Лекарство от проблем

      Среда второй недели отпуска началась не очень. Медик в очередной раз засиделся у Пулеметчика, упросив того рассказать о жизни вдали от крупных городов. Для него это представлялось чем-то невозможным, даже нереальным, однако Михаил увлеченно рассказывал кучу историй на эту тему, вплетая в предложения мудреные русские слова типа «заарканить, распетушился, разбарабанило». Так прошло около трех часов, за которые немец неожиданно для себя задремал.       Вот только под самое утро в коридоре раздался дикий вопль огромного черного лося по имени Тавиш: -МЕДИ-И-ИК! ХЭВИ-И-И! УБИВАЮТ, СПАСАЙТЕ!!!       Доктор подпрыгнул, стукнувшись макушкой о подбородок все еще говорящего Пулеметчика, вылетел в коридор и успел увидеть потрясающую картину: пьяный, путающий ноги Подрывник, истерично размахивая настольной лампой, убегал от матерящегося Инженера, пытавшегося его догнать и держащего в руках что-то подозрительно напоминавшее халат Медика. Следом за всеми вприпрыжку летел Поджигатель, сжимая в руках топор, кучу ремней и издавая звуки, напоминающее радостное детское хихиканье. Увы, далеко Тавишу убежать не удалось: техасец лихо запульнул под ноги негру (простите, чернокожему шотландцу) свою каску, чем свалил того на пол и прыгнул на него сверху. Образовавшийся клубок из двух наемников успел еще весело покататься по коридору, поглотить в себя Поджигателя и выбить дверь в кладовку. Всю эту картину Медик пронаблюдал с открытым ртом вплоть до того момента, как Инженер выволок из кладовки визжащего Подрывника, связав того на манер смирительной рубашки той одеждой, которой размахивал во время погони и закрепив все дело отобранными у Поджигателя ремнями.       После такой потасовки первым голос подал (не считая орущего Тавиша) как ни странно Михаил: -Что тут происходит? -Что-то, - Инженер водрузил себе на плечо брыкающегося товарища и подошел ближе к стоящим в шоке наемникам, недовольно перекрикивая Тавиша- допился, вот что. Белочка у него. Вообразил, что я, мать его, Маразмус, а Поджигатель так вообще инопланетянин! Разнес мне всю мастерскую, да еще подорвал стену на кухне! -Мфмфмфмфм! - добавил самый загадочный член команды, обнимая топор. -Точно, Пиро, еще он из лазарета стянул несколько склянок с синей этикеткой! - закончил свою речь техасец и сердито тряхнул брыкающегося шотландца. -С синей этикеткой? - Медик прищурил глаза, - две такие круглые glasflschen? -Если это обозначает стекло, то да. -Ну-ка дай мне сюда нашего товарища, -синие глаза немца зажглись не самым хорошим огнем, а голос стал вкрадчиво-ласковым — я его быстренько прокапаю и поставлю на ноги. Ну же!

***

      Весь остаток утра Пулеметчик, Инженер и Поджигатель сидели на кухне и усиленно старались не замечать диких, полных боли и ужаса воплей, доносящихся из лазарета. Хуже этих криков был только радостный хохот немца и несколько фраз на немецком, полные восторга и садисткой радости. Разделял радость Медика только Поджигатель, весело мычащий на очередное долетавшее из лазарета «Ausgezeichnet! Wir brauchen eine weitere injektion!” -В такие моменты наш Пилюлькин меня пугает, -сконфуженно пробормотал Делл, вжимая плечи и поставив кружку чая на стол, - а уж аппетит-то как отбивает. Бррр...       Пулеметчик пожал плечами, не отрываясь от яичницы с беконом и невнятно промычал «все мы как Медик». Он как-то успел привыкнуть к тому, что Красные просто чокнутые садисты, будь то Солдат с его армейским порядком, Поджигатель с Пироландией, или же сам Инженер, с фанатизмом от различных устройств, начиная с плиты и заканчивая респауном. И все в команде, абсолютно все просто обожают стрелять по живым мишеням. Что уж взять с немца и его маленького хобби по доставлению боли пациенту? Так, баловство, не более. Пациент ведь потом светится здоровьем и долго еще старается его беречь.       Через полчаса дикого крика на кухне предстал трезвый как стеклышко Подрывник, трясущийся крупной дрожью и молчащий аки рыба. Следом появился забрызганный кровью немец, сжимающий в руках скальпель, пилу, пять шприцов внушительного объема и малоаппетитную банку с личинками каких-то мух. Пущий эффект придавали съехавшие очки, встопорщенные, заляпанные кровью волосы и дикая улыбка психопата со стажем: -Ну, кто следующий на прием? Мне мало одного пьянчуги, мне нужно еще больше пациентов! -Я тут вспомнил, что мне с Пиро очень срочно нужно съездить в город. Надолго. Да. Прости, Миша, он ведь твой лучший друг. Пока, в общем! - Инженер моментально сгреб в охапку Поджигателя и сбежал через дыру, созданную Подрывником. Сам храбрый шотландец тоже предпочел покинуть поле боя, прося Инженера взять его с собой. Медик резко перестал улыбаться безумной улыбкой и разочаровано плюхнулся на стул рядом с русским: -Это были, между прочим, последние и самые дорогие препараты. А он их выпил, Idioten. Еще бы у него не начались галлюцинации, пьяница чертов. Кое-как откачал... - немец выглядел крайне расстроенным. Русский отставил в сторону тарелку с яичницей, внимательно оглядел дыру в стене. Затем, убедившись, что на всей базе они остались одни, легко сгреб в объятия доктора, пачкаясь кровью, прижал к себе и посадил на свое колено. Медик не сопротивлялся и особо не реагировал. -Адольф, так ведь нельзя... -начал было русский заботливо стаскивая с немца испачканный плащ. -Не смей меня так называть! -Рявкнули в ответ и больно ударили локтем в ребро. Однако стянуть с себя плащ Медик позволил, да и слезать с колена особо не торопился. -Это твое имя, важная часть твоей личности -недовольно отозвался Михаил, -я буду тебя так называть.       Медик в ответ нахохлился и замолчал. За все время молчания русский успел заботливо стянуть с врача жилет и рубаху, оттереть лицо и волосы влажным полотенцем (для этого, правда, пришлось ссадить мужчину на стул), даже протереть очки доктора и водрузить обратно на тонкий правильный нос. Вся эта ситуация и доверие Медика к Пулеметчику заставляло сердце снова громко бухать, рискуя потерять убер-устройство. А уж вид худой, теплой, чуть сгорбленной спины врача вообще вызывал жгучее желание затащить немца в свою комнату. А уж там-то...там-то... -Эй, ты так и будешь таращиться на меня? Мне холодно, между прочим! Я зря что ли распугал всех?! - наконец-то нарушил тишину Медик и как можно теснее прижался к русскому.

***

      То, что было дальше Медик помнил смутно. Он помнил большие горячие руки, бережно несущие его в комнату Пулеметчика, мягкие и бережные поцелуи, покрывающие его тело, расплывчатую картинку из-за того, что очки слетели с носа еще в коридоре и никто не поторопился их поднимать. Помнил смущение и неловкость Михаила, помнил то, как его вжимали в холодную простыню, помнил, как сам без малейшей застенчивости и смущения отвечал русскому на неловкие, но чертовски приятные поцелуи и поглаживания. Но самым ярким моментом была жуткая, проникающая боль, из-за которой он вынужден был впиться в подушку зубами, чтобы не заорать. Именно в тот момент он считал, что в России был русский царь Михаил Грозный, любивший сажать на кол всех людей подряд и даже чувствовал себя одним из этих людей. Однако уже спустя пару мгновений Медику пришлось еще сильнее впиваться в несчастную подушку, чтобы не стонать. На этот раз от накатывающих волн удовольствия. Но в комнате все равно были слышны тихие всхлипы и прерывистое дыхание врача. Последнее, что он смог вспомнить был шепот русского «Адольф» и новая, последняя, но самая большая волна удовольствия, накрывающая сознание и уносящая его куда-то слишком далеко.        Остатки этого дня были очень болезненными. Болело все тело, словно по немцу прошлись утюгом и, для надежности, катком. Сам Пулемечик, прижимавший к себе своего любимого доктора, пока тот приходил в себя, даже сносил немца в лазарет и оставил полежать под целебными лучами стационарной убер-пушки, с которой провозился минут двадцать, пытаясь ее включить. Однако благодаря этой заботе, когда троица сбежавших наемников вернулась, Медик чувствовал себя полным сил и только многозначительно ухмылялся на тихий вопрос Инженера «Как ты смог его успокоить?», адресованный Пулеметчику.       На следующий день на базу вернулся Снайпер и Солдат, а уже к воскресенью вся команда Красных была в полном сборе и, как обычно, обсуждала план очередного сражения. Все, казалось бы вернулось в свое русло и потекло обычной скучной рутиной, все, кроме вечеров в закрытой комнате Пулеметчика.