Одно принятое решение

      Девушка проснулась от того, что кто-то осторожно, но настойчиво тряс ее за плечо и ласково звал по имени. Брюнетка недовольно нахмурилась и открыла один глаз в поисках несчастного, который посмел прервать такой прекрасный сон. С трудом сфокусировав зрение, она встретилась со смеющимися голубыми глазами и мысленно завыла от злости. — Пааап, — протянула со стоном Настя и вновь закрыла глаза. — Ну какого ты меня будишь в мой единственный выходной!? — Я не дам тебе дрыхнуть сегодня целый день, — и с этими словами мужчина скинул дочку с кровати. Настя вскрикнула и с глухим стуком упала на мягкий ковер. — С днем рождения, дорогая! Всех тебе благ, — громко смеясь, поздравил мужчина. — Ну, папа, — вскочив на ноги и поправив задравшуюся футболку, грозно прошипела брюнетка. — Теперь защищайся, — и пользуясь секундным замешательством отца, она схватила увесистую подушку с пола и ударила ей точно по макушке мужчины. — Никто не смеет так обращаться со мной в мой день рождения!       Тут же завязалась шуточная борьба не на жизнь, а на смерть. Павлу удалось под шквалом атак добраться до маленькой подушки на краю кровати девушки, и теперь он старался ей защищаться. Но Настя смогла легко выбить ее из рук мужчины, и стала атаковать отца двумя подушками одновременно. Потерпев это с минуту, мужчина ловко нырнул под руки дочки и, крепко схватив ее за талию, резко поднял вверх и стал кружить до тех пор, пока не услышал радостный смех Насти и слабые просьбы опустить ее на пол. Он аккуратно поставил ее на ноги и крепко обнял, поцеловав в макушку. — С праздником, Настюша, — тихо ответил мужчина, когда чуть отодвинулся от брюнетки. Его лицо стало невероятно грустным, и девушка почувствовала, как ее сердце сжимается от боли. — Вот тебе и восемнадцать лет, — упавшим голосом начал мужчина. — Даже не верится, что теперь мне придется постоянно ходить с веником и заметать песок, который будет с тебя сыпаться, и все время проверять стаканы на наличие твоей вставной челюсти. — Папа! — закричала девушка, когда до нее дошел смысл сказанных слов и она поняла, что отец вновь ее одурачил. Павел старался сохранять невозмутимый вид, но вскоре не выдержал, громко расхохотался. — Ты невыносим! — улыбаясь, она ощутимо стукнула его в плечо. — А что ты хотела, дорогая? — весело спросил Соколов и пожал плечами. — Твоя старость же не за горами. — А твоя? — смеясь, девушка ущипнула отца за бок. — А что я? Я вечно молодой, — он ухмыльнулся, заметив, что Настя закатила глаза. — Итак, уже далеко не юная принцесса, как Вы намерены провести сегодняшний день? — Первую половину с тобой, вторую с Сашкой. Как и всегда, — Соколова пожала плечами, затем хитро прищурилась. — Тем более, что проведение моего праздника полностью лежит на твоих хрупких плечах, — и сделав грозный голос страшных в гневе злодеев из мультфильмов, она громко продолжила. — И если твоя затея мне не понравится, то не сносить тебе головы. — Ох, пощадите меня, злая королева, — отец шуточно упал на колени перед дочкой и, сложив ладони вместе, умоляюще продолжил. — Не казните меня раньше времени, королева, я успею еще Вас порадовать.       Настя не выдержала первой и громко засмеялась: — Папа, ты неисправим! — Я неотразим, — с улыбкой поправил мужчина. — Это точно. Ни в одной луже, — хмыкнув, ответила девушка. — Ну что ж, — вставая с колен, произнес мужчина. — Раз мы во всем разобрались, то бегом переодевайся и марш на кухню задувать свечи и уплетать именинный торт. У нас сегодня куча дел.       Настя согласно кивнула и дождавшись, когда отец вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь, кинулась к телефону. Пролистав однотипные поздравления в соцсети от одноклассников и давних знакомых, прочитав длинное сообщение от Саши, которое та прислала еще глубокой ночью, с обещанием круто поздравить ее при встрече, она не нашла того, которое ждала больше всего. Часы показывали половину десятого утра, а Кристина до сих пор никак не дала о себе знать. Они толком не виделись уже неделю, пересекаясь только на совместных уроках и в коридорах во время перемены. Сказать, что Настя скучала, это ничего не сказать. Они особо не переписывались, но созванивались почти каждый вечер, пока отец не слышал. Но вот уже второй день Соколова даже не слышала ее голоса, а позвонить первой не хватало духа. Тем более сегодня. Будет выглядеть, словно она напрашивается на поздравление, а этого брюнетке делать точно не хотелось. Может Кристина просто забыла? Или даже не знала о ее дне рождении? Тогда блондинку не в чем было упрекнуть. Повертев мобильник в руке еще пару секунд, она со вздохом кинула его на кровать и принялась отыскивать в шкафу нужную одежду. Вытащив темно-синие джинсы, тонкую белую водолазку без лишних рисунков и ярко голубой пиджак, Настя быстро оделась и вышла на кухню, где ее ждал отец.       Павел не слышал, как вошла девушка и мирно возился с последней восемнадцатой свечкой, стараясь как можно надежнее воткнуть ее в шоколадный торт, который так любила Настя. Соколова облокотилась об дверной косяк и с нескрываемой нежностью следила за действиями отца. Она помнила, как они вдвоем с мамой украшали дом воздушными шариками, пока Настя крепко спала, прятали многочисленные подарки по углам в их маленькой прошлой квартирке, затем, взявшись за руки, осторожно, стараясь создавать как можно меньше шума, пробирались к ней в комнату и мягко будили каждый ее день рождения ровно в девять утра. Она ведь родилась именно в это время. После следовала игра "Горячо-Холодно", и Настя с помощью подсказок безошибочно находила все подарки, так тщательно спрятанные родителями. Затем они вместе шли на кухню и там мама брала торт в руки и наклонялась ближе к дочке, чтобы той было легче задуть свечи, а папа в это время снимал все на камеру и корчил смешные рожицы. Далее они тепло одевались и шли в парк кататься на коньках и играть в снежки. У девушки больно защемило сердце, и она неосознанно схватилась за водолазку как раз в том месте, где оно находилось. От тех далеких семейных традиций остались лишь две: пробуждение Насти в девять утра и шоколадный торт со свечками. Остальное повторять было мучительно для них обоих. Девушка до сих пор винила себя в смерти мамы, несмотря на все старания других людей убедить ее в обратном, и любое упоминание о ней отзывалось дикой болью в груди, а отец тут же становился мрачным и молчаливым. Поэтому по негласной договоренности они оба старались оберегать друг друга от приятных, но одновременно таких тяжелых воспоминаний.       Когда отец обернулся, Настя подарила ему самую жизнерадостную улыбку, какую только смогла изобразить, одновременно запихивая всю свою грусть как можно быстрее и глубже в душу. Он улыбнулся ей в ответ, щелкнул зажигалкой и поочередно поднес огонь к каждому фитильку на свечке. Когда все свечки были зажжены, Павел плотно задвинул шторы, создавая на кухне полумрак. — Теперь загадывай желание и задувай все свечи разом, иначе не сбудется, — мягко и тихо произнес мужчина. Его глаза на миг стали грустными, что не ускользнуло от взгляда брюнетки. Он поспешно моргнул и широко улыбнулся. — Давай быстрее, а то придется есть один воск. — Мне тоже ее не хватает, пап, — тихо прошептала Настя, прекрасно понимая, что отец ее слышал, и, не дожидаясь ответа, задула все свечи. — Теперь можно приступить к непосредственному поеданию торта, — уже более бодро и веселее продолжила девушка, задорно подмигивая.       Пока Павел разрезал торт и выбирал самые лучшие кусочки, Настя раздвинула шторы и немного открыла окно, впуская в комнату свежий морозный воздух. Вроде бы конец февраля, двадцать шестое число, но зима вовсе не собиралась уступать свои права, обещая на следующей неделе беспрерывные снегопады и понижение температуры. — Закрой окно, холодно же, — недовольно пробурчал мужчина. Он прекрасно знал, что Настя обожала низкие температуры и могла бы простоять на балконе в одной футболке до тех пор, пока не подхватит воспаление легких, поэтому именно зимой всегда следил, чтобы она тепло одевалась и долго не находилась у открытого окна. — Лучше садись давай и жуй вкуснейший торт, — Павел налил в чашку горячий черный чай и подвинул ее ближе к брюнетке. — А потом пойдем на каток. Сто лет не катался, уже и забыл как это делается. — Только вдвоем? — девушка отломала вилкой большой кусок торта и отправила его в рот. — Нет, не только, — увиливая от прямого ответа, сказал мужчина. — Ну так кто еще будет? — нетерпеливо спросила именинница, беря в руки чашку и дуя на чай, чтобы он стал попрохладнее. — Саша, конечно. И... — И? — вопросительно приподняв бровь, Настя прилично отхлебнула чая. — И Кристина.       Настя тут же поперхнулась и, неосознанно дернув рукой, разлила добрую половину чая на стол. Павел тут же схватился за тряпку и стал собирать ей горячую жидкость, не позволяя тем самым попасть ей на колени дочери. Настя же тем временем пыталась откашляться, стуча кулаком себе в грудь. Да нет, этого просто не может быть. Ей, наверное, просто послышалось или это совсем другая Кристина, которая к Романовой не имеет никакого отношения. Да, точно, это так и есть. — Какая Кристина? — охрипшим голосом спросила Настя, продолжая кашлять и в тайне надеясь услышать, что ей просто почудилось. — Романова Кристина Викторовна. Твоя учительница. Неужели уже забыла? — спокойно ответил мужчина, выжимая мокрую тряпку в раковину. Настя почувствовала, как сердце сжимается от страха. Он знает, он все знает. Обернувшись, Павел заметил смесь страха и изумления на лице девушки, и поспешно добавил. — Прости, Насть, это случайно получилось. Я столкнулся с ней в торговом центре, мы что-то разговорились, и я возьми и ляпни, что если она хочет, то может присоединится к нам. А она взяла и согласилась. Не мог же я ей отказать после этого, — извиняющимся тоном проговорил мужчина, потупив взгляд. Он не заметил, как девушка расслабленно выдохнула. — Ты не сильно против? — Нет, конечно, — брюнетка дружелюбно улыбнулась, стараясь скрыть внутреннее напряжение. — Мы с ней неплохо... ладим. Даже общаемся. Так что все хорошо. — Ну и отлично, — мужчина хлопнул в ладоши. Затем достал из-под стола небольшой бумажный пакет и протянул его дочери. — Это тебе. Небольшой подарок.       Настя заинтересованно открыла пакет и вытащила из него небольшую железную коробку с разноцветными кляксами по бокам. Провозившись с ней несколько минут, ей все же удалось ее открыть. Внутри оказались дорогие спортивные часы, которые девушка приметила несколько месяцев назад, когда гуляла с отцом по торговому центру. Темно-синие с ярким оранжевым циферблатом, на котором была указанна помимо времени еще и дата. Настя кинулась обнимать папу, при этом от радости нечленораздельно бормоча различные слова благодарности. Мужчина смущенно и счастливо улыбался, обрадовавшись, что угодил с подарком. Отцепившись наконец от отца, девушка быстро достала из коробки часы и надела их на руку. — Тут сбоку еще есть кнопка включения подсветки, — указывая на одну из четырех кнопок, подсказал мужчина. Настя послушно нажала на нее, и циферблат тут же загорелся ярким желтым светом. Она радостно запрыгала на месте, напоминая скорее ту семилетнюю девочку, которая радовалась любой безделушке, чем взрослую восемнадцатилетнюю девушку. Павел мягко улыбнулся всплывшим воспоминаниям. — Рад, что тебе понравилось. — Да они великолепны, пап! Огромное спасибо тебе за них, — и девушка вновь кинулась на шею мужчины. — Ну все-все, — засмеялся мужчина, стараясь скрыть смущение. — Если мы с тобой еще задержимся, то заставим Сашу и Кристину ждать нас на морозе очень долго. Не думаю, что это им понравится. — Особенно Саше, — смеясь, девушка отпустила отца. — Боюсь, что тогда без жертв с моей стороны мы точно не обойдемся. Быть закопанной в ближайшем сугробе далеко не самое радужное времяпрепровождение в день рождения. — Я с тобой полностью в этом согласен. Поэтому, — Павел щелкнул девушку по носу. — Быстрей собирай все необходимое, доставай коньки из шкафа и бегом на каток. А я пока переоденусь.       Настя согласно кивнула и отправилась в свою комнату, чтобы собрать нужные вещи в рюкзак. Зайдя в комнату, она закрыла за собой дверь и расслабленно облокотилась об нее спиной, давая своим нервам немного передохнуть. То, что отец не знал о них с Кристиной, было огромной радостью, но она чувствовала, что нахождение с Романовой рядом без возможности даже обняться будет для нее настоящей пыткой. И о чем блондинка только думала, когда соглашалась? Неужели ей нисколько не страшно случайно спалиться перед ее отцом?       Соколова со вздохом отлипла от двери: ладно, со всеми проблемами она будет разбираться по мере их поступления. Сложив в рюкзак коньки, запасные теплые носки и перчатки, она закинула его за плечо и вышла в коридор, где ее уже ждал отец.