Попробуй меня запугать.

Девушка поджала губы, обхватив себя руками в попытке унять дрожь. Через пару дней придёт пора возвращаться в Хогвартс, но она почему-то уверена, что её муж никуда её не выпустит, учитывая недавнее нападение. Возможно, это правильно - переждать бурю за твердыми стенами особняка, ставшего ей домом. Но именно сейчас Дафна поняла, что только в сказках все так просто, а буря может бушевать не только снаружи, но и внутри. Час назад они провели необходимые ритуалы от имени рода Блэк, а теперь пришла пора навестить родной дом мужа. Разваливающеюся и забытое на долгие годы старое поместье до сих пор кричало о своём происхождении. На стенах под толстым слоем пыли все ещё было что-то прекрасное, что можно было разглядеть только если смотреть внимательно. Она и забыла от кого пошли Поттеры и почему именно в этом мальчишке Тёмный Лорд видел угрозу. Ей было страшно и некомфортно от чужеродной магии, которой только сегодня было суждено с ней познакомиться. Его спина была перед её лицом. Он то и дело оборачивался, чувствуя, что ей немного неловко, и в этих рваных движениях было что-то родное, что-то что заставляло её забыться, переступить через себя. Раньше она бы ни за что не зашла в такое место. Дафна ведь ничего толком не знала о Поттерах как о роде из списка священных двадцати семи семей. Да и никто толком, как ей казалось, не знал. Да, в первой магической войне с Темным Лордом Джеймс Поттер принял сторону Дамблдора, выбрал в супруги маглорожденую и отказался от традиций и даже покинул родовое поместье. Так говорили, но вдруг слухи? Вдруг это был способ защитить что-то важное, скрыть с глаз на время, чтобы в конце концов выйти из тени и заявить о себе? Даже если так, то никому уже не было суждено об этом узнать. Все Поттеры, которые могли участвовать в заговоре, давно мертвы, а Гарри был воспитан больше Блэком нежели Поттером. Ни одного портрета, ни одного дневника не осталось. С грустью девушка осознала, что тайны этого семейсва останутся навеки неразгаданными. А руины особняка ещё долго будут таковыми. Все традиции, вся память об этой магической семье сейчас пыль под её ногами. Под их ногами. В ней нет ни величия, ни торжества. Девушке хотелось чихнуть и попросить убрать этот мусор. - Терять что-то это всегда трагедия, даже если это всего лишь традиции, - грустно усмехнулась Дафна, поправляя мантию. - Всего лишь? Странно слышать это от тебя, дорогая. Надеюсь ты не это имела ввиду, - улыбнулся парень или скорее уже мужчина. - Будь готова, боль заполнит тебя полностью, но я рядом, это должно помочь. Девушка мало понимала в ритуалах, которые проводил Гарри, изредка обращаясь к ней за ответом или за очередной порцией крови. Её учили, что она должна подчиниться, послушать и согласиться, что её роль это тихое совместное ведение дел, когда в доме вы равны, а в остальном дама спокойно стоит за спиной супруга. Дафна понимала, что ему нельзя отвлекаться и поэтому молчала, оставляя все вопросы на потом. У них ещё есть время и всегда будет. Тем не менее она не была готова к такой боли. Девушек учили, что при переходе в род мужа магия будет выжигать все лишнее, меняя под себя. Однако сейчас у неё было ощущение, что магия Поттеров ломает её полностью, чтобы перестроить все до мельчайших атомов, чтобы добраться до каждого уголка, чтобы ничто не осталось прежним. Чтобы никакой Дафны Гринграсс больше не существовало. И вот она стоит, принятая магией, но испуганная до ужаса вспыхнувшим посреди старой залы огнем. Дафна все ещё старается сохранить остатки самообладания и не достать палочку из складок платья. Вот только ей нельзя колдовать: ритуал забрал часть сил, а остальные необходимы для поддержания магии дитя. - За все есть своя цена, мальчик, - шепчет пламя и исчезает. Дафна дрожит не в силах подойти. Ей хочется спросить, ударить его, закричать и заплакать, потому что это слишком. Девушке хочется оказаться подальше от войны, где будут только они и их ребенок, будущее которого будет волшебной и безоблачно. Где не надо будет платить по счетам. Она не хочет вечно бояться за мужа, но внезапно понимает, что это невозможно. Её крепко охватывают чужие руки и девушке становиться легче дышать. Он ведь давным давно должен был умереть, в той самой кроватке, которая стояла где-то здесь или не здесь, не важно. Но он не должен был дожить то этого времени, не должен был завести семью и детей, не должен был попробовать шоколадный торт и сливочное пиво с огневиски. Он не должен был встретить её. И только ради одной их встречи она готова заплатить любую цену. Даже отдать свою собственную душу. Эта мысль поразила её, но не напугала: она действительно была все ради него. Дафна посмотрела в его глаза, протягивая руку. Они горели огнём, и она понимала, что пламя напугало его больше, чем он готов показать. Женщина знала прекрасный способ отвлечься. Мантия легко соскользнула на пыльный пол, и она плавно начала растегивать застежки на платье. Было холодно, в разрушенном особняке гулял ветер, война вот вот должна была начаться или она уже началась. Это было не важно. Важен лишь голодный взгляд мужа, который следит за каждым её движением. Полностью обнаженная, она подходит к нему. Живот уже достаточно большой, чтобы смущать движения, но недостаточно большой, чтобы они не могли себе позволить что-то волшебное. О да, именно так и только так она могла назвать секс с ним. Волшебство. В самой великолепной его форме. Никакой кровати, тоько пыльный пол, на который, Дафна думала, он уложит её и возьмёт жёстко, быстро, яростно. Но именно он лег на спину, осторожно усадив её на свой член. Медленно, мягко, нежно, на сколько можно было это сделать. Глаза в глаза. Каждый толчок - вспышка магии, стон - потепление на пары градусов между ними. Её прическа испортились, платье и мантия были в пыли и грязи, но Гарри смотрел на неё как на восьмое чудо света. - Домой, - мягко произносит Гарри, не отпуская из своих объятий. Кричер протягивает им свои сморщенные ладони и они отправляются в спальню. Эта самая длинная ночь, думает девушка, но руки ласкающие её напряженную спину заставляют забыть все то, что она успела себе напридцмывать. Гарри рядом и будет всегда, а этого достаточно, чтобы улыбаться гостям и быть лучшей Леди в этой чертовой и так надоевшей ей Англии. Гарри уже сопел, а Дафна все никак не могла уснуть. Перед глазами стояла женщина, которую она увидела а его сознании, и она не могла понять, почему не испытывает ни ревности, ни злости, ничего, кроме смерения и покорности. Словно она была богиней, которая взяла под покровительство чей-то Род, высшим существом, обратившим взор на непонятного мальчишку с каким-то клеймом на руке. Господи, что вообще значит этот странный символ на его ладони? Неужели он кому-то продал душу и тело? Дафна завозилась. В его руках было тепло и уютно. Никогда ранее она не чувствала такого спокойствия и удовлетворения лёжа в постели. Сон пришёл незаметно. Она видела вновь эту женщину, вставала перед ней на колени и целовала кисти рук, чувствуя, что делает все правильно. Сон был похож на сказку, в которой ей надо было только улыбаться. Наконец-то кто-то знал, что делать. Кто-то кому она готова была отдать их семью на служение. Страха не было, была лишь радость от службы. Утро наступило удивительно быстро. Она отдала распоряжение касательно завтрака, узнала как дела у Невилла и разбудила Гарри. В очередной раз поблагодарила судьбу. С ним было легко. Они говорили когда хотели, когда не хотели - молчали, и он масировал её уставшие и болевшие от дополнительной нагрузки ноги. У них были общие интересны и не было ни одного мгновения, когда она бы сожалела. Да, поначалу было не легко, но с каждым днём они делали шаг друг к другу, чтобы в дальнейшем быть самыми близкими друг для друга, чтобы когда страсть утихнет, между ними что-то осталось. После завтрака они разошлись по своим делам. Она сидела на диване в комнате, которую все предыдущие Главы и Лорды использовали в качестве своего кабинете.

***

- Ты вроде хотел встретится с Прюэттом? - спросил Невилл, пытаясь приподнятая с кровати, к которой он был прикован уже несколько дней после нападения. Проклятие оказалось сильнее, чем он ожидал и его нервная система до сих пор была повреждена. Он не чувствовал ни ног, ни рук, мог только бесцельно вертеть головой. Все это приводило только к апатии, но постоянные разговоры с кем-либо могли хоть как-то расшевелить его. - Он временно покинул страну. Нев, у меня есть одна мысль, но твоя бабушка точно будет не в восторге. - Она будет не в восторге, если я так и останусь лежать как мои родители. Если для этого надо принести жертву, то думаю она лично прежет пару коз. - Я могу попробовать удалить всю твою систему и заменить её чужой, однако ты можешь умереть от потери крови или от болевого шока. Именно поэтому подобное давно не используется в медицине. Можно принести дары магии в надежде, что она будет добра к тебе, - на это Невилл лишь рассмеялся - Так же я могу договорится о встрече с Фенриром и в следующее полнолуние ты уже будет бегать в лесу и выть на луну. - Стать оборотнем значит, - Невилл избегал взгляда Гарри, понимая, что будет выглядеть далеко не правильным мальчиком, соглашаясь стать тёмной тварью лишь бы быстрее встать на ноги. - Мы можем что-нибудь соврать и отправить тебя в больницу, может они что-то придумают. - Безумие их вожака затронет меня, да? Поставим блок? - почти шепотом, как в детстве, когда они прятались от бабушек в шкафу. Возможно, сейчас им тоже придётся прятаться. - Гермиона успела перекрыть всю библиотеку и ничего подобного не нашла. Чёрт, она пугает меня, когда что-то ищет, её не остановить, - тепло улыбнулся парень, присаживаясь у кровати. - Я знаю примерные формулы подобного, и, возможно, мы с Виктором попытаемся. Я не буду звать волка, пока я не буду уверен. - Как в детстве? Ты всегда первый выходил из шкафа, чтобы проверить где наши бабушки, - Невилл улыбался, зная, что он никогда не останется один в шкафу. - Как та рыжая девчонка и её семья? - Мы договорились, что она будет работать в лавке Горбина и Беркса. Её устраивает зарплата, да и небольшая комната над магазином достанется ей. Её братья стали частью компании Зонко, я говорю о близнецах, конечно же. - А тот слепой? - Ты так говоришь, словно моя дуэль пустой звук. Эй, это обидно, - рассмеялся парень так словно за порогом не было войны, Невилл не был парализованным, Блейз на мучался с гноящимися ранами, а Виктор не занят перевозкой семья Грейнджер за пределы страны. - Это действительно пустой звук, мой зажравшийся друг с раздутым самомнением. - Я знаю. Он с братом отправился на предприятие. Оно больше магловское, чем магическое, но этим парням так хочется чем-то управлять, что я им это отдал. - Договор с совестью? Чувство вины душит тебя, я вижу. Ты не виноват, что он ослеп и что его семья пострадала. Да и это не так важно в свете последних событий. Что дальше? - Ничего? Я не ебу, правда. Чёрт, - выругался Гарри. - Ты так не выражался с той потасовки с крейстражем. Не смотри на меня так. Ты тогда так истерил, и я сделал вид, что забыл, чтобы, когда ты устанешь воевать в одиночку, тебе было к кому идти. Мы с самого детства, точнее с того момента, как моя бабушка уехала вслед за твоей. С самого детства и до самого конца. - Это придаёт мне уверенности. Я расчитаю и мы поставим тебе этот блок, чтобы безумие не захлестнуло его. Ну а то, что волк, подумаешь проблема. - Что если я стану тем монстром, который наблюдает за нами из под кровати, от которого мы прятались? - Мы прятались от двоих монстров, помнишь? Может мне суждено стать вторым. - Гарри поднялся с пола, похлопав Невилла по руке. - Раны Блейза сами себя не заштопают. Особняк отзывался на каждый шаг своего хозяина, на малейшее прикосновение к стенам. Портреты смотрели с восхищением и ждали приказов. После ритуала с участием Гермионы и последующего наследие тёмного семейства расцвело в нем. И каждое движение, каждый вдох в особняке делали его только сильнее. Род был с ним. Однако наследие Поттеров пугало его до сих пор. Чтобы сохранить традиции этого Рода не нужны никакие хроники, ни портреты, ни дневник , достаточно живого представителя, даже если он остался один.

***

- Что вы можете сказать о Сеаерусе Снейпе? - усмехнулся Гарри, наблюдая за предсказуемой реакцией Железной Леди Лонгботом.