Попробуй меня запугать.

Вода была ледяной, но это было лучше, чем каменные стены и дементоры, скользящие по коридору и приносящие отнюдь не удовольствие. Глупец, который пошёл против воли семьи, ведомый жаждой мести, или просто когда-то юный мужчина, потерявший друга, почти брата, и горячо любимую свободу. В его голове был туман, но он помнил, что сына Джеймса не оставил на улице, и это заставляло его держатся на крошках хлеба и мутной воде. Но когда он увидел свежий выпуск Пророка что-то в нем всколыхнулось. Сириус Блэк, увидев старого друга на первой странице газеты, сорвался с цепи. Бешенный и верный пёс был готов на все, чтобы добраться до этой мерзкой крысы. Сбежать, найти, отгрызть крысиную головку. Невозможно? Гриффиндор никогда не понимал этого слова. Годы погони, а на вкус Питер Петтигрю оказался хуже, чем крысы, обитающие в Азкабане. Он бы хотел найти Гарри, найти мать, которая уехала из Англии, но она не вернула его в род, у него не было волшебной палочки, и он не знал, как ее достать. Жизнь в очередной раз била его с ноги, и, скуля от боли, он был вынужден жить дальше. Блэки это не просто тёмная магия и репутация, это сила, которая передаётся вместе с магией, заставляя жить дальше. Даже если он отречен от рода, или как его кузины — вошли в другой, магия Блэков заставит вернуться домой, если больше некому, и никакие ритуалы, проведенные до не будут иметь значения. Потому что нет сильнее клятвы, чем клятва, данная Роду. Клятва — не просто кровь и пару фраз, клятва — подношение самого себя, своей магии. И только Родовая магия, накапливаемая годами, решает имеешь ли ты право носить эту фамилию. Мало кто чтит такие древние и жестокие традиции, но Блэки помнят. Поэтому Андромеда ушла из семьи, как позорница не принятая магией. Поэтому если он умрет, наследник, лорд или претендент, почувствует зов крови и желание мстить. Нельзя сказать, что он не пытался. К гоблинам нельзя было зайти, не привлекая внимания. У Нарциссы и Андромеды была своя семья и он не мог подвергнуть опасности их детей. Белла, его маленькая сестренка, давно потеряла рассудок и сидела на самом нижнем уровне Азкабана. Ну, а Гарри был за пределами страны, которые нельзя пересечь незамеченным и раз магия молчит, то в ночь смерти Поттеров он сделал все правильно. Хотелось забыть все: оставить в прошлом боль, тоску и то отвратительное чувство голода, а также магическое правительство, на которое он когда-то работал. Впрочем, магловская деревня встретила его тепло. Одна девушка даже не вздрогнула, узнав, что он сбежавший преступник. Он жил у неё, принимая все что она может ему дать, и надеялся, что прошлое не посмеет его беспокоить. Орден Феникса отобрал у него все и еще чуть больше. Сириус даже отдал пинту крови Дамблдору, который случайно его нашёл, чтобы больше никогда не появляется в магическом мире. Но магический мир сам к нему пришёл: Пожиратели Смерти появились внезапно, разрушая все на своём пути. Сириус пытался спасти её, прикрыть, как сделала когда-то она. Вместо деревни была лишь сожжённая трава и обгоревшие кости. Чёрная метка сияла в небе.

***

Рождество наступило незаметно. За учебой, препирательством с деканом, глупыми разговорами с однокурсниками и глупыми домашними работами Гарри не заметил, как пролетел первый семестр. Хогвартс не показался ему ни хорошей, ни плохой школой. Такая же как все, разве что без уклона на какую-то отрасль магии. Тут так же есть множество кружков и секций, желающие могут петь или заниматься спортом. Учителя стараются относиться ко всем одинаково и мало отличаются от учителей в Дурмстранге или тех, которых ему нанимала Леди Блэк. У них с Невиллом все так же были проблемы с зельями, порой с трансфигурацией, преподаватель которой вызывал у него восхищение: она была анимагом. Сколько раз парень ни пытался, а найти внутреннего зверя у него так и не получалось. Чары не вызывали проблем, как и руны. С арифмантикой, которую Гарри взял на дополнительное изучение, были вопросы, но дополнительная литература вполне подходила в качестве помощника. От Флитвика, профессора по чарам и декана одного из факультетов, и Гарри и Невилл в безудержном восторге. Полугоблин, когда-то лучший дуэлянт Европы и просто учитель со своим способом преподавания. Многие не вслушиваются в его речь, которая буквально кишит воспеванием магии. Он не говорит напрямую, а лишь ссылается на дисциплины, которые иначе раскрывают суть магов, которые пестрят альтернативными способами колдовства. Флитвик скалится объясняя чары по учебнику, одобренному министерством, но по нему видно, что он привык колдовать иначе и готов поддержать творческий подход своих учеников. Нет абсолютно одинаковых магов, следовательно, никто не может колдовать по шаблону. Шаблон был создан, чтобы маги изменяли его под себя, а не себя под него. В Дурмстранге об этом говорят каждому новичку, в Хогвартсе дают детям дойти самим. Вот только находит тот, кто ищет. Руны заставляют Гарри скучать. Не потому что программа слишком лёгкая или эта дисциплина в Англии заброшенная. Наоборот, Мастера этой отрасли просто необходимы, как и Артефакторы, но многие после обучения за границей не стремятся возвращаться на родину или попали под немилость Министерства. Один создатель официальных палочек на целую страну? Слишком мало. Гарри действительно хорош в рунах, как и в Боевой магии. Профессор, сухонькая и миниатюрная женщина, рассказывает вполне интересно и увлекательно, но большинство не понимает её любви к замысловатым значкам и символам и к магии, исходящей из них. Да и рассказывает она о рунах в бытовой жизни, в создании артефактов. Ни слова о связи с Боевой, ни про магию рун в целом, ни о ритуальной магии. А ведь это самое интересное. Арифмантика, которую Поттер-Блэк тоже взял на дополнительное изучение, была довольно интересна и не так трудна, как многим кажется. Но так же, как и с рунами, парень был не заинтересован слушать о роли чисел в хозяйстве. Это не только малоэффективно, но и глупо. В хозяйстве люди предпочитают более упрощённые варианты. Зачем чертить руны и беспокоиться о числах, когда можно просто взмахнуть палочкой? Хогвартс был любопытным местом, но ему не терпелось оказаться в Лондоне подальше от взглядов, глупых замечаний и непонятного отношения к самому себе. Ему хотелось отдохнуть от криков первокурсников, от многочисленных эссе и бесполезных попыток помочь со стороны незнакомых ему людей. И поэтому только в поезде, когда в купе остался только он и Дафна, Поттер-Блэк смог улыбнуться. Девушка что-то рассказывала, мило улыбаясь и пряча под мантией округлившийся живот, обильно жестикулировала и мило морщила нос. С каждым днем, с каждым словом он понимал — она его Леди, его опора и поддержка. Но боялся рассказать ей все, вытащить все карты, открыть скрытые фигуры. Просто так из школы с уклоном к Боевой магии не выгоняют и не тратят целое состояние на ветер из-за мелочей, чтобы оправдаться. Он обещал, что ответит на любые вопросы и когда-нибудь она спросит об этом. Но когда они прибыли на Гриммо, девушка продолжала болтать на отвлеченные темы и делала вид, что ее действительно ничего не интересует. Они пили чай под ворчание домовика, украшающего особняк к предстоящему празднику. Пока маглорожденные, полукровки и обычные маглы готовились к Рождеству, древние Рода готовились к Йолю и к традиционному подношению даров.  — Прогуляемся по Лютному? — поинтересовалась девушка, отвлекая его от рассуждений по поводу подношения: какое животное или дар преподнести. Гарри не мог не согласиться. Ему самому было необходимо посетить это место. Он все еще помнил безумные глаза девушки, покрытое потом лицо и торчащие во все стороны волосы. И голос. Меняющийся, сбивающийся каждые несколько минут. Гермиона много говорила в ту ночь, много плакала и дрожала от страха, молила о помощи и заламывала руки. Он был рад, что успел наложить заклятия тишины, когда она начала говорить. Это было омерзительно, но в тоже время так удивительно, что он терялся в ее сбивчивых объяснениях. Сплетение душ и магии, мыслей и планов. И именно ему придется с этим разбираться. Виктор уже в курсе и уже в пути. Осталось только найти подходящего мага, который будет готов умереть на алтаре вместо девушки.  — Почему Поттеры отказались от основного источника доходов? — поинтересовалась девушка, придерживая Гарри под локоть. Они не спеша шли по Косой Аллее, рассматривая яркие витрины. Все пестрело Рождественскими украшениями. Даже самые убогие магазины, находящиеся перед входом в Лютный переулок.  — Предполагаю, что это помогло сохранить положение во время войны. Я не знал деда, но говорят он был ярым сторонником света. Особенно во время войны с Гриндевальдом. Я особо этим не интересовался. Та лавка не принесёт ощутимый доход.  — Наоборот. Она единственная в своём роде и именно сейчас в неё наведывается вся аристократия страны. Когда над магловским поселком появилась метка, Министерство зачастило с проверками. Всех бывших сторонников Тёмного Лорда проверяют с такой дотошностью, что половину своего имущества они продают, чтобы никто не задавал вопросов. Продают, а потом выкупают за устроенную цену. Ты имеешь право на шестьдесят процентов от прибыли.  — Заглянем, моя Леди. — Гарри улыбнулся, понимая, что сделал лучший выбор. — Ещё вопросы?  — Почему ты стал Лордом? Тебе семнадцать, а твой отец даже в тридцать не смог. А последним Лордом Блэк был Орион. Сколько лет назад это было? Сорок? Кстати, надо будет заглянуть в ещё одно место. Последние два года одна лавка не выплачивает необходимую сумму.  — Как ты все умудряешься запоминать? — рассмеялся Гарри, разглядывая чуть растрепавшуюся прическу. — Я не гений и не маг с большим магическим резервом, не герой и не легенда, которой меня считает Англия. Я не всесильный. — Выпавшие пряди смотрелись, словно так и было задумано. Может самое время узнать, как он сошёл со своего места, выбился, ошибся? — Такой же человек, со своими странностями и…  — Стой, Гарри. Притормози на минутку, — улыбнулась девушка, стараясь не замечать странных взглядов от жителей переулка, в который они наконец-то пришли. — Мы не в том месте, чтобы это обсуждать. Я просто интересуюсь, что было в завещании и что не смог выполнить твой отец. Лютый переулок сильно отличался от Косой аллеи. Все вокруг кричало не о богатстве и роскоши, не о скором празднике и магии, а о значении тишины и истинном величии. Редкие прохожие были не похожи на бомжей и опасных преступников, они смотрели твердо и прямо, словно весь мир был у их ног. Не было зевак, шумных компаний и задорного смеха. Тихие перешептывания, многозначительные пожатия и пронизывающие взгляды. Вот они настоящие маги, знающие свое дело. Они не кричат о своем величии, не спускают из палочек снопы ярких искр. Они молча шествуют.  — Надо быть Мастером и ещё кое-что. Члены гильдии спокойно перемещаются между зданий, пожилые ведьмы с трясущимися руками шествуют между прилавков с едой, на другой стороны улицы, где располагается магловской рынок. Для них нет чистой или грязной крови, нет разделения на сословия. Они уже видели все на своем веку и единственное, что является для них критерием истины — цена. Гарри только строит предположения, глядя на прохожих, засматривается на мужчину со шрамом, который скалится глядя на него. Эта сторона магического мира ему хорошо знакома, это ближе к нему и Лютый переулок чувствует это. Он распахнул для него свои двери и пожилая мадам, торгующая тканью, с интересом его разглядывает.  — Ты шутишь? — удивилась Дафна, продвигаясь к парню ближе, чувствуя себя неловко в толпе этих упавших на самое дно магов. Но это только иллюзия, которая видится девушке. Здесь нет такого понятия. В этой части магического мира нет ни преступников, ни богачей, ни бедных. Здесь все равны. Здесь все еще пахнет гордостью и статью. Ни смрада разлагающейся плоти, ни запаха гниющего мусора. Здесь все еще дует свежий ветер.  — Из-за моей ошибки мы были на самом дне. Все вытащили из сейфов. Я искал работу. Гоблины предложили, но им не нужен был мальчишка. Они нуждались в Мастере, в маге, которым может думать и действовать спокойно независимо от того, в какой ситуации он оказался. Гарри видел действительно падших, а в Лютном не встретил ничего подобного.  — Это невозможно, когда ты подросток.  — Захочешь есть, забудешь о таком слове.  — Но ты был ребенком. Нельзя такое взваливать на тебя. Почему Вальбурга так поступила с тобой? — в голосе девушке звучало возмущение и Гарри была приятна её забота.  — Не надо, Дафна. Сейчас мы идём исправлять наше положение, чтобы тебе больше не пришлось носить старые платья моего Рода. Ты должна ходить только в новом, милая.  — Мы пришли, — улыбнулась Дафна, покрепче сжимая руку супруга. На против висела поцарапанная вывеска. «Добро пожаловать в лавку Горбина и Беркса»

***

Невилл хотел спать ночами или разбирать бумаги, которые оставила ему бабушка, но на предрождественские выходные у него были другие планы. Точнее планы были на него, а ему просто надо было выполнять то, что сказано. Работать на гоблинов было не легко, и не тяжело. Возможно, он просто привык. Сначала это было просто шутка, чтобы поддержать друга, а потом печать сотрудника, ночные похождения и репутация у этих маленьких существ.  — Тебя на утро ждать? — твёрдый голос Железной Леди, которой мало кто мог возразить, больше не звучал приказным тоном. С того самого момента, как Дамблдор попытался влезть в её семью, а Вальбурга Блэк позвала их за границу, Невилл изменился. Мальчик, который не колдовал и дрожал при виде любой тени, стал тем, кем стал. Он научился колдовать по-своему, нашел работу, которая обеспечивает относительную стабильность, и друзей, которые прикроют спину, когда Железная Леди Лонгботтом покинет своего сладкого и пухлощекого внука. Невилл перенял от нее некоторые черты характера, но при этом остался таким же тихим и спокойным.  — Я обещал Гарри, что встречу с ними Рождество и все остальные праздники, — улыбнулся парень, попутно застегивая все необходимые ремешки. Перед ним появился конверт, и он помотал головой, схватившись за массивную печать. Живот привычно скрутило, бабушка привычно попрощалась вдогонку, и только непривычное чувство вины сдавило горло. Она же у него давно не молода, а он в очередной раз поворачивается к ней спиной и исчезает. А еще лжет буквально на каждом шагу. Бабушка ведь верит, что он занимается глупыми бумажками и сидит на неудобном стуле, а ночами ходит только потому что днем не может из-за учебы. Невилл и в детстве не любил бумажки. Подросший Невилл больше не боится выпасть из окна, он спрыгивает сам, когда гоблины в очередной раз отправляют его к черту на кулички, и ему надо уносить ноги из дома, где осталась документация, которую он должен был подчистить. Не боится отправиться в какую-то вышедшую из-под контроля теплицу с опасными и плотоядными растениями, которые успели сжевать пару сотрудников. Не боится оказаться в неожиданной и пугающей ситуации. Единственное, от чего его поджилки трясутся, — он сам. Невилл оказывается в просторной комнате, чтобы получить портал до конечной точки и листок с указаниями. Он знает это комнату, как свою в поместье. Справа есть зеркало, а недалеко от него небольшая урна, которая никогда не используется по назначению. Когда они оказываются в этой комнате все вместе, Гарри переворачивает ведро и использует его как стул, потому что их здесь нет. Зато есть стол, без единого ящика и пера с чернилами. Так же слева находится дверь, которую просто не возможно открыть. Невилл всегда считал, что она только для украшения. За его спиной портрет директора банка. Впереди портал и записка. Невилл оказывается посреди леса и гор, у склона которых виднеются пещеры. Следы от костра и запах гниющей плоти, но ни одной живой души. Пусто. Разворачивая записку, парень ожидал, что его задача состоит в том, чтобы устранить причину исчезновения и подготовить пещеры для гоблинов, которые пригодятся для создания еще парочки хранилищ или поселений с континента. Но в записке было немного иначе: нужно было очистить территорию. Невилл даже понимал, почему послали именно его. На этой территории некогда проживали великаны, и только он знал, что у этих толстокожих существ реакция на одну ядовитую траву, которая как чума убивает их одного за другим. Но тут было пусто, словно они взяли и ушли. Парень схватился за обратный портал.  — Там никого не было. — сказал Невилл удивленному клерку, который обычно встречал их.