Фанфик по сериалу "Клон-3, или В лабиринтах любви"

1.Часть 16. Глава 1. Мекнес. Возвращение семьи. Наступил первый день праздника Ураза-байрам. И в этот же день Хадижа и Зухра ждали возвращения Фарида и остальных членов семьи из долгой поездки. Ещё накануне были закуплены продукты и приготовлена часть праздничных блюд. Когда утром позвонил из Феса Фарид и предупредил, что будет дома после дневного намаза, молодые женщины оживились. Зухра немедленно бросила все домашние дела, чтобы заняться собственной красотой, а Хадижа суетилась, металась между кухней, где Зорайдэ и Рания готовили барашка, и комнатой, желая тоже принарядиться к встрече с мужем и родственниками. Она уже знала, что вместе с Дайнаб и ларой Джабирой, с Фаридом и сидом Рахимом в Мекнес собрались приехать сид Абдул и дядя Али. Рания и Зорайдэ с вечера собрали немногочисленные вещи, готовясь к отъезду. В Фес они должны будут вернуться вместе с мужем Зорайдэ. Рания то и дело улыбалась, вздыхая от волнения и предвкушения встречи с Саидом. А Зорайдэ была озабочена: Хадиже уже вечером предстояло остаться одной в доме мужа, без дружеской поддержки. По Хадиже пока не было видно, что она чем-то обеспокоена, но и Зухра явно не чувствовала себя виноватой, вовсе не опасаясь, что женщины из рода Хадижи могут разоблачить ее перед мужем и сидом Рахимом за все проделки. Никого она не боялась, как поняла женщина. Зорайдэ, коротко переговорив по телефону с домашними из Феса, с Каримой, молча переживала, незаметно вздыхая, но стараясь не показывать беспокойства. - Зорайдэ, мясо мешуия мы приготовили, но ты обещала дать рецепт острой закуски из баранины. Фарид любит острую еду, я сразу это заметила, как только вошла в его семью. Хочу записать твой рецепт. - Не волнуйся, Хадижа. Баранина будет острой. Видишь те два стручка перца? То-то же. Иди, отдохни, сделай прическу, выбери платье, в котором выйдешь встречать мужа. - Я чувствую себя так неуверенно! – пожаловалась девушка. - Но ведь это не ты, слава Аллаху, потеряла ребенка, а Зухра. Она и пусть беспокоится за себя, - заметила стоявшая за разделочным столом Рания. Большим ножом она довольно ловко рубила зелень. - Это так, но мне кажется, что Зухра теперь будет делать всё, чтобы задобрить Фарида и привлечь его внимание. Он больше времени станет проводить с ней, а не со мной! - Хадижа… Ты стала такой хорошенькой! Беременность так тебе идет! – постаралась утешить ее Зорайдэ. - Скоро я стану совсем толстой и неповоротливой! Мне уже сейчас нелегко ходить, - ворчала Хадижа, наблюдая, как Зорайдэ ловко управляется с овощной массой на огромной сковороде. Они с Ранией только что нарезали соломкой очищенные баклажаны и морковь, кольцами - лук, уложив всё на сковороду с разогретым маслом, предоставив дальнейшее Зорайдэ. Рания позже истолкла чеснок. А Хадижа держала наготове чашку с водой, небольшое количество которой вскоре будет подлито в смесь на сковороде. Заранее провернутое на мясорубке мясо ждало своей очереди, когда его смешают и потушат с овощами. - Рания, измельчи острый перец, но будь осторожна: если сок попадет в глаза, то может их выесть! – предупредив, попросила Зорайдэ. – Сразу вымой руки с мылом. - Пожалуй, я поднимусь в комнату, - пробормотала Хадижа. Еда была приготовлена. С мелочами справятся и без нее. - Хадижа, остерегайся Зухры, - не выдержала Зорайдэ. – Теперь она может захотеть сделать так, чтобы и ты тоже лишилась ребенка. - Я буду осторожна, - в который раз устало пообещала девушка. - Хадижа, я скоро закончу и приду к тебе в комнату! – откликнулась и Рания. Зорайдэ одобрительно кивнула и предложила: - Выйди во двор, Хадижа, подыши воздухом. Поброди вокруг фонтана. Постой под апельсиновым деревом. - Только это мне и остается, потому что отдыхать на крыше вы мне запретили. Как будто Зухра посмеет столкнуть меня оттуда. - Как ты можешь знать, что она посмеет, а что - нет? Помни, что говорит сид Али: не переходи реку, если не видишь ее дна. Будь всегда осторожной и терпеливой, Хадижа. - Зорайдэ, я буду счастлива, если Фарид даст развод Зухре. Ведь шейх велел ему жениться на ней, потому что она ждала ребенка. Но теперь положение изменилось. - Не говори вслух об этом, Хадижа! Если твой муж услышит, то может решить, что ты причастна к тому случаю на медине. А эта змея с радостью подтвердит. Как ты станешь доказывать, что ты ни при чем, если все будут знать, что ты рада ее беде? Она оговорит тебя, вот чего я боюсь! - Нет, Зорайдэ. Зухре не удастся меня оклеветать. Когда все узнают, что Зухра занималась колдовством… - Рания тебе рассказала? – недовольным голосом поинтересовалась Зорайдэ. – Почему у некоторых женщин такие длинные языки? - Нет, это я заставила Ранию обо всем мне рассказать. Я же видела, как Зухра что-то жгла во дворе риада. И рано утром слышала, как она выходила куда-то из своей комнаты. Почему ты решила скрыть от меня такие важные события, Зорайдэ? - Тебе не стоит думать о Зухре. Хадижа, у тебя остался последний ключ к спокойной жизни – это терпение. Ты должна научиться терпению. Есть два средства от телесных и душевных недугов: или умей сопротивляться, или не думай о них. Разве ты сумеешь противостоять Зухре? Нет, с ней опасно связываться. А без нас ты останешься беззащитной. Значит – выбери второе. - Это верно, Хадижа, прислушайся к тому, что говорит Зорайдэ, - поддакнула Рания. – Помнишь, твой отец нам с Фатимой не раз повторял слова дяди Абдула: когда огонь не находит травы, он сам успокаивается. - Не замечай Зухру, игнорируй ее, Хадижа. Девушка вяло кивнула и сказала: - Пожалуй, я уже не хочу гулять во дворе, и времени совсем не осталось. Поднимусь в комнату, немного полежу. Отдохну и начну одеваться. А то Фарид вернется, а я в несвежей одежде и непричесанная. - Я зайду к тебе через полчаса. А пока закрой дверь и не открывай Зухре, что бы она там тебе не говорила! - Хорошо! …Некоторое время спустя, совершив дневной намаз, все женщины спустились в гостиную, где был накрыт длинный стол, который предстояло украсить к празднику и выставить все блюда с угощениями, выпечкой и фруктами. А пока на столе были поставлены только вазы с цветами и разные сосуды с соками и прочими напитками. Зухра из упрямства расположила среди них и свой букет из черных роз. Заметив это, Зорайдэ дала знак Хадиже и Рании промолчать. Девушки только фыркнули. А Зорайдэ начала распоряжаться: - Хадижа, не бери тяжелые блюда. Мы с Ранией сами все поставим! Зухра, не стой, займись делом! - Мне постоянно делают замечания. Вот что: я буду ждать мужа во дворе. Как только он подойдет к двери, сразу же распахну и ворота, и дверь на медину! Я первая обниму моего Фарида! – нахально заявила в ответ молодая женщина. - Остановись! Никуда не пойдешь! Я – первая жена! Мне и встречать Фарида первой! – не сдержалась Хадижа, которую обожгло чувство обиды из-за такой наглости и несправедливости. - Ты как первая жена должна заниматься столом! – отрезала Зухра и ловко выскользнула на улицу. - Ничего у нее не получится, успокойся, Хадижа. Я спрятала оба ключа – и от двери, и от ворот, - довольно усмехнулась Рания.- Пусть стоит себе под апельсиновым деревом, сколько угодно. Я закрыла дверь и створки ворот, как только мы вернулись из пекарни - Какая же ты молодец! – обрадовалась дочь Саида. - Конечно, я сразу сообразила, что можно ожидать от вашей одалиски. - Хадижа, ты же выбирала не это платье! Рания, идите наверх, а ты, Хадижа, быстро переодевайся. Только что звонил сид Али. Они уже подъехали к воротам медины. Скоро будут дома. - Рания, помоги мне заколоть волосы так, чтобы получилась прическа, как ты мне однажды сделала, – умоляюще попросила юная жена. - Идем! Но сначала надень то платье, которое мы с тобой выбрали. Заколоть волосы недолго. Зорайдэ, оставшись одна, критически оглядела стол. Всё в порядке, как и должно быть. Она положила в карман платья сотовый телефон, который так и держала в руке после разговора с сидом Али. Зорайдэ беспокоилась, не зная, как быть. Она считала, что Зухру должны наказать ещё при них, пока они с сидом Али и сид Абдул будут находиться в Мекнесе. Но муж велел ей не спешить. Ведь начался праздник Уразы-байрам. Наказывать в такой день не стоит. А Фарид и сид Рахим не захотят публично разбираться с Зухрой при некровных родственниках. Ведь если Зухра будет обвинена в колдовстве, то ее должны тогда будут выпороть. Фарид вынужден будет дать ей развод. Стоит ли омрачать праздник и радость от возвращения домой таким серьезным скандалом? Но разоблачить Зухру надо обязательно. Наказание никуда от нее не уйдет. Сид Абдул уже знает, наверняка он обо всем поведал сиду Рахиму, и как только закончится праздник, Зухра будет наказана. И всё равно Зорайдэ опасалась, что ничего Зухре не будет. - Аллах! Неужели одалиска избежит наказания? Я сиду Али рассказала обо всем! И о том, как она обижала Хадижу, и как бросила их с Ранией на медине, а потом сама потеряла ребенка, и как занималась колдовством. Но сид Абдул смелый только на словах. Он требует от других выполнения предписаний Пророка, но сам не спешит на деле наказывать за харам, требуя призвать четырех свидетелей, чтобы соблюсти все правила. Откуда мы можем взять столько свидетелей, если мы с Ранией были вдвоем, когда увидели ночью Зухру в саду с зарезанным петухом? Зорайдэ всё больше склонялась к тому, что Зухра избежит горькой участи. Оставалось обдумать способы, как можно защитить Хадижу, когда они с Ранией уедут. … Обозленная Зухра вбежала в гостиную сразу после того, как Хадижа с Ранией спустились вниз. На первой жене красовалась темно-синяя джеллаба с вышивкой в виде марокканского орнамента, а волосы, подкрашенные хной после похода в хамам накануне вечером, были уложены в замысловатую прическу, украшенную золотой цепочкой с подвесками из жемчужных бусинок и золотых фигурок в виде звездочек и полумесяцев. Серьги, ожерелье, множество браслетов блестели и мелодично позвякивали на Хадиже при каждом шаге. - Красавица! – только и успела сказать с улыбкой Зорайдэ, когда в комнату влетела Зухра. - Где ключи?! Почему двери закрыты? Специально ключи спрятали?! - Приди в себя, девочка. Ты как разговариваешь? Что ты себе позволяешь? – тут же строго напомнила Зорайдэ. - Фарид уже за дверью! Он и вся семья там. Я слышала его голос. Их удивленные и возмущенные голоса! - Никто не стучал и не звонил, мы бы услышали, - сухо ответила Зорайдэ. - Да, потому что лара Асия ведет с ними переговоры через щель в воротах. Где ключи? Дайте мне, я открою! – требовательно протянула руку Зухра к Зорайдэ. - Они у меня, - холодно ответила Хадижа. – Первая жена – я. Пойдемте встречать Фарида и всех остальных. - Змея! Я у тебя силой отберу ключи! Я первая оказалась у двери, мне и открывать! - Ты, кажется, вновь забыла о своем месте. Я устала тебе напоминать об этом, - поглаживая кончиками пальцев золотое ожерелье, заметила Хадижа. В ответ Зухра криво усмехнулась. - Тебе недолго осталось тешить себя такими мыслями. Фарид быстро напомнит тебе, где ТВОЕ место! - Хватит! Харам! Прекратите ругаться! – пресекла Зорайдэ вспыхнувшую склоку. – Не станем заставлять хозяина и его гостей ждать на медине! - Идем, Зорайдэ, Рания… И ты, Зухра, следуй за мной – немного позади. Соблюдай традиции. - Молчи лучше, - процедила сквозь зубы красная от злости и неудачи Зухра. – Это твоя последняя возможность проявить власть. Потом увидишь, как я с тобой поступлю, кобра. Хадижа старалась держаться уверенно, не смотря на сильное волнение. Проходя мимо фонтана-клумбы, она даже успела заметить Зорайдэ: - Мы так и не украсили двор. А собирались собрать все цветочные горшки в доме и поставить их вокруг фонтана, как во дворе у дяди Али. - Хадижа, во всем доме не наберется столько цветущих растений, чтобы образовать из них круг, - скептически ответила Зорайдэ. – Не стоит и сожалеть об этом. - Но могло быть так красиво! …Когда дверь и ворота были широко распахнуты, гости не вошли – ввалились вместе с вещами во двор. Их встречали женщины – с улыбками радости, но всё равно нельзя было и сравнивать с тем праздником, который устроил бы сид Али в честь приезда дорогих гостей или удостоился бы сам, возвратись он из дальней поездки. Так думали и Зорайдэ, и Рания, и Хадижа. Они выстроились у фонтана, наблюдая, как Фарид вводит соседского осла, запряженного в повозку, на которой доставили багаж от ворот медины. Сосед забрал осла и поспешил уйти по своим делам. А во дворе толклись как вернувшиеся хозяева – сид Рахим и Фарид, лара Джабира и Дайнаб, так и прибывшие из Феса вместе с ними гости – сид Али и сид Абдул. - Хадижа! Зорайдэ! – раскинув руки, направился к родственницам сид Али. - Фарид! Любимый! – бросилась вдруг к мужу Зухра, выскочив из-за спины лары Асии, которая вдруг решила вспомнить народный обычай: приставив к верхней губе ладонь, издала громкий горловой звук, язык ее при этом быстро-быстро дрожал. Недовольные поведением Зухры Абдул и Рахим тут же отвлеклись, резко обернувшись к старой женщине. Зорайдэ играла отведенную ей роль, но успевала заметить каждую мелочь: и лицо Хадижи, от волнения покрывшееся красными пятнами, ее глаза, полные надежды и любви, обращенные к Фариду. И то, как Зухра почти повисла на его плече, что-то говоря ему в полголоса и тихо и радостно смеясь. И как осматривалась лара Джабира по сторонам, наверно, соскучившись вдали по родному дому, а теперь стараясь понять, какие домашние дела ее ждут в первую очередь, поэтому казалось, что она смотрит, как бы примериваясь. Дайнаб тоже была рада возвращению домой и так же осматривала двор и высившийся перед ней дом. Но больше всего Зорайдэ интересовал муж Хадижи. На лице Фарида смешались разные чувства: радость возвращения домой, усталость после длительного пути и желание скорее войти и отдохнуть, раздражение, когда ему пришлось едва не стряхивать с себя подскочившую к нему вторую жену под почти тут же явно возмущенные реплики стариков. Она увидела, что молодой мужчина не оставил без внимания другую жену, скромно ожидавшую его возле пожилой родственницы. Он окинул Хадижу с головы до ног быстрым цепким взглядом, на мгновение задержавшись на ее округлившимся животе. Зухре же было что-то сказано резким голосом, но ни Зорайдэ, ни Хадижа, ни тем более Рания ничего не расслышали. Зухра нехотя отошла от Фарида, но всё так же улыбаясь, даже как-то торжествующе поглядев на соперницу, которую она успела опередить. Хадижа произносила положенные слова, ей подбадривающе вторила Зорайдэ. Зухра шла в дом молча, больше не привлекая к себе внимания. Вскоре праздник потек положенным по обычаю порядком… Пока гости и хозяева кушали за столом, уставленном приготовленными для них яствами, а Зорайдэ с Ранией и Хадижей подносили то свежезаваренный чай, то стаканы и кружки, то чаши или блюда, Зухра, забившись в угол, тоже принялась наблюдать за происходившим в гостиной. Ей что-то уже не нравилось. Что-то такое витало в воздухе. Ощущение опасности возникло вместе с появлением новых людей. Объяснение могло быть только одно: Зорайдэ успела рассказать сиду Али и сиду Абдулу о том, что выкинула Зухра незадолго до окончания Рамадана. Теперь она корила себя за неосторожность и несдержанность: колдовство с черным петухом было явно лишним. - Надо было действовать скрыто, чтобы они даже заподозрить не смогли, чем я занималась. А теперь я не могу даже вырыть петуха, чтобы не навлечь на себя гнев злых сил, к которым я обращалась. Мне придется изо всех сил упрямо отказываться от обвинений, если старики и Фарид поверят Зорайдэ. Посадить на том месте куст роз было хорошей идеей. Зухра, однако, опасалась, что все ее проделки выплывут, и ее будет ждать наказание, как только гости уедут сами и увезут с собой Зорайдэ и Ранию. Она не спускала глаз с обеих, как и с Хадижи. Но если и было что-то сказано, если и знали уже о чем-то старики, это было сделано раньше или будет им рассказано позже. - Но Фарид был со мной уже не так ласков, как я рассчитывала. Что будет, когда он узнает правду?! Теперь Хадижа в более выгодном положении, ведь она скоро родит мужу ребенка, вполне возможно – сына. А я – нет! – страдала Зухра, избегая принимать участие в обслуживании сидевших за праздничным столом. Заметив, как присматривается к ней сид Али, Зухра поспешила трусливо спрятаться, убравшись с его глаз. - Он что-то знает! – пришла она к выводу. – И сид Абдул тоже! И дед Фарида! – мысленно простонала она. – Пусть докажут! Пусть попробуют доказать слова, иначе это я обвиню их в клевете! Сид Рахим что-то обсуждал с приятелем и гостем из Феса, а Фарид сбежал, встал из-за стола и вышел, чтобы проверить за домом животных. Зухра незаметно проследила за мужем, поднявшись на второй этаж, а затем и на крышу. Оттуда она видела, как он вошел под навес, где стояли ослы и были уложены тюки с недавно привезенным кормом. - Кажется, ослы Фарида больше интересуют, чем его женщины. С животными ничего не случилось в его отсутствие, а вот я потеряла нашего ребенка. У Зухры, как она не храбрилась, сжалось сердце при мысли, что Фарид вполне способен дать ей развод. Что же делать? Ей поможет только чудо: например, если бы Хадижа смогла вывести Фарида из себя так, чтобы он в ответ решил досадить ей, оставив при себе вторую жену! Но как это сделать? Как?! Оставалось надеяться только на неопытность и глупость, точнее - несообразительность Хадижи, которая вполне способна сказать что-то такое, что приведет к обратному эффекту. Захочет изобличить ее, Зухру, обидчицу, а Фарид встанет вовсе не на ее сторону. Но Зухра понимала, что надеяться на такую удачу вовсе не стоит. - Всё решится сегодня ночью. Чью комнату выберет Фарид, у кого он останется ночевать, та из нас победит, - постаралась успокоиться Зухра, в глубине души не сомневаясь в исходе. Конечно, Фарид выберет ее, а не эту «пресную лепешку» из Рио! И всё-таки Фарид к ней не подходил. Наоборот, как будто сторонился, бросая порой сердитые взгляды в сторону второй жены. А с Хадижей он даже заговорил с заинтересованным видом. Потом спросил о чем-то у Рании, стоявшей рядом с Зорайдэ и сидом Али. Зорайдэ тоже что-то добавила, явно отвечая на его вопрос. После этого Фарид и вовсе перестал замечать Зухру. - Всё рассказали, - поняла женщина, прижимая руки к животу. Зухра невольно продолжала делать вид, что всё ещё беременна. А теперь и вовсе ее неразоблаченное состояние – надежная защита от наказания. Придется лгать до последнего. Хадижа и Рания поняли ее замысел, она это видела. Подруги из семьи Саида многозначительно переглянулись между собой. Но Рания, выразительно взглянув, дала понять, что молчать не станет, пусть только придет время… И от ее взгляда Зухра почувствовала себя загнанным в угол животным. - Они принесут меня в жертву как барашка! – вспомнила она и повторила расхожую фразу с медины, не раз слышанную от Хадижи и Рании. Теперь Зухра испугалась по-настоящему. Она поняла, что для нее лучший выход, чтобы избежать неприятностей – в ближайшее время не попадаться на глаза ни мужу, ни его родственникам, ни гостям. Пусть забудут про нее, а потом ситуация как-нибудь уладится. Но столько ещё будет моментов, когда она сможет задеть, уязвить Хадижу. Не крюком, так крючком, как сказала бы ее тетка из Марракеша. Какие подарки привез Фарид из Каира ей и первой жене? Какие украшения? - Я заберу у Хадижи всё! – пообещала себе Зухра. 2. Часть 16. Глава 2. Рания и Зорайдэ покидают Фес. То, что в гостиной наблюдала Зухра, происходило незадолго до того, как сид Али принял решение вернуться в Фес, захватив с собой Зорайдэ и Ранию. Свою миссию – поговорить с зятем Саида, он выполнил ещё в Фесе. Фарид оказался хитрым и изворотливым парнем. Он отвечал так, как предписывали обычаи, и только, не выказывая собственного мнения. Сид Али не был родственником Фарида, не знал молодого мужчину настолько близко, чтобы поговорить с ним так, как сделал бы пару десятков лет назад, окажись перед ним юный Саид. Только намеки, мудрые мысли и советы, высказанные им в разговоре, не более того. Всё в общих словах, ничего конкретного. И только надежда на то, что Фарид всё правильно поймет, примет к сведению его мнение. И всё-таки сид Али был уверен, что муж Хадижи намеки понял. В Мекнесе, оказавшись в риаде Фарида, сид Али увидел всё, что хотел увидеть и узнать. Прежде всего – познакомиться с Зухрой. У него «упало сердце», как только он взглянул на наглую девицу, ставшую между Хадижей и ее мужем. Девушка оказалась настоящей красавицей. Интерес к ней Фарида стал понятен. Но ее взгляды, ее поведение… Мудрый старик почувствовал в молодой женщине злобу и зависть, ревность… И непомерную наглость, бросившуюся в глаза немедленно, как только сид Али увидел вторую жену Фарида. Даже Дуния не могла бы сравниться с соперницей дочери Жади. Впрочем, в его бывшей жене, кроме поразительной способности устраивать скандалы с грандиозным размахом, не было такой злобы, которую он, сид Али, не смог бы погасить одним из множества известных ему способов. А здесь, в доме, где жила дочь его племянницы, рядом с Хадижей находилась женщина – опасный враг. Как бы вторая жена не опускала глаза на празднике, как бы не старалась показаться скромной и почтительной, сид Али заметил в глазах Зухры блеск, который обнаруживал и ярость, и лукавство, и сильную волю, и стремление победить любой ценой, забрав себе то, что она считает своим. Но что мог сделать сид Али ради Хадижи? Разговор с Фаридом был позади. Но большего шейху Али было совершить не под силу. Хадижа не принадлежала его семье. Она была из рода Саида и Абдула, принадлежала их крови. Потому Абдул в свою очередь по просьбе Али собрался остаться на ночлег в доме приятеля, надеясь на правах кровного родственника Хадижи уличить другую жену Фарида в разных преступных поступках, о которых ему стало известно от Рании и Зорайдэ. Не только уличить и предъявить претензии, но и потребовать наказания для одалиски, и стать свидетелем его свершения. - Зорайдэ, остается только молиться, чтобы Фарид поступил справедливо. Но эта скользкая женщина может выкрутиться. Я ничему не удивлюсь, - с горечью признался он, когда жена подступила к нему с расспросами. Зная о проступках опасной одалиски, она вправе была услышать от него о грядущем наказании. - Зорайдэ, Аллах всё видит. Зухра может суметь обмануть Фарида или даже всю семью, но Аллаха ей не обмануть. Он всё видит и знает. Зухре не лежать на расшитых подушках в раю. Гореть ей в пламени ада. - У нас нет четырех свидетелей, чтобы уличить ее в колдовстве, - посетовала женщина. - Зорайдэ, - с упреком протянул сид Али. - Разве можно верить в колдовство? Аллах может наказать и тех, кто верит в силу колдовства, не только того, кто думает, что колдует. - Сид Али, как мы сможем оставить здесь нашу Хадижу? - Но нам придется это сделать. Хадижа – кровь Абдула, принадлежит теперь семье Фарида. Я могу только поговорить при встрече с Саидом, когда он прилетит в Марокко, и дать ему несколько советов, если он, конечно, решит к ним прислушаться. Заметив умоляющий взгляд Рании, Зорайдэ спросила как бы между прочим: - Сид, а когда прилетает Саид? - За два-три дня до свадьбы Ясмин. Точнее не знает даже он сам. Билеты он собирается заказывать именно так. - Билеты? – удивилась Зорайдэ. – Значит, он прилетает не один? - Не знаю, Зорайдэ. Я больше ничего не знаю, - ответил дядя Али к полному разочарованию Рании. «Неужели он прилетит за мной не один, а с Фатимой?! За что мне такое наказание? А если она сумеет убедить Саида не брать меня в жены, спровоцировав специально для этого ссору?» - расстроилась Рания. Она тут же припомнила, как однажды Саид полетел за Жади, решительно настроенный на то, чтобы вновь на ней жениться. Но она, Рания, не желая возвращения матери Хадижи, полетела следом за мужем вместе с новорожденным сыном. В Фесе она узнала о тайных делишках Жади, ее выходах на медину, о вылазках в развалины, где могла встретиться с бразильцем – ведь не просто так Жади туда направилась, несмотря на запрет Саида выходить из дома сида Али… Рания выдала соперницу, а потом случилось то, о чем она, казалось, только могла мечтать: Саид передумал жениться на одалиске. Рания хорошо помнила, какая злоба захлестывала ее от мысли, что Жади снова возвращается в их с Саидом дом. А разве Фатима не может испытывать подобных чувств? Вот и подстроит всё так, чтобы Саид оставил мать Мунира в Марокко. Даст помечтать Рании о близком счастье, а потом возьмет и все разрушит. - Змея, змея, - прикусив губу, мысленно ругалась она. Но в этот же вечер случилось одно чудо: к ней вернулась утраченная тетрадь. Хадижа принесла «дневник», который оказался похищен Зухрой. - Возьми, Рания. Но прошу тебя не показывать тетрадь моему отцу. Лучше всего, если ты уничтожишь записи. Приедете в дом сида Али – зайди на кухню и сожги в печке. На кухне даже ночью в печи поддерживается огонь, ведь на всю ночь ставят медленно тушиться огромные таджины с мясом и овощами. Решишь сжечь – не отходи от печки, а то Карима сможет достать обрывки листов – так, из простого любопытства. Прочтет сама и другим разболтает. - Ты читала записи, Хадижа? – побледнев, спросила Рания. – Что ты обо всем написанном думаешь? - Ничего, - пожала плечами Хадижа и солгала: – Я не читала твою тетрадь. Мне некогда было. Едва забрала у лары Асии – сразу же принесла тебе. Рании оставалось только поверить на слово дочери Саида, а Хадижа вовсе не собиралась ей признаваться, что прочла рукопись и знает, что думает о ней мать ее брата. И не только о ней. - Если о тетради спросит Зорайдэ, скажи ей, что это записи рецептов блюд, которые мы готовили здесь каждый день. - Спасибо, Хадижа, - посеревшими губами через силу ответила испуганная Рания. Вскоре вынесли вещи женщин во двор. Зорайдэ ещё раз повторила Хадиже пословицу про терпение, с сожалением глядя на нее, провожавшую их с таким видом, как будто ее вот-вот отведут на заклание. - Зорайдэ, неужели Зухра избежит наказания? – спросила Хадижа, увидев, как стоя в стороне от них, Зухра поглаживает живот. - Сид Абдул не допустит, чтобы Фарид не узнал о происках одалиски. - Она не собирается признаваться, будет продолжать обманывать Фарида и его семью, делая вид, что ребенок в ней жив, - встревоженно предположила молодая женщина. - Не вмешивайся, Хадижа. Тем больнее окажется удар для Фарида, когда выяснится, что никакого ребенка Зухра не ждет, но его обманывает. - Вот именно, Хадижа, - решила вставить свои слова и Рания. - Пусть твой муж, после того, как откроется обман, начнет подозревать, а была ли вообще у Зухры беременность. Или это только уловка, чтобы женить его. - Она же к врачу ходила с ларой Джабирой, - уныло призналась Хадижа. - Как это говорят? – призадумалась Рания. – Не бывает такой белой шерсти, которую нельзя было бы выкрасить в черный цвет. Или так: если на чистое лить всё время грязь, то прилипнет хоть кусочек грязи. Делай выводы. А Зухра давно измазана грязью с ног до головы, если можно так выразиться. - Рания, не учи Хадижу таким непорядочным вещам. Правда сама выяснится, иншалла, - вмешалась Зорайдэ, невольно услышав конец их разговора. К ним подошел Фарид. Собственно, не к ним, а к Зорайдэ – хотел знать, что происходило в его отсутствие между женами. Зорайдэ не стала рассказывать подробности, не рассказала и о колдовстве. Но пожаловалась, что Зухра постоянно задирала Хадижу. И Рания тоже подтвердила, добавив, что она обязана рассказать Саиду и его семье, как Зухра вела себя с Хадижей. Фарид пообещал всё выяснить, поговорить с каждой женой, но позже. Он отошел в сторону, а Рания помахала тетрадкой перед собой, выразительно глядя на Зухру, как бы напоминая ей, что дневник с компрометирующими записями снова у нее. В ответ Зухра показала ей кулак, что не укрылось ни от Фарида, ни от Зорайдэ. - Рания, что у тебя за тетрадь? – подозрительно прищурила глаз Зорайдэ. Женщина ответила так, как посоветовала ей дочь Саида. - Это кулинарные рецепты, Зорайдэ. Я весь месяц их собирала и записывала, чтобы ничего не забыть. Но Зухра украла у меня тетрадку и спрятала. А Хадижа нашла и вернула. - Понятно. Аллах, даже перед отъездом вы не можете закончить распри, мирно расстаться. - Но это Зухра забрала мои записи, а не я у нее, - начала оправдываться Рания. - Всё, прекратим этот разговор, - отмахнулась старая женщина. Нужно было проследить, как уложат вещи в повозку, в которую на этот раз был запряжен один из ослов Фарида. Рания осталась рядом с Хадижей. Обе вспомнили, как принято провожать гостей в доме сида Али: с музыкой, танцами, народными песнями. Там и дядя Али обязательно принял бы участие в танце, сделав несколько танцевальных движений. В стороне никто бы не остался. А в семье Фарида было всё иначе. Возле фонтана собрались падавшие от усталости после долгой дороги лара Джабира и Дайнаб, рядом стояла Хадижа, расстроенная из-за расставания с родственниками. Здесь же присутствовали старики – сид Рахим и его дорогой гость Абдул. И, конечно, провожать дядю Али и женщин до окраины медины, где находилась стоянка такси, собрался сам Фарид. Зухра держалась в стороне, едва не прячась за спиной лары Асии, незаметно поглядывая на бледную и поникшую Хадижу. Перед тем, как выйти со двора риада на улицу, сид Али повернулся и ещё раз пригласил семью Фарида на свадьбу его внучки Ясмин. - Мы будем очень рады. Ждем вас всех, приезжайте. - Приедем, - кивнул Фарид, - приедем все, иншалла. - Твоя сестра, Фарид, не была просватана в Египте? Ты ведь не изменил своего мнения? Вот и подумаем в Фесе сразу после свадьбы Ясмин о следующей свадьбе – моего сына Икрама и твоей сестры Дайнаб, - дипломатично улыбнулся сид Али. - Да, сид Али. Я, не переставая, думаю о том, что пора устроить замужество младшей сестры. Ей давно пора найти мужа. Я не передумал. Будет всё так, как мы договаривались, иншалла! - Иншалла, Фарид, - одобрительно отозвался сид Али. И вот уже закрылись ворота за дядей Али и Зорайдэ, крепко обнявшей Хадижу на прощание, за Ранией, которая за месяц едва ли не стала для нее подругой, если бы Хадижа не заглянула в ту тетрадь… Но теперь девушка вновь оставалась одна в семье мужа, от которой успела даже отвыкнуть за время их дальней поездки. Слезы навернулись у нее на глазах. «Что я могу изменить? Ничего!» - мысленно ответила она себе, вспоминая, что в отцовском доме она была смелой с его женами, с той же Ранией потому, что была уверена – отец всегда будет на ее стороне, что бы ни случилось. Жен накажет, но дочь защитит. А здесь? Пора бы научиться давать отпор обидчицам. Дайнаб ничуть не лучше Зухры, а ждать, когда дядя Али женит на ней своего сына Икрама, Хадижа больше не могла, не чувствовала в себе такого терпения, о котором говорила ей Зорайдэ. Только бы не начать ссориться не только с Зухрой, но и с Дайнаб! Рядом больше не будет Замили, которая раньше одергивала младшую сестру. Хадижа поняла, что осталась одна против двух противниц. Что могло бы придать ей смелости и уверенности в себе, а главное – решимости сопротивляться сопернице и ее подруге? Спасение - в молчании? Но нет, она так не сможет себя вести. И стоит ли? Наоборот, такое смиренное поведение подтолкнет Зухру на ещё более наглое отношение и поступки против нее. Состояние Хадижи, ее настроение, написанные на лице невестки, поняла лара Джабира. Она и постаралась отвлечь Хадижу расспросами о домашних делах. Тема была неисчерпаемой. Хадижа слегка оживилась и начала рассказ. Рядом с ними нашла спасение от лары Асии и младшая сестра Фарида. Дайнаб никак не могла отбиться от старой женщины, которая заметила новое украшение на шее девушки и потребовала дать ей поносить. И тогда мать велела Дайнаб не спорить и отдать старушке недорогое золотое ожерелье. Но Дайнаб «откупилась» заколкой для платка, расхвалив крохотные блестящие камешки в цветке на конце булавки; отдала и платок, привезенный в числе подарков, разбирать которые женщины намеревались на следующий день. Только после этого старуха отстала и, сев в стороне, занялась рассматриванием даров. Наконец-то Зухра смогла увести Дайнаб с собой на крышу, чтобы поговорить в уединении. - Как ты, Дайнаб? Твоя сестра вышла замуж, тебе тоже не терпится? – с усмешкой спросила Зухра. – Надеешься, что и твоя свадьба будет скоро? - Как же! С моим братцем скорее останусь одинокой, чем выйду замуж, - с досадой ответила девушка. - А что так? Что интересного произошло в Египте? - Много всего, Зухра. Мой брат едва не взял там ещё одну жену. - Фариду кто-то понравился? Кто? - Одна из наших многочисленных троюродных кузин. Но скорее даже не она ему понравилась, а он – нескольким девушкам. Когда они узнали, что у Фарида уже есть две жены, это не только не охладило их интерес к брату, наоборот – некоторые из них решили, что Фарид может взять и третью, и четвертую жену. - А что об этом думал Фарид? – ревниво поинтересовалась Зухра. - Он? Его страшно злила ситуация, в которой он оказался. Но дед загорелся этой идеей – привезти Фариду жену из Египта. Он и сам был не прочь ещё раз жениться. Если бы с нами поехал сид Абдул, то и дед, и Фарид вернулись бы в Марокко с женами. - Дайнаб, ты не смеешься надо мной? – сузила глаза Зухра. – Мне вовсе не до шуток. Тебе лучше быть на моей стороне. - А что случилось? – прямо спросила сестра Фарида. – Что тут у вас произошло? - Почему ты спрашиваешь? Ты что-то слышала? - насторожилась вторая жена. - Нет, ничего конкретного. Но когда мы оказались в Фесе, и дед Рахим встретился с дядей Абдулом… А потом и с дядей Али… Я сразу почувствовала, что что-то не в порядке. Не могу тебе это объяснить словами, но что-то витало в воздухе. - А что тебя насторожило? – занервничала Зухра. Ей тоже не нравилось то, что сид Абдул остался погостить в доме Фарида. Это что-то означало. Но Дайнаб только пожала плечами. Зухра прикусила губу. - Твой брат и дед сидят сейчас в кальянной. И сид Абдул вместе с ними. Что они могут обсуждать? - Что угодно. Они мужчины, а дед и Фарид давно не были дома. Они должны обсудить новости. Чего ты опасаешься, Зухра? Ты так и не ответила на мой вопрос: что произошло в доме без нас? - Ладно, ведь всё равно ты об этом узнаешь. На поддержку Хадиже приехали из Феса ее родственницы, и мне жилось здесь не так уж сладко. - Правда? – с сомнением переспросила девушка. - Но самое страшное то, что я потеряла нашего с Фаридом сына. Дайнаб тихо ахнула и прикрыла ладошкой рот. - Аллах! - Да. - Вот как! Зухра, я сразу поняла, что что-то случилось, как только увидела тебя. И что теперь будет? Боишься, что брат с тобой разведется? - Не разведется, - твердо ответила Зухра, веря в свои колдовские способности. - Но разве не из-за ребенка он на тебе снова женился? А… Хадижа? Она знает? - Догадывается. Зорайдэ узнала. Думаешь, она ничего ей не рассказала? - Ты боишься, что старики и Фарид сейчас обсуждают именно это? – предположила Дайнаб. - Ничего не знаю. Но я не откажусь от твоего брата, и ты должна быть на моей стороне. - А разве я когда-нибудь была не на твоей стороне? - Я на всякий случай тебя предупреждаю. Кстати, к нам приезжали в гости жена дяди Абдула и та самая Ясмин, на свадьбу которой мы поедем. - И что? – изменилась в лице девушка. - О тебе спрашивали. - Кто? - Обе: лара Дуния интересовалась тобой как будущей невесткой. А Ясмин тоже задавала вопросы: как ты, когда вернешься и всё такое. С чего бы это? Разве вы знакомы? - Мы познакомились, и Ясмин захотела со мной подружиться. - Странно. Для чего ей нужна дружба с тобой? И не говори, что это из-за того, что вы с ней станете родственницами, потому что Икрам – ее родной дядя. Она после свадьбы уедет жить во дворец мужа. - Во дворец? Она будет жить во дворце – точно? - Так сказала лара Дуния. И описала огромную шкатулку, наполненную золотом, которое подарил Ясмин к свадьбе ее жених. - Огромную шкатулку?! - Да, а тебе-то что? Отчего так интересуешься племянницей Икрама? – с подозрением спросила Зухра. Что-то ей не давало покоя: то ли интерес Ясмин к сестре Фарида, то ли вопросы Дайнаб. Что-то крылось во всем этом. Но что? Зухра не могла найти ответ. А Дайнаб не спешила откровенничать, но Зухра хорошо знала давнюю приятельницу. Сестра Фарида что-то скрывала от нее! «Потом узнаю. Ведь все равно она не выдержит и поделиться со мной. А пока мне нужно думать о себе. Не нравится мне, что в Фесе могли наговорить обо мне Фариду. Но знает ли он о ребенке? О том, что его больше нет?» - задумалась Зухра, развалившись на сидении, которое они с Дайнаб облюбовали на крыше. Потом девчонка спешно удалилась в дом, когда лара Джабира позвала ее с галереи. А Зухра осталась на крыше. Она хотела подготовиться к возможным нападкам Фарида, заранее обдумать, что станет отвечать, если Фарид потребует прямой ответ о ее состоянии. Наконец, она определилась. Но теперь она вновь вспомнила: Ясмин и Дайнаб. Обе ведут себя загадочно. Почему? - Я обязательно узнаю, докопаюсь до правды. Это плохой признак, если у Дайнаб появились какие-то секреты от меня. И замуж она не выйдет – в ближайшие месяцы мне понадобится сторонница. Придумаю, что мне предпринять для этого. …А в коридоре, ведущем к комнатам жительниц дома, шел спор. Лара Асия никак не желала отправляться спать до тех пор, пока ей не расскажут о поездке в Египет. Скрипучим голосом она капризно требовала ответить: - Я долго жила в этой стране. Хочу услышать о Египте. Страна фараонов и мумий. Вы видели реку Нил и огромные пирамиды? - Мы многое видели. Но поговорим обо всем завтра, лара Асия, - отвечала измученным голосом уставшая мать Фарида. - Нет, я хочу услышать сейчас. До утра надо ещё дожить. Проклятие наложено… Ночью может прийти черный петух! - Что?! Какой ещё петух? О чем Вы говорите, лара Асия? – забеспокоилась женщина. - Зухра знает, Хадижа знает! Я молчать буду. Ничего не скажу. Зухра меня превратит в навозную муху, так она мне сказала. - Зухра занималась колдовством?! – догадавшись, в чем дело, с ужасом спросила лара Джабира. Она вопросительно взглянула на опустившую глаза Хадижу, а затем и выразительно – на Дайнаб. – Дочка, отведи лару Асию в ее комнату. Расскажи ей обо всем, что ее интересует. - Аллах, мама, но почему я? - А кто? Отведи и расскажи, как мы съездили, и пусть она тоже тебе расскажет, как ей жилось без нас. Наконец, младшая дочь поняла, на что намекала мать. - Идемте, лара Асия. Пока вы будете укладываться спать, я расскажу про свадьбу Замили. Проводив их обеспокоенным взглядом, пока девушка и старушка шли в комнату в самом конце коридора, лара Джабира повернулась к невестке. - Хадижа, зайдем ко мне в комнату, пока Фарид не вернулся. Он с дедом и сидом Абдулом ещё долго проговорит, я их знаю. Хадижа не успела ответить. В просторной гостиной, откуда начинался коридор, ведущий к комнатам, появилась Зухра. Она услышала, как поднявшиеся с дивана свекровь и Хадижа собрались пойти поговорить к ларе Джабире. - А я? Я тоже жена Фарида, Ваша невестка. Пока семья отсутствовала, я работала вместе со всеми, занималась домашними делами. Можете спросить и у меня, как обстоят дела в хозяйстве. - Что ж, расскажи, - повернулась к ней, пряча досаду, мать Фарида. - Мы ходили за кормом для ослов. Он внезапно закончился. Но животные не пострадали. Я отвела Хадижу и Ранию в знакомую лавку, там нам продали несколько тюков корма. - Вы сами со всем управились? Вам никто не помогал? – нахмурилась женщина. – Тюки очень тяжелые, а в вашем состоянии поднимать тяжести опасно. Зухра ликовала: уловка удалась, помогла выяснить, что семье пока неизвестно, что она потеряла ребенка. Пусть так и думают, что всё по-прежнему. - Нам помогли, разумеется, - скромно ответила Хадижа. – Но лавка находится так далеко и в таком нехорошем месте. - Хм… Я никогда там не бывала. О запасах корма заботится Фарид. Как вы обе себя чувствуете? - Я хорошо себя чувствую, - погладив заметно округлившийся живот, ответила первая жена. - Но как бы ни было, я схожу с вами к врачу. Вам кажется, что все в порядке, а врач должна в этом убедиться и подтвердить. - Да, лара Джабира. Когда сможете пойти со мной к врачу, тогда и отправимся. Но у Зухры врач уже был – неделю назад. Зорайдэ вызывала для нее врача на дом. - А что с тобой было, Зухра? – вновь сдвинула брови свекровь. - Ничего страшного! А тебя, Хадижа, никто не просил болтать языком! Нечего за меня рассказывать, я и сама могу. - Хорошо, рассказывай. Тем более, что врач обещала позвонить Фариду и узнать о том, как ты себя чувствуешь, - согласилась Хадижа, поняв, что ей выгодней молчать. Рания права. И Зорайдэ тоже. Пусть Зухру разоблачают другие. - Так что же с тобой случилось? Что у тебя заболело? - Лара Джабира, я ногу подвернула, когда мы ходили за кормом…, - начала Зухра и затем повторила рассказ о падении на медине и о том, как Рания и Хадижа бросили ее одну на улице, ушли и увели животных. - Лгунья! – не выдержала Хадижа. – Тебя всю ночь не было, ты явилась домой рано утром! - Я всю ночь у нашего риада простояла, прячась под старой оливой у входа. Я стучала, но вы не открыли мне дверь. А колотить в дверь еще громче я не посмела, опасаясь, что соберется вся улица. - Ты нагло лжешь! - Хадижа, это правда! Я боялась скандала. Стояла под деревом, боясь, что меня увидят соседи. Хорошо, что на мне была надета паранджа, поэтому никто не видел моего лица. - Не знаю, где ты была, где ночевала, но в дверь ты не стучала, - пыталась изобличить обманщицу Хадижа. - Я стучала! Стучала! Но вы мне не открыли! Вы не могли не слышать, как я стучала в дверь риада. И в ворота. Вы специально это сделали! Я всю ночь простояла, не спала, очень замерзла и простыла. - Угу, простыла, заболела. И потому тебе вызвали врача? Мы бы услышали, если бы ты стучала! И не было тебя под оливой, потому что Зорайдэ несколько раз выходила на улицу, высматривала, не идешь ли ты! - Ничего не понимаю! – возмутилась, запутавшись в их перепалке, лара Джабира. – Разве ты не вывихнула ногу? - И ногу вывихнула! Такая боль в ноге была, что я еле смогла зайти в дом утром, когда лара Зорайдэ отправилась в пекарню и только тогда впустила меня во двор. - Ты клевещешь на Зорайдэ! Я всё расскажу ей и дяде Али! Завтра же подойду к дяде Абдулу и пожалуюсь на то, что ты оклеветала жену дяди Али! - Нет, я говорю правду. Можете поговорить с врачом. Женщина-врач оставила Зорайдэ визитку с номером телефона. Хадижа, ты не знаешь, куда Зорайдэ ее положила? – нагло усмехаясь в лицо сопернице, спросила Зухра. - Я переписала номер телефона на листок и обязательно отдам его Фариду. Пусть позвонит и обо всем сам расспросит, - ответила Хадижа, наблюдая, как после ее слов у Зухры вытянулось лицо. Была уверена, что визитка не найдется? Тогда Хадижа улыбнулась. - Правильно сделала, - похвалила свекровь. – Отдашь листок мне, сначала я сама поговорю с врачом. Фарид в ближайшие дни будет очень занят. Ведь теперь с тобой, Зухра, все в порядке? Нога зажила? Какими средствами лечили? - Нога в порядке, - как ни в чем не бывало, ответила лгунья. – Я опасалась, что сломала ногу. Но опухоль опала после того, как врач наложила тугую повязку, а потом я отлежалась несколько дней в постели. Всё прошло. - Ладно, я потом сама разберусь с врачом. Чему вы научились без меня? Лара Нурия и Зорайдэ многими секретами могли поделиться с вами. - Мы умеем солить лимоны! – похвасталась Хадижа. – Много раз готовили разные таджины, пекли лепешки и блинчики багрир. А ещё… Ее перебила Зухра. К удивлению Хадижи и лары Джабиры, Зухра тоже очень уверенно описала, как готовили салаты и заваривали чай и кофе. Значит, она только притворялась, стоя в стороне и отказываясь что-то делать, а сама всё подмечала и запоминала. Так ещё и решат, что Хадижа бездельничала, а всей домашней работой занималась Зухра, а вовсе не Зорайдэ и Рания! Хадижа больно ущипнула себя, чтобы встряхнуться, и тоже продолжила описывать, чем они занимались весь месяц вместе с Зорайдэ и Ранией, после того, как уехали из Мекнеса сид Абдул и лара Нурия. Но и тогда Зухре удавалось вставить «свой золотой дирхам» в ее повествование. - Хватит, об остальных делах расскажете завтра, - прервала девушек свекровь. И в этот момент в гостиную вошел Фарид. Он что-то тихо сказал матери и, не глядя на жен, направился в коридор. Хадиже показалось, что муж, с застывшим лицом проходя мимо Зухры, сжал кулаки и свел брови. Вероятно, и Зухра тоже заметила. Обе молодые жены стояли рядом и молча смотрели в спину Фариду, пытаясь угадать, в чью комнату он идет. Судя по усмешке, расползшейся по губам Зухры, она была уверена, что муж будет ночевать у нее, не смотря ни на что. Но Хадижа сочла бы это несправедливым. Она – первая жена! И когда Фарид открыл дверь ее комнаты и вошел, девушка вздохнула с облегчением. Так и должно быть! А она сомневалась! - Хадижа, иди и ты отдыхать. Мы все устали сегодня. Иди! – велела свекровь. – Я тоже едва держусь на ногах. Дайнаб закончит уборку на кухне и подаст чай или что ещё, если понадобится деду Рахиму или сиду Абдулу. Хадижа простилась с ларой Джабирой у двери ее комнаты и отправилась к себе. Ее переполняли чувства. Она не знала, что скажет Фариду. Но точно не станет пока жаловаться ему или забрасывать вопросами. Но, войдя в комнату, она обнаружила Фарида спящим. Муж укрылся почти с головой покрывалом и храпел во весь голос. Хадижа села в кресло и некоторое время наблюдала за спящим Фаридом, скользя глазами по знакомым чертам лица. Она смотрела на него и улыбалась: Фарид принес ей первую победу над соперницей, сам того не подозревая. Выражение, появившееся на лице Зухры, когда Фарид не дошел нескольких метров до ее комнаты, а вошел в спальню Хадижи, дочь Жади запомнила так, что могла бы нарисовать по памяти. Разве муж не указал Зухре на ее место? …А вторая жена, оставшись одна в коридоре, долго не могла тронуться с места. Она была не только разочарована, но и напугана. Сначала молодая женщина в сердцах схватила и бросила, разбив о стену маленький горшок с цветком, несколько дней назад купленный Зорайдэ по прихоти Хадижи на медине в одной из лавок. К счастью, звук от удара и падения остатков разбившегося горшка смягчили ковры на стене и на полу. - Змея! Кобра, ты ещё заплатишь за это! Фарид с тобой совсем не потому, что ты первая жена, а потому что ему обо мне что-то рассказали! Высказанная вслух истина испугала Зухру, отодвинув в сознании злость и ярость, ревность и зависть куда-то на задний план. На первое место вышел страх. Что делать? О чем договорились сид Абдул и сид Рахим? Что они потребовали от Фарида? Неужели завтра он при четырех свидетелях трижды прокричит ей ненавистное слово «талак»? И она вновь окажется без мужа. Развод будет вторым. Если повезет, то ей удастся задержаться в риаде мужа на несколько месяцев, пока не наступит срок рождения ребенка. Потом всё откроется, и она окажется на улице. - Но это будет потом! А пока я должна искать пути спасения, но при этом не забывать, что «стану» матерью. Если никто не знает, что это не так, пусть думают, как раньше. А мне надо сделать себе «живот». Она зашагала в свою комнату, но, проходя мимо двери Хадижи, за которой сейчас отдыхал Фарид, едва смогла удержаться, чтобы хорошенько не пнуть дверь ногой. Бессильная ярость и чувство опасности загнали ее в комнату, где Зухра немедленно нашла валявшееся на спинке кресла платье, схватив его, скомкав и подложив под одежду на место, где должен был вырасти живот. Или подобрать подкладку лучше? Зухра перед зеркалом поправила платье, оглядев себя сбоку. Именно так и придется поступить. Выхода нет. Если старики узнали о колдовстве с черным петухом, а она не сможет разубедить их в этом, то они могут решить, что ее проступок заслуживает порки. Но сколько ударов плетьми можно дать беременной женщине? Нет, Фарид не станет так рисковать даже из очень большого желания ее наказать. Он не захочет, чтобы жена потеряла его ребенка. А вот если станет известно о выкидыше, тогда наказать плетьми вполне могут. Зухра поежилась, ярко представив в мыслях наказание. Ее выволокут во двор риада, положат на скамью, привяжут… Потом будут снова и снова заносить плеть и опускать на ее спину… Это больно, это унизительно, тем более, если произойдет на глазах у Хадижи. - Буду отрицать всё до последнего. У Хадижи и тех, кто обо всем рассказал, нет нужных свидетелей. Значит, мне нечего опасаться плетки. А завтра я вывернусь. Мне всегда удавалось уговорить и переубедить Фарида, так будет и на этот раз. Завтра он придет ночевать в МОЮ комнату! 3. Часть 16. Глава 3. Фарид и домашние проблемы. Утром завтрак готовили все женщины, дружно собравшись на кухне. Были готовы лепешки и нарезан сыр. В большом сотейнике желтела мишна, приготовленная Хадижей. Кофейник и оба чайника стояли на столе рядом с чайными стаканчиками и кофейными кружками. Лара Джабира была не разговорчива, деловито сновала из кухни в гостиную и обратно, но была явно не в духе. - Лара Джабира, а сид Абдул уже проснулся? Он очень рано встает дома. Или он уже ушел с Фаридом и сидом Рахимом?– полюбопытствовала Хадижа. - Мне надо спросить кое о чем у сида Абдула. У нее были свои виды на родственника. Она хотела поговорить с умным и всезнающим сидом Абдулом и прояснить некоторые вопросы. - Сид Абдул? Он уже уехал. Вернулся в Фес. - Как? Когда? – изумилась Хадижа. – Дядя Абдул собирался несколько дней погостить. - Но уехал, - отрезала свекровь. Когда сели за стол завтракать, сид Рахим появился один. Сида Абдула не было. Лара Джабира посматривала то на хмурого сына, то на недовольного чем-то отца. - Я видела, как уезжал сид Абдул, - прошептала Зухра довольно громко, чтобы услышала не только Дайнаб, но и Хадижа, которая явно ждала появления старика, надеясь до последнего, что свекровь что-то не так поняла. - Видела? - Да, мне не спалось. Я встала после звуков азана и бродила по галерее, тогда и увидела, как сид Абдул и сид Рахим вышли во двор после намаза, и твой дед проводил дядю Абдула до двери. Потом они стояли и о чем-то долго разговаривали, что-то обсуждали. А затем сид Рахим открыл дверь и вышел на медину вместе с сидом Абдулом. - Я поняла: дедушка пошел провожать дядю Абдула на такси. Или решил договориться с соседом, чтобы гостя довезли до нужного места на осле. - Почему же тогда они не взяли одного из наших ослов? – заинтересовалась Зухра, которой утром пришлось пережить неприятные минуты, пока она думала, что старики решили отправиться к шейху в мечеть за советом, как быть с ней, Зухрой. - Ты что! Фарид так дрожит над нашими животными! А он вчера не успел их тщательно осмотреть. Разве он даст кому-то осла? - Не в этом дело. Дайнаб, тебе не показалось, что Фарид поссорился вчера вечером с дедом Рахимом и дядей Абдулом? - Может быть. Вчера я видела Фарида. Он шел из кальянной такой сердитый. А сегодня они с дедом не разговаривают. - Как ты думаешь, что могло произойти? Из-за чего они поссорились? – допытывалась Зухра. - Не знаю. Но узнаю. А почему ты спрашиваешь? Думаешь, что это как-то связано с тобой? - Понятия не имею. Может быть, меня оговорили родственницы Хадижи? – Зухра слегка кивнула в сторону первой жены. - Я расспрошу мать. Спрашивать у Фарида боюсь. Но он всё равно мне не расскажет. - Кто готовил мишну? Ты? Такая аппетитная получилась. У меня уже слюнки текут. - Нет, Зухра, не я. И не мама. Неужели и правда – Хадижа? – удивилась Дайнаб. - Хадижа?! …Впрочем, ее родственница из Феса… Зорайдэ…. Она стольким блюдам нас учила. Хадижа все рецепты записывала в тетрадь. Вот и научилась. - А ты? Ты чем удивишь Фарида? - Я? Я умею многое другое, кроме как стоять у плиты! – отчего-то разозлилась Зухра. Потом и лара Джабира не раз похвалила удачно приготовленную Хадижей мишну. - Ничего сложного, - смутилась девушка. – Сварила куриную грудку, отварила вкрутую яйца. Потом куриное мясо мелко нарезала и в эту же миску влила сырые яйца. Посолила, поперчила. Взбила массу как для омлета. Потом залила в форму для запекания, положила очищенные яйца целиком. И поставила сковороду в духовку. Всё. И получилось. - Ты рецепты наизусть заучиваешь? По записям готовила? У тебя память плохая? – хитрым голосом спросила Зухра. - Нет, это Рания всё подряд записывает в свой дневник – рецепты, мысли, которые ей в голову приходят, всякие события, которые происходят в ее жизни. Боюсь, как бы Рания не показала дневник отцу. Ему может не понравиться то, о чем он прочитает. А я записываю только рецепты и полезные советы, а потом стараюсь их запомнить. Я многое помню, - как бы с намеком на что-то ответила Хадижа. - Но у тебя теперь есть тетрадь с рецептами? – не поняв сути разговора между невестками, полюбопытствовала Дайнаб. – Дай переписать. Ведь тебя учили тем любимым блюдам, которые приняты в доме твоих родственников. Дядя Али станет моим свекром, если я выйду замуж за Икрама. Она усмехнулась, думая, что подыгрывает подруге. Но Зухра отчего-то нахмурилась. А Хадижа продолжала говорить. - Конечно, Дайнаб, я поделюсь с тобой кулинарными секретами. Когда ты будешь жить в Фесе в доме Икрама, то сможешь попросить Зорайдэ всему тебя научить. Впрочем, ларе Дунии может не понравиться, что ты спрашиваешь советы у жены ее бывшего мужа сида Али. Лучше Я тебя научу всему, чему научилась у Зорайдэ. - Да? Но скоро тебе совсем не до этого будет. Меня Зухра научит! Да, Зухра? У кого из вас кушанья получаются лучше? У тебя такая фантазия. Любое блюдо, которое ты приготовишь, наверняка будет отличаться от того, каким получится то же самое у Хадижи. - Ты ошибаешься. Зухра ничему не хотела учиться, нет, - подражая знакомой с детства интонации Рании, ответила девушка. – У твоей подруги были занятия интересней. - Что ты имеешь в виду, Хадижа? – насторожилась свекровь, но и Фарид поднял голову от еды и внимательно посмотрел на первую жену. - Ничего. Я не стану ничего говорить. Пусть Зухра рассказывает о себе сама. - Что же здесь происходило? Мне перестает нравиться ситуация. Ещё в Фесе я начала подозревать, что без нас тут дела шли не так хорошо, как вы рассказывали нам по телефону. - Я не рассказывала. Зухра всегда старалась положить трубку раньше, чем я успевала подойти к телефону. - Хадижа, ты на что-то намекнула. Расскажи нам всё, - вдруг заговорил дед Рахим. Он был угрюм, ел молча, не глядя в сторону внука. И только теперь ожил. Но Хадижа успела пожалеть о своей несдержанности. Зачем сболтнула? Теперь ее заставят признаться, что происходило в доме в отсутствии семьи, и ей придется рассказывать, как они втроем ходили за кормом и чем это закончилось. И про то, что Зухра занималась колдовством…. Но неужели Зорайдэ и Рания не поведали дяде Али об этом? Если правду услышат от нее, то Фарид может и разозлиться на нее, а не на виновницу всех происшествий. А шкатулка с золотом, которую украла Зухра из ее комнаты, а затем разбила во дворе? А то, что Зухра шаталась одна по медине почти каждый вечер? А драки, которые между ними случились несколько раз? Хадижа дважды сидела дома с огромными синяками на лице. Конечно, муж и его семья должны узнать обо всем, но не в первый же день после возвращения! - Столько всего произошло! Я потом вам расскажу. Сейчас я слишком рада вас видеть. Не хочу вспоминать о плохом, - снова что-то не то сказала Хадижа и немедленно поняла это по выражениям лиц тех, кто сидел за столом. - Значит, всё, что мы слышали в Фесе, правда, - горько кивнул старик. – Напрасно мы не поверили Абдулу, а он предлагал устроить семейный суд, не откладывая, и во всем разобраться, наказав виноватых, иншалла. - Дедушка Рахим, я сам разберусь с моими женами, обойдусь без дяди Абдула, иншалла, - так же хмурясь, ответил Фарид. - Смотри, внук, как бы хуже не стало. Впрочем, я решил на время отстраниться от твоих дел, Фарид. Завтра утром уезжаю к моим женам. Пора их навестить, проверить, как идут дела в моем хозяйстве. Выяснить, как там урожай, справляются ли мои жены с домашними делами? Они ведь все уже очень стары, а молодую жену, которая могла бы им помогать и заниматься тяжелым трудом, я так и не нашел. - Так попросите дядю Абдула, он завтра же сосватает женщину из Феса, - бездумно посоветовала Дайнаб. - Ты права, внучка. Надо нам было взять Абдула с собой в Каир. Там он сумел бы сосватать жену не только мне, но и Фариду. - Фарид едва не женился там и без дяди Абдула! – подхватила девушка. Глаза у нее загорелись при воспоминании о проделках в Египте. - Дайнаб, тебя ещё в Египте, следовало наказать, а ещё лучше – оставить тебя там, выдав замуж за одного из родственников мужа Замили, - с притворным сожалением заметил Фарид. Хадижа давно собиралась спросить, как прошла свадьба Замили, в каком доме она теперь живет, с какими родственниками. Но ситуация была не подходящая. Тем более, что вскоре между Фаридом и Дайнаб вспыхнула ссора, спровоцированная словами младшей сестры. - Фарид, ты имеешь в виду того мужчину, чья сестра не сводила с тебя глаз? Она и ещё две ее сестры всё время вертелись рядом с нами на всех праздниках. Каждая хотела тебе понравиться. Ты мог видеть только их глаза сквозь прорезь в никабе, но я-то видела без платка каждую девушку на женской половине дома. Они все оказались такими красавицами! Но та, красивые глаза которой ты похвалил, оказалась лучше всех. Ты не жалеешь об упущенной возможности? - Всё сказала? Кто передал ей мои слова про красивые глаза?! Она не могла услышать, так как, кроме тебя и матери, никого не было рядом, когда я в шутку об этом сказал. Значит, это ты интриговала за моей спиной! - Сказал, сказал! Хадижа, ты слышишь? Твой муж признался, что ему понравились глаза одной из троюродных сестер мужа нашей Замили! Фарид мог бы взять ещё одну жену или даже двух, и привезти в Марокко. И теперь они работали бы, всё делали вместо нас. - Нет, вы бы тоже без дела не остались, - вмешалась лара Джабира, не поняв шуток дочери. - А что же ты молчал, Фарид? – удивился дед Рахим. – Знай я, что тебе понравилась девушка, то смог бы и без моего приятеля Абдула сосватать тебе невесту. Увезли бы ее с собой в Марокко, заплатив невесте махр. - Разве у меня было столько денег? – постарался отшутиться Фарид. - Фарид, а если бы у тебя были деньги, ты привез бы третью жену? – задала вопрос и Зухра тоже полушутливым тоном. – Хадижа, ты не будешь против? Подпишешь разрешение нашему мужу на третий брак? - Подпишу, - весело сказала Хадижа. – Конечно, нам нужны руки для домашних дел. Почти месяц вашего отсутствия нас было четверо – кроме нас с Зухрой делами занимались Рания и Зорайдэ. Но всё равно многое было запущено. А у меня уже такое состояние, что скоро вовсе не смогу заниматься уборкой или стоять у плиты или печки. Дайнаб удивленно рассмеялась: - Ты, правда, не против? Как жаль, что Фарид упустил такую красавицу! Фирюза не отходила от меня, старалась мне угодить, надеясь, что я замолвлю за нее словечко, похвалю ее при Фариде. - И что? Ты ее хвалила, а Фарид раздумывал, брать ее замуж или нет? – нехорошим каким-то голосом задала вопрос Зухра. Когда Дайнаб взглянула на нее, то поежилась от страха. Зухра улыбалась, но в глазах было бешенство. Было понятно, что вторая жена вне себя от ревности. Дайнаб замолчала, не стала отвечать на вопрос Зухры. Но дед погрузился в приятные воспоминания. - Да, все сестры не отходили от нашей Дайнаб, ссорились между собой, каждая хотела подружиться с сестрой Фарида. Внук, если ты решишь взять ещё одну жену, только скажи: я тут же позвоню Абдулу, он сосватает тебе невесту даже из Каира. Лара Джабира воспринимала разговор как пустой и шутливый. Хадижа делала вид, что так оно и есть – семья шутит, а значит - ревновать не стоит. Что нельзя было сказать о Зухре: молодая женщина сидела бледная и злая. Дайнаб испугалась, увидев лицо подруги. Как бы она ей не отомстила! А Хадижа, наоборот, усмехалась, наслаждаясь ситуацией и радуясь тому, что решила поддержать шутку. После выходок Зухры ей, и правда, теперь казалось, что женой больше, женой меньше – ее положение первой жены не изменится. А вот Зухра занервничает. И кто знает, не даст ли Фарид развод этой ведьме? Вот только ей в голову не пришло, что потом случится с той женой или женами, которые могут появиться в их доме. Если Зухра исчезнет из семьи, но ее место займут одна или две другие, какие преимущества получит она? Хадижа никогда не задумывала комбинации на несколько шагов вперед. Как ни учили ее житейской хитрости Зорайдэ и Рания, она всё ещё оставалась «принцессой», которую когда-то защищали от жизненных невзгод родители, пусть и каждый по-своему. Но теперь она стала взрослой замужней женщиной, которая должна сама строить отношения в новой семье. В глубине души Хадижа всё понимала, но в реальной жизни всё происходило не так. Она поднялась из-за стола и принесла в гостиную чайник с только что закипевшей водой. Сиду Рахиму захотелось выпить стакан чая, и лара Асия тоже подхватила – попросила налить ей чай с мятой. Дайнаб же прекратила смеяться, заметив, как реагирует Зухра на разговор о возможной женитьбе Фарида. И он тоже всё понял. Но теперь настала его очередь для шуток. - Сестра, я ведь заметил, какой интерес у мужчин вызвало твое появление на свадьбе Замили. Многие из них спрашивали, не просватана ли моя сестра. Я всем отвечал, что просватана. Ведь я дал слово сиду Али, что ты, Дайнаб, станешь женой его сына Икрама… - И правильно! Фарид, мне там никто не понравился, ни один мужчина! - Это не важно. Если бы я нашел для тебя выгодную партию и не был связан данным словом, ты бы вернулась из Египта просватанной. Увидев, как девушка скривила рот, молодой мужчина продолжал: - Но теперь мы в Мекнесе. И я вот подумал: не отомстить ли тебе, дорогая сестра, за все твои выходки в Каире? Ведь ты чуть не сосватала мне ещё двух жен. Почему бы мне не отдать тебя замуж за горшечника? Кто знает, вдруг он даст тебе бОльший махр, чем согласился Икрам? Я ему намекну и посмотрю, как он отреагирует. И… поговорю с дядей Абдулом. Попрошу помочь. А помолвку с Икрамом придется разорвать. Фарид с сожалением развел руками. Дайнаб бросила на него негодующий взгляд через стол. - Так и будет, Дайнаб. Вот станешь женой горшечника, тогда не раз пожалеешь, как ты играла с моей жизнью в Египте. - Но я же шутила, и ты знал об этом! – возмутилась девушка. - Знал? А те дурочки, которые решили, что я могу выбрать кого-то из них себе в жены, тоже знали, что ты решила пошутить? - Фарид! Зачем ты меня дразнишь? - Дайнаб, всё очень серьезно. Сид Абдул уехал так спешно именно потому, что я решил не упускать такого жениха, как сид, самый знаменитый горшечник Феса. Он ведь теперь остался только с двумя женами. Ты станешь третьей. Готовься, сестра. Я предупреждал тебя в Каире, что так и будет. - Ты шутил! И сейчас ты шутишь, хочешь помучить меня, - не веря ушам, возражала Дайнаб. - Нет, я не шучу. Как только сид Абдул позвонит мне и сообщит ответ горшечника, я тут же свяжусь с сидом Али и откажусь от твоего жениха Икрама. Он ведь не так уж и хочет на тебе жениться? До меня доходили слухи ещё до нашей поездки на свадьбу Замили, что Икрам не собирается ограничиться только одной женой. Он возьмет ещё одну после тебя – некую Арибу, родственницу сида Абдула. - Фарид! – уже всерьез испугавшись, взмолилась Дайнаб. Но брат не собирался показывать, что шутит, даже заметив, что лицо Дайнаб от волнения покрылось красными пятнами. - Дядя Абдул посоветовал мне сосватать тебя до свадьбы Ясмин – внучки его жены, лары Дунии. Не знаю-не знаю… Как бы сид горшечник от радости не потребовал устроить свадьбу немедленно. И тогда, Дайнаб, в дом дяди Али на свадьбу его внучки ты придешь уже как замужняя женщина, вместе с мужем! - Нет! Я лучше сбегу! Ни за что не выйду замуж за старого урода! Нет! Нет! – началась истерика у несчастной Дайнаб. - Всё! Хватит! Замолчи, Дайнаб! Ты примешь ту судьбу, которую тебе предназначил Аллах. Он повернулся к матери и сказал, что отправляется в свою лавку, проведать, как идут там дела. - Когда вернусь, то собираюсь поговорить с вами обеими, - бросил он на ходу встревоженной Хадиже и окаменевшей Зухре. Дайнаб же не села, а без сил упала на стул, но тут же сползла на пол, потеряв сознание. - Зухра, принеси аптечку. Там было средство от обморока, - велела свекровь, и Зухра не посмела ослушаться. Злясь на скверную сестрицу мужа, она подошла к шкафчику, распахнула дверцу и достала небольшую коробку с медикаментами и народными средствами, которым безгранично доверяла мать Фарида. Девушку удалось привести в чувство не сразу. Дайнаб как будто страшилась возвращаться в реальность, где поджидал ее жених-горшечник. - Приди в себя. Дайнаб! Твой брат пошутил. Зло, но пошутил! – требовала мать. – Я поговорю с ним. Но он прав: ты не должна была давать надежды тем девушкам, которые решили, что Фарид может взять ещё пару жен. - Я не позволю Фариду сватать тебя недостойным женихам! – очень серьезно и даже сердито сказал и дедушка.- Твой брат стал слишком своеволен и самонадеян. Абдул верно подметил и прямо сказал твоему брату об этом. Прежде чем устраивать твои дела, пусть разберется дома со своими! Дайнаб только простонала в ответ, благодарно взглянув на деда Рахима. Хадижа и мать помогли ей подняться с пола, а затем прилечь на диван. Средство помогло, наконец. Дайнаб открыла глаза и выслушала сетования старика. - Но сид Абдул так срочно вернулся в Фес…. - Хе-хе, Дайнаб, неужели ты считаешь себя такой важной фигурой, что старик Абдул прямо ночь не спал, думая, как бы скорее попасть в Фес и отправиться к горшечнику в район гончаров, чтобы сосватать тебя? - Но он уехал так рано!... - Уехал, потому что Фарид его обидел. И меня вместе с ним. Потому я тоже уезжаю. Мои жены меня заждались. А Фарид пусть сам разбирается, кто в чем прав, кто солгал, а кто сказал правду. - Отец, о чем вы говорите? Как Фарид мог обидеть Вас и Вашего приятеля? – заволновалась лара Джабира. – Я-то сразу поняла, что что-то произошло. Сид Абдул уехал рано, даже не позавтракав. Уехал, не попрощавшись. - Так было из-за чего, - проворчал старик. – Но не стану говорить об этом. Пусть Фарид действует, как считает нужным, а я потом посмотрю, что получится из его затеи. - Но что случилось? – не могла смириться лара Джабира. – Что натворил мой сын? - Ничего, Джабира. Ничего! Сочтет нужным – сам расскажет. Но есть одна проблема: если я уеду в «долину тысячи касьб» к моим женам, то не успею вернуться к свадьбе, куда нас так настойчиво приглашал родственник Абдула. Но я так давно не видел собственную семью! - Конечно, отец, надо ехать. И матери подарки передать от меня, от внуков. Когда готовиться к поездке? - Уеду завтра утром, - махнул рукой старик. – Мог бы и сегодня, но тоже есть дела на медине. Пройдусь, узнаю новости. Потом вернусь и начну сбор вещей. Когда сид Рахим отправился на медину в кафе, чтобы встретиться с давними друзьями, лара Джабира, закрыв за отцом дверь, вернулась к Дайнаб, которая никак не могла успокоиться. - Он точно в порыве злости сосватает меня за старикашку! Разве о таком женихе я мечтаю? Пусть уж лучше Икрам! - А что, были и другие женихи – более значимые? – с иронией спросила Зухра. Несчастная сестра Фарида отвернулась, не осмелившись ответить, чтобы не получить внезапную пакость от Зухры, которая вполне способна была выждать самый неожиданный момент, чтобы навредить ей. Теперь Дайнаб была полна решимости, чтобы согласиться на план Ясмин. Лучше рискнуть, приняв участие в обмане, чем стать жертвой произвола родного брата. - Давайте прекратим этот разговор о горшечнике. Хватит переживать, Дайнаб. твой брат и не думал никогда выдавать тебя замуж за старика. Но ты его злишь и дразнишь, и он тебе отвечает тем же, но как умеет. Лучше не трогай брата. Тогда он скорей соберет деньги на твою свадьбу с Икрамом, пока этот парень не устал ждать и не нашел себе другую невесту. - Пусть себе ищет другую, - пробурчала заплаканная Дайнаб и надулась. – Может быть, для меня найдется жених намного лучше и богаче, чем он! Лара Джабира подозрительно посмотрела на дочку. - О чем это ты? - Ни о чем! Вот поедем на свадьбу в Фес, на празднике я кому-нибудь понравлюсь, и потом меня придет сватать богач из Арабских Эмиратов! - Да с чего ты такое нафантазировала? Или… есть доля правды в твоих фантазиях? – засомневалась мать. - Нет, но жених ведь оттуда, как я слышала от лары Дунии. Помните, она с Ясмин к нам приезжали? Вдруг жених прилетит не один, а с родственником из Эмиратов? - Кто знает, - протянула Хадижа. – В доме дяди Али все праздники на современный лад: совместные для женщин и мужчин. Но тогда не придется снимать платки тем, кто не захочет «выставлять свою красоту напоказ», как говорит дядя Абдул. - Совместные?! Как мне не нравятся такие праздники! Там надо во все глаза следить за дочками. Теперь осталась только Дайнаб, но это мало что меняет. Ведь Замиля всегда была кроткой и послушной. А от тебя, Дайнаб, никогда не знаешь, что можно ожидать. - Но мама!... - Лежи спокойно. Ты слаба после обморока. Нечего волноваться. Но мне теперь придется решать задачу: если дед Рахим всё-таки едет к себе в касьбы, но не пожелал взять с собой лару Асию, хотя когда-то собирался показать ей наши места, то как оставить ее в риаде на время поездки на свадьбу? С кем оставить? - Но везти ее на свадьбу в Фес тоже не стоит, - напряглась Дайнаб. – Мы же не знаем, что лара Асия может учудить на свадьбе в толпе гостей! - Это так. О, Аллах! Так что же делать? Остается только одно: я не поеду на свадьбу. А за тобой, Дайнаб, и за тобой, Хадижа, присмотрит Фарид. - А я?! Что, разве я не еду на свадьбу в Фес? – возмутилась Зухра. - Едешь, - коротко бросила свекровь. – С ларой Асией останусь я. А вы, мои дорогие, не надейтесь, что некому будет следить за вами. Даже хорошо, что свадьба совместная. Так Фариду проще самому держать вас в поле зрения. Но Дайнаб обрадовалась, узнав, что мать не поедет с ними в Фес. Фарида на празднике, где приглашено столько гостей, обмануть будет легко. А мать – нет. Она всегда знала и видела все хитрости, на которые могла пойти строптивая избалованная девушка. Так пусть мать остается с ларой Асией. Так проще будет претворить в жизнь план Ясмин. И то, что исполнить задуманное важно не только для Ясмин, но и для нее, Дайнаб теперь хорошо поняла. Надоело зависеть от брата, от его настроения, надоело! Она твердо решила, что станет женой Амаля Бенхашема, богатого дельца из Сан-Паулу, у которого есть огромный дворец в Арабских Эмиратах и много-много денег. Значит, и жене он не позволит бедствовать. Значит, ее, Дайнаб, ждет сладкая жизнь, главное – суметь стать женой Амаля до того, как ею могла бы стать Ясмин. Дайнаб искренне не могла понять, почему девушка из Феса отказывается выходить замуж за такого выгодного жениха. Сначала она подозревала, что жених стар или некрасив. Но потом увидела его фотографию. Как? Где? В Каире, разумеется! Одна из юных родственниц мужа Замили умела пользоваться Интернетом, у нее был даже настоящий компьютер – небольшой такой плоский чемоданчик, и она легко вошла в Сеть и постаралась отыскать по имени предпринимателя, его семью. И нашла! Вот только несколько смутила Дайнаб история, описанная на одном из сайтов: предприниматель Амаль Бенхашем женился. Потом – Амаль Б. развелся, но дал время юной жене из Бразилии подумать – отсрочив окончательный разрыв и развод на три месяца. Срок истек. Но примирения вроде бы не случилось… Красавица вернулась к отцу в Рио-де-Жанейро. А мужчина остался в ОАЭ заниматься бизнесом и... вновь собрался жениться! Так Ясмин, возможно, не понравилось как раз то, что жених оказался разведенным? «И что? – подумала в прошлый раз, ещё в Каире, Дайнаб. – Развелся, значит, бывшая жена не станет мне мешать, если задуманное свершится. К тому же стану первой женой, и для начала – единственной. Но что будет тогда с Ясмин? Впрочем, глупая внучка Дунии пусть сама выкручивается. План ее, вот и пусть думает, как спастись от наказания. А я не уступлю ей своего места, если даже она передумает, и Амаль привезет ее в свой дом». - Поднимайся, Дайнаб! – раздался над ней голос матери. – Вставай, пойдем разбирать подарки, которые мы привезли из Египта. - Подарки? Ах, да! Как же я могла забыть об этом? – вскочив с дивана, весело проговорила полностью пришедшая в себя Дайнаб. 4.Часть 16. Глава 4. Воспоминания о Египте. Потом, разбирая чемоданы и сумки, и после – когда все опять собрались в гостиной, чтобы пролистать альбом с фотографиями из Египта, лара Джабира не умолкала, рассказывая, как прошла свадьба дочери, сколько было гостей, какие подарки были подарены молодоженам… Дайнаб то и дело напоминала и уточняла разные мелочи, не позволяя матери ошибиться. О городе, о современных магазинах в Каире и о том, что продается на обычных рынках Египта, поведала именно она. - Вот, Хадижа. Взгляни. На этих фотографиях – Замиля в одном из свадебных платьев…, и здесь…, и вот здесь…. Это золото, которое подарил Сабир… Это они с женихом сидят уже на свадьбе. Как видишь, на Замиле уже другое, не помню, какое по счету, платье. - Какие красивые серьги, лара Джабира! И жених каков – он кажется здесь моложе, чем когда я видела его на празднике в доме дяди Али! – то и дело восхищалась Хадижа, беря в руки то одну фотографию, то другую. - Да… Это старинные серьги. Я отдала дочери часть своих украшений, доставшихся мне от моей матери. Ведь я почти не бываю на праздниках. А когда окажется, что надо куда-то пойти, то у меня найдется золото. Но не старинное. - Где будут жить молодожены? - Сабиру достался в наследство огромный дом. Он успел перед свадьбой привести его в порядок. Там Замиля с мужем и станут жить. - Не дом, а настоящий дворец! – вмешалась Дайнаб. – Но почему моей сестре повезло, а для меня до сих пор не нашлось жениха? - Ты сама виновата, много болтаешь, - отрезала мать. - Икрам вовсе не так богат, как муж Замили. Почему у меня дом должен быть меньше, чем у моей сестры? - Не забывай, что ты и Икрам будете жить не одни. Лара Дуния жила в доме младшего сына. Это сейчас, как я поняла, она переехала в дом, где приглядывает за внучкой, готовясь к свадьбе. И как жена сида Абдула, живет и в его доме. Но тебе придется выносить скандальный нрав лары Дунии, если сид Абдул даст ей развод. - Развод? Лара Дуния собирается развестись? О, Аллах! Почему я должна терпеть эту женщину? А сестра стала полновластной хозяйкой в доме мужа, и ещё они собрались нанимать слуг, потому что дом слишком большой, Замиле одной не справиться. - Не завидуй сестре, - в который раз повторила лада Джабира. – У нее тоже будет полно разных проблем. Кажется, наследники не довольны тем, что муж Замили получил почти все богатства родственника. Судиться ещё начнут. Кто знает, что после этого останется у мужа твоей сестры? - Как же! Так Сабир и отдаст наследство! – скептически проговорила Дайнаб, отчаянно завидуя. - Какие красивые свадебные платья у Замили, - искренно восхитилась Хадижа. Зухра тоже присутствовала в комнате, то разглядывая фотографии, когда они оказывались в руках Дайнаб, то слушая рассказы ее и свекрови о поездке. Но она также поглядывала на Хадижу, стараясь понять, поделилась ли первая жена с Фаридом пережитыми неприятностями или нет. Не похоже, что девчонка нажаловалась… Но и Фарид утром во время завтрака не показал, что знает больше, чем вечером. Вот только его слова о том, что он собирается поговорить с женами, прозвучали для Зухры как угроза. Оставалось только ждать вечера, когда он вернется с медины. Разобрав привезенные подарки, все разбрелись по комнатам. Хадиже предстояло разложить вещи Фарида в шкаф. Но она не знала, все вещи мужа она должна положить на полки, или какую-то часть из них отдать в комнату Зухры. - Пусть пока всё лежит у меня. Потом Фарид сам скажет, как надо сделать. Не стану подстраиваться под интересы Зухры. Я главнее ее, потому что я - первая жена. … Фарид забежал домой, не дожидаясь вечера. После дневного намаза он остался пообедать. Тогда-то лара Джабира и решила выяснить, что происходит между ее отцом и сыном. - Фарид, дед Рахим собрался ехать домой, к женам. - Знаю, он давно хотел, ещё в Каире мечтал, как отвезет женам подарки. - Да, сынок, мой отец намеревался съездить и проведать женщин. Но не сразу после возвращения в Мекнес. А теперь он собрал все вещи, чтобы уехать завтра рано утром. - Что ж…. Пусть едет. - Нет, ты мне ответь, что случилось во время вашего разговора? Как ты мог обидеть не только нашего деда, но и гостя? Сид Абдул уехал обиженный. Теперь и дед сбегает из дома. Чем ты мог так задеть стариков? - Ничего не случилось, - с досадой ответил Фарид, не проявляя желания поделиться с матерью проблемами. - Я себе места не нахожу. И я должна знать, что ты наделал. Ведь всё равно узнаю: дед расскажет женам, и моя мать пришлет мне письмо, где станет винить меня, что я не так тебя воспитала. - Мать, хорошо, я расскажу, но попрошу тебя помочь мне разобраться, кто из женщин говорит правду. Ещё в Фесе мне стало известно, что Зухра обижала Хадижу. Сид Али не стал вникать в подробности, но как я понял, женщины в хамаме видели на лице Хадижи синяк. Говорят, ее ударила Зухра. Она пыталась отобрать у Хадижи ее золото. Мои жены жили в постоянных скандалах и драках. - Беременные женщины… О, Аллах, да как же так? – осуждающе покачала головой мать. - Вот-вот! Похоже, что ни хваленая Зорайдэ, ни Рания не смогли пресечь ежедневных ссор между Хадижей и Зухрой. Только при сиде Абдуле и его служанке был порядок. А потом… - Так из-за чего ты поссорился с дедом и его приятелем? - Зухру обвиняют не только в обидах, нанесенных Хадиже, но и в колдовстве. - Алхамдуллилах! Как же это? – в ужасе воскликнула лара Джабира. Но потом понимающе замолчала. - Ты что-то слышала об этом? – заподозрил сын. - Не знаю, надо расспросить лару Асию, - пробормотала женщина. - Сид Абдул уверяет, что, по словам Зорайдэ, во время Рамадана Зухра занималась колдовством, купив на медине черного петуха. - О, Всевышний! – побледнела женщина. – Фарид, это очень серьезно! - Я с ней разберусь, с Хадижей тоже. Всё выясню. - Сынок, если Зухра колдовала на черного петуха – плохо дело. Это страшное заклятие, которое никому не снять! Что она могла пожелать и кому? - Не думай об этом. Какое ещё колдовство? Если мы верим в Аллаха, о каком колдовстве может идти речь? - Фарид, это страшно. Последствия могут быть ужасны. - Я выясню, что тут происходило! Лично заставлю Зухру выкопать черного петуха, если это правда, что она зарыла его в саду за риадом. - Сынок! – ахнула мать. – Мне Рания намекнула, что Зухра в своей комнате почти каждый день священного поста тайком гадала на монетах и жгла при этом чьи-то фотографии. - Наверняка, она делала это напоказ, чтобы испугать Хадижу и ее приятельницу. Скажи, откуда Рания могла узнать, чем занимается вторая жена у себя в комнате? Значит, Хадижа и Рания подглядывали за ней. Не верю. Зухра их просто дразнила. - Не знаю, чему уже верить… - Лучше вот что предприми: отведи обеих к врачу. Надо быть уверенными, что с Хадижей всё в порядке. А насчет Зухры… Сид Абдул дал понять, что ему известно – Зухра больше не ждет ребенка. Говорит, Зорайдэ врача вызывала для нее. - Это так. Хадижа при Зухре мне рассказала, но та объяснила, что подвернула ногу, когда они втроем ходили за кормом. - Вот тоже удивительная история. Парень, которого я попросил позаботиться об ослах, рассказал мне престранные вещи… о том, как Хадижа и Рания с Зухрой ходили покупать корм…. Почему он так быстро закончился – я проверю. Но почему ему пришлось идти на медину, чтобы искать потерявшихся в Мекнесе женщин? Что между ними стряслось? Мать кратко передала обе версии невесток о событиях того вечера. - Отчего-то не верю ни той, ни другой. Так вот, Зорайдэ высказала подозрение, а сид Али мне передал, что Зухра могла потерять ребенка. Потому и вызывали врача. Мне хотелось бы знать, как это случилось, по чьей вине, если одного ребенка мы потеряли. Зухра же мне ни слова не сказала. - Фарид, но такое не скроешь. Зухра не сможет долго скрывать от нас, что она больше не беременна. - Ты забыла, на что способна Зухра? Она будет обманывать до тех пор, пока ее не загонят в угол. - Ты так и не сказал о причине обид на тебя стариков. - Сид Абдул требовал собрать семейный совет, вызвать Хадижу и Зухру, а также в качестве свидетельниц пригласить лару Зорайдэ и Ранию, пока ее не увез в Бразилию отец Хадижи. Но я не согласился. Какие ещё семейные советы?! Со своими женщинами я намерен разбираться сам. - Фарид, ты уверен, что сможешь справиться с обеими? Наказать ту, которая станет лгать? - Я сам выберу наказание для виновной. - Но сид Абдул… Это понятно. Ведь Хадижа – его кровь, он имеет право на то, чтобы требовать выяснения обстоятельств, при которых женщина его рода была обижена и даже избита. Мне, сказать честно, соседки сегодня в пекарни рассказали, что видели Хадижу с синяком на пол лица. - Значит, это правда. - Вся медина сплетничает о том, что Зухра, как бездомная кошка, каждый вечер бродила одна по улицам. Ее узнали, не смотря на ее одежду, никаб, под которым она пыталась укрыть лицо. - Она будет наказана за это, - твердо сказал Фарид. - Боюсь, что Зухра всё-таки потеряла ребенка. У нее в глазах что угодно, только не ожидание материнства. Стоит сравнить ее и Хадижу, и это становится очевидным. - Отведи Зухру к врачу. - Позвони сам, мне дали номер телефона женщины-врача, которая побывала в доме, когда Зорайдэ ее вызвала. Она осматривала Зухру, но та запретила врачу рассказывать, что с ней. - Я тоже подозреваю, что ребенка не будет. Мне уже некогда, я спешу. Вечером продолжим разговор. У меня слишком много дел, чтобы тратить его на разбирательства склок между женщинами. - Но ты должен узнать, что между ними было. И наказать виноватую. - Тогда придется наказывать обеих. Кстати, сид Абдул предлагал мне выпороть Зухру, если она не беременна. Он так настаивал, даже плетку привез для этой цели. Но я отказался. Жены мои, и я сам их накажу. Решу, какого наказания заслуживает каждая, и накажу. - В Коране всё сказано, когда, за что и как можно наказать… - Правильно. Так и сделаю. Но тебя прошу расспросить Хадижу, как всё было. Узнать и у Зухры. Но главное – отвести Зухру к врачу. Если она ждет ребенка, я не стану пороть ее. - Так и сделаю, сынок. Фарид вышел во двор и затем вывел осла из-за угла риада. Потом открыл ворота и, сев на осла, отправился опять куда-то по неотложным делам. … Дайнаб смогла, наконец, вздохнуть свободно после отъезда брата. Она подслушала почти весь разговор матери с Фаридом. И пусть временами они понижали голос, Дайнаб была уверена в том, что услышала практически всё. Значит, Хадижа и Зухра ругались и дрались? Это ее нисколько не удивляло. Наоборот, было бы странным, проживи они целый месяц мирно под одной крышей. А вот то, что Зухра занималась колдовством… Или то, что она могла потерять ребенка, бродила по ночным улицам одна и однажды не вернулась вовремя домой, ночевала неизвестно где – это серьезно. И что же ей делать с открывшейся правдой? Дайнаб решила не лезть в дела брата: пусть сам разбирается, как и собирался. Главное для нее – чтобы брат не пошел на принцип, не просватал ее за горшечника. Она очень боялась именно такого поворота. Значит, надо притихнуть, пока Фарид не решил найти ей мужа вместо Икрама. Но у Хадижи она решила выяснить про колдовство, расспросить, только уже не сегодня, а завтра, когда уедет дед Рахим. А пока ей предстояло перебрать пакеты со сладостями и специями, которые старик привез из Египта. Помочь ему упаковать вещи в сумки, которые дед отвезет на ослах через медину к стоянке междугороднего автобуса или такси. И всё-таки первое, что она сделала вечером – намекнула брату, что подруга Хадижи вела дневник и записи увезла с собой. Дайнаб не сама обо всем рассказала, только после того, как Фарид потребовал расспросить Хадижу, о какой тетради утром она вела речь? Он сразу не обратил внимания, а потом стал обдумывать утреннюю беседу за столом и вот вспомнил. - Фарид, знаю тоже только то, что Рания делала записи о происходящем в риаде, описывала все ссоры между Хадижей и Зухрой. Но больше мне ничего неизвестно. Хадижа почему-то не очень разговорчива. - Ладно, я сам спрошу у Зухры, что это за тетрадь. Если Хадижа намекала ей, значит, Зухра должна знать. - Спроси у Хадижи. - Не стоит ее волновать. Пусть мой сын спокойно развивается. И я уверен, что в появлении дневника виновата Зухра. - Так иди к Зухре. Она сейчас на крыше отдыхает. - А где Хадижа? - На кухне. Помогает матери резать овощи на салат и таджин. - А ты почему не помогаешь? Мать с моей беременной женой заняты делом, а ты бездельничаешь? Пора тебе замуж. Тогда живо научишься заниматься домашними делами! - Фарид, я ещё буду мыть посуду на кухне. Не думай, что мне было нечем заняться, - пролепетала Дайнаб. Но мужчина уже не слушал сестру. Он отошел на несколько шагов по галерее - места, где встретил Дайнаб, вернулся в дом и поднялся по лестнице на крышу. Зухру увидел не сразу. Она полулежала на старом диване под развесистым деревом, выращенным на крыше в огромном глиняном горшке. - Зухра, надо поговорить, - предупредил он. - Что? Это ты! Фарид, любимый! Хабиби, иди ко мне, садись рядом! Но Фарид не спешил к ней подходить. Он огляделся: вокруг виднелись такие же плоские, как у них, крыши домов и разных строений, утыканных телевизионными антеннами, сверху были видны провалы внутренних двориков, откуда местами поднимались старые деревья, сумевшие вымахать выше двух-трех этажей домов, в садиках у которых они нашли возможность вырасти. Вечерние сумерки опускались над Мекнесом. Быстро темнело. Но фонари на улицах ещё не зажглись. Кое-где между домами по улицам медины шли люди, издали казавшиеся крохотными. Но в основном с их крыши можно было разглядеть только зеленые крыши соседних домов или такие же плоские, как у их риада. - Фарид, что ты стоишь? Иди же ко мне! – продолжала зазывать Зухра. - Ты ничего не хочешь мне рассказать? - Нннет…, а о чем? - Хорошо, я подожду. Но когда выяснится, что ты мне лжешь, тебе же будет плохо. - Фарид, я не понимаю… - Потом поймешь. - О чем ты хотел поговорить? – слегка побледнела Зухра. - О некоей тетради, которая, оказывается, была увезена Ранией в Фес. - Это же ее тетрадь, с рецептами. Я слышала, как Зорайдэ спрашивала у нее: что за тетрадь? А она ответила – с рецептами, - бойко солгала Зухра, испытав облегчение. - Это неправда. Ты не могла слышать их разговор, стоя так далеко. Я наблюдал и за тобой, и за ними. Эта женщина помахала тебе тетрадкой, а ты ответила, показав ей кулак. - Ну да, она меня решила подколоть тем, что она умеет писать и записала все рецепты блюд, которым нас учила Зорайдэ. А я ничего не записывала, так как неграмотная. Фарид, они постоянно мне на это указывали, подчеркивали. И Хадижа, и Рания. Это две змеи, которым… - Хватит, Зухра! Ты лжешь. Мне стало известно, что в той тетради Рания описывала все ваши ссоры, все обиды, которые ты причинила Хадиже. Мне рассказали, что ты ударила Хадижу по лицу так, что у нее разлился багровый синяк. Зачем? - Фарид, меня оклеветали… - Нет, это правда. Зухра, я спрашиваю тебя: зачем ты всё это делала? Не верю, что покорная, как овца, Хадижа могла тебя первой задевать. - Ты плохо знаешь бедную овечку! - Похоже, я плохо знаю всё стадо! Как бы мне не пришлось увеличить его поголовье, отдав при том на заклание одну паршивую овцу, которая никак не может понять, что пора вести себя иначе. - Правильно, Фарид, Хадижа тебе совсем не подходит. Ну, какая она тебе жена? Принцесса, которую ты привез из Бразилии… - Речь не о ней. Ты – та паршивая овца, от которой мне стоит избавиться. Надо было мне сосватать трех жен в Каире, а тебе прислать развод по почте. Сид Абдул давно бы обделал мои семейные дела с новыми женами! – горько произнес Фарид. - Ты что?! Хочешь принести меня в жертву, как барашка? Что тебе наговорили про меня?! Это всё клевета! Фарид, никому не верь! Я никому ничего плохого не сделала! Верь мне, Фарид! - Ты можешь поклясться на Коране, что не лжешь мне? Но ты понимаешь, что я с тобой сделаю, если выяснится правда? Забыла, как я тебя учил в прошлом? Мои кулаки не пошли тебе на пользу, смотрю. - Фарид, скажи, в чем ты пытаешься меня уличить? Я тебе честно отвечу, - вдруг испуганно подобралась Зухра, обхватив себя за плечи. - Я спрошу! Разве я не просил тебя не провоцировать Хадижу? Не просил тебя не показывать своего отношения к ней при Зорайдэ?! Просил. Ты обещала не ссориться с ней. Мне нужны хорошие отношения с отцом Хадижи. А ты мне вредишь. Саид Рашид разозлится на меня из-за твоих фокусов. Ты не понимаешь этого? - Фарид, но я не железная! Хадижа много раз сама провоцировала меня. Почему ты веришь только ей?! - А кому мне верить? Тебе? Я узнаю всю правду, Зухра. Лучше сама мне расскажи о том, что тут без нас происходило… Был дневник, в котором описаны твои выходки? - Да. Рания умеет писать и всё записывала. Я часто видела, как она сидит и строчит что-то в тетради. Она и не скрывала, что записывает всё-всё. Так мне прямо и сказала. - И ты не попыталась стащить у нее эту тетрадь? – понизив голос, спросил Фарид. У Зухры от неожиданности открылся рот. - Ты же такая хитрая, сообразительная. Почему же ты не догадалась забрать у нее тетрадь, которая станет тем камнем, которым прихлопнет меня Саид Рашид? Ты думаешь, он не захочет наказать меня за дочь, которую я не смог защитить? - Фарид, я же так и сделала! – горячо зашептала Зухра, хватая его за руку. - Так где же она? И как тебе это удалось? И что за тетрадь, которую мы все видели в руках Рании? Принеси мне тетрадь, я прочту, что там написано. И не говори, что ты ее уничтожила. - Я не уничтожала тетрадь, но у меня ее нет. Да, я стащила тетрадку, отдала ее ларе Асии, велев спрятать в комнате. Но Хадижа и Рания оказались хитрее. Они подкупили лару Асию и выменяли тетрадь на красивую кружку, которую Рания купила себе на медине. - И что дальше? - Ничего я сделать не смогла. Была уверена, что тетрадь спрятана у лары Асии, и вдруг увидела ее в руках Рании перед самым ее отъездом. - Ты не так умна, Зухра, как я о тебе думал, - разозлился Фарид. - Но что ещё я могла сделать? Не драться же мне было при всех с Ранией? - Ты могла сказать мне о тетрадке, в которой тобой же заложена настоящая бомба для Саида Рашида, которую он обязательно взорвет, разорвав в клочья всю мою семью. - Как это? Фарид, я ничего не поняла из того, что ты сейчас сказал. - Если бы ты, Зухра, рассказала мне, какую опасность представляет та тетрадь, которую у всех на глазах увезла родственница Хадижи, то я заставил бы Хадижу забрать её. Или сам насильно отобрал бы, придумав любой, даже дикий, предлог. - Фарид, почему ты решил, что Рания писала правду в своем дневнике? Да там одни враки обо мне! Написать можно всё! Ты посмотри, сколько книг продается в книжном магазине. И что? В каждой написана правда? Нет. И Рания тоже придумала, как мне отомстить. Она понаписала всяких фантазий, насочиняла разного, чтобы оклеветать меня перед ее бывшим мужем. - А зачем ей это надо? – усмехнулся Фарид. - Она хочет мне отомстить. Я как-то посмеялась над ее временным браком с рыбаком, у которого Саид Рашид потом лодки отобрал, ты ведь слышал эту историю? Не только весь Фес слышал об этом, но и в Мекнесе до сих пор судачат на медине об отце Хадижи. - Что ж, ты права. Женщина вполне могла вписывать в тетрадь клеветнические рассказы, чтобы опорочить тебя из мести. Если Саид Рашид предъявит мне претензии, я так ему и отвечу. - Конечно, хабиби. Так и сделай. Я так люблю тебя! Почему вчера ты пошел ночевать к Хадиже? Но сегодня – моя очередь, я не позволю тебе и сегодня спать в комнате Хадижи. - Твоя очередь, Зухра, твоя. Я ведь обещал, что буду справедлив ко всем моим женам, сколько бы их у меня не появилось. - Хабиби, не пугай меня. Какие тебе ещё жены нужны? Я заменю тебе всех. Нам даже Хадижа не нужна. Вот родит ребенка, и дай ей развод, любимый. - Да? Ты так считаешь? Значит, я должен дать развод не тебе, а ей? - Ты правильно меня понял. Спустимся вниз? В мою комнату? - Зухра, помнишь притчу, которую однажды рассказывал нам дядя Абдул? Мышь спросили, что нужно сделать в доме, а она ответила: прежде всего - выгнать кота и купить побольше сыра. - Нет, не слышала. Сидеть здесь уже неуютно и темно. Пойдем в дом. Они спустились на второй этаж. Зухра повела Фарида в свою комнату. Заходя, она остановилась на пороге и довольно громко сказала: - Фарид, хабиби, прикажи Хадиже принести нам горячего мятного чаю. - Молчи, Зухра. Здесь нет прислуги. Хочешь пить? Пойдем на кухню, я тоже что-то пить захотел. - О, нет, любимый. Нет, свою жажду я утолю иначе. Поцелуй меня, любимый, - обхватила она мужа за шею. – Я так ждала тебя, хабиби, так мечтала о тебе… В соседней комнате проснулась задремавшая в постели Хадижа, которая в ожидании мужа прилегла немного отдохнуть. За стеной раздавался радостный смех Зухры. Слышался и голос Фарида, что-то говорившего ей веселым тоном. Всю ночь Хадижа не сомкнула глаз. Да, эта ночь принадлежала Зухре, но Хадижа надеялась, что Фарид, узнав о проделках этой кобры, не пойдет ночевать в ее комнату. Но нет, Зухра осталась безнаказанной… 5. Часть 16. Глава 5. Фарид узнает правду. Сид Рахим уехал рано утром, так же, как накануне отправился назад в Фес его обидевшийся приятель Абдул. Фарид проводил старика на такси, в котором только и можно было увезти те подарки, что дед Рахим приберег женам. Когда, посадив деда в машину, Фарид возвращался назад, то тоже принял решение до поездки на свадьбу в Фес побывать в Марракеше, чтобы проведать склад и свои торговые ларьки, а также надеялся заехать на плантации цитрусовых. Дома, во время обеда, он за столом убеждал мать: - Я успею вернуться. Свадьба же через неделю? Успеем. Я вернусь вовремя, иншалла. Постараюсь выехать… сегодня же! А Зухра и Дайнаб пусть готовят платья к поездке. Мне нужно три дня, не больше. - Фарид, я позвонила врачу, сказала, что ты вернулся. Она просила тебя зайти лично, потому что не имеет права сообщать информацию по телефону. - И что за секреты? - удивился Фарид. – Зухре ногу забинтовали, по ее же словам, и всё. - Значит, не только это было. Зухра тебе не всё рассказала, - стоя у шкафчика со специями и что-то там перекладывая, намекнула мать. На кухне она собралась провести ревизию всего, что имелось из продуктов и приправ. - Сейчас же сбегаю в больницу и обо всем узнаю, - в Фариде тут же заговорила подозрительность. Он быстро обмакнул пальцы в чашу для омовения и вытер руки о полотенце. Спешно вышел во двор и вскоре уже открывал ключом дверь на улицу. На кухне у плиты стояла Дайнаб. Она молча помешивала готовящийся соус, не привлекая к себе внимания, и, конечно, всё слышала. Вот это новость! Значит, верны ее подозрения насчет беременности подружки? И как долго Зухра собирается это скрывать? Но, похоже, что и Хадижа обо всем если не знает, то догадывается. - Если она знает, но молчит, то она тоже обманывает моего брата. Если Фарид решит наказать Зухру, я ему расскажу и про Хадижу. Она так же виновата, как и Зухра, скрывая, что у второй жены случился выкидыш. Стоило матери выйти на минуту из кухни, как Дайнаб тут же выключила плиту, переставила сотейник с соусом на стол и выскочила в коридор. Взлетела по лестнице на второй этаж и в несколько быстрых шагов оказалась под дверью Хадижи. - Открой, Хадижа, мне надо с тобой поговорить, - нетерпеливо постучала она в дверь. Некоторое время Дайнаб ждала, потом распахнула дверь. Девушка приподнялась на постели при виде ворвавшейся в комнату сестры мужа. - Что? Аллах, да что случилось?! - Ответь мне на пару вопросов, Хадижа. Только честно. - Я спать хочу, - простонала первая жена брата. - Нет, я не могу ждать. Вернется Фарид, тогда будет поздно. - О чем ты? – сонным голосом произнесла Хадижа. - Сейчас уже время обеда, я прилегла ненадолго, но уснула и всё ещё хочу спать. А ты говоришь мне какие-то непонятные вещи… - Непонятные?! Я тебе собираюсь задать два вопроса. Что тут непонятного? - Так спрашивай и уходи, Дайнаб. - Хорошо…. Ответь, это правда, что Зухра потеряла ребенка? - Не знаю. Мне она не говорила об этом. - А Зорайдэ знает об этом? Знала, когда уезжала? - Откуда мне знать? Мне никто ничего подобного не рассказывал. - Хадижа, второй вопрос: это правда, что Зухра без нас тут колдовала на черную птицу? Вся медина сплетничает о том, что Зухра купила черного петуха. Что вы с ним сделали? Может быть, просто сварили и съели? - Нет, ничего не варили и не ели, - не удержалась и зевнула Хадижа. – А почему бы тебе самой не расспросить свою подругу? - Но ты первая жена, оставалась в доме полной хозяйкой и должна нести ответственность за всё, что происходило в доме в отсутствие хозяина. - Чего ты хочешь, Дайнаб, я совсем тебя не понимаю. - Что я хочу – уже сказала. Был у Зухры выкидыш или нет? Колдовала она в доме или нет? - Вот что, Дайнаб, уходи! Я не стану отвечать на твои вопросы. Иди к Зухре и спрашивай об этом у нее. - Нет, ты мне ответь! - Хорошо. Зухра подвернула ногу, но могла при падении потерять ребенка. Но я ничего не знаю точно, могу только догадываться. И не трогай мои украшения! – занервничала Хадижа, увидев, что Дайнаб взяла с туалетного столика ее браслет и уже крутит его в пальцах. - Всё, кладу на место! А что насчет колдовства? - Я ничего не видела. Знаю только со слов Зорайдэ и Рании. Они проследили за ней, узнали, чем глубокой ночью занималась Зухра. Она их очень испугала, когда вышла во двор через галерею и появилась в углу сада уже с черным петухом. Зухра зарезала его и закопала в саду. А когда Рания утром спустилась в сад за домом осмотреть место, где Зухра провела колдовской обряд, то обнаружила там всего лишь куст роз, посаженный в хорошо разрыхленную землю. - И это всё? - Не знаю, меня же там не было. Но у меня нет причин не доверять Зорайдэ или Рании. - Ты клевещешь на меня! – вдруг раздался голос Зухры, вошедшей в комнату со стороны галереи. - Я не колдовала! Как вам всем хочется обвинить меня в этом! От неожиданности Хадижа вздрогнула. Она не заметила, как соперница вошла в ее комнату. Но девушка быстро взяла себя в руки и спросила: - Да? А что же ты делала в саду? Чем занималась, когда Зорайдэ и Рания тебя там увидели? - Им или показалось, или они сговорились оклеветать меня, - с ехидством ответила Зухра. - Рания подробно описала, как бился петух, когда ты его резала. Она слышала хлопанье его крыльев и хриплые крики. Ты взмахнула несколько раз ножом, сверкнувшим в лунном свете, воткнула его в петуха и оставила в земле, куда зарыла несчастную птицу! И ты всё это время бормотала разные заклинания. Петух хрипел и хлопал крыльями, а ты колдовала, произнося заклятия! - Ложь, Хадижа, наглая ложь! Не смей повторять чужие слова, если сама ничего не видела! – погрозила пальцем Зухра. - Тогда что же это было?! - О, Аллах, я вышла ночью посадить куст черных роз, моих любимых, а в темноте не увидела на стеблях шипы и уколола палец. Я такая не сдержанная на язык, разозлилась и начала бормотать ругательства, ведь мне было очень больно. Вот и всё. Хадижа молча слушала лживую версию, глядя на Зухру, сузив глаза, а вторая жена говорила, весело смеясь ей в лицо. - Надо же такое выдумать! – сделала вывод Дайнаб, и каждая из девушек подумала, что сестра Фарида имеет в виду версию соперницы. - Не упоминай имени Аллаха, когда лжешь. Дядя Абдул всегда говорит: Аллах скор в своих расчетах. Берегись, Зухра, Он всё знает, все твои тайные мысли, и накажет тебя, вот увидишь. - Я так не думаю. Разве я совершила какой-то проступок? – сделала удивленное лицо Зухра. - А где ты взяла черные розы? Разве я не выдрала их с корнем? В саду их уже нет. - Ну что ты – от них, как и от меня, не так просто избавиться, дорогуша. Кусты вновь отросли на том же месте. Скоро вновь распустятся бутоны… Но я побывала в старом доме, во дворике которого выращивала розы, а потом, уезжая с Фаридом, вынуждена была оставить там прекрасный куст моих роз. Когда вы с Ранией бросили меня на медине, я доковыляла туда с больной ногой – надо же мне было где-то переночевать? – и заодно решила выкопать куст, чтобы посадить его здесь, под стеной риада. Я давно присмотрела удачный уголок в саду … - Ты нагло лжешь, и я не понимаю, почему ты не боишься, что отсохнет твой язык? А в Судный день тебя подвесят за язык и поджарят в пламени ада. - Как страшно! Хадижа, что за детские страшилки? Но я и не лгу. Черные розы надо сажать темной ночью в строго определенный час, чтобы они хорошо принялись, - вдохновенно сочиняла Зухра. – Ты сама знаешь, что домой я не смогла вернуться из-за больной ноги. Осталась ночевать в лачуге, которую ты видела у лавки, где вы с Ранией покупали корм. - Ты так повредила ногу, что не могла идти. Ты упала? Может быть, у тебя и ребенка уже нет никакого? – не могла успокоиться Хадижа. - Ребенок есть! – заявила вторая жена, поглаживая поверх домашнего халата живот, который сегодня вдруг оказался даже больше, чем у Хадижи. - Откуда у тебя взялся живот? Вчера я вовсе ничего не заметила, - удивилась Дайнаб. - Вчера на мне было более свободное платье - поэтому. Хадижа, а ты бы хотела, чтобы я потеряла ребенка? Знаю, ты хочешь этого. - Нет, я никому зла не желаю. Но если ребенка больше нет, то Фарид, наконец, сможет развестись с тобой. Я у него спрошу, когда он даст тебе развод. - И не надейся, глупая. Фарид никогда со мной не разведется. Мечтать не стоит. Никто из них не заметил, как в комнате появилась лара Джабира. Она услышала их разговор. - Да, Зухра, живот у тебя приличный. Какой же срок? Завтра же отведу тебя к врачу, - спросила она, критически разглядывая фигуру младшей невестки. - Нет, зачем же? Я прекрасно себя чувствую, - дерзко ответила Зухра. Она нервно прошлась по комнате, рассматривая вещи Фарида и Хадижи, которые хозяйка спальни не успела положить на место. - Зухра, что за тряпка выглядывает у тебя из-под платья? – вдруг присмотрелась лара Джабира. - Где? – удивилась жена Фарида. - Вон та ткань, которой ты зацепилась за угол сундука! Молодая женщина сделала несколько шагов в сторону и резко повернулась. Ткань натянулась, и из-под одежды Зухры выпал палантин. При этом живот ее тут же опал, как будто сдулся. - Так вот что было твоим «животом»! – догадалась Хадижа. – Ты обманщица! Не будет у тебя никакого ребенка! - Хадижа! Закрой рот! Это тебя не касается. А будешь лезть не в свое дело – тоже можешь потерять ребенка, - с перекошенным от злости лицом пригрозила Зухра. - Не смей мне угрожать! – возмутилась Хадижа, обхватывая живот. - Как ты можешь говорить так, Зухра? – возмутилась и свекровь. - Что ты сказала? - вдруг раздался жесткий голос Фарида. Мужчина как раз вошел в комнату, откуда слышались громкие голоса. - Если с Хадижей что-нибудь случится, ты долго не проживешь, Зухра. - Сынок, ты вернулся? Ты же в больницу собирался сходить. - Я там побывал, это недалеко. Встретил нужного врача и поговорил, - ответил он, всё ещё не сводя глаз с жены. - И что тебе сказали? - Что у Зухры не будет никакого ребенка, - глядя на вторую жену бешеными глазами, ответил матери Фарид. Хадижа посмотрела на побелевшую Зухру с превосходством, Дайнаб – с испугом и сочувствием, мать – осуждающе. - Выйдите все из комнаты. Мне надо поговорить с ней, - приказал Фарид. - Хабиби, я устала. Пусть Зухра вернется в свою комнату, - жалобно попросила Хадижа. – Хочу ещё немного полежать. - Ладно, так и сделаем. Зухра, пойдем в твою комнату и там поговорим, - с этими словами, крепко схватив женщину за плечо, Фарид выволок ее на галерею, а потом потащил в соседнюю спальню. - Отдыхай, Хадижа, - сказала лара Джабира. – Будь осторожна с Зухрой. Если она посмела открыто угрожать тебе, значит, ее стоит опасаться. Девушка в ответ кивнула, и свекровь вышла в коридор. - Я тоже пойду. Хадижа, поспи, - каким-то неискренним голосом проговорила Дайнаб и вышла из комнаты вслед за матерью. Хадижа снова легла в постель и прислушалась к тому, что происходило за стеной. В соседней комнате сначала раздавались крики, затем послышались рыдания. - Неужели Фарид не скажет ей «талак»? Но для этого нужны четыре свидетеля. Если он и это ей простит, тогда он точно никогда с ней не расстанется. Аллах, но почему мне досталась такая судьба?! – готова была разрыдаться и Хадижа. …Да, в комнате Зухры бушевал скандал. - Дрянь! Ведьма! Я женился на тебе только потому, что ты забеременела! Но ты не только не сберегла ребенка, но и решила это скрыть! - Прости, Фарид, прости меня. Прости! - рыдала в ответ Зухра, хватая его за руки. - Отойди, змея, оставь меня в покое! Я ничего знать о тебе больше не желаю! - Но я не успела тебе рассказать, не успела! Верь мне! Фарид, ты же приехал вчера днем и с того момента не оставался один. Рядом с тобой всегда кто-то находился. Не могла же я признаться в таком при посторонних? - Ты всегда найдешь оправдания! Зухра, я дам тебе окончательный развод. И не стану даже ждать трех месяцев. Выплачу махр и выставлю тебя на улицу. - Нет, любимый, нет! Фарид, только не это! Какой ещё развод? Почему? - Ты мне не нужна! Ты вредишь мне: настроила против меня отца Хадижи, потому что за время моего отсутствия постоянно ссорилась с Хадижей. Ты даже колдовством занималась, как я понял! - Нет, ничего не было! Они все сговорились против меня, поверь! Почему ты веришь им, а не мне?! - Потому что я хорошо тебя знаю, Зухра! - Но их ты совсем не знаешь! Ты не знаешь, на что оказались способны три кобры, собравшиеся вместе! Эта бессовестная Рания, хитрая Зорайдэ, Хадижа вместе с ними! Да они мне ни слова сказать не давали, ни одного шага ступить… - Так я тебе и поверил! Алхамдулиллах! Что за женщину я вынужден был взять в жены? - Да, да, Фарид! Она такая! Хадиже не стоит верить, она способна на то, чего ты от нее совсем не ожидаешь. - Замолчи, Зухра. Речь о тебе, а не о Хадиже. Расскажи, как все случилось. Я хочу выслушать тебя, - не обращая внимания на бурные рыдания Зухры, тихим, но жестким голосом потребовал Фарид. Размазывая по лицу слезы, молодая женщина, всхлипывая и сморкаясь в подвернувшуюся под руку грязную тряпку, повторила почти всё, что до этого уже слышали его мать и сестра с Хадижей. Но мужу она рассказала правду о том, как побывала в лачуге у лавки с кормами. - Вот как? Так ты упала с ограды того дома? – недоверчиво спросил мужчина. - Почему ты там шею себе не сломала? Было бы намного лучше: мне не пришлось бы выслушивать от соседей на медине их возмущенные речи с подозрениями, что ты вновь занялась колдовством, да ещё во время священного месяца. - Я и думать не собиралась ни о каком колдовстве! В Мекнесе люди отчего-то ненавидят меня. Что я могу сделать? - Ты покупала черного петуха? - Нет! Петух был самый обыкновенный. Хотела сварить суп–хариру и таджин приготовить к твоему возвращению. Думаешь, только Хадиже хотелось научиться готовить? Но они с Ранией меня каждый раз оттирали в сторону, не давали ничего делать на кухне! - Что за история с плевком в чай? Мне сид Абдул сказал, что это было. - Зорайдэ солгала. Это не я плевала в чай, а Хадижа. Но я заметила и уличила ее в этом, - нагло извратив события, заявила Зухра. - Хадижа? Ты что тут болтаешь? Думаешь, я поверю, что Хадижа посмела плевать в чай? К тому же, готовила его ты и разносила, как младшая невестка. - Фарид, как я могу доказать, что я ни при чем? – устало переспросила Зухра, решив ни в чем не признаваться ни за что в жизни. - Я всё равно узнаю правду. Найду продавца черного петуха и приведу тебя к нему! - Фарид, повторяю: я не занималась колдовством. Не покупала черного петуха. Находи торговца, пусть он тоже ищет четырех свидетелей, чтобы они могли подтвердить его слова… Мужчина не верил собственным ушам. И перестал понимать, кто же прав, а кто виноват, пусть в душе и подозревал правду. Но Зухра говорила так убедительно! Он стоял перед ней и не знал, как ещё уличить женщину во лжи. - Если я потеряла ребенка, так я тебе сейчас честно рассказываю об этом. Но колдовать? Фарид, я же дала тебе слово, что никогда не стану больше заниматься черной магией. Да… Она говорила так уверенно, что Фарид начал колебаться. А что? Вдруг старуха из Феса и молодая родственница Хадижи сговорились? Разве не может быть такого? А Зухра, почувствовав, что Фарид вроде бы склонился на ее сторону, продолжала горячо убеждать его в своей непричастности к магическому обряду с несчастной птицей. - Фарид, любимый, я каждый день совершала намаз – пять раз, как и положено! Рано вставала и молилась, молилась за нас, чтобы ты снова полюбил меня, как когда-то! Ты веришь мне? - Не очень, Зухра! - Я так сожалею, что потеряла ребенка. Фарид, я так хотела родить тебе сына! Но мужчина, по всей видимости, вовсе не жалел о потерянном наследнике. Впрочем, так и было. Узнав, что Зухра не родит ребенка, он даже испытал облегчение. Ребенок, рожденный от женщины с сомнительной репутацией шуафы, который унаследует его имущество? Нет, его куда больше беспокоили разговоры на медине о том, что Зухра, став снова его женой, могла заняться прежними делишками – колдовством. - Фарид, неужели ты совсем не расстроился из-за потери нашего ребенка? А если бы это случилось с Хадижей? Или ее ребенок более ценный, чем мог быть мой сын? - Что ты несешь? – скривился Фарид. Но Зухра чувствовала, что ее догадки верны: к случившемуся с Хадижей он отнесся бы иначе. Фарид как будто прочел ее мысли и резко сказал: - Зухра, я не буду повторять тебе ещё раз. Один раз предупреждаю: не смей вредить Хадиже. Она носит моего сына. Случится и с ее ребенком что-то по твоей вине – ответишь головой. - Клянусь, Фарид, я не стану ничего делать против Хадижи. Обещаю тебе, что буду относиться к ней, как к сестре. - Можешь не клясться. Знаю я цену твоим словам. Но имей в виду: если не родится мой сын - ты из этого дома живой не выйдешь. Я лично насмерть запорю тебя плетью в загоне для ослов и зарою в том угла под розами, где, как меня уверяли, ты зарыла черного петуха. - Ничего я там не зарывала, - разрыдалась Зухра в который раз. – Говорю же: розы сажала там, розы, черные розы! Мои любимые черные розы! - Я всё сказал! У меня много дел. Вечером еду в Марракеш. Хочу, чтобы вы без меня не смели ссориться. Кто бы ни начал первым, спрошу с тебя, Зухра, потому что Хадижа ждет ребенка, а ты - уже нет. Молодая женщина постаралась скрыть ненавидящий взгляд, который невольно готов был обжечь мужчину в ответ на такие слова. Но Зухра пересилила себя и не подняла голову, лишь больно кусая губы. - Нет, вот что я подумал, Зухра: не поехать ли тебе со мной? Так мне будет спокойнее. И обо мне будет, кому позаботиться. Вот уж чего Зухра не ожидала - такого подарка с его стороны! - Конечно, хабиби! – просияла она тут же. – Я еду с тобой, любимый. На заплаканном лице Зухры расплылась широкая улыбка. - Тогда иди… Быстро собери немного вещей, самое необходимое. Но пока не рассказывай никому. Я сам сообщу в последний момент. Мне вовсе не хочется объясняться ни с матерью, ни с Хадижей. Или выслушивать едкие замечания сестрицы. - Да, Фарид, да! Так и сделаю. Я не забыла, как ловко успевала собраться, когда мы были с тобой женаты в первый раз. И теперь – разве я тебя задержу? А ты? Ты собрал вещи? - Нет. Сказал ещё утром Хадиже, что надо собрать, как только вернулся с автовокзала. Надо было мне вместе с дедом ехать – ведь по пути же. - Но теперь мы отправимся вдвоем. Разве плохо? Я так тебя люблю, так соскучилась по тебе! - Зухра, я решил ехать с тобой не из любви к тебе, а из страха за Хадижу, потому что не желаю оставлять вас вместе. - Это не важно, Фарид. Всё, я буду готова через несколько минут! – бросилась Зухра сначала к шкафу, а затем метнулась к сундуку. От него – к комоду. Видя, что Зухра занята, Фарид вышел из комнаты… 6. Часть 16. Глава 6. Фарид и Зухра. Хадижа и Дайнаб. Хадижа и не подозревала о том, что Фарид собрался ехать в Марракеш не один. Он не счел нужным сообщить ей подробности. И вообще – Фарид сам собрал все вещи, сделав это весьма ловко, по старой холостяцкой привычке. - Лежи, Хадижа, лежи! Ты такая бледная, - говорил он ей с сочувствием. – Мне совсем не нравится твой вид. Надо бы отвести тебя к врачу. - Нет, Фарид, я себя хорошо чувствую. Немного полежу и встану. Надо помочь на кухне готовить ужин. - Нет, там и без тебя есть, кому помочь матери. Отдыхай! – велел ей Фарид. - Как надолго ты уезжаешь? Хабиби, ты только вернулся и опять расстаешься со мной. - Но мне нужно заниматься хозяйством, Хадижа. И вот что: я подумаю, как обеспечить тебе спокойствие на время моей поездки. - О чем ты? О Зухре? - Да. Пусть это будет всего несколько дней, но я постараюсь оградить тебя от ее нападок. - Бесполезно, Фарид. У нее такая натура. Поэтому есть только один выход, Фарид: разведись с ней. Тебя же больше ничего не держит? Хадижа запнулась, не осмеливаясь сказать то, что вертелось у нее на языке. Но Фарид понял. Разозлился, но не стал с ней спорить. Он только бросил ей: «Отдыхай!», ушел, забрав приготовленные к поездке вещи. Хадижа немного полежала, но потом встала и подошла к окну, выходившему на галерею, из которого просматривалась часть двора до двери на улицу. Что-то в словах Фарида вызвало в ней беспокойство, но она пока не могла понять, что именно. Но реальность очень скоро подсказала ответ: Хадижа с удивлением увидела, как через двор к воротам Фарид провел двух ослов, нагруженных небольшой поклажей. - Странно: если мой муж едет в Марракеш, то для чего он уводит за собой двух ослов? Ах, да. Поняла! Фарид решил в этот раз оставить животных на передержку у приятеля недалеко от автовокзала. Там за ослами присмотрят, будут кормить и ухаживать. Слава Аллаху, Фарид избавил нас от ухода за животными. Соседи, которых он нанимал на месяц, уже нашли себе новую работу, а ослами Фарид дорожит, очень. Девушка продолжала рассуждать, разговаривая сама с собой вполголоса. Она уже собралась вернуться в постель и немного поспать, как вдруг увидела, что от дома к воротам спешит… Зухра с переброшенной через плечо холщовой сумкой-«бедуинкой». К удивлению застывшей у окна Хадижи Фарид не только не прогнал строптивую жену прочь, но и помог ей сесть на осла. А сам подхватил уздечки у второго животного, распахнул ворота на улицу, вывел небольшой караван за ворота и сам же закрыл их створки уже с другой стороны. Хадижа осталась у окна в полном ошеломлении. Так вот что имел в виду Фарид, говоря о желании избавить Хадижу от зловредной Зухры! Он взял ее с собой в поездку. Вот это поворот! Вместо того, чтобы наказать ее, побить, дать ей развод, выгнать из дома, он везет ее с собой в Марракеш! Разве это наказание?! - Нет, это похоже на награду, именно так, - сочла Хадижа. – Почему мой муж так поступает со мной? Чем я виновата? Хадижа в волнении вышла на галерею. Но как Зухре удалось выпутаться из сетей, которые сама же и сплела? Потеря ребенка. Ссоры и колдовство. Неужели этого мало для развода? Но Фарид так и не сказал «талак» этой ведьме. Почему? - Есть лишь одно объяснение: он увозит Зухру как раз для того, чтобы там, в Марракеше, где знают точно, что она племянница шуафы и сама не брезгует ведьмовством, найти надежных порядочных людей и при них - четырех свидетелях - дать Зухре развод. Интуиция подсказывала ей, что такого не будет. Вовсе не по этой причине Фарид уехал в Марракеш не один. Нет! И вовсе не похоже на Зухру, чтобы она не почувствовала ловушку. Фарид спасает Зухру от сплетен и гнева медины! Так вот что означала ухмылка Зухры, когда она недавно приоткрыла дверь ее комнаты и сказала: - Как ты, Хадижа? Всё в порядке у тебя? И у меня тоже всё отлично. Даже не верится! – закатила глаза Зухра. – Оставайся дома, удачи тебе! Хадижа восприняла это как очередную провокацию, решив не обращать внимания. Но оказывается, змея шла мимо ее комнаты, но не смогла удержаться, чтобы не намекнуть на ее, Хадижи, поражение. И всё-таки Зухра не сказала ей, что уезжает в Марракеш с мужем, нет. И теперь она проведет с Фаридом несколько дней и ночей, а она, Хадижа, будет ждать мужа и каждую минуту ревновать его к хитрой змее. Она ещё стояла на галерее, когда во двор вышли лара Джабира и Дайнаб. Как поняла девушка, они тоже были удивлены таким поворотом. То, что наверху на галерее стоит Хадижа, они не подозревали. - Как мог Фарид увезти Зухру? Или не хочет очередного скандала здесь, в Мекнесе, если он даст ей развод? Ведь с Зухрой не так просто расстаться, услышала она недовольный голос свекрови. - Мама, нет, Фарид не будет разводиться с ней, вот увидишь. Он взял с собой Зухру, потому что не хочет новых скандалов, это так. Она сама мне сказала. Вот только из-за его поездки мы можем не попасть на свадьбу Ясмин! - И что? Останетесь дома, здесь столько дел! - Но Ясмин – она же внучка лары Дунии, моей будущей свекрови! И дядя Али сказал Фариду, что меня там просватают за Икрама официально! Я тоже хочу выйти замуж, потому что моя сестра уже замужем! - Перестань завидовать Замиле! Это харам. У тебя тоже будет муж. Ты намного моложе Замили. Я так рада, что моя старшая дочь смогла выйти замуж, а то я уже начала сомневаться, что найдется жених. Но, слава Аллаху, появился Сабир! - Нет, я обязательно отправлюсь на свадьбу моей будущей родственницы, даже если мне придется ехать одной до Феса! – злилась Дайнаб. – Для Фарида свадьба Ясмин ничего не значит, а для меня – очень многое. - Что-то я тебя не понимаю, - проворчала мать. – Заходи в дом. Отнесешь Хадиже чай и что-нибудь поесть. Да не болтай там лишнего. Она, видимо, нехорошо себя чувствует, если не вышла днем помочь мне на кухне. - Да она просто разленилась за время, пока нас не было дома! Зухра мне жаловалась, что ей пришлось выполнять всю грязную работу по дому, пока Хадижа только и валялась в постели у себя в комнате. А ее родственницы защищали Хадижу. - Дайнаб, думается мне, что было иначе. Даже уважаемой ларе Зорайдэ вряд ли удалось выгнать Зухру с метлой во двор и заставить мести плитку вокруг фонтана. Женщины ушли. Хадижа поняла это по их голосам, затихшим внутри дома. - Вот мерзавка! Она оболгала меня во всем! Ей удалось запачкать даже Зорайдэ! И Фарид ей поверил, если пригласил ее поехать в Марракеш! Ну что ещё должно произойти, чтобы у мужа открылись глаза?! Она вернулась в комнату и готова была разрыдаться, но потом была рада, что такого не случилось: Дайнаб окликнула ее из коридора, следом открывая дверь. - Встала уже? Принести тебе чай? Мама велела узнать, хочешь ли ты поесть. Как себя чувствуешь? - Нормально. Не надо мне ничего приносить, спущусь и поем на кухне. - Ты почему такая расстроенная? Или… ты увидела, что Зухра отправилась с Фаридом в Марракеш и на плантации? Не завидуй, Фарид будет занят с утра до вечера, а ей придется готовить ему еду и остальное время скучать в запертом доме. Тебе – точно пришлось бы. Но Зухра знает Марракеш как свои пальцы. Она-то не станет терять время – навестит тетку, встретится со всеми знакомыми с площади Джеммаа-эль-Фна… - Фарид уже всё ей простил, да? – упавшим голосом спросила зачем-то Хадижа, хотя и так все было очевидно. - Конечно, я и не сомневалась в этом. Он же любит ее, очень. Всегда любил. Но ты не расстраивайся, Хадижа. Он к тебе тоже хорошо относится. Даже любит по-своему, наверно. Тебе надо не соперничать с Зухрой, а уступить ей первенство. Пойми, Зухра появилась в нашей жизни раньше тебя. - Твой брат – мой муж. И когда я выходила замуж, речи не было, что будет вторая жена. - Смирись, Хадижа. Ты же всё равно первая жена. Знаю, Зухра расстаралась и, вопреки всему, сумела вернуться в нашу семью. Но заметь, Фарид не очень-то хочет с ней расстаться. - Это несправедливо. Твой брат сначала оправдывал брак с ней тем, что она ждет его ребенка. Но теперь он об этом не вспоминает, когда она его потеряла. - А я тебе о чем говорю?! Фарид с Зухрой не станет разводиться. Поэтому тебе остается только научиться спокойно относиться к этому. - Дайнаб, уходи. Я не желаю больше обсуждать твоего брата! - Ладно, уйду. Да…, хотела спросить тебя о Ясмин. Ты недавно говорила, что Ясмин спрашивала обо мне. А что она хотела? Мы с ней знакомы совсем недавно. - Я же тебе говорила: Ясмин интересовалась только тем, когда ты возвращаешься. Хотела знать, приедешь ли ты на ее свадьбу. - Как думаешь, она выходит замуж по доброй воле, или Ясмин сосватали, не спрашивая ее желания? - Не знаю точно. Если верить ларе Дунии, то и жених от Ясмин в восторге, и он ей тоже очень понравился. Но я кое-что узнала о женихе. Я же тебе рассказывала. - Помню. Амаль был женат, но развелся. Неужели никто так и не рассказал Ясмин об этом? Но какая теперь разница? Он же с той женой развелся! - Твой брат тоже с Зухрой развелся. А потом вернул ее второй женой. - Думаешь, и жених Ясмин может так же поступить? – задумчиво произнесла Дайнаб. - Это будет… плохо… для Ясмин. - Конечно! И она должна об этом узнать! Может быть, ты позвонишь ей и расскажешь? Тебя никто не заподозрит в этом. Просто попроси Ясмин не выдавать тебя. - Я подумаю, как это сделать, Хадижа, - солгала Дайнаб, вовсе не собираясь ставить под удар задуманный план. - Когда возвращается Фарид? - Обещал дня через три. Хадижа, если вдруг Фарид задержится в Марракеше, попроси, пожалуйста, маму отпустить тебя на свадьбу родственницы. И скажи, что с тобой могу поехать я. Мне так хочется побывать в Фесе на свадьбе. Я могла бы присмотреться к будущим родственникам. Ведь следующая свадьба в семье – моя. - Хорошо, я так и сделаю. Тоже хочу съездить в Фес, иншалла, на свадьбу или просто так. Мне надо посоветоваться с дядей Али и дядей Абдулом. - Значит, договорились? - Конечно. …Но интриговать им не пришлось. Фарид с Зухрой вернулись за несколько дней до поездки на праздник. С первого взгляда всем стало понятно, что пара в ссоре. Фарид был зол и всем недоволен. Он так и не рассказал ничего о поездке даже матери. Но в тот же день нашел массу дел по хозяйству, а вечером и вовсе решил отправиться за кормом в знакомую лавку. Зухра же только усмехалась. И позже Дайнаб зашла к Хадиже, чтобы поделиться новостями. Она не стала рассказывать, что ее прислала Зухра. Но она почти искренно возмущалась тем, что Зухра потребовала от Фарида купить ей золото. - Какое золото?! – удивилась Хадижа. – Разве Фарид не отдал ей махр? Не купил золото после никяха? - Не всё купил. Остался должен. К тому же, она требует подарить ей ожерелье, которое она не получила за новость о беременности. Ведь так положено по обычаю. - И что ответил на эти требования Фарид? - Он был вынужден пообещать Зухре, что купит золото. Правда, теперь, когда ребенка не будет, вопрос спорный, надо ли дарить ей ожерелье, но ведь он отложил покупку, когда узнал о беременности. А если бы купил вовремя, то золото осталось бы у нее, независимо, родился бы ребенок или нет. - И Зухра получила это золото? Что-то я не вижу на ней ни ожерелья, ни новых браслетов и сережек. - Нет, Фарид сказал, что купит ей золото в Фесе, но Зухра настояла, чтобы покупка была сделана здесь, именно в Мекнесе, чтобы не только приехать на свадьбу в золоте, но и чтобы соседи и сплетники на медине увидели, что Фарид покупает ей золото, потому что она его жена. Хочет доказать всем вокруг, что муж не поверил ни одной сплетне о ней и разводиться не собирается. А дети у них ещё будут. Она же такая молодая! Зухра мне поклялась, что родит не меньше десяти детей! – покосилась на Хадижу Дайнаб, чтобы увидеть ее реакцию на свои слова. Но Хадижа лежала, закрыв глаза. Больно было слушать о таком. Какая несправедливость! Вместо наказания соперница получит золотые украшения, в которых явится на свадьбу Ясмин! - Откуда ты узнала? Она тебе рассказала? - Ддда, - призналась, запнувшись, девушка, поняв, что иного объяснения не может быть. Не Фарид же с ней поделился подробностями. - А для чего ты мне об этом рассказываешь? Думаешь, мне приятно слушать о том, как хорошо устроилась в жизни твоя подруга? - Нет, я вовсе не хотела тебя задеть. Но я подумала, что мне стоит тебя предупредить. - О чем? - Дело в том, что Зухра собирается попросить Фарида, чтобы на медину за золотом вместе с ними пошла и ты. - Что?! – села на кровати Хадижа. - Да, она мне так и сказала: хочу, чтобы с нами пошла к ювелиру и Хадижа. Она дала вашему мужу слово, что станет тебе как сестра. Я сегодня слышала, как Фарид говорил матери, что Зухра поклялась не вредить тебе. - Я и не собиралась бояться Зухру, - презрительно ответила Хадижа. - Он пообещал убить ее, если с твоим ребенком что-нибудь случится. - Когда они идут на медину за золотом? Я никуда идти не собираюсь. Пусть покупает ей столько золота, чтобы на осле не увезти! - Нет у брата таких денег! – рассмеялась девушка и вышла из комнаты. Зухра поджидала ее в коридоре у лестницы на первый этаж. - Ну что? Обо всем рассказала? Что она ответила? Мне Фарид запретил дразнить Хадижу будущими покупками. - Зухра, очень странно, ты не поверишь, но Хадижа осталась равнодушной. Сказала только, что она никуда с вами не пойдет. Кстати, не пойму, тебе-то зачем это надо? Я могла бы понять, если бы она захотела пойти к ювелиру, чтобы знать, сколько золота купит тебе Фарид, не обделит ли ее при этом. Но наоборот? Зачем тебе нужна свидетельница? - Думаешь, без Хадижи я смогу выпросить золота больше? Сомневаюсь. Твой брат не ведется на такие вещи. Но я хочу увидеть глаза Хадижи, когда Фарид будет покупать выбранное мною золото! Хочу увидеть ее несчастной! - Зухра, ты слишком самоуверенна. Но может получиться наоборот: ты что-то попросишь, а Фарид ответит отказом, и тогда Хадижа посмеется. Молодая женщина помрачнела. - Тебе так хочется ее уязвить? Тогда радуйся: для Хадижи стала ударом ваша поездка в Марракеш. Когда я зашла к ней в комнату, на ней лица не было. - Мне мало этого! Хадижа должна понять, что… - Тише! – цыкнула на нее Дайнаб. – Мать поднимается. Не дождалась ответа от Хадижи, принести ей еду наверх, или она сама спуститься поесть. Они тут же разошлись по комнатам. Лара Джабира не нашла Дайнаб у Хадижи и удивилась. - Хадижа, ты одна? Дайнаб к тебе не заходила? - Она была здесь. - Наверно, к ларе Асии отправилась. Тебе нездоровится? - Да, полежу, что-то нехорошо. - Ты такая бледная. Полежи. Дочка принесет тебе поесть. - Шукран, я сама спущусь, когда проголодаюсь. - Я слышала, что Зухра плюнула тебе в чай, и Рания это увидела. Не думай, повторить такое ей не удастся. - Лара Джабира, если Фарид начнет настаивать, чтобы я тоже пошла с ним и Зухрой на медину за золотом для Зухры, то подтвердите, что я себя неважно чувствую. Иначе ваш сын меня заставит встать и пойти, а я, правда, не могу. Пусть идут вдвоем. Мне всё равно, сколько золота он ей купит. - Что?! – переспросила женщина после короткого молчания. – О каком золоте ты говоришь? - Мне Дайнаб рассказала. Зухра требует от Фарида купить ей золото, которое он не успел докупить до поездки в Каир. - Не много ли она хочет? Надо посоветоваться с отцом и сидом Абдулом. Или сходить в мечеть? Пусть шейх скажет, сколько ей золота положено! Что же это такое? – разволновалась свекровь и отправилась на поиски Дайнаб, чтобы выяснить подробности. - Пусть хоть сундук золота ей купит, мне всё равно, - проворчала Хадижа, когда дверь за свекровью закрылась. Вечером вернулся с медины Фарид. Узнав, что Хадижа неважно чувствовала себя весь день, он решил остаться дома. За кормом он и в другой раз может сходить. - Я думаю, не стоит ли вызвать врача? – спросила его мать. - Надо было вызвать, - согласился Фарид. - Без тебя не знала, что делать. Мне кажется, что твоя жена просто расстроена, оттого и разболелась. - А что такое? Кто ее обидел? – нахмурился Фарид, поглядывая на сестру и Зухру, устроившихся на диване в другом конце гостиной. - Она такая с тех пор, как узнала, что Зухра поехала с тобой в Марракеш. А сегодня выяснилось, что вы с Зухрой собираетесь на медину за золотом. - Да, это «веская» причина для того, чтобы начать переживать. Но у меня нет денег, чтобы купить золото и Хадиже. Я и так почти разорен. Поэтому Дайнаб не стоит рассчитывать на скорую свадьбу. Я просто не потяну. - Сынок, Фарид! Хадижа и не требует для себя золота. Она не хочет идти с вами к ювелиру, только и всего. Но как я поняла, на этом настаивает Зухра. - Что? Она всё-таки проболталась Хадиже? Ведь просил ее не дразнить другую мою жену! - Это не Зухра рассказала, она Дайнаб заставила пойти и выложить Хадиже правду. - Дайнаб никак не прекратит интриговать? Аллах! Отдать бы ее в наказание в жены горшечнику! - Нет, Фарид, даже не говори так! Столько раз это повторяешь. Вдруг судьба твоей сестры будет переписана? Зачем ей старик? Есть Икрам – сын сида Али и лары Дунии. Очень подходящий, достойный жених. Вот и сватай сестру за него. А свадьбу можно и через год сыграть. - Так и собираюсь поступить! – поморщился Фарид. – Но почему сестра лезет не в свои дела? - Она не сама. Зухра ее вынуждает. А Дайнаб почему-то ее боится! - Я ещё раз поговорю с Зухрой. Если будет продолжать свои штучки, отвезу в Марракеш и там оставлю в старом доме. Поживет одна, без мужа, так живо одумается. Иначе не стану ее возвращать, пусть там и живет. - Это верное решение. Почему же ты ее сейчас не оставил в Марракеше? - Решил, что пока она будет полезней в Мекнесе. Но я могу в любой момент отправить Зухру в город, где живет ее тетка. - Фарид, она… встречалась с теткой? Она ведь известная в городе шуафа. Если кто-то видел их вместе, тебе будет не доказать, что Зухра не вернулась к прежним привычкам. - При мне она с теткой не виделась, но встречались ли они в мое отсутствие – мне неизвестно. - Зухра в Марракеше тоже бродяжничала по медине? Фарид, мне несколько соседей жаловались, что моя невестка одна гуляла по улицам. Зорайдэ тоже намекала. Но дала понять, что она не сразу узнала об этом, но поймать Зухру так и не сумела. Она слишком хитра. - У нее как будто шайтаны в ногах чешутся. Мне некогда было разбираться с ней, иначе бы она отведала плети за прогулки без разрешения. - И ты всё равно собираешься покупать ей золото? - А что мне остается делать? Я ей ДОЛЖЕН остался. Вы забыли уже об этом, но не она. Не куплю - снова побежит к шейху жаловаться. А мне скандалы сейчас ни к чему. Поэтому вместо плетей в наказание, я куплю ей золото. Скажи – пусть собирается, сегодня же покончу с этим. Фарид встал. - Пойду за деньгами, - пробурчал он и вышел в коридор. Дайнаб была отправлена наверх с Зухрой – переодеваться. Когда девушки вернулись, лара Джабира отметила, что платье на Зухре – незнакомое, вероятно, из новой одежды, купленной или ею самой в их отсутствие, или Фаридом – в Марракеше. Темно-синее с вышивкой платье удивительно шло к иссиня-черным волосам Зухры. И вид у нее был счастливый. Фарид со вздохом принес кошелек, пересчитал деньги, сходил куда-то наверх и принес ещё - недостающую сумму. - Вот на эти деньги ты можешь рассчитывать, Зухра. У меня просто нет больше. Сколько бы ты не выбрала украшений – расплатиться я смогу только за те, на которые у меня хватит дирхамов. И это почти всё, что я тебе должен. - Я так рада, что ты вспомнил о золоте. Любимый, мне много золота не надо. Я испугалась, когда узнала, что Хадижа разболелась, и нам придется отложить покупку. Ведь я была уверена, что она тоже отправиться с нами на медину. - Нет, она останется дома, - ответил ей муж, уперев руки в бока. - Ничего, пусть отлеживается. Для меня важно, что все увидят меня с тобой рядом, а потом пойдут разговоры, какое золото ты мне купил! А у Хадижи золота и так много! Зачем ей ещё? Наоборот, золота должно быть поровну у жен одного мужа. Фариду надоело это слушать, и он одернул Зухру. - Не забывай, что большую часть золота ей подарил отец ещё до свадьбы. А ты свое золото от первого замужества распродала, поэтому у тебя так мало украшений. Они ушли. Дайнаб хотела напроситься с ними, но Фарид не согласился: не хотел, чтобы потом сестра разболтала Хадиже и деду, когда тот вернется, сколько и какое золото было куплено. Лара Джабира не показывала вида, но было понятно без слов, как не понравилось ей, что Фарид решил потратить деньги на золото Зухре. Если бы захотел – поприжал бы вторую жену. Она едва не держалась за сердце, представляя в мыслях, сколько вторая жена выпросит украшений у ее сына. Услышав, что Зухра сравнивает состояние своей шкатулки с золотом Хадижи, мать Фарида и вовсе расстроилась, но промолчала. Молодые ушли, а она всё размышляла. Им нужно купить к поездке на свадьбу хотя бы новые платки! Те, что были привезены из Египта, казались будничными, или слишком пестрыми, совсем не для свадебных торжеств, а возможно – и для сватовства. И платье Дайнаб надо бы новое купить, но если сын отдаст последние деньги ювелиру, не видать им обновок для поездки в Фес! 7. Часть 16. Глава 7. Золото, купленное Зухре. Хадижа спустилась поужинать, как только Фарид увел Зухру на рынок в лавку ювелира. Лара Джабира только что поговорила по телефону с отцом, но не стала его расстраивать, умолчав о покупке золота младшей невестке. А сид Рахим рассказал, как добрался домой, как встретили его жены, передал Джабире привет от ее матери и ответил на все вопросы, которые пришли в голову ларе Джабире о состоянии хозяйства, урожае и сделанных запасах продуктов, а также обо всех знакомых, которых вспомнила женщина. Сид Рахим охотно рассказывал обо всем, а свекровь затем повторила его слова невестке и дочери. Но на вопрос, чем занят Фарид, она не стала говорить правду. Сказала, что сын вернулся из апельсиновых садов, но сейчас вышел прогуляться со второй женой по медине. Лара Джабира могла представить реакцию деда Рахима, скажи она ему, что сын решил купить Зухре золото. Но ведь старики требовали наказать Зухру! Не просто наказать, а высечь плетью. Поэтому покупка украшений выглядела бы в такой ситуации непонятной провокацией и даже вызовом обоим старикам. Только бы старик не узнал об этом от друзей из Мекнеса и сплетников с медины. Хадижа снова вернулась в комнату. Дайнаб с матерью пили чай в гостиной и обсуждали возможную поездку в Фес, когда вернулись Фарид и Зухра. Вторая жена несла довольно большого размера шкатулку. На лице было написано удовлетворение. Она прошла мимо свекрови и Дайнаб, пообещав показать им покупки, но чуть позже – у себя в комнате. - А где Хадижа? – спросил Фарид, держа под мышкой сверток. - Брат, неужели ты и Хадиже купил золото? – возмутилась Дайнаб. – У нее и так больше, чем ей надо, а ты деньги потратил. - Не вмешивайся, Дайнаб. Сиди молча, - сердито ответил он, но увидев растерянно-осуждающий взгляд матери, объяснил: - Это не золото, конечно, а платки вам всем. Так где Хадижа? - Она только что поела и вернулась в комнату. - Пойду к ней - проведаю. - А платки кому? – выскочила из-за стола Дайнаб, едва не задев и не свалив со стола крышку таджина. – Можно мне первой выбрать? У Хадижи платки есть, а остальные из женщин могут уступить мне право первого выбора – ведь я могу стать невестой, значит, и выглядеть должна лучше всех. - Тогда идем в комнату Хадижи. - Что, Фарид, сегодня ты ночуешь у нее? Ты в Марракеше был три ночи и теперь две из них должен Хадиже. Будь справедлив, помни о равенстве жен: сколько получает одна, столько и другим ты дать должен. - Не зли меня, Дайнаб! Или ты уже передумала платки выбирать?! - Нет, нет! Что ты! Они вошли в комнату Хадижи. Жена Фарида не спала и даже не лежала на постели, а сидела в кресле и грустно о чем-то думала. - В чем дело, Хадижа? Всё с тобой в порядке? - Всё хорошо. Фарид, я стала быстро уставать из-за своего состояния. Дайнаб не интересно было наблюдать за разговором брата и невестки, хотелось скорее увидеть новые платки. - Фарид, разворачивай пакет… О!...Мне – тот зеленый платок с бусинками, - показала она пальцем на самый красивый из платков. - А матери? Может быть, ей понравится именно он? Отложи вот этот и этот. Уверен – они ей подойдут. - Тогда мне…. этот и вот этот тоже! Заберу сразу, чтобы твои жены не стали на них претендовать! Фарид поймал иронично-презрительный взгляд Хадижи, брошенный ею на платки. Это его задело. Да, платки были не из дорогого магазина, в котором торговали вещами из Саудовской Аравии или из Эмиратов, где можно купить вещи единичные, высочайшего качества и очень дорогие. Но он не мог позволить себе потратить огромные деньги на платки для четырех женщин. Поэтому сделал покупки на медине, в лавке одного знакомого торговца, который ко всему предложил отличную скидку на вещи. Потому платков оказался целый ворох. А Хадижа не оценила его порыва – желания сделать приятное женщинам семьи к поездке на свадьбу. И тогда у Фарида появилось желание как-то ей отомстить. Отправив сестру с выбранными платками и отдав ей сверток для матери, он велел позвать Зухру, чтобы обе его жены смогли бы выбрать платки, как положено по обычаю. Зухра пришла и молча встала рядом с сидевшей в кресле Хадижей. - Выбирайте. Хадижа, ты – первая. - Спасибо, Фарид, но у меня много платков. Отдай покупки Зухре или Дайнаб. - Ты отказываешься от моих подарков? – нехорошим голосом спросил мужчина, и Хадижа поняла, что совершила ошибку. Она молча взяла из оставшейся кучи два платка, просто так, не выбирая, те, что подвернулись под руку. - О, так вот какие платки тебе понравились? – насмешливо сказала Зухра. – Это я выбирала платки. Думала – какой из них может тебе понравиться? А ты взяла коричневый с белым и сине-зеленый. Хм, хм, но у каждого свой вкус. Никогда бы такие платки себе не взяла. - Тогда зачем покупала для других? – волнуясь, хрипло спросила Хадижа. - Но ты же вот выбрала. Значит, понравились? Так…. Посмотрим, что осталось несчастной второй жене? – копаясь в оставшихся четырех-пяти платках, говорила с собой Зухра. Фарид наблюдал за обеими со стороны. Зухра не обращала на него никакого внимания, а Хадижа не смела повернуть голову в его сторону. Она сжимала в руках два злосчастных платка, мечтая только об одном: скорее бы Зухра забрала платки и ушла из ее комнаты! Доставшиеся ей от мужа подарки она не собиралась носить, а после того, как Зухра призналась, что именно она их выбирала, и вовсе решила как-нибудь отдать платки если не Дайнаб, то Кариме – для ее бедных родственниц или подруг. Или родственниц ее мужа Ахмета, тоже небогатых. - Что ж… Платки теперь у вас есть. Осталось купить платья, в которых вы поедете на праздник в Фес. - У меня всё есть, Фарид, мне не нужны платья. Шкаф от них ломится – открой и убедись сам. - Но разве тебе не малы твои платья? Они должны быть тебе тесны, ведь я вижу, как изменилась твоя фигура. - Ничего страшного, есть более свободные кафтаны. Не стоит тратить деньги на меня. Купи лучше сестре более дорогое платье, она же станет невестой, - Хадижа постаралась придать голосу мягкость. Зухра вдруг подняла голову от платков и сказала: - Фарид, первая жена, кажется, брезгует носить дешевые вещи. Платки ей не понравились, хотя я с такой любовью их выбирала. Хотела, чтобы мы с Хадижей относились друг к другу как сестры. Но от платья она уже открыто отказывается. Ты же не станешь покупать ей такие же дорогие вещи, как Саид Рашид? - Замолчи, Зухра! И уходи к себе в спальню. - Ухожу-ухожу! – торопливо сгребая с постели платки, ответила женщина. Дождавшись, когда она выйдет, Фарид сказал: - Я хочу, чтобы ты носила эти платки. Нет, я требую, ПРИКАЗЫВАЮ носить платки, которые я купил, а ты выбрала по доброй воле из множества других. Они не должны валяться, висеть в шкафу или слеживаться на дне сундука. Хадижа, в Фес тоже поедешь в моем подарке. Пусть твои родственники видят, как я справедлив: купил платки всей семье, тебе тоже - как и остальным. - Спасибо, Фарид. Я рада твоим подаркам! – опустив глаза, ответила Хадижа. - Не желаешь пойти взглянуть на купленное Зухре золото? Это то, что я был ей должен. - Нет, я знаю, что ты поступаешь справедливо. Потом увижу украшения, когда она наденет их на праздник. - Хорошо, увидишь в другой раз. У меня есть дела во дворе. Я ухожу. … Зухра сидела у себя в комнате перед зеркалом и примеряла одно украшение за другим. Дайнаб стояла рядом, заглядывая от нетерпения в шкатулку. - Подруга, какое красивое золото купил тебе мой брат! И немало. - Нет, Дайнаб, просто ты не видела лучшего. Я вспоминаю украшения из шкатулки Хадижи и понимаю, что моё золото – просто дешевка по сравнению с ее драгоценностями. - Но ее отец очень богат. - А твой брат – тоже не бедный. Это он вам вешает финики на уши, а мне-то известно, сколько денег он каждый год выручает за урожай апельсинов и прочие фрукты-овощи! - Но он всё тратит: на ремонт дома, свадьбу с Хадижей, свадьбу Замили. Скоро моя свадьба! Фарид никогда не обманывает. - Мечтать не вредно. Твоя свадьба… Долго же тебе ждать придется! - Что ты имеешь в виду? – спросила девушка, вытаскивая из шкатулки длинную золотую цепочку. - А то, что когда бы и за кого бы тебя ни сосватали, но свадьбы раньше чем через год Фарид не сделает. - Уфффф… Год … Подумаешь! - А кто будет нянчить моего сына, когда он родится через девять месяцев? Кто знает, Дайнаб, возможно, я снова уже беременна. Три ночи в Марракеше могли не пройти даром. - Так быстро? Ты же только что потеряла ребенка! - И что? Со мной уже все в порядке. Я крепкая и здоровая женщина. Как ты думаешь, Фарид позволит Хадиже нанять в дом няньку для ее ребенка? - Не знаю. Фарид не любит в доме посторонних. Но ее отец может дать денег на прислугу и настоять на этом. Впрочем, в таком случае Фарид просто привезет женщину из имения деда или даже пригласит родственницу из Каира. - Только не из Каира! – меняя серьги, воскликнула Зухра. - Почему? Боишься, что ею окажется та, глаза которой понравились Фариду ? - Ах, ты… Дайнаб, ты хочешь, чтобы у меня была ещё одна соперница? - Нет, я ничего…, я просто так сказала…. Пошутила! Ты шуток не понимаешь? Фарид не станет брать ещё одну жену. Как бы отец Хадижи не заставил его с тобой развестись, раз уж ты больше не ждешь ребенка. - Хадижа тебе что-то сказала об этом? – резко повернулась к приятельнице Зухра, так что браслеты на ее руках громко звякнули. - Нет, она мне ничего не говорила. Но я слышала часть разговора между нашим дедом и сидом Абдулом, когда мама отправила меня отнести им чай в кальянную. - Вот как…, - задумалась Зухра, кусая губу. Она сорвала с шеи ожерелье и небрежно бросила, почти швырнула украшение в шкатулку. - Что ты делаешь? Так можно испортить золото! – поразилась сестра Фарида. - И пусть! Что мне золото? Сколько можно бороться за твоего брата? А отец Хадижи может заставить его дать мне развод, не сомневаюсь. Что мне делать?! - Успокойся и не показывай ей свой страх. Я на твоей стороне. Расспрошу, какие там она планы строит, о чем Хадижа думает, и обо всем тебе расскажу. Они всё ещё перебирали украшения, когда в комнате появился Фарид. От него пахло ослиной мочой. - Что за запахи, брат? Переоденься. Пусть твоя жена постирает вещи, - сморщила нос Дайнаб. - Не нравится? Что ж, Зухра, ты постоянно напоминаешь мне о том, что ты моя жена. Вот и займись моей одеждой. Слуг у нас нет. А Хадиже пока не до стирки. Я оставлю грязные вещи в кладовке у стиральной машины. Завтра они мне нужны, займись ими уже сегодня. - Хорошо, конечно, постираю, хабиби. Подожди!... Не уходи, я хочу попросить тебя об одном одолжении. - Что ещё?! Ты довольна золотом? Или опять мало? - Золото прекрасное, но ты согласись, Фарид, что рядом с Хадижей я буду выглядеть нищей. Любимый, потребуй от Хадижи, чтобы она носила только то золото, которое купил ей ты. Так будет справедливо! - Нет, хвост не будет вилять собакой. Носите каждая то, что есть в ваших шкатулках. Зухра, не пора ли мне и тебя поставить на место?! Он вышел, задев плечом дверной косяк. - Твои слова его разозлили. - Знала бы ты, как Я злюсь, когда представляю себя рядом с Хадижей! В Фесе люди станут сравнивать нас и скажут, что он любит ее больше, чем меня, потому что на ней золото с настоящими драгоценными камнями, а на мне – нет. - Я удивляюсь тебе, Зухра. Люди, если начнут сравнивать, скажут, что на ней Фарид женился из-за ее отца, который и купил ей драгоценности, а на тебе – потому что ты красавица, и он тебя любит! - Ты так думаешь? - Конечно. Неужели Хадижа может с тобой сравниться? - Знаешь, Дайнаб, если ты когда-нибудь окажешься в ситуации, когда тебе понадобится моя помощь… В общем, ты поняла – я тебе помогу, - вдруг расчувствовалась Зухра. - Мы же подруги! Кто знает, может быть, твоя помощь мне понадобится намного раньше, чем ты думаешь! – ответила Дайнаб и тут же прикусила язык. Но было поздно. - Дайнаб, о чем ты? Говори! Что ты хотела сказать? - Я…, нет, ничего, я так просто! - Нет, говори! Как я узнаю, чем тебе помочь, если не буду понимать, что происходит? Давай выкладывай! Девушка понимала, что не должна открывать Зухре их с Ясмин тайну. Зухра такая непредсказуемая. Разозлится – и всё выложит Фариду. А ведь она не захочет, чтобы подруга выходила замуж так скоро. Пожалуй, Зухра ещё и навредить постарается! Тогда Дайнаб вынуждена была выкручиваться и лгать. - Хорошо, скажу. Там, в Египте, я познакомилась на свадьбе Замили с одним мужчиной. Он из Арабских Эмиратов. Только никто об этом не знает – ни мама, ни Фарид, никто. Это родственник кого-то из приглашенных гостей на свадьбу Сабира и Замили. - И что же? - Хм, я ему так понравилась, что он пригрозил меня украсть! - Украсть? Почему украсть, а не сосватать тебя? Или Фарид ему отказал? - Нет, Фарид даже не знает об этом. И ты не говори ему! Дело в том, что я усомнилась, нужен ли мне муж, у которого уже есть одна жена. - Вот как? Так он женат? Богатый? - Очень. Но есть жена и пятеро детей! - И что же? Пусть сватается, через год Фарид выдаст тебя за него. - Нет, тогда я решила, что не хочу становиться второй женой. Вдруг первая окажется стервой? Он же, наоборот, сказал, что будет меня сватать, узнав, что я не просватана, но я отказалась из-за его первой жены. Теперь же думаю: может быть, стоило согласиться? Если он приедет в Марокко и придет сватать меня, я соглашусь. А ты помоги мне: уговори Фарида не отказывать такому жениху. Но не раньше, чем явится жених, обещаешь? Зухра весело рассмеялась. - Дайнаб, ты такая наивная! Как это: ты ещё не сосватана? А Икрам? Ты полагаешь, что женишок не поговорил с Фаридом или мужем Замили и ничего не разузнал о тебе? Конечно, ему сказали, что ты уже просватана! Поэтому зря не жди, он здесь не появится, глупая ты! - Почему у тебя такое довольное лицо? Ты не желаешь мне счастья? – Дайнаб была страшно задета, поэтому вспылила. - Почему же? Очень даже желаю. Но не в этот раз. Зачем тебе такой жених? А если уж и становиться женой многоженца, то быть первой! Вот смотри, в каком я оказалась положении: Хадижа – первая жена, ей всё уважение, а мне – стирать запачканные в ослятнике штаны мужа. - А кто должен их стирать? Не я же. И у мамы много дел, а ты обязана этими делами заниматься, ты же его жена, поэтому не жалуйся. - Я не жалуюсь, но всё же. Фарид мог бы заставить гордячку Хадижу носить те украшения, которые были куплены им, а не ее отцом! Мне было бы приятно. Неужели твой брат не понимает? - Скажи, когда ты покажешь Хадиже своё золото? Тебе не хочется похвастать? Золото не так уж и плохо. - Ты думаешь, она мне позавидует? - Не знаю. Но если она не хочет ничего слышать о твоем золоте, то это что-то означает. - Ты права. Надо будет как-то устроить, чтобы Хадижа зашла ко мне в комнату и сама всё увидела. - Давай подумаем, как это сделать! – предложила Дайнаб, верная старой дружбе с Зухрой. Недолго пошептавшись, они вышли в коридор, и Дайнаб заглянула к Хадиже. Невестки в комнате не было. - Наверно, спустилась на кухню. Она просила поменять воду в кувшине, но я забыла об этом. Сама отправилась на кухню, я уверена. Подруги спустились вниз. А Фарид, зайдя в кладовую, где стояла стиральная машина и корзины с грязным бельем, бросил вещи в стирку и собрался выйти, но, услышав звонкий голос Дайнаб, осторожно остановился на пороге, решив не выходить в коридор, а выяснить, что задумали его сестра и вторая жена. Теперь он не считал излишним следить за Зухрой и Дайнаб. Если сестра может сделать что-то из вредности характера или желая угодить подруге, то у Зухры мог родиться план избавиться от соперницы. Но Фарид не желал ссориться с Саидом Рашидом, хотя брак с Хадижей начинал его тяготить. И оказался прав, решив выяснить, что задумали его родственницы. - Хадижа, вот ты где! А мы удивились, не застав тебя в комнате. Почему ты не пришла взглянуть на золото, которое подарил мне наш муж? – ласковым голосом поинтересовалась Зухра. - Оставьте меня в покое! – довольно резко ответила Хадижа. - А! Вот как? Тебе не понравились платки, которые купил нам Фарид, ты не захотела идти выбирать себе платье, но ты даже золото видеть не желаешь? – продолжила Дайнаб после Зухры. - Что вам от меня нужно? Я должна прятаться от вас в комнате, чтобы спокойно провести вечер? - Тебя тошнит? Ты держишь у рта платок… - Дайнаб, оставь ее. Бедняжке плохо, наверно. Я по себе знаю, как может чувствовать себя женщина, ожидая ребенка. Мы хотели поболтать с тобой, Хадижа,- с притворным дружелюбием произнесла Зухра. - Дайнаб, подойди! – раздался голос лары Джабиры. – Приготовь новый чай. Потом отнесешь его в гостиную. А я хочу посмотреть, как у тебя получится. А то лара Дуния такая придирчивая. Не хочу, чтобы потом, когда ты станешь женой ее сына, она мне высказывала, что я тебя ничему не научила. Дайнаб была вынуждена оставить девушек и отправиться на кухню. - Хадижа... Давай будем как сестры. Нам нечего делить, кроме Фарида. Но здесь всё зависит от него. А Фарид справедлив: сегодня он купил мне золото. Ведь когда-то и ты получила от него махр на свадьбу. Не хочешь взглянуть на украшения? - Нет, рано или поздно я всё на тебе увижу. - Как хочешь. Но я принесла тебе подарок! Вот, взгляни, это кольцо я хочу тебе подарить в знак примирения и будущей дружбы. Оно скромное, конечно, без бриллиантов и рубинов-сапфиров, но хочу подарить его тебе от всей души. Как сестра сестре! Встав с дивана, Хадижа от неожиданности отшатнулась от соперницы. Она поняла, что Зухра затеяла этот разговор неспроста. - Нет, спасибо, мне ничего от тебя не надо. - Хадижа, бери, иначе я на тебя очень обижусь. Ведь твой отказ будет означать то, что ты не желаешь ни дружбы между нами, ни мира. - Какая дружба? Думаешь, я забыла, как ты едва не задушила меня в развалинах конюшни? - Что ты выдумываешь? Какая ещё конюшня? Ты меня с кем-то путаешь. Меня там не было. Почему ты видишь во мне причину всех своих невзгод? Хадижа взглянула ей в глаза. Да, так и есть: Зухра говорит одно, но ее глаза выражают совсем другое. В них она увидела насмешку, злобу, ненависть и зависть. Вот это было неожиданно: разве Зухра не получила золото? Тогда откуда зависть? Что ещё она желает получить? Отобрать? Присвоить? Пока они смотрели друг другу в глаза, Зухра – с издевкой, Хадижа – с вызовом, к ним подошел Фарид. И лицо Зухры мгновенно изменилось. - Почему ты отказываешься? Не хочешь жить дружно? Но что же делать, если так сложились наши судьбы? – кротко вопрошала Зухра. - Да, Хадижа, почему? Разве мои жены не должны жить дружно? Ведь я отношусь к вам одинаково! Делаю для вас обеих, что могу. Обеспечиваю семью и дарю подарки поровну. Ты могла убедиться сегодня, когда я купил вам платки. - Я знаю, Фарид, - сухо ответила Хадижа. - Тогда прими от Зухры это кольцо и сама тоже подари ей в ответ что-нибудь из своего золота! - Так вот в чем дело! Ты, Зухра, решила обменять кольцо, купленное тебе моим мужем, на что-то из моего золота? Ты всегда хотела добраться до моих драгоценностей! Теперь придумала вот такой способ? - Хватит! Возьми кольцо и скажи, что ты тоже будешь Зухре сестрой! – настаивал Фарид. Зухра же протянула руку, на раскрытой ладони которой лежало тонкое золотое колечко, и широко улыбнулась, но в глазах ее прыгали шайтаны. - Бери, Хадижа, ну что же ты? - Так ты не хочешь мира? – разозлился Фарид, взял с ладони Зухры кольцо, схватил первую жену за руку и насильно надел кольцо ей на палец. Хадижа немедленно разрыдалась. Пострадала ее гордость, Хадижа была унижена. В гостиной тут же появились лара Джабира и Дайнаб. - Что происходит? Хадижа, что с тобой? Фарид? - Что-то с ребенком? – спросила и Дайнаб, ставя поднос с чайником на столик. Но в ответ Хадижа в очередной раз всхлипнула, Зухра опустила глаза, а Фарид промолчал. - Зухра, ты отдала Хадиже подарок, как собиралась? – «догадалась» Дайнаб. – Хадижа, а что ты подарила Зухре… в знак… вашего примирения? Дочь Саида не осмеливалась сбросить с пальца ненавистное кольцо, но смогла резко ответить: - Зухра уже получила от меня «подарок»! Она сама забрала у меня то, что ей приглянулось! - Ты говоришь о моем брате? - Нет, не о нем, а о золотом браслете, который Зухра сорвала с моей руки, ограбив меня и ударив по голове в конюшнях, куда недавно заманила меня! - Ты опять об этом? Забудь, Хадижа! Какие у тебя доказательства? Или приведи четырех свидетелей, или больше не вспоминай о том ограблении! – возмутился Фарид. - Ты сама виновата! Нечего было идти, куда попало! Да ещё золото на себя нацепила, вот и поплатилась, - надерзила Дайнаб. - Сестра, не вмешивайся! А ты, Хадижа, прими мою вторую жену, смирись, что ты уже не одна. Возможно, однажды вас станет трое или даже четверо. И тогда вам обеим придется примириться с другими моими женами. Но если ты хочешь остаться первой женой, то тебе придется вести себя умнее! - Пусть Хадижа тоже подарит что-то Зухре!- снова вмешалась Дайнаб. - Конечно, ты должна сделать ответный подарок, подумай об этом, Хадижа. Я ухожу отдыхать. Устал. А вы тут мирно разбирайтесь между собой. Я не хочу, чтобы в моем доме были ссоры. Когда Фарид ушел, мать, молча наблюдавшая за невестками, пыталась понять, что произошло на самом деле. То, что Зухра затеяла какую-то интригу, было очевидно. Едва муж скрылся из гостиной, и шум его шагов затих на лестнице, как Зухра перестала улыбаться, а Хадижа вновь разрыдалась и со всей ненавистью сорвала с пальца кольцо, швырнув его в лицо Зухре. - Змея! Ненавижу тебя, ненавижу! - Я тебя тоже ненавижу, - совершенно спокойно процедила сквозь зубы Зухра, приблизившись к Хадиже. – Но кольцо уже твоё. Я не возьму его назад. Ведь это мой подарок! - Кобра, пусть Аллах прольет на тебя море слез! - Ну, пока ты проливаешь слёзы, - деловито ответила Зухра. – Вот что: я хочу получить от тебя в подарок то кольцо с сапфиром, которое однажды уже побывало у меня на пальце. - Что?! - Да-да! Такое замечательное колечко с синим камешком в окружении бриллиантов, как мне объяснил Фарид, когда увидел его у меня на пальце. - Фарид отдал тебе мое кольцо?! Я всё расскажу отцу! Я вам не прощу такого! - При чем здесь Фарид? – испугалась Зухра.- Разве я сказала, что мне его Фарид отдал? Нет, я его из шкатулки достала, когда к тебе ночью в комнату приходила. Так захотелось взглянуть на тебя, первую жену Фарида! Тогда я и унесла кольцо с собой. А потом ко мне в лачугу пришел Фарид и увидел на пальце кольцо. Он его сразу узнал и отобрал. Потом подбросил кольцо тебе в шкатулку… - Не верю, - сквозь тихие, бессильные рыдания ответила Хадижа. – Я вам обоим больше не верю. Пусть мой отец разбирается с вами, я потребую развод. Больше не хочу иметь такую семью! - Что ты наделала! – ахнула Дайнаб, схватив Зухру за руку. - Фариду это не понравится! - Пусть! Пусть она требует развод с Фаридом! Она его получит, и твой брат будет только моим! - Не будет, ты слышала, что он сказал? Фарид возьмет ещё двух жен, - понизив голос до шепота, сказала Дайнаб. - Зато я стану первой и выживу каждую жену так же, как сейчас – Хадижу, - тихо шепнула ей Зухра. Лара Джабира тем временем успокаивала захлебывающуюся рыданиями Хадижу. - Тише, успокойся. Фарид услышит, да и тебе самой может стать плохо. Ребенку навредишь, и что тогда? - Не хочу, не хочу, не хочу, чтобы Зухра, эта подлая ведьма, жила в одном доме со мной! - Пойдем, Хадижа. Я отведу тебя на кухню, заварю успокаивающую траву. Ты выпьешь чай, поспишь, и тебе станет лучше, - ласково уговаривала свекровь несчастную невестку, двигаясь вместе с ней из гостиной, обняв за плечи. Как ни странно, Хадижа вдруг перестала рыдать и успокоилась. Ее поведение удивило не только мать Фарида, но и заставило переглянуться двух заговорщиц. - Что бы это значило? - У нее с головой не в порядке, - пришла к выводу Дайнаб. – От любви к моему брату совсем свихнулась. - Ты так думаешь? Нет, здесь что-то другое, - усомнилась более опытная Зухра. Откуда ей было знать, что после слов лары Джабиры о чае Хадижа вдруг вспомнила о пакетике с травой, которую ей привезла из Феса Зорайдэ. То, как тетя Латифа с Зорайдэ увезли отца Самиры и Амина из-под носа несостоявшейся невесты – Зулейки, Хадижа слышала не раз. Но теперь Зорайдэ поделилась с ней секретом: спасение пришло благодаря чаю с травой, которая вызывала непреодолимый сон у Мухамеда каждый раз, когда Латифа или Зорайдэ давали его выпить растерянному мужчине, в ярости взвалившему на себя ответственность за сватовство выбранной для него дядей Абдулом невесты. Теперь Зорайдэ привезла такую «лечебную» траву и Хадиже – на всякий случай, мало ли что может приключиться с Фаридом… О чудо-чае и думала Хадижа, обессиленная бурной истерикой. - Лара Джабира, я ни за что не отдам Зухре кольцо, которое она так хочет получить. Лучше разведусь с вашим сыном! Я устала от ссор с ведьмой! - Не говори так, девочка! А с Фаридом я поговорю. Думаю, он не подозревает, что именно Зухра решила получить взамен за свое колечко. Вот увидишь, он рассердится на нее и накажет. Не поедет она ни на какую свадьбу! - Нет, пусть едет. Хочу, чтобы мой отец увидел Зухру. У нее на лице написано, какая она. Когда Хадижа вошла в комнату, то Фарида на кровати не обнаружила. - Значит, сегодня он решил остаться у Зухры, - не удивилась она. Но Хадижа ошибалась: и в комнате соперницы его тоже не было, как убедилась в этом вторая жена. Дайнаб обнаружила брата в комнате Замили, среди ночи услышав доносившийся оттуда мощный храп. Удивившись, почему раздаются странные звуки из опустевшей комнаты и подумав со страхом о нашествии джинов, лара Джабира с дочкой все же отправились к комнате проверить, кто там расположился. Они с Дайнаб стояли на пороге комнаты, и каждая думала о том, что Фарид, кажется, отказался сегодня от обеих жен. Одну он не любит, но принимает, к другой испытывает странные чувства любви-ненависти-презрения, не зная сам, как ему с ней вести. - Пусть Хадижа думает, что брат ночевал у Зухры, - сказала себе Дайнаб, когда вернулась к себе в комнату и укладываясь в постель. Лара Джабира, наоборот, сочувствуя Хадиже, решила утром намекнуть, что сын пренебрег второй женой, а когда она расскажет ему историю о кольце, то и вовсе накажет Зухру. 8. Часть 16. Глава 8. Семья Фарида за несколько дней до поездки в Фес. На следующий день Зухра и Дайнаб вместе с матерью отправились на медину. Хадижа осталась одна. Лара Асия была закрыта в своей комнате, но вовсе не была против невольного затворничества. Она была занята. Дайнаб привезла из Египта несколько красочных журналов с фотографиями Каира, пирамид и прочими достопримечательностями для туристов. Это была идея Замили, когда они приехали в Египет – порадовать старушку, которая не умела читать, но с удовольствием рассматривала бы картинки страны, где когда-то жила и о чем иногда вспоминала, не смотря на трагические события, связанные с тем временем. Хадижа погуляла по дворику, затем выпила стакан чая и поднялась в спальню. Вернулись женщины с огромным количеством пакетов и сумок, в которых принесли продукты с рынка. На самом ближнем суке выдался небывало удачный для покупок день. И лара Джабира поспешила этим воспользоваться. Ведь до отъезда на свадьбу надо было успеть сделать запасы, пусть свадьба и продлится день-два. Больше Фарид там гостить не собирался. Дайнаб, разобрав вместе с матерью покупки, захватила свои пакеты с купленной одеждой, поднялась к себе. Теперь, примерив перед зеркалом новое платье, стилизованное под кафтан, она недовольно села на кровать, бросив рядом разонравившуюся обновку. О таком ли платье она мечтала? Да, Фарид расщедрился и разрешил купить платье дороже, чем она рассчитывала, потому что Хадижа отказалась от своего. И всё-таки Дайнаб видела в дорогом магазине кафтаны куда интереснее, лучшего качества, из более дорогой ткани. А цвет? Что за ужасный цвет?! Ткань темно-серая с голубым узором! Впрочем, она вспомнила совет Ясмин: появиться на свадьбе в одежде, которая не станет привлекать всеобщее внимание, т.е. не в ярко-алом кафтане, не в ядовито-желтом… Платье как раз подойдет для предстоящей маскировки. Дайнаб уже не в первый раз раздумывала о том, какая жизнь ее ждет с Амалем Бенхашемом, если вдруг сработает их план. Жить во дворце, носить дорогую одежду и ничего не делать, потому что вокруг будет много слуг… Но о том, что мужчина может и не согласиться с уготованной ему участью, Дайнаб как-то и в голову не приходило. Но девушка всё-таки задумалась над тем, как поступить, если Ясмин не удастся совершить подмену. Тогда Дайнаб останется только сделать всё, чтобы состоялась ее помолвка с Икрамом. Ей больше не хотелось жить в доме брата. После того, как она увидела дом сестры, поняла, как хорошо быть хозяйкой в своей семье, Дайнаб тоже захотела выйти замуж. Вот только у Икрама дом, а не дворец, слуг нет, а есть лара Дуния, которой сид Абдул может дать развод. Но всё равно, девушка считала, что подчиняться сварливой свекрови лучше, чем быть в зависимости от жен брата. Хадижа ею не помыкала, как раз наоборот – Дайнаб сама ее то и дело задевала, но Зухру она боялась. Их отношения только назывались дружбой. На самом деле Зухра командовала ею, часто втягивая в разные сомнительные авантюры, за которые наказывали Дайнаб, а не жену Фарида. - Надо тщательно обдумать, как мне выкрутиться, если не получится стать женой Амаля. Она часто вспоминала статью из каирского журнала, а в ней - фотографии молодого красивого мужчины, хорошо одетого. Он был одет то в европейский костюм, то стоял в белой гандуре с куфией на голове, придерживаемой шнуром, уверенно улыбающийся в объектив фотокамеры. - Да… Это не муж, а мечта. Такой никогда ко мне не посватается. С ним можно оказаться вместе, только пройдя через цепочку обманов, подмен и шантажа. Но на что он окажется способен, когда выяснит правду? Я просто умру, если ничего не получится, и мне придется стать женой Икрама. Даже сравнивать не хочется: Амаль и Икрам. Небо и земля, Рай и… заунывная обыденность! От мечтаний ее отвлекли громкие голоса, которые неслись из коридора. - Да сократит Аллах твои дни! – держась за живот, проклинала Хадижа хохочущую Зухру. - Ты ничего не сможешь с этим поделать, Хадижа. Фарид был со мной прошлой ночью, придет ко мне и этой ночью, и следующей. А потом я рожу ребенка. И ещё одного, и ещё пятерых! - Лгунья! Я знаю правду, мне рассказали, где ночевал Фарид. Как видишь, ты не очень ему нужна. Думаю, что и сегодня он будет рад просто добраться до постели, чтобы выспаться. Это у тебя мысли только об одном, но не у него. - А у тебя – тоже нет? Конечно, когда носишь огромный живот, не до этого. Но Фарид никогда больше не придет к тебе ночевать. Не веришь? Я не напрасно выходила той ночью в сад! - Ах ты, ведьма! Значит, ты признаёшь, что колдовала в саду? - Мне не в чем признаваться, не выдумывай, - продолжала дразнить соперницу Зухра. Лара Джабира тоже прибежала на крики. - Перестаньте! Зухра, быстро вниз! Бери метлу и иди подметать двор. Даже Фарид заметил, что там грязи полно. К тому же, возле фонтана нагадили ослы, когда ваш муж снимал с них корзины с кормом. Хадижа, а ты иди в комнату и отдыхай. - Я на галерее постоять хочу. Давно свежим воздухом не дышала, - мстительно ответила она, глядя на Зухру. Свекровь увела с собой младшую невестку, и вскоре Зухра вынуждена была скрябать метлой по плиткам двора. Хадижа смотрела на нее сверху, поедая глазами. Зухра же старательно не замечала противницу. Наспех подметя двор и убрав навоз, она вернулась в дом и прошла на кухню, куда велела ей прийти лара Джабира. - Вот что, Зухра, я не стала рассказывать утром моему сыну про кольцо, о котором ты упомянула при Хадиже, но вечером обязательно это сделаю. Тебе пора остановиться. Делаешь вид, что предлагаешь Хадиже дружбу, но слова твои лживы. Я не хотела расстраивать сына, но будет лучше, если он узнает. Пусть он тебя накажет. - Нет, лара Джабира, умоляю: пожалейте меня! Не рассказывайте ничего, я тоже не стану трогать Хадижу. Но она сама плохо ко мне относится. Злится, нервничает, плачет. Она хочет от меня избавиться, но я не стану из-за нее расставаться с мужем. Я уже пережила разлуку с ним. Ещё раз я не совершу ошибку. Пусть Хадижа сама выбирает между мной и Фаридом. Если она хочет остаться с ним, то ей придется делить его со мной! - А это не тебе решать, Зухра, - усмехнулась женщина. – Когда Фариду надоест разбираться в твоих происках против первой жены, он даст тебе развод. Это будет проще сделать, чем в первый раз. Развод ведь будет вторым. А если он и в третий раз скажет тебе трижды «талак», ты навсегда останешься без мужа. Моего Фарида тебе тогда не вернуть. - Что я Вам сделала, лара Джабира? – жалобно спросила Зухра. – Я же всегда относилась к Вам с уважением, почтением. За что меня так не любите? - Ты притворяешься, но на самом деле ты очень нехорошая, девочка. Не понимаю, как мой сын мог выбрать себе такую жену. Но вот тебе совет: оставь в покое Хадижу. Сделаем так: я не стану ничего рассказывать Фариду, но сама тебя накажу. - Как? - Ты откажешься ехать в Фес на свадьбу. Мне нужен кто-то, кто бы помог ухаживать за ларой Асией и занимался домашними делами. Одна я со всеми делами не справлюсь. Хадижа поедет в Фес, потому что она должна увидеться с родственниками. Дайнаб должна присмотреться к будущим родственникам. А тебе там что делать? И для тебя так будет лучше: она ведь пожалуется на тебя отцу. А он может тебя увидеть, и неизвестно чем всё закончится для моего сына. - Но я же платье новое купила. Тогда для чего мы потратили столько денег? - Ничего, сносишь как-нибудь. Платье не пропадет. - Я согласна. Не поеду на свадьбу, а Фарид ничего не узнает про кольцо. Но что если ему Хадижа расскажет? - Я с ней поговорю. Попрошу молчать. Они не поняли, могла ли слышать их разговор Хадижа, когда она вскоре вошла на кухню. Узнала ли она об их договоре? Затем появилась и Дайнаб. - Чем занята лара Асия? Ее пора кормить, - опомнилась самая старшая из женщин. - Дайнаб, ты мне поможешь. - Опять я? Почему только я должна заниматься ларой Асией? Она вечно то капризничает, не хочет есть, то жалуется, что мало дали. - Не возмущайся, Дайнаб, - смиренно сказала Зухра. - Я вот решила помочь твоей маме, когда все поедут в Фес. Останусь и займусь домашними делами, а лара Джабира будет смотреть за старушкой. - Ты останешься?! Не поедешь на свадьбу? – удивленно переспросила девушка. - Свою шкатулку с золотом я возьму с собой, так что не надейся, что тебе удастся в ней снова порыться! – заявила нервным голосом Хадижа. - А я уже всё давно увидела, знаю, что у тебя есть, - огрызнулась Зухра. - Хватит, сколько можно? – простонала свекровь. – О, Аллах! Моему сыну и в самом деле нужно подумать о других женах. Вы обе никуда не годитесь! - Я больше ничего не хочу есть. Чай отнесу к себе в комнату, - проговорила Хадижа. - Лентяйка! – возмутилась Дайнаб. – Опять увиливаешь от работы по дому? - Оставь ее, дочка. После потери одного ребенка Фарид боится теперь и за другого. Твой брат запретил Хадиже работать. Разве мы втроем не справимся? День потек как обычно. Еда была приготовлена. Дайнаб и Зухра навели чистоту во всем доме. Лара Джабира занялась стиркой, а Зухра лично вывесила вещи Фарида на крыше, где были протянуты веревки для сушки постиранной одежды и постельного белья. А Хадижа тосковала до самого вечера, сидя в комнате и иногда прогуливаясь по галерее. Ей даже не хотелось спуститься во двор и постоять под раскидистым апельсиновым деревом. Наверно, потому, что она сильно понервничала накануне, ребенок в ее животе толкался так, как будто у него было не две, а четыре ноги. И столько же рук. - Вот было бы здорово, если бы у меня родились сыновья-близнецы, как у мачехи Лукаса, иншалла! – мечтала она в такие мгновения. Когда вернулся вечером Фарид, Хадижа ожила и лично решила заварить ему чай. И себе тоже, конечно. Тот чай, который уже был приготовлен кем-то из женщин и стоял на столе в серебряном чайнике, Хадижа отвергла. - Нет, я не стану его пить. Я ведь не видела, кто его заваривал. Я помню, что Зухра плюнула в заварник, когда я попросила ее принести нам с Ранией по чашке чая. - Хадижа, Зухры не было на кухне, когда мы с Дайнаб занимались приготовлением ужина. - Да? Но вы не сидели на кухне возле подноса с чайниками и не стерегли возле плиты, когда закипала вода. Меня тошнит только от одного воспоминания о том плевке! - Хватит, Хадижа! С чаем всё в порядке, - начала сердиться свекровь. Зухра тоже злилась, но молчала. Дайнаб наблюдала за скандальной сценой молча. Она никак не могла решить, выгодно ей или нет то, что Зухра не едет в Фес на свадьбу. А вдруг она бы смогла ей помочь? Фарид, уже знавший о странной истории с плевком в чай, тоже побрезговал пить из чайника, попросив Хадижу приготовить ему отдельно стаканчик мятного чая. Пока они сидели в гостиной, на кухне Хадижа ловко справилась с этим и внесла на легком небольшом подносе два стакана. Поставив всё на столик возле дивана, она протянула один стаканчик мужу, а из другого отпила сама. - Фарид, почему ты так ей доверяешь? – ревниво спросила Зухра. – И почему не веришь мне? Плюнула я тогда им в чайник, но тебе никогда так не сделаю. - Ты решила испортить мне аппетит? – отставил он в сторону стакан с недопитым чаем, из которого выглядывала веточка мяты с несколькими листиками. - Хабиби, пойдем и прогуляемся по медине. Когда-то тебе нравилось ходить со мной по улицам, заглядывать в лавки, во все подряд лавки. Пойдем? Можем и Хадижу с собой взять. Пусть все видят, какая мы дружная семья, - предложила Зухра, впрочем, будучи полностью уверена, что Хадижа вновь проявит вредность натуры и откажется выйти на прогулку. - Нет, Зухра. Я так устал за день, столько ходил сегодня по медине, мне не до прогулок. И вообще – я очень хочу спать. Комната Замили свободна, там и лягу, чтобы мне никто не мешал. Не будите, что бы там ни случилось, а из-за ваших склок - тем более. Сколько ночей я не спал в Египте, а теперь и здесь плохо высыпаюсь. Он устало поднялся и вышел из комнаты. Хадижа легко усмехнулась и отправилась следом за мужем. - Правильно, должен же кто-то помыть ноги Фариду, - похвалила догадливую невестку лара Джабира. Зухра едва не кусала локти. Она бы и сама сообразила воспользоваться обычаем, но странная улыбка, мелькнувшая на губах Хадижи, сбила ее с толку. Усмешка явно предназначалась ей. Змея! Неужели девчонка рассказала Фариду про кольцо? Теперь Зухра очень сожалела, что не смогла сдержать свой длинный язык. Решив выяснить, верна ли ее догадка, она поднялась следом за Хадижей. - Только не ссорьтесь. Дайте моему сыну отдохнуть! – бросила ей вслед мать Фарида. Но Зухра не оглянулась, взбежала по лестнице, быстро прошла по коридору и вскоре оказалась в комнате первой жены. Хадижи там не было. Зухра выглянула в коридор. Ну, конечно, где же еще может быть мерзавка! Надо было сразу догадаться! Она не дошла до двери бывшей спальни Замили, когда оттуда вышла Хадижа. - Так быстро вымыла ноги Фариду? - Нет, не успела. Мой муж добрел до кровати и уснул, едва коснувшись подушки. Но тебе лучше не заходить. Если удастся его разбудить, он тебя побьет, потому что пока он раздевался, я рассказала ему про кольцо. Он сказал, что ты дрянь. - Кобра! Однажды я выдеру у тебя твой змеиный язык! - Ты - змея кусачая! Ты полна ядом! Но и тебе может прийти конец. Я всё расскажу отцу, и про кольцо тоже! Он «отрубит» тебе змеиный хвост по самые уши! - Ах вот как? Я поеду на свадьбу в Фес! Так я и поняла, что ты подслушивала нас с ларой Джабирой возле кухни. Но теперь мне нечего бояться, если Фарид узнал от тебя о кольце. Поеду на праздник и тоже посмотрю на твоего отца! Я наведу на него порчу! - Я не подслушивала. Но услышала. На свадьбу Фарид тебя и так не возьмет, потому что накажет. Но меня это не радует, потому что всем моим родственникам хочется взглянуть на ведьму, с которой мне приходится делить крышу над головой. А навести порчу на моего отца тебе не удастся. Но на всякий случай я предупрежу об этом Зорайдэ и Ранию. И скажу дяде Абдулу. Пожалуюсь дяде Али. Пусть тебя выволокут на площадь и засекут плетьми! - Хадижа, однажды я спущу тебя вон с той самой лестницы. Или ты упадешь с крыши, которую нам с тобой приходится делить, о чем ты так часто говоришь. Не выводи меня из себя, иначе я на такие вещи способна, что… - Ну что? Что ты мне можешь сделать? Что ещё? Скажи! - Ничего, Хадижа. Иди, отдыхай. Если Фариду что-то понадобится, я буду рядом, - вдруг милым голоском заговорила Зухра. И это было понятно – в коридоре показались Дайнаб с матерью. - Лара Джабира! Можно я переберусь на ночь в комнату Замили? Вдруг Фариду захочется пить? Или есть? Я всё ему принесу, - заискивающе попросила Зухра свекровь. - Нет, дайте моему сыну спокойно выспаться, - проворчала женщина, замахав на невестку руками. – Иди к себе в комнату, Зухра. Нечего бродить по коридору мимо его комнаты! Хадижа молча отправилась в свою спальню. Она была уверена, что Фарид крепко проспит не только всю ночь, но и половину следующего дня. А там надо будет уже собираться в поездку. Свадьба Ясмин – в ночь с субботы на воскресенье. В Марокко всегда празднуют свадьбы ночью. Когда позвонила Зорайдэ, то успела рассказать ей, что отец прилетает послезавтра, что дядя Али вместе с женихом арендовал под праздничное торжество холл известной в Фесе гостиницы. Хадижа порадовалась новости, что дядя Мухамед собирается уговорить тетю Латифу с Халисой лететь с ним в Марокко на семейный праздник и задержаться в Фесе до родов у второй жены. - Зорайдэ, а вдруг и мама тоже прилетит в Фес? - Нет, Хадижа, не надейся напрасно. Саид этого не захочет. Лукас ее тоже не отпустит. - Очень жаль. Не понимаю, что им теперь делить? Маме и отцу? Я ведь уже взрослая, у меня своя семья. Почему они продолжают так враждебно относиться друг к другу? - Не будем обсуждать по телефону твоих родителей. - А как там Карима? – не удержалась Хадижа, удивившись, что самая большая болтунья и сплетница в доме сида Али не подошла к телефону первой - как обычно бывало, стараясь опередить Зорайдэ или дядю Али. - И об этом тоже пока не спрашивай, Хадижа. Потом расскажу, когда приедешь на свадьбу. У Каримы неприятности. Она всё время ссорится с Ахметом. - А почему? Она же так гордилась мужем, так старалась ему угодить! Карима была рада, что вышла замуж. - Карима ревнует мужа, поэтому слишком много болтает об этом и дома, и на медине. Боится, что он может взять вторую жену. - Как?! И Ахмет тоже? Все мужчины одинаковые, - изрекла с горечью девушка. - Почему ты так говоришь? Что у тебя случилось? – забеспокоилась Зорайдэ. - Фарид сказал нам с Зухрой, что когда-нибудь возьмет ещё двух жен. - Хадижа, тебе не стоит нервничать из-за этого: наверно, вы довели его своими ссорами, но если Фарид говорил серьезно, то тебе же лучше. Но обсудим это на празднике. - Зорайдэ, ты видела, какие платья будут у Ясмин? - Она такая вредная! Все свадебные одежды она заказала вместе с покрывалами на голову в тон платья. Кажется, она решила насолить мужу уже на свадьбе, всё торжество просидев с закрытым лицом. - Жених ей не нравится? - Не знаю, в чем там дело. Но она дала слово, что муж не увидит ее лица до конца брачной ночи. Сид Али думает, что она просто боится жениха и стесняется его. Лара Дуния пошла ей навстречу и согласилась заказать ей платья с никабами в тон. - Неужели она всю свадьбу просидит с закрытым лицом? - Это вряд ли. Но пока ей стараются не противоречить. Опасаются, что она может исполнить угрозу: сказать свидетелям жениха, что она не хочет выходить замуж. - Ясмин собирается отказаться? Сказать «нет»? – поразилась Хадижа. - Все боятся скандала. Поэтому согласны, чтобы жених не видел ее лица. Но кто знает, вдруг она сама поймет, что так себя вести не стоит? - Я обязательно приеду на свадьбу, Зорайдэ. Как же я соскучилась по тебе и дяде Али! А как там Рания? - Она ждет-не дождется твоего отца. Но переживает, что Саид прилетит не один, а с Фатимой. Но сид Али знает, что Саид взял билеты для себя и сына. Прилетит не Фатима, а Мунир, - раскрыла небольшой секрет Зорайдэ. - Но твой отец не велел ей об этом говорить. - Я увижу братика! – обрадовалась Хадижа. - Тебе твой муж больше не запрещает разговаривать по телефону? - Нет. Он мне разрешил звонить вам в Фес и запретил работать по дому. Я сижу в комнате и ничего не делаю. Мне скучно, Зорайдэ. - Ничего, отдыхай, пока есть такая возможность, потому что после рождения ребенка у тебя не будет ни одной свободной минуты. - Я боюсь, что у меня ничего не получится. Я же ничего не умею, не знаю, как надо обращаться с ребенком! - Ничего, твоя свекровь тебе и подскажет, и поможет. Только не подпускай к ребенку Зухру. Она может ему навредить. Всегда опасайся ее. - Я попрошу Фарида, чтобы он запретил ей приближаться к моему сыну! - Так и сделай. - Зорайдэ, а у Каримы будет ребенок? - Что? … Хадижа, я ничего не слышу, связь плохая… Хадижа! Алло! Но как ни пыталась Хадижа докричаться в ответ до Зорайдэ, та ничего не могла расслышать, потому что голос Хадижи начал странно фонить, как будто кто-то повторял ее слова металлическим голосом. И ей, и Зорайдэ пришлось с сожалением прервать телефонную связь. 9. Часть 16. Глава 9. Мекнес. Дом Фарида. Месть Зухры. Хадижа оказалась права: Фарид проспал всю ночь и проснулся поздно утром следующего дня. Зухра же нервничала всё утро, опасаясь, как может повести муж, когда вспомнит жалобы Хадижи. - Почему твой брат так долго спит? – спрашивала она Дайнаб, нервозно хватая руками пучки плохо прочесанных волос. – Спит так, как будто его усыпили. Неужели Хадижа что-то всыпала ему в чай? - Ты что? – рассмеялась девушка. – Разве Хадижа способна на подобное? И откуда у нее возьмется снотворное? - Хм, не знаю. Она и из дома не выходит. Но… я в ее вещах не рылась! Поэтому не могу утверждать, что это не ее рук дело! - Зухра, пусть брат выспится. Тогда он будет спокойнее и добрее. Впереди поездка в Фес, сборы. - Вот-вот! А Хадижа взяла и рассказала ему про кольцо! - Так скажи ему, что ты просто пошутила, сказала со зла, но вовсе не собиралась брать у нее кольцо с тем огромным камнем! - Так и сделаю, - мстительно кивнула женщина. – Но боюсь, что Фарид уже настроен против меня. - Так не мелькай у него перед глазами! Держись сегодня от него подальше. - Дайнаб, твой брат никогда ничего не забывает. Если дрянь сказала ему о кольце, он, едва проснувшись, вспомнит об этом и решит меня наказать. - Зухра! Так спрячься в доме или займись нужным делом, чтобы Фариду не захотелось тебя отрывать от работы, или попроси мать отправить тебя на рынок за покупками. - Какие покупки? Мы же вчера и так всё купили. - Тогда не знаю! Что бы я ни предложила, ты всё отвергаешь! – надулась Дайнаб. - Точно: пойду на крышу и займусь там уборкой. - А я скажу об этом матери. Иди. …Когда мужчина проснулся, то, спустившись на кухню, он тут же поинтересовался, где вторая жена. - Кофе или чай, Фарид? – заботливо спросила у него Хадижа, а Дайнаб, которая крутилась здесь же, отвела глаза. - Где Зухра? Найди ее, Дайнаб, и пусть придет, мне надо с ней поговорить. Девушка вышла, ее долго не было, а когда Фарид стал терять терпение, она вернулась с растерянным видом. - Зухры нигде нет. Не знаю, брат, где ее ещё искать, я все комнаты обошла… - Ладно, потом поговорю с ней, - недовольно бросил Фарид. – Мне нужно обязательно зайти к приятелю деда и кое-что передать от его родственников из Марракеша, которых я там встретил. Вернувшись, совсем забыл о поручении. - Сынок, ты уходишь? В субботу ехать в Фес, - напомнила мать. - Я не забыл. Но мне предстоит переделать столько дел, а я ещё и проспал. Но зато выспался. Я быстро вернусь, потом отведу ослов на передержку. Вы знаете, куда. - Иди, сынок. - А вы собирайтесь, не ждите моего возвращения. Я думаю, как нам быть? В субботу утром выезжаем в Фес на утреннем автобусе, чтобы успеть в дом сида Али к дневному намазу. Даже если я решу взять такси до Феса, всё равно выехать надо рано. Оставлю женщин в доме у родственников Хадижи, а сам кое-куда схожу. Я должен заплатить горшечнику. - Так и поступим, Фарид. Не беспокойся. Вы уедете вовремя. А я останусь дома с ларой Асией. - Может быть, удастся договориться с кем-нибудь, чтобы присмотрели за тетей? - Нет, Фарид, не стоит. Я тоже ещё не пришла в себя после утомительной поездки на свадьбу Замили. Сделаю домашние дела и просто отдохну. А на свадьбе разве смогу отдохнуть? Это такой шумный праздник, который потребует и от меня веселья и каких-то действий. Мужчина взял небольшой мешок, снарядил за домом ослов, а Дайнаб помогла брату вывести животных на улицу. - Можно я пойду с тобой? Помогу тянуть ослов. Если один заупрямится, как ты с двумя ослами справишься? Но он отказался. - Иди в дом, помоги матери и соберись в дорогу. Я никого не стану ждать. Кто из вас не соберется вовремя, та останется дома, будет помогать матери. - Но свадьба не завтра. Мы же не едем на день невесты. А только на праздник после никяха. Или ты решил приехать раньше, брат? - Делай, как я велел. Выедем утром в субботу. Дайнаб предпочла больше не настаивать. Только когда ушел Фарид, появилась Зухра. - Где ты была? – строго спросила лара Джабира. – Дайнаб тебя искала по всему дому, потому что Фарид собирался поговорить с тобой. -- Как это – где? – сделала удивленные глаза невестка. – Я на крыше уборкой занималась. - А почему я об этом ничего не знаю? - Ой, я забыла сказать! – втянулась в обман и дочь лары Джабиры. – Как я не догадалась подняться на крышу? Везде тебя искала, а туда заглянуть не догадалась. - О чем ты думаешь?! - О свадьбе, - честно призналась она, и вдруг до нее дошло, что, удайся им с Ясмин задуманное, она, Дайнаб, больше не вернется в родной дом. Во всяком случае, окажется здесь не скоро. Девушка вышла во двор с пакетом мусора, который собрала мать, и остановилась, оглядываясь вокруг и глядя на все другими глазами. Двор с бывшим фонтаном и новой плиткой вокруг, подремонтированный фасад риада с колоннами, всё такое привычное, знакомое с детства. Она вспомнила все комнаты, в которые только что заглянула для правдоподобия, если Фарид вдруг отправится тоже на поиски Зухры и столкнется с ней в коридоре. - А где муж? – как будто не зная, что Фарид уже вышел по делам, спросила Зухра. - Идите собираться, если хотите попасть на свадьбу, - махнула рукой женщина невестке и вернувшейся дочери. - Да, Зухра, идем выбирать одежду и украшения, Фарид предупредил, что не собравшая вещи останется дома. Мы бы и завтра успели это сделать, но… - Украшения… Да, идем, Дайнаб. Моё золото… Конечно, так я и сделаю! …Через некоторое время Дайнаб появилась и в комнате Хадижи. - Хадижа, тебе помочь? Нет?… О, так ты выбрала эти платья? А они тебе ещё не малы? Какие красивые! А золото? Что ты наденешь из украшений? - Дайнаб, я собираюсь отдохнуть. Мне пришлось перебрать весь шкаф, чтобы найти нужную одежду. Я очень устала. - Ты теперь каждый день устаешь, хотя совсем ничем не занимаешься. Хорошо, я уйду. Но ты могла бы рассказать, какие прически под платками носят твои родственницы, бывая на таких больших праздниках. Я тоже хочу сделать красивую прическу. Сама знаешь, кроме тебя мне никто не может в этом помочь. Зухра не знает, что ей делать со своими волосами, она не умеет делать прически ни себе, ни другим. - Ничем не могу тебе помочь. Мне сделают прическу в Фесе. Попрошу Кариму или Зорайдэ. Они умеют быстро управляться и с волосами, и красиво накручивать праздничные тюрбаны из платков. - Хадижа, ты попросишь лару Зорайдэ и мне помочь? Я хочу быть красивой на свадьбе. Ведь меня увидит мой жених, сын дяди Али. - Хорошо, я попрошу и тебе сделать прическу. Но помочь Зухре не проси. - Понятно, я ухожу. Отдыхай, Хадижа. Девушка прилегла на постель, но потом ей вдруг захотелось кушать. До ужина было ещё долго. А так как она плохо позавтракала и почти совсем не обедала, она проголодалась. Но вставать не хотелось. Решив ещё немного полежать, Хадижа вытянулась под пледом. - Отец, наверно, уже скоро прилетит.. Рания сейчас радуется. Надо бы позвонить в Фес и поболтать с Зорайдэ или попросить позвать к телефону Ранию. Но вдруг и отец сможет подойти поговорить. Хадижа собралась немного позже отправиться на кухню в поисках еды, чтобы перекусить, а заодно - позвонить, пока Фарида нет дома. При нем у нее пропадало желание разговаривать с родственниками. Ей казалось, что муж будет прислушиваться, ловить каждое сказанное ею слово. Контроль давил на нее, пропадало желание говорить от души. При Фариде или ком-то ещё из семьи Хадижа могла вести только вежливые беседы, передавая приветы от одних другим. Она очень надеялась, что Дайнаб и Зухра будут заняты в своих комнатах, лара Джабира уйдет кормить тетю Асию, а Фарид к тому времени ещё не вернется с медины, тогда и она сможет спокойно поболтать по телефону. …- И как? Ты узнала, Дайнаб, в какой одежде она собирается ехать? - Да, я всё увидела, а об остальном расспросила. Зайдем в комнату, там поговорим, чтобы мать ничего не услышала. Они уединились в комнате Зухры, и сестра Фарида рассказала подруге о том, что смогла узнать о Хадиже. - Она берет с собой кафтан песочного цвета, ещё одно платье темно-розовое с вышивкой и кучу платков. Может быть, она ещё передумает, но эти вещи лежали на кресле. - А золото? - Золото тоже было выложено на столик у зеркала. Крышка шкатулки была закрыта, но то, что она выложила – это, конечно, безумно красивые украшения, - закрыла глаза Дайнаб, покачав головой. - Не сомневаюсь! У нее нет дешевых украшений! - Как это нет? Не думаю, что Фарид ей купил очень дорогое золото. Или всё-таки купил? Ты же видела содержимое ее шкатулки, Зухра! - Видела, но, знаешь ли, она их не подписала, где и чей подарок. Могу предположить, что бриллиантовое ожерелье с изумрудами Фарид ей купить не мог. Это подарил ей отец. - Я тоже при ней копалась в ее золоте. Были и простенькие вещи, и массивное золото, видно, что марокканская работа. - Я хочу, чтобы она надела золото, подаренное Фаридом, - зло, с чувством процедила сквозь зубы Зухра. - Хм, подруга, тебе это невыгодно. - Почему это? - Потому что золото у нее всё хорошего качества. Ведь размер махра, который за нее был уплачен, намного больше, чем за тебя. Десять тысяч долларов деньгами и пять килограммов золота. Я помню, слышала, как мать с дедом обсуждали, потянет брат такой махр или нет. А что досталось тебе? - Хм, килограмм золота и пятьсот долларов. И часть того дома в Марракеше, если Фарид не сможет купить для меня небольшую квартирку, если соберется развестись. Фарид часть золото купил до поездки в Египет, а остальное – вчера. - Ты понимаешь, конечно, что такое пять килограммов золота: это могут быть тяжелые золотые пояса, это ожерелья на всю грудь, это массивные серьги и браслеты. Диадема… Нет, диадема у нее усыпана жемчугом и бриллиантами. Очень красивая, она никогда ее здесь не надевала. - Она заберет ее с собой в Фес? Ты так и не сказала, что именно она наденет на свадьбу родственницы. - Зухра, как я могу тебе описать украшения? У меня не получится. Сама увидишь. Но я заметила ожерелье, пояс, кучку браслетов, серьги – и не одни, кольца… много колец! Наверно, унижет ими все пальцы. - Поняяятно…. Дайнаб, да она просто боится оставить золото в Мекнесе на время отъезда. Хадижа надела бы всё золото, если бы у нее его не было так много. - А у меня совсем мало украшений. Но я не переживаю из-за этого. Вот будет у меня богатый муж, он мне и купит золото. - Дайнаб, приди в себя! Какой ещё богатый муж? Зачем ты напрасно мечтаешь? Икрам – твой жених, но у него бизнес не слишком доходный, сама ведь знаешь. - Знаю, - с досадой согласилась девушка. – Ты что-то задумала? – спросила она, заметив на ее постели разложенные украшения. Но не они привлекали внимание, а то, на что золотые украшения были выложены. Зухра тоже повернулась в сторону, куда отошла Дайнаб. - Зухра, когда и где ты успела собрать лепестки? - Удивлена? Один куст уцелел, за навесом для ослов. Там Хадижа не нашла розы. Змея, все остальные кусты она выдрала с корнем. Вырастут новые, но когда? - И что ты собираешься делать? - Заманить Хадижу в комнату, чтобы она увидела моё золото. Спорим, она всё равно расстроится? Пусть мои украшения намного скромнее, чем у нее, но их мне купил Фарид, которого делить со мной она не желает. - Как и ты! Да, она тоже получила золото на свадьбу, но Хадижа ревнует моего брата к тебе. И то, что он купил тебе золото, думаю, ее задело. - Так позови ее ко мне. Скорей! - Нет, я боюсь, что мне достанется от брата. И он меня тогда оставит дома. Но я тоже хочу поехать на свадьбу Ясмин! - Ну и иди тогда отсюда, - разозлилась Зухра. – Я и сама справлюсь, без твоей помощи! Дайнаб предпочла выйти, а интриганка начала мерить шагами комнату. Потом вышла в коридор. Ей повезло. Хадижа тоже вышла из комнаты и, вероятно, собралась спуститься вниз. - Подожди! Мне нужно кое-что тебе показать! – вызывающе бросила ей в спину Зухра. Хадижа медленно повернулась. - Что ты ещё придумала? - Зайди ко мне в комнату, тогда скажу. О, я вижу, то кольцо у тебя на пальце? Теперь ты боишься за него? - У моего отца было три жены. Даже когда они ссорились, никогда не опускались до того, чтобы рыться в комнатах и в шкатулках друг у друга. - Тогда почему твой отец развелся с Ранией? - Значит, счел нужным. Тебя это не касается. - Хадижа, мне кажется, что одно украшение, которое мне подарил Фарид, он не купил в лавке, а позаимствовал у тебя. Неужели наш муж экономит таким способом? – криво усмехнулась Зухра. – Потому я и прошу тебя взглянуть на моё золото, чтобы ты определила, так это или нет, чтобы потом никто не говорил, что у тебя пропало золото, а у меня появилось что-то из твоих украшений. - Ты хочешь сказать, что Фарид – вор? – с ужасом спросила Хадижа, не веря услышанному. - Я не называла нашего мужа вором. Но у меня возникли сомнения из-за одного браслета. Честно, я не хочу больше скандалов, тем более, чтобы меня обвинили в воровстве. Ещё и руку решат отрубить! - Идем, я посмотрю на твое золото. Свои украшения я всегда смогу узнать. - Идем, - согласилась Зухра, двинувшись за возбужденной Хадижей. Она улыбнулась себе. Да, обмануть глупышку оказалось так просто. Она толкнула дверь внутрь комнаты, всё же опередив Хадижу, и вошла первой. Хадижа - за ней. А затем Зухра захлопнула дверь, привалившись к ней спиной, как будто боясь, что соперница передумает и сбежит. Но Хадижа уже увидела то, ради чего ее заманили, несомненно – заманили взглянуть на крупные черные лепестки, разбросанные по всей кровати, и на каждом из них красовалось золотое украшение – кольцо, серьги, заколки для платков… Даже браслеты лежали сразу на нескольких лепестках, а розы, разбросанные здесь же черные розы были обвиты цепочками и скромными ожерельями. - Красиво? Не молчи, Хадижа. Скажи мне что-нибудь! Девушка повернулась к ней и ответила: - Здесь нет ни одного моего украшения. - Конечно, я пошутила. Пришлось прибегнуть к обману, чтобы заставить тебя, первую жену, взглянуть на золото, которое мне купил Фарид. - Хочешь мне что-то доказать? Что Фарид любит и тебя тоже? Его любовь ты меришь количеством купленного золота? - «Тоже»? Что значит – «тоже»? Тебя он не любит, приди в себя, хватит строить иллюзии! Фарид МЕНЯ любит и всегда любил. А ты… - Я вижу, ты и черное петушиное перо приберегла. Какая неосторожность! - Где? – спохватилась Зухра. Но Хадижа едко рассмеялась. - Попалась? - Змея, - прошипела женщина. – Думаешь поймать меня? - Ловить тебя? Ты сама себя выдала. У твоих роз никогда не было настолько крупных лепестков! Откуда они взялись? А я догадываюсь: это распустился тот куст роз, который ты высадила на месте, где закопан черный петух. Розы напитались его кровью! Ты ведьма! Ты занималась колдовством во время Рамадана! Тебе место – на площади, где тебя должны были бы высечь плетьми! Дать восемьдесят ударов плетьми! - Дрянь, ты мне всю жизнь испортила! Да, да! Да, я ведьма, я колдовала! Да, я зарыла черного петуха и произнесла страшное проклятие, чтобы у тебя никогда не было счастья, чтобы забрать у тебя мужа, чтобы наш муж стал только моим! Моим он и будет! Вот увидишь, у-ви-дишь! – кричала Зухра, с каждым словом повышая голос. - Я хочу уйти! Ведьма, если бы тебя слышал Фарид! - А ты расскажи ему. Расскажи! Про кольцо рассказала и про это расскажи, но я снова буду всё отрицать! - Выпусти меня! - Нет, ты не выйдешь из комнаты. Не выйдешь! – почему-то уперлась Зухра. - Выпусти, иначе я позову на помощь! - Давай, кричи, никто тебе не поможет, а ты надорвешься и тоже потеряешь ребенка! Кричи! – подзадоривала Зухра, загораживая выход. - Так этого ты хочешь?! Даже не надейся. Мой ребенок родится, а с тобой… В дверь постучали. - Что происходит? Зухра, Хадижа у тебя? – вваливаясь в комнату, испуганным голосом спросила лара Джабира. За ней вошел бледный Фарид. При виде него Зухра испуганно отступила. - Не плачь, Хадижа. Не плачь, всё хорошо, пойдем со мной. Зачем ты вообще вошла в ее комнату? Как ей удалось тебя уговорить? Когда матери удалось увести плачущую Хадижу, мужчина подошел к Зухре и, размахнувшись, ударил ладонью по лицу, залепив звонкую пощечину. - Фарид! – хватаясь за горящую щеку, воскликнула Зухра.- За что? - За что?!! И ты ещё спрашиваешь?! Я всё слышал, всё. Не смей отпираться. Ты колдовала на черную птицу. Значит, мне говорили правду. Сид Абдул и наш дед были правы, призывая меня выпороть тебя, а я не послушал их. - Но это же неправда! Я просто так сказала, чтобы позлить Хадижу! - Позлить? Позлить Хадижу? Ты так это называешь? - Да, она ведь сама первая предположила, что розы я вырастила в том углу, где будто бы зарыт петух. - Зухра, ты решила сделать из меня глупца? Но я прямо сейчас пойду и выкопаю петуха! Этого ты хочешь? Чтобы я бросил смердящую тушку тебе в лицо? Признавайся, ты занималась колдовством? – схватив ее за волосы, приблизив к себе ее лицо, заглядывая ей в глаза, вопрошал Фарид. Но Зухра только мотала головой, отрицая обвинения и подозрения в колдовстве. - Я слышал всё! Признавайся! – не отпускал ее мужчина, крепко вцепившись в волосы. - Фарид, сказать можно всё! Больно! Мне больно, ты мне волосы выдерешь! Отпусти! – кричала она, пытаясь вырваться из его рук. - Идем в сад, покажешь мне куст, который вырос на месте, где ты зарыла петуха! - Тот куст ещё не цветет, и петуха я не зарывала. Это розы с куста, который вырос в укрытии, куда не смогла добраться твоя жена – ведьма! - Ах, так ты Хадижу назвала ведьмой?! Ты… Когда ты украла ее кольцо, уже тогда тебе надо было отрубить за воровство руку! Ты колдовала, но клевещешь на невинную девчонку. Дрянь, какая же ты дрянь, Зухра! Ты ничего не ценишь из того, что я дал тебе! Твоё место – в той лачуге возле помойки! – таская женщину за волосы по комнате, выговаривал Фарид. - Ты всё равно будешь моим, потому что так суждено. Я – твоя судьба, а ты – моя. Хадиже недолго быть твоей женой! - Ты так думаешь? – оттолкнул ее от себя Фарид, устало согнувшись. – Сейчас ты узнаешь, какая у тебя судьба! Я с тобой разведусь! Говорю тебе: ТАЛАК! ТАЛАК! ТАЛАК! Я с тобой развожусь! Я с тобой развожусь! Я с тобой развожусь! - Ты не можешь! Не можешь! – сквозь слезы ярости возразила Зухра. – А если я опять беременна? - У тебя будет три месяца, чтобы выяснить, так ли это! – ответил Фарид. – Всё. Если не хочешь, чтобы я вывез тебя завтра же в Марракеш или в последующие три месяца, то будешь вести себя тихо! - Фарид, это не развод! Где четыре свидетеля? Твои родственницы, даже если они и поклянутся, что слышали слова о разводе, не считаются свидетелями, - продолжала упрямиться Зухра, а по ее лицу катились крупные злые слезы отчаяния, оставляя за собой толстые мокрые дорожки. Мужчина с жалостью посмотрел на нее и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Зухра осталась одна. Подбежав к постели, она смахнула на пол золото вместе с лепестками и розами и рухнула на кровать. Только теперь она разрыдалась в полный голос. …За стеной в своей комнате стояла Хадижа. Она подошла к стене, разделявшей ее спальню с комнатой соперницы, и старалась уловить все звуки, которые раздавались в комнате Зухры. - Талак! Талак! Талак! – услышала она и застыла от неожиданности, не поверив. Неужели?! Неужели это случилось?! - О, Аллах, спасибо Тебе! Ты справедлив! Алхамдулиллах! – горячо взмолилась Хадижа. – Всевышний услышал меня, Зухра получила развод! … Позже, когда она спустилась на кухню, спокойная, светясь от счастья, она застала там притихшую Дайнаб и лару Джабиру с написанной на лице тревогой. - Где Фарид? Он поужинал? - Сын куда-то вышел, - ответила свекровь. – Хадижа, не обнадеживай себя напрасно. - О чем Вы, лара Джабира? – наливая себе сок из пакета, спросила Хадижа. Но ответила не мать, а Дайнаб. - Ты думаешь, что если Фарид трижды прокричал Зухре «талак», то развелся с ней? А вот и нет. Не было четырех свидетелей. Но в Фес на свадьбу мы теперь вряд ли поедем. И всё из-за тебя! - Из-за меня?! Почему? Я-то здесь при чем? - Ты зачем согласилась пойти в ее комнату? – Дайнаб едва не плакала от досады. - Фарид вошел после нашего с ней разговора и сам с ней поссорился. Вот и узнай у подруги, что же она такого сделала, что муж дал ей развод. - Нет, не дал, не дал! Нет никакого развода. Рано обрадовалась, Хадижа. - Хватит, дочка! Иди к Зухре. Узнай, как она. Девушка нервно дернула плечом и выскочила в коридор. Свекровь, проводив ее взглядом, подождав, когда затихнут быстрые шаги на лестнице, повернулась к Хадиже и сказала: - Дайнаб права: развода не было. - Как – не было? Я же сама слышала! Фарид так громко прокричал «талак», что даже за стеной у меня в комнате было слышно. - Нет, Хадижа. Такие вещи требуют, чтобы всё совершалось по обычаю. Нужны свидетели. Но не кровные родственники. Если мой сын настроен серьезно, то он должен привезти четырех свидетелей и при них повторить слова о разводе. Но сделает ли он, когда его злость пройдет? - А куда он ушел? Может быть, Фарид отправился на поиски знакомых, которые могут стать свидетелями? - Нет, я бы знала. У Хадижи упало настроение. Почему так получается? Фарид услышал признания Зухры, но и теперь ей сойдет с рук. Она вышла во двор. Хадиже казалось, что, вернись она в комнату, задохнется. Даже на улице ей не хватало воздуха. Как же так? Ну как же так?! Она прикусила губу и сняла с пальца кольцо, поднесла к глазам: в глубине сапфира мерцал синий огонь. Ей так показалось. А вокруг него переливались мелкие камешки - бриллианты. Хадижа сжала кольцо в ладони. - Мамин талисман! Куда я положила мамин кулон с камнем судьбы? Давно я его не видела. Стоит надеть кулон под платье и носить при себе. Решив найти кулон немедленно, Хадижа поднялась по довольно крутой лестнице, ведущей со двора на галерею, чтобы войти к себе в комнату со двора. Когда она проходила мимо распахнутой на галерею двери Зухры, то даже не повернула головы в ту сторону. Но Зухра ее заметила и выскочила из комнаты. - Постой-ка! Не радуйся, Хадижа, не радуйся, это не развод! Я плачу, потому что не ожидала от мужа такой шутки. Но это было не в серьез, Потому что Фарид никогда со мной не расстанется. Никогда! Хадижа сделал вид, что ничего не слышит, что не видит Зухру, что ее вообще НЕТ! Молча зашла в комнату и задернула прозрачную ткань, закрывая вход внутрь. Нарушить такую хлипкую границу и войти Зухра всё-таки не решилась. Она встала спиной к ее порогу и, опершись руками о перила, ограждавшие галерею, продолжала говорить о них с Фаридом, адресуя слова Хадиже. И молодая женщина не выдержала, встала с постели и вышла из комнаты. Зухра же, заметив открывающуюся с улицы дверь, увидев Фарида, тут же вернулась в свое убежище и затихла. Она уселась на пуфик, привалившись спиной к шкафу, под ногами на ковре валялось, поблескивая в огне светильника, ее золото, а прямо под ее ногами оказалась роза с черным бутоном, опутанная золотой цепочкой. Зухра наклонилась, чтобы поднять цветок, и слеза, скатившись со щеки, капнула на нежный бутон, черный, как небо над Магрибом. Зухра повернула голову: ей показалось, или на галерее у ее порога кто-то остановился? Так и есть! В дверном проеме, как в рамке, вырисовывался силуэт Хадижи. Впившись взглядом в соперницу, Зухра заметила на ее губах торжествующую улыбку… - Ничего, Хадижа. Я ещё посмотрю, как ты посмеешься, когда колдовство подействует, а оно обязательно подействует, пусть даже не сразу, - прошептала Зухра, но так, чтобы никто, кроме Хадижи, этого не услышал. 10. Часть 16. Глава 10. Талак! Талак! Талак! Хадижа звонит в Фес. Но Хадижа пришла в соседнюю комнату не просто так. Ее ожидания оправдались! Фарид вернулся с четырьмя соседями, провел их в дом, усадил в гостиной, а сестре велел приготовить и принести им чай. Дайнаб не могла выйти из кухни, чтобы предупредить Зухру о предстоящей неприятности. Она то и дело поглядывала на лестницу, но Фарид помнил, как однажды попытался дать развод хитрой и сообразительной одалиске, поэтому теперь не спускал глаз с сестры. Немного времени спустя он отправил к Зухре мать. Хадижа спустилась вниз как раз вовремя, поэтому она всё услышала, но ещё раньше догадалась, что происходит. Поэтому теперь она и стояла на пороге соседней комнаты и победно глядела на соперницу, впрочем, не собираясь рассказывать о том, что предстоит пережить второй жене. Триумф первой жены был прерван стуком в дверь, после чего раздался голос лары Джабиры. Хадижа исчезла на галерее до того, как свекровь вошла в комнату и позвала Зухру к Фариду. - Он хочет мне что-то сказать? – вытирая слезы рукавом, с надеждой спросила хозяйка комнаты. - Да, и немедленно. Он очень рассержен. Будь осторожна, Зухра. Сложи язык в семь раз, прежде чем что-то скажешь. Боюсь, как бы сын не дал тебе плетей, если будешь противоречить ему. Потом они вместе вышли из комнаты, и Хадижа, притаившись на галерее, не могла больше слышать их разговор. Она тут же решила снова спуститься вниз, чтобы оказаться поблизости от гостиной. Если бы было можно, она бы даже вошла в комнату, где собрались мужчины, которых привел Фарид. Хадиже хотелось услышать слова «Зухра, я с тобой развожусь!» и ещё раз пережить радость из-за сбывшейся мечты. Увы, Дайнаб не впустила Хадижу, попытавшуюся войти в дом со двора. Встав на пороге, она не давала невестке пройти внутрь. - Что, Хадижа, рада? Не рано ли? Дать развод – ещё не значит, расстаться. Фарид уже разводился с ней, и что? Как только стал тосковать по Зухре, сразу же и вернул. И теперь вернет, спорим? - О, Аллах! Дайнаб, не держи меня на улице, дай войти в дом! - Нет. Ты хочешь услышать, как Фарид произнесет слово ТАЛАК. Я тебя поняла. Но так как мы из-за тебя не едем на свадьбу, то и я тебе не позволю получить удовольствие от трагедии моей подруги! - С чего ты взяла, что мы не едем в Фес? Отойди, Дайнаб! - Нет, и не проси. Ты ведь не понимаешь, что не только разбила семью Зухры, но и мою судьбу тоже изменила. Многое зависит от того, поеду я на свадьбу Ясмин или нет. - Но что ты имеешь в виду?! Я ничего не понимаю! Она увидела, как за спиной Дайнаб лара Джабира ввела в гостиную младшую невестку. Заметила, как Зухра отпрянула от порога, но сильные руки Фарида втащили ее назад в комнату. Потом муж что-то сказал и уже громче произнес: - Я с тобой развожусь. ТАЛАК! Я с тобой развожусь. ТАЛАК! Я с тобой развожусь. ТАЛАК! И каждый раз у Хадижи подпрыгивало в груди сердце. - Они разведены! Разведены! Дайнаб, теперь всё произошло по-настоящему! - Не забывай, что впереди ещё три месяца идата. А за это время многое может произойти: Зухра вновь может оказаться беременной. Фарид может передумать и простить Зухру, как бывало не раз. - Она колдовала в Рамадан! - Это большой харам, согласна. Но я не уверена, что Фарид поделился этой историей с теми свидетелями, которые сейчас сидят рядом с ним. Нет. Фарид не станет марать имя нашего рода. Он и в первый развод пресекал все сплетни и развелся под надуманным предлогом: потому что Зухра не смогла родить ему ребенка за три года брака. Вот так. - Теперь, надеюсь, всё будет иначе, иншалла. Аллах справедлив, поэтому Фарид и решил с ней развестись. - Вот посмотришь, Хадижа: брат только заявил о намерении развестись. Но ты сегодня же сможешь убедиться, что он оставил для нее лазейку вернуться к нему. Увидишь! Потом они услышали крики и увидели, как из гостиной выбежала и метнулась к лестнице Зухра. На ней лица не было. Впрочем, заметила ее состояние только Хадижа. Дайнаб повернулась, когда Зухры и след простыл. - Вот что, Хадижа. Не смей надсмехаться над Зухрой. И не потому, что она моя подруга. Но я ее знаю: Зухра способна на многое, когда она злая. Если она тебя ударит так, что потом ты потеряешь ребенка, ты же сама будешь жалеть, что желание насладиться местью обошлось тебе так дорого. Остерегайся ее! Дайнаб ушла к матери на кухню, чтобы узнать подробности. Хадижа двинулась следом. Мимо нее прошел Фарид, даже не заметив ее. Хадижа успела вовремя: из гостиной потянулись мужчины – во двор, затем - к двери на улицу. Она присела к столу, за которым уже расположилась расстроенная лара Джабира, а Дайнаб стояла у плиты, дожидаясь, когда вода в нем закипит. - Опять в нашей семье нет спокойствия. Фарид поступил так с Зухрой сгоряча. - Я тоже так думаю, - сокрушалась лара Джабира. – Это плохо для семьи. Но это не конец истории. Гнев Фарида остынет, он всё простит Зухре, передумает разводиться. «Нет, теперь, когда развод дан, а это уже второй развод, будет намного проще добиться, чтобы Фарид расстался с Зухрой. Поговорю с Зорайдэ, как мне вести себя дальше, чтобы Зухра убралась из дома», - думала про себя Хадижа, боясь высказать мысли вслух. Она выпила чай с выпечкой, приготовленной ларой Джабирой, изо всех сил стараясь скрыть радость. Потом вернулся Фарид. Не глядя на Хадижу и сестру, он сказал матери, что решил позвонить деду и сообщить новости. - Я попрошу, чтобы он скорее возвращался. Сид Рахим нужен мне здесь, в Мекнесе. Его опыт в делах неоценим. Мне нужно зарабатывать на жизнь для семьи. Как говорится, Бог в печную трубу ничего не бросит. Одну руку держи на сердце и молись Аллаху, другой – работай. - Конечно, сынок. Позвони обязательно, прямо сейчас! - Уже поздно, дед спит, наверно, - засомневался Фарид. - Ведь в его деревне нет электричества, а что ему делать вечером, когда уже стемнело? Знаю, что его сотовый давно разрядился. Смог ли дед его зарядить? Где? Но утром попытаюсь позвонить. Вдруг ответит? - Звони. Но… какие… у тебя планы? Вы в Фес едете? - Да, почему я должен менять планы из-за развода с Зухрой? Она ещё три месяца будет жить в этом доме. Я не собираюсь ни от чего отказываться. - Так вы едете втроем? Дайнаб и Хадижа едут, а что мне делать с Зухрой? - Зухра тоже едет... Что вы так смотрите на меня? Дайнаб, я опасаюсь оставлять ее наедине с матерью. Мало ли что ей в голову придет? Она мстительная. Я ещё не забыл, на что способна одалиска. - Но… как-то это всё…, - растерянно начала мать. Фарид взял ее за руки и попытался успокоить: - Пусть эта змея будет у меня на глазах. Так я буду спокоен. И я сказал Зухре: три месяцы ей даны не только для соблюдения идата, но и как последний шанс, чтобы она могла осознать неправильность своего поведения и постараться исправиться. Если она сможет измениться, я верну ее в семью до следующего – последнего раза. Если продолжит фокусы – всё, выставлю на улицу. Пусть забирает своё золото и махр и отправляется к тетке в Марракеш – вместе будут промышлять колдовством и гаданиями на площади Джемма-эль-Фна. - Сынооок, - только и смогла протянуть лара Джабира, покачав головой. Фарид ушел. Хадижа не поняла, куда он направился – во двор или на второй этаж. Она не прислушивалась к его шагам, так как была очень разочарована. Ее захлестнула волна разочарования! Значит, Фарид разыграл этот спектакль, чтобы напугать Зухру, а на самом деле всё равно даст ей шанс вернуться к нему… - Хадижа! Ты так и будешь стоять здесь?! Мне нужно поставить чайник на плиту, - возмутилась, наконец, Дайнаб. - Что, не ожидала? А я тебя предупреждала, что не все так просто у Фарида. Но главное – мы едем на свадьбу. Это здорово! А то я готова была тебя проклясть, если бы всё сорвалось. - Я пойду, - тихо сказала Хадижа. - Дочка, не задевай Зухру и не заговаривай о ней с Фаридом. Пусть они оба успокоятся, - посоветовала и свекровь. – Если Фарида разозлить, он может на празднике присмотреть себе третью жену. - Да, конечно, так и сделаю, - ответила Хадижа и вышла из кухни. …Фарид же вновь отправился в бывшую комнату старшей сестры, где собрался провести ещё одну ночь. Видеть радость в глазах Хадижи он не желал. А что ещё от нее ожидать? Вражда его женщин закончилась сегодня разводом с одной из них. Фарид не собирался разводиться, хотя дед Рахим и сид Абдул его к этому подталкивали. Конечно, он и сам был в ярости, узнав, что Зухра принялась за старое: она опять колдовала. То, что в его саду за домом закопан черный петух, он почти не сомневался. И всё-таки… Отказаться от Зухры и жить с Хадижей – такая жизнь виделась ему безысходно тоскливой. Зухра же казалась ему родственной душой. А Хадижа так и осталась чужой, хотя прошло более чем полгода после их свадьбы, и теперь молодая женщина ждала его ребенка. Хадижа носит его сына! Фарид понял, как он боялся, подсознательно боялся встречи с ее отцом, которая станет неизбежной на празднике, где они увидятся лицом к лицу. Он понимал, что у Саида Рашида будут к нему многочисленные претензии, но вовсе не из-за денег, которые тесть инвестировал в его бизнес, с этим всё в порядке, а из-за его второй женитьбы. Ведь Саид Рашид недвусмысленно дал ему понять перед заключением брака с Хадижей, что его дочь должна оставаться первой женой и единственной. Обстоятельства сложились так, что Фарид не сдержал невысказанного, но подразумевающегося слова. Причины этого казались ему вескими, но виделась ли ситуация так же и Саиду? А то, что Зухра показала себя с ужасной стороны в присутствии кровных родственниц Хадижи, требовало от Фарида принятия определенных мер. Поэтому, после вспышки ярости, когда он прокричал трижды ТАЛАК в комнате Зухры, понимая, что такой развод недействителен, Фарид вдруг понял, как ему надо поступить, чтобы и гнев тестя погасить, и Зухру привести в чувство. Эта женщина перестала понимать, где ее место в его семье. А ведь, казалось, он ей всё четко объяснил. Фарид сообразил, что ситуация сложилась в его пользу. Он даст непокорной Зухре настоящий развод, успокоив тем самым и Хадижу, и ее отца, и вообще всех родственников первой жены, помирившись с дедом и его приятелем - сидом Абдулом, а Зухра получит жестокий урок. Он для нее не оседланный верблюд, которого она встретила на своем пути, а бедуин, в палатке которого Зухра не будет устанавливать свои порядки. Как прав дядя Абдул, совершенно прав! А с Зухрой он потом сможет помириться. Ему была невыносима мысль, что он снова ее потеряет, всё-таки он ее любил. Но ему придется также искать ей замену – ещё одну жену или даже двух. Не стоит забывать, что в домашнем хозяйстве нужны работящие руки. Фарида радовало то, что Хадижа, выросшая в доме очень богатого отца, не оказалась неженкой, как он того боялся. Не пришлось приводить в дом служанок, как предлагал сделать Саид Рашид, чтобы облегчить жизнь дочери. Но если лишиться Зухры, выдать замуж Дайнаб, то кто останется? Мать и Хадижа? И лара Асия, которая сама требует особого ухода. Отказаться от Зухры – значит, прийти к необходимости нанять служанок или ещё несколько раз жениться. Но это ещё большие расходы, чем содержать работниц, которых дед предлагал набрать в местах, где жили его жены. Фариду же не хотелось видеть, как по его дому бродят чужие женщины, с присутствием которых ему придется считаться, а то и нести ещё большие, чем теперь, расходы. Но что же делать, если семье не будет хватать сил для домашнего хозяйства? Мужчина решил не заглядывать далеко вперед, а дождаться встречи с Саидом на празднике, после чего станет понятно: возвращать Зухру или нет. Впрочем, Фарид уже знал ответ, как поступит, когда придет время. А пока пусть все будут уверены, что Зухра скоро покинет его дом навсегда. … Поздно вечером, когда все ушли спать, Хадижа тихо спустилась в гостиную, где стоял допотопный телефонный аппарат. Осторожно сняв трубку, набрала номер телефона дяди Али. Но разговаривать ей предстояло не с ним. - Зорайдэ!.. Что? Вы только что вернулись из дома невесты? Да-да, сегодня же канун свадьбы… Отец прилетел? Нет? Завтра прилетает?...Нет, ничего не случилось… Ничего плохого! Но… да, случилось! Зорайдэ, Фарид дал развод Зухре! – не могла скрыть восторга дочь Жади. Она тут же рассказала, как это произошло. - Я была уверена, что именно так и должна закончиться грязная история с Зухрой. Она больше не вторая жена. - Хадижа, будь осторожна. Эта женщина опасна. Теперь ей нечего терять, если ваш муж дал ей развод всерьез, - услышала она в ответ. - А как же иначе? Конечно, всерьез, - сказала Хадижа, сама поверив в свои слова. - Он был так зол на неё! Зорайдэ, неужели ты не рада такому повороту? Но Зорайдэ вновь предостерегла: - Будь осторожна, девочка. Берегись ее мести! Никто тебе не сможет помочь, как тогда, когда ты едва не погибла в конюшнях. - Но теперь Фарид будет только со мной. А ей меня больше не заманить в ловушку. Зорайдэ! Мой муж теперь только мой! - Хадижа, мы поговорим с тобой обо всем, когда вы приедете на свадьбу. Ведь вы приедете? Твой муж не передумает? - Мы приедем, но вот только… Зухра тоже едет с нами, - выпалила Хадижа. - Да? – удивилась жена сида Али. – А что ей теперь здесь делать? Разве она не должна сидеть взаперти у себя в комнате, оплакивая горькую судьбу? - Я не знаю, почему Фарид так поступил, но он сказал, что боится оставлять Зухру в доме наедине с матерью, которой придется остаться из-за лары Асии. - Это уже как-то объясняет его решение. На свадьбе мы всё обсудим, но ты, Хадижа, с этого дня должна быть крайне осторожна с этой змеей. - Не волнуйся за меня, Зорайдэ. Теперь у меня с Фаридом всё должно быть хорошо, - постаралась успокоить девушка, хотя сама больше так не думала. Они простились, и Хадижа отправилась к себе в комнату отдыхать. ...Зорайдэ тоже не была так уверена, что у Хадижи дела пойдут благополучно. - Что-то мне не нравится эта история, - сказала она себе. - С кем ты разговариваешь, Зорайдэ? И где моя трубка? Ты видела, где я оставил свою трубку?- подошел к ней сид Али, засунув руки в карманы. - На столике она лежит. Да вот же она! – подсказала жена. – Сид Али, я так встревожена тем, что мне сообщила Хадижа. - Ты с ней сейчас разговаривала по телефону? А я-то думаю: с кем болтает Зорайдэ? – шутливо произнес Али, но заметил беспокойство в глазах женщины. - Что случилось? – теперь встревожился и он. - Фарид дал второй развод Зухре. Хадижа радуется, но не желает видеть, что ее рассказ выглядит странно. Он зол на Зухру, но берет ее с собой в Фес. - Как так? – рука сида Али, в которой уже была зажата трубка, остановилась в воздухе. – Фарид развоооодится?! - Я ему не верю, сид Али. Не верю, - махнула рукой и сузила глаза Зорайдэ. - Расскажи-ка мне всё, о чем тебе поведала Хадижа, - попросил он. - Ворону хоть в апельсиновой воде купай, белыми ее перья всё равно не станут, - с намеком начала рассказ Зорайдэ. Когда она рассказала обо всем, сид Али спросил: - Так что же тебя беспокоит, Зорайдэ? - Что-то мне подсказывает, что Фарид не пойдет до конца. Он не разведется с Зухрой. У него есть право помириться с ней. - Думаешь, он им и воспользуется? - На свадьбе я с них глаз не спущу, сид Али: ни с Фарида, ни с одалиски-ведьмы. И Кариме накажу присматривать за ними. - Что ж, если нельзя достигнуть всего, не следует отказываться от части. Это второй развод. Если даже Фарид с ней сойдется, это будет последний раз, потому что после третьего развода он не сможет жениться на ней. Аллах позволяет разводиться только три раза. - А временный муж? - Думаю, Фарид не пойдет на подобное. Саид и в случае с Жади, и в случае с Ранией был уверен, что и женщины, и мужчины не посмеют его обмануть. - Но Зейн… - Оставь, Зорайдэ. Саид знал, что между Зейном и Жади ничего не было. Но мне кажется, что Фарид другой по натуре, чем Саид. Он не рискнет искать Зухре временного мужа, не поверив ни ей, ни выбранному мужчине. - Хадиже – радость, а нам новое беспокойство. Она не понимает, какая опасность над ней нависла. - Это так, Зорайдэ. Если Фарид выгонит Зухру на улицу, всерьез отказавшись от нее, то тогда эта женщина может причинить много зла нашей Хадиже. - А вы, сид Али, сомневаетесь? Я вижу, почему. Сомневаетесь, что Фарид не передумает разводиться? - А ты как думаешь, Зорайдэ? Если он отказался от нее, зачем везти бывшую жену в Фес? Можно закрыть ее в комнате, и тогда не будет никакой угрозы кому бы то ни было в его отсутствие. - Это так. Хадижин муж должен был наказать Зухру за проделки. Но он этого не сделал. - Да, не сделал, хотя его уговаривали и сид Рахим, и Абдул на правах близкого друга его деда. Но Фарид никого не послушал, не стал ее наказывать, но сам же с ней и развелся. Как такое понимать? Неужели что-то ещё случилось или открылось? - Не знаю, сид Али. Разве что у него что-то на уме. Какой-то замысел, о чем нам не догадаться. - Вот и я так же подумал, пока ты мне пересказывала слова Хадижи. - О, Аллах, что же теперь будет, сид Али? - Увидим. Будем надеяться на разум Фарида, иншалла. В комнате неожиданно громко зазвонил телефон. Зорайдэ не спеша направилась к аппарату, от которого успела отойти, беседуя с мужем, но из коридора, ведущего на кухню, уже выскочила Карима. - Телефон звонит! Зорайдэ, ты возьмешь трубку? Или мне лучше подойти? - Иди, Карима, иди! Я сама разберусь с телефоном. - Зорайдэ, вдруг это мне звонят? - Карима, кто тебе может звонить? Иди на кухню, Карима. Или вовсе домой к мужу отправляйся! – отмахнулась от нее Зорайдэ. Услышав о муже, Карима заплакала и выбежала из огромной гостиной. - Что с ней такое? Неужели опять с Ахметом поссорилась? Длинный язык Каримы не доведет до добра их брак, - проворчал сид Али, прислушиваясь и к разговору Зорайдэ и пытаясь понять, кто звонит. Точно! Она разговаривает с Жади! Сид Али не успел подать знак жене, чтобы она промолчала про развод мужа дочери со второй женой, поэтому услышал, как Зорайдэ сообщила новость: - Да, Жади, ты верно расслышала: Фарид дал развод Зухре при четырех свидетелях. Теперь ее ожидает три месяца идата…. Нет, об этом мне Хадижа ничего не говорила…. Но Фарид привезет змею на праздник. Саид увидит Зухру на свадьбе Ясмин. Потом расспросишь у него, если, конечно, Саид пожелает обсуждать с тобой дела Хадижи. Сид Али догадывался, что Жади что-то возбужденно говорит в трубку, о чем-то спрашивает, чего-то требует от Зорайдэ…, и с ужасом понимал, что скандал с разводом Фарида и той женщины ещё впереди. Семье многое предстоит пережить вместе с Хадижей, можно не сомневаться! -… Да, Жади, Саид вместе с сыном Рании прилетает в субботу утром. Позвонить ты, разумеется, можешь, но будет ли он с тобой разговаривать? Жади, ты сама не понимаешь, чего ты от меня требуешь… Нет, Фарид с женщинами приедет позже, после обеда… Не жалей, Жади, что ты не смогла прилететь на свадьбу. Ясмин – кровь сида Али, да, но и твоя тоже. И всё-таки, к лучшему, что у тебя нет возможности прилететь в Марокко… - Что такое, Зорайдэ? Дай-ка мне трубку, я сам поговорю с Жади! Но пока они передавали друг другу телефонную трубку. Связь прервалась. - Зорайдэ, Саид был против того, чтобы Жади появилась на свадьбе Ясмин и Амаля. - Но почему, сид Али? Жади – ваша кровь, а Саид – нет. Как он может чего-то хотеть или не хотеть? Жади больше не его жена. - Это так. Но Саид - единственный, кто может повлиять на Фарида. Хадижа – его кровь и Абдула, а не моя. - Да, сид Али, - покорно опустив голову, согласилась женщина. - Саид несколько раз уточнял, прилетит ли на свадьбу Жади. Я ответил, что не прилетит. Саид сказал, что так будет лучше для всех. - Но она так переживает. Боится, что из-за случившегося скандала в семье Фарида Хадижа не попадет на свадьбу в Фес и не увидится с отцом. - Будем надеяться на лучшее. Скажи, Зорайдэ, тебе не показалось, что Жади задумала вопреки всему появиться в Фесе? - Нет, ну что Вы, сид Али! Жади звонила мне из Рио-де-Жанейро. Не из самолета. Лукас не отпустил ее в Марокко. Он обещал ей, что они вместе прилетят к нам в гости после Нового года, когда он вернется из Европы – после операции, которую должны сделать его внуку. - Иншалла, Зорайдэ! - Иншалла, сид Али. К тому времени и в семье Хадижи всё утрясется. Зухра окажется на улице, а у Хадиже наступит спокойная жизнь, иншалла. Жади просила сообщать ей все новости… Но в ответ на ее, полные надежд слова, сид Али скептически взглянул на Зорайдэ и промолчал. Он вспомнил о трубке, вновь ее раскурил, присев рядом с кальяном. - Я пойду, сид Али, - нерешительно сказала женщина. – Мне кажется, что теперь Кариме нужна моя поддержка. - Иди, Зорайдэ, иди. Потом расскажешь, что у Каримы и Ахмета стряслось на этот раз. Старики разошлись: сид Али отправился спать, а Зорайдэ заспешила на кухню, где у старинного очага печалилась Карима, которую в семейной жизни преследовали неприятности.