Попробуй меня запугать.

Он был просто директором школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Да, в прошлом он был победителем Гриндевальда, самым сильным волшебником, награжденным орденом самого Мерлина первой степени, и руководителем Ордена Феникса. Но сейчас, после стольких лет нескончаемой войны, он был просто Альбусом Дамблдором — директором, который никогда не был всесильным. Он не грезил всеобщим благом, не думал о мире во всем мире и о всемирной известности. Он просто любил детей. Любил как умел. Из-за глупых детских ошибок он так и не завел семью. Но когда ломят суставы, тело болит и по утрам тяжело вставать, Альбус так мечтает о внуках, которые будут дергать его за седую бороду, просить рассказать очередную сказку. Тяжело сидеть в кабинете с отголосками предшественников и наблюдать как прекрасные и чистые создания становятся кем-то омерзительным. Тяжело смотреть, понимая, что ты ничего не можешь сделать. Он ведь помнил Тома, такого испуганного, маленького и ершистого мальчишку с огромным потенциалом. Альбус помнил его удивленный взгляд и радость на глазах, когда тот впервые попал в станы школы. Он помнил, как мальчик плакал, когда приходилось возвращаться в приют и его сердце разрывалось на части, потому что не ему решать где будет жить ребенок. Он помнил, как Том стал Лордом Воландемортом. Помнил и не мог ничего изменить. Да, Альбус был несомненно сильнее, но старческая рука так и не поднялась на ученика. Помнил Беллатрису Блэк, которая была лучшей ученицей своего потока по Чарам и Защите от Темных Искусств, помнил ее братьев и сестер в особенности Сириуса, который после тюрьмы выглядел как побитая собака. Помнил Джеймса и Лили, Френка и Алису. Возможно он где-то ошибся и недоглядел, возможно стоило позволить Тому обучать детей, теряя потенциал и амбиции, возможно стоило внимательней слушать Северуса и выпроводить семью Поттеров из страны.

***

Дафна была вне себя от злости. Подхватив подол домашнего платья и поджав губы девушка взбежала по лестнице в библиотеку, звонков хлопнув дверью. Снизу доносился смех мужа, который даже и не собирался как-то реагировать на её истерику. Девушка присела на кресло, вытирая слёзы и впервые жалея, что согласилась на этот брак. Пару часов назад, когда они вернулись их Лютного переулка, Гарри был сам не свой: молчалив, задумчив и отмахивался от каждого вопроса, словно она была назойливой мухой и мешала ему. Позднее к ним пришли гости и Гарри улыбался им, не замечая свою леди-жену.  — Что ты плачешь, дитя? Девушка испуганно вздрогнула, озираясь. Она словно забыла, что живёт в магическом мире, где по портретам перемещаются отголоски прошлого и иногда выглядывают, чтобы пообщаться с миром живых.  — Леди Блэк? — дрогнувшим голосом поинтересовалась Дафна.  — Леди Блэк теперь ты, а я просто Вальбурга. Вытри слёзы и расскажи, что случилось что мой внук ходит сам не свой, а его жена прячется от гостей и рыдает в тёмном углу? — усмехнулась женщина с портрета.  — Ничего, — улыбнулась девушка, присаживаясь на кресло. Она сама не понимала, что именно случилось и почему она злится на Гарри. Просто, когда они вернулись из Лютного, он не сказал ей ни единого слова. Пока она говорила с одним из владельцев Лавки «Горбин и Беркс», Гарри все время смотрел на улицу, а после попросил ее подождать в магазине пока он отлучится по делам. Вернулись они через камин, но он так и не отреагировал на ее действия. А после в камин ввалился немного пьяный Виктор со своей невестой, которую девушка не желала видеть в своем доме. Чуть позже подошел задумчивый Невилл, а Блейз Забини был в особняке с самого утра. Она вела себя как положено хозяйке, но это ей ни капли не нравилось.  — Неужели гордость ледяной принцессы была задета? Девушка промолчала, потому что ей нечего было сказать. Дело было не в гордости или не только в ней. В голове этого парня было что-то непонятное ей и Дафну задевал тот факт, что он раскрывает свои мысли тем людям, что сидят внизу. Но именно она стала его женой, дала клятву делить с ним и радость, и горе, принадлежать ему полностью и без остатка. Будет ли он когда-нибудь принадлежать ей, как она ему? Ведь Дафна серьезно на нем помешалась и для нее нет никого, кроме чертового Гарри Поттера-Блэка. Яркий, привлекающий внимание и цепляющий взгляд. В нем действительно было что-то такое, что описывали глупые авторы в глупых детских сказках про Мальчика-который-выжил. Что-то такое, что заставляло ее смотреть на него каждую секунду, слушать его и желать, чтобы это никогда не прекращалось. Да они еще дети, но он единственный кому это удалось. Единственный, кто выжил, и это в любом случае делает его особенным.

***

 — Я не уверен, но по моему мнению там были великаны. — Все еще не понимая, что это было за вызов от работодателей, Невилл, не желая встречать Новый год в компании бабушки, завалился к другу. Но он не успел продолжить мысль, когда огонь окрасился в неестественный свет, оповещая хозяина о прибытии кого-то еще. Парень чуть не упал на колени, когда зеленое пламя камина выкинуло его в гостиную особняка одного из темнейших родов Англии. — Блейз, — улыбнулся Гарри, приглашая парня сесть в соседнее кресло и разделить с ним и его гостями ужин, — мы не знаем Англию, не знакомы с ее историей и уж тем более не знаем, как начиналась первая война с Темным Лордом. Взмахнув палочкой, Невилл наколдовал доску с картой Магической Британии и небольшой лист, куда собирался записывать какие-то ключевые моменты. Блейз чувствовал себя виноватым перед самим собой: он чувствовал, что сейчас предает свои прежние убеждения и идет против них. Сглотнув, он сел в мягкое и удобное кресло, о чего стало еще противнее. Опустошив протянутый стакан, он заговорил. — Поначалу он просто собирал сторонников, грабил деревни, чтобы запугать неприсоединившихся и достать больше денег на содержание талантливых детей, которые были не из аристократических семей. Они планировали нападение на Министерство, но перед этим он решил убрать тебя. План провалился, пожалуй, все. На листке рядом с картой появились пункты с тем, что только что назвал Блейз. — Когда Темный Лорд возродился и как? — поинтересовался Гарри, поднимаясь с кресла.  — Никто так и не знает. Просто на одном из уроков по зельям мы заметили, как вздрогнул Снейп и уронил флакон с чем-то. Нам хватило секунды, чтобы понять, что произошло. Это было меньше года назад.  — Твоя мать сказала, что он воскрес достаточно давно, но все время сидел в тени. Зачем?  — Узнать, кто остался верен? Проверить предателей? — выразил свое предположение Виктор, попутно расправляясь с остывшим куском говядины. — Но зачем? Метка подразумевает абсолютную верность. Я, конечно, не совсем понимаю ее строение и как именно она работает, — Блейз старательно подбирал слова, пытаясь точно и понятно объяснить свою мысль. — Моя мать присутствовала на некоторых судах после прошлой войны, и я попросил воспоминания о них, чтобы…  — Чтобы знать, что тебя ждет, — сочувственно сказал Невилл.  — Мы поняли, что он возвратился, когда увидели лицо Драко с утра. Все было как обычно, но впервые в жизни в его глазах стоял жуткий страх. В тот день Воландеморт прибыл в Малфой-менор и наш староста изменился, как и все мы. Нас всех ожидала метка и скамья подсудимых, если он опять проиграет. Теодор тогда сказал, что ему плевать какие идеи преследует Темный Лорд, потому что если ему поставят метку он будет сражаться, чтобы не оказаться на скамье подсудимых, а если и окажется, то лучше Авада, чем поцелуй дементора. — Блейз шумно выдохнул, запустив руки в волосы. Его трясло от страха или от чего-то другого, но он продолжил свою речь. — Так вот, на судах, которые я изучил, подсудимые говорили только общеизвестные факты, то, что мелькало в газетах или что кто-то уже слышал или видел, но ничего нового никто не сказал.  — Может потому, что ничего другого не было?  — Невилл ты сказал что-то про Великанов, не так ли? Отметь на карте место, пожалуйста, а потом я объясню, что я имею ввиду.  — У меня не было точных координат, Блейз, я могу только примерно показать местность, — неуверенно ответил парень, взмахнув палочкой. — Точность до одной десятой процента, всего лишь выводы из воздуха, на них нельзя опираться. — На карте, вблизи хребтов Шотландии появилось несколько областей, выделенных красным. — Я плохо знаю природу и особенности Великобритании, но многие растения, которые я успел заметить растут только вблизи горных хребтов, а другие только в Шотландии…  — Тем не менее, Невилл, этого достаточно, — улыбнулся парень, вставая с нагретого места. — Чтобы было понятнее, я отмечу места в которых появилась метка и которые осветила пресса в недавних выпусках. Пару деревень, но тем не менее, — парень поставил красные крестики на местах нападений. — Смотрите, на месте крестов известные всем места появления Темного Лорда, а одно из обведенных Невиллом, неизвестное, что он не отметил своей меткой. Он нападал, чтобы люди смотрели в одну сторону, пока он действует совершенно в другом месте.  — Это все так, но с чего ты взял, что Темный Лорд как-то связан с великанами? — поинтересовался Гарри, внимательно разглядывая карту.  — Потому что в прошлой войне они были на его стороне и сейчас вновь к нему присоединились. — Если это так, то понятно почему нас с Невиллом гоблины отправляли на одно и тоже место. Меня отправили сажать какую-то траву, потому что я в ней не разбираюсь и не стану задавать вопросов. Невилла отправили позже, потому что он знает, что делать и как не подвергнуть себя опасности.  — Но почему гоблины не поддерживают Темного Лорда? — удивился Блейз. — Он в любой момент может захватить кресло министра из-за его людей, в том числе из-за Люциуса Малфоя. А ты мальчишка без связей, денег и влияния. Да, Лорд, но сейчас это слово теряет свое значение.  — Блейз, пожалуй, я, как самая независимая сторона в этом всем, могу ответить на твой вопрос, — задумчиво ответил Крам. — Со стороны, как мне рассказывал отец, Темный Лорд выглядел очень перспективным магом, который был умен и быстро подмял аристократию под себя. Его уважали многие страны, которые активно смотрели за жизнью Магической Англии, но когда он начал уничтожать деревни ради своей идеи о чистоте крови многие увидели в нем юного Гриндевальда и испугались. Он восхищал и пугал одновременно. Никто не мог остановить его пыл, никто не договаривался с ним, все подчинялись. И сейчас подчиняются. А Гарри. Видишь, что есть у нас у всех на кисти левой руки? Мы уже подписали договор. Гарри подписал договор. Да и гоблины не особо любят великанов.  — Многие расы присоединятся к нему? — поинтересовался Гарри, переводя разговор на другую тему.  — Все угнетенные, кроме гоблинов и кентавров. — А вампиры и оборотни? — Из-за их положения в Англии они и в прошлую войну закрыли глаза на свои конфликты, не думаю, что в этот раз будет иначе. — Смысл такой армии, если достаточно захватить министерство? — Допустим, Темный Лорд захватывает Министерство Магии, и вся власть полностью меняется. Даже если не будет огласки многие через сотрудников узнают, что случилось. Аристократия, которая придерживалась нейтралитета, либо свалит из страны и это будет существенный удар по экономике, либо просто закроются в поместье. Так же большинство законов или каких-то необходимых мероприятий нельзя осуществить без согласия Палаты Лордов, в которой состоит вся элита Англии. Именно после смерти Ориона Блэка и отца Джеймса Поттера, развитие государства почти остановилось: почти ничего нельзя было сделать. Остальная часть населения просто соберется в группки и под руководством какого-то мага даст отпор. Это кажется, что самые сильные маги следуют за Темным Лордом. У него максимум тридцать магов в подчинении, а этого мало, чтобы сдержать недовольных.  — Почему тогда на его террор никто не реагирует? И почему…  — С чего ты взял? Аврорат все еще пытается защитить народ, но из-за человека, преданного змеелицему, сообщения о рейдах доходят с задержанием. Все это, конечно, лишь мои предположения, — усмехнулся Блейз, разводя руками. — Я, конечно, не питаю любовь к маглорожденным, но и убивать кого-то, основываясь на факте рождения, не стал бы. А по поводу тебя и Палаты Лордов: сейчас главе не до тебя, да, Палата сейчас бы помогла Англии, которая постепенно распадается на части и многочисленные поселения магов все больше отдаляются, но… Это, повторюсь, только мои предположения, ищет способ устранить первостепенную опасность для страны. Ведь какой толк в Министерстве, в Палате Лордов, во всех этих чиновниках, если все население погибнет? Маглорожденных больше, можно с точностью сказать, что они основная часть населения вместе с полукровками. Аристократов семей десять или девять, большинство из который прервется в ближайшие десять лет.  — Ну и при чем здесь Гарри Поттер, раз в этой стране есть те, кто беспокоится о судьбе страны и готов за нее умереть?

***

 — Мисс Грейнджер, — просипел домовик, появившись перед девушкой в отведенной ей комнате. Девушке не надо было объяснять, зачем домовик пришел к ней ночью. В голове до сих пор был этот голос, зазывающий, манящий и пугающий до чертиков. Это была темная магия, омерзительная, грязная, но в тоже время настолько привлекательная, что она боялась её терять. Или не она боялась покидать её голову. Девушка уже не понимала где её решения, а где ею управляют, где её голос, а где шепот, похожий на шипение. Гермиона почти не ела, зная, что это ослабит её также сильно, как и то, что было вместе с ней. Гарри обещал помочь и домовик, стоящий перед ним — знак, что пора начинать. Девушка взяла домовика за руку, опасливо озираясь на Виктора: ей не хотелось его беспокоить. Она знала, что Блэки не светлые маги, но то, что она увидела, подвергло её в шок. Темноту ритуального зала разбавлял яркий свет небольшого костра в центре, от которого шли яркие линии, покрывающие все помещение. Они словно тоже горели. Внутри костра был камень неизвестной девушке породы, а на нем извивался мужчина, покрытый испариной. Он что-то шептал, иногда переходя на крик, молил о чем-то, звал богов, но хозяин особняка словно не слышал, отвернувшись от него. Напротив стоял стол и какой-то котел с непонятно жидкостью: Гермиона была убеждена, что такое в школе не проходят. Недалеко от стола валялся ещё один мужчина, но от него не было слышно ни одного звука. — Флер? — удивилась Гермиона, понимая, что Гарри не может одновременно что-то разглядывать на стене и помешивать в котле.  — Здравствуй, — улыбнулась девушка, повернувшись на секунду. — Гарри никогда не умел варить зелья, а в вашем случае поддержка крайне необходима. Виктор не простит нам если мы напортачим с его крошкой. Это была не та девушка, которую она видела на балу несколько лет назад. Не та Флер Делакур, которая боялась прыгать в холодное озеро, и дрожала при виде дракона. В ней что-то изменилось, она стала такой ведьмой, которую не пугает магический огонь и крики запуганного мужчины. Волосы девушки смотрелись ярким пятном и Гермионе казалось, что они горят ярче огня. Гарри так и стоял спиной и только сейчас она заметила, что он что-то шепчет, иногда склоняясь к полу, рисуя что-то на камне. Они выглядели устрашающе и в тоже время гармонично, словно с самого детства работают вместе: она варит поддерживающие ритуал зелья, стоя за его спиной, а он принимает удар, управляет и контролирует темную магию, сохраняя в голове все символы и пошаговую инструкцию. Словно это она его жена, а не Дафна, которая весь день скрывалась от гостей.  — Вставай на камень, волосы собери, чтобы не мешали, — он говорит внятно и тихо, но ей казалось, что его голос везде, даже тихо переговаривается с чужой душой в её голове, и она ему подчинилась. Как и Гермиона. Откинув волосы назад, девушка осторожно вступила на камень, опасаясь, что он горячий. Стоя над извивающемся мужчиной, которому сегодня суждено умереть за неё, она впервые подумала, что перед ней стоит маг равный по силе Темному Лорду. Пусть он не был силён в Зельеварении, Чары были не идеальными, а в Трансфигурации не было таких ярких успехов, как все ожидали. Но в Защите ему не было равных и сейчас он выглядел так, словно действительно знал, что делать. Возможно не сейчас, возможно даже не через десять лет, он будет превосходным и великим магом. Но сейчас она сомневалась, что он справится. — Успокойся, — рассмеялась француженка, убирая с миниатюрной плиты котел и опираясь на столешницу, глядя прямо в глаза. — Он знает, что делает. И знает, что делать, если все пойдёт не по плану.  — Я боюсь, что Виктор…  — Я ему сказала, он подойдет, когда мы с Гарри закончим. Гарри приподнял мужчину, тоже забираясь на камень. Он был бос и полуодет, чтобы лучше чувствовать вибрацию магии. Ей показалось, что на его торсе есть что-то, но парень отвлёк её, рисуя на её лбу руну, попутно придерживая мужчину за глотку. На его лбу уже что-то было. От страха девушка закрыла глаза. Она знала только бытовые руны, которые успела изучить на уроках в школе и разглядеть в книгах из библиотеки, но эти символы были ей совершенно незнакомы. В очередной раз она столкнулась с несовершенством своих знаний, а голос в голове вновь брал контроль в свои руки. Гермиона боялась, что Гарри пострадает, на себя ей стало уже плевать. Но звук постороннего голоса постепенно исчезал, а руна на лбу горела адским огнем. Что-то соленое упало на ее губы, и она открыла глаза. Ей хотелось провести пальцем и убрать неизвестную жидкость, но руки не слушались. Девушка словно приросла к камню. Мужчина напротив кричал, но почему-то Гермиона чувствовала боль в своем горле. Приглядевшись, она заметила кровь, идущую из руны, носа и ушей, а также плотно закрытый рот мужчины. Гарри давно сошел с камня и его не было видно из-за полыхающего вокруг огня. Позднее не было видно даже его.

***

 — Тебе надо поспать, а мне возвращаться к жениху, — спокойно сказала Флер. Когда Виктор забрал Гермиону, а Гарри начал убирать с пола кровь и подгоревшую плоть мертвого мужчины. В помещении отвратительно пахло, и девушка еле сдерживала рвотные позывы. — Мне необходимо сделать еще кое-что, — спокойно ответил парень, словно каждый день и не по разу отмывал комнаты от крови и убирал трупы людей. Наблюдая за ним, девушка не узнавала парня и чувствовала себя самым отвратительным другом, который не уследил, который смотрел невнимательно или вообще в другую сторону. Плотный ужин в который раз просился наружу, но Флер так и не подала вида. — Что мне сделать, чтобы помочь тебе? — грустно улыбнулась девушка. Если не хватило сил уследить, необходимо найти силы, чтобы хоть как-то помочь. — Свари пожалуйста укрепляющее, кроветворное и болеутоляющее, — ответил парень, попутно прося Кричера что-то сделать. Неразборчиво и слишком тихо, чтобы она могла сделать какие-то выводы. — У вас столько запасов, зачем тебе еще? Или ты хочешь около двадцати за раз? Неплохой способ бросить жену после ее истерики. — Мне необходимы зелья с подпиткой темного существа, — спокойно ответил парень, проигнорировав глупую усмешку девушки, продолжая заниматься известным ему одному делом, что-то нашептывая себе под нос. — Я просто могу напитать своей магией уже имеющиеся, — ответила девушка, стараясь скрыть свое удивление, идущие вперемешку с раздражением: она прекрасно понимала после каких ритуалов требуется спасательная подушка в виде магии темного существа и ей не нравилось то, до чего она додумала. Но Гарри не обращал внимания на одолевающие его эмоции, с трудом пытаясь без магии передвинуть тяжелое тело второго мужчины. Взмахнуть палочкой и отлевитировать тело на необходимое место было проще, но подобные ритуалы требовали подготовки без вмешательства магии. И поэтому, скрипя зубами, парень перетаскивал статного, полноватого и постаревшего мужчину на середину зала, где недавно вытаскивал паразита, присосавшегося к чужому телу и духу. — Пусть будет так. Мне завтра еще подготавливать дары Родам. Кричер писем не было? — он разговаривал так спокойно, словно руки у него не дрожали от перенапряжения, и он не был у предела своих возможностей. Ритуалистика не была его специализацией, и он никогда ей не учился, не знал ни основ, ни правил. — Нет, хозяин, — ответила пустота вокруг и Флер вздрогнула: нутро вейлы ощущало собирающуюся у камня, Гарри и мужчины магию. Густую, тяжелую и подавляющую. Гарри положил мужчину лицом на пол и встал на его спину. Силенцио спало, и мужчина начал умолять отпустить его, но некому было его услышать. Парень вырезал на своих ногах руны, обозначающие связь с женой, на ладонях что-то, неизвестное Флер, но она предположила, что это обозначает передачу чего-то через Гарри. Теоретически это было возможно, хотя она не была в этом уверена — во Франции женщин не допускали к такой магии, даже тех, кто был хоть как-то связан с темными созданиями. Позднее Гарри вырезал непонятную рунную цепочку под крики и завывания мужчины, все еще стоя на его спине. Когда с символикой было покончено, он провел ножом по обеим рукам мужчины. Флер забылась от пронзительного крика и выронила одну склянку. Глубокая рана от запястья до плечевого сустава украшала руки мужчины. Он всхлипывал, бился об пол, извивался в попытке скинуть Гарри со спины, но когда он был особенно к этому близок, парень с силой пнул его по затылку, ударяя лицом об пол. Флер уже не могла разглядеть ни одной черты на лице мужчины. Он больше не кричал, только скулил, как побитый пес. Ей показалось, что все это длилось вечность. Мужчина затих. Руны на Гарри вспыхнули, и он задрожал, пытаясь устоять на ногах. Флер видела, как из его носа течет кровь. Спустя какое-то время свечение рун усилилось, и они просто исчезли. Пошатываясь, парень подошел к ней и залпом выпил подготовленные зелья. У нее не было сил возвращаться домой. Гордость не позволяла появиться перед женихом в таком состоянии. Гарри молча ушел, оставив ее одну, тем самым показывая о своем безграничном доверии. Вздохнув, она с трудом вышла из ритуального зала, направляясь в гостевые комнаты.  — Нев, можно? Сонный Невилл лишь кивнул, открывая двери и пропуская Флёр внутрь. Одной рукой парень обвил девушку за талию, попутно поглаживая по голове. Уткнувшись ему в плечо, она позволила себе разрыдаться.  — Кричер, ведро, пожалуйста, — сказал парень, поглаживая девушку по спине. — Давай, дорогая, я подержу твои волосы, а потом ты попьешь чай. Давай, Флёр, все будет хорошо. Её выворачивало наизнанку. В ноздрях до сих пор был запах горящей плоти, но плакала она не от омерзения. Зелёные глаза горели ярче любого пламени, сжигали быстрее любого пожара. Она была омерзительна самой себе. Тёплые руки Невилла все ещё гладили её по спине, придерживая за волосы.  — Флёр, поговорим? — поинтересовался Невилл. Когда-нибудь ей бы пришлось ответить на вопросы, которые она избегала столько лет. Гарри молчал об этом и в знак их дружбы она молчала тоже. Но Виктор, Невилл и Александр тоже её друзья, они заслуживают права знать. Он поймёт и не осудит её желание наконец-то рассказать, это ведь и её тайна.  — Ты потом остальным расскажешь? Я не смогу это ещё раз повторить, — усмехнулась девушка.  — Ты же ушла из дома, да? Твоя сестра исчезла. Та семья, которая так желала свадьбы с Габриэль, уехала. Родители тебе назло договорились о браке с Малфоями, которые поддерживают Тёмного Лорда. Они думали, что твой Гарри не примет это. В тоже время Гарри возвращается в Англию, не только из-за какой-то Палаты Лордов и непонятно чего. Он никогда не смотрел в прошлое и мстить магу, который сильнее его. Не думаю, что он настолько дурак.  — Она была так сильно в него влюблена, представляешь? Моя маленькая сестричка, заметила его, когда… Впрочем, это не так важно. У них разница всего в два года и осталось подождать совсем чуть-чуть. Беременная малолетка, Господи. Представляешь какой позор для нашей семьи? Она боялась говорить родителям, а я не могла ей не помочь. Тогда никто из нас не думал об откатах, о плате за такую магию. — Вы нашли род, который занимается устранением нежелательной беременности? — И да, и нет. Семья того парня знала ритуал, при котором брак заключался с несовершеннолетним магом, но они отказались заключать брак между Гарри и Габриель, — с грустью вздохнула Флер, закутываясь в протянутый Невиллом плед. — Гарри отказался? — Согласился. — Но… — Он бы получил откат за отказ от собственного ребенка, да, именно так. Но другого выхода для Габриель не было. Мы нашли ритуал, чтобы связать друг друга и разделить откат и плату магии на двоих. Это не связь мужа и жены, а связь двух частей единого целого. Это был единственный шанс дать Габриель хоть что-то, напоминающее счастливую жизнь и выжить Гарри, но все пошло не по плану: они что-то напортачили с ритуалом, и она не выжила. Гарри до сих пор не помнит, что произошло, но я видела то, что с ним сделала родовая магия, то, что она заставила его сделать. Помимо этого, мы нарушили кодекс наших семей и получили другой откат. Нам повезет, если мы доживем до сорока. Магия всегда берет плату за ошибки. — Это невозможно, — вздрогнул Невилл, наконец-то отыскав причину такого непонятного поведения друга. — Возможно. Смерть наследника стала волной цунами, которая накрыла даже Леди Вальбургу и стала последним шагом к ее смерти. Она сильно повлияла на ее здоровье, на наше с Гарри и на моих родителей, — девушка дрожала от рвущихся наружу рыданий, шмыгая носом как пятилетний ребенок, провинившийся перед родителями. — Родовая магия Блэков подчинила его, а Родовая магия Поттеров стерла память, по моему мнению, заботясь о его психическом здоровье.