Попытайся вспомнить всё...

Через сорок минут рыжая из окна автомобиля увидела небоскрёбы, верхушки которых были устремлены в небо. Казалось одного дуновения ветерка хватит, чтобы свалить эту многоэтажку, как карточный домик. — Наверное, из окна видно весь город… — мечтательно произнесла Кёко. — Меня радует, что ты не меняешься, — тихо смеясь, произнёс шатен. — Ну, пойдём? Мне ещё нужно в агентство. Актёр достал сумки из багажника и повёл девушку к ближайшей многоэтажке. — Где мы познакомились? — вспоминая свой сон, неожиданно спросила девушка. Красивое лицо мужчины напряглось, и он ответил: — Тебе следует отдохнуть, а не задавать вопросы. — Но я… Мужчина прижал к её рту палец: — Все вопросы откладываются до утра. Ты должна отдохнуть. От этого лёгкого прикосновения у Кёко пробежались мурашки вдоль позвоночника, перехватило дыхание, задрожала нижняя губа. Увидев, как блеснули в легкой улыбке его белые зубы, она почувствовала себя совершенно беззащитной. Огромный мраморный вестибюль был пуст. Их шаги в тишине отдавались зловещим эхом. Супруги шли к лифтам, а в спину им светила вывеска круглосуточного универмага. Несмотря на дневное время, посетители отсутствовали и было очень тихо. Брюнет достал ключ, и, мгновение спустя, за ними закрылись двери лифта жильцов верхних этажей. Пока лифт плавно, но стремительно поднимался, Кёко прижала пальцы к вискам и попыталась удержать смутное воспоминание. Но это оказалось сложнее, чем следить за одной тенью в пространстве. Глаза мужчины тут же наполнились переживанием, а лицо побледнело. — Голова болит? Она покачала головой: — Нет, всё нормально. Лифт остановился. Актёр взял жену за локоть и повёл по застеленному ковром коридору, пока они не остановились возле нужной двери. Мужчина открыл её и Кёко оказалась в элегантной гостиной. Комната была угловой, две стены с панорамными окнами сходились здесь под прямым углом. За ними виднелись терраса и весь город, как на ладони. — К-кажется, я боюсь высоты, — поёжилась Кёко. — Что ж, тогда нам не следовало принимать в подарок пентхаус от Такарады. Внезапно Кёко показалось, что знает в этой квартире всё, но в то же время словно впервые здесь. Так же не покидала мысль, что она уже слышала эти насмешливые слова. Его красивое лицо было спокойным и невозмутимым. «Отличный актёр, — подумала Кёко. — Истинный мастер своего дела.» Девушка почувствовала холод, словно мужчина был зол. Посмотрев на него, она увидела лицо, наполненное злобой и ненавистью. Моргнув, Кёко удивилась тому, что шатен обеспокоено смотрит на неё. «Я скоро с ума сойду!», но вслух лишь спросила: — Вы ненавидите меня? — С чего ты это взяла? Кёко беспомощно развела руки. — Не знаю… У меня такое ощущение, что я Вам не нравлюсь. Актёр шагнул к ней, и она непроизвольно отступила назад. Он протянул руку, хватая девушку за запястье и притягивая к себе, а второй обвил её шею. Напряженные мышцы мужчины говорили лишь об одном: он ждёт, что она будет вырываться. Когда Кёко застыла на месте, шатен наклонил голову и провёл губами по её лбу. Она затаила дыхание, ощущая слабый запах его кожи и, явно не дешёвого, парфюма. Актёр тронул губами её ухо, заставив девушку вздрогнуть, и прошептал: — Слово «нравится» слишком пресное, слишком безжизненное. Оно не имеет ничего общего с тем чувством, которое я испытываю к тебе. В этой фразе таилось нечто очень интимное. Поняв это, Кёко почувствовала, что у неё лихорадочно забилось сердце. — И какое же это чувство? В его глазах явно читалось желание, а на губах появилась улыбка, от которой у девушки появился румянец на щеках. В голове Кёко пролетела мысль: «Повелитель ночи», а в следующее мгновенье шатен впился ей в губы. Поцелуй становился всё более глубоким и страстным, а ошеломлённая девушка думала лишь об одном: «Если он меня сейчас отпустит, то я упаду». Мелодия звонка на домофон прервал их поцелуй. Когда он наконец поднял голову, у Кёко дрожали руки и ноги; она задыхалась и судорожно глотала воздух. Проклиная гостя всеми бранными словами, который пришёл так невовремя, актёр отпустил супругу так резко, что та зашаталась — комната поплыла у нее перед глазами. Пока Кёко приходила в себя, мужчина успел разрешить консьержу впустить гостя, которым оказался Яширо Юкихито. Уже через несколько минут хлопнула входная дверь и в гостиной появился незаменимый менеджер актёра. — Здравствуй, Кёко-чан. — улыбаясь, произнёс мужчина с портфелем. — З-здравствуйте. — его Кёко тоже не помнила, но у неё было чувство, словно она до конца своих дней благодарна этому человеку. За что именно девушка не могла вспомнить. — Наверное, мне следует представиться. Я Яширо Юкихито. Менеджер твоего мужа уже… — мужчина мысленно стал считать года, иногда загибая пальцы, -…семь лет. Ого! Не думал, что я тебе так долго служу, — ухмыляясь, обратился он уже к актёру. — Должно быть, очень неприятно очнуться и обнаружить, что ты потеряла память. — Да, — вяло выдавила Кёко. — Не знать кто ты, где ты, куда идёшь, и быть вынужденным принимать за веру то, что тебе говорят… это просто ужасно. — Могу себе представить. — произнёс он с сочувствием. Посмотрев на наручные часы, Яширо тут же стал собранным и серьезным. — Куон, мы уже опаздываем! Я буду ждать тебя внизу, а ты не задерживайся! Актёр достал из шкафа в прихожей лакированные туфли и произнёс: — Я сегодня буду очень поздно. Работы много, прости. Прости, что не смогу быть рядом с тобой. Спальня прямо по коридору и направо, а гостевая находится слева от тебя. — актёр рукой показал на закрытую дверь, а Кёко кивнула головой. — Твои вещи первой необходимости уже там. Я понимаю, что ты боишься меня, и я могу только надеяться, что ты будешь спать в нашей спальне, но, пожалуйста, не покидай меня. — актёр подошёл вплотную к девушке, приобнимая её за плечи. — Я люблю тебя. — чмокнув на прощание Кёко в лоб, мужчина вышел из квартиры. После ухода брюнета, рыжая бродила неторопливо по квартире, рассматривая картины, которые висели на стенах по всей квартире, заглядывала в каждую тумбочку, надеясь вспомнить что-нибудь. Кёко осмотрела всю квартиру, кроме спальни. Почему-то именно туда девушка боялась заходить. Словно, там скрывалась злая собака. Даже перспектива найти свои воспоминания там не подталкивала рыжую к этой двери. В гостевой она нашла небольшую шкатулку, в которой было обручальное кольцо и кулон. — Моя Принцесса Роза! — улыбнувшись, девушка застегнула кулон на шее, проводя подушечками пальцев по цепочке. За окнами уже давно стемнело, когда Кёко решила принять душ и пойти спать. Ванная комната была довольно просторной. Сняв свои вещи и затолкав их в корзину для грязного белья, обнажённая девушка посмотрела в зеркало на своё отражение. Бледную кожу то там, то здесь украшали маленькие синяки непонятного цвета. Тусклые волосы не стали яркими. А на правом боку был небольшой шрам, рубцы которого уже зажили и были бледного цвета. Вдоволь наплескавшись в ванне, Кёко, завернувшись в махровой полотенце, босиком протопала до гостевой. Одевшись в шелковую пижаму, девушка забралась на кровать, откинулась на подушки и укрылась невесомым пуховым одеялом.

***

Мозг Кёко пробуждался медленно и неохотно. Лёжа на спине, закрыв глаза, она наслаждалась теплом и уютом, однако комфорт, ощутимый физически, был неотделим от тяжелых душевных мук. Она чувствовала, что тело отдохнуло, расслабилось, но голова была полна тёмных и мрачных мыслей. Когда девушка пыталась сконцентрироваться и вытащить неуловимую суть из тьмы своей памяти, они исчезали, словно их и не было. Не открывая глаз, чтобы лучше сосредоточиться, Кёко пыталась что-нибудь вспомнить, но память не шла дальше момента прихода в сознание в больнице. Она со вздохом подняла веки… и ахнула, увидев актёра. Он сидел в кресле и внимательно смотрел ей в лицо. Одного его присутствия было достаточно, чтобы вызвать у Кёко одышку и ускоренное сердцебиение. Мужчина беспокойно провел рукой по темным волосам, но те всё равно остались слегка взлохмаченными. От его красивого лица с тонкими чертами захватывало дух. На нём были лёгкие брюки и тёмно-зелёная рубашка с распахнутым воротом, в вырезе которого виднелся какой-то кулон. Закатанные рукава обнажали мускулистые, покрытые нежными волосками руки. Подтянув повыше одеяло, Кёко хрипло спросила: — Как давно Вы пришли домой? Брюнет тяжко вздохнул и ответил: — Наверное, пол часа назад. Пришёл за сменной одеждой. Не застав тебя в спальне, решил проверить гостевую и забыл про время. В какой-то момент показалось, что ты всё ещё в больнице, что ты покинула меня и не хочешь возвращаться. — он встал с насиженного места и подошёл к жене. — Я рад, что ты здесь. — заметив на пальце девушки обручальное кольцо, мужчина улыбнулся и чмокнул её в лоб. — Не желаешь съездить со мной в агентство? Многие соскучились по тебе. Переведя дыхание, Кёко ответила: — Да, конечно. Выйдите, пожалуйста, я оденусь.