Попробуй меня запугать.

      Сектумсемпра, попавшая в грудь или близко к сердцу, легким или шее, не просто может убить, а действительно убивает человека. Дафна держалась только на своем воспитании, иначе бы кинулась к Гарри, в которого летит луч заклинания, защищая собственным телом, но она осталась стоять с безразличным лицом, внутренне взывая к предкам и моля о защите супруга. Когда она заметила, как пустые глаза смотрят в ее направлении, а на щеке появилась рана от уха до носа, из которой уже появлялись первые капли крови, девушка выдохнула, привлекая внимание Персефоны Паркинсон, которая собиралась подойти к отцу, но остановилась, заметив изменения подруги.       Каждый знал, что Рон напал после завершения дуэли, что грозит ему неприятным, но вполне переживаемым откатом. Пока маги подходили к Гарри, поздравляя с победой и задавая какие-то вопросы, Дафна успокаивалась. Пусть он стоял слепым, но был жив, и она могла наслаждаться его прикосновениями, о которых уже начала грезить.       Через пару мгновений, когда Лорд Прюэтт уже определился с тем, что скажет победителю дуэли, когда он раздумывал о том, что принесет его, пусть и непринятым, но родственником связь вассалитета, над Роном Уизли возник знак рабства, вокруг его тела вспыхнула магия и его крик снова вырвался наружу, сообщая окружающим о неимоверной боли, которая пришла к нему из-за ошибки. — Лорд Прюэтт, — кивнул Гарри, словно даже с пустыми от заклинания глазами он мог видеть все вокруг, — Вы хотели что-то у меня попросить? — Да, — сдвинув брови у переносицы, ответил маг, не сводя с рыжего парня взгляда, пусть он думал, что это слишком жестоко, но решать было не ему, — я хотел попросить Вас повлиять на мою дочь, через вассалитет, но вы сделали ее семью рабами. — Она изгнана из рода, если я не ошибаюсь? — поинтересовался Гарри, пока подошедший Невилл водил вокруг него волшебной палочкой, пытаясь избавить парня от последствия заклинания и вернуть зрение. — Вы прибыли в Великобританию совсем недавно, но уже располагаете достаточным количеством информации, — мужчина заинтересованно перевел свой взгляд на парня, зрачки которого постепенно становились ярко зелеными, а рана на щеке зарастала. — Воспитание, сэр. Моя Леди любила подкреплять ошибки чистокровных магов яркими примерами, считая, что это поможет мне в будущем не совершить их по молодости или по глупости. — Вы интересный молодой человек. Не желаете ли переговорить как-нибудь, в более подходящее время и в более благоприятной обстановке? — маг улыбнулся, — ведь нас, старых Родов осталось слишком мало, и нам стоит держаться друг друга. — Я подумаю над Вашим предложением, Лорд Прюэтт, — кивнул Гарри и обернулся к Невиллу после ответного кивка, чтобы обсудить некоторые детали. — Зачем мы вообще пошли учиться? — поинтересовался Невилл, когда они спокойным и прогулочным шагом шли к извивающемуся от боли рыжему парню, словно его состояние не интересовало их ни капли. — Честно, не знаю, — смутился Гарри, — меня пугает ответственность и я, наверное, пошел на поводу у своего желания подольше побыть ребенком, но теперь я понимаю, что это невозможно и необязательно. Мы можем уйти на вольные хлеба или продолжить обучение у какого-либо Мастера. — Но при этом что-то тебя останавливает, — Невилл хорошо знал Гарри и, если бы он действительно не видел необходимости в почти пустой трате времени на обучение, они бы уже уехали. Парень видел, что это не так и, как настоящий друг, который приобретается со временем, с общими проблемами, он не мог оставить Гарри одного. Да и подобная мысль не попадала в его голову. — Ты же знаешь, что мои родители погибли? — спросил Гарри, когда они уже подошли ко второму участнику дуэли и стали ждать, когда откат магии отступит или убьет мага. — Конечно. В тот же день, как и мои, — непонимающе ответил Невилл. — Меня приглашал к себе директор и начал рассказывать про них, — парень выглядел суровым и задумчивым, что его собеседнику показалась эта тема важной и не пустой. — Мне интересно зачем. Вальбурга, оставила мне свои заметки, по которым несложно догадаться, что многим магам что-то от меня надо, вот только она так и не догадалась что. — Я понял, Гарри, — Невилл положил руку на плечо друга, не обращая внимания на аристократов, которые скривились от этого. Парень понимал, как трудно другу говорить о покойной Леди Блэк, которая являлась не просто Главой Рода, но и очень близким человеком, который безумно любил и гордился Гарри, пусть и не всегда показывал это. Невилл считал, что поддержать друга необходимо в любой ситуации.       А Рон Уизли тем временем очнулся, но его глаза были пусты и похожи по цвету на облака, проплывающие над головами собравшейся толпы магов, которая непонятно из-за чего до сих пор присутствовала и не собиралась расходиться.       Гарри, как и Невилл, не понимал, почему вокруг дуэли такой ажиотаж. В Дурмстранге почти на каждом углу вспыхивали конфликты, дуэли преходящие в связь вассалитета и все относились к этому спокойно, словно так и должно быть. Великобритания с каждым мгновением поражала Блэка-Поттера, добавляя ему множество и множество вопросов.

***

      Персефона Паркинсон, или же Панси, как любили звать ее однокурсники, остановилась рядом с отцом, который не сводил взгляда с дуэлянтов, Лорда Прюэтта, который что-то говорил и Невилла, который подошел к Блэку-Поттеру, чтобы помочь с возникшими небольшими проблемами. — Отец, — начала девушка, стараясь понизить голос до той степени, чтобы никто не услышал, — почему так много народу только из-за какой-то дуэли? Раньше они считались вполне естественными или я чего-то не знаю? — Сбавьте свой напор, мисс Паркинсон, и ведите себя достойно, — мужчина словно не замечал взволнованности своей дочери, словно все это не имело значения, а только пейзаж был действительно важен. — Этот парень сильно интересует нашего Лорда, ты же понимаешь о ком я, ведь именно он имеет доступ ко всему, что принадлежит Блэкам. А еще, как узнал Лорд Малфой, этот мальчишка хочет вытащить свою семью. — Что в нем такого особенного? — поинтересовалась девушка, замечая, как смотрит на Гарри отец. — Не знаю, Персефона, не знаю, — задумчиво протянул мужчина. — Ведь есть же причина, по которой Леди Блэк приняла его в Род, да так, что он стал Главой в свои семнадцать лет.       Возможно двое из рода Паркинсон правы, и в Гарри есть действительно нечто особенное, вот только Вальбурга Блэк не знала об этом, когда приняла грудного ребенка как часть семьи. Она думала только о своей прямой обязанности: не дать Роду сойти на нет, и о маленькой ручке, которая сжимала ее палец, которая принадлежала ребенку без семьи и тепла. Она хотела подарить ему тепло, ведь даже Блэкам не чуждо сострадание и любовь.

***

      Мужчина был удивлен, когда услышал шипение и осознал, что парень является змееустом. А вот когда над одним из отпрысков Молли Уизли, в девичестве Прюэтт, появился знак рабства, мужчина понял, что у нового и непонятного ученика намного больше общего с Темным Лордом, чем можно было предположить с самого начала. Северус Снейп даже усмехнулся про себя, представив, что нынешнего Темного Лорда сдвинет с пьедестала какой-то щенок.       Но это щенок держался идеально: говорил с представителями Палаты Лордов на равных; потеряв ненадолго зрение, не стушевался и не позволил панике взять вверх, рассуждая здраво, как показалось мужчине со стороны; рядом с Уизли вел себя, как положено хозяину, не боясь осуждения. Поначалу Северус решил, что Дафна, которая, как он понял, является супругой, побежит к своему мужу, но девушка держалась достойно и не скривилась, не обрадовалась, когда парень заговорил с рабом.       Северусу Снейпу, профессору Зельеварения и декану Слизерина, оставалось только предполагать, что будет, когда в школу прибудет Молли и Артур Уизли, узнав, что их сын является рабом. Только мужчина не мог представить, что вся семья станет рабами и прибудут они всем составом.