Beautiful Stranger

*** Кюхену катастрофически не везло с личной жизнью, а ведь ему так хотелось найти эту самую, чтобы до звона колокольчиков в ушах, сердечек в глазах и любви до гроба. Неужели он так много просил от жизни? Певец вышел на улицу и возвел глаза к небу, тем самым давая понять мужику на облаке, что вопрос именно к нему. Ответа Кю не получил, а вот холодной огромной пушистой снежинкой в глаз — да. Неприятно, между прочим, и на ответ как-то слабо тянет. Скоро Рождество, Новый год — самые семейные праздники — а он совершенно один, и к родителям ехать точно не хотелось, потому что "когда уже женишься? вокруг тебя столько красавиц, выбирай любую, порадуй мать внуками" и дальше по списку. Поуютнее закопавшись носом в большой и теплый вязанный шарф, парень потащился улиткой к машине, совершенно не обращая внимания на бурчащего и поторапливающего менеджера. Усевшись в машину, Кю шустро включил печку и откинулся на сиденье, стекая по нему вниз. — Хен, закажи мне билеты на самолет на этот уикэнд, — пробормотал Кюхен, стараясь не смотреть менеджеру в глаза. Енун застыл, а после вперился злым взглядом в подопечного. — Опять ты за свое? Может хватит? Может и хватит, но Чо никак не мог остановиться, а потому просто отрицательно помотал головой и посмотрел умоляющим взглядом на Енуна. Тот вздохнул, махнул рукой и сдался. Такие разговоры у них с завидной регулярностью происходили почти с самого дебюта Кюхена. И скоро был бы почти год, как Кюхен с той же завидной регулярностью таскался по всей Европе в надежде встретить ту самую. Почему так? Потому что какой-то знаменитый (так было на табличке написано чьим-то кривым почерком) провидец в десятом поколении Ким Реук из бродячего цирка нагадал Кюхену, что тот встретит свою судьбу именно в путешествии по Европе. И если бы Енун знал, что так все повернется, то придушил бы лживую гадину заранее, но не знал, и потому этот самый Ким Реук смог сделать свое черное дело и даже безнаказанно свалить с этим самым бродячим цирком в туман, а Енуну мучайся теперь. Именно такие тирады выдавал каждый раз менеджер, стоило только Кюхену заикнуться об очередной поездке в Европу. В этот раз у Енуна просто не было сил и желания ничего говорить, поэтому он просто молча заказал билеты до Цюриха и так же молча впихнул их в руки Чо Кюхена, а после и затолкал его тельце в самолет отцовским ласковым пенделем, думая о том, что хоть праздники он проведет без этого большого ребенка, и жена будет довольна, что он с семьей будет. Цюрих встретил Кюхена мокрым снегом, отвратительной серой жижей под ногами и кофе по пять евро в аэропорту (обдираловка, честное слово!). Почти одним глотком залив в себя горячую жидкость, парень поплотнее закутался в пальто и шарф и вышел из здания аэропорта. Он уже не в первый раз приезжал в этот город, а потому точно знал, где будет ночевать — небольшой уютный хостел, найденный еще в самую первую поездку, уже ждал его. Кюхен был из тех людей, которые ценят уют и спокойствие. В отелях он чувствовал себя слегка неуютно и останавливался там только в рамках профессиональной деятельности. Будучи же частным лицом, молодой певец стремился закопаться от всей своей известности как можно глубже. Да, возможно в хостелах нет такого обслуживания, зато можно познакомиться с новыми людьми (найти любовь) и провести время в неплохой компании таких же путешественников, как и он сам (заложить за воротник, если точнее). Хозяйка встретила Чо радушно и даже принесла в его комнату несколько сэндвичей с ветчиной и сыром, за что парень ей был несказанно благодарен. Быстренько разложив свои вещи и приняв душ, Кюхен проверил почту, убедился, что никому он срочно не нужен и решил немного поспать, прежде чем пойти в город на прогулку. Пусть погода была совершенно нелетная, но у молодого человека была определенная цель, а значит, отлынивать нельзя. Та самая сама не найдется, тут судьбу подтолкнуть под задницу нужно. Именно поэтому Кюхен никогда не терял бдительность и всегда был готов к пришествию великой любви в его скромную жизнь. Пока Кюхен грезил о высоких материях, Чонун думал лишь о том, как бы спасти свою задницу и выйти из передряги хотя бы относительно целым. Эх, всё же говорили ему друзья, что связываться с Хичолем себе дороже, но Чонун никогда не пасовал перед трудностями, а потому решил, что закрутить ничего не значащий — для него, конечно, у Хи он как-то забыл уточнить, и это и стало той самой роковой ошибкой — роман. И естественно, Чонун совершенно не понимал, почему Ким взбесился и натравил на него своих верзил, когда тот ему сказал, что пора бы их интрижку заканчивать. Ким Хичоль был красивым молодым человеком. И насколько он был красив, настолько же у него был отвратительный характер. Правда, последний пункт перекрывали вполне себе приличное состояние, на которое и купился Чонун. На красоту конечно тоже, но красивых людей много, а вот действительно богатых как-то поменьше. Но всё же, наверное не стоило лететь с Хичолем в Цюрих в романтическое, так сказать, путешествие, чтобы в первый же день психануть и сказать тому, что они расстаются. В результате Чонун уже второй день чувствовал себя так, словно участвует в каком-то в телешоу на выживание — проживи в одном из самых дорогих городов мира без денег и постарайся не попасться в лапы головорезов, которые очень жаждут принести твои яйца на блюдечке с голубой каемочкой своему господину. Ну и не забудь всё же как-то улететь из этой долбанной страны. На данный момент Йесон очень радовался трем фактам: его любят девушки, и поэтому он окопался в гримерке стриптиз клуба; он умеет делать шикарный мейк, и именно по этой причине он смог покорить сердца девушек в разы быстрее; он похож на гея, кем в принципе и является, так что доверие дам возрастает до небес. Пока Чонун размышлял, как быть и что делать дальше, в гримерку устало ввалилась Роксана — знаменитость этого клуба, нашла взглядом Чонуна и криво улыбнулась. — Эй, красавчик, кажется, у тебя проблемы. Только что видела нескольких ребят, похожих на тех, что ты описал. Они очень внимательно осматривают зал. А еще Стефан сказал, что выходил курить, и у черного хода тоже тусуются какие-то азиаты. Чонун обреченно застонал и зарылся лицом в чей-то сценический костюм. — И что мне теперь делать? Это был вопрос в пустоту, но Роксана пожала плечами. — Ну, остаться здесь после того, как закроется клуб, ты не можешь, а на выходе тебя поймают. Сочувствую, милый. Не так уж тут много мужчин азиатской внешности, знаешь ли. Роксана устало стянула парик с головы, а после и вовсе отвернулась к зеркалу, чтобы снять с себя макияж. Чонуна же переклинило, и теперь он пытался принять всю гениальность своего плана, который пришел ему в голову. — Да, мужчин-азиатов тут немного, а вот девушек, — протянул он, все еще не веря, что такая гениальная и простая мысль не пришла в его голову раньше. Роксана повернулась к нему и скептически поджала губы. — Только не говори, что ты решил напялить юбку. — Роксана, любовь моя, если я этого не сделаю, то она мне понадобится в скором будущем, когда мой психованный бывший отрежет мне канцелярскими ножницами член и яйца. Так что, будь лапочкой, поделись косметикой и одеждой. Йесон умеет упрашивать, а потому уже через сорок минут заканчивает колдовать над своим макияжем и пытается влезть в то платье, которое подготовила для него Роксана. Оно довольно-таки облегающее, но хорошо хоть не мини. Плюс, радует то, что на улице холод собачий, а потому можно надеть колготки поплотнее и не париться с бритьем ног. Под одобрительные возгласы девочек, собравшихся посмотреть на его преображение, Чонун всё же влазит в платье (благо худенький) и пытается придумать, во что же обуться. Размер ноги у него, к счастью, тоже не большой, и одна из девочек всё же соглашается отдать ему свои запасные замшевые сапожки. — Сам бы себя трахнул, — сообщил парень своему отражению в зеркале и послал воздушный поцелуй. Стоит ли говорить, что мимо громил Хи он прошел вполне себе спокойно и не был узнанным?