Одно принятое решение

— Как тебе может нравиться такая отвратительная погода?! — Да прекращай! Посмотри, как круто вокруг!        Кристина недовольно сморщила нос и, посильнее укутавшись в теплую дубленку, отвернулась от чрезмерно, по ее объективному мнению, жизнерадостной брюнетки. Погода оставляла желать лучшего: весь прошлый вечер моросил противный ледяной безостановочный дождь, а ночью столбик термометра быстро опустился ниже нуля. Не удивительно, что на утро все дороги покрылись тонким, но достаточно прочным, слоем льда. Если бы город находился на равнине, то проблем было бы гораздо меньше, но так как они жили почти что в скалистых горах, то подниматься и спускаться по узким крутым дорогам оказалось сущим адом. Городской общественный транспорт почти не ходил, так как на юге редко кто обладал шипованной резиной, поэтому на данный момент единственным основным способом передвижения были собственные ноги.       Женщина сердито зарычала, когда она в очередной раз поскользнулась и чуть не рухнула. За спиной раздался едва сдерживаемый смешок, но Романова не стала оборачиваться, чтобы испепелить веселую Соколову убийственным взглядом, не рискуя поднимать глаза от скользкого пола. Пару раз она бы точно серьёзно упала, если бы не отменная реакция молодой девушки, которая в последний момент успевала подхватить летящую блондинку и помогала ей удержать равновесие. — Застегнись, — строго произнесла женщина, мельком бросив взгляд на улыбающуюся Соколову. Кристина неизменно удивлялась, как девушка может ходить в довольно тонкой футболке с полностью расстегнутой кожаной курткой и при этом совершенно не ощущать жуткого холода. — Я не хочу потом лечить тебя. — Ну маааам, — наигранным плаксивым голосом протянула Настя, поравнявшись с Романовой. Блондинка цокнула и закатила глаза, заставляя Соколову звонко засмеяться. — Да ладно тебе, на улице не так уж и холодно, — она протянула руку и ладонью бесцеремонно дотронулась до ледяного носа женщины. — Ого! Кристина, ты замерзла? — Немного, — честно призналась блондинка, и ее уголки губ дернулись в полуулыбке, когда она услышала искреннее беспокойство в голосе брюнетки. — Я согреюсь, когда мы, наконец, доберемся домой.       Настя напряженно кивнула и уверенно взяла Кристину за руку, моментально переплетая пальцы. Женщина тепло улыбнулась и погладила большим пальцем ладонь брюнетки. Она всегда поражалась, как Настя из беззаботного и веселого подростка мгновенно легко превращалась в сосредоточенного и серьезного зрелого взрослого, стоило чему-то случиться с Кристиной: пускай та просто чихнет или пожалуется на головную боль. Женщина высоко ценила искреннюю заботу Соколовой и в полной мере наслаждалась ей, в ответ стараясь дарить не меньше той порции теплоты и доброты, которую она получала. Но в первое время это было одной из самых трудных задач: Настя никогда ни на что не жаловалась и по старой привычке старалась разобраться со всем лично, пока не становилось совсем критично.       Например, когда у Соколовой температура уже перевалила за сорок, и девушка просто бессильно рухнула в коридоре, чем до смерти перепугала блондинку. Оказалось, что Настя тайком напивалась Колдрексом и различными жаропонижающими, чтобы лишний раз не грузить своим плохим самочувствием устающую после работы Кристину. Естественно, препараты до поры до времени скрывали все признаки развивающейся болезни, но совершенно не способствовали выздоровлению организма, за что Настя поплатилась неделей в больнице и долгими нравоучениями от Романовой. Такую злую и вместе с тем испуганную и переживающую блондинку Настя не видела никогда. И Романова заставила брюнетку поклясться, что в следующий раз, когда она хоть на мгновение почувствует, что ей становится плохо, девушка моментально сообщит об этом Кристине, а не станет утаивать, аргументируя тем, что не хотела беспокоить.       Медленно, но верно, Кристина понемногу разрушала защитные барьеры Соколовой, которые девушка упорно возводила с момента смерти матери. Настя мало кому доверяла и не давала человеку возможности помочь ей не потому, что она была высокомерной и самоуверенной, а потому что боялась привязаться к кому-нибудь и в один миг потерять. Страх едва заметной тенью тянулся за ней с детства, и ни один хваленный психолог не смог разглядеть его в душе девушки. Но Кристина смогла, иногда даже насильно заставляя Соколову делиться своими проблемами. Потихоньку это стало входить в привычку, Настя начинала делиться с Романовой практически всем, что ей приходило в голову, и брюнетка стала немного спокойнее и расслабленнее. Из ее движений пропала напряженность и скованность, она перестала со стороны выглядеть, как будто собиралась в любой момент сбежать, да и походка стала уверенней и тверже. Эти едва заметные перемены радовали Кристину и ее самолюбие. — О чем задумалась, красавица? — с легкой улыбкой спросила Настя, щелкая пальцами перед лицом блондинки, вырывая Кристину из собственных мыслей. — Ты меня совершенно не слушаешь. — Я прекрасно тебя слышала: ты хочешь сократить путь, — с самодовольной ухмылкой ответила Кристина, заметив, как разочаровано Настя выпятила губу, поняв, что в этот раз подловить блондинку ей не удалось. — Думаю, да. Так мы быстрее окажемся дома, и я, наконец, выпью чего-нибудь горячего и согреюсь. — Хорошо.       Они свернули с главной улицы и пошли закоулками, в которых могли разобраться только местные жители. Окажись Кристина здесь одна, она бы ни за что не нашла выхода и так и петляла бы между домами в тщетной попытке отыскать дорогу домой. Но благодаря прекрасной памяти брюнетки и ее навыкам ориентирования в городе они оказались дома спустя пятнадцать минут.        Девушка тут же отправилась на кухню ставить электрический чайник, в то время как Кристина пошла в ванную комнату. Пока ванна постепенно наполнялась горячей водой вперемешку с добавленной мыльной пеной, женщина успела быстро снять с себя всю ненужную одежду и аккуратно сложила ее на стоящий рядом стул. Выключив кран, она осторожно залезла в ванну, постепенно позволяя замерзшему телу привыкнуть к высокой температуре воды. Облокотившись спиной, Кристина положила голову на бортик и счастливо прикрыла глаза, прислушиваясь к доносящимся из кухни звукам. Звонко гремела посуда, едва слышно посвистывая, кипел чайник, с глухим стуком Настя что-то резала на деревянной доске — все это вселяло в блондинку чувство уюта и защищенности.       Когда все звуки прекратились, и в квартире стало несвойственно тихо, Кристина удивленно открыла глаза и, повернув голову ко входу, встретилась с хитрым и довольным взглядом серо-зеленых глаз. — Вот так, значит? — усмехнувшись, вполголоса произнесла брюнетка, и у Кристины от этого голоса побежали мурашки по коже. Настя стояла в белой футболке и коротких джинсовых шортах, облокотившись об дверной косяк, и держала в руках большую голубую кружку ароматного зеленого чая с мятой. — Пока я готовила самый вкусный чай, который ты когда-либо пробовала, ты сбежала от меня в обитель кафеля, шампуней и горячей воды? — Вы сами виноваты, Анастасия Павловна, — хмыкнув, женщина закатила глаза и отвернулась от брюнетки. — Кто потащил меня в этот невообразимый холод на набережную с рассказами о том, как там красиво? И что Вы мне после этого прикажете делать? — Ну, существует множество других не менее приятных способов согреться, Кристина Викторовна, — многозначительно ухмыльнувшись, Настя отлипла от дверного косяка и, поставив кружку на стиральную машину, аккуратно села на бортик ванны. — Например? — Завернуться в теплый плед со своей любимой, попивать горячий чай и любоваться очередной мыльной оперой по телевизору, — Настя громко засмеялась, когда Кристина с постным выражением лица недовольно фыркнула. — Ну, или есть куда более интересный и приятный способ… — И какой же? — соблазнительно прошептала Романова, зная какое впечатление это произведет на Соколову.       Настя на мгновение перестала дышать, а потом, лукаво улыбнувшись, потянулась к женщине за поцелуем, но чужой палец на губах остановил ее на полпути: — Вы не заслужили этого, — глядя прямо в растерянные и недоумевающие зеленые глаза, смеясь, произнесла блондинка. — Вы смеялись надо мной всю дорогу, мисс. — Но... — Я тебя предупреждала, — безразлично пожав плечами, Кристина вновь облокотилась об бортик ванны и сильнее погрузилась в воду, скрываясь в пушистой белоснежной пене. — Это не честно! — обиженно воскликнула брюнетка, расстроено окинув взглядом соблазнительно лежащую в ванне Кристину. — Полностью твоя вина. Ты сама хохотала, не останавливаясь, стоило мне хоть чуть-чуть поскользнуться. — Но это было так эпично! Видела бы ты себя со стороны! Балет по тебе плачет, — Соколова захихикала, вспоминая, как женщина забавно махала руками, тщетно пытаясь удержать равновесие, за что тут же ощутимо получила мокрой ладонью по спине. — Эй! Больно же! Вот и помогай после этого людям. Еще и футболка теперь мокрая. — Так тебе и надо, — ухмыльнувшись, по-детски с довольной улыбкой произнесла блондинка.       Лучше Кристина бы этого не делала: Настя хитро прищурилась, и в ее глазах загорелся озорной огонек. Не успела Романова произнести и слова, как девушка откинулась назад, падая точно на ничего не подозревающую блондинку. Добрая половина воды из ванны выплеснулась на пол, нещадно затапливая пол, в воздух взлетели кусочки пены, словно в комнате неожиданно пошел крупными хлопьями снег. — Настя! Что ты творишь?! — возмущенно воскликнула Кристина скорее от неожиданности, чем от боли: брюнетка случайно задела локтем ее ребра. — Что за ребячество?! — У меня не было другого выхода, — беззаботно ухмыльнувшись, хитро ответила девушка. Она немного поелозила, устраиваясь поудобнее сверху на блондинке, и прижалась затылком к груди, продолжавшей возмущенно бубнить женщины. — Не одна ты замерзла, знаете ли. — А я тебе говорила застегнуться, — легко щелкнув девушку по кончику носа и пачкая ее пеной, беззлобно произнесла Кристина, смирившись с незваным гостем.       Она ласково перебирала мокрые пряди коротких темных волос, улыбаясь про себя, когда Настя прикрыла глаза и чуть ли не замурчала от удовольствия. Подцепив ловкими пальцами край футболки, Кристина стянула с Соколовой мокрую тонкую ткань и бросила ее на пол. Настя лукаво улыбнулась уголком рта и осторожно перевернулась на живот. — Я хочу тебя, — томно прошептала девушка в приоткрытые губы блондинки, прежде чем страстно поцеловать несопротивляющуюся женщину.       Не разрывая жаркого поцелуя, Кристина мягко перевернула Настю на спину, неизбежно оказываясь сверху. Ее руки умело блуждали по атлетическому телу брюнетки, лаская чувствительные участки и вызывая мелкую дрожь в пальцах девушки. Оторвавшись от припухших губ Соколовой, она горячим языком прочертила дорожку по щеке брюнетки до уха. Прикусив мочку уха, она сорвала с губ Насти тихий глухой стон. Ухмыльнувшись, она прошептала: — Продолжение только после того, как наведешь здесь порядок, — пользуясь замешательством растерянной девушки, Кристина быстро вылезла из ванны. — И поспеши.       Ехидно подмигнув застывшей в изумлении Соколовой, блондинка вышла из ванной комнаты, соблазнительно покачивая бедрами. — Что?! Да твою мать! — Настя со злостью стукнула кулаками по воде, сильнее разбрызгивая ее вокруг. — Кристина, ты самый жестокий человек!!!       Кристина лишь тихо засмеялась, кутаясь в теплый махровый халат.