Одно принятое решение

      Кристина шла следом за Настей и украдкой довольно улыбалась. Девушка не оборачивалась, да и вообще делала вид, что блондинки нет рядом, направляясь куда-то прочь от набережной, только куда женщина не знала, да особо и не хотела знать. Зачем ей это, если Настя идет рядом и не прогоняет ее? Единственное, что сейчас беспокоило Кристину — это то, что девушка заметно дрожала от холода. Брюнетка всячески пыталась это скрыть, но от блондинки не ускользнуло, как мелко дрожали плечи Соколовой, и как она поежилась, когда подул легкий ветерок, взлохмачивая ее влажные волосы. Мокрая одежда облепила хрупкое тело девушки, не даря ни капли тепла, а наоборот забирая его. Да, Настя бесспорно изменилась, но что осталось в ней неизменно, так это ее упертость и упрямство. Если бы они промокли обе, как сейчас, но сухая одежда оказалась бы у Кристины, девушка все равно заставила бы переодеться именно женщину, и никакой авторитет и грозный вид Романовой не повлиял бы на решение Соколовой. Да даже окажись сейчас еще одна кофта, Настя бы непременно надела бы ее на Кристину. Упрямая, глупая девчонка. Но женщина весьма удивилась, когда услышала, каким приказным тоном девушка велела ей переодеться и с какой силой потащила блондинку к раздевалкам, совершенно не слушая ее протестов. Настя стала гораздо увереннее, чем когда Романова видела ее в последний раз. Обычная легкая сутулость пропала, не было тех немного нервных и скованных движений: девушка шла уверенно и твердо, распрямив спину и гордо подняв голову. Настя иногда встряхивала головой, откидывая с глаз мокрую челку, и с коротких волос тут же капала вода, которая мгновенно впитывалась в тонкую ткань. Упрямая, смелая, уверенная. Именно такой Кристина и хотела всегда видеть брюнетку.       Настя смотрела вперед, немного прищурившись, словно высматривая что-то. Она не обращала внимания на Кристину и не разговаривала с ней, но блондинка знала, что Настя чувствовала, что женщина идет рядом.       Настя свернула налево и пошла между домами. Кристина последовала за ней. На узкой улице, прижавшись к обочине, стояло несколько автомобилей такси, и Романова, наконец, поняла, что искала девушка. В душе у блондинки все сжалось от осознания того, что сейчас Настя сядет в машину и уедет, так и не простив ее. Черт. Да, конечно, Романова заслужила это, но на мгновение она поверила, что Настя действительно до сих пор любит ее. Боже, как она ошибалась. И совершенно зря надеялась.       Настя между тем уже подошла к белой машине и постучала костяшками пальцев по стеклу водительской двери. — Работаете? — спросила брюнетка у седого мужчины, когда стекло опустилось. — Да. Куда Вам нужно? — сонно спросил мужчина, откровенно зевнув. Он спокойно спал в машине, когда Настя постучала, и теперь дожидался ответа от брюнетки. Соколова назвала нужный адрес. — Двести пятьдесят рублей. — Сто пятьдесят и по рукам, — уверенно произнесла брюнетка, показывая водителю две купюры. — Ладно, садитесь, — неохотно согласился мужчина, заводя автомобиль. — Если хочешь, можешь сесть вперед, — повернувшись к Кристине, ответила девушка и, сделав голос тише, пояснила. — Боюсь, если он заметит, что я насквозь промокла, то мигом вышвырнет меня из машины.       Кристина улыбнулась, не веря своему счастью: Настя не стала ее прогонять и даже везет к себе домой, чего женщина совершенно не ожидала. — Чего ты улыбаешься? — пробурчала девушка, пытаясь скрыть смущение от прожигающего взгляда блондинки. — Я сяду назад, — продолжая улыбаться, ответила Кристина. Нет, кажется, Настя не так уж и сильно изменилась, как ей сначала показалось. Девушка безразлично пожала плечами и, обойдя машину, села с другой стороны.       Ехали они молча. Настя сидела на противоположной стороне и практически вжималась в дверь, словно готовясь в любой момент выскочить из движущегося автомобиля. Кристине хотелось подсесть ближе и обнять несносную брюнетку, стараясь хоть как-то ее согреть, но она послушно сидела на месте, зная, что Настя не позволит блондинке приблизиться. Кристина словно шла по хрупкому тонкому льду, где каждый ее шаг вперед мог стать последним. Зачем и, главное, почему Настя решила отвезти ее к себе? Может она выйдет и потом скажет водителю, чтобы он отвез Кристину куда ей нужно? Тогда со всеми ее попытками будет покончено.       Кристина взглянула на девушку: Настя сидела, хмурым взглядом следя за проносящимися мимо домами. Как же она красива. И как Романова умудрилась проворонить такую девушку? Настя могла дать фору в сто очков любому мужчине и женщине. В ней прекрасно сочетался юный возраст, острый ум, доброта и взрослый взгляд на жизнь, который ей пришлось выработать. Кристина по-доброму завидовала девушке и искренне радовалась, что стала знакома с ней. Пускай все закончилось ужасно, Кристина была бы не против повторить все снова или лучше начать все заново. Но вряд ли этого хотела сама Настя: блондинка видела, как во взгляде Соколовой, когда брюнетка смотрела на нее, проскальзывала боль вперемешку со злобой. Никто бы не захотел после всего произошедшего довериться человеку, который причинил сильную боль. Она уж точно послала бы его куда подальше.       Женщина тяжело вздохнула и отвернулась к окну. Нет, речи о возобновлении отношений не может идти: Настя сама не захочет. И будет права. Но Кристина хотела остаться хотя бы хорошими друзьями. Ей оставалось надеяться, что когда-нибудь Настя простит ее, и, может быть, у них что-то получится.       Машина резко остановилась около подъезда новой высотки. Заплатив за проезд, Настя вышла из машины. Кристина последовала за ней. — Ты не против, что мы заехали ко мне? — спросила девушка, неотрывно смотря на разворачивающийся автомобиль. — Если спешишь, то тормози такси, пока водитель не уехал. — Я никуда не спешу, — спокойно ответила женщина и, чуть склонив голову вбок, посмотрела на брюнетку. — Отлично, — повернувшись к подъезду, на ходу сказала девушка. — Я только переоденусь, и мы можем спуститься в город. Либо я провожу тебя до дома. И по пути сможем нормально поговорить, как ты и хотела, — Настя нажала на кнопку лифта. — Тогда эта тема наконец-то будет закрыта, и между нами все будет предельно ясно.       Женщина промолчала. К горлу подступил ком, но она сделала вид, что ее не встревожили слова брюнетки. "Ясно". Между нами будет все предельно "ясно". Эти слова бились набатом в голове Кристины. Нет, они даже друзьями не станут. Девушка этого не позволит.       Между тем лифт плавно остановился на десятом этаже. Девушка подошла к первой двери справа и легко открыла ее ключом. — Проходи, — Настя жестом пригласила женщину войти. — У меня небольшой хлам на рабочем столе, не обращай на него внимание.       Кристина вошла в узкий коридор, с интересом рассматривая место жилища своей возлюбленной. Бывшей. До этого она ни разу не была в гостях у Насти, о чем очень сильно жалела, когда искала адрес девушки. Все вокруг казалось уютным, но одновременно функциональным: все было четко и определенно находилось на своих местах. На полках не было всяких безделушек, которые так любили девочки ее возраста, в интерьере не присутствовал розовый цвет, нигде не было видно ни одной мягкой игрушки. Квартира взрослого делового человека.       Разувшись, Настя прошла в зал. Кристина отправилась за ней следом. Вот, где виден был весь творческий процесс в полном смысле слова: на столе грудой были навалены недоклеенные бумажные макеты, на полу валялись обрезки, несколько карандашей и разноцветные ручки, кое-где даже было заткнуто несколько тюбиков с краской. Кристина улыбнулась уголком рта, живо представив себе Настю, которая сидела на полу, по-турецки скрестив ноги, и правила этим хаосом, с легкостью находя нужные ей предметы. — Прости за это, — девушка смущенно почесала затылок, ногой заталкивая скрученный ватман под стол. — Недавно была защита проекта, поэтому не успела все убрать, — она подняла с пола упаковку клея и поставила ее на стол. — Я пойду пока переоденусь. Если ты хочешь надеть что-нибудь другое, то посмотри в шкафу. Можешь взять все, что тебе понравится, — махнув рукой в сторону платяного шкафа, Соколова вышла из комнаты.       Побыла в комнате Кристина около минуты. На большее ее не хватило. Быть с Настей в одной квартире и не иметь возможности прикоснуться к ней было для Романовой настоящей пыткой. Поэтому, недолго думая, Кристина на цыпочках вышла в коридор и направилась в сторону спальни, которую заприметила раньше. Дверь оказалась полуоткрытой, что позволило Кристине беспрепятственно войти внутрь. То, что она увидела, заставило женщину остановиться. Настя, ссутулившись и низко опустив голову, неподвижно стояла к ней спиной, опираясь руками об невысокий комод. Девушка стояла в одних темно-серых спортивных штанах и черном бюстгальтере, и не слышала, что Кристина зашла в комнату. Она казалась потерянной и невыносимо одинокой. Но не только это заставило сердце Кристины болезненно сжаться. На смуглой коже отчетливо виднелись многочисленные старые шрамы, на которые женщина раньше не обращала внимания. Из-за того, что Настя загорела сильнее, чем была до этого, шрамы стали отчетливее и заметнее. Особенно поразил блондинку тонкий длинный старый шрам, который тянулся от лопатки вниз вдоль поясницы. Она невольно сделала шаг в сторону девушки. Настя казалась такой слабой, беззащитной и ранимой, что Кристина просто не могла стоять на месте. Она бесшумно подошла к девушке и мягко обняла ее со спины за талию, притягивая к себе. — Боже, какая ты холодная, — тихо выдохнула блондинка, осторожно поглаживая кончиками пальцев живот брюнетки. — Настенька... — прошептала Кристина, зарываясь носом в короткие влажные волосы. — Я не хочу, чтобы ты заболела. — Только и всего? — севшим голосом спросила девушка. Она стояла, не шелохнувшись, и не отстранялась от женщины, что очень радовало блондинку. — На большее, боюсь, ты не согласишься, — горько усмехнувшись, произнесла женщина.       Будь, что будет. Она и так шагает по очень тонкому льду, так что рано или поздно все равно провалится. Кристина немного наклонилась и мягко поцеловала изгиб шеи девушки. Она почувствовала, как что-то металлическое прикоснулось к ее губам. Она подцепила пальцем тонкую золотую цепочку на шее брюнетки и с изумлением заметила то, что на ней висело в качестве кулона. — Неужели ты сохранила его? — Да, — едва слышно прошептала Соколова, шумно выдыхая сквозь зубы воздух. — Кто-то же взял меня в жены.       От этих слов сердце сначала пропустило удар, а затем наполнилось безграничной радостью. — Боже, Настя, — лихорадочно шептала женщина, губами скользя по солоноватой из-за морской воды коже девушки от шеи в бок вдоль плеча. — Как же я скучала по тебе... Безумно скучала, моя девочка...       Настя тихо застонала от досады на свою слабость и медленно выпрямилась, позволяя блондинке обнять себя сильнее. Она откинула голову назад, прижимаясь затылком к плечу женщины и открывая шею для поцелуев. — Ты знаешь, что я тебя ненавижу? — едва слышно произнесла девушка, закрыв глаза. — Знаю, — так же тихо ответила Кристина, чувствуя, как сердце наполняется радостью от осознания того, что ее не оттолкнули и выгонять совсем не собирались. — Ты знаешь, что ты невыносима? Ты знаешь, что ты мое наказание? — Знаю.       Едва Кристина успела произнести слово, как Настя с низким рыком резко развернулась и впилась в губы застигнутой врасплох блондинки жестким собственническим поцелуем.       Кристина не ожидала такого напора от обычно скромной и смущенной девушки, поэтому на несколько секунд опешила, но тут же взяв себя в руки, с нескрываемым удовольствием ответила на поцелуй, зарываясь пальцами в короткие волосы. Настя, не отрываясь от губ блондинки, мягко толкала женщину в сторону кровати, заставляя ее двигаться в нужном брюнетке направлении. Когда Кристина бедрами наткнулась на выступ кровати, Настя уверенно и чуть сильнее, чем требовалось, толкнула Романову на нее, заставляя лечь, и тут же нависла сверху. Настя потянулась к Кристине, целуя страстно, жарко, лаская губы губами, иногда покусывая. Женщина прикрыла глаза, полностью отдаваясь этому поцелую. Пальцы чуть сжали волосы брюнетки и отпустили, перебирая короткие влажные пряди. — Мне… как же мне не хватало этого. Не хватало тебя, — чуть задыхаясь, произнесла девушка, отстраняясь и перенося губы на шею блондинки. — Мне тоже, — томно ответила женщина и потянулась к застежке Настиного бюстгальтера. — Не так скоро, — легко шлепнув по рукам блондинку, Настя крепко схватила запястья Романовой и прижала руки к кровати над ее головой. — Ты не будешь меня раздевать, пока я не разрешу.       Кристина не нашлась, что ответить. Командные стальные нотки в голосе брюнетки приятно удивили Романову, и она приняла условия игры, послушно кивнув и вцепившись ладонями в резной подголовник кровати. Настя довольно ухмыльнулась, отпустила руки блондинки, подцепив пальцами край футболки, стянула одежду с Кристины и отправила вещь на пол. Следом улетел кружевной бюстгальтер.       Настя хищными и голодными глазами окидывала тело женщины, и Кристина могла поклясться, что кожей ощущала обжигающий взгляд брюнетки. — Ты прекрасна, — наклонившись к уху Романовой, прошептала Соколова. От ее голоса, в котором открыто скользили нежность, любовь и обожание, у блондинки защемило в груди. — Как всегда прекрасна.       Настя вновь поцеловала женщину. На этот раз поцелуй получился нежным, медленным, полным взаимной любви. Девушка целовала губы женщины, подбородок, скулы. Затем опустилась ниже, прокладывая дорожку из влажных поцелуев от яремной впадины до ложбинки между грудей. Кристина выгибалась навстречу брюнетке, стараясь в полной мере ощутить горячие губы и холодные умелые пальцы на своей коже. Она целовала ее медленно, сантиметр за сантиметром, словно издеваясь. Хотя, может, она действительно издевалась, разжигая в душе женщины адское пламя возбуждения и желания. Руки девушки изучали и лениво поглаживали тело, касаясь особенно чувствительных точек на ее теле.       Боже, как же она скучала по игривым ласкам девушки! Только Соколова знала каждую чувствительную точку на ее теле и умело использовала их, возбуждая женщину все сильнее. А вкупе с ее новоприобретенной уверенностью и даже нахальностью это дарило еще больше яркого наслаждения.       Кристина до боли в пальцах сжала кулаками простынь, тихо застонав, когда Настя медленно спустилась вниз, уделив особое внимание груди Романовой. С хитрой улыбкой брюнетка наклонилась и захватила твердый сосок в свой рот, осторожно проводя по нему языком. С губ Кристины сорвался громкий стон, и она вцепилась в спину девушки, проводя по ней острыми коготками и оставляя красные полосы. Настя зашипела и в отместку прикусила зубами чувствительный сосок, потянув на себя. При этом вторая ее рука, пробежав по талии блондинки, начала мучить вторую грудь, уделяя ей не меньшее внимание. Вдоволь наигравшись, Настя мучительно медленно устремилась ниже, поглаживая ладонями бедра, бока. Живот женщины дрогнул от ее игривого поцелуя, и Настя тихо рассмеялась, обжигая дыханием впадинку пупка. Она прочертила языком дорожку вдоль резинки спортивных штанов и, поймав шальной взгляд ярких голубых глаз, хищно улыбнулась и медленно потянула вещь вниз вместе с бельем. Сняв все ненужное, она кинула вещи в сторону. — Прошу, Настя, давай быстрее, — задыхаясь от мучительного и даже болезненного возбуждения внизу живота, взмолилась блондинка. Она готова была уже сама удовлетворить себя, лишь бы избавиться от невыносимого напряжения. — Трахни меня уже! — Нет, — твердо ответила девушка, заставив Кристину чуть ли не взвыть. — Не так быстро. Я хочу в полной мере насладиться тобой за все полтора года, что мы не виделись. И не смей мне в этом отказывать.       Только чувство вины заставило Кристину покорно лежать на месте, проклиная тот день, когда она позволила этой темноволосой бестии ворваться в свою жизнь. Соколова подсадила ее на себя, словно на наркотики, заставляя женщину мучиться без дозы ее ласк. Черт, сейчас она бы отдала все на свете, чтобы схватить брюнетку, подмять бы под себя и жестко трахнуть, чтобы девушка кричала от удовольствия, а не открыто издевалась над ней.       Настя медленно поднималась вверх, скользя по бедрам кончиком горячего языка и вырисовывая причудливые узоры на коже. Она нарочно кружила рядом с самой напряженной и чувствительной точкой на теле блондинки, специально не касаясь ее и заставляя Кристину почти хныкать от желания: — Соколова, твою мать! Возьми меня сейчас же или я сейчас умру!       Девушка довольно хмыкнула, словно только и дожидалась этих слов, и нежный юркий язычок скользнул по лону женщины, изучая самое сокровенное, лаская и заставляя дрожать и подаваться навстречу. Кристина громко стонала и цеплялась пальцами в плечи девушки, оставляя на них красные полосы и маленькие следы в виде полумесяцев. Маленькая месть за причиненные пытки. Пускай помучается с утра.       Но все до единой мысли вылетели из головы блондинки, когда Настя резко вошла в нее сразу глубоко двумя пальцами, продолжая ласкать языком напряженный клитор и набирая быстрый темп. Кристина стонала, вскрикивала, металась, то зависая над кроватью, то пытаясь уйти от слишком острых ласк. И шептала, стонала имя брюнетки, практически чувствуя, как та улыбается.       По телу пробежала судорога, Кристина закричала имя брюнетки, ощутив невероятную дрожь, что прошла по телу и буквально взорвалась где-то глубоко внутри. Яркие разноцветные вспышки в глазах, незабываемое удовольствие и долгожданная разрядка. Кристина последний раз дернулась и со стоном расслабленно опустилась на мягкую кровать.       Когда Романова, очнувшись от потрясения открыла глаза, она увидела, что Настя нависла над ней со счастливой улыбкой на губах и блестящими довольными глазами. Заметив, что женщина более-менее пришла в себя, она прильнула к податливым губам блондинки в приятном, медленном поцелуе. — Ты маленький мучитель, — промурлыкала женщина куда-то в шею брюнетки, вызывая у девушки тихий смех.       Кристина мягко перевернула Настю на спину, нависая сверху: — Теперь моя очередь, — прошептала Кристина и прихватила губами мочку уха девушки, сладко посасывая. Настя шумно выдохнула и притянула блондинку к себе. — О, кому-то не терпится, моя девочка? — Да, — протяжно простонала Соколова, когда Романова, хитро усмехнувшись, сжала ее грудь, проникнув под ткань бюстгальтера.       Кристина звонко засмеялась, ловко расстегнула бюстгальтер и откинула мешающуюся вещь в сторону, открывая своему взору аккуратную грудь девушки. Долго не раздумывая, она прильнула губами к напряженному соску, вырывая из Насти гортанный стон. Пока она сладко мучила грудь девушки, ладошка женщины медленно поползла вниз и юркнула под резинку штанов и трусиков. Женщина в полной мере просунула руку, без предварительных ласк проникая внутрь. Движения были рваными и лихорадочными, Кристине в отличие от Насти не хотелось быть нежной, не хотелось растягивать это, ей, напротив — хотелось двигаться быстрее, грубее, глубже. Настя притянула лицо женщины к себе, целовала и стонала ей в губы. Ее глаза инстинктивно закрылись, она откинула голову на подушки и вцепилась пальцами в плечи блондинки, двигаясь навстречу руке Кристины.       Кристина шумно втянула воздух носом, кусая незащищенную кожу по всему телу и оставляя на ней свои метки, пока ее пальцы двигались так быстро, как только могли. Чуть согнув их, она нашла чувствительную точку, отчего Настя вскрикнула и дернулась всем телом. Кристина сделала несколько финальных толчков, вызывая судорогу в теле девушки, и убрала руку, позволяя брюнетке отдышаться.       Кристина довольно улыбнулась, потянулась к Насте и мягко поцеловала ее куда-то в шею, затем лениво растянулась на кровати, укрыв обеих одеялом. Говорить о том, что будет дальше, Романовой совсем не хотелось. Она обняла девушку и с удивлением обнаружила, что она уже мирно посапывала, уткнувшись носом ей в плечо. Кристина тихо засмеялась и осторожно погладила жесткие от морской соли короткие волосы, стараясь не разбудить брюнетку. Затем закрыла глаза и погрузилась в сон.