Попытайся вспомнить всё...

Свесив ноги с кровати и накинув на плечи атласный халатик голубого цвета, Кёко осторожно встала и направилась в ванную комнату. Доктор разрешил ходить на маленькие дистанции без трости. Когда с водными процедурами было покончено, то девушка услышала как открылась дверь палаты и чьи-то тяжёлые шаги. Решив, что это Хизури-сан, Кёко поспешила выйти из ванной. Однако возле кровати стоял не её муж, а юноша с фотографии. «Вроде Фува-сан говорила, что её сын певец. Теперь понятно почему медсестра замерла, смотря с восхищением на него.» — Эм, — Кёко обратилась к девушке, — не могли бы Вы нас оставить наедине? — Да, конечно. — ответила медсестра, подмигнув блондину, и вышла из палаты. — Хей, Кёко! — Шо крепко обнял Кёко, а потом, подняв, закружил по комнате. — Я так рад, что с тобой всё хорошо! Знала бы ты в каком напряжении мы были! А Куон, бедный Куон, наверное, поседел весь от вести, что у тебя была остановка сердца. А потом готов был отдать свою жизнь, сидя в этой палате, чтобы ты открыла глаза. — певец всё-таки поставил девушку на пол и потрепал её по макушке. — А раз ты у нас наконец-то проснулась, а Куон всё ещё жив, то значит его пожалели и вернули тебя к нему. — парень рассмеялся, смотря как Кёко, дуясь, поправляет волосы. — На самом деле я очень рад, что ты очнулась. Он ведь тебя любит. И если, не дай Будда, с тобой что-нибудь случилось, то я боюсь представить что стало бы с Куоном. — став серьёзным, закончил Шо. Кёко посмотрела в глаза парня, а потом отвела взгляд, поправляя локон волос за ухо: — Я не помню его… — Я знаю. Вижу по твоим глазам, что не помнишь. Но, поверь мне, он был твоим воздухом. Ты очень любила Куона и была счастлива рядом с ним. Надеюсь, что твоя амнезия скоро пройдёт, — произнося это, певец легонько ударил девушку по лбу, — и я вновь увижу как у моей названной сестрёнки блестят глаза от счастья! От чего-то сердце девушки болезненно кольнуло. Сдерживая слёзы, Кёко посмотрела на Шо и, говоря очень тихое: «Спасибо», крепко прижалась к парню. — Ну-ну, — блондин стал гладить рыжую по волосам, — я же сказал, чтобы глаза блестели от счастья, а не от слёз. — парень отстранил от себя девушку и стёр подушечками больших пальцев слезинки, которые успели вырваться из глаз и скатились по щекам. — Кёко, милая, не плач! Давай одевайся и выходи, я подожду тебя в коридоре. Скоро Куон подъедет. Давай не будем заставлять его ждать. У него сейчас аврал на работе. — Угу, — промычала Кёко, вытирая ладошкой глаза. «Как маленький ребёнок!» — подумал Шо, улыбаясь и вышел.

***

Долго ждать певцу не пришлось. Кёко вышла из палаты с сумкой уже через минуту. — Вот и отлично, — забирая ношу из рук девушки, произнёс юноша. — Пошли. Куон уже паркуется. — видя возмущение в глазах рыжей, Шо хмыкнул, — Не правильно заставлять больную девушку таскать вещи. Ведь для этого есть мужчины! — и Шо гордо ударил себя кулаком в грудь. Кёко улыбнулась: — Как у тебя дела? — Всё по-старому, — натянуто ответил Шо, словно боясь сказать что-то лишнее. Девушка молча кивнула. Певец переложил ношу в другую руку и в этот момент Кёко заметила на безымянном пальце парня обручальное кольцо. Что-то засветило ярко в глаза девушке и уже на маленькой сцене стоял Шо, держа в руках бокал с шампанским: — Лиззи, обещаю любить тебя вечно! — произносит блондин и выпивает шампанское. Красавица Лиззи в свадебном платье улыбается и смущённо опускает глаза. Слышатся аплодисменты. «Лиззи… Жена Шотаро… Они познакомились в Нью-Йорке, когда у Шо было мировое турне.». — Как дела у Лиззи? — У неё все хорошо, — холодно ответил блондин. Кёко видела, что ему больно говорить на эту тему. Снова вспышка. В дверь квартиры кто-то отчаянно стучится. Кёко открывает и видит пьяного певца, который держался на ногах, лишь благодаря тому, что на месте крепко стояла стенка. Позже он сидит за барной стойкой вместе с Куоном. Он пьёт из стакана виски со льдом. На друге нет лица. Кёко пытается расспросить его. Но он только злится, а потом закрывает глаза ладонями и тихонько всхлипывает. «Шотаро плачет! Где это видано?! Что так сильно его расстроило?» Чуть позже он признаётся, что Лиззи подала на развод и улетела обратно в Нью-Йорк. Ей, видите ли, надоело частое отсутствие мужа, его вечная занятость на работе и бренчание на гитаре до трёх часов ночи. А кто, спрашивается, выделял ей огромную сумму денег, чтобы она могла не работать и наслаждаться жизнью, проводя большую часть времени в салонах и бутиках? Да, Кёко ясно вспомнила красавицу Лиззи. Её длинные смольно-чёрные волосы, голубые глаза. Понятно, почему Шо не смог устоять и влюбиться. — Не переживай, — решила подбодрить друга Кёко. — Таких девушек, как Лиззи, уйма. И даже гораздо лучше! Любая женщина, поверь, рада будет с тобой познакомиться. Ты видел, как глазела на тебя та медсестра? У неё аж рот открылся от удивления! Шо слегка улыбнулся: — Кёко, мне не нужна «любая»! Теперь я полностью погрузился в работу. Она, знаешь ли, отвлекает. Кёко усмехнулась и покачала головой: — Ты что, решил жениться на своей работе? — Да! Она не способна на предательство! Парень и девушка вышли на улицу. Взгляд Кёко сразу упал на большой букет алых роз. «Мои любимые!» Подняв глаза, рыжая увидела, что их держит её муж — Хизури Куон. Кёко медленно подошла к нему и произнесла краткое: «Здравствуй!» «И почему моё сердце готово выпрыгнуть сейчас?» — Здравствуй! — произнёс актёр, подавая букет девушке. — Это тебе. С выздоровлением! — Спасибо! — произнесла, смущаясь Кёко и принимая цветы. Появилось дикое желание перевернуть цветы бутонами вниз, что, собственно, девушка и сделала. Даже потрусила их немного. На удивлённый взгляд парней ответила: — А вдруг там Принцесса Роза! — и рука непроизвольно потянулась к ключицам, пытаясь что-то нащупать. — Сказочница! — произнёс шатен и парни рассмеялись, а девушка недоумённо уставилась на них. — Ладно! — перестав смеяться, произнёс блондин. — Я побежал на студию. Меня менеджер ждёт. Куон, береги её! — похлопав актёра по плечу, певец пошёл к машине, где его уже заждался шофёр. — У меня не было случайно кулона никакого на шее? — прервав тишину, спросила девушку. — Был. Дома ждёт. — парень взял сумку с вещами. — Пойдём. Я отвезу тебя, а потом, извини, мне нужно будет уехать. Такарада скоро мне всю плешь проест. — Такарада? — Президент нашего агентства. — актёр остановился возле чёрного автомобиля и достал ключи, чтобы открыть багажник. — Высокий такой, смуглый. Любитель устраивать представления, учавствовать в них и втягивать в свои развлечения всех сотрудников агентства. — Н-нет, я не помню его. — Скоро ты увидишь его и, может быть, вспомнишь. Он переживал за тебя. — актёр положил сумку, захлопнул багажник и открыл перед девушкой дверцу автомобиля. — Присаживайтесь, милая девушка. — Спасибо, — краснея, поклонилась Кёко и села на пассажирское сиденье. Устроившись поудобнее и взявшись за ремень безопасности, девушка почувствовала страх. Страшно было до такой степени, что рыжой казалось, что он сочится наружу из пор её кожи. Липкий и холодный страх. «Наверное, это из-за аварии…» Пристигнувшись, Кёко подождала пока пристегнётся брюнет и заведёт машину. — Поехали? — спросил парень, видя страх в глазах девушки. — Да. — и машина стронулась с места.