы-то пожалуемся отцу и дяде Али, но куда убежала Зухра? Вдруг она не вернется? - И тебе ее жаль? - Нет, но когда приедет Фарид, то обвинит в этом меня. А Зухра нагромоздит столько лжи, что поверят ей, а не мне. - Я так не думаю. Фарид не глуп, всё твой муж понимает, но отчего-то делает вид, что верит не тебе, а ей. - Наверно, Зухра сказала правду: он любит её и сделает всё, чтобы оставить рядом с собой. А я… - Прекрати! Давай решать, кому звонить. Сначала предлагаю поговорить с Зорайдэ, посоветоваться, что она предложит? Зорайдэ посоветуется с дядей Али. И только потом начнем действовать, позвоним твоему отцу. - Да-да, Рания! Сначала – дяде Али, только не дяде Абдулу! Иначе он уже к вечеру будет здесь, приедет даже с больной ногой. И Нурия с ним, так нам же ещё и попадет от них. И Фариду сообщат. Нет, было бы чудесно, если бы дядя Али прислал к нам Зорайдэ. - Именно! Но прав был дядя Абдул: его плетку надо повесить в гостиной на видном месте! Почему ты мне ее не принесла? Ничего бы с твоим золотом не случилось, ведь ты же видела: ведьма была у меня в руках! - Рания, ты уверена, что у тебя хватило бы сил выпороть Зухру?! - У меня? Да кто я такая, чтобы пороть вторую жену Фарида? Но ведь ты – первая жена. Ты могла бы ее наказать за проступок. - Надо было бы, - вспомнив, как Зухра пыталась расправиться с ней в конюшнях, мстительно согласилась Хадижа, но тут же добавила: - Рания, я ее боюсь. Вдруг она сейчас вернется? Она может нас отравить, может ночью задушить каждую из нас, когда уснем. Двери комнат закрываются на задвижки или хлипкие замки. Если она захочет убить – ворвется, ее ничто не остановит. - Не пугай меня, Хадижа! – передернулась Рания, тут же доставая сотовый и набирая телефон дяди Али. Когда в Фесе сид Али ответил на звонок, Рания подробно рассказала о случившемся, как и об опасениях Хадижи. Дядя Али попросил пока не звонить ни сиду Абдулу, ни Саиду. Он пообещал, что Зорайдэ уже сегодня приедет к ним в Мекнес, но взяв с девушек слово, что с Зухрой, когда она вернется с медины, они больше не станут скандалить. - Ждите, Зорайдэ приедет! И мать Хадижи тоже не стоит беспокоить. Рания, это будет катастрофой, если Жади явится в Марокко. Саиду это не понравится. Об этом Ранию можно было и не предупреждать: она и сама понимала, что все вопросы должен решать только Саид. Ему она всё-таки решила позвонить – но немного позже, когда Зорайдэ сообщит с автовокзала, что уже добралась до города и скоро прибудет в риад. Рисковать Рания не хотела, опасаясь, не явится ли раньше жены сида Али негодяйка Зухра. Кто знает, не принесет ли змея с медины самый настоящий яд? Каким ещё испытаниям бывшая любовница Фарида подвергнет ее и Хадижу? Вспомнив угрозы Зухры даже в собственный адрес, Рания твердо решила поставить Саида в известность о происшествии. После дневного намаза молодые женщины отправились в пекарню, так как готовить лепешки к приезду Зорайдэ сил у них не было. Но таджин Рания поставила – самый несложный, с цыпленком и овощами, добавив соленый лимон из той ёмкости, в которой уже успели усолеть приготовленные их собственными руками цитрусовые плоды. - Зорайдэ должна увидеть, Хадижа, что ты стараешься быть хорошей хозяйкой. Если бы не Зухра… - Видишь, и Зорайдэ скоро здесь появится, а ведьмы всё нет. Вдруг она так и не вернется? - Не бойся ничего! Она сама ушла. Мы ее не выгоняли. Хадижа, вот вернемся из пекарни, и я тут же позвоню Саиду. Тебе лучше полежать, пока я хожу. В пекарне может не быть готовых лепешек, там придется ждать, стоять на улице. К тому же тебе придется закрыть лицо, чтобы соседи не увидели синяк, иначе пойдут сплетни. - Нет, нет! О, Аллах, Рания, не оставляй меня! Я надену никаб или старую паранджу, в которой лицо закрывает мелкая сеточка. Я боюсь, что Зухра вернется в твое отсутствие. А вдруг у нее есть ключ от двери? - Пекарня рядом – я увижу, когда кто-нибудь подойдет к дверям риада, с какой бы стороны Зухра не вышла. Она или мимо меня пройдет, или я увижу ее фигуру с другого конца улицы. - Нет, я пойду с тобой! – уперлась Хадижа. Это не заняло много времени. Вернувшись из пекарни и выложив теплые лепешки, обсыпанные кунжутом, на блюдо, Рания тут же заглянула под крышку таджина. Овощи почти потушились, а вот цыпленок был ещё не готов. - Поспеет как раз к приезду Зорайдэ, - удовлетворенно сообщила Рания. - Если кобра вернется раньше, сделаем вид, что ничего не случилось. И про Зорайдэ ей ничего не скажем, пока сама не увидит нашу гостью. - Правильно! Иначе она может позвонить Фариду и оболгать нас. А он позвонит дяде Абдулу. - Хадижа, дядя Али просил не беспокоить дядю Абдула, потому что у него нога разболелась. Но надо знать дядю Абдула – он ведь и с больной ногой приедет, если узнает, что здесь происходит. - Будем ждать Зорайдэ, - вздохнула Хадижа. – Пока не приехала Зорайдэ, я пойду и полежу, хорошо? - Иди, конечно! И поверь, всё наладится. Ничего и никого не бойся! Хадижа отправилась к себе, но вовсе не для того, чтобы полежать или отдохнуть. Она хотела как можно скорее взять мягкую тряпочку и почистить пострадавшее золото. Она была уверена - только тогда ей станет легче . Достав пакет и высыпав на постель украшения, которые переплелись и сцепились между собой, осторожно выбирая из этой кучи по одному то браслет, то кольца, то ожерелье, Хадижа бережно проводила специальной тряпочкой по блестящему драгоценному металлу и камням, убеждаясь, что украшение не пострадало. Оказалось, что ущерб она преувеличила. Самые красивые драгоценности не пострадали. Погнулся только браслет, на который наступила негодяйка, а из браслета Амина и Халисы вылетело два камня. - Камни можно вставить обратно, а погнувшийся браслет - это ведь подарок Фарида. Вот так! Что он скажет, когда узнает, что Зухра испортила подаренное им золото? А пусть она докажет, что сделала не специально, выбрав именно этот браслет!.. О, Аллах, я уже как Рания рассуждаю. А как бы поступила Фатима? Или мама? Нет, беспокоить мать Хадижа не хотела. Она понимала, как она начнет беспокоиться. Но чем мама сможет помочь? Так к чему ее тревожить? Но Зорайдэ она всё расскажет, всё! Ничего скрывать не станет. …В это время Рания разговаривала с потрясенным ее рассказом Саидом. - Рания, ты не преувеличиваешь? - Ты мне не веришь? Как я могу отправить фотографию, на которой отчетливо виден синяк на лице Хадижи? Скажи, я сделаю. Саид, я же говорю: Хадижа очень боится эту женщину. И я, признаться, тоже. Как хорошо, что дядя Али отпускает к нам Зорайдэ. Я тоже не видела опасности, даже когда мне рассказали, что подозревают Зухру в нападении на твою дочь. Но эта женщина едва не побила меня, когда я пыталась ее задержать, не давая вынести золото твоей дочери из риада. У Хадижи на лице огромный синяк, с которым я не знаю, что делать. - Аллах, как эта женщина посмела ударить мою дочь? – произнес Саид, и Рания мысленно увидела выражение его лица, ведь она слишком хорошо знала мужа, увы, теперь бывшего. И когда она сможет вернуть Саида, это вопрос… Отец Хадижи велел ничего не говорить сиду Абдулу и Жади и приказал попросить об этом и Хадижу. Он тоже был рад, что Зорайдэ будет рядом. - Саид, что нам делать, если эта женщина не вернется в ближайшее время домой? - Ничего не предпринимайте, - жестко ответил Саид. – Пусть она сама отвечает за свои поступки. Не хватало ещё искать ее по всему городу! И вот ещё что: те фотографии, которые ты сделала, сохрани. Потом я приеду в Фес на свадьбу Ясмин, к тому времени вернется и Фарид, и я поговорю с ним, предъявив и фотографии как доказательства. - Да, Саид, так и сделаю. Когда ты заберешь меня из Марокко? Когда я увижу своего сыночка? Скоро Рамадан, мне так хочется обнять Мунирчика… - Скоро, Рания. Это случится уже скоро. Тебе осталось подождать совсем немного, - пообещал Саид и отключился от связи. 6. Часть 14. Глава 6. Зухра на медине. Зухра выскользнула на улицу и понеслась по медине, даже не задумываясь, куда же она собирается добраться. Но, опомнившись, поняла, что находится недалеко от района, где не так давно жила в своей жалкой лачуге. - Да, именно там я смогу прийти в себя. Мне надо всё хорошо обдумать, как действовать дальше. Ужасно, как ужасно всё для меня складывается. Порывшись в кармане желтого платья, она вытащила несколько монет, которых должно хватить, чтобы купить лепешек. Собственные деньги Зухра носила всегда при себе в потайном кармашке. А мелочь – в доступном месте, чтобы можно было без проблем воспользоваться монетами. Зухра давно чувствовала голод. Ведь обед так и не был приготовлен, когда Рания ушла на рынок, а у них с Хадижей случилась такая ужасная ссора. - Теперь они во всем обвинят меня! – с досадой подумала она, поправляя на голове покрывало, закидывая длинные концы за плечи. Найдя лавку, где торговали свежим хлебом, она запаслась несколькими большими лепешками, понимая, что эту ночь придется провести не дома. Возвращаться не хотелось. И пусть две злыдни понервничают, думая, куда она делась. Она так соскучилась по уличной свободе, по возможности побродить по медине, ни от кого не прячась. А это был как раз удобный случай. По пути она выпила стакан мятного чая, такого сладкого, как бывает только любовь, и такого же горького. - О, Аллах, что скажет Фарид, когда узнает, что я разбила любимую шкатулку его принцессы? Пыталась вынести ее золото… А ведь это Хадижа виновата – нечего было трогать мои розы! А что будет, когда отец Хадижи узнает от Рании о синяке, который заполучила первая жена? Фарид будет в ярости, если Саид Рашид предъявит ему претензии. - Змеи! Они собирались избить меня плеткой дяди Абдула! И чего же они хотели? Что я покорно стану ждать, когда эта принцесса принесет плеть? Скорее, это я выпорола бы обеих, если бы одна из них прикоснулась ко мне хоть пальцем! Разные мысли бушевали в ее голове, и она просто шла по узкой улице, криво бегущей между двумя рядами старинных домов почти без окон – только одни стены и редкие двери, украшенные то резной ручкой, то «рукой Фатимы». - Нет, мне сегодня не стоит возвращаться в риад. Как я стремилась попасть в дом, который по праву принадлежит и мне, ведь я жена Фарида, а теперь рада найти убежище хотя бы в той жалкой лачуге, где я совсем недавно обитала. Впрочем, отчего же и нет? – задумалась женщина. Она поняла, что платье, в котором она оказалась на улице, привлекает к ней внимание как туристов, так и любопытных местных жителей. К тому же оно покрылось пятнами грязи, было сильно помято, не говоря уже о том, что пахло потом. Зухра подошла к уличной торговке, которая занималась продажей едва ли не ветоши, обнаружила среди старых вещей потрепанную черную джеллабу, тонкую, застиранную, полинявшую, но к ней прилагался такой же никаб, и Зухра купила вещи всего за несколько дирхамов, получив нужную одежду почти даром. Стараясь не думать о том, кому могла когда-то принадлежать джеллаба, Зухра натянула ее поверх платья и закрыла лицо черной тканью, сразу став незаметной в толпе. Теперь она направилась в тупик, где располагалась лавка торговца кормами – бывшего ее соседа. Дойдя до поворота на улицу, где была арка, которая открывала вход в тупик, она остановилась, сделав вид, что рассматривает товар. Она долго не могла решить, как поступить: пройти сразу в некогда снятую и ещё оплаченную каморку или осторожно расспросить торговцев, не сдается ли поблизости дешевое жилье? Но Зухра понимала, что теперь владельцы лавок и жители этой части медины знали, чья жена скрывалась под именем Мадины. А они ее непременно узнают. - Шукран, сид Абдул! – зло рассмеялась про себя Зухра. Её теперь каждый узнает и пальцем на нее другим покажет. И всё-таки она очень хотела попасть в прежнее жилище. Выкопать розы и отсидеться, обдумав планы мести… - Но ведь хозяин взял с меня деньги за все дни до начала Рамадана. Наверняка он ещё не нашел новых жильцов, если вообще ему стало известно, что Фарид увез меня из халупы. Знают торговцы и соседи, но вряд ли они успели ему сообщить новости. У меня есть полное право проживать здесь до Рамадана, если я захочу. А это ещё несколько дней. Ведь он не возвращал деньги ни мне, ни Фариду. Решив так, она отправилась по знакомой улице к арке, чтобы затем пробраться в тупик – пристанище для ослов, ожидающих поклажу с кормом. Натянув повыше на глаза черную ткань никаба, она шла, стараясь не встречаться глазами с торговцами, которые могли бы ее узнать. Вот и арка, вот и развалины разрушенного дома! Здесь Зухра и решила переждать время до вечера. Полезно понаблюдать за лавкой, как и за бывшим жилищем. А вдруг там кто-то всё-таки живет? Женщине ждать пришлось долго – просидеть в развалинах несколько часов, понемногу отламывая от очередной лепешки по кусочку. У нее было время подумать о том, что случилось между ней и Хадижей. Неужели это станет для нее катастрофой? Может быть, ее уже ищут? Если Хадижа позвонила в Фес и нажаловалась дяде Абдулу, то вполне возможно, и ищут. Тогда уже по всей медине разосланы слуги шейха Али и дяди Абдула, подняты на поиски соседи Фарида… Тем более – ей лучше отсидеться здесь и понять ситуацию, поискать выход. Если она попадет в руки сида Абдула, он и с больной ногой сможет приказать высечь ее! Не сам, конечно, будет бить, но прикажет слугам. И если ее и не выволокут на площадь медины, то расправятся с ней во дворе риада! Публичные порки запрещены, но кто помешает наказать женщину во дворе дома? И наказывать будет даже не Фарид, а старик, который защищает интересы Хадижи. А сама гадюка затаится на галерее и, смеясь, будет смотреть на экзекуцию! Нет уж! А если всё-таки не станут искать? Если Рания и Хадижа не рискнут жаловаться? Они могут и сами быть напуганы тем, что она сбежала. «Вот-вот! Скажу, что они вытолкали меня за ворота, а потом закрыли дверь на засов и не хотели впускать обратно. И я была вынуждена искать пристанище в старой развалюхе, за которую ещё не кончился срок аренды!» - осталась довольна своей выдумкой Зухра. Но как ей теперь вернуться в дом? Нет, эту ночь она проведет здесь, только бы лачуга не оказалась занята. Но потом как? Впрочем, если Рания и Хадижа решат ее не впускать в дом, то она устроит такой скандал на всю улицу! И Фарид будет на ее стороне, вместе с соседями, которые смогут свидетельствовать против двух змеюк. А она всегда может сказать, что история с золотом и вынесенной из комнаты первой жены шкатулкой - выдумки ее несчастливой соперницы и ее родственницы, чтобы выгородить себя. А она, разумеется, от всего откажется. Зухра усмехнулась. С кем они решили тягаться?! Хадижа… глупая такая… Как она кричала: «Верни моё золото! Верни моё золото!». «Наконец-то я смогла увидеть ее золото! Аллах, сколько же у нее украшений!» - с завистью вспомнила она вывалившиеся из шкатулки ожерелья, браслеты, серьги... Почему ей так не повезло? Если бы удалось выбежать вместе со шкатулкой из риада, то теперь она могла бы спрятать золото хотя бы в этих развалинах, закопав среди камней под стеной. «Потом иногда могла бы наведываться сюда, забирая на продажу то одну вещицу, то другую…», - размечталась жена Фарида. Она выглянула из укрытия на улицу, когда совсем стемнело. У лавки торговца кормами не было никого. Зухра вышла из ниши и не торопясь подошла к нужной двери. Судя по совершенно темному окну почти под крышей, внутри никого не было. Не видно ни света масляного светильника, ни дрожащих отблесков зажженной свечи. Приблизившись к двери, Зухра увидела, что в петли вдет старый замок, который, как она знала, и не закрывался вовсе. Висел просто так, создавая впечатление, что дом закрыт. Запах ослиной мочи возле двери был невыносим. Она не выдержала, взялась рукой за ржавый замок, сняла его и легко проникла внутрь помещения. Ключ, сломанный ещё во время ее проживания, так и не был восстановлен, второй ключ она в вещах увезла в Марракеш, она совсем забыла о нем. Замок никто не поменял. Значит, жилье всё ещё числится за ней. Так чего же опасаться? Зухра осмотрелась. Новые вещи, которые Фарид купил для нее, были вывезены в Марракеш, где и остались. Но в каморке находились вещи и мебель хозяина. Старый диван и облезлый столик стояли на прежнем месте. Даже в темноте женщина узнала эти предметы. Как и несколько дряхлых одеял и подушек, сваленные кучей в углу дивана. Запах в комнате стоял отвратительный. Наверно, протухли фрукты или ещё что-то съестное, когда Фарид в злобе велел завернуть ее в ковер и вынести на улицу, не позаботившись, в каком виде оставляет лачугу. Поэтому запасы ее продуктов давно испортились. Почувствовав, что нечем дышать, Зухра толкнула вторую дверь, некогда скрытую от посторонних глаз ковром, и оказалась во дворике, куда так мечтала попасть. То, что она там увидела, очень порадовало ее. Кусты роз не только пышно разрослись, но и покрылись довольно мелкими бутонами. Но их было огромное количество. Многие цветки уже полностью распустились. - Это для меня подарок! Сейчас же оборву лепестки, а для букета розы сорву завтра. За ночь на старой простыне в комнате лепестки подсохнут. Они мне ещё пригодятся, как я понимаю. Пусть Хадижа ни на минуту обо мне не забывает! Вернусь домой с букетом черных роз. Кажется, ее бесит, как только она видит мои розы? А кусты я вырою и пересажу в наш сад позже. Приду сюда ещё раз. Тогда и заберу все кусты. До Рамадана пять дней. Успею. И только пусть попробуют держать меня взаперти! Буду выходить на медину тогда, когда сочту необходимым! – остервенело подумала она. - А розы, мои любимые розы… Я весь двор засажу ими, и клумбу на месте фонтана тоже, и вдоль стены всего риада будут расти МОИ РОЗЫ! Фарида всегда трогала моя любовь к этим цветам, и он даже ревновал меня к черным бархатистым лепесткам нежных бутонов. Такое восхищение вызывают во мне эти необыкновенные цветы! Даже если у Хадижи появится желание устроить свой цветник, для ее цветов просто не останется места! А если девчонка всё-таки что-то посадит, я точно так же поступлю с ее цветами, как она – с моими розами! Она постояла во дворике, вдыхая аромат сорванной розы, потом, не теряя времени, оборвала с каждого цветка на кустах лепестки, которые не успели осыпаться сами. Чувствуя усталость, Зухра вернулась в каморку, выбросила найденные протухшие продукты, расстелила на земляной пол какую-то ткань, в темноте подвернувшуюся под руку, и рассыпала лепестки. А потом она все-таки поискала свечку. Огарок был обнаружен в банке в углу за диваном, где она его и оставила. И спички Зухра тоже нашла. Но, подумав, зажигать свечу она не рискнула, чтобы не привлекать внимания посторонних глаз, впрочем, как выяснилось совсем недавно – и любопытных глаз соседа. В полной темноте, доев с аппетитом лепешку, но без чая, хотя пить ей хотелось страшно, Зухра улеглась на покрытый залатанным одеялом диван и погрузилась в раздумья. Очень хотелось превратить жизнь Хадижи в ад. Если бы не приехала Рания, так бы и было. Но Рания становилась свидетелем всему, что могло бы произойти. Перетянуть ее на свою сторону не получится – ведь бывшая жена отца Хадижи желала вернуться в семью. Рания будет стараться заслужить дружбу бывшей падчерицы. У Хадижи есть защитница. Значит, Зухре тоже нужна сторонница. Но она не может привести в дом никого, даже позвать родную тетку из Марракеша. Скандала в отсутствии Фарида и его недовольства она опасалась. Так как же быть? Как отомстить обидчице? Вот уж не ожидала Зухра от Хадижи такой отчаянной реакции на какой-то журнал! Хотела насолить, а вылилось это в драку с женой Саида Рашида! Ещё неизвестно – только ли бывшей, или, вернувшись в Рио, эта женщина вновь станет его женой? «Как было хорошо без Хадижи! И всё-таки для Фарида самое главное – его бизнес. Да, он так любил меня, и сейчас я смогла быстро зажечь в нем ответное чувство. Но… он мой, пока нет рядом Хадижи. А под одной крышей с ней Фарид постоянно будет помнить о ее отце, поэтому станет стараться быть справедливым, делить всё поровну между нами. А меня это совершенно не устраивает. Как и Хадижу, надо полагать». У Зухры не было часов, она могла только догадываться, который теперь час. Но она собиралась встать рано утром, выбраться из лачуги в такое время, когда никто ее не увидит, чтобы ее убежище оставалось тайным. Сорвет розы для букета, завернет в пакет подсушившиеся лепестки и уйдет. На медине купит в лавке, которая откроется первой, горячих лепешек и попросит угостить стаканчиком горячего мятного чая. А потом ей придется смиренно стучать в ворота дома. Ведь не оставит же эта глупая коза открытыми ворота, чтобы Зухра могла вернуться в дом в любое время! И пусть только посмеют не открыть! - Только бы меня там не ждали родственники Хадижи из Феса, - поморщилась она.- Увидят синяк на лице маленькой змеюшки и решат наказать меня плеткой. Надо спросить у шейха: может ли наказать одну жену родственник другой жены, или это право есть только у их мужа? - Фарид… Когда же ты вернешься? – пробормотала она, чувствуя полное бессилие в данный момент, но задумав множество каверз, которым придет время после возвращения мужа из поездки. - Тогда ты за всё поплатишься, Хадижа. Одним синяком на лице ты не отделаешься. Обещаю, или я не Зухра! 7. Часть 14. Глава 7. Приезд в Мекнес Зорайдэ. ….В это время в риаде, где теперь обитала первая жена Фарида, за столом на кухне сидели три женщины: Хадижа, Рания и уставшая после недолгого, но трудного для ее возраста пути Зорайдэ. Женщина добралась до нужного дома сама, пусть для нее и привели осла к автобусу люди, сделавшие это по просьбе сида Али, который очень хотел, но не смог приехать в Мекнес вместе с женой. Личных вещей у Зорайдэ с собой было немного, но две огромные сумки, которые родственники хотели передать Хадиже и Рании, она не смогла бы донести. Впрочем, и без сумок пешком добраться до риада было бы тоже проблемой. Зорайдэ стара, но даже молодым Фариду и Хадиже в свое время пришлось нанимать повозку для доставки багажа, что же говорить о пожилой женщине? Перед тем, как Зорайдэ отправилась в поездку из Феса, она поговорила по телефону с ларой Нурией, подробно расспросив обо всем. Сид Абдул был недоволен ни возвращением из Мекнеса верной служанки, ни тем, что вместо себя она оставила Ранию, которую саму ещё следовало воспитывать, а не доверять ей опеку над двумя женами Фарида. Но теперь туда отправлялась Зорайдэ. И старика это немного успокаивало. Лара Нурия передала жене сида Али все советы, которые успели прийти на ум сиду Абдулу. Зорайдэ устала от разговоров за полдня сборов. Только сида Али она выслушала со всем вниманием. Но была ещё и Карима, от которой невозможно было отвязаться. Теперь, сидя перед тарелкой таджина, довольно вкусно и почти без замечаний приготовленного Ранией, лара Зорайдэ вспоминала слова и советы Каримы, которая никак не могла упустить подобного случая, чтобы промолчать. Но Хадижа с интересом расспрашивала любимую родственницу о новоиспеченной замужней женщине. - Зорайдэ, как думаешь, Карима счастлива со своим мужем? - Конечно, Хадижа. Теперь у Каримы появилась ещё одна тема для разговоров – это ее муж. Мне целыми днями приходится слушать ее рассказы о том, как Карима заботится об Ахмете, какие блюда она ему готовит дома, как приводит в порядок его одежду. - Зорайдэ, а… новую шапку она ему купила? На свадьбе Карима мне сказала, что первое, что она сделает, став женой Ахмета – выбросит заношенную шапку. - Аллах, Хадижа…, и тебя его шапочка интересует. И твоя мама, и Латифа с Самирой звонили, так тоже про вязаную шапку спрашивали, - рассмеялась Зорайдэ. - Из-за этой шапки молодожены едва не поссорились сразу после свадьбы. Карима предложила выбросить и новую купить. Ахмет воспротивился и ни в какую не соглашался. Он же ее почти не снимает, только разве спит без неё. Так Карима нашла на рынке не точно такую же, но очень похожую, только зеленого цвета. Ахмет целый день в ней проходил и не заметил подмены, пока на медине кто-то у него не спросил про шапку. Тогда Кариме пришлось солгать, что она его старую синюю шапку перекрасила в зеленый цвет. Только после этого он успокоился. - И что, Зорайдэ, Ахмет поверил? - Поверил…, а может и нет, но у Каримы хватило ума выбросить старую вещь так, чтобы она не попалась Ахмету на глаза, - весело ответила женщина. - А Ахмет полюбил Кариму? – наивно спросила Хадижа, имевшая пусть небольшой, но всё же опыт семейной жизни. - Как говорит сид Али: любовь рождается после брака, когда молодая семья начинает строить отношения. Ахмет полюбит Кариму, ведь она такая добрая, заботливая… - Зорайдэ, но Ахмет не собирается брать ещё одну жену? - Хадижа, ну что ты! Какая ещё вторая жена. Ахмету и Каримы хватит с ее длинным языком! - Вот так, Зорайдэ, даже Кариме повезло больше, чем мне. А мой муж теперь говорит, что собирается брать трех или четырех жен. - Он так пошутил, Хадижа, - успокоила ее пожилая женщина. - Нет, Зорайдэ, теперь я готова всему поверить. Ведь одна жена у него уже появилась. - Кстати, где же она? Так поздно – уже темно, и вечерний намаз прошел. Скоро полночь. - Не знаю, где носит эту ведьму! – в сердцах ответила Хадижа, прикоснувшись рукой к припухшему глазу. Зорайдэ видела, что примочка, которую она сделала Хадиже, едва войдя в дом и увидев на ее лице багровый кровоподтек, не очень-то помогла. Да, такой синяк пройдет не скоро. Конечно, к возвращению Фарида всё заживет, но весь месяц Рамадан Хадижа проходит «с украшением» на лице. Разговор за столом длился давно. Уже всё было съедено, выпито несколько стаканов чаю. Рания не вмешивалась, слушая беседу Зорайдэ и Хадижи. Зорайдэ уже знала обо всем, что произошло. Дочь Жади рассказала всю историю в то время, когда устраивала жену дяди Али в комнате, где до нее некоторое время жила лара Нурия. Рания в это время накрывала на стол: таджин приготовился, лепешки лежали на блюде, даже салатик она успела нарезать из тех овощей, которые были куплены до происшествия с Зухрой. А Хадижа успела выложить Зорайдэ все новости, пока та снимала дорожную одежду, развешивала вещи в шкаф, переодевшись в домашнее платье. - Значит, Зухра так и не успокоилась, даже зная, что ее подозревают в покушении на тебя? Алхамдулиллах! Хадижа, какая опасность над тобой висит в этой семье. Твоя мать не напрасно так беспокоится. - А мама знает, что ты, Зорайдэ, поехала ко мне? - Знает! И твой отец тоже. Он очень этому рад. Сид Саид обещал сиду Али, что как только прилетит на свадьбу Ясмин, непременно разберется с твоим мужем и его второй женой. - Она до сих пор не вернулась домой. Как убежала, разбив мою шкатулку, так и бродит где-то. - Может быть, она напугана? Боится возвращаться? - Не знаю. Наверно, решила, что приедет дядя Абдул и выпорет ее плетью. - Он может, - кивнула Зорайдэ, заново повязывая платок. - Идем ужинать, Зорайдэ. Рания приготовила таджин. - С чем таджин? - С цыпленком и овощами. Она туда ещё и соленый лимон положила. Мы с ларой Нурией солили лимоны. Теперь едим их. - Не увлекайся соленым, у тебя могут появиться отеки, а это вредно для беременной женщины, Хадижа. - Я не ем их просто так, только в таджине. Мне вовсе не хочется соленого. - Пока мы не спустились на кухню, скажи мне то, что не должна слышать Рания. Есть что-то, что я должна знать? - Не понимаю, о чем ты спрашиваешь, Зорайдэ. - Твоя мать боится, что Рания может переметнуться на сторону Зухры и навредить тебе. Ведь она так тебя ненавидела, когда была женой Саида, - понизив голос, объяснила и напомнила женщина. - Ах, нет! – отмахнулась Хадижа. – Теперь всё иначе. Старые обиды забыты. Рания мечтает вернуться к отцу. Наверно, ждет, чтобы я помогла ей в этом. Рания на моей стороне, и Зухра и ее теперь тоже ненавидит. Я же рассказывала, как Зухра Ранию едва не побила. - Смотри, Хадижа, живи своим умом. Не стоит слепо верить всем советам, которые тебе дают – неважно, кто это делает, пусть даже из самых лучших побуждений. Только ты сама можешь знать, что для тебя лучше. Взвешивай чужие советы. - Рания говорит, что я должна всегда помнить, что именно я – первая жена, и не давать забывать об этом Зухре. - Она права, но перегибать палку, как говорится, и в этом тоже не стоит. - Зухра мне не подчиняется. Она живет сама по себе, совершенно не желая соглашаться, что я первая жена. - Вот как? А что говорит Фарид и его семья? - Они говорят правильные слова, но на деле происходит иначе: никто не может справиться с этой женщиной. - Рано судить об этом. Ведь вы с Зухрой прожили в одной семье неделю, не больше? - Да, но Зухра уже заявила мне, что сделает всё, чтобы стать первой женой, убрав меня с дороги. Она хочет, чтобы Фарид развелся со мной, отобрав у меня моего сына. - А вот это уже серьезно, Хадижа, - повернулась к ней Зорайдэ. – А что тебе об этом говорит твой муж? - Фарид не слышал ее слов. Она сказала мне об этом после его отъезда. - Главное – как Фарид себя поведет. Твой отец, например, делал всегда так, как сам считал правильным. Его брат Мухамед – как ему подсказывал дядя Абдул и советовал сид Саид. А Фарид? Плохо, если им будет командовать Зухра. - Что же мне делать, Зорайдэ? Я не хочу разводиться, но и Зухру терпеть тоже не желаю. Как сделать так, чтобы Фарид развелся с ней, а не со мной? - Неееет, Хадижа. Так не получится. Скорее всего, тебе придется смириться со второй женой. - Зорайдэ, но ведь ты так хорошо гадаешь! Ты же гадала мне, но не захотела рассказывать о том, что увидела тогда в кофейной гуще. - Хадижа, умоляю - не проси! Я не стану гадать. Это харам. А через несколько дней наступит священный месяц Рамадан. Даже в обычный день гадание - это страшный грех. А во время Рамадана или перед ним… Нет, - твердо отказалась женщина, покачав головой. - Я и не прошу гадать, но расскажи, что тебе известно? Что меня ждет? – умоляюще попросила девушка. - Ладно. Расскажу. Теперь почти всё плохое уже случилось. Почти всё. - А что…, Зорайдэ, - с запинкой начала Хадижа, - неужели меня ждут ещё какие-то неприятности? - Не то слово! Но всё закончится хорошо. Я гадала на тебя дважды. - Один раз, когда отец привез меня на сватовство Амина. А когда ещё? - Твоя мама меня попросила. - И что же ты увидела в кофейной гуще? - Много чего. И оба раза я видела Зухру, которая отберет у тебя мужа и ребенка. - Как?! – побелела дочь Жади. - Ты не дослушала, не надо так пугаться, девочка! Аллах, зачем я заговорила?! Ведь сид Али запретил мне не только гадать, но и рассказывать о том, что нагадано. Ведь только Аллаху может быть известна судьба человека. Кто я такая, что сметь заглядывать Ему через плечо? - Зорайдэ, но как же?... Фарид достанется Зухре? - Ненадолго! Но она принесет тебе много горя, пусть оба раза гадание оканчивалось хорошо. Ты вернешь своего сына, но и к Фариду тоже вернешься. Вот только…, - замялась женщина. - Что, Зорайдэ, говори! - Один раз я точно увидела, что ты останешься с Фаридом, и у вас наконец-то всё наладится. Вы будете потом жить долго и счастливо. А вот когда твоя мать просила меня погадать, чтобы узнать твою судьбу, то… Хадижа больше не перебивала Зорайдэ, но ждала, всё же выказывая своим видом нетерпение. - Когда гадала при Жади, то в кофейной гуще я увидела продолжение … того гадания, что было раньше… Но, может быть, виноват в этом кофе? Жади привезла нам с сидом Али в гостиницу местный бразильский сорт кофе. - Так ты гадала маме после моей свадьбы? - Да. - И что, Зорайдэ, что там получилось? - Ты можешь встретить в жизни другого мужчину, после того, как решишь, что Фарид больше не вернется в твою жизнь. Этот мужчина будет жить там, в Бразилии, не в Марокко. И хотя Фарид захочет отнять тебя у него, тот, другой сможет победить Фарида. И тогда ты останешься с тем незнакомцем. - Не верю! Такого не может быть! - Мне тоже показалось, что гадание врет. Или кофе не такой, как надо. Но вот так: ты в любом случае вернешься к Фариду даже против своей воли, когда Зухра уйдет из жизни… - Как уйдет? Фарид расстанется с ней? Она умрет? - Страшной смертью, Хадижа. Эту женщину ждет страшный конец, - кивнула Зорайдэ, вообще-то уже начиная жалеть о том, что решила пооткровенничать. - А ее ребенок? Ребенка Зухры буду воспитывать я? - Нет, я не увидела рядом с ней никакого ребенка. Видимо, он просто не родится. Грехи Зухры слишком тяжелы, чтобы Аллах благословил эту женщину, дав ей дитя. - Но она уже ждет ребенка. Или она обманывает? - Не знаю, Хадижа. Я ничего не знаю. Но ее ребенка в гадании не было. - Как это всё странно. Но, может быть, взять другой кофе и попробовать ещё раз? Не сейчас, а потом, когда закончится Рамадан, пройдет праздник Ураза-байрам. Потом, как-нибудь… - Нет, Хадижа. Я чувствую себя такой грешницей. Столько раз гадала за последние полгода. - Да, ты всем гадаешь, кроме меня. И всем отчего-то выпадают незнакомцы: Самире, тете Латифе, мне. А какой кофе лучший для гадания? - Не расспрашивай ни о чем больше, Хадижа, - взмолилась старая женщина. В коридоре раздались чьи-то шаги. Хадижа и Зорайдэ переглянулись. Кто это может быть? Рания идет к ним, чтобы сказать, что пора ужинать, или вернулась Зухра? Они молча ждали, что будет. Открылась дверь, заглянула Рания. - Спускайтесь вниз, на кухне на столе всё готово. Лара Зорайдэ, я помогу Вам помыть руки. - А что, ЭТОЙ …ещё нет? – не скрывая неприязнь, спросила у Рании Хадижа. - Нет, она ещё не пришла, ходит где-то. …И вот уже больше трех часов они разговаривали, сидя за столом. Зорайдэ понравились лепешки из пекарни, но она похвалила и таджин. - Только надо было срезать ещё больше жира с внутренней части курицы и снаружи, - сделала она замечание. - Это же цыпленок! - Он очень жирный. Но это на любителя, - согласилась Зорайдэ. – Специи хорошо подобраны, а соленый лимон получился замечательно. Молодцы! Рада, что Нурия научила вас этому. - А салат? Зорайдэ, это Рания его готовила. Я так и не смогла помочь ей ничем. Занималась своими украшениями. Всё готовила Рания. - Очень всё вкусно. Хадижа, из-за золота нечего расстраиваться. Приедет отец и поможет тебе его починить у ювелира. Шкатулку мы можем купить новую хоть завтра. Пойдем на медину и выберем самую красивую. - С большим замком, который никто не сможет открыть, - добавила Рания. - И самую большую и тяжелую, чтобы не так просто было ее унести из комнаты. - Тогда лучше купить новый сундук или сейф, - подсказала Рания.- Тяжелый железный сейф, который не так просто сдвинуть с места, не только вынести. - Да, Рания. Такой же сейф, как у моего отца в его кабинете! - Вот именно! - Не пора ли ложиться спать? – устало спросила Зорайдэ. – Не станем ждать, когда вернется Зухра. Я позвоню сиду Али и расскажу ему, что Зухра так и не появилась. Но если она не вернется и утром, тогда придется начинать ее поиски. Ничего не поделаешь, хотя это обернется страшным скандалом. - Ну и пусть! Главное, чтобы эта змея нас с Ранией не оговорила. Пусть ее ищут, пусть совсем не найдут эту кобру! Да сократит Аллах ее дни! – горячо пожелала дочь Жади. - Нет, нельзя никому такое желать, Хадижа! – испугалась Зорайдэ. - Аллах сам накажет Зухру, когда сочтет, что для наказания пришло время. - Лара Зорайдэ, вы с Хадижей ложитесь спать. Я приведу в порядок кухню и тоже поднимусь наверх. Мне плохо спится с тех пор, как я уехала из Бразилии. Часто снятся кошмары. Поэтому я боюсь ложиться спать, сплю чутко, часто просыпаюсь. Не беспокойтесь: если Зухра вернется ночью и станет стучать в дверь, то я обязательно услышу. На двери медная «рука Фатимы», и когда кто-то стучит, раздается звонкий металлический звук. Выход на галерею я не стану закрывать на ночь, услышу, если кто-то будет стучать. - Хорошо, так и договоримся. А я завтра встану рано и испеку лепешек, приготовлю вам завтрак. Потом после намаза отправимся на медину за шкатулкой, тогда вы мне и покажете, где что находится. Хочу получше ознакомиться с окрестностями. - Зорайдэ, но ты помнишь, как я люблю нус-нус? Только свари этот кофе на молоке так, чтобы был не только нежный кремовый оттенок с пенкой, но и такой же нежный вкус. Нус-нус, который мне нравится, получается таким только у тебя одной! - Хорошо, Хадижа, сварю, - тяжело поднимаясь, пообещала Зорайдэ. Женщины разошлись по комнатам. Рания тоже не стала долго задерживаться на кухне. Вымыв три тарелки и три чашки, она отправилась отдыхать. Впрочем, она сделала ещё одно дело: позвонила Саиду. Ведь не могла она не рассказать ему о том, что приехала Зорайдэ, а Зухра так и не вернулась с медины. 8. Часть 14. Глава 8. Возвращение Зухры. Проснувшись утром, спускаясь вниз, Рания и Хадижа ещё на лестнице почувствовали аромат свежеиспеченного хлеба. - Я сквозь сон почувствовала запах. Как мне нравится свежий хлеб с хрустящей корочкой, тмином и потрясающим ароматом. Таким вкусным его может выпечь только Зорайдэ. - Знаю, Хадижа. Я столько времени прожила в Фесе в доме дяди Али, ела хлеб Зорайдэ каждый день. - Рания, даже спрашивать боюсь: кобра вернулась домой? Во сколько ты ее впустила? - с опаской спросила девушка. Рания покосилась на нее, увидела, что синяк под глазом стал ещё более угрожающего вида, ответила: - Нет. Она не вернулась. Но успокойся – ведь с нами Зорайдэ. - Теперь я думаю, что это ещё хуже, чем она всё-таки явилась бы домой. - Не переживай, она объявится. Гордость не позволяет ей стучать в дверь, просить нас, чтобы ей открыли. Увидишь: как только мы выйдем на медину, то когда вернемся, она тут же и появится, чтобы войти в дом вместе с нами. - Аллах, пусть так и случится! – воздев руки к небу, взмолилась Хадижа.- Иначе мы не сможем оправдаться. - Да, она может нас оговорить. Поэтому мы не станем обращать на нее внимания. Когда Зухра узнает, что с нами несколько недель поживет Зорайдэ, она притихнет. Вот увидишь, Хадижа. Тебе не стоит ее бояться. - Мне хотелось бы, чтобы так и было, иншалла. - Так и будет, иншалла. Завтрак прошел весело. Зорайдэ не показывала вида, что отсутствие второй жены Фарида ее как-то беспокоит. Она рассказывала истории из жизни, а Хадижа то и дело находила вопрос, на который могла ответить только жена сида Али. - Зорайдэ, а на свадьбе Каримы готовили барашка? На моей свадьбе – выкатывали в зал столик с бараньей головой. Я ведь опоздала на праздник к Кариме, многое пропустила. Но я так и не поела барашка. - Сид Али устроил свадьбу Каримы и Ахмета по всем правилам и обычаям, - с гордостью ответила женщина. – И барашек был, даже не один. Я лично помогала готовить настоящий мешуи. Ягненка запекли целиком в печи-яме, которая вырыта в земле на заднем дворе у соседей сида Али. - Правда, Зорайдэ, что самым ценным и вкусным считаются глаза барашка? - Это правда, - согласилась женщина. - Я помню, что в Бразилии, когда мы ездили в гости к дяде Мухамеду и тете Латифе, Самира рассказывала, что ее подружки из класса не верили в это. - Ууу… А сами они в Бразилии что едят? Нам тоже трудно в это поверить! - Да, дона Ноэмия – жена Мустафы, рассказывала, как готовится самое популярное у бразильцев блюдо – фейджоада. Что-то вроде нашего таджина, но помимо черной фасоли и риса в нем тушится много сортов мяса, причем – и свинина, и бычьи хвосты! - Какой ужас! Свинину есть – харам! Это нечистое животное, а хвосты, свиные уши …. Разве это съедобно? - Едят же они, - пожала плечами Рания. - О, Аллах, - пробормотала Зорайдэ, теперь без желания отрывая от лепешки кусок, как будто у нее испортился аппетит. Но Хадижа продолжала расспрашивать. - Дядя Абдул так ругал жену дяди Мухамеда. Говорил, что Лейла совсем не умеет готовить и не желает учиться домоводству! - Это верно. Бедный твой дядя! Если тетя Латифа всё-таки настоит на разводе, то Мухамеду придется сильно похудеть. То, что готовит Лейла, есть невозможно. - Как же она сама питается? - Она живет не одна. Ей пока помогает ее дальняя родственница – Ариба. Она-то всё и варит, тушит, печет. И с домашними делами успевает управляться. Но если она скоро выйдет замуж за Икрама, то Лейле придется лететь в Рио одной. - Зорайдэ, но дядя Али собирался женить сына на сестре Фарида, - напомнила Хадижа. - Это так. Но Икраму нравится как раз Ариба. Если сын Дунии сосватает сестру твоего мужа, то только потому, что так хочет сид Али. Но Икрам все равно возьмет Арибу второй женой. Он так и заявил отцу. - Значит, Дайнаб не будет единственной женой, - задумалась Хадижа. - Ей тоже не повезет. - Наверно, она радовалась, что брат взял Зухру в жены? – задала вопрос Рания. - Да, ведь она всегда была лучшей подругой Зухры. - Вот видишь, Хадижа, а теперь и она окажется в подобном положении в семье мужа, - усмехнулась Рания. - Если кому не повезет, так это Арибе. Сейчас она терпит дурной характер Лейлы, а потом на всю жизнь станет второй женой Икрама. Каким бы хорошим человеком ни был Икрам, но в семье очень важны отношения между женами. Если первая жена окажется настоящей змеей, то вторую можно только пожалеть, - пояснила умудренная жизненным опытом Зорайдэ. - Это если вторая жена – послушная и скромная, безответная, как Ариба. А если она – как Зухра или… Фатима? – возразила Рания, подумав о том, что ее тоже в Бразилии ждут тяжкие испытания, которые уготовит ей Фатима, ставшая теперь второй женой Саида. - Женщины в любой семье борются за место возле мужа, за кусочек его сердца. Так было всегда, - вздохнула Зорайдэ. – А Лейла… Хадижа, ты спрашивала, что не нравится дяде Абдулу в ее готовке? Он уверяет, что когда Лейла готовит таджин, то из того, каким должно быть это блюдо, совпадает только посуда с крышкой – таджин, в котором готовится блюдо «таджин». Он как обычно сказал: «Я знаю. Я ел в ее доме». - А что там уметь-то? – недоуменно спросила Рания. - Лара Нурия приучила хозяина к тому, что в курином таджине курица фаршируется миндалем, изюмом, яйцами, рисом, зеленью или всем сразу. При этом она готовит его на сливочном масле, добавляя перец, лук, шафран, нут, лимон, миндаль. Разве Лейле так приготовить?! - Это сложно, надо записывать рецепты в специальную тетрадь. Так делает Клара – домоправительница дяди Лукаса и моей мамы. У нее имеется толстая тетрадь, распухшая от рецептов, растрепанная от частого использования, - подсказала Хадижа. Позавтракав и закончив разговоры, совершив намаз в положенное время, они собрались выйти на медину. Надо было сделать некоторые покупки и - главное – в утешение Хадиже помочь выбрать подходящую шкатулку для ее золота. Рания и Зорайдэ переоделись, Хадижа вновь облачилась в никаб, который не позволял любопытным увидеть, что случилось с ее лицом. - Хадижа, где сейчас твои украшения? Ты их надежно спрятала? Вдруг Зухра вернется без нас?- опомнилась Рания. - Разве у неё есть ключ от риада? – встрепенулась Зорайдэ. - Я не знаю, - ответила Хадижа, - мне ничего об этом неизвестно. Но я закрыла золото в сундуке на несколько замков. - Пусть Аллах поможет нам обойтись без неприятностей, - произнесла женщина, и все вышли на улицу, заперев дверь на ключ. …Зухра давно подошла к риаду, но, как верно предположила Рания, никак не могла заставить себя постучать в дверь или ворота. Надежды на то, что Хадижа струсит и оставит дверь открытой на ночь или откроет ради нее хотя бы утром, не было. Впрочем, Зухра на всякий случай проверила – ни дверь, ни створки ворот не поддались, были надежно закрыты. Значит, стоило дождаться, когда кобры выползут на медину. Кажется, Рания обещала Хадиже сходить с ней на рынок, чтобы купить всем мыло бельди и гасуль? А теперь, когда шкатулка Хадижи разбилась о плитки двора, Зухре и гадать не надо было, что девчонка поведет Ранию на сук, в лавки, чтобы купить новую шкатулку. - Подожду, они обязательно решат пройтись по лавкам. Заодно понаблюдаю, как Рания тратит деньги, которые оставил Фарид дяде Абдулу на наше проживание. Не потребовать ли мне мою часть денег наличными? Пусть они сами по себе живут, а я – сама по себе. Зухра простояла под оливой недалеко от двери риада ещё пару часов – уже иссяк поток прохожих, отправляющихся в центр медины на рынки и в пекарню за свежим хлебом к завтраку. Потом закончился намаз. Но когда же Рания поведет жену Фарида на рынок?! Зухра уже была готова подойти и постучать, когда дверь, наконец, открылась, а из двора риада выбрались на улицу… три женщины! Неужели лара Нурия вернулась? Зухра приготовилась увидеть, как следом появится сид Абдул или дядя Али, но… Рания закрыла дверь на замок и отдала ключ пожилой женщине, в которой Зухра, наконец-то, узнала жену шейха – Зорайдэ. - Так вот кто явился спасать Хадижу, - усмехнулась не без облегчения злодейка. – Что ж, это лучше, чем приезд сида Абдула, но опасней, чем с ларой Нурией. Ведь Хадижа – дочь ее племянницы Жади, так, кажется. Зухра выждала, когда женщины скроются в конце улицы, а затем понеслась за ними следом, стараясь оставаться незамеченной. Она порадовалась, что успела поесть по пути к риаду, к тому же ещё одна лепешка с кунжутом лежала в ее кармане под джеллабой. Вот только сверток с лепестками и букет с черными розами, завернутый в пластиковый пакет, мешали движению. Зухра не выспалась, не чувствовала себя отдохнувшей. Ей хотелось закрыться в своей комнате, чтобы никто ее не беспокоил. Но теперь придется преследовать по медине первую жену и ее родственниц, пока им не надоест бродить от лавки к лавке. У Зухры зачесалась спина. Ну вот. И в хамаме давно пора побывать! Это Хадижа привыкла у себя в Бразилии мыться, принимая ванны, а Зухра любила отмывать грязь с тела в хамаме, и никак иначе. Если Рания с Хадижей не соберутся пойти в хамам перед Рамаданом (а должны бы!), то она и одна сходит помыться! Но Фариду потом пожалуется, какая Хадижа грязнуля. - Так я и думала. Они остановились у лавки торговца сувенирами. Там есть и шкатулки… А потом Зухре пришлось пробираться по рынку, закрывая лицо никабом, мимо лавок с одеждой, с украшениями и специями, с посудой и рыбой, с чеканкой и мимо мясных рядов. - Да что они собираются купить? Просто бродят, что ли? Им делать нечего? А вот лара Нурия никогда подолгу не задерживалась на рынке. И сид Абдул чуть ли не на часах засекал время выхода в лавки и возвращения, - ворчала уставшая Зухра, которой надоело носить с собой пакет с розами, ставший вдруг очень тяжелым. Но вот Хадижа, наконец, сделала выбор. Зухра издали увидела, как торговец вынес из лавки большую шкатулку, украшенную резьбой, слоновой костью и медными запорами с гравировкой, и женщина в черном никабе кивнула головой. «Хадижа неспроста прячет лицо! Неужели я так сильно ее ударила?» - ухмыльнулась Зухра, и, присмотревшись, поняла, что узнаёт шкатулку. Она не раз видела это изделие местных мастеров в лавке, всегда с иронией думая, что вряд ли найдется желающий купить такую громоздкую вещь. У кого может быть столько украшений, если шкатулку покупать для золота? Это уже что-то из сказок «1000 и 1 ночи», в которые продолжают верить туристы, приезжающие в Марокко. Однажды Зухре в руки попалась книга с арабскими сказками с красочными картинками. Да, и там на одной иллюстрации колдун из Магриба стоял перед огромным сундуком, наполненным доверху золотом и драгоценностями. Но Хадижа в жизни решила заполучить шкатулку, похожую на сундук. - Неужели теперь она будет ждать, что Фарид поможет ей наполнить ее золотом под самую крышку? Напрасные мечты! – ухмыльнулась она. Зухра с радостью поняла, что женщины устали и возвращаются домой. - Наконец-то! – вздохнула она и заспешила за ними, уже не особо стараясь скрываться. Теперь следовало их догнать, чтобы войти в риад вместе с Хадижей. Когда Зорайдэ отдала ключ Рании, а она вставила его в замок и несколько раз повернула, Зухра оказалась у них за спиной. Медленно приблизившись, остановилась и молча ждала, когда можно будет войти во двор риада. Даже с Зорайдэ не поздоровалась, но женщина, поняв, кто к ним подошел, и бровью не повела, решив разобраться в ситуации, когда все они окажутся во дворе дома. Но там Зухра откинула никаб и всё-таки сказала пожилой гостье из Феса: «Салам алейкум, лара Зорайдэ!». - Салам, Зухра, - нахмурившись, успела ответить жена шейха в спину нахалке, которая уже вовсю спешила к дому. - Видишь, Зорайдэ, как она себя ведет?! – тихо, но с возмущением сказала дочь Саида. - Вижу. Ничего, поживем, посмотрим, как она станет вести себя дальше, - кивнула жена сида Али. – Я непременно поговорю с ней. она не смеет трогать тебя и пальцем. Иначе после возвращения твоей новой семьи приедут и сид Али с дядей Абдулом, и твой отец, которые потребуют семейного суда. Зухру накажут плетьми. Женщины не должны драться. - Да, Зорайдэ, жены моего отца никогда не дрались. Я не видела. Рания промолчала, как и Зорайдэ. Обеим было бы, что вспомнить, но к чему возражать? Рания дралась и с матерью Хадижи. Это было очень давно, когда Саид и Рания только поженились, и молодая жена начала бороться за место рядом с Саидом. Тогда она спровоцировала ссору с Жади за комнату в доме дяди Али. Зорайдэ и Саиду пришлось разнимать сцепившихся женщин. Это повторилось ещё раз, когда Саид прилетел за Жади, за ним следом явилась и Рания с младенцем Муниром на руках, и когда Жади показала ей подаренное Саидом в знак скорого брака кольцо, Рания опять не сдержалась… а потом были короткие стычки с Фатимой, и не раз… Но к чему напоминать об этом Хадиже? Оказавшись в доме, женщины занесли покупки на кухню и в кладовку, затем поднялись в свои комнаты. А потом Зорайдэ позволила всем немного отдохнуть перед тем, как приступить к приготовлению ужина, а также заняться другими неотложными домашними делами. Рания проводила Хадижу в ее комнату, она-то и занесла огромную шкатулку, похожую на небольшой сундук. Впрочем, так и было: купили не шкатулку, а небольшой сундучок. - Хадижа, куда мне его поставить? – огляделась Рания. - На столик возле кровати. Я так устала, что переложу золото позже. У меня пока нет сил заниматься даже моими украшениями, - ответила она, посмотрела на приобретение и недовольно сказала: - И правда – это вовсе не шкатулка. Маленький сундук. Я поторопилась с выбором. - Отдыхай. Шкатулку ты можешь купить ещё одну. Намекну твоему отцу, чтобы подарил тебе красивую дорогую шкатулку под украшения. А пока я пойду. Кстати, помогу Зорайдэ и на кухне, и пол подмести могу. А ты отдыхай. - Завтра и в два следующих дня, как сказала Зорайдэ, у нас будут дни большой уборки. Ведь наступает Рамадан. А послезавтра мы идем в хамам. Но лучше и завтра тоже сходить помыться. Жарко, и душ – не совсем то, что надо, чтобы почувствовать себя совершенно чистой. - В хамам? Я давно об этом думаю. Зухра тоже с нами пойдет? – поинтересовалась Рания. - Наверно. Ей тоже надо мыться иногда. Но если она откажется, то… Ты знаешь, Рания, ведь Зухру я увидела впервые именно в хамаме. Она там бросила мне черную розу! А я даже не подозревала тогда о существовании бывшей жены Фарида. Мне потом столько лжи рассказали про нее. - Перестань вспоминать об этом, Хадижа. Начни жизнь сначала. Как-то перестройся. Ты только представь, как будет чувствовать себя эта кобра, когда мы появимся в хамаме. Все знают, кто ты. Но о тебе и слова никто плохого не скажет, а что люди знают о Зухре? Это ей будет плохо с нами рядом! - Она вернулась с каким-то свертком. Что в нем? - Не знаю. Но разве это важно? - Я не знаю. Не знаю, чего мне опасаться, Рания. - Тебе надо отдохнуть. Ложись. Я принесу тебе чай. Рания вышла из комнаты, выждав, пока Хадижа закроет за ней дверь, только тогда спустилась вниз. Приготовив чай, поднялась наверх и сначала постучала ногой в дверь. Хадижа открыла, когда убедилась, что к ней явилась не Зухра. Выпили чай, потом позвонил Саид, и Рания передала Хадиже сотовый телефон, чтобы отец мог поговорить с дочкой. … Не только Рания с Хадижей говорили с Саидом, но и Зорайдэ созвонилась с сидом Али, понимая, как старик переживает из-за ее поездки в Мекнес. От ситуации здесь, в новой семье Хадижи, зависели судьбы многих их родственников. И, конечно, необходимо было защитить Хадижу от коварной и преступной женщины, от которой можно было ожидать неизвестно что. Но Зорайдэ не стала пугать мужа тем, что к ее приезду Зухра так и не возвратилась с медины. Где она ночевала? Этого им не узнать, потому что женщина не станет ничего рассказывать. Но днем вторая жена Фарида вернулась. Как бы там ни было, но сейчас соперница Хадижи закрылась в комнате. Неизвестно, когда покажется в доме, но ведь пришла! Так Зорайдэ и не стала рассказывать лишнее сиду Али, чтобы не волновать. Поговорили, сид Али дал несколько советов, порадовался, что Хадиже удалось купить шкатулку. - Какое настроение у Хадижи? Она звонила отцу или Жади? - Нет, Хадижа не хочет беспокоить мать. Саид знает обо всем. Рания сказала, что не может его обманывать. - Да, Зорайдэ, ложь запретна. Исключение может, но лишь в редких случаях, в том числе для примирения людей и для сохранения брака, в отношениях между супругами. - Рания мечтает заслужить доверие бывшего мужа. Надеется, что Саид оценит ее заботу о Хадиже и снова женится на ней. - Хм, Рания одумалась? Большую часть проблем женщины создают себе сами. Жить иначе – это не по-женски. Мужчинам приходится довольствоваться тем, что есть. Но неужели Саид решит, что Рания изменилась и будет вести себя иначе? - Но ведь она уже не будет первой женой. Она многое пережила, теперь остережется скандалить. Но ей будет по-прежнему трудно: что Рания будет чувствовать, замечая, что муж ее не любит. Ведь всё дело в их сыне. Саид вернет Ранию ради Мунира. - Сид Али, Саид сказал, что женится на Рании? – полюбопытствовала Зорайдэ. - Нет, он мне ничего подобного не говорил. Но я знаю Саида много лет. Он никогда не отпустит от себя женщину, даже если даст ей развод. Жади – исключение. - Сид Али, мне так жалко Хадижу. Ведь она ни в чем не виновата. Но Фарид не подумал о ее чувствах, когда привез навязанную ему жену в Мекнес, но мог оставить Зухру в Марракеше. - Зораааайдэ… Мы столько раз говорили об этом, но ты опять начинаешь о том же. Зорайдэ описала огромный кровоподтек на лице дочери Жади. - Сид Али, я сделаю, что смогу, чтобы синяк прошел. Но что сделать, чтобы такого больше не повторилось? Что если Зухра решит, что ей будет сходить с рук любое деяние? С ней надо не только поговорить, но и припугнуть, может быть даже наказать. - Наказать надо, - согласился сид Али. – Только сделать это может один Фарид. Но старик обещал обсудить проблему с Абдулом, когда приятелю станет лучше – ведь нога у него разболелась, а Нурия была в панике. - Неужели лара Дуния не помогает Нурии по дому? - Нет, Зорайдэ. Надо знать Дунию и помнить о ее отношении к Абдулу. Она занята подготовкой к свадьбе внучки или прикрывается этим. Но я займусь проблемой второй жены Фарида. Зухра не должна обижать Хадижу. И надо делать что-то немедленно, пока Саид не взялся за дело. Я знаю его методы. Как бы ситуация не обострилась настолько, что спасать придется уже Зухру. Зорайдэ немного успокоил разговор с сидом Али. Она отдохнула у себя в комнате и отправилась на кухню. Фарида нет, его мать уехала вместе с ним, и семья осталась «обезглавленной». Хадижа совсем не проявляла себя как хозяйка дома. Но, как видела Зорайдэ, и Зухра не претендовала на эту роль, при ней, по крайней мере. Обе молодые женщины решили, что всеми делами в доме временно будет управлять она, Зорайдэ. Рания же здесь – гостья Хадижи. - Что ж, пусть будет так. Алхамдулиллах, самое главное – мирно прожить недели до возвращения семьи и достойно встретить Рамадан, - сказала себе Зорайдэ, которой было не привыкать заниматься домашним хозяйством, когда это требовалось. Обед Зорайдэ приготовила вместе с Ранией, удивляясь тому, что бывшая жена Саида, и правда, умеет неплохо управляться на кухне. Наконец, все собрались за столом. Даже Зухра спустилась, переодевшись в свежее, но далеко не новое платье. Вот только за левым ухом в волосы была воткнута свежая черная роза. И с собой она принесла небольшой букет черных роз. - Мне так нравятся эти цветы. Хочу поставить их в вазу. Можно, лара Зорайдэ? – поинтересовалась нахалка, тем временем доставая из ниши в стене небольшую фесскую вазочку, расписанную синим узором на молочно-белом фоне, в которую тут же и воткнула несколько роз. Зорайдэ даже не нашлась сразу, что ответить, да и сам букет произвел на нее жуткое впечатление. В доме сида Али цветы в вазах всегда были в изобилии, но яркие, от кроваво-красных и кремовых роз до цветов с желтыми и оранжевыми лепестками. Букеты в их доме создавали доброе настроение даже в пасмурный день, излучая позитив. А это что? Черные бутоны с бархатистыми лепестками выглядывали из густой зелени листьев, от букета тянуло, казалось, чем-то недобрым, нехорошим. Женщина заметила, как Хадижа застыла при появлении соперницы, как вздрогнула, едва увидев черные розы. Рания поджала губы, выражая презрение к той, с которой была вынуждена соседствовать. Но Зухра держалась уверенно, делая вид, что ничего не замечает. И она, не переставая, как-то ехидно улыбалась. Но ее поведение было проигнорировано. Тогда и вторая жена не стала ни с кем искать ссоры. После обеда Зорайдэ вспомнила, что не раздала вчера небольшие подарки, которые привезла каждой молодой хозяйке. Хадижа и Зухра получили по скромному золотому кулончику, которые принято дарить беременным женщинам от сглаза. На каждом была выгравирована «рука Фатимы». Рания с Хадижей с недоумением переглянулись, поняв, что Зухру тоже одарили. Но Зорайдэ пояснила, что ведь и Зухра тоже ждет ребенка. Это значит, что дети обеих жен Фарида станут родными братьями, его сыновьями. Так лучше мирно жить уже сейчас. Надо помнить о справедливости. А сама потом подмигнула Хадиже, когда Зухра внимательно рассматривала, поворачивая в пальцах, подаренный кулон. Кажется, он был точной копией того, что получила и Хадижа. Неужели Зорайдэ не кривит душой? Хочет мира между ней и родственницей шейха? Не верилось в это. «И мне совсем не важно, чего хочется Зорайдэ. Вернется мой Фарид, тогда Хадижа пожалеет, что не сбежала в тот раз, не спряталась надежнее, чтобы Фарид не смог найти. Пусть добивается развода. Кулон же я оставлю, он ведь из золота. Когда золото было лишним?» - раздумывала Зухра. Хадижа, взяв подаренную вещицу, сжала ее в кулаке, прикусив губу. Мира с Зухрой она не ждала и не желала, потому что только один выход мог ее устроить: если Зухра покинет их дом, Мекнес, уйдет из их с Фаридом жизни. Но она запомнила слова Зорайдэ о гадании: это случится очень нескоро. А пока в глазах старой подруги матери она вновь читала то, о чем жена сида Али сказала ей перед обедом: - Будь хитрее, Хадижа! Переходи речку, нащупывая камни ногами. Дочь Жади не могла пересилить себя. Вот и отец ей советовал быть умнее. Дождаться его приезда в Мекнес. Немного подождать, держась подальше от Зухры, чтобы не подвергать себя опасности. И Хадижа была вынуждена молчать, в душе изо всех сил противясь присутствию неприятной женщины. А потом Зорайдэ распределила между женами Фарида несложную домашнюю работу. Как бы там ни было, но вот-вот наступит Рамадан, а значит, в доме предстоит навести порядок. Должно быть очень чисто, и чтобы все вещи – на местах. И на кухне всё вычистить – посуду, полки. Как ни странно, Зухра не стала противостоять ларе Зорайдэ. Она выполняла дела, повинуясь беспрекословно. - Какая змея! Хитрая… Знает, что против Зорайдэ для нее опасно идти. Ведь поверят любому слову Зорайдэ. Никто не усомнится, если она обвинит Зухру в чем-либо. Вот и старается. - Вижу, Рания. Но как я буду жить, когда вернется Фарид, а Зухре некого будет бояться? – грустно ответила дочь Саида, притрагиваясь к синяку под глазом. – Возможно, я часто буду так выглядеть, если Фарид не станет меня защищать. - Даже не думай такое! – возмутилась Рания. – У тебя есть отец, который скорее расправится и с твоим мужем, и с твоей обидчицей, чем позволит, чтобы к его дочери так относились! Переделав все дела, вечером следующего дня четыре женщины отправились в хамам. Зухра не упустила возможность повесить на шею кулон, подаренный ей Зорайдэ. Они заняли места у стены зала, чтобы мимо не протекала грязная вода к центру хамама. Сидели на специальных ковриках, не раздеваясь полностью, скромно завернувшись в простыни. По пути в хамам Зорайдэ позволила второй жене быстро сбегать на рынок в те ряды, где продавали мыло-бельди и гасуль, и Зухра купила всё необходимое на свой вкус, отказавшись от того, что было предложено Зорайдэ. А Хадижа захватила для себя и родственниц из Феса мыло, которое варила сама вместе с ларой Джабирой. Гасуль куплена была ещё в первый выход Зорайдэ с девушками на медину. Рания же предпочла взять с собой оставленный Фатимой в Фесе шампунь. Намыливая волосы, она наслаждалась ароматом французского парфюма. И старалась забыть тот страшный сон, который видела этой ночью. Уставая днем, Рании казалось, что ночи не могут быть бессонными. Но, даже мгновенно засыпая, ей снились чудные сны. Почему Рания сегодня видела во сне… Хасана? Вновь он суетился на пирсе возле сетей, в которых было полно рыбы, а она с ужасом думала, сколько часов придется простоять у разделочного стола, чтобы закончить обработку огромного улова… Она старалась отогнать страшный сон, неизвестно что предвещавший, поэтому и не замечала, как на Зухру и Хадижу оглядываются женщины, расположившиеся помыться у другой стены хамама. Переговариваются, пересмеиваются между собой. Хадижа, как и велела ей Зорайдэ, не обращала внимания и с каким-то отрешенным видом намыливала себя гасулью. А вот Зухра нервничала, ловя на себе чужие любопытные, недружелюбные взгляды. До них долетали сказанные сплетницами слова. -..Это же бывшая жена Фарида… Алхамдулиллах!... Как сид Рахим возмущался… О, Аллах!... Нет, она вновь стала женой его внука…Аллах, Аллах!...Она ведьма…. Колдунья… гадалка… О, Аллах! закройте лицо внучке, чтобы ведьма ее не сглазила…. Где ее амулет?!... Отвернитесь... Не смотрите… У другой девушки – синяк на лице! Вы заметили? О, Аллах, что с ней сделала ведьма?... А кто это с ними?... Кто те две женщины? Кто эта молодая, и другая – старая?... Аллах, Аллах! … Ведьма может нас услышать!.. Разумеется, Зухра слышала всё. Но она как будто нарочно подошла к крану и набрала в ведро горячей воды, откинув мокрые волосы за спину. Вернулась и вновь присела рядом с родственницами, чему-то улыбаясь. Хадижа, краем глаза увидев растянутые в улыбке губы соперницы, подумала, не вспоминает ли кобра тот день, когда появилась в хамаме перед женщинами семьи Фарида черным призраком – в прилипшей к телу мокрой парандже. Вспомнились ей черные, сверкающие в прорези ткани глаза Зухры и неожиданно брошенную ей розу. И это было только начало страшной истории, которая начала разматываться как нить из клубка ее Судьбы в какой-то злой сказке. Прошло всего-то несколько месяцев, а вот в душе Хадижи и следа не осталось от беззаботного состояния, и теперь она сидит в хамаме рядом с законной женой Фарида и, молча снося обиды, моется, потому что не смогла сразу поставить на место соперницу, но и потом противостоять ей. Хадижа встала, чтобы принести воды и ополоснуться. Рания тоже поднялась, забрала у нее ведро. - Сама схожу и принесу и тебе, и ларе Зорайдэ. А ты сиди, тебе нельзя тяжести поднимать. - Пройдусь с тобой, а то тело затекло, пока сидела, - не согласилась Хадижа. - А мне разве можно тяжелые ведра носить? Могла бы и обо мне позаботиться, – ехидно заметила ей вслед Зухра. Зорайдэ еле сдержалась, чтобы не вмешаться. Но не в хамаме же устраивать воспитательные беседы? Нет, вот окажутся в доме, она всё обдумает, что сказать Зухре, и тогда побеседует с обидчицей Хадижи. Когда девушки вернулись, захватив по небольшому ведру с водой, Зухра внимательно окинула Хадижу взглядом. - У тебя уже виден живот, Хадижа. Ты, наверно, чувствуешь сына Фарида внутри себя? А вот мне ещё рано… Мой сын ещё нескоро зашевелится во мне. Хадижа отвернулась, не ответив. Ей так хотелось вылить на голову мерзавки принесенную воду! Но ее порыв вполне мог закончиться дракой. Этого ещё не хватало! Тогда и Мекнес, и Фес – на всех мединах станут обсуждать драку дочери Саида Рашида с ведьмой из Марракеша. А у Зухры даже настроение поднялось от того, что смогла задеть девчонку, а та не решилась ей ответить, как и она сама побоялась в свою очередь дать отпор злоязыким соседкам по хамаму. А этого вынести Зухра не могла. Но отчего же и ей не тронуть первую жену? «Надо же, а Хадижа ведь свой кулон так и не надела. Оставила дома. Не понравилось ей, что Зорайдэ сделала подарок и мне. Хм, вот бы всё ее золото увидеть, в руках подержать. Хочу знать, что ещё Фарид подарил ей на свадьбу, кроме тех украшений, которые покупал в Мекнесе при мне или о которых я сама узнала». Но отчего-то Зухра была уверена, что такая возможность у неё ещё появится. Увидит, узнает, всё потрогает, примерит перед зеркалом, сможет полюбоваться на себя в украшениях Хадижи. И Фарид рядом стоять будет - стоять и смотреть, как Зухра роется в украшениях первой жены. И Хадижа не осмелится и слова против сказать! 9. Часть 14. Глава 9. Размышления Зорайдэ. Зорайдэ уже несколько дней проживала в доме Хадижи. Она внимательно наблюдала за всеми обитательницами. И не только за Зухрой, но и за Ранией, и за Хадижей. Так велел ей сид Али и попросил Саид Рашид. О Хадиже беспокоились родственники, а Ранию Саид мог вернуть третьей женой в собственную семью, поэтому хотел знать о ней все подробности. Зорайдэ его понимала. У неё был большой жизненный опыт. И она видела, что каждая женщина была права и не права по-своему. Но, конечно, сама Зорайдэ вставала на сторону дочери Жади. А как могло быть иначе?! Хадижа совершала ошибки, потому что была молода и неопытна. Неважно, что девушка столько лет прожила в доме отца, у которого было несколько жен. Чему могло ее научить их общество? Ссорам, склокам и интригам. Вот именно так Хадижа пытается действовать и теперь с подачи Рании. Рания же, слава Аллаху, не перешла на сторону Зухры, как того опасалась Жади. Наоборот, во всем старается облегчить жизнь Хадижи – так, как она считает правильным. Зухра же… О, это опасная соперница! Зорайдэ проникла в сущность ее натуры, едва увидев девушку на том празднике в своем доме, когда та непрошенной гостьей проникла в риад сида Али. Пусть жена сида Али не сразу поняла, кто скрывается под черным одеянием, но почувствовала неприязнь к незнакомке. Затем, узнав правду, услышав разговоры, которые ходили по медине Феса, выслушав рассказы о Зухре от сида Абдула и Нурии, Зорайдэ больше не сомневалась – Хадижа в опасности. Случай в султанских конюшнях это подтвердил. И если сид Али вынужден был повторять, что обвинять Зухру нельзя, если нет прямых доказательств, то Зорайдэ была уверена, что она и есть преступница, напавшая на Хадижу, ограбившая и попытавшая убить жену Фарида. Прожив несколько дней по соседству с Зухрой, Зорайдэ сделал ещё некоторые выводы. Нет, хитрой молодой женщине не удалось ее обмануть. Как ни старалась Зухра прикинуться трудолюбивой и покладистой, но Зорайдэ, даже если бы она не знала о ней ничего, смогла бы подметить (и подметила!) многое, что настораживало в сопернице Хадижи. Кроме того, пожилая женщина поняла: Хадижа не сможет соперничать с Зухрой как женщина. Бывшая жена Фарида не переходила дорогу Хадиже, она уже была однажды любимой женщиной человека, которого сид Абдул и Саид выбрали в мужья Хадиже. А что такое старая любовь, которая не слабеет даже со временем, Зорайдэ прекрасно знала на примере Жади и Лукаса. А о Фариде и Зухре люди отзывались именно так, рассказывая о небывалой страсти внука сида Рахима к красавице, по мнению многих жителей Мекнеса - его недостойной. И вот Фарид и Зухра снова вместе. Как там получилось на самом деле, кто теперь разберет? Но или парочка сговорилась, или Зухра в самом деле устроила ему ловушку, но только Фарид взял ее второй женой. Наглая, невоспитанная, невежливая, но очень красивая... Красавица… Милой, симпатичной Хадиже, девочке из хорошей семьи с ней не сравниться. Не соперничать и не победить её! Конечно, Зорайдэ никогда не сказала бы об этом вслух. Но, как говорится: если сердце не смотрит, то и глаза не видят. Фарид не сможет разглядеть в Хадиже лучшее, потому что ее достоинства затенит красота Зухры. Он не полюбит Хадижу, потому что место в его сердце давно занято. И Хадижа не сумеет подвинуть соперницу. Зорайдэ вновь и вновь повторяла себе: если Зухра осталась в сердце Фарида, для Хадижи там места не будет! Бедная девочка! За что Аллах дал ей такую судьбу?! Неужели она наказана за грехи своей матери, изменявшей ее отцу с Лукасом? Как бы правильно не вела себя Хадижа, Фарид ее не полюбит. А ведь этого ждет дочь Жади? Любви, которая должна родиться в браке – как ей всегда внушали. Столько раз Зорайдэ и сид Али обсуждали, почему так получилось с замужеством Хадижи. Кто мог ожидать, что Саид пустит на самотек выбор жениха для любимой дочери? Хадижа так часто повторяла в шутку, что ещё в детстве договорилась, чтобы дядя Али выбрал ей жениха, «такого же красивого и щедрого, как папа». Девушка мечтала, чтобы будущий муж «дарил ей много золота». И вдруг Саид доверяет такое ответственное дело дяде Абдулу! Всё произошло как-то очень быстро: выбрали жениха, сосватали Хадижу и через несколько месяцев сыграли свадьбу. И вот результат. «Неумело посаженное дерево высыхает! – в который раз повторяла про себя Зорайдэ. – Брак Хадижи и Фарида обречен. Как в свое время – брак Саида и Жади». Прав сид Абдул в одном, когда говорит: если в постель ложатся двое разведенных, то их там четверо. Если Фарид был уже женат, мог ли он забыть свою одалиску? Но как же дядя Абдул решился выбрать его в мужья дочери родного племянника? Разведенный мужчина никак не подходил Хадиже, опытный старик должен был это понимать. Прав ли был сид Али, считая, что Саид обязан был считаться не только с собственными интересами, заполучив зятя – удачного предпринимателя, но и с требованиями рода – отдать Хадижу в традиционную мусульманскую семью, как и с мечтами дочери о молодом, красивом и богатом муже. Зорайдэ понимала, что мнение Хадижи учитывалось бы Саидом в последнюю очередь, но всё-таки отдавать восемнадцатилетнюю дочку старику он не стал бы. Что касалось традиционной семьи, соблюдающей обычаи, так в этом возникло затруднение уже у сида Абдула. Саид давно не был в Марокко. Он приезжал в Фес время от времени и не знал семьи настолько хорошо, как дядя Абдул. Но даже искусства сватовства сида Абдула и слухов об огромных деньгах миллионера Саида Рашида не хватило, чтобы самые уважаемые семьи Феса согласились принять к себе невестку, дочь разведенных родителей, дочку Жади, ставшей женой бразильца, Хадижу - родственницу Назиры и Самиры, о которых было известно столько нехороших фактов. Поэтому у сида Абдула остался один кандидат – внук сида Рахима, его старинного приятеля. Да, Фарид был уже женат, но ведь развелся! Он показал себя удачливым и умелым предпринимателем. И то, что не удалось сделать его отцу, почти потерявшему весь бизнес и ввергшему семью едва ли не в нищету, у Фарида получилось не только спасти семейные деньги в период мирового кризиса, но и поправить дела, начать получать прибыль, даже преумножив активы в бизнесе. А это уже не могло не привлечь внимания и не вызвать одобрения у Саида Рашида. Он сам, как знали об этом сид Али и Зорайдэ, в юности начинал бизнес уличным торговцем, продавая ковры и прочие восточные товары, переходя от дома к дому. Поэтому в Фариде Саид мог увидеть большой потенциал, вспоминая себя, каким он сам был когда-то. Когда выяснилось, что в Фесе для Хадижи не найти подходящего жениха из уважаемой семьи, и более того – поиски сида Абдула всколыхнули в памяти горожан сплетни о Жади и других женщинах семьи, тогда Саид и обратил внимание на родственника компаньона по бизнесу. Зорайдэ не раз спрашивала у сида Али: «Почему Саида сам не нашел в Бразилии партию для дочери среди сыновей предпринимателей, с которыми имел дела в бизнесе?» И каждый раз сид Али объяснял – в Бразилии мало семей, следующих обычаям предков. Значит, Саид не видел молодого человека, достойного его дочери. Молодежь, живущая вдали от исторической родины, европеизируется. «Их корни в земле Марокко, а ветви дышат европейским воздухом», - как-то так говорил в ответ муж. Но была и другая сторона, о которой Саид не мог не задуматься: не стоило близко сводить семейные отношения и дела бизнеса. Саиду нужен был зять, которого можно было бы держать на расстоянии, на которого можно было бы надавить в случае необходимости, не получив осложнений в отношениях с его родственниками, которые могли ли создать Саиду проблемы. Фарид оказался самой подходящей партией в этом плане. Он был племянником Омара Обенсура, с которым у приятеля Саида были не совсем ровные отношения. Правда, Саиду не была известна причина этого, но сам Омар ни слова не сказал о Зухре, ставшей причиной раздора в его роду. Отец Хадижи, не догадываясь о существовании бывшей жены у родственника приятеля, ни о чем его не расспрашивал. Так и получилось, что Саид впервые в жизни (если не считать историю с Жади) совершил непоправимую оплошность, доверившись другим, не проверив лично все факты, пустив на самотек историю с выбором будущего зятя. Ведь Омар Обенсур - самый важный компаньон Саида Рашида, один из крупных соинвесторов во многих его проектах, давний приятель Саида. Фарид, так хорошо показавший себя в восстановлении семейного бизнеса, и был племянником человека, которого уважал Саид Рашид. И дядя Абдул подтвердил, что Фарид – достойная партия. Пусть у молодого мужчины нет больших денег, но всё впереди, тем более, если Саид немного поможет зятю… И всем казалось, что выбор сделан удачно. Ошибкой Саида было то, что он слишком доверился дяде Абдулу. Невозможно было поверить в то, что Саид не собрал на Фарида досье, не узнал о нем малейших подробностей, но именно так и случилось. Сид Али пытался найти объяснение: надвигающийся мировой экономический кризис, который мог задеть бизнес Саида, что и отвлекло его внимание; доверие дяде Абдулу, который знал, как любит Саид дочь, какого зятя он желает Хадиже. Вот только у дяди Абдула представления о мужьях для молодых девушек были несколько иными, а Саида подвела его самоуверенность. Узнал о парне поверхностно: молод, красив – это бальзам на сердце Хадиже, но умен, удачлив в бизнесе и ловок – эти качества жениха удовлетворяли его требования. Саиду и в голову не пришло, что сид Абдул мог что-то утаить от него. Например, что Фарид был женат, а главное - некоторые семейные проблемы с бывшей женой не были улажены, что в дальнейшем может привести (и привело!) к очень нехорошим последствиям. Как он мог не доверять сиду Абдулу? Знал, как строго относился старик к одалискам, к поведению любой женщины, как всегда требователен он был к невестам. Так как же Саид мог предположить, что бывшей женой Фарида могла оказаться необразованная, безродная, с дурной репутацией женщина, заподозренная семьей парня в колдовстве, в том, что именно она и стала причиной смерти отца Фарида – родственника Омара Обенсура?! Женщина имела репутацию ведьмы, гадалки с площади Отрубленных голов в Марракеше, и как сид Абдул мог допустить такую промашку?! Как Саид, узнав о прежнем браке Фарида, не отменил сватовство? Не собрал срочно все сведения о женихе?! Не прервал подготовку к свадьбе? Или Саид с возрастом «сдает», теряет хватку, как говорится? Проблемы в бизнесе, потом неприятности, доставленные Ранией, и разбирательства с семьей Хасана, ее временного мужа. Или нет – это было уже после свадьбы Хадижи! – опомнилась Зорайдэ. Так как же Саид так оплошал? Так спешил со свадьбой, чтобы не позволить Жади отговорить Хадижу от брака? Был сбит с толку второй женитьбой брата и тем, что от Мухамеда отказалась Латифа? Зорайдэ сделала для себя вывод: всё вместе повлияло на мозги Саида, вот и результат - Хадижа несчастна с мужем. Саид выбрал для дочери мужа, которого она полюбила, но с которым всю оставшуюся жизнь будет несчастна. И это ещё не всё: женщина, ставшая второй женой, опасна для его дочери. Зорайдэ всё понимала, но не могла смириться с тем, что Хадижу ждут страшные испытания, которые ещё даже не начались. То, что происходит сейчас, это мелочи. Но только их было множество. Когда Зухра и Хадижа думали, что Зорайдэ ничего не слышит или не видит, чем они заняты, то не было числа их раздорам и взаимно устраиваемым неприятностям. Вчера, например, случилась история с чаем. До этого Зорайдэ повела Хадижу на рынок, чтобы купить бахур и травы для таджина. Травы, которые были ее личным секретом – даже вездесущая Карима не догадывалась о том, какие приправы добавляет Зорайдэ в таджин. И не смогла узнать, как ни совала любопытный нос под крышки таджинов на кухне сида Али. Девушки ссорились весь день, что-то прошло за спиной Зорайдэ, о чем она не узнала и не узнает, если не пожалуется Хадижа или Рания, что тоже не раз случалось в течение трех дней после ее воцарения в доме. Но и на Зорайдэ присутствие в доме Зухры стало действовать угнетающе. Ее ложь и лицемерие, казалось, липли посильнее грязи. Наконец, женщина спросила у Хадижи, где найти в доме бахур, чтобы зажечь ароматную смесь и очистить комнаты от того тяжелого и темного, что витало в воздухе. - Бахур? Да, был где-то в кладовке, - ответила молодая хозяйка и отправилась вниз. С Ранией они долго копались в залежах разных припасов на полках, но так и не нашли благовоние. - Зорайдэ, я вспомнила: лара Джабира собиралась купить бахур, но, видимо, так и не успела или забыла. - Тогда я куплю бахур, когда выйдем сегодня на медину за продуктами. А финики в доме есть? Скоро первый ифтар, а финики – лучшая еда для начала разговения после дня поста. - Финики есть! Мы с Ранией видели в кладовке целый мешок. Сид Рахим привез из дома, когда ездил навестить жен и проведать хозяйство. - Это хорошо. Но мы с тобой, Хадижа, должны вдвоем прогуляться по медине, не спеша заглянуть в лавки, поговорить. Я тебе расскажу один секрет, - намекнула лара Зорайдэ, и Рания поняла: ей лучше остаться в доме. Пусть Хадижа и Зорайдэ поговорят без посторонних ушей. А от нее будет больше пользы, если останется не просто в доме, а дождется возвращения женщин в комнате Хадижи. Это она и объяснила дочери Саида. - Я не очень хорошо себя чувствую. Останусь, пожалуй. Иди с Зорайдэ, но без меня. Зухру вы с собой не возьмете, как я поняла. - Рания, боюсь, что пока меня не будет, Зухра зайдет ко мне в комнату и опять начнет копаться в моих вещах. Ещё и до золота доберется, - пожаловалась ей девушка. - Хадижа, я и хочу тебе сказать: могу посидеть в кресле у тебя в комнате. Пусть Зухра только посмеет к тебе зайти! - Пожалуйста, так и сделай! У меня есть ключ от двери, но замок ненадежный. И бесполезный. Дверь в коридор закроешь, а выход на галерею все равно открыт. Какой смысл закрывать одну дверь, если можно зайти в комнату через галерею? - Вот и я об этом. Или хочешь – посижу на галерее у твоей двери на пуфике, а изнутри ты дверь закроешь. Выйдешь мимо меня через галерею. - Нет, Рания, ты что. Я тебе доверяю. Забудь о том, что было раньше, в Бразилии, - добавила Хадижа, заметив промелькнувшую на губах Рании горькую улыбку. – Мы ссорились в доме отца, даже не подозревая, что в другой семье может быть намного хуже. Не понимали своего счастья. - Это верно, - не могла не согласиться Рания, вспомнив проживание в семействе Хасана. – Не бойся, при мне Зухра в твою комнату не попадет. … «Очень надо!» - подумала вторая жена, подслушивая их разговор, прячась недалеко от них на лестнице. Но почему Зорайдэ решила выйти на медину только с Хадижей? Что это значит? Что задумала жена шейха? Зухра занервничала. Хадижа глупа. Но Зорайдэ – очень умная женщина, и она – враг, Зухра это чувствовала. Если старуха научит Хадижу, как действовать, чтобы заполучить Фарида, если она сможет дать множество умных советов, то кто знает, не проиграет ли Зухра? Фарид прав: не стоило вызывать девчонку в конюшни. Так подставиться! Женщина решила во что бы то ни стало не дать Зорайдэ и Хадиже остаться наедине. Если они окажутся одни на рынке, то Зухра не сможет узнать, что замышляется против нее. Это в доме легко подслушать. А на рынке много людей, ничего не услышать, даже если подобраться совсем близко, идти за спинами двух женщин. Зухра спустилась вниз, накидывая на голову платок. Зорайдэ ждала Хадижу в гостиной, т.к. девушка отправилась в комнату, чтобы переодеться. - Вы на медину? Я с вами! Надо купить четки. Мне Фарид велел пять раз в день молиться. Ведь скоро Рамадан, я собираюсь соблюдать Пост. Но я ведь малограмотная. А на четках можно отсчитывать бусины, чтобы не сбиться, когда молитвы произносишь. - Зухра, в доме столько дел, так что на этот раз тебе придется остаться. Скажи, какие четки ты хочешь, мы сами поищем, купим, - строгим голосом ответила Зорайдэ. - Хм, Хадижа идет на рынок, а я должна уборкой заниматься? Это несправедливо, лара Зорайдэ, - горячо возразила Зухра, забывая об избранной роли. - А жизнь не всегда бывает справедливой. Но ты забываешь, что ты, Зухра, только вторая жена. Вот потому Хадижа идет со мной на рынок, а ты, девочка, занимайся домом. Подмети двор – видишь, сколько песка нанесло ветром! А в коридорах что делается? Вот твоя работа. Иди, займись делом, Зухра. Но молодая женщина не двинулась с места, зло прикусив губу. Вскоре спустились вниз Хадижа и Рания. - Я готова, Зорайдэ, - весело сообщила Хадижа, поправляя на лице ткань никаба. Синяк пройдет нескоро, так и придется его прятать от посторонних глаз! Рания с недоумением покосилась на Зухру, ничего не понимая. Неужели Зорайдэ передумала, и теперь вторая жена идет с ними на медину? - Рания, ты не хочешь выпить чаю с мятой? Ты ведь говорила, что плохо себя чувствуешь? Иди, отдыхай. Вот только кто тебе чай приготовит? – с намеком заговорила Хадижа. - Как это – кто приготовит? – притворно возмутилась Рания. – А вторая жена для чего? Заваривать чай должна она, когда первая жена занята. Зорайдэ вскинула брови, а Хадижа понимающе взглянула на Ранию. Зухра же скривила губы, собираясь ответить, но ещё не решаясь грубить. - Хадижа, ты обязана управлять остальными женами! Ты первая, не забывай никогда об этом! – отчеканила Рания. Тогда и Хадижа подхватила: - Зухра, приготовь ларе Рании мятный чай! Я тебе приказываю! И только посмей ослушаться меня! Позвоню Фариду и пожалуюсь на тебя. И дяде Абдулу скажу. Спрошу, как могу тебя наказать, если не выполнишь работу. - Что?! – поразилась Зухра. – Что… ты… сказала?! Ты мне ПРИКАЗЫВАЕШЬ? - Да! Завари ларе Рании чай, потом подмети двор вокруг фонтана и коридор в доме. Немного отдохни, потом сделай уборку на галерее. Там тоже грязно! - Нечего мне указывать! Вот вернешься – вместе и займемся уборкой! - Прекратите ссориться! – негромко, но строго сказала Зорайдэ. - Пусть ЛАРА Рания сама заваривает себе чай! - Нет, это сделаешь ТЫ! – жестко повторила Хадижа. Зухра фыркнула и быстро убежала наверх. - Рания, я сделала, что могла, - развела руками Хадижа. - Нет, ты как-то неправильно всё сделала, - заметила бывшая мачеха девушки.- Тебе ещё учиться и учиться быть первой женой. - Научусь, - кивнула Хадижа. - Надо тебе как-то помягче действовать, похитрее, что ли, - добавила с упреком и Зорайдэ, решив обсудить ситуацию позже. А пока надо было спешить на медину. Дел было много, а потом Зорайдэ наведет порядок в отношениях между молодыми женами Фарида. - Тебе, Хадижа, надо быть осторожней. Ты ждешь ребеночка. Аллах даровал вам с Фаридом ребенка, и его надо беречь! - Я помню, Зорайдэ, знаю, - согласилась Хадижа. - Пусть Аллах дарует вам с Фаридом крепкого малыша, - сказала и Рания. - Думаю, что чай тебе придется заваривать самой. Зухра назло не станет этого делать. Она вообще ничем не станет заниматься, пока мы с Зорайдэ не вернемся, - с грустной улыбкой проговорила первая жена Фарида. - Не надо, сама заварю. И правда, что-то пить захотелось. Но это ведь только начало. Но до возвращения мужа ты должна научить вторую жену слушаться тебя, подчиняться, Что-то одно: или уважать и дружить с тобой, или бояться. - Неужели у меня когда-нибудь получится быть такой, как ты советуешь? - Ну, идем, Хадижа! Мы столько времени потеряли. Потом разберемся, как тебе лучше вести себя в семье мужа! – махнула Зорайдэ в сторону двери, и Хадижа двинулась вперед. А жена сида Али задержалась, чтобы едва слышно предупредить Ранию: - А ты будь осторожна. Эта змея может тебе отомстить. Ты ведь остаешься в доме одна. Берегись, Рания. - Не волнуйтесь за меня, лара Зорайдэ. Я выпью чай или кофе и поднимусь наверх. Зухра не посмеет причинить мне вред. - Хадижа тоже так думала, пока Зухра не накинула ей на голову пластиковый пакет! - Мне нечего бояться. Саид велел мне кое-что сказать Зухре лично. Предупредить о том, что ее может ждать, если она ещё хоть раз прикоснется к его дочери или заденет меня. - Смотри сама, Рания. Но всё-таки не доверяй Зухре. Она опасна, как кобра. - Хорошо, лара Зорайдэ. Пожалуй, я не стану пить чай и сразу поднимусь в комнату. - Так и сделай, - с облегчением вздохнула женщина. - А дверь на улицу мы с Хадижей сами закроем. Возьмем с собой ключ. - Если Зухра захочет тоже выйти на медину, что мне делать? – спросила Рания. - Ничего не надо делать. Она сама будет отвечать за свои проступки. Потом Зорайдэ и Хадижа покинули риад, закрыв за собой тяжелую дверь. Скрежет поворачиваемого в замке ключа разнесся по всему двору, Рания услышала звук даже стоя на галерее. - Что, тебе всё ещё хочется пить? – незаметно подойдя и оказавшись у нее за спиной, спросила Зухра. - У тебя плохо со слухом? Ты не расслышала, что велела тебе сделать первая жена? – с вызовом напомнила ей Рания. - Тебе-то что? Мне Хадижа указывать не будет. Тем более – в отсутствие Фарида. И ты не лезь, иначе пожалеешь. - Я не боюсь тебя. Ты сама можешь очень сильно пожалеть. - Неужели? – сделала удивленное лицо Зухра. – И что ты можешь мне сделать? - Не я. Отец Хадижи велел передать тебе, что лишит Фарида всего, прежде всего - своей помощи, если он не даст тебе развод. Саид знает все слабые места своего зятя. Фарид тебе спасибо не скажет за такой подарочек. - Змея! Ты каждый день звонишь бывшему мужу и жалуешься на меня? Ты шпионишь за мной? - Да. Саид Рашид знает о каждом твоем шаге, каждом поступке и каждом слове. А когда он приедет в Марокко вскоре после Рамадана, то увидит сделанные мною фотографии – те, где Хадижа подбирает золото, с синяком на лице, и те, которые я ещё успею сделать. - Змея! Подлая гиена! Я найду твой телефон и уничтожу вместе с фотографиями! - Не выйдет. Поверь, тебе лучше смириться и подчиниться Хадиже. Уважай в ней первую жену, если уж ты захотела делить с ней ее мужа. - Фарид - мой муж! Он мой! Это Хадижа отобрала его у меня! - Зухра, взгляни на себя: на тебе то грязное платье, то… заношенное или порванное, но не заштопанное. Ты выглядишь неряшливо. - Что ж, ты права… Кажется, Зорайдэ упоминала вчера, что к Рамадану принято покупать новую одежду? Тогда и мне пора выйти на рынок за недорогим, но новым платьем. - Ты не можешь выйти из риада. Тебе пора браться за работу. - Рания, я тебя ненавижу даже больше, чем Хадижу – порой мне так кажется! - Относись ко мне как угодно. Но отправляйся вниз за метлой и совком, займись уборкой, наконец, - строго и высокомерно выговаривала ей родственница Хадижи, входя в подзабытую роль хозяйки дома из недавнего прошлого. - Змея! Ничего я делать не стану! Я тоже немедленно отправлюсь на медину! - А я тогда уговорю Хадижу пойти к шейху в мечеть, где совершен был ваш с Фаридом никях, пусть она пожалуется на тебя шейху! - Только попробуй! Когда уедет отсюда Зорайдэ, а я уверена, что это скоро случится, то я дождусь, когда вы с Хадижей выйдете из дома, и не впущу вас обратно! А Фариду позвоню и скажу, что Хадижа опять сбежала! - Не думаю, что тебе поверят. Но я предупрежу о твоих словах и Зорайдэ, и Хадижу. И Саиду расскажу. Пусть кто-то – Саид или дядя Али – позвонит Фариду и сообщит о твоих замыслах. - Гадина! Пусть Аллах зальет тебя морем слез! Рания даже глаза закатила – так устала она слышать эту знакомую фразу с угрозой. Помнится, ещё они с Жади говорили друг другу подобные гадости. Какие живучие слова! Или Зухра успела услышать такое «пожелание» от Хадижи и теперь просто повторяет? Она проводила взглядом Зухру, вернувшуюся в свою комнату, потом тоже зашла в спальню Хадижи и вновь услышала ее шаги на галерее. Но когда Рания быстро выскочила назад, то успела заметить Зухру, мелькнувшую в конце длинной галереи, а потом – как та поспешно пересекла двор и оказалась возле двери. Рания была удивлена, поняв, что у второй жены имеется ключ от входной двери на улицу. - Как? Ведь Хадижа была уверена, что Фарид оставил ключ только ей. Наверно, Зухра нашла запасной. В конце концов, вряд ли Фарид забрал свой ключ в такую далекую поездку. Она увидела, как Зухра, успевшая облачиться в черную одежду с никабом, оглянулась на нее, как будто зная, что увидит Ранию стоявшей у перил на галерее. Она издали показал ей неприличный, оскорбительный жест и выскользнула за дверь. Но Рания сделала вид, что не заметила. Нет, она вовсе не собиралась останавливать или преследовать женщину. Наоборот, по ее мнению, чем больше промахов и проступков совершит Зухра, тем лучше. Тогда у Фарида будут причины наказать вторую жену. И она тоже в разговоре с Саидом может пожаловаться не только на грубые слова, угрозы и жесты, но и на то, что Зухра сделает. Вот, например, только что она сбежала из риада на рынок, но ведь никто ей не давал на это разрешения! Женщина самодовольно улыбнулась и отправилась на кухню выпить кофе. - Заварю такой, как я люблю: с корицей, кардамоном. И испеку печенье с миндальной начинкой, как раз успею к возвращению Зорайдэ и Хадижи. И Рания принялась за дело. 10. Часть 14. Глава 10. Слежка на медине. Ссора на кухне. Через пару часов Зорайдэ и Хадижа вернулись. Они купили не только бахур, но и довольно большую шкатулку, украшенную красиво вырезанными цветами. Покупки несла Зорайдэ, а Хадижа – только пакеты со сладостями. - Рания, мы нашли на рынке феккас и хрустящие жуахра. А ещё – мне так захотелось амлу! - Мы и сами могли бы сделать амлу. Смешать мед, орехи и аргановое масло – получится вкусный крем к печенью или блинчикам багрир, - заметила Рания, принимая у Хадижи пакетики. Она заглянула в каждый. Анисовые сухарики – феккас – выглядели заманчиво, а жуахра с начинкой их фиников с ореховым кремом аппетитно пахла. - Я тоже испекла печенье, твоё любимое – рожки газели, - сказала Рания, помогая Зорайдэ на столе освободить шкатулку из полиэтиленового пакета. - О, да, я почувствовала аромат выпечки, едва мы с Зорайдэ вошли во двор. А… Зухра так и не стала подметать двор? – спросила Хадижа.- Как было грязно, так и осталось. - Нет. Она мне наговорила разных гадостей, а потом ушла. - Как это – ушла? Ты ее выпустила? - Нет, Хадижа, она сама открыла дверь ключом и даже закрыла ее за собой. - Значит, у нее есть ключ? – раздался голос Зорайдэ, которая присела отдохнуть на пуфик, открепляя конец платка. - Да, лара Зорайдэ. Наверно, она знала, где хранился запасной. Переоделась и ушла, сказав мне, что собирается купить новое платье к Рамадану. - Одежда у нее, и верно, потрепанная. И грязная. Неужели она и при Фариде за собой не следит? Это странно! - Видишь, Рания, значит, Фарид доверил ей свой ключ. Он не вспомнил, что первая жена – я. - Хадииижа… А если твой муж спрятал ключ, а Зухра узнала, где, или нашла, вот и взяла, чтобы самой пользоваться, - отозвалась Зорайдэ. – Сид Абдул мне говорил, когда мы с сидом Али заходили его проведать перед моей поездкой к вам, что Фарид потребовал, чтобы его жены не выходили из дома, не бродили без надобности по медине. Только в лавки за продуктами, и то – вместе с ним или ларой Нурией. - Значит, она стащила ключ! Но теперь она не сможет попасть в дом, потому что мы, войдя, закрыли дверь ещё и на задвижку! - Нет, Хадижа. Надо пойти и открыть. Пусть она вернется. Я попрошу отдать мне ключ. Иначе может сказать, что мы ее не захотели впускать в дом, и будет большой скандал. - Я не пойду открывать дверь для этой змеи! Если она ушла и где-то бродит, то сама виновата, если не сможет попасть назад! Пусть хоть месяц живет, где хочет! – с надеждой произнесла девушка. – Одну ночь она ведь и так провела вне дома. - Нет, Хадижа, так с ней нельзя поступать, потому что ты окажешься виноватой. - Зорайдэ… - Я сама пойду и отодвину задвижку, - устало поднялась женщина. - Нет, нет, сидите, лара Зорайдэ! – тут же возразила Рания.- Я открою! Вы и так устали после хождения по медине. Когда Рания вернулась, Хадижа стояла у плиты и ставила чайник с водой на огонь. - Рания, а как она выглядела, когда уходила? Вдруг она с кем-то встречается? С каким-нибудь мужчиной? – с надеждой предположила девушка. - Нет, Хадижа, она выскочила, в чем была, только накинула на себя паранджу… Или черный никаб? Я даже рассмотреть не успела. - Не выдумывай, Хадижа. Не клевещи на нее. Я видела Зухру на медине. Она почти сразу же догнала нас, шла за нами почти везде, где и мы ходили. - Зорайдэ, она следила за нами? - Видимо, да. А может быть, и нет. Я заметила, как она зашла в лавку, где продают платья. Потом я ее больше не видела. - Но она всё ещё не вернулась. Куда она могла пойти потом? - Узнаем, когда вернется. Я потребую от нее ответ, - хмуро сказала Зорайдэ. - Она же соврет и не поморщится! Пока Хадижа ходила переодеваться в домашнее платье и удобные бабуши, Рания накрыла на стол в гостиной, расставив блюда с красиво выложенным домашним печеньем и купленной на медине выпечкой. Принесла стаканчики-армуды и отправилась заваривать мятный чай по всем правилам, втайне надеясь на скупую похвалу Зорайдэ. Женщина же, сняв чалму, перекручивала платки по-новому. Появившуюся Хадижу усадили за стол, но молодая хозяйка вдруг сморщила нос и сказала: - Чем пахнет? Я теперь так чутко воспринимаю все запахи. Здесь… какой-то тухлый запах. - Да… мне тоже так показалось. Что бы это могло быть? – забеспокоилась Зорайдэ, оглядывая помещение. Рания только что внесла поднос с двумя чайниками – заварочным и ещё с одним – с горячей водой. Листики мяты и кусочки сахара уже находились в каждом стакане. - Знаю! - тем временем заявила Хадижа. – Букет Зухры на том столике… Она несколько дней не меняла воду в вазе! Действительно, головки черных роз поникли. Красивый мрачный букет имел отталкивающий вид. - Надо немедленно выбросить цветы, - предложила Хадижа. - Вот вернется Зухра и пусть выбрасывает. Если она ставит букеты, то должна и следить за ними, - проворчала Зорайдэ. - Она совсем ничего не делала. Вы ушли – и она убралась следом. - Надо бахур зажечь, но как ты, Хадижа, перенесешь запах? Пей чай, Хадижа, потом найдешь бахурницу, и мы окурим благовонием комнату, - сказала Зорайдэ, когда Рания всё-таки вынесла вазу с увядшими розами. Девушка достала из стенной ниши небольшой округлый предмет, которым тут же занялась Зорайдэ. … Когда вернулась Зухра, женщины пили чай и весело болтали о чем-то. Зухра же быстро прошмыгнула мимо, прижимая к себе сверток с обновкой. Она решила не ждать праздничных дней, а тут же показаться перед всеми в купленном платье. Надев его и причесав волосы, спутавшиеся от пота под никабом, она отправилась в гостиную. Как оказалось, лара Зорайдэ там уже не было – ушла отдыхать. Всё складывалось удачно для Зухры. При Зорайдэ не скажешь ничего, не ответишь, как того заслуживают обидчицы. А ведь эти кобры опять ее заденут. Но и ей хочется так «укусить» Хадижу, чтобы увидеть, как ей станет больно. Ключ она захватила с собой, принесла в кармане, но вернуть на место не получилось. Она даже ахнула, заметив, что на столике вместо вазы с ее розами стоит… бахурница. Так вот откуда этот приятный запах! Но это значит, что ключ в нее теперь не положишь! Дааа... Фарид оставил свой ключ, спрятав его в старинную медную бахурницу, которой давно никто не пользовался. Обычно его мать жгла благовоние совсем в другом сосуде – большого размера, который переносили из комнаты в комнату. - Вы не взяли меня на медину. Так я сама там побывала. Купила себе новое платье. Разве можно Рамадан встречать без новой одежды? Она эффектно перекинула через плечо густую прядь черных волос, провела ладонями по новому синему кафтану, как бы погладив живот. Платье было недорогим, из дешевой ткани, но с вышивкой на груди. Не смотря ни на что, платье Зухре очень шло. - Мне тоже хочется чаю выпить, - усмехаясь, заявила родственницам вторая жена, присаживаясь за стол. Она протянула руку за печеньем и вскоре как ни в чем не бывало грызла сухарики, так понравившиеся Хадиже. - Ты хочешь чаю? – вкрадчиво спросила Рания. - Да, налей мне, Рания, пожалуйста. - Нет чистого стаканчика. И заварка закончилась. Вот что, Зухра: ты и завари нам свежего чаю с мятой. Мяту хорошенько промой. Сахара много не клади – не больше пяти кусочков в каждый стаканчик. Чай бери из новой жестяной банки – я там смешала зеленый и черный сорта. Иди! - Ты здесь гостья, пока ещё не третья жена. Или мне поговорить с Фаридом? Пусть женится и на тебе тоже. Ведь Хадижа не против третьей жены? - Хватит, Зухра! Иди на кухню и приготовь чай, - рассердившись, покраснев, потребовала племянница сида Али. - Почему бы и нет? – задумчиво спросила сама у себя Зухра. – Для меня нет большей радости, чем повиноваться тебе! Она тут же скрылась на кухне, а Рания и Хадижа настороженно переглянулись. - О, Аллах, с чего это она..? Я не поверю, что Зухра решила подчиниться, - пролепетала Хадижа. – Вдруг она подсыплет нам что-нибудь? - Ни за что не станет подчиняться, - согласилась с ней Рания. – Что-то не то. Пусть принесет – но пить тебе не обязательно. Подожди, я сейчас вернусь! Рания осторожно пробралась из гостиной к двери кухни… …Очень скоро Зухра вернулась в комнату, осмотрев с загадочной улыбкой обеих женщин, в ожидании сидевших за столом, и поставила поднос с чайниками на стол. - Молодец, Зухра. Вот так всегда и поступай! Если Хадижа тебе велела что-то сделать, значит, ты должна немедленно выполнить, - жестко прокомментировала Рания. - Конечно, лара Рания. Ой, машалла, какое печенье я вижу на блюде. Неужели, Рания, ты сама смогла испечь такое? Или Зорайдэ постаралась? - Надеюсь, ты в чай отравы не подлила? – проигнорировав ее издевки, спросила Хадижа, но тоже ехидным тоном. - Ну что ты, Хадижа. Мы ведь с тобой как сестры. Подвинь ко мне свой стакан, я налью тебе чай. - Будь осторожна, Зухра! Не облей Хадижу, - предупредила Рания. - О, Аллах! Конечно же, я буду очень осторожна! Она высоко подняла чайник с заваркой и налила чай вполне умело – с высокой пенкой, поднявшейся почти до края стаканчика. - Пей, Хадижа. Я умею чай заваривать. Фарид меня всегда хвалил. - А себе отчего не наливаешь? - А… я сначала за вами поухаживаю. - Нет, Зухра, ты и себе тоже налей, - настаивала Рания, незаметно подмигнув Хадиже, которая поняла правильно: чай пить не следует. - Ну что же ты, Хадижа? Пей! – широко улыбнулась Зухра. - Мы уже пили чай, а вот ты так хотела, но тебе не хватило. Пей ты. Ведь не отравлен же? - Конечно, не отравлен. - Так пей. Пей, Зухра. Что же ты медлишь? Наливай и пей. - Нет, я передумала! Что-то не хочется, - поставив на поднос чайник, отошла от стола вторая жена. - Отчего же так? Или всё-таки – отравила? Подсыпала что-то и нас опоить решила? - Аллах! Зухра, ты и правда, нас отравить решила?! Сначала напала на меня в конюшнях, украла мой браслет, потом задушить меня пыталась, теперь – отравить собралась?! – начала обличать Хадижа. - Я?! Да ты клевещешь на меня! Позвоню Фариду и расскажу ему, как ты меня оговариваешь! - Тогда пей чай, который сама заварила! - Не буду, - заупрямилась женщина, сложив руки на груди. - Пей, или тебе насильно влить в рот? - Попробуй! - Зухра, если не выпьешь – докажешь, что хотела нас отравить. Я сегодня же отцу позвоню, пожалуюсь. И дяде Али тоже. - Звони, только я пить не хочу! Не заставишь! - Пей! На, пей, выпей чай вот из этого стакана, который ты мне предлагала! – почти в истерике требовала Хадижа. – Пей! Преступница! Тебя плетьми пороть надо! - Что ты такое говоришь, Хадижа? – «удивленно» приподняв брови, издевательски поинтересовалась Зухра. - Злая и ничтожная женщина, ты заслуживаешь восьмидесяти плетей! - Да что ты? Аллах, восьмидесяти плетей? Так много? – комично округлив глаза, переспросила Зухра. - Нечего скалиться, как нильский крокодил! – прищурилась Рания. – Пей! Или позовем лару Зорайдэ. И кое-что ей расскажем. - Интересно, о чем? Но Зорайдэ, услышав громкие голоса, сама вернулась в гостиную. - Что опять у вас случилось? – воздев руки к верху, спросила Зорайдэ. - Зухра хотела меня отравить! Она заварила чай, налила мне, а себе наливать не стала и … - Ты врешь! А врать – это харам! - Не вру! Рания подтвердить может! - Зухра, объясни ты, - потребовала пожилая женщина. - Я.. ничего не понимаю, лара Зорайдэ! То Хадижа и Рания требуют, чтобы я принесла им чай. Если отказываюсь, они ругаются, что я вторая жена, но Хадиже не подчиняюсь. Если я приношу чай, то Хадижа говорит, что я его отравила. Что мне делать? – плаксивым голосом пожаловалась жена Фарида. - Тогда отчего же ты брезгуешь чаем? Сама же готовила. После жаркой медины наверняка тебе хочется пить, - насторожилась и Зорайдэ. - Я… - Лара Зорайдэ, она чай не травила, нет, - кивнула Рания на Зухру. – Она в чай несколько раз плюнула. Я видела. Так и знала, что Зухра неспроста подчинилась. - Плю…ну..ла?! Ничего себе! – возмутилась Хадижа. – Я всё Фариду расскажу! - Давай! Только он и сам тебе в чай плюнет вместе со мной! Подожди, Хадижа, когда он вернется, а твои родственницы уедут, ты о многом пожалеешь! – пригрозила Зухра, вне себя от ярости. Откуда же она могла знать, что Рания станет следить? Увидела, змея… Хорошо, что только плюнула, а не подсыпала чего-нибудь «принцессе» из Бразилии. - Зухра, что ты такое говоришь?! – ужаснулась Зорайдэ. Потом сузила глаза и замолчала. И Зухра сразу же стушевалась. - Я пошутила, лара Зорайдэ. Но ничего я не делала, Рания меня оговаривает! - Что?! Я собственными глазами видела! Хадижа, ты мне веришь?! - Конечно, верю! А если ты, Зухра, «ничего не делала», то вот чай – выпей его! – процедила сквозь зубы Хадижа, протягивая стакан с остывшим чаем. - Ничего я пить не буду! – резко ответила вторая жена Фарида, вспомнив, как плевала в заварку, и шлепнула Хадижу по руке. Она не удержала стакан с чаем, который выпал из руки, разбился, ударившись о плитку пола гостиной. Липкая сладкая лужа растеклась среди осколков. - Вот змея! Теперь бери тряпку и вытирай! - Ещё чего! Ты стакан разбила! - Хватит! Прекратите! – приказала Зорайдэ. – Я всегда считала, что в один котел два барана не поместятся! Но если Фарид женился на вас обеих – да, вам придется стать сестрами! Зухра, убери осколки и подотри пол! Как ни странно, женщина подчинилась. Принесла тряпку, всё убрала и подтерла. Зорайдэ, наблюдая за ней, сокрушенно качала головой. - Вы ссоритесь, даже деретесь, а по медине слухи ползти скоро начнут. В хамаме вас видели любопытные женщины, меня уже спрашивали: откуда у Хадижи синяк под глазом? Ведь ее муж уехал давно, так кто же ударил дочку Саида Рашида? Забыли вы, как говорят: городские ворота закрыть можно, а рты людям – нет! Рания сидела, опустив глаза. Как бы Зорайдэ не решила, что это она подбивает Хадижу на склоки с Зухрой, настраивает ее против второй жены. А вот обе молодые женщины не желали примирения, смотрели друг на друга с ненавистью. Зухра отбросила тряпку и отодвинула не нужное больше мусорное ведро, демонстративно вытерев руки. - Неужели не понимаете: как аппетит приходит с первым куском, так и ссора – с первым словом, - внушала тем временем Зорайдэ. – Поэтому я требую: молчите обе. Подчиняться будете мне лично, пока ваш муж не вернется. Потом пусть он за вас отвечает. Хадижа с обидой взглянула на жену сида Али. Разве не на ее стороне должна быть Зорайдэ? Ведь маму она всегда оправдывала, права была она или нет. Судя по лицу Рании, и она думала так же. Кажется, даже Зухра немного удивилась. - Всё, хватит! Скоро намаз. Сейчас отправляйтесь в свои комнаты. Потом придут люди, чтобы почистить ослов и стойла, а я договорюсь, чтобы нанять нескольких женщин, которым заплачу, чтобы они привели дом в порядок. Вы обе так давно не занимались уборкой, что песок уже хрустит под ногами – по коридору пройти невозможно. Женщины и ковры почистят, и на кухне полки перемоют, посуду отдраят – таджины и сковородки, плиту – она вся замызганная стоит. И не стыдно вам? Харам! - Лара Зорайдэ, лара Нурия может подсказать, где она и дядя Абдул нанимали женщин, которые однажды уже занимались уборкой дома. - Хорошо, я сейчас же позвоню в дом сида Абдула и спрошу об этом. Заодно и расскажу, как тут без них идут дела. - Да, Зорайдэ, расскажи, и про то, как Зухра мне в чай плюнула – тоже не забудь сказать! - Хадижа! Хватит, давайте жить мирно. Очень скоро наступит Рамадан. Нам надо подумать, что готовить на каждый вечер, чем, кроме, фиников, будем разговляться в ифтар. Рамадан – месяц поста и молитв. Нельзя ссориться, нельзя желать зла близкому. Помните об этом, ведь все мы должны вступить в Священный Рамадан с чистым сердцем, где нет места неприязни и ссорам! Так говорится в Коране, а Аллах знает лучше! - Лара Зорайдэ, и я говорю Хадиже: мы должны быть как сестры, - заискивающе напомнила Зухра, умильно поглядев на Хадижу. - Хватит притворяться! Надоело! – простонала девушка. - Зухра, если постящийся не оставит лживые слова, сплетни, ругательства и брань, то у Аллаха нет никакой нужды в том, чтобы этот человек оставлял еду и питье, как об этом говорится в одном из хадисов. - Лара Зорайдэ, но я ведь могу не поститься? И Хадижа тоже. Мы беременные. - Да, Зухра, это так. Беременные могут отложить пост и восполнить его потом, как и больные, путешественники и кормящие женщины. Они также могут не держать пост, однако они потом восполняют его. Старики, а также неизлечимые больные, которые не могут выдержать пост, должны накормить бедняков. Так объяснил мне сид Али. - И дядя Абдул нам об этом говорил, - кивнула Рания. - А я буду соблюдать пост, - заявила Хадижа. - Как ты, Зорайдэ, и как Рания, иншалла. - А я боюсь за ребенка. Не стану рисковать, - возразила Зухра. - Это твоё право, - поставила точку в споре Зорайдэ. – Ислам запрещает осуждать тех, кто не сможет соблюсти пост по важным причинам. - Зорайдэ, я помню, что когда мы с родителями жили в Фесе, то в первый день поста – в праздник Ид аль-фитр мы встречали гостей в празднично убранном доме. Или ходили в гости к сиду Али. Помню, как нас и других гостей угощали сладкими марокканскими блюдами, и люди дарили друг другу подарки! - Так и было, Хадижа, потому что так делать велел Всевышний. Скоро и в этот дом придет строгий пост, когда есть разрешается только рано утром, а потом только вечером. Днем же запрещается пить даже воду. Конечно, выдержать его не очень легко. Поэтому вам надо жить дружно. - Так, значит, и Фарид может не держать пост, ведь он путешественник? – спросила Зухра. - Почему он так давно не звонит? Мы ничего о нем не знаем. Когда мой муж вернется домой? В тот же день, когда Фарид войдет в дверь этого дома, я испеку его любимое печенье – шпакию! - Шпакию? – невольно переспросила Хадижа, ревниво слушая рассуждения соперницы. - А что это за печенье? - Не скажу. Если ты не знаешь – это уже хорошо для меня. Хадижа, это наше с Фаридом…, это наше с ним прошлое, когда мы были с ним счастливы – без тебя! - Опять начинаете? – строго заметила Зорайдэ. – Всё! Вот-вот раздастся призыв к намазу. Возвращайтесь в свои комнаты и молитесь. А после – спускайтесь вниз. Одна из вас будет помогать мне с приготовлением ужина, другие две отправятся следить, как женщины, которые придут помочь нам с уборкой, будут заниматься делами. Зухра исчезла из гостиной, следом ушла Рания. Но Хадижа осталась и обиженно спросила у Зорайдэ: - Почему ты хочешь помирить нас с Зухрой? - Хадижа, а что бы ты хотела? Ссориться с ней каждый день? Это и так происходит. «Травить» ее, чтобы она ушла из дома и где-то жила, ночевала до возвращения Фарида? - Не знаю! Но не хочу, чтобы Зухра БЫЛА! Зорайдэ тяжело вздохнула. - Мы не можем убрать ее с твоей дороги! Только твой муж может развестись с ней. Зухра не из тех, кого можно уговорить или заставить отказаться от того, что она считает своим. Она не отдаст тебе Фарида, этого не будет, пойми же, девочка. Так ищи способы, Хадижа, чтобы твоя собственная жизнь не была горькой, отравленной постоянными мыслями о том, как отделаться от соперницы. Или измени отношение к ситуации, или откажись от нее. - Предлагаешь МНЕ отказаться от мужа, отдать Фарида ЕЙ?! - Нет, я не хочу этого. Но нельзя сводить себя с ума, думая лишь о том, как избавиться от второй жены. - Я не хочу, чтобы она была рядом! – закрыв руками лицо, в отчаянии зарыдала дочь Жади. Зорайдэ ужаснулась ее слезам. Когда же, наконец, девушка смирится? Надо посоветоваться с сидом Али. Иначе это может плохо кончиться. О, Аллах, Хадижа совсем не похожа на свою мать. Между ней и Жади нет ничего общего! Жади боролась за себя, но, даже идя напролом к своей цели, она никогда не заливалась горючими слезами. А Хадижа… Нет, всё может кончиться плачевно. - Хадижа, послушай меня. Послушай, что мне однажды рассказал сид Али. Сядь рядом со мной на диван и послушай, - уговаривала Зорайдэ. Хадижа позволила себя усадить рядом, но продолжала плакать. Женщина начала рассказ: - Сид Али мне поведал притчу о женах, которым предстоит жить вместе. Но только в ней говорится не о женщинах, а о ежах. Когда Аллах наслал на Землю холода, то многие животные замерзли и погибли. Ежи поняли, что жить стало очень опасно, решили собраться все вместе и прижаться друг другу, чтобы защититься от холода. Но, хотя вместе им было тепло, они острыми иголками кололи друг друга. И потому ежи решили вновь разойтись. Но это означало – умереть от холода! Пришлось ежам выбирать одно из двух: или смириться с острыми иголками своих собратьев – или вымирать. И потому, в конце концов, они опять решили собраться и жить вместе. Они научились терпеть небольшие раны, которые наносит столь близкое совместное проживание с остальными – потому что тепло, которое им давали другие, оказалось куда важнее. - Зорайдэ, я не помню, чтобы такая притча была в Коране! - Нет, я этого не утверждала. - Но ты сказала, что испытание наслал Аллах! - Да, так мне рассказал притчу сид Али. Не спорь. Я повторяю лишь то, что услышала сама. Но мораль притчи такова: чтобы построить хорошие отношения, не обязательно сводить вместе идеальных людей, лишенных всяких недостатков. Надо научиться жить с другими, несмотря на все их минусы, и ценить их плюсы. - О, Аллах! Нет, Зорайдэ, я никогда не смогу принять Зухру. Для этого нужно забыть, как она душила меня там, в конюшнях! - Хадижа, я дам тебе листок с дуа для счастливого брака. Мне сид Абдул записал специально для тебя. Открывай листок и читай написанное каждый день. Спрячь, никому не говори об этом и, тем более – не показывай! Она протянула девушке листок, который достала из кармана домашнего темного платья, и Хадижа, быстро развернув, начала читать по-арабски: «Аллахумма рабана хаб ляна мин…» (О, Аллах, даруй нам…»). - Всё, Хадижа. Ты тоже отправляйся к себе! Слышишь: над Мекнесом несутся звуки азана? Пора приступать к намазу. Иди, девочка. Пусть Аллах дарует тебе свое благословение. Хадижа как будто успокоилась. Она свернула бумажку, зажала ее в руке и вышла из комнаты, чтобы подняться наверх. Зорайдэ осталась в гостиной, чтобы помолиться и сразу же после намаза позвонить в Фес. Переговорить предстояло с Абдулом, и с Нурией, и с сидом Али. Зорайдэ чувствовала, как сильно она устала за несколько дней, прожитых в риаде Фарида и Хадижи, рядом с Зухрой, когда приходится постоянно помнить, что нельзя верить улыбке врага. На что ещё окажется способна коварная женщина? Плюнуть в чай – мелочь, какая-то детская шалость. Но если однажды вместо плевка в чае окажется отрава? О более страшных, кровавых вариантах событий Зорайдэ старалась не думать… 11. Часть 14. Глава 11. Снова происки Зухры и склоки с Ранией и Хадижей. Зорайдэ удалось нанять работниц, согласившихся выполнить уборку в доме Хадижи и Зухры. И сразу же она занялась вместе с Хадижей приготовлением таджина и салатов, а Ранию и Зухру жена сида Али определила следить за уборкой. Потом Зорайдэ отправилась в пекарню за лепешками, оставив Хадижу присматривать за тем, как тушится баранина с овощами. Прошло немного времени, и девушке наскучило это занятие: ведь всё интересное происходило уже не в доме, а во дворе риада. Коридоры были подметены и вымыты, на кухне Зорайдэ сама при жене Фарида навела порядок, а во дворе весело переговаривались, даже пели песни несколько молодых женщин, которые теперь чистили ковры, повесив их на перила лестницы, ведущей с галереи. - Мне что-то душно от запахов на кухне, - пробормотала Хадижа и решила ненадолго выйти во двор – постоять у клумбы-фонтана, пройтись вокруг… Но едва она перешагнула порог кухни, как ей на глаза попались… черные лепестки. - Что это? О, Аллах! Опять происки Зухры! Змея, вместо того, чтобы заниматься работой, она старается сделать мне гадость! Хадижа растоптала те лепестки роз, которые были у нее на пути, и решила отыскать Ранию. - Пусть она сфотографирует это безобразие! И Зорайдэ, как назло, ушла на медину! Она должна это увидеть собственными глазами! Выглянув из двери дома, она окликнула Ранию, сделав знак подойти. - Рания, Зухра опять рассыпала лепестки! Она знает, что меня это нервирует и специально разбрасывает их! - Успокойся, Хадижа. Если ты и сама понимаешь, для чего Зухра это делает, так не обращай внимания на ее выходки! - Не могу, - почти простонала Хадижа. - Где только она их берет? Ты же выдрала оба куста? Цветы из вазы я тоже выбросила в мусор. Не на свалке же она покопалась? - Не знаю, но лепестки свежие. - Покажи, я хочу взглянуть. Но когда они подошли к порогу кухни, там ничего не было. - Что такое? Они валялись прямо у входа! Рания, ты веришь мне? - Конечно, Хадижа! Эта змея пытается свести тебя с ума! Но поверит ли Зорайдэ? Если бы я могла сделать фотографию! Но если нечего фотографировать, то и доказать нельзя. Только твое слово против её. - Что мне делать?! - Знаешь, мы могли бы сходить к шуафе. Но не в Мекнесе, а съездить в Фес и там найти лавку, где промышляет шуафа. Попросить ее продать нам средство для наведения порчи, но очень действенное! - Я ее так ненавижу, что готова даже отравить Зухру! – сама себе не веря, сказала девушка. - Тихо! Она может нас подслушивать. Зухра наверняка прячется где-то рядом: ведь она успела собрать лепестки за несколько минут, пока ты отошла от кухни к двери и позвала меня. - Рания, Зухра однажды меня убьет – отравит или задушит. Я ее боюсь. - Нет, твой отец нажмет на Фарида, и ещё неизвестно, как твой муж поступит с Зухрой. - Я уже ни в чем не уверена! Почему он медлит? Я надеялась, что отец разберется с ней, когда узнает, что Зухра напала на меня и забрала золото. Но этого не случилось. - Нет, Хадижа, просто твоему отцу никто не рассказал об этом, но когда он узнал – а это я ему сообщила, то он поклялся заставить Фарида отказаться от этой женщины, иначе твоему мужу несдобровать, как случилось с Хасаном… - Кто такой Хасан?! Ах, да, твой временный муж... Рания, у меня уже с головой проблемы. Я начала забывать простые вещи, путать слова, потому что я НЕНАВИЖУ Зухру! Я ее ненавижу! И она делает всё, чтобы я думала о ней каждую минуту! Рания поймала себя на том, что слова, сказанные Хадижей, кажутся ей знакомыми: точно так говорила она сама когда-то, жалуясь сестре Амине на Жади, которую тогда ей очень хотелось выжить из семьи. - А ты не думай о ней! Просто вот так возьми – и перестань о ней думать! Вспоминай что-то хорошее, приятное. Рио-де-Жанейро, Латифу и Сан-Криштован, касьбу возле Феса. Давно хотела тебя спросить: что там особенного? Ведь даже Фатима отправилась туда и потом заблудилась. Твой отец с дядей Абдулом искали ее в развалинах. - Если бы мы с тобой могли поехать в Фес, например, к той шуафе…, за средством против Зухры…, то мы могли бы и в касьбе побывать. - Но как нам это сделать? На медину выйти из риада мы можем, но и то – ненадолго, но уехать в Фес… Не знаю, Хадижа. Я дала тебе плохой совет. - Касьба… Это такое романтичное место… Я хотела бы побывать там с Фаридом, прогуляться по этажам, стены которых хранят множество историй, и многие из них наверняка – истории о любви. - Хадижа, Фатима мечтала о том же – побывать там с твоим отцом. - Вот как? Отец туда не пойдет, нет, - мотнула головой девушка. – Отец ненавидит это место. Ты же сама знаешь… Там… Она шагнула к Рании и прошептала ей на ухо: «….моя мама впервые встретилась с Лукасом. Это место как символ их любви. Отец помнит об этом. Ему неприятно будет находиться в касьбе». - Думаю, твой отец уже забыл об этом. Он переживал за Фатиму, потому что она там заблудилась. - Да…, в Мекнесе нам шуафу не отыскать без чьей-либо помощи, - задумчиво сказала Хадижа. - И не надо! Потому что Мекнес – не такой уж большой город, сплетни и новости разносятся быстро. Как думаешь, насколько быстро узнает Фарид о том, что мы с тобой искали шуафу, чтобы навести порчу на вторую жену? - Это так. Ему тут же расскажут, что я побывала у ведьмы. Нетрудно догадаться – для чего! - Забудь об этом. Пусть Зухра отравится собственным ядом! А ты – позвони отцу и попроси, чтобы он велел Фариду дать Зухре развод. Пусть рожает ребенка и уходит из вашего дома! - Да, я сегодня же поговорю с отцом. - Я буду звонить Саиду и дам тебе трубку. - Хорошо, так и сделаем. А маме? Я хотела бы поговорить с мамой. Рания замялась: ведь Саид не говорил ей, может ли его дочь разговаривать с Жади? - Хадижа, я пока не могу тебе что-то обещать, пока не спрошу у Саида разрешения. Если твой отец позволит – ты, конечно, позвонишь и поговоришь и с мамой. Только не стоит ее расстраивать, ведь она далеко. Что Жади может сделать, если Зухра плюнула в чай? Ничего! Положись на отца. Он сможет тебе помочь. - Рания…, - вдруг шепнула Хадижа и повела глазами на угол кухни. - Ты думаешь, нас подслушивают? – чуть слышно спросила женщина. И Хадижа в ответ кивнула. - Когда вернется Зорайдэ? – громче спросила Рания. – Я вот что хотела спросить у тебя: мне Карима рассказывала, что Зорайдэ тебе гадала перед свадьбой на кофейной гуще. Может быть, она и мне погадает? Не сейчас, а после окончания Рамадана? Знаю, она столько всего тебе нагадала! Ты станешь матерью семерых детей, но будешь мечтать о девочке, а родятся одни сыновья, и это станет не только твоей радостью, но и печалью. - Да! Семеро сыновей у меня родится, иншалла! Именно так сказала мне Зорайдэ! – смеясь, ответила Хадижа, боясь оглянуться в сторону, где могла укрываться Зухра. – Но вот беда: я так и останусь первой женой на всю оставшуюся жизнь, даже когда жен будет сначала три, а потом появится и четвертая! - Хадижа! Неужели Фарид возьмет ещё двух жен?! - Да, представь себе. Я тогда – перед свадьбой - не поверила в гадание. Ведь Зорайдэ мне сказала, что вскоре появится вторая жена, которая придет ненадолго… Потом муж ее выгонит… Но как видишь – всё складывается именно так, Рания. - Что значит – ненадолго? – поинтересовалась бывшая жена Саида, подыгрывая Хадиже. – Неужели он разведется с ней? - Да, Фарид откажется от Зухры. Он ее вышвырнет из дома. Но потом каждый год станет брать по одной жене. Представь, где-то в Марокко живут три будущих жены Фарида. Хотелось бы мне уже сейчас узнать, кто они. - О, Аллах! Три жены? И Зухры не будет? Но для чего ему столько жен? - Кто будет заниматься домашним хозяйством, когда у меня родится семеро сыновей?! Ведь прислуги у нас нет. Рания, я даже рада буду, если Фарид приведет в дом столько жен, - в расчете на невидимую свидетельницу их разговора развела руками Хадижа. - О, Аллах! Зухру прогонят. А что она сделает? - Не знаю. Гадание ничего об этом не смогло сказать. Наверно, провинится чем-то. - А я думаю, что Саид Рашид не станет терпеть, как обращаются в семье Фарида с его дочерью. Ведь твой отец так тебя любит, Хадижа. Вот и пожалуйся ему сегодня, когда я буду ему звонить! - Обязательно поговорю с отцом, - согласилась дочь Жади. Они нисколько не удивились, когда из-за угла кухни вышла Зухра с красным от злости лицом. - Хадижа, покажи мне свою ладонь! Покажи! – потребовала она, протягивая руку. - Дай мне посмотреть, что написано у тебя на руке! Я не верю, что у Фарид будет четыре жены. И запомни, меня он не бросит, как бы сильно ты этого не желала! - Убери руку! Я не собираюсь ничего тебе показывать! Но я уверена, что тебе недолго осталось быть женой Фарида. - Неужели? – усмехнулась противница. – А вот мне кажется, что это у меня будет семеро сыновей. Одного сына я уж точно скоро рожу. Ты можешь придумывать, что угодно, но так не будет, как тебе хочется. - Отчего же? – вмешалась Рания в разговор. – Когда ее отец узнает о твоих выходках, он заставит Фарида тебя бросить. - Нет, ничего не выйдет. Скорее Фарид откажется от Хадижи и от денег ее отца, чем от меня. Ещё и ребенка у Хадижи заберет. А я стану ему матерью. - А если я скажу, что Саид мне УЖЕ пообещал, что сотрет тебя в порошок, когда приедет в Марокко после Рамадана? - сузила глаза Рания. - Аллах, Аллах, мне никто не поверит, если я расскажу, что вы собирались пойти к шуафе, чтобы навести на меня порчу… Девушки ей кивнули, незаметно переглянувшись. - Конечно, никто не поверит! - Мы?! С чего это ты так решила?! - … но предупреждаю вас: я умею наводить порчу, и такое на вас наколдую, что… - Хватит, Зухра! Не запугивай нас, - прервала Рания. – Колдовство – это харам! Никто на тебя порчу наводить не собирался. Иди, делом займись. Вот не отчистят работницы ковер из твоей комнаты, как следует, так тебе самой придется заниматься этим. - Хадижа, отчего ты не хочешь показать мне ладонь? Боишься, что увижу там правду? Никаких детей и других жен ваша Зорайдэ в кофейной гуще не видела! - Думай, как хочешь. А теперь ступай! Скоро вернется Зорайдэ, снова расстроится, если поймет, что мы опять спорили. Иди! – вмешалась Рания. - Ты напрасно учишь Хадижу жаловаться отцу на Фарида. Ее отец живет в другой стране и в отношении Фарида может оказаться бессильным. А вот ей плохо придется, потому что НАШ муж, - Зухра произнесла слово «наш» по-особому, даже как-то насмешливо, - потом не раз припомнит первой жене ее жалобы и его унижения. И как долго Хадижа после этого будет оставаться первой женой? Впрочем, если Хадижа станет второй, то первой буду я. Рания заметила, что через двор к ним направляется Зорайдэ. Зухра тут же отошла, бросив на обеих выразительный взгляд. Когда она ушла, Хадижа беспокойно сказала: - Мне стало страшно, когда она пообещала навести на нас порчу. Она может! Ведь ее тетка- известная ведьма. - Не верь ей. Если бы могла, то вряд ли Фарид на тебе женился, и вообще – он тогда бы и с ней не смог развестись. - Но она сумела снова женить его на себе! - Для этого достаточно других способов, кроме колдовства. Думаю, никакое колдовство не способно остановить твоего отца, если он разозлится. К ним подошла Зорайдэ и отдала лепешки и хлеб, попросив отнести всё на кухню. А сама отправилась проверить, как продвигается уборка. Ведь дело шло к вечеру… ...А в это время Зухра оказалась в гостиной. Она быстро зашла в комнату, в окно которой было видно, что происходит во дворе, села на диван и обхватила голову руками. Она тоже ненавидела Хадижу, не могла ее видеть, и с каждым днем ее ненависть крепла. - Что же делать? Как от нее избавиться? Как? – закрыв глаза, стонала она. Вдруг раздался телефонный звонок. Кто бы это мог звонить? Но Зухра раздумывала недолго: кто бы ни был, лучший выход – ответить самой, чтобы не дать Рании или Хадиже на нее нажаловаться. Звонит ли это сид Абдул или лара Нурия, шейх Али или Саид Рашид, даже если Фарид - Хадижа станет жаловаться, в этом нет сомнений! Женщина вскочила с дивана и схватила трубку. - Алло! Это Зухра! Фарид!!! – воскликнула она неосторожно, но тут же спохватилась: нет, она не позволит Хадиже говорить с мужем. - Фарид, как ты? Как вы доехали?.... Как свадьба?... Выслушав его рассказ, она принялась отвечать и на его вопросы. - Нет, ничего не случилось. Всё хорошо, не волнуйся…. Мы с Хадижей как сестры… Нет, с нами живет лара Зорайдэ – жена сида Али, а дядя Абдул… уехал, потому что заболел… Фарид, привези мне из Египта золото. Ты не забыл, что мне должен?... Хадижа? Она сейчас на крыше отдыхает с ларой Ранией. Пока я схожу за ней, ты потратишь столько денег во время ожидания…, ведь звонок международный. Она слушала, что он ей говорил, коротко отвечала и на его вопросы, а тем временем в дверях показались Рания и Хадижа. И они сразу же поняли, с кем разговаривает Зухра. - Дай мне трубку! Я первая жена и тоже должна поговорить с мужем! – потребовала Хадижа, подойдя к ней почти вплотную. - Да, да! Заканчиваю. Конечно, Фарид, я ей передам! Это… работницы, которых наняла лара Зорайдэ, чтобы навели порядок в доме перед Рамаданом… - Дай мне тоже поговорить с мужем! – повысила голос Хадижа, но Зухра, передавая трубку, нажала другой рукой на рычаг… Первая жена услышала, как раздались короткие гудки. - Змея! Ты это специально сделала! - Конечно. Фарид – мой муж. Он хотел поговорить только со мной, а о тебе и не вспомнил! - Не лги! - Хадижа, попроси отца позвонить Фариду на его сотовый, пусть выяснит, хотел он поговорить с тобой или нет, - посоветовала тут же Рания. - Не выйдет, - рассмеялась довольная Зухра. – Фарид оставил свой телефон дома. Для чего брать с собой, если звонки безумных денег стоят? Фарид звонил из дома мужа Замили. В комнату вошла Зорайдэ и осмотрела трех чем-то взбудораженных женщин. - Что опять стряслось? – подозрительно сузив глаза, спросила она. - Ничего, лара Зорайдэ. Звонил Фарид. Я с ним разговаривала. Но он положил трубку, когда вошла Хадижа. Так получилось. - И что же сказал тебе муж? – спокойно поинтересовалась пожилая женщина. - Ээээ…. Фарид рассказал, как они доехали, но дорога была тяжелой. Сид Рахим приболел. Свадьба была замечательной. Лара Джабира привезет много фотографий. - Когда они вернутся? - Вот об этом он и собирался сообщить, поэтому и позвонил. Сид Рахим разболелся, поэтому лара Джабира с Дайнаб и Фаридом тоже вынуждены будут задержаться. Они тронуться в путь в середине Рамадана. К тому же дом мужа Замили оказался не так хорош, как она себе вообразила. Огромный дворец, но такой запущенный. Они после свадьбы стараются привести его в порядок. И там случилось ещё кое-что… - Что именно? Зухра, раз ты взяла трубку и говорила с мужем, так теперь ставь в известность и Хадижу. Она тоже жена Фарида. - Как такое забудешь, - прошипела Зухра, но ответила для Зорайдэ. – Сабир вынужден улаживать дела с наследством. Его умерший родственник незадолго до смерти отдал письменное распоряжение, в котором велел Сабиру позаботиться о своих женах и сыне. Старшая жена, законная вдова – она бездетна. С ней спорит о размере наследства женщина, с которой старик развелся, но которая родила ему сына. Они никак не придут к согласию. А третья – самая молодая и бездетная, согласилась принять то, что Сабир ей выделил, но, забрав деньги и золото, она сбежала. Исчезла. Хотя по условиям завещания именно Сабир назначен ее опекуном. Если она выйдет замуж, то деньги должна вернуть. Там какие-то непонятные сложные условия… Но эта женщина, как подозревают, сбежала не одна. Ее ищут, чтобы вернуть и наказать. Ведь она могла изменять мужу, когда он был жив. Женщины слушали ее рассказ, как завороженные. - Тебе бы сказками из «1000 и 1 ночи» слушателей развлекать! – съязвила Рания. – Какая история! А не собрался ли Фарид там сосватать себе третью жену? Он об этом ничего не говорил? - Рания, перестань, - с упреком произнесла Зорайдэ. – Завтра наступает праздник, и вечером, когда на небе будет замечен молодой месяц, мы приступим к первой трапезе – ифтар. А вы как будто и вовсе не думаете об этом! - Я выйду на галерею и постараюсь первой увидеть молодой месяц! Тогда весь год у меня будет удачным, - заявила Зухра с непонятной улыбкой. Хадиже не понравилась ее хорошее настроение, и она обратилась к Рании, стараясь скрыть ревность. - Рания, вот и я думаю: Фарид задерживается как раз потому, чтобы во время Рамадана присмотреться в Каире к местным женщинам и выбрать себе невесту из самых набожных и трудолюбивых женщин. - Хадижа, - выразительно посмотрела на девушку Зорайдэ. - Не знаю, Хадижа. Муж твой, тебе видней, на что он способен. - Он может привезти ее в Марокко, если не только сосватает, но и никях совершит. Точнее – уже совершил, если успел до Рамадана, - гадала Хадижа, говоря так назло Зухре. Но она всё поняла и тоже решила подыграть: - Точно! Хадижа, я тоже подумала: поиски беглянки – это отговорки. Сабир мог сосватать Фариду третью жену, отдав ему младшую из вдов. Правда, она сможет выйти за него не сразу, только когда пройдет положенное время. Но Фарид вполне может согласиться, если муж Замили отдаст под его опеку большую сумму денег, выделенную покойным мужем той женщине. - Так, может быть, он уже рассказал тебе об этом? – заподозрила Хадижа, что такую сложную историю Зухре самой не придумать, и значит, слова могут оказаться правдой. - Я не сомневаюсь, что Фарид ради денег возьмет третью жену. И тогда, Хадижа, тебе следует быть с ним очень осторожной, потому что тебе он может дать развод. Ведь нужные ему деньги он получит от новой жены. - Зухра! Что это за разговоры? - возмутилась лара Зорайдэ. - Почему это Фарид захочет разводиться с Хадижей? Перестаньте ссориться и поддевать друг друга! - Лара Зорайдэ, но Хадижа собралась звонить отцу и просить его, чтобы сид Саид Рашид заставил Фарида развестись со мной. Мне придется просить Фарида, чтобы не только не делал этого, но развелся с Хадижей. Вот так, иншалла! - Почему вы всё время ведете себя как два скорпиона в одной банке? Как два паука, которые, того и гляди, съедят друг друга! Вы носите в себе родных братьев или сестер, у которых один отец. Почему бы не вспомнить об этом?! Женщины были непримиримы. Каждая смотрела на соперницу враждебно и с вызовом. - Всё! Я больше не желаю вас слушать, не хочу, чтобы вы ссорились. Расходитесь по комнатам и сидите до вечернего намаза. Только к ужину выйдете к столу! – распорядилась Зорайдэ. - Хорошо, лара Зорайдэ. Я уйду, отдохнуть хочется. Но хочу поделиться с вами сном, который я видела сегодня ночью. Не скажете, что он может значить? – притворно-вежливо попросила Зухра. - Какой сон ты видела? – насторожилась Зорайдэ. Она поняла, что разговор вторая жена завела неспроста. - Мне снился Фарид. Я видела нас с ним в огромной песчаной пустыне. Муж стоял у шатра из красивых ковров. На нем была надета белая одежда, и ветерок играл её краями. Фарид смотрел на меня, сложив руки на груди, и следил за мной, как я иду к нему по песку. - Что ещё? – нахмурилась жена сида Али. - Это всё. За окном закричали стрижи, потому что разнесся звук азана, и я проснулась. Что это может означать, лара Зорайдэ? - Не знаю… Белые одежды… Может быть, к болезни? - О, Аллах! Неужели это Фарид заболел, а не сид Рахим? – заволновалась Хадижа. - Нет, это сон как-то связан с приближающимся Рамаданом. Фарид хочет очиститься от грехов и чтобы ты, Зухра, тоже перестала ссориться с первой женой, наладила отношения в семье мужа, - смогла растолковать сон опытная женщина. - Тогда почему только я, а Хадижи во сне не было? - Это же твой сон! Как я могу знать, почему тебе не снится Хадижа? - А я вот думаю, Зухра, что сон – намек на то, что ты мало молишься. Ты пропускаешь намазы. Я подозреваю, что ты их совсем не совершаешь, - изобличила врагиню Хадижу Рания. - Я молюсь по утрам у себя в комнате, - ответила Зухра с ехидной усмешкой, которая будто не сходила с ее губ весь день. – Все свои просьбы я обращаю ко Всевышнему на утренних намазах. – Ты думаешь, по утрам у Аллаха дел меньше? - Хватит! Харам! Харам! Идите к себе в комнаты, ждите там, пока я не отпущу работниц, - махнула рукой в сторону двери Зорайдэ. Молодые женщины не стали более спорить и потянулись к выходу из гостиной. Поднявшись по лестнице, Рания и Хадижа постояли в коридоре, но потом вошли в комнату Рании, решив, что так надежней: комната Хадижи соседствовала с комнатой Зухры – через стенку. А девушкам надо было поговорить. - Рания, мне никогда не снится Фарид. А она его видела во сне. Почему? - Разве человек может управлять снами? - Нет, но она видела, а я – нет. - Хадижа, давай позвоним твоему отцу. - Звони. Как ты думаешь, Рания, змея успела оговорить нас перед Фаридом? - Нет, уверена, что побоялась. Ведь ваш муж может позвонить дяде Абдулу или дяде Али и узнать, что случилось. И что ему могли бы рассказать? Она далеко не глупа. - Отец не отвечает? - Нет связи. Не знаю, почему. Возможно, перед Рамаданом перегружена линия. О, Аллах, что же так не везет? - Я так устала от склок и ссор с Зухрой, Рания. Может быть, перестать реагировать на нее, потому что во время Священного поста, и в самом деле, нельзя ссориться. Я не хочу совершать грехи. - Да, ссоры – это харам. Хадижа, мы с Зорайдэ будем соблюдать строгий пост. Тебе можно избежать трудностей поста, чтобы не навредить ребенку. Ведь тебе нельзя голодать или не пить, если захочется. - Я буду поститься. Рания. Помню, как мама рассказывала мне о своем первом Рамадане в семье отца. Или тебе неприятно слушать такие истории? - Нет-нет, Хадижа, рассказывай, - попросила бывшая жена Саида. – Мне всё интересно, ведь ты будешь рассказывать об отце моего Мунира! - Собственно, мне вспомнилось, как лара Назира, по словам мамы, не выдерживала в ожидании ифтара. Она незаметно брала с блюда финики, приготовленные к вечерней трапезе перед разрешенной едой, и прятала их под подушку на диване, на котором она полулежала, «обессилив» после дня поста. А сама доставала по одному финику и ела. - И что Саид? Это же харам! - Отец смотрел тогда только на мою маму, не замечая вокруг себя ничего. «Конечно, он смотрел, а что же Жади? Она думала только о своем бразильце!» - подумала, но не стала произносить вслух Рания. Но Хадижа всё поняла. - Рания, на сколько лет мой отец старше тебя? - На… девятнадцать, - наконец, подсчитав в уме, ответила она. - Значит, когда мой отец женился на моей маме, а ему было тогда двадцать лет, то тебе исполнился… год?! Да, прав сид Али, когда говорит, что только Аллаху известны наши Судьбы. Если бы мой отец в то время встретил бы на медине твоих отца и мать с тобой, младенцем, на руках, он не смог и предположить, что видит будущую жену! Ведь ты тогда ещё в пеленки писала. - Ох, Хадижа. И я тоже многое не могла себе даже представить не только много лет назад, но даже год назад. Столько всего произошло… - Не будем вспоминать о грустном. Знаешь, я тоже хочу увидеть молодой месяц, при чем – раньше Зухры. - Тогда нам придется встать рядом с ней на галерее и ждать, когда стемнеет, на небе покажутся первые звезды и выйдет тонкий серп месяца. - Спустимся в сад и будем ждать наступления Рамадана во дворе. Что, если месяц появится с другой стороны, и с галереи его не будет видно? - Тогда лучше подняться на крышу и ждать там. Оттуда видно всё небо. - Думаешь, Зухра об этом не догадается? Она там первой окажется. - Без Зорайдэ нам туда лучше не ходить. - Почему? - Хадижа, ты забываешь, что Зухра опасна? Что, если она решит столкнуть тебя или даже нас с крыши? - В Рамадан?! - Её называют ведьмой, и, наверно, не зря. Она может называть себя мусульманкой, но я ей не верю. - Когда я однажды зашла в ее комнату, ещё не подозревая, что у Фарида была когда-то жена, мне там стало так нехорошо. Я даже выронила вазу из рук и разбила. Красивая была ваза, поэтому и привлекла мое внимание. Такая – керамическая, с прилепленными сбоку розочками. - Как?! Но такая ваза стоит в комнате и сейчас. Я как-то зашла в ее комнату, когда искала Зухру по всему дому. Ваза стоит на комоде. - Не может быть! Она не могла ее склеить! К тому же – осколки Замиля выбросила при мне, - испугалась Хадижа. – Или она умеет колдовать? Дайнаб однажды напугала меня, сказав, что Зухра может превратить меня или Фарида в жабу! И я поверила, увидев в саду огромную жабу, решив, что это мой муж! - Нет, не верю. Возможно, твой Фарид заказал для неё новую вазу у горшечника, про которого ты мне рассказывала? - А, да! Как я могла забыть? Точно! Он привез вазоны и таджины. Мне лично подарили расписной таджин, но и Зухре тоже что-то – в свертке было завернуто. Я не рассмотрела. Напугала ты меня, Рания. - А ты прежде подумай, потом – пугайся. Значит, это новая ваза. Хорошо бы проверить, нет ли у Зухры в комнате чего-то такого запретного и опасного для нас. - Как мы можем проверить? Только если Зухра отправится на медину, а Зорайдэ отпустит нас отдыхать. Она не одобрит, если мы зайдем в комнату Зухры. Придется действовать тайно. - Ты права. Но я уверена, что Зухра не станет целыми дням сидеть дома. Выйдет на медину, и комната окажется в нашей власти. - Знаешь, Рания, мне даже не будет стыдно рыться в ее вещах. Уверена – в моей комнате Зухра побывала не раз, заглянув во все шкафы и сундуки, куда только можно. Так почему же я не могу поступить так же? - Можешь. А пока давай ещё раз попробуем дозвониться твоему отцу. - Звони. А потом проводи меня в мою комнату. Хочу переложить свое золото в новую шкатулку, которую мы с Зорайдэ купили. Я закрою ее на особый замок, спрячу в напольный сундук, запру и его. А тот сундучок, что мы принесли с медины раньше – пусть стоит закрытый на видном месте, но он будет совсем пустой. Зухра пусть думает, что мое золото – в нем. - Это ты правильно решила. - Ты мне поможешь? - Конечно. …Саид? Салам алейкум, Саид! Мы с Хадижей решили позвонить тебе накануне Рамадана… Завязался разговор, и обе молодые женщины забыли, что почти договорились не жаловаться на Зухру, чтобы не расстраивать отца перед праздником. Сначала Саид вытянул все житейские подробности из Рании, а потом в разговоре с дочкой услышал от Хадижи: - Отец, умоляю, сделай так, чтобы Фарид развелся с Зухрой! Пусть он откажется от второй жены! Отец! Рания не слышала, что ответил Саид, но могла предположить. Ведь они рассказали ему про то, как Зухра плюнула в чай Хадиже. Но и того, что злодейка натворила с его дочерью в конюшнях, он не забыл. - Всё, отец отключил связь. - Что Саид обещал сделать с ведьмой? - Обещал уничтожить. Но пока просил нас быть с ней очень осторожной. - А я о чем недавно предупреждала? - Идем перекладывать золото в шкатулку?