Between two fires

Тем же днем в «Maid Latte»

Я, мягко улыбнувшись посетителю на прощание, вежливо поклонилась: «Приятного вечера, господин.» Когда за мужчиной закрылась дверь, я выдохнула. Да-а, посетителей сегодня побольше, чем обычно… Интересно, с чего бы?.. — Ой, Миса, я тебя сегодня отпущу пораньше. — выскочила из-за шторки шеф и подбежала ко мне, — Иди отдыхай. Послезавтра жду к пяти. Я вопросительно наклонила голову: — Послезавтра у нас… — Воскресенье, Миса, — как-то косо глянула на меня Сацуки, — Неужели ты снова в прострации? Минутку… А сегодня, значит, пятница? А-а, тогда ясно почему так много народу в кафе. — Извините, — поклонилась я. — Разумеется, шеф. Я появлюсь. — То-то же, — подмигнула мне Сацуки.

***

Что-то Усуи долго нет. Интересно, чем он занят? Мы же договорились встретиться в восемь у кафе, а уже четверть десятого… Холодно… Позвоню-ка ему еще раз… Гудки-гудки… О, взял! — Усуи! — «Аппарат абонента выключен или…» Я сбросила. Черт! Который раз уже! Вдруг телефон завибрировал. Наверно Усуи увидел, что я ему звонила. Открываю крышку. Мама. — Алло. — Миса, дорогая моя, где ты? По взволнованному голосу слышу — мама не на шутку напугана и растеряна. — Я у кафе. — Оставайся там. Скоро за тобой придут. — Придут? Стоп, мам, где ты? И кто придет? Но задать я эти вопросы не успела. Мама положила трубку. Да что ж творится сегодня? Оставаться тут, говорите? Ладно, подождем. Я села на скамейку недалеко от черного входа в «Сладкую горничную» и закрыла глаза.

***

Я открыла глаза. Передо мной простиралась широкая поляна с мягкой, свежей, едва проросшей травкой, что покрывала собой, как ковром, все необъятное поле. Вокруг стояла в полном цвету сакура и роняла пастельно-розовые лепестки на ярко-зеленое, весеннее покрывало травы. А вдали… Вдали стоял, выделяясь на фоне лазурного неба своим стройным силуэтом, высокий парень с необычайными, глубоко зелеными, словно впитывающими солнечный свет, глазами. Усуи развел руки: — Я ждал тебя… Миса… От такого знакомого, бархатного голоса, который так нежно произнес мое имя, мурашки пробежали по коже. Тело будто оторвалось от земли и устремилось к любимому. На лице непроизвольно появилась глупая, но очень счастливая, широкая улыбка. Вот. Еще чуть-чуть. Еще немножко и я снова почувствую крепкие и надежные объятия самого дорогого на свете человека. Но вдруг, едва я вложила свои пальчики в сильную ладонь Усуи, тот исчез, а вместе с ним и волшебный мир, которым за такое недолгое время я прониклась, канул в Лету.

***

— Мисаки. Чья-то тяжелая рука легла мне на плечо. — Мисаки. Плечо чуть потрясли. Я, не до конца понимая, что происходит, и почему я не в объятиях Такуми, открыла глаза. Передо мной на корточках сидел взволнованный Игараши. Это его рука покоилась на моем плече. Просмотрев в памяти киноленту недавних событий и вспомнив, что мама кого-то за мной отправила, я проснулась окончательно и подорвалась с места: — Где мама? — Тише, — Тора поднялся. — Госпожа Аюдзава в шести кварталах отсюда. Мне поручено тебя к ней доставить и подготовить. — Подготовить? — я изумленно уставилась на Игараши. — К чему подготовить? — Пойдем в машину, — положив мне руку сзади на талию, предложил Тора. Мы подошли к черной Toyota, стоявшей за углом. Парень усадил меня на заднее сиденье справа, позади водитела, а сам, обойдя машину, сел рядом. Автомобиль тронулся. — Итак, — начал Тора, не выдержав моего пристально-любопытного взгляда, — твоя мать просила меня подготовить тебя к тому, что ты сейчас увидишь. Предупреждаю сразу… Кстати, у тебя устойчивая психика? — вдруг поинтересовался он, метнув на меня взгляд желто-зеленых глаз, и после моего утвердительного кивка продолжил. — Прости меня за прямоту, но Усуи… — Что с ним? Что с Такуми? — не вытерпела я. — Тц, — Тора недовольно поморщился, — дай сказать, а?! — чуть прикрикнул он. — Хорошо, говори. Обещаю молчать. — Уф, — выдохнул Игараши, собираясь с силами, — Усуи Такуми… Он… мертв. Эти два слова были подобны раскату грома среди ясного неба. Я, потрясенная этой новостью, уставилась перед собой. Не может быть. Нет. Усуи… Он не может… — Его сбил водитель, по пьяни въехавший на тротуар. Усуи прямо из-под его колес успел спасти трехлетнюю девочку, а сам погиб. Прости меня за прямоту. Пожалуйста, прости… Парень обнял меня. Я уткнулась носом в его рубашку и только сейчас осознала, что слезы нескончаемым потоком льются из моих глаз. Все. Конец. Только я получила свыше любимого, самого близкого сердцу человека, как он исчез из моей жизни. Совсем как в том сне. Какой он оказался правдивый. Волшебный мир действительно растворился вместе с Такуми Усуи…

***

Мы остановились. Я все еще рыдала, вцепившись в черную рубашку Игараши, а тот в свою очередь утешал меня, мягкими движениями поглаживая по волосам. — Миса… — тихо произнес Тора, — Нам пора. Тебя мама ждет, помнишь? Я отстранилась, попутно вытирая слезы сжатыми в кулаки руками. Игараши, взглянув на меня еще раз, вышел из машины в давно открытую водителем дверь. Первое, что я увидела, были ударившие по глазам красные проблесковые маячки скорой помощи. Рядом толпа людей, образовавших круг и на что-то смотревших. Игараши подвел меня к толпе со стороны скорой помощи, поэтому нам не пришлось протискиваться через собравшихся. Меня тут же увидела мама. Когда она приблизилась к нам я разглядела красное заплаканное лицо. — Ох, Миса, мне так тебя жаль! Мисаки-и-и! — теперь мама плакала у меня на плече, как пять минут назад я — у Игараши. Вдруг мама отстранилась и, взяв меня за руку, подвела к «скорой помощи». Там, в недрах машины, находились носилки, на которых лежал мой возлюбленный. На белом покрывале расползлось бордовое, кровавое пятно. Сбоку я заметила неприкрытую тканью бледную, неподвижную руку. Прощай, Такуми Усуи. Я никогда тебя не забуду… «Скорая» исчезла в ночном морозном воздухе. А я осталась смиряться с суровой действительностью. — Мисаки, пойдем. — положил руку мне на плечо Тора. — Ты заболеешь, если останешься на холоде. Я подвезу вас до дома. Госпожа Аюдзава! — позвал Игараши мою маму. На улице так холодно, а его рука… Даже сквозь ткань рубашки такая горячая. До конца не осознавая, что делаю, я прижалась к Торе, крепко обвив руками его мощный торс. Да, я оказалась права, так теплее и надежнее. Парень, видимо, не ожидал от меня такого и даже остановился, но, быстро взяв себя в руки, обнял за плечи, и мы направились к машине. Когда мы приехали домой, нас встретила Судзуна, которая никак не могла понять, почему я с другим парнем. Оставлять меня, когда я в таком состоянии, Тора наотрез отказался. Мама не особо сопротивлялась «мальчику-аристократу» и позволила ему лечь со мной. — Спокойной ночи, Мисаки, — шепнул он и затих. — Игараши?.. — Да. — Можно «Миса»… Спиной почувствовала его улыбку.