Лекарство от проблем

НЕ БЕЧЕНО! -Эй, Россия, прием!... Хэви, ты вообще тут? Чуваки, Док опять решил устроить какие-то опыты, вон Хэви в отключке... Мужи-и-ик, очнись!       Пулеметчик вздрогнул и удивленно уставился на Скаута, тормошившего его уже около четырех минут. Вот только перед глазами Михаила до сих пор маячил Медик, прижимавшийся к его груди. Руки и губы еще помнили тепло от прикосновений, сердце радостно бухало, а происходящее сейчас в реальности вообще не имело никакого смысла. Хотелось уйти далеко-далеко и смаковать то великолепное ощущение счастья и безумной радости. А потом снова наведаться к немцу. Еще раз. И еще раз, до бесконечности.       Однако мышечная память Пулеметчика повела его по стандартному пути: на кухню, за едой. Вот он и сидел теперь на стуле, усиленно тыкал в свою щеку бутербродом с маслом, вспоминая о лазарете, и пугал таким поведением сидящих на кухне Скаута, Подрывника и Снайпера. Поджигатель, сам проживающий в своем странном мире, спокойно пользовался моментом отключения Пулеметчика и сооружал на голове русского башенку из различных кухонных коробок. -Мужик, так че случилось-то? -Скаут наконец-то увидел в глазах Пулеметчика проблеск сознания и облегченно выдохнул. Михаил пожал плечами, чем обрушил башенку Поджигателя, откусил от бутерброда приличный кусок и невнятно пробурчал что-то. Скаут, расценив это как «Медик, гад, снова принялся за опыты», быстренько смылся из кухни, озираясь по сторонам и, по известной Пулеметчику причине, особенно ревностно оберегая свою филейную часть. -Чего это с ним? - тихо буркнул Снайпер, поправляя свою шляпу. -Боится, что снова получит укол снотворного, - Отозвался Пулеметчик и тихонько шлепнул по рукам Поджигателя, пытавшегося утащить из патронташа патрон, -рассказывайте, как бой прошел? -Да отвратительно, нам так жопы не надирали давно, а все из-за вашей самоволки! -Подрывник быстро принялся тараторить, приправляя свою речь не самыми цензурными выражениями, - людей не хватало, твоя сеструха еще пыталась что-то вытянуть, да только не бабская это работа — носиться с пулеметом по полю. - Жанна? Тут была Жанна? Кто ее сюда пустил?       И именно в этот момент на пороге кухни возникла сестра Михаила, постукивающая по своему бедру сковородкой и шипящая на родном русском: -Я тебе покажу, кто меня сюда пустил. А еще покажу, как уходить с работы в самоволку. Ну ты сейчас и получишь, Мишенька!       Большой и неповоротливый пулеметчик, к огромному шоку для всех, неожиданно приобрел небывалую юркость, скорость и ловкость, уворачиваясь от сковородки и сбегая в коридор под громкие ругательства Жанны. Подрывник и Снайпер остались сидеть на кухне с раскрытыми ртами, только через пару минут Тавиш едва слышно пробурчал: - Бедолага Доу. В доме настоящим мужиком будет явно не он...

***

      Следующие два дня прошли относительно спокойно. Красные отомстили Синим за позор с бомбой, Медик все еще проводил осмотры коллег, составлял отчеты, однако был очень неловок рядом с Пулеметчиком и корил себя за поцелуй. Но очередная бессонная ночь, которую немец провел едва не стучась головой об стену, обдумывая новый многопунктовый план объяснения русскому своих изначальных мыслей и отгоняя странное внутреннее тепло, при мысли об этом здоровяке, напомнила мужчине разговор с Жанной и заставила еще раз проанализировать отношение Медика к русскому. К утру доктор был ужасно уставшим, но ощущавшим то долгожданное спокойствие в душе и впервые за долгое время смог расслабленно улыбнуться. Утренний вывод был достаточно прост: «Я тоже люблю этого огромного увальня, нет смысла отрицать, только лишняя головная боль выходит... Но команда не должна об этом знать...»       На третий день начальство все-таки получило отчет о состоянии респауна, да роли Красных в придании нового дизайна этому устройству. И, как полагается, вызвало всю команду к себе на ковер, вместе с Поллинг. Очень сердитая, обильно курящая и желающая знать подробности «Администраторша» (как зачастую называли ее Пулеметчик и Подрывник), внимательно выслушавшая длинные объяснения от Пулеметчика, мужественно взявшего на себя всю вину за произошедшее, решила не спускать такой наглости и объявила о том, что русский, подбивший Инженера и Шпиона уйти на поиски респауна, да еще нанесший тому огромный урон, должен быть уволен. А вместе с ним уволена должна быть и Полинг, скрывшая от начальства такое важное событие. Услышав эту новость, Красные, кроме молчавшего Шпиона, дружно загудели и, перебивая друг друга, пытались отговорить Администратора от такого решения. Балаган длился долго, нудно и бесполезно - женщина оказалась неотступна: -Повторяю еще раз, Полинг и Михаил могут собирать свои вещи. Кампания не желает сотрудничать с теми, кому не может доверять. -Но так нельзя! - голос Медика, с высокими и резкими нотками, заглушил весь шум и сам доктор выпрыгнул вперед, едва не наткнувшись на длинный нос Администратора, - как можно уволить тех, кто выполнил вашу же работу?! Das ist dumm! Ваши работники ничего не сделали за все то время, которое я проводил обследования. Чего вы хотели достичь? Замолчать такую ситуацию? Да эта троица просто пошла и справилась, не требуя ничего взамен! Ну подумаешь, немного повредили внешний вид! Вы их благодарить должны, а не увольнять! Sie tun falsch! -Хм, да, ты прав, необходимо вот что... -Администратор задумчиво покрутила в руках дымящуюся сигарету, -ты тоже уволен, за лишнюю дерзость начальству. Вот теперь все. Все свободны. -Позвольте и мне высказаться, - молчавший все время Шпион тоже выполз из обжитого им в этой комнате угла и принялся поигрывать своим портсигаром, -тут вот какое дело... Вы имеете полное право увольнять наших коллег, но стоит учесть одну вещь: если они все-таки уйдут, то я также прошу отставки. -И я! - раздался громкий вопль Скаута, - своих чуваков не кинем! -Я тоже увольняюсь, - поднял руку в перчатке Инженер. -И я тоже ухожу, стану старые здания взрывать, это тоже работа. -Я рядовых не брошу! -И я. -Так, отставить массовую истерику! -Шпион быстро прервал нарастающий бунт, -Я еще не закончил. Дело вот в чем: недавно я побывал в таком любопытном местечке, где узнал столько интересного о главной фишке кампании RED, да и BLU тоже... интересно, а что будет, если кто-нибудь еще узнает об этой фишке? Ну, скажем, конкуренты? - француз многозначительно посмотрел на свой портсигар, а затем на Администратора, - Согласитесь, получится очень неудобно. И уверяю вас, что конкуренты, при плохом исходе сегодняшнего вечера, обязательно узнают абсолютно всю информацию, с интересными подробностями. Comprenez-vous le sens?       Каждому человеку известно знаменитое высказывание про три вещи, на которые можно смотреть бесконечно. И сколько разных вариантов этих бесконечных вещей было предложено! И теперь, благодаря речи Шпиона в кабинете повисла полная тишина, а народный список расширился еще на один пункт: бесконечно можно смотреть на три вещи: горящий огонь, бегущую воду и на то, как зеленеет от злости лицо Администратора. -Хорошо. Наемники могут продолжать работать. Полинг, вы же отправляетесь в Австралию и прошу вас заставить ускориться работу по сбору австралиума. На время этой работы я объявляю двухнедельный отпуск всем присутствующим. А теперь покиньте кабинет.

***

      Неожиданный отпуск каждый в команде проводил по-разному: Подрывник банально ушел в запой, Скаут умчался к семье, Поджигатель и Инженер активно выезжали то на шашлыки, то на рыбалку, Шпион уехал по очередным «важным делам» (все Красные прекрасно знали, что это за «дела», поскольку после них Синий Скаут всегда принимался с завидным упорством преследовать француза и натравливать на него своих товарищей), Снайпер молча собрал вещи и уехал в неизвестные дали, сказав только, что все его порядком подзадолбали, Солдат тоже решил уехать «познавать мир» (А если судить по количеству теплых вещей и куче американских сувениров, рассчитанных на женскую часть населения, то вполне понятно в какой стране Солдат хотел познавать мир и с каким попутчиком, чему Михаил не был особо рад). Безвылазно же на базе сидели только Медик и Пулеметчик. Медик в первые два дня выпавшего отпуска просто забаррикадировался в лазарете и отсыпался. Затем еще два дня ушли у немца на поход с Инженером и Поджигателем, где все трое отравились несвежей тушенкой и утопили два фонаря с палаткой. Но после этого на мужчину нахлынул эксперементально-садисткий дух и он снова, вооружившись скальпелем, начал проводить различные эксперименты над оставшимися коллегами.       Пулеметчик же весь отпуск присматривал за буянящим Подрывником и просто наслаждался возможностью полениться дома. Со стороны такое времяпровождение казалось скучным, но Михаил ценил его за одну огромную особенность: теперь каждый вечер или он навещал Медика, или сам доктор приходил к нему в комнату. Они много разговаривали, в особенности немец, который часто, вспоминая что-то из своей практики дома, переходил в середине рассказа на родной язык и усиленно жестикулировал одной рукой, а другой крепко сжимал ладонь русского. И иногда, когда наступало совсем позднее время, Пулеметчик получал помимо фразы «спокойной ночи» мягкий и осторожный поцелуй.        Однако во всей этой идиллии была одна вещь, которая стала тревожить русского. И в очередной вечер, когда Медик, пришедший в этот раз к русскому, воодушевленно описывал органную музыку, Михаил прервал монолог крайне странной фразой: - Есть вопрос. -Что? Какой еще вопрос? - немец, не очень любивший когда его перебивают, слегка недовольно отозвался, но внимательно уставился на Пулеметчика -Есть одна вещь, которой нет в нормальных отношениях... -Хэви, -доктор понизил голос, -нормальные отношения есть между мужчиной и женщиной, а не между двумя уже довольно взрослыми мужиками. -Не в этом плане. Я ведь до сих пор не знаю твоего имени и... -Стоп! -немец мгновенно вскочил со своего места, -когда я только пришел в нашу команду, то говорил, что меня можно звать Медиком, доктором, даже Айболитом и Пилюлькиным. Но не по имени. Закрыли тему. -Но я даже не знаю твоего имени! -русский задался целью непременно сегодня узнать имя немца и не собирался отступать, - Ведь это неправильно. -Я же сказал, что тема закрыта, dummkopf! -Я. Просто. Хочу. Знать. Имя. - Михаил продолжал давить на мужчину, зная, что тот рано или поздно сдастся, - Если тебе оно не нравится, то я не буду тебя звать по имени. Но я хочу знать. - Mein Gott, du bist so stur... -Немец мрачно посмотрел на собеседника и что-то тихо буркнул. -Что? Я не расслышал, - Пулеметчик придвинулся ближе к стоящему доктору. -Абульф... -Что-что? -Адольф! - рявкнул раздраженный Медик, -Адольф, меня зовут Адольф, Blutige russisch! И не вздумай меня так звать и, тем более, растрепать хоть кому-нибудь! Иначе я тебе бомбу Синих засуну в поджелудочную железу!       В этот вечер по всей базе был слышен громкий гогот Пулеметчика и гневные вопли немца, чье нежелание разглашать свое имя было вполне очевидным. Но даже несмотря на неприятные ассоциации, русский не хотел замещать это имя каким-либо прозвищем. Возможно через определенное время немец перестанет так кипеть и сможет привыкнуть слышать не только Медик, доктор, или «чертов фриц». Ведь главным в человеке является далеко не имя...