Одно принятое решение

      Кристина нервно барабанила пальцами по столешнице в ожидании своего заказа. Банальный черный кофе и несложный в приготовлении салат «Цезарь» с креветками готовились уже около сорока минут и не спешили оказаться у нее на столе. За это время Настя успела выпить свой молочный коктейль и съесть два куска пиццы, и теперь девушка стояла и беззаботно флиртовала со знакомым симпатичным барменом, откровенно действуя Романовой на нервы.       Соколова слишком искренне смеялась над всеми шутками парня и вообще выглядела слишком довольной и счастливой. Это очень раздражало женщину, но Кристина не могла просто встать и вывести Настю отсюда за шкирку, прекрасно понимая, что тогда ей не избежать насмешливого взгляда со стороны своей любимой и ее извечных подколов. Да, она ревновала и нисколько не стеснялась этого, но давать лишний повод Соколовой для злорадства Кристине совершенно не хотелось.       Еще сказывался тот факт, что за последние два месяца Кристина и Настя толком не виделись. Да, конечно, они жили в одной квартире и делили кровать, но это ничуть не означало, что они были вместе. Они находились на одной площади, но практически не контактировали друг с другом. Настя погрязла в зачетах, экзаменах и практике, судорожно пытаясь одновременно закрыть все хвосты, а Кристина старалась лишний раз не провоцировать скандалы: Соколова становилась в моменты всех сдач крайне нервной и раздражительной, и любое незначительное замечание могло разрастись в грандиозную ссору.       На два месяца девушка словно выпала из реальности и напоминала скорее привидение. Кристина едва успевала следить за ее состоянием, старалась вовремя кормить и через силу заставляла Соколову поспать хоть пару часов, но все же иногда даже Романовой не хватало авторитета, и Настя не спала несколько дней подряд, судорожно готовясь к экзаменам. Ни о какой близости между ними и речи быть не могло. И к концу июля Кристина хотела лезть на стенку от сексуального неудовлетворения, но она терпеливо продолжала ждать окончания всей экзаменационной эпопеи и верно помогала девушке всем, чем могла.       Но какого-то черта сейчас, когда вся нервотрепка осталась позади и можно было наконец-то насладиться обществом друг друга, Настя торчала у барной стойки и строила глазки молодому парню, а не сидела и хотя бы элементарно болтала с ней. И Кристине, признаться, было плевать, что девушка знакома с ним чуть ли не с пеленок, и что, по словам Соколовой, они давно не виделись. Какая разница, когда Настя пришла с ней, а не к молодому человеку?       Впрочем, сама Кристина вообще не хотела тащиться на набережную, когда появилась такая отличная возможность провести весь день в постели, смотря фильмы и занимаясь сексом, которого, к слову, давно не было. Но Настя не желала оставаться дома в четырех стенах, когда на улице стояла шикарная погода: солнце, не жарко, море спокойное, да и вообще они на отдыхе. И как Кристина не пыталась уговорить девушку остаться, она не смогла отказать щенячьим глазкам девушки. И сейчас Романова жалела об этом.       Настя, словно почувствовав гневный посыл в свою сторону, обернулась и перехватила раздраженный взгляд голубых глаз. Нахмурившись, девушка наклонилась ближе к парню и что-то шепнула ему на ухо. Он мило ей улыбнулся и махнул стоящей в сторонке официантке. Через минуту весь заказ Кристины был принесен даже с дополнением в виде кусочка шоколадного чизкейка. Настя подмигнула и лучезарно улыбнулась Кристине, но подходить к женщине не стала, вновь отвернувшись к бармену. Кристина безмолвно выругалась и лишь огромным усилием воли заставила себя сидеть на месте, мысленно поклявшись, что Соколова ночью по полной заплатит ей за эту выходку.       Поковыряв в тарелке салатные листья и выпив немного кофе, Кристина бросила на стол деньги и встала, даже не дождавшись счета. Покачивая бедрами и игнорируя восхищенные взгляды сидящих за столами мужчин, она прямиком направилась к барной стойке. — Добрый вечер, — с холодной улыбкой поздоровалась Кристина, по-хозяйски положив руку на талию замеревшей Насте. — Здравствуй, — с усмешкой отозвался парень, окинув женщину заинтересованным взглядом. — Макс, познакомься — это Кристина, моя... моя хорошая знакомая, — Настя проигнорировала колкий взгляд, брошенный ей Романовой. — Крис, это Макс, мой главный дружбан детства. Что мы с ним вдвоем только не творили тогда. Весь район нас знал. Кристина вежливо улыбнулась, пряча злость от ненужных глаз. Она ненавидела, когда ее называли «Крис», и Настя прекрасно знала об этом, но сейчас позволила себе проигнорировать это. — Как тебе, Кристина, нравится в Крыму? — добродушно спросил парень, придвинув женщине бокал с холодным чаем. — Настюха сказала, что ты недавно сюда перебралась. — Да, пришлось поменять место работы, — пригубив напиток, ответила женщина. — Здесь неплохо, только вот беда со свободными симпатичными парнями, да, Настя? — Да, — задумчиво протянула девушка, в уме прикидывая возможный риск от своего ответа. — Но вон Макс, например, свободен. И весьма симпатичен. Слушай, Макс, может мне с тобой замутить, а? — Настя подмигнула парню, и тот в ответ послал ей воздушный поцелуй. — Не, ну, а что? Мы будем крутой опасной парой. Скажи, он классный, да, Кристин? — Да, — натянуто улыбнувшись, просто ответила женщина.       Настя едва сдержалась, чтобы не зашипеть от боли, когда почувствовала, как чужие ноготки впились ей в бок, наверняка оставляя там заметные следы. Соколова вымученно улыбнулась и поспешила попрощаться с другом, сославшись на неотложные дела. Максим выглядел действительно расстроенным таким быстрым уходом подруги детства, и девушке пришлось пообещать вновь прийти на днях, но уже без Кристины. Романова вежливо попрощалась и поспешно вышла на улицу, таща за собой Настю. — Хэй, ты чего? — уже спускаясь на нижнюю набережную, обиженно спросила девушка, потирая пострадавший бок. — Чего ты так взъелась на Макса? — догадавшись, что стало причиной злости Романовой, Настя самодовольно улыбнулась. — А! Кто-то ревнует, да? Ха, точно! Как же я раньше не догадалась? — Ты вела себя неприемлемо, — холодно ответила Кристина, подходя ближе к морю.       С набережной открывалась удивительная панорама гор и долин, манящих своей красотой. Вода была удивительно прозрачной и искрилась в заходящих алых лучах солнца. Прохладный морской бриз развевал подол легкого летнего платья, ласково скользя по обнаженным ногам, заставляя женщину жмуриться от удовольствия. Кристина вдохнула полной грудью свежий наполненный йодом воздух и расслабленно улыбнулась. В такие моменты она искренне радовалась, что оказалась на полуострове. — Как это "неприемлемо"? — удивленно переспросила Настя, ловко запрыгивая на парапет. — Что я такого сделала? Кристина открыла глаза и хмуро посмотрела на Соколову: — Слезь обратно, поскользнешься. — Ой, да не будь занудой!       Настя перескочила на другой парапет, игнорируя предупреждение Романовой, и, естественно, поскользнулась. Чудом удержав равновесие, она перевела дыхание. После дневного шторма каменная поверхность была очень скользкой, но Настю это нисколько не пугало, и даже после того, как она чуть не грохнулась, Соколова не слезла обратно. — Просто ты ревнуешь, — с ехидной ухмылкой протянула девушка, прекрасно зная, как это раздражает Романову. — Ну признайся уже! — Нет, не ревную, — немного резче, чем хотелось, ответила женщина. — И слезь уже, наконец, Настя. Если ты упадешь, я тебя лечить не буду. — Ой, да ладно, мамочка. Ничего не случится, — девушка вновь перепрыгнула на другой парапет. — Вода одиннадцать градусов, потом не говори, что я тебя не предупреждала.       Какое-то время они шли молча. Кристина чувствовала нарастающее внутри раздражение и мысленно умоляла себя успокоиться. Да, иногда Настя была невыносимой и вела себя, как непослушный маленький ребенок, но в остальное время она была ответственной, серьезной и взрослой не по годам. Так что Кристина иногда позволяла и даже поощряла ребячество со стороны своей любимой.       Настя ощущала недовольство женщины и лишь сильнее распаляла его, потому что, честно говоря, она просто обожала Кристину в гневе: женщина в такие моменты становилась соблазнительно опасной и сексуально горячей. Соколова дважды специально поскользнулась и несколько раз высоко подпрыгнула, срывая с чужих губ раздраженные выдохи. — Да ладно тебе, Кристин! Я же аккуратно, — с дразнящей улыбкой произнесла девушка, перепрыгивая с одного парапета на другой. — Мы с Максом и не такое творили. Как мы с ним только не баловались! И по деревьям лазали, и по крышам бегали, и с тарзанки прыгали. Даже целоваться пробовали. — И зачем ты мне все это рассказываешь? — приподняв бровь, поинтересовалась Романова, гневно смерив развеселившуюся девушку взглядом. — Чтобы ты, наконец, призналась, что ревнуешь, — ухмыльнувшись, ответила Соколова. — Ну скажи же, что...       Но закончить Настя не смогла. Мгновение, и она летела вниз, прямиком к морю. За считанное время Настя успела пожалеть о всех своих сегодняшних выходках, смиряясь с тем, что секунда, и она окажется прямиком в ледяной воде. Соколова не сразу осознала, что она никуда не падает, и кто-то успел схватить ее за ворот футболки и рывком дернул обратно. — Я же тебя предупреждала, — заворчала Кристина, продолжая удерживать Настю за футболку, одновременно не позволяя девушке спрыгнуть вниз на набережную. — Когда же ты начнешь меня слушать? — Тогда же, когда ты признаешь, что ревнуешь меня, — нахально усмехнувшись, ответила Настя и высунула язык. — Да если я захочу, то быстро найду тебе замену. — Не боишься, что я тебя брошу за твои слова, м? — угрожающие нотки проскользнули в голосе женщины, и Настя облизнула пересохшие губы, почувствовав, как мурашки бегут по коже. — Нисколько, — чуть севшим голосом ответила девушка, когда Кристина сделала шаг вперед. — Я такая одна. Ты просто не посмеешь. — Да неужели?       Кристина хитро улыбнулась, прекрасно понимая, что Настя не совсем понимает, о чем она говорит. Хитрые искорки промелькнули в ее глазах, прежде чем она сделала еще один маленький шажок вперед, продолжая удерживать Соколову за футболку.       Толчок. Столб брызгов, и удивленный вскрик. Настя совершенно не ожидала такого свинства со стороны Романовой, в то время, как Кристина беззастенчиво смеялась, наблюдая за барахтаньем своей девушки. — Какого черта?! Кристина, твою мать?! — задыхаясь от холода, кричала Настя. — Какого хрена ты творишь?! — Я тебя предупреждала, — просто ответила женщина, продолжая улыбаться.       Настя чертыхнулась и быстро поплыла к берегу, мысленно матерясь от холода. Когда она выбралась на сушу, Кристина продолжала стоять на том же месте, откуда скинула Соколову в воду, дожидаясь, когда вернется девушка.       Кристина не совсем понимала, зачем отправила Настю поплавать, но определенно почувствовала удовлетворение от удивления на лице любимой. Настя совершенно не ожидала такого хода от женщины. И Кристина была рада стереть самодовольную улыбку с ее лица. — Хэй, так не честно! — пробурчала Настя, когда поравнялась с Романовой. — Там капец как холодно! За что ты так со мной? Я же теперь вся мокрая! Вон, зуб на зуб не попадает!       Зря Кристина посмотрела на девушку: мокрая футболка стала полупрозрачной и облепила стройное тело, выставляя все достоинства на всеобщее обозрение. Глаза женщины потемнели от желания. — Запомни, ты только моя, — притянув растерянную девушку к себе, низко прохрипела Романова. — Только моя.       Кто из них первый поддался вперед, они не знали. Мгновение, и их губы соединились в отнюдь не нежном поцелуе. Жар возбуждения разлился по телу. Настя шагнула назад и, не разрывая поцелуя, залезла на парапет, следом утаскивая за собой женщину. Кристина положила ладонь на затылок девушке, перехватывая инициативу и углубляя поцелуй. Настя положила руки на талию женщины, прижимая ее еще ближе к себе.       Шаг назад. Всплеск. Вскрик. И они обе в воде.