For your eyes only // Larry Stylinson

POV Луи Я находился сейчас в Восточной части Лондона, пытаясь привести дела в порядок. Если честно, я уже не хотел этим заниматься. Как каждый раз говорит Дэнни Гловер в фильмах «Смертельное Оружие»: «Я слишком стар для этого дерьма». Знаю, многие считают, что в шестьдесят жизнь только начинается, что в моем возрасте люди еще ходят на работу, поступают в университет на еще одну специализацию, ездят покорять Эверест, но я, наверное, исключение, потому что все, что мне хочется—отдохнуть. За эти тридцать с лишним лет все, что я делал это: спасал мать, ухаживал за Линой, спасал себя, ухаживал за Томми, спасал расу, ухаживал за Дарси. Только дети и работа, мама и работа. Если подумать логически, то работа в этом списке может самоуничтожиться? Или это я просто плохо учил математику. Так, о чем я? Ах да, точно. Знаю, что многие из вас верят, что, когда им будет шестьдесят, все останется так же, ничего не поменяется. Но правда в том, что суставы все равно устают, а мышцы уже не так хорошо развиты, так что иногда приходится очень трудно. Мне никогда не нравилось признавать, что мне больно или я чем-то расстроен, но это не значит, что я никогда себя так не чувствовал. Я всегда…ну…почти всегда выполнял то, о чем меня просили. И этот раз не был исключением. Скотланд Ярду нужна была помощь, и я не мог им отказать в ней. Кто им поможет, если не я? Именно из-за этого дела, мне пришлось просыпаться в десять утра, садиться за руль и возвращаться в этот шумный забитый выхлопными газами Лондон. Я уже настолько привык к свежему и чистому воздуху в Катэрхеме, что просто не ожидал снова вздохнуть запах мокрой грязи, который витал в шумном городе каждый раз, как пройдут дожди. Я припарковал машину перед зданием полиции, вышел из нее и поднялся по ступенькам к огромной стеклянной двери. Меня встретили металлоискатели с их огромными палками, пикающими каждый раз, когда достигали моих карманов и вынуждали меня вынимать каждый пений из штанов. Это была процедура для всех, не зависимо от того, кто ты: полицейский, гражданский, Хранитель или даже само Её Величество Королева Англии. Я прошел внутрь, поднялся на лифте на нужный мне этаж и зашел в кабинет генерал-адмирала Морэно, уроженца Испании. -Добрый день, мистер Томлинсон. —он протягивает мне руку. -Здравия желаю, генерал-адмирал. —говорю я, пожимая его руку. Альфред Морэно был высоким, статным, черноволосым мужчиной, лет тридцати, с большим шрамом на правой щеке, который он получил в битве при Пате́, произошедшей 18 июня 1429 года, скажите невозможно? Черта с два —отвечу я вам. Морэно родился в 1300 году и с тех пор, как встретил свою жену перестал стареть. Не могу вам сказать, какая пытка -эта способность. Ведь все люди, которыми ты окружен стареют и умирают. Все, кроме тебя. У жены Альфреда была способность лечить любые раны и болезни на Земле, после ее смерти генерал-адмирал получил и эту способность. Он является вторым по силе во всем мире, сразу после Хранителей. Все уважают этого замечательного человека. Он принимал участие во всех войнах начиная с 1321 года, когда достиг зрелости и его взяли в английскую армию. Спасши столько людей, Морэно получил высшее звание и кипу наград. Я был горд называть его своим другом и соратником на поле боя. -Как ваши дела? —интересуется он. -Знаете, мой друг, старость —не радость. —смеюсь я. -Вообще-то не знаю, сэр. —ухмыляется Альфред, но я вижу ту боль в глазах, из-за осознания того, что он возможно никогда не оставит этот мир и не присоединится к своей любимой. -Не горюйте, вы еще придумаете что-нибудь, расскажите мне причину того, почему я сижу здесь. -Конечно. —он достает бумаги из файла и протягивает их мне. -Убийства. —произношу я. —В них есть что-то необычное? -На первый взгляд нет, но посмотрите на года. Я смотрю на дату на первой фотографии. 01.01.01. —январь, первое число, 2001 год. Вторая дата обозначена 02.02.02. Я пролистываю двенадцать фотографий с такими же датами, с каждым годом увеличивающимися на одну единицу. -Но все эти убийства должны закончиться в 2012. -Мы тоже так думали. —я поднимаю брови. Он протягивает мне еще одну папку, и я снова смотрю на даты. 11.12.13.; 12.13.14.; 11.13.15.; 12.14.16.; 03.10.17; 06.12.18. и так далее. -Думаете, они все связаны? —спрашиваю я. -Все убийства произошли в одном и том же месте, были совершенны одним и тем же оружием, и у всех жертв есть одна схожесть. -Расскажите. -Все это происходит в сквере Арбор. -Ист-Энд. —записываю я. -Верно, орудием убийства является Кукри. -Извините? -Это символ народа Непала. -Ага, а общие черты убитых? -Они блондины и у каждого есть вот такой медальон. —мужчина протягивает мне украшение. Оно сделано из дерева и с обеих сторон покрыть узорами. -Вы не против? —спрашиваю я и подношу к нему руку. -Делайте с ним все что понадобится. Я беру медальон в руку и настраиваюсь на ту чистоту, которая позволяет появится видению. Картинки начинают быстро меняться в моей голове. -Это один и тот же человек. —произношу я. -Мы так и предполагали. -Я говорю не про убийцу. Жертва —всегда один и тот же человек. -Это невозможно, у нас есть фото трупов. -Тела всегда разные, но душа человека одна и та же. Ее зовут Корнелия Сандерс, она что-то наподобие Феникса. После смерти она сжигает себя и возрождается в другом теле. -А убийца, вы видели убийцу? -Тоже женщина, темноволосая, резкие черты лица, она маленькая и быстрая. -Они как из той мифологии. -Какой мифологии? -Истории про феникса и змею. —говорит Морэно. -Извините, я не слышал этой легенды. -Говорят, что на земле существует два смертельных врага, воюющих с самого начала времен. Змея и Феникс. Они полностью противоположны друг другу. -Извините, что перебиваю, но известна ли причина, по которой они воюют. -Нет, сэр. -Хорошо. Когда должно произойти следующие убийство? -По нашим данным это случится 05.25.2050. -То есть сегодня. -Поэтому мы и вызвали вас так быстро. -В котором часу? -В пять часов двадцать пять минут. Я поднимаю руку и смотрю на часы. Сейчас три, с пробками я доеду туда за час. -Вы, как я понимаю едите со мной? -Да. -Ох, мой друг, все как в старые времена. -Вы не меняетесь. —говорит он. -Кто бы говорил. —смеюсь я. Мы садимся в машину и начинаем движение по Тотхилл стрит. Как я и говорил, пробки ужасные. Доезжаем до места назначения уже в четыре тридцать и паркуемся возле колледжа Тауэр Хамлет. Мы проходим в сквер и прячемся за одни из больших кустов. Альфред предлагает мне батончик, и я соглашаюсь. Мы наблюдаем за местностью, и вот нам наконец-то показывается Финикс и, бегущая за ней Змея. Я вылезаю из кустов и заставляю их остановится в воздухе. Не подумайте, я не всемогущий, просто из-за моей способности к телекинезу, я заставил воздух вокруг них остановится, так чтобы они не смогли сдвинуться. -Здравствуйте, леди, я генерал-адмирал Морэно из Скотланд Ярда. —он обращается к Змее. -Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Ваш адвокат может присутствовать при допросе. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством. Вы понимаете свои права? -Зачем вы сразу так строго, друг мой? —спрашиваю я. —Здравствуйте, меня зовут Луи. -Мы знаем, кто вы. —говорят девушки. -Хорошо, так проще. —улыбаюсь я. —Тогда вы знаете, что я по любому узнаю, почему вы воюете, но я бы предпочел, чтобы вы рассказали мне это сами. Девушки молчат, я вздыхаю и залезаю к ним в голову. -И это все из-за мужчины? -Она так и не извинилась. —шипит Змея. -Это он меня выбрал, я не должна извиняться. —отвечает Финикс. -Вы же сестры. —удивленно произношу я. -Вам что наплевать на это? После пары минут уговаривания и маленькой поправки в их памяти, по их желанию, я уговариваю Альфреда отпустить их, беря всю ответственность на себя, и мы едем обратно в полицейский участок. Я высаживаю Альфреда, пообещав, что мы с ним еще увидимся и еду обратно домой к своей семье. -Привет, дорогой. —говорю я, оставляя поцелуй на его губах. POV Найл Я открыл глаза и перевел взгляд с потолка на стенку с правого боку от себя. На ней висел календарь, а на нем второе октября. Сентябрь прошел незаметно. Я поворачиваю голову влево и смотрю на вид из окна. За ним пасмурно, все небо укрыто большими мрачными облаками. Солнце даже не просвечивается через них. Я вылажу из постели и иду в душ. Свет немного режет глаза, но не так сильно, как шампунь, только что попавший мне в зрачки. Глаза начинают немного слезиться, и я чертыхаюсь, выхожу из душа и вытираю лицо полотенцем. Смотрю в зеркало и замечаю, что цвет волос снова начинает темнеть, да и корни уже приобрели мой натуральный цвет. Надо будет попросить Томмо меня покрасить. Я выхожу из ванной комнаты и упираю взгляд на бугорок в моей постели. Как там ее звали? Нелли? -Привет. —она поворачивается ко мне и потягивается. -Доброе утро… -Ванесса. —говорит она. -Доброе утро, Ванесса. —улыбаюсь я. —Завтракать будешь? -Нет, я опаздываю. —произносит она устало и встает. Я разглядываю ее голое тело, что тут сказать, я люблю все нагое. -Я провожу тебя. Она надевает вещи, и мы спускаемся вниз. Я вижу маму и папу, уже привыкших к такому и махаю им. Я наклоняюсь, целую ее и открываю ей дверь. -Еще увидимся, Ванесса. -Это вряд ли, Хоран. —качает она головой. Стэн всегда говорил, что я как жиголо, только без денег. В какой-то степени может быть он и прав, но мне то какая разница. Я сплю с людьми потому что мне нравится это, я обожаю секс, и что плохого в этом? Я ведь не веду себя как последняя сволочь, зовя девушку или парня к себе, утверждая на утро, что позвоню. Я сразу предупреждаю, что это всего лишь секс, что я аромантик и ничего, кроме одной ночи со мной, у нас не выйдет. Думаю, моя честность —это то, что заставляет их хотеть меня. В наше время люди слишком привыкли ко лжи и тайнам. Они привыкли скрывать любовников, свои эмоции, боль. Они пытаются скрыть от всех то, кем они на самом деле являются и это неправильно. Каждый из нас личность и каждый из нас отличается чем-то от другого. Нет в мире абсолютно одинаковых людей, даже близнецы все разные. Наша разнообразность — это то, что делает нас членом общества, наши различия выделяют нас в толпе, и именно из-за них мы перестаем быть серыми мышами. -Доброе утро, мам, пап. —говорю я и сажусь за стол. -Доброе утро, сынок. Кто на этот раз? —спрашивает папа. -Ванесса. -Интересное имя. -Ага. —говорю я, пережевывая завтрак. -Что сегодня? -История театра, всемирная история, психология и литература Англии. -А после университета? -Не знаю, наверное, поеду навещу Луи. -Он заболел? —поддерживает беседу мама. -Да, его брат написал мне, что его сильно тошнит. -Дорогой, мы же за столом. -Извини, мам. -А Стэн как? -Почти не ходит на учебу, постоянно с Кэт. -Нам надо будет поехать навестить Джорджину и Грегга на выходных. —говорит отец. -Отличная идея, пап. Вы поезжайте, а я устрою вечеринку. -Смотри, чтобы бабуля не застала этого. -А когда она приезжает? -В понедельник утром. -Хорошо, я всех выгоню к этому времени. -Тогда устраивай свою вечеринку. -Спасибо, вы лучшие. —улыбаюсь я и ставлю тарелку в раковину. -Но, чтобы никакой вредной еды. —предупреждает мама. -Только алкоголь. —уверяю ее я. Я улыбаюсь им. Видите, вранье —самая жуткая и бессмысленная вещь. Если бы я попросил маму с папой уехать, сказав, что буду с другом готовится к сдаче реферата, а они потом случайно нагрянули домой, посмотреть, как мы, все было бы ужасно. Я беру портфель и иду к машине. Она приветливо мне рычит, когда заводится. -Привет, Бэтти. —говорю ей я, и мы едем к университету. Я включаю радио и из колонок начинают литься хиты этой осени. Я подпеваю певцам, думаю, они не против. Бэтти тоже не жалуется. Это, наверное, единственный мой друг, который никогда на меня не жалуется. До университета ехать примерно полчаса, из-за небольших пробок в такую рань. Когда я приезжаю на парковку, я вижу машину Зейна, одну единственную на стоянке. Я знаю, что это Лиам —тот, кто встает в такую рань, но все равно не понимаю, как ему приходит в голову, что лучше приехать на час раньше, чем опоздать на пару секунд. -Привет. —говорю я, садясь рядом с Пейном и Маликом. -Доброе утро, Найлер. —здоровается Лиам. -Что с Луи? Ему все еще плохо? -Хуже, чем ты думаешь. —грустнеет Зейн. -Он отравился? -Да, но не в том смысле. —произносит профессор, и Пейн толкает его в бок. -Вы меня запутали, парни. —смеюсь я. -Да мы сами не очень все понимаем. -Я устраиваю вечеринку в субботу у себя, придете? -Звучит весело. —улыбается Зейн и притягивает Лиама к себе. «Замени меня сегодня на уроке Зейна» Приходит сообщение от Луи. «Я не могу, друг, ты не повторим в таких делах» «Придется потом отыгрываться» «Извини» «Только не это слово, я уже по горло наслышан этим „извини“» «Я заеду сегодня к тебе?» «Приезжай, прихвати пиво» «Тебе ведь плохо?» «Потом объясню» «Ловлю на слове» Лиам смотрит на часы и начинает нас торопить, говоря, что урок вот-вот начнется. Мы поднимаем свои пятые точки и уходим в аудиторию Зейна. Он начинает лекцию, и я должен согласиться, что без Томмо пара идет слишком долго и слишком скучно. На биологии профессор снова начала говорить, что мы ничего не добьемся в жизни, если не будем знать анатомию. О Боже, женщина, ты работаешь педагогом и живешь в одном из самых шумных и наполненных выхлопными газами городов Европы! Неудачник здесь вы! После пар я еду в магазин и покупаю блок пива, всего шесть штук, но думаю Луи больше не надо. А-то еще скажут, что он болеет, а я его спаиваю. Я еду обратно к его дому и паркую машину на подъездной дорожке. -Скоро увидимся, Бэтти. —прощаюсь я с ней и стучу в дверь. Ее открывает Энн. -Олень, здравствуй! —удивляется она, когда понимает, что это я. —Что привело тебя сюда? -Судьба. —вздыхаю я, и мы оба смеемся. Не знаю, шарм ли это или просто моя обаятельность, но взрослые меня обожают. Я могу подойти к любому человеку старше тридцати пяти, улыбнуться ему, и он сразу меня полюбит. Думаю, это мой второй дар. У нас, аромантиков, за жизнь должны открыться пять способностей. У каждого они открываются в разное время и при разных обстоятельствах. Я уже умел приносить удачу, теперь моя способность выражается тем, что я будто бы излучаю феромоны, влюбляющие в меня взрослых людей. Не знаю, правильная ли это формулировка, но по крайней мере, я так понял, когда читал об этом в википедии. -Будешь кушать? —спрашивает она. Я борюсь с желанием. Я знаю, что обещал Луи помочь ему, но это же еда. Я не знаю, что мне делать, но решаю, что мне точно нельзя спрашивать, что у них на ужин. -Я быстро поднимусь к Луи и спущусь кушать. —говорю я и пробегаю внутрь, чуть не снося красивую вазу Карен, сделанную из итальянского стекла. В принципе, это уже не первый раз, когда я ее задеваю, но она никогда не падает, думаю, еще не пришло ее время. Еще давно, я назвал эту старушку Рут, не Карен, вазу. У меня есть маленький пунктик на этот счет. Люблю называть вещи по именам. Кстати про имя Рут, когда я слышу это имя, я сразу представляю старую леди, сидящую на кресле качалке, где-нибудь в Гималаях. У меня такое чувство, что все женщины с именем Рут рождаются семидесятилетними. Разве нет? Вы когда-нибудь видели маленькую Рут? Там… Я не знаю…у вас есть знакомая пятимесячная Рут? -Привет, Томмо. —говорю я и захожу в комнату. -Ты давно не проветривал тут? У тебя такая духота. —Жалуюсь я и открываю окно. Я ставлю блок пива на пол рядом с его кроватью и сажусь возле его ног. -Ты ужасно выглядишь, друг. —говорю я. —Я могу тебе чем-нибудь помочь? -Вряд ли. —он отвечает совсем сиплым голосом. -У тебя болит горло? -Чуть-чуть. -Ты сорвал себе голос? —вздыхаю я. Он кивает, и я продолжаю засыпать его вопросами. Я осознаю, что произошло и что сделал Гарри. Мне стало жаль их. Они так прекрасны вместе, я шипперил их с того самого дня, как увидел их вместе, уходящими в одну из спален на верху на моей вечеринки. Они выглядели такими влюбленными и идеальными, что я задумался, почему они не половинки. И тут выясняется, что моя любимая пара может стать каноном, но Луи просто сидит тут и дуется на Гарри, как какой-то придурок, вместо того, чтобы исправить эту дурацкую ситуацию и сойтись с ним. От его упрямства хуже только ему…и мне. Будь же ты смелым, сделай первый шаг. -А я думал, ты на моей стороне. —видимо он прочитал мои мысли. -А я думал, ты более умный. —говорю я. -Он наврал мне, я не могу его видеть, пока что. -Ты не можешь без него. —смеюсь я. —Вы все равно будете вместе. -Ой, заткнись. Зачем я тебя вообще позвал? -Потому что ты и так знаешь, что я приношу удачу? -Так я был прав? -Да. А теперь пожалуйста, сделай мне одолжение, пойдем поедим. Энн зачаровала меня своими разговорами про ужин. -Я не хочу вставать из постели. -А я хочу есть, поднимай задницу. —велю я ему. -Я не пойду, Ни. —говорит он. -Тогда мне придется силой вытащить тебя. Ты же знаешь, что я люблю тебя, но, братан, это ведь еда. -Аргумент! —восклицает он с сарказмом в голосе. У него бы получилось, если бы не факт, что он посадил свой голос. -Ты знаешь мои чувства к ней. -Как я могу об этом не знать, на нашей с ним свадьбе ты был единственным, кто весь вечер провел за столом. -Тогда ты понимаешь, что я не отступлюсь. -Но я ведь упрямее. -Любовь сильнее упрямства. —говорю я и стягиваю его с кровати. -Что понесешь меня прямо так? —смеется он, указывая на свое голое тело. -Не первый раз. —пожимаю плечами я и перевешиваю на плечо. -Ладно, ладно, отпусти, там же взрослые сидят. —просит он, и я отпускаю его. —Ты ужасный, Хоран. -Не правда, я самый лучший. —самодовольная улыбка появляется на моем лица. -Не могу поверить, что ты был готов понести меня голышом на кухню. -Ты родился голым, почему все об этом забывают? -Хочешь сказать, что, если бы это не было запрещено законом, ты был бы нудистом? -Да. —киваю я. Мы спускаемся вниз и все перестают разговаривать. Лиам и Зейн переглядываются и улыбаются друг другу. Все остальные, которые не были посвящены в эту любовную драму, начали расспрашивать не болит ли у него что-то, прошел ли его живот и так далее. -Неужели у тебя получилось? —тихо спрашивает Лиам, когда я сажусь рядом с ним. -Обращайтесь. -Он пил? -Ни капли. -Я должен тебе, Хоран. -Не должен, он и мой друг тоже, не забыл? —смеюсь я. —Мы на одной стороне. -Конечно. -А теперь рассказывайте, что есть вкусное поесть. Я осматриваю лица всех, собравшихся за столом. Они смеются, Луи тоже вроде бы взбодрился.