Between two fires

6 лет спустя - Мама! Мама! Мы с папой катались на каруселях! - разносится по парку звонкий голосок пятилетнего черноволосого мальчика, идущего за руку со счастливо улыбающимся молодым человеком лет 23-24. Они подходят к черноволосой красивой девушке, сидящей недалеко на скамейке с пакетиком в руках. - Весело было кататься? - поинтересовалась она, достав из пакетика мороженое и сначала вручила его мальчику, а затем поднялась и протянула светловолосому. - Очень весело! - широко улыбнулся мальчик, но через секунду, серьезно глянув на маму, продолжил, - А папе было страшно. - Неужели? - черноволосая с хитрой ухмылкой глянула на парня, - Что, глава империи Игараши испугался каких-то американских горок? Вышеупомянутый «глава империи Игараши», хитро улыбнувшись, подошел к девушке вплотную и, когда она попыталась отойти на безопасное расстояние, притянул ее к себе за талию, зашептав на ухо: - Смеешься надо мной? - Нет, что ты! - Раз так, то не провоцируй меня, Игараши Мисаки! Миса вздрогнула после названного своего имени и тихо проговорила: - Нам пора, Тора. Нас Юно заждался. Парень глянул на сына. Тот, положив нераскрытое мороженое на скамейку, играл на детской площадке, весело переговариваясь с милой розоволосой девочкой. - Ничего, - вымолвил Тора. - Подождет. С этими словами парень впился губами в губы жены и, подсунув руку под майку, прижал ее к себе сильнее. Девушка не сопротивлялась. Она полностью отдалась ласкам парня, обвив руками его шею. Супруги не прекратили своего занятия, даже когда проходящая мимо старушонка проворчала что-то про развязную нынче молодежь и поспешила уйти. Остановить возбужденную парочку смог только окрик сына. - Мам! - Да, дорогой, - спохватившись, повернулась к нему черноволосая, а блондин при этом поморщился, недовольный тем, что их прервали, но тут же обратился в слух. - Мам, там какой-то дядя хочет тебя видеть. - малыш указал в сторону площадки. Тора глянул туда и, невольно выпрямившись, прижал к себе Мисаки сильнее. Супруга тоже перестала дышать, когда рассмотрела "дядю". POV Мисаки Мое сердце крутило одно сальто за другим. Назад, вперед, тройное назад, двойное вперед. Напару с обезумевшим сердцем в животе встрепенулись все бабочки. Тора был вынужден посадить меня на скамейку – ноги не держали. - Вот и снова увиделись, Миса, - от звука такого знакомого и родного голоса побежали по коже мурашки. Я тонула в зеленых, бездонных глазах. - У.. Усуи.. - выдохнула я, когда вновь обрела дар речи, - Такуми Усуи.. Как?.. - Да, это я. Что с тобой, Аюдзава? Ты здорова? Почувствовала, как обнявший меня Тора вздрогнул. - Забудь эту фамилию. - стальным голосом произнес Игараши, - Она – моя! - я не могла больше сдерживать слезы и уткнулась в шею мужа, обвив его торс. Тот стал гладить по голове, приговаривая, чтобы я успокоилась. Спустя какое-то время я, наконец, смогла остановить неконтролируемый поток слез. Отстранившись от Торы, вытерла слезы и обратилась к стоящему возле меня Юно, который не понимал, почему мама расстроена. - Юно, милый, иди поиграй. - Мама плачет, - серьезно возразил мне сын. - Не волнуйся. Все в порядке. Юно кивнул и, напоследок окинув меня взглядом, умчался к розоволосой подружке. Я же осталась с мужем и бывшим возлюбленным. Хотя почему «бывшим»? Я и сейчас его в него без памяти влюблена. Иначе бы я не так прореагировала на его появление. Но сейчас, когда я узнала Тору получше, полюбила и его. - Миса.. - начал Усуи. - Не называй ее так! - рыкнул Тора. - Тора.. - я положила свою правую руку поверх его левой, сжатой в кулак, - Усуи.. - Да? - Как.. Как ты выжил? - О, - Такуми, видно, не ожидал от меня того, что я первая начну разговор, - В машине скорой помощи один из врачей обнаружил мой пульс. Его заявлению, что я еще жив, долго отказывались верить. Но все же поверили. Скорая включила маячки и полетела в больницу, оглашая ночной город пронзительным воем сирены. В палате я оклемался. Сказали, что у меня сломано два ребра и, когда меня забирала скорая, у меня была вывернута левая нога, - только сейчас я вспомнила, что Усуи, пока шел к нам, немного прихрамывал, - Врачи объявили, что выжил я чудом. Я не могла впустить в сердце мысль, что самый любимый на свете человек не мертв. Нет. Вот он, живой, стоит предо мной и по-прежнему игриво улыбается. Но в сердце я этот довод так и не пустила. Знала, что не смогу спокойно жить с этим дальше. - Прости, - наконец смогла вымолвить я, чуть растянув губы в слабой, печальной улыбке, - Давай уединимся. Тора, можно? - Конечно, дорогая, можете поговорить, - муж встал и направился к Юно. Усуи сел возле меня на скамейку. Сейчас я его разглядела вблизи. Он возмужал. Остепенился. Теперь только по внешности можно было узнать в нем прежнего Такуми Усуи. - Усуи.. Я.. Ты должен кое-что знать. Я.. по-прежнему люблю тебя, но мы не можем быть вместе. Я вышла за Тору, у нас родился сын, мы счастливы втроем. Я очень рада, что ты выжил, правда. Но.. Увы, теперь мы только друзья. Близкие друзья, но.. только друзья. Прости. Мне очень больно это говорить. Больно здесь, - я положила руку на грудь. Там, где находится сердце. Такуми погладил мою руку. Затем, взяв аккуратно за пальчики, поднес к губам и мягко коснулся ее, оставляя невесомый, еле ощутимый поцелуй. - Мне тоже ужасно больно это осознавать, - вдруг произнес он, - Боль разрывает всю душу. Жалею, что не погиб тогда. Мучиться всю жизнь хуже, чем умереть. Но сейчас.. Я счастлив, - он взглянул на меня, - Я рад, что провел с тобой это мгновение. Спасибо, Миса. - Усуи.. - на глаза вновь навернулись слезы, - Не говори так. Было бы куда хуже, если бы ты погиб. Страдала бы я. Спасибо тебе. За то, что выжил. Спасибо! Я крепко обняла друга. Тот замер, но тут же сжал меня в объятиях. End POV Мисаки POV Тора Мы с Юно решили построить большой и красивый песочный замок. Пока мы строили, сын не умолкал: - Пап, а знаешь, кто будет в нем жить? - Нет. А кто? Наверное, король с королевой.. - Ага! И у них однажды родится дочка. Маленькая принцесса. Ее назовут Мисаки. Однажды ее заберет злой дракон. Принцесса Миса будет плакать. Но однажды ее спасет прекрасный принц на белом коне. Его будут звать Тора. Он увезет принцессу далеко от злого дракона, и они заживут долго и счастливо. Пока Юно увлеченно вещал о нас с Мисой, я обернулся на скамейку, где оставил наедине жену и Такуми. Настроение тут же упало. Сидят – обнимаются! Вдруг Миса отстранилась (молодец! Так ему!) и что-то горячо заговорила Усуи. Тот поднял руку (не смей!), но тут же опустил ее. Улыбнулся на прощание, встал. Заметив, что я смотрю, помахал мне рукой и ушел, засунув руки в карманы. Мисаки шла к нам очень грустная, но, подойдя, счастливо улыбнулась: - Мальчики, любимые мои, пойдем домой! Купим в магазине вкусностей и устроим праздник! - Ура-а-а-а-а!!! - завопил Юно, - Пойдем, пап! Малыш потянул меня за руку к Мисе, что обняла сына и смотрела на меня. Она сияла от счастья. Протянув ко мне руку в приглашающем жесте, жена выжидающе изучала меня. Я не заставил себя долго ждать. Шагнув ей навстречу, поднял весело закричавшего Юно на руки и обнял Мису. - Ну что, семья? Идем праздновать? End POV Тора Счастливое семейство активно шло по улицам Токио, оглашая вечерние улицы радостным смехом. Когда они зашли в один богатый дом, на улице стало сравнительно тише. От редких прохожих на асфальт ложились длинные синие тени. Летнее солнце плавно закатывалось за горизонт, прощаясь с миром на несколько часов. На это время дневное светило заменит его сестра - луна. Стемнело. По широкой, пыльной после шумного дня дороге шел высокий молодой человек. Он грустно смотрел в ночное небо города. Он не знал, куда себя деть. Было ощущение независимости. Раньше он чувствовал, что в этом мире его еще что-то держит. Поэтому он и не погиб в тот вечер. Что-то его не отпускало. Но теперь он чувствует свободу и ощущение того, что может спокойно уйти. Он заходит на высокий мост. Восходит на его высшую точку - середину. Далеко-далеко, у едва заметной линии горизонта, тлели последние лучи зашедшего солнца. Он улыбается. Улыбается в последний раз. - Прощай, Миса.. Он прыгнул. Раз. Два. Три. Плеск воды. Через минуту все стихло. Успокоились темно-синие волны, потух закат. Девушка, о которой вспомнил парень в свои последние минуты, и не подозревала о потере друга. Она была счастлива и без него. У нее был муж, сын и долгая жизнь, насыщенная радостью и страстью, горем и болью и всем тем, что переживет в будущем счастливая семья Игараши...