Попробуй меня запугать.

      Рыжая полноватая женщина кричала, размахивая руками. Нельзя было даже представить, что она когда-то была представителем голубой крови, перед которыми робеют и которых уважают. Она словно забыла, чему ее учили с детства, вызывая своим поведением лишь жалость.  — Милый, — пожилая женщина гладила по голове пятнадцатилетнего парня, который уткнулся в ее колени, пряча непрошенные слезы, — расскажи мне, что случилось?  — Я совершил ошибку, — он не поднимал головы так, что женщина еле разобрала его слова. — Они потеряли сына. Мне жаль их. Мы можем это как-то исправить?  — Даже если можем, мы не станем этого делать.  — Но, — начал парень, когда его слова прервал женский раскатистый смех.  — Послушай, забудь об этом чувстве и никогда не показывай его. Жалость не поможет никому, а лишь подпортит тебе жизнь. Люди сами виноваты, что их жизнь становится такой, а не ты, — она гладила его по волосам, и он смотрел на нее, понимая, что только с ним она такая. — А насчет твоих ошибок: все мы ошибаемся и порой последствия катастрофические, но это не повод опускать руки.  — А если из-за твоих ошибок погибает человек? Что тогда?  — Остается только смирится. Что? Не смотри на меня словно я бесчувственная скотина. Просто, раз он уже мертв, то хоть разбейся в лепешку: ты не сможешь его вернуть.  — А некроманты?  — Они вернут только его тело, душа же пойдет дальше.       Он не любил чувствовать жалость, как и не любил людей, которые вызывали её.       Рядом с женщиной стоял мужчина с похожим цветом волос, в которых прослеживалась седина. Он смотрел на парня с упреком, словно тот нашкодивший котенок, да и вообще словно у него не было права так поступать. Увидев этих магов и то, как они себя ведут, Гарри поставил под сомнения все общество магической Великобритании, которое выглядело с его стороны сумасшедшим.       Сначала Гарри думал, что они пойдут в кабинет директора и подобные разбирательства не будут выноситься на обозрение всей школы, но женщина начала орать прямо на улице, где недавно произошла дуэль. Она, как показалось парню, не понимала, что делает только хуже своим детям, но ее дети, которые стояли неподалеку скривились. Гарри надеялся, что хоть они понимают.  — Вы мне угрожаете, мэм? — спросил парень, когда женщина перешла на открытые угрозы, одновременно пытаясь пристыдить предками и законом.  — Альбус?! — опешила женщина, словно ей только что влепили пощечину. — Скажи ему, что он не вправе так поступать с моим сыном! Скажи ему пусть отменит это все и вернет нам особняк на Гриммо!  — Во-первых вы все, как и ваши дети, которые будут носить фамилию Уизли будут моими рабами и рабами моих детей, — Гарри говорил спокойно, с внутренним самодовольствием наблюдая как изменяется лицо женщины, — во-вторых, я Лорд и твой хозяин и как ты смеешь повышать на меня голос? В-третьих, по поводу особняка на Гриммо мы еще поговорим. — После этого парень обернулся к стоящему неподалеку Лорду Прюэтту, — прошу прощения, если это вас оскорбляет, Лорд Прюэтт.  — Продолжайте, это не в моей компетенции указывать вам, что делать с вашей собственностью, — мужчина кивнул головой, с горечью наблюдая, во что превратилась его любимая дочь, но он не мог что-то для нее сделать. Она сама выбрала себе жизнь.  — Лорд Блэк, — обратился парню неизвестный мужчина в темной мантии с светлой эмблемой на груди, — я — лорд Майкнер, не член Палаты Лордов, но прибыл сюда по приглашению Лорда Паркинсона. Я представляю Невыразимцев Министерства и прошу вас сделать все необходимое, чтобы Артур Уизли больше не отирался у нашего отдела и хочу вас предупредить, что вы останетесь без одного из рабов, если мы увидим его еще раз.  — Я что-нибудь придумаю, лорд Майкнер, — кивнул Гарри, замечая, как бегают глазки рыжеватого мужчины.

***

      Единственное, о чем мог думать Гарри — договор с гоблинами и приезд друзей. Два дня в школе вымотали его больше чем происшествие с сестрой Виктора, которое было в его веселые пятнадцать лет, особенно разговор с женщиной, которую, как он узнал, зовут Молли Уизли.       Он чувствовал, что его действия кажутся другим безумием, точнее это ему сообщила Дафна. После нее это сказал и Северус Снейп.       Парень не понимал, что совершает ошибку такими действиями: некоторые Лорды, ученики и сам Альбус Дамблдор сравнили его действия с поступками одного темного мага и сделали выводы.       Гарри сидел в гостиной Слизерина и не понимал, почему на него так странно смотрят. Все было просто, как дважды два, — маги были слишком пугливы, после террора Темного Лорда и боялись, что Великобритания захлебнется в луже собственной крови от действия двух Темных Властелинов.

***

      Когда Воландеморт услышал, что в Великобританию вернулся потомок Блэков, он захотел устроить с ним встречу. Когда о нем рассказали некоторые маги, он захотел заполучить к себе этого паренька. Когда ему сообщил Драко о случае с Уизли, он понял, что они сработаются.       Только Драко так и не нашел силы сообщить, что этого парня уже начинают считать новым Темным Лордом.       Мужчина не мог определиться каким способом прийти к власти: через выборы или грубую силу. Выборы нуждались в голосе некоторых семейств, которые пока еще воздерживались. Грубая сила нуждалась в грубой силе, да и маг не был уверен, что его последователи могут так же, как и раньше держать стойку, еще сомнения добавлял вопрос: переживут ли маги — это снова? Вопросов было много, ответов было мало.       А тут скрытый и интересный маг, которого сравнивают с Орионом.       При мысли об Орионе мужчина скривился: ушедший из жизни маг до сих пор вызывал у него шквал различных оттенков эмоций. Было жаль, что они общались так мало.

***

      Дамблдор не мог сосредоточиться и найти выход, решение. Он понимал, что плохо поступил, пустив в доверенный особняк Орден Феникса, но сейчас конфликт с Лордом его почти не беспокоил. Мысль, что в ближайшем будущем появятся два Темных Лорда его добивала: он действительно беспокоился, что будет с потомками.       Плюс прихода к власти Темных Лордов — возвращение традиций, которые запретили по вине Дамблдора, но о то, что это ошибка, он понял слишком поздно и винил себя за это. Минус — возможный террор, погоня за неуместными.       Конечно и «светлые» устраняли неуместных, но одна мысль «темных» стояла рядом с диктатурой и ущемлением прав.       Мужчина не исключал того, что, может быть, современные обленившиеся маги нуждаются в строгом режиме диктатора, но не может быть двух Темных Лордов. Один в конечном итоге должен убить другого.       Мага пугало, что при их столкновении Англия просто не сможет дожить до своего рассвета.

***

      Гермиона разглядывала Невилла, сидя в одном из кресел гостиной Гриффиндора и пыталась определить, что принесет ей этот день. Новенькие за два дня успели встряхнуть школу своими поступками, хотя она читала, что так и должно быть, что это забытая традиция.       В отличие от своего факультета, она не боялась появления нового Темного Лорда. Раз этот парень друг ее жениха, значит и ее, а друзей надо поддерживать всегда.       Помимо всего этого, она чувствовала себя победителем: человек, который унижал ее, является рабом. Ей понравилось не чувствовать себя запуганной. Мысль, что она друг нового Темного Лорда лишь раскрепощала.       Да и вообще, кто она такая, чтобы сопротивляться магнетизму силы?