Crossroads

      Мэттью сидел на ступеньках и наблюдал за восходом солнца. Пар от чая танцевал и завивался в петли в холодном воздухе. Обычно его брат бегал вокруг дома в такое время, но сегодня был особый случай.       Сейчас он, скорее всего, спал со своей невестой, но когда-нибудь же они должны были проснуться. В конце концов, сегодня день их свадьбы.       Его брат собирался жениться.       Мэттью потягивал чай и смотрел, как светлеют тона и оттенки неба. Так мирно.       Гилберт приоткрыл дверь и выскользнул наружу; босиком по разваливающимся ступенькам. Он зевнул и вытянул руки над головой. Движение приподняло простую футболку, в которую он был одет, и открыло бледный, подтянутый живот.       Мэттью подавил желание протянуть руки к своему демоническому парню и улыбнулся в чашку.       — А где Чудо-Мальчик? — спросил Гилберт после очередного зевка. Мэттью усмехнулся.       — Или спит, или занимается шумным утренним сексом.       — О, какая гадость, — побледнел Гилберт. — Не говори мне об этом.       — Ну, знаешь, сегодня их свадьба.       — Да, конечно, как угодно, но я никогда, никогда не хочу представлять твоего брата, тьфу, голым, — Гилберт высунул язык от отвращения.       Мэттью ошеломлённо посмотрел на него.       — Ты ж понимаешь, что мы близнецы, да?       — Да, но вы совсем не похожи. Ты великолепный, удивительный, потрясающий человек. Не говоря уже о «восхитительно сексуальный». А твой брат — идиот с бейсболом на весь мозг.       Мэттью встал и чмокнул Гилберта в щеку.       — Знаешь, вот поэтому я тебя и люблю. Ты всегда найдёшь нужные слова.       Гилберт что-то обезоружено проворчал себе под нос, а Мэттью упивался своим превосходством. Он любил смущать Гилберта, хотя бы потому, что обычно это делал Гилберт по отношению к нему.

***

      Мэттью стоял рядом с братом и смотрел, как он поправляет галстук-бабочку и нервно выравнивает лацканы. Его светлые волосы были зализаны назад, и он был одет в черный, новый костюм. Он никогда не был настолько красив, как сейчас, и сердце Мэттью застучало сильнее от осознания того, что Альфред должен был умереть шесть лет назад.       Мэттью ни разу не пожалел о том, что отдал свою жизнь за брата. Ни на одно мгновение.       Альфред присоединился к профессиональной бейсбольной команде, сразу же как закончил университет. Он пока не был в высшей лиге, но Мэттью знал, что это лишь вопрос времени. Он был так горд за него.       И теперь его брат собирался жениться.       Мэттью похлопал Альфреда по плечу и улыбнулся ему. Альфред улыбнулся в ответ.       Им не нужны были слова, чтобы понимать друг друга. Мэттью мог видеть отражение вселенной в глазах брата; Альфред мог чувствовать его эмоции, как если бы они были его собственные. Мэттью знал всё о своём брате, и Альфред знал почти всё о нём. Всё, за исключением одной страшной тайны:       Он не знал, кем или чем был на самом деле Гилберт.       И он не знал, что сделал Мэттью, что он с удовольствием продал ради своего близнеца. Если всё получится как задумал Мэттью, то Альфред никогда не узнает о его сделке с демоном.       Альфред заслужил многое.

***

      Мэттью слушал, как его брат произносит клятву с искренней неуклюжестью безнадёжно влюблённого. Его невеста казалась ненамного умнее.       Он оглядел скамьи и тут же заметил Гилберта, который сидел на своем месте как Лучший Мужчина. Он нашёл его сразу, как будто его тянуло к демону, что было совсем недалеко от истины. Гилберт сидел на предпоследней скамье между старухой с голубыми волосами и покрытым пирсингом юношей.       Мэттью с удивлением узнал о том, что Гилберт спокойно может заходить в церковь, не важно идёт ли там служба. Он ожидал, что, по крайней мере, это должно быть болезненно для демонов, а для большинства ещё и смертельно.       Гилберт только пожал плечами и ответил, что это всего лишь слухи. Слухи распространились, чтобы заставить людей чувствовать себя лучше. Ложь и клевета.       Мэттью улыбнулся и повернул пальцы по отношению к Гилберту. Тот усмехнулся и помахал в ответ.       «А он хорошо выглядит», — подумал Мэттью. Действительно хорошо. Его голубая рубашка с воротником была заправлена, а рукава закатаны. Гилберт должен был надеть галстук ради торжества, но вместо этого две верхние пуговицы были расстегнуты. Он был бунтарём. Демон в церкви.       Его волосы были взъерошены ветром, и это выглядело слишком искусно, чтобы списать на случайность. В любом случае, он выглядел потрясно.       И Мэттью испытает преимущества этой свободной рубашки позже, скользя руками по его бледной груди. Он будет наматывать его волосы на свои пальцы и тянуть Гилберта на себя сверху-вниз. Он будет дразнить его поцелуями и шептать обещания, в то время как Гилберт будет умолять о большем.       Он, наверное, покраснел, потому что Гилберт откинулся на спинку скамьи и усмехнулся, как будто прочитал его мысли. Чёрт возьми, кто знает, вдруг Гилберт и в самом деле мог читать его мысли.       И это была ужасающая мысль.       Мэттью повернулся обратно к церемонии.

***

      Мэттью сидел в саду и смотрел на звёзды. Сегодня было новолуние, и это совпадение, даже если он в них не верил, заставило Мэттью улыбнуться. Он заключил сделку, чтобы спасти своего брата, безлунной ночью; казалось подходящим то, что Альфред решил жениться в такое же время.       Гости смеялись и танцевали в главном холле, прямо позади него. Это были потрясающие свадьба и ужин, чтобы умереть за них. В конце концов, это был его подарок Альфреду, несмотря на все его протесты. Было бы неправильно, если бы он потратил деньги на что-то ещё.       Он планировал исчезнуть через четыре года, плюс-минус. Его брат был бы очень состоятельным к тому времени, когда бы это произошло… он оставлял всё своему близнецу.       — Эй, что ты здесь делаешь? — спросил Гилберт, подходя к нему сзади и кладя ладонь на его плечо. Мэттью поднял руку и накрыл его ладонь своей. — Вечеринка там.       — Просто вышел подышать свежим воздухом.       — Это был прекрасный день, — Гилберт сжал пальцы на его плече. — Счастливая пара. Забавно смотреть, как у них руки чешутся добраться до медового месяца.       Мэттью засмеялся, и эхо отразилось от каменных стен, окружающих сад.       — Уверен, так и есть.       Они какое-то время стояли молча, наслаждаясь тёплой атмосферой и приятным ветерком. Плющ захватил почти весь сад, а небольшие фиолетовые цветы покрывали всё остальное.       Мэттью прислонился к Гилберту и переплёл их пальцы вместе.       — Мэттью…       — Да?       — …Ты когда-нибудь думал о женитьбе?       Мэттью нахмурился.       — Нет, на самом деле. Я имел в виду, а какой смысл? Я живу сейчас одолженным временем; кажется, глупо думать об этом.       — Но ты думал об этом?       — Ну, — Мэттью хмыкнул, — думал, когда был моложе. Прежде, чем продал свою душу.       Гилберт молчал немного дольше, прежде чем сказать что-то по-настоящему, полностью, совершенно шокирующее:       — Я хочу жениться на тебе.       Мэттью замер.       — …Прости? — Он был уверен, что неправильно понял.       — Я хочу жениться на тебе, — повторил Гилберт, чеканя каждый слог. Мэттью моргнул.       — …Почему?       — Почему нет?       — Потому что ты собираешься убить меня через четыре года.       — Четыре года, два месяца, шесть дней… и восемнадцать часов. Не то, чтобы я считал или что-то вроде.       — Ну да.       — Слушай, — вздохнул Гилберт. — Сделка есть сделка, и пути назад нет; твоя душа уже продана. Но я люблю тебя, как сумасшедший, и я хочу жениться на тебе, даже если это всего на четыре года, два месяца, шесть дней и восемнадцать часов. Ты другой.       Мэттью посмотрел на руку на своём плече. Бледную, устойчивую и постоянную. Как он мог отказать?       Он был безнадёжно влюблён в своего убийцу. Истинно, безумно, глубоко.       — Ладно.