The lost souls

Холодный воздух проникает под одежду и вызывает мурашки. На заплетающихся ногах она продолжает идти вперед, игнорируя головокружение и боль, что сковывает движения. Свежая рана на руке невыносимо жжет, вынуждая стискивать зубы. Мередит пришлось отрезать низ своей футболки, чтобы хоть как-то перемотать пострадавшую конечность и защитить её от грязи внешнего мира. Содрогающиеся пальцы сжимают рукоять мачете, слабость в теле мешает уверенно ступать вперед. Она не знает, куда идти. Не знает, где искать своих людей. И впервые ей так сильно хочется оказаться рядом с кем-то, кто может поселить в её душе чувство покоя, безопасности и подарить ей надежду. Шатенка падает на колени перед небольшим ручейком, вода в котором далеко не самая чистая, но выбора нет. Она мочит в ледяной жидкости свои ладони, пытаясь оттереть со своей кожи въевшиеся в неё грязь и кровь. Быстро ополаскивает лицо, мгновенно ощутив, как от холодной воды защипали поцарапанные щеки, а следом делает несколько скромных глотков. Во рту и в горле всё ещё сухо, но пить больше - рискованно. Можно отравиться этой грязной водой, которая по сути и не является питьевой. Шатенка слышит громкий треск веток в нескольких метрах от себя и тут же хватает в руки свое оружие, приготовившись встретиться с опасностью лицом к лицу. Голова всё ещё сильно кружится, в глазах двоится, но вселенной наплевать на твое самочувствие. Днем и ночью, в любом состоянии ты должна быть готова постоять за себя. Иначе этого не сделает никто. С губ девушки слетает резких выдох, когда она видит мертвеца, ковыляющего к ней. Но это не просто ходячий, которых она добивает каждый день. Не просто незнакомый ей человек, с которым она никогда не пересекалась в своей жизни. Это парень из её группы - Бен. Тот самый шатен с карими глазами, который пытался поддержать Мередит, когда Маркус ушел в мир иной. Но теперь и сам он распрощался с жизнью и превратился в мертвеца. Шатенка плотно сжимает дрожащие губы, крепче стиснув в ладони свое оружие. Чувствует, как колит переносица, как глаза начинают обессиленно гореть. Вот и все? Её группы больше нет? Все, кого она знала, - мертвы. И эти мысли заставляют Мередит опасливо сделать шаг назад. Собравшись с силами, она пробивает висок Бена с помощью своего мачете, и тогда его мертвое тело мешком валится к земле. Подавив приступ рвоты, она прижимает тыльную сторону ладони к губам, на короткое мгновение зажмурив глаза. Она одна. В большом пугающем лесу, полном опасных неожиданностей. В огромном погибшем мире, в котором больше не существует таких понятий, как "вера" или "спасение". Она увязла в этой гнили без исхода от этих страданий и мучений. Совершенно одна. *** Ежусь от холода, витающего в помещении, как только открываю глаза. Повыше натягиваю теплый плед, дабы подарить тепло коже, покрытой мурашками. На улице начинает светать, но солнце ещё не взошло из-за горизонта, а потому комната остается в относительной темноте. Полнейшая тишина давит на голову, вызывая раздражающий звон в ушах. Зеваю, прикрывая рот ладонью, после чего убираю с лица мешающие пряди волос. На душе становится спокойно от мысли, что я по-человечески смогла помыться и волосы теперь снова такие чистые, какими не были уже, казалось, сто лет. Переворачиваюсь на другой бок и устремляю взгляд в остальную часть гостиной, тут же подметив, что диван уже пустует. А ведь солнце ещё не взошло. Вспоминаю о том, что скоро нам выдвигаться в путь, и поэтому с явной неохотой скидываю с себя плед, решая подниматься на ноги. Нужно забрать с собой все полезное и надобное, что можно унести. Кто знает, сколько дней мы будем в дороге и что может случится за этот промежуток времени. Поднимаю с пола сумку через плечо, которую раздобыла в городе, и принимаюсь ходить с ней по помещению. Отправляю туда спички, свечи, бутылек с оставшимся спиртом, скрученные в валик штаны и высыпаю из аптечки всё её содержимое. Мужскую рубашку решаю отдать арбалетчику, так как на меня она слишком огромная. Вновь вздрагиваю от холода, разлившегося по телу, и кошусь на распахнутое окно на кухне. Погода явно холодает, и ходить в одной футболке становится рискованно. Поэтому беру в руки найденный в городе свитер темно-серого цвета и сжимаю в ладонях его вязаную ткань, а следом натягиваю его на себя поверх футболки. Моментально согреваюсь, блаженно издав короткий вздох. За спиной протяжный скрип издают петли входных дверей, и этот звук вынуждает меня обернуть голову к прихожей. В дверном проеме нарисовался Диксон, который замер, так и не зайдя в помещение, как только увидел мой взгляд, устремленный в его сторону. Теперь мужчина топчется на месте пару секунд, после чего с недовольным видом проходит внутрь и следует в кухню. Я отвожу глаза от стены, за которой он скрылся, и продолжаю свои сборы. Не так уж и много вещей удастся унести с собой. Вот для припасов, например, у меня совсем не осталось места. Но по стукам, что доносятся с кухни, становится понятно, что сбором продуктов питания занимается арбалетчик. Шаги за спиной вынуждают обернуться. Глаза мои замирают на слоях бинта на плече Дэрила, которые имеют безобразный вид: они серые от пыли и грязи, с темно-бордовыми засохшими потеками и торчащими нитками. Борюсь с сухостью во рту и онемевшим языком, после чего беру себя в руки и буквально заставляю себя произнести следующую фразу: -Твою повязку нужно сменить. Мужчина замирает, стоя ко мне боком и лишь косо поглядывает в мою сторону. Повисшее молчание впервые за всё время сеет между нами неловкое напряжение, ведь я жду ответа на свои слова. -В этом нет нужды, - тихим безэмоциональным голосом выдает арбалетчик, тут же опустив глаза к полу. Я хмурю темные брови, недовольно сжав губы и незаметно самой себе сощурив глаза. -Дэрил, рана не зажила, ты можешь занести инфекцию, - не знаю по какой причине, но я почему-то чувствую вину за произошедшее с ним, и это чувство вынуждает меня злиться, убеждая мужчину серьезно отнестись к своему ранению. Но тот лишь молча закидывает за спину рюкзак с припасами и следом берет в руки свой неизменный арбалет. Не могу объяснить, что находит на меня в этот момент, но вместо того, чтобы оставить все слова внутри себя, наплевать на чужие проблемы и позволить людям самим с ними разобраться, я просто не могу сдержать своих слов. -Я прекрасно понимаю, что не должна была видеть твои шрамы, но знаешь что? Это совершенно не мое дело, поэтому я и не собиралась даже спрашивать. Прекрати избегать меня и отнесись к нашему положению серьезно, - замолкаю, поняв, что арбалетчик внимательно смотрит на меня. Кажется, такой длинный поток речи ещё не слетал с моих уст. -Рассвет почти наступил. Через пару минут сможем уходить, - тихие равномерные шаги - и мужчина скрывается в дверном проеме входных дверей. Шумно выдыхаю, опустив голову и прикрыв глаза. Стоило ли мне всё это говорить? Я всегда была сторонником тишины и недосказанности, когда не нужны были слова, чтобы понять что-то или кого-то. А теперь я чувствую себя так отвратительно, словно прямым текстом оскорбила человека. Потираю веки, слабо покачиваясь взад-вперед. Нужно просто собраться, захватить все свои вещи и уходить отсюда. Не думать о том, что было сделано и что могло бы быть. Просто следовать вперед, сосредотачиваясь на том, как поступить лучше, чтобы потом не пожалеть. Закидываю на плечо ремешок винтовки и отправляю оружие за спину. За пояс пихаю пистолет, заряженный последними оставшимися патронами, рядом с ним нож, а в руку беру мачете, которое точила глубокой ночью, чтобы не сойти с ума и поскорее уснуть. Теперь можно и уходить. Встречай меня широкими объятиями, огромный безжалостный мир. *** Ветер шуршит ветками деревьев, разносит по широкой дороге опавшие листья. Хорошо ощущается холод, проникающий под одежду и разносящий по коже табуны мурашек. Солнце только-только взошло из-за горизонта, а потому в воздухе висит непривычная морозная свежесть. По ощущениям явно чувствуется осень. Поправляю ворот серого мягкого свитера, двигаясь за впереди идущим мужчиной. Внимательно гляжу по сторонам, по привычке крепко сжимая пальцами рукоять мачете. Куда мы держим свой путь снова? Очередное путешествие без цели. Перебраться туда, где тихо, безлюдно, безопасно, тепло, где есть еда и вода - такое укрытие было бы бесподобным. Но о таком месте мы можем лишь мечтать, а потому просто молча топаем вперед, желая найти место, где будет лучше, чем вчера. Ну или хотя бы не хуже. Продолжая размышлять, не выпускаю из вида ни единое движение по обеим бокам дороги. Ходячих здесь значительно больше, чем их было в округе хижины у реки. За двадцать минут ходьбы я уже неоднократно взмахнула длинным острым лезвием и лишила "жизни" очередного мертвеца. Они одинокие, блуждающие не группками, что довольно хорошо. Невольно задерживаю глаза на безобразного вида повязке Дэрила. Какой упрямый беспечный человек. Такое ранение - это не шутки, и нельзя так халатно относиться к его обработке и уходу. Недовольный взгляд скользит по серым потрепанным слоям бинта, а с губ лишь слетает тихий вздох. В конце-концов, чего я лезу? Я сделала всё возможное, чтобы скинуть груз со своей совести. Остальное уже его забота, раз арбалетчик отторгает любого рода помощь. Шаги медленно замедляются, а затем мы и вовсе останавливаемся на развилке дорог. Два совершенно разные пути, усыпанные желтой листвой и уходящие далеко в неизвестность. Выбрав мы один из них - можем никогда не узнать, что ждало бы в конце другого. И кто знает, правильным ли окажется этот выбор, приведет ли к чему-ту лучшему. Задумчиво щурюсь, вглядываясь в разделяющееся шоссе. За спиной слышится топот и рыки, моментально привлекающие внимание. Из лесной чащи притопала группа мертвецов и, учуяв запах еды, целенаправленно двинулась в нашу сторону. Тут же вскидываю свое мачете, покрепче стиснув пальцы на его черной силиконовой ручке. И первые головы тут же слетают с плечей вместе с брызгами отвратительной темной вязкой жидкости, когда-то бывшею кровью. Арбалетчик тоже не остается стоять в стороне. Мужчина резво спускает стрелы с механизма своего оружия, обезвреживая врага. Уже спустя пару минут дикие хрипы и стоны прекращаются, а сухой пыльный асфальт поливает тухлая кровь. Тыльной стороной ладони протираю лоб, облегченно выдохнув. Но брови мои хмурятся, а невразумительный взгляд темных глаз переходит на Диксона, который сдержанно выдыхает, поморщившись в лице. Вижу, как скованно он опускает руку, которая была ранена, и потому произвольно стискиваю зубы. Это его проблемы, Мередит, поняла? Он ясно дал понять, что не желает твоей помощи. Просто отступи. Но терпения не хватает. С недовольным и не менее раздраженным лицом лезу в сумку и достаю оттуда пластинку антибиотиков. Выдавливаю одну таблетку на ладонь и настойчиво протягиваю её мужчине. Тот косится на мою руку, скрывая то, что ему действительно нужно принять это лекарство, но после долгих напряженных секунд тишины и молчания всё же молча аккуратно берет её, после чего закидывает себе в рот. -Садись, - указываю глазами на пень поваленного дерева, доставая из сумки бинты и бутыль вонючего спирта. Арбалетчик долго топчется на месте, но потом все же опускается на широкий низкий пень. Если не хочет, чтобы я делала ему перевязку, пускай меняет марлю сам. Главное, чтобы он уже наконец сделал это. Отдаю Дэрилу все медицинские штучки, отхожу на несколько шагов, давая ему пространство, и встаю на страже безопасности. С этого ракурса замечательно видно и развилку дорог, и шоссе, с которого мы пришли. Если кто-то появится - ему не скрыться от моих глаз. Наверняка, жутко неудобно делать перевязку самому, но чувство гордости и самодостаточности не позволяют Диксону просто позволить потенциальному претенденту на помощь оказать эту скромную услугу. Нет, это не дело принципа, просто Дэрил такой. Одиночка, делающий всё самостоятельно и сторонящийся лишних контактов. Такова его природа, и он не в состоянии мыслить по-другому. Шорох листвы за спиной вынуждает обернуться. Арбалетчик уже поднялся с места и подошел ко мне, а теперь протягивает бинты и спирт назад. Не поднимаю глаз, ведь чувствую его взгляд, от чего к лицу приливает жар. -Воспаления нет? - отрицательный кивок головы в ответ, и мы решаем двигаться дальше. На развилке одна дорога идет на спад, а вторая плавно поднимается выше, следуя холму. Таким образом они оказываются на разной высоте. Ещё раз оглядев местность и пораскинув мозгами, Диксон решает пойти по тому пути, что следует вниз. А поскольку он - охотник, умеющий разбираться в окружающей среде и ориентироваться в лесах, я не задаю вопросов и не пытаюсь выяснить что-либо, а просто следую за ним. Постепенно начинает подниматься холодный ветер, он путает волосы и шумит ветками деревьев, листва которых обильно шуршит. Но тем не менее, каждый из нас продолжает прислушиваться к окружающей среде, выискивая в этом фоновом шуме потусторонние звуки, оповещающие о чужом присутствии. Пока что нет ни намека на какое-то здание, пригород или кусочек бывшего цивилизованного мира. Сплошной лес и дорога, которая, кажется, длится вечно. Следую за ориентиром - белыми потрепанными крыльями на кожаной жилетке. Надеюсь мужчина хоть приблизительно знает, куда идет. Я бы предпочла находиться как можно ближе к каким-то постройкам, но ничего подобного нам пока ещё не встретилось. Идем по самому краю широкой дороги, чтобы в случае чего нырнуть в стену деревьев. По правую руку лес возвышается на высоком холме, поэтому время от времени приходится задирать голову, чтобы оглянуть обстановку наверху. Через пару метров нас ожидает поворот, за которым ряды рельсов, говорящие о наличии уже непригодной железной дороги. Местность впереди пустынная, а потому порывы ветра здесь намного сильнее. Ежусь от холода, сгорбившись и напрягшись всем телом. Теперь мы стоим перед тремя вариантами последующего выбора: преодолеть полосы рельсов и снова нырнуть вглубь леса, либо следовать вдоль них по одному из двух противоположных направлений. Последние варианты кажутся мне более разумными. Все таки железная дорога должна же куда-то привести. Шелест листьев и хруст сухих веток за спиной вынуждают вздрогнуть и резко развернуться на источник шума. Застываю с резким вдохом, наткнувшись на дуло автомата на расстоянии двух метров. Моментально выхватываю из-за пояса пистолет и наставляю руку на источник угрозы, но грубый мужской голос тут же предупреждает о том, чтобы мы не смели и дернуться, в противном случае нам не жить. Руки Дэрила напряжены до предела, ими он злобно сжимает в ладонях заряженный и направленный на незнакомца арбалет. Я не свожу глаз с мужчины с автоматом, уже намереваясь просто пустить пулю ему в лоб. -Мередит, нет, - жестким сдержанным тоном проговаривает Диксон, словно уловив ход моих мыслей. И то, что он в последний момент останавливает меня от этих действий, наверняка и спасает нам обоим жизнь. Ещё несколько мужчин появляются из лесной рощи, наставив на нас свои ружья и винтовки. Я машинально делаю мелкий шаг назад, когда низкие ветки одного из деревьев раздвигаются и на глаза нам показывается среднего роста мужчина со шрамом на щеке и повязкой на одном глазу. Плотно стискиваю челюсти, до онемения суставов сжав в вытянутой руке пистолет. Хочется просто спустить курок, но я не могу быть уверенна в том, что мы сможем перестрелять их всех, тем более без жертв среди своих. К тому же, в лесу наверняка засели ещё люди, и их намного больше нас. На лице, как мы уже поняли, главного мужчины медленно расползается леденящая кожу нахальная ухмылка. Он складывает руки за спиной, сцепляя пальцы в замок, и терпеливой походкой делает ещё несколько шагов в нашу сторону. Машинально отступаю назад, из-за чего мужчина резко останавливается, переведя на меня внимательный взгляд. -Ну надо же, - тянет улыбку с прокуренными желтыми зубами, любопытно вздернув подбородок. -Как тесен оказывается мир, правда? - вздергивает одну бровь, пронзая меня взглядом своих голодных мутно-голубых глаз. Жалею о том, что не добила его в тот день, когда у меня оставался шанс. Сейчас бы я не допустила подобной ошибки. -Знаете, друзья мои, - обращается к людям с оружием вокруг себя, -кто лишил меня вот этого? - указывает пальцем на довольно грязную повязку на своем глазу. Оглядывает каждого из своих парней по очереди, после чего с кривой улыбкой возвращает взгляд ко мне. -Она, - указывает рукой прямиком на меня. Ненависть в его голосе могла бы убить, если бы такое было возможно. -И какое же везенье, что мы снова встретились в этом огромном мертвом мире. Лучше тебе не знать, что я сделаю с тобой теперь, - и вместе со своими людьми он делает стремительный шаг вперед. -Мередит, беги, - сквозь зубы процеживает Дэрил, делая шаг вперед, чтобы меня заслонить. -Что? - пораженно хмурюсь, быстро переведя глаза на арбалетчика. -Беги! - он злобно повышает тон, толкнув меня в направлении леса, а сам выхватывает у меня из рук пистолет и наставляет его на врагов. Заслоненная его спиной и защищенная от выстрелов нежелательных попутчиков, я, вопреки своим внутренним чувствам и соображениям, рванула в лесную чащу, волнительно оглядываясь назад. За спиной слышатся выстрелы, ведь двое парней погнались следом. Я понятия не имею, куда бежать, где прятаться. Миную мелькающие перед глазами деревья, чувствуя, как начинает кружиться голова, как от усталости ноги становятся ватными. Дыхание сбилось, горло дерет от холодного воздуха, а о грудную клетку словно зверь когтями скребется. Прячусь за столб широкого дерева, упав на него плечом и хватившись рукой за колющий бок. Глубоко дышу, запрокинув голову назад, но вынуждаю себя резко сжать губы, когда слышу блуждающие шаги неподалеку. Значит оторваться не удалось. Тихо снимаю с плеча винтовку, приседая на корточки. Шаги эхом разносятся по местности, поэтому не могу точно понять, с какой стороны доносится звук. Следующее решение, которое я принимаю, - это заглянуть в прицел винтовки и прислушиваться. Так и поступаю. На короткое время в округе виснет тишина, но вот шелест листьев от наступающих шагов вновь касается моих ушей. Крепче стискиваю пальцами корпус оружия, когда в прицеле появляется тихо крадущийся мимо кустов мужчина. Один из тех, от которых я удирала с железных путей. Варианты действий быстро проносятся в моей голове, и лишь на одном из них мой холодный расчет останавливается - убить. Один из нас должен это сделать, не будем же мы бегать-прятаться по лесу до ночи. А я ещё хочу немного пожить. Аккуратно высовываю дуло винтовки из-за столба дерева, уже нацелившись на свою жертву, но резкий выстрел в землю буквально на расстоянии тридцати сантиметров от моего тела вынуждает меня отдернуться в сторону, а следом и вовсе слечь к земле. -Выходи! Мне приказано доставить тебя живой! - слышу мужской голос в метрах пяти позади. -Тебе же хуже, урод, - шмыгаю носом, ведь наверняка уже простудилась, катаясь по холодной земле. Отвлекаюсь на шум впереди и матерюсь себе под нос, видя трех мертвецов, что выбрели из зарослей высоких кустов и топают ко мне. Не могу воспользоваться мачете, ведь не имею возможности даже высунуться из-за дерева. Может убить меня этому типу и запретили, но за простреленную ногу или руку его никто карать не будет. Поэтому с бушующей яростью вскидываю винтовку и пускаю пули в головы подошедшим уже крайне близко ходячим. Их гнилые тела падают на рыхлый грунт, и моих проблем становится на три меньше. Но, пока я была отвлеченна этими мертвецами, у мужчины была возможность подобраться ко мне критически близко. Сильный меткий удар выбивает из моих рук винтовку, а следующий приходится в нос. Падаю на землю лицом вниз, закрыв глаза и практически задержав дыхание, не взирая на колючую боль, что разливается в области переносицы. Лежу. Не двигаюсь. Борюсь с желанием уже поскорее наброситься на этого мерзавца, но продолжаю притворяться, словно потеряла сознание. Мужик наклоняется к моей щеке, проверяя, дышу ли я, следом ледяными пальцами щупает пульс на шее. Почувствовав пульсирующую артерию под теплой кожей, незнакомец закидывает свое оружие за плечо и хватает меня за предплечья, чтобы поднять с земли и понести к своему главарю. Тут-то и наступает мой звездный час. Выхватываю из-за пояса охотничий нож и с диким рыком вонзаю его мужчине над ключицей. Тот болезненно вскрикивает и выпускает меня из своих рук. Хватается за раненное место, а следом в панике переводит глаза на оброненный на землю автомат. Не теряю времени, схватив в ладонь правой руки свое мачете, а следом не раздумывая вонзаю его врагу в брюшную полость. Тот шокировано распахивает глаза, опустив их на длинное лезвие, что торчит из его живота. По узким губам начинает скатывать кровь, и в конце-концов мужик замертво падает в гору опавших листьев. С яростным выражением лица выдергиваю из его плоти сначала мачете, а потом и нож, лезвия которых в спешке обтираю об одежду этого же мужика. Хаотично оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, где я обронила свою винтовку. Нигде не видно. Вот чертовщина. Тогда тянусь за автоматом, который обронил мужчина, и хочу лишь надеяться на то, что в обойме ещё остались патроны. Около самых ног проносится череда выстрелов, поднявшая с земли грязь и пыль. Мигом ныряю в колючие кусты, тут же поцарапав покрасневшую от холода кожу ладоней. Шумно дышу, прижавшись к земле, и пытаюсь выяснить, откуда донеслись выстрелы, но без прицела своей винтовки это сделать ох, как тяжело. Замечаю свое оружие лежащим на земле в совершенно противоположенной стороне, что срывает с моих уст злостный вздох. Нужно шевелить мозгами. Стараюсь выдыхать как можно тише, тем самым полностью слившись с шумом леса. Ветер свистит меж деревьев, он задувает холодными порывами под свитер, из-за чего я ежусь. Нужно скорее положить этому конец. Стрелок затих. Видать сидит и выжидает, пока я подам знак о своем местоположении. Но о, милый, ты не на ту нарвался. Я ни за что не сдамся просто так. Аккуратно беру с земли камешек размером с пол моей ладони и крепко сжимаю его пальцами. Ну же, Мередит, ты должна выбраться из этой западни и вернуться за Дэрилом. Я не брошу его. Не брошу точно так же, как он не оставил меня. Замахиваюсь и с силой швыряю этот камень в куст на расстоянии метров восьми от себя. Ветки того зашуршали и задвигались, из-за чего враг в следующие несколько секунд открыл по не в чем неповинному кусту огонь. Этот отвлекающий маневр дает мне фору, чтобы вскочить с места и выбежать из своего укрытия, по пути хватая с земли свое огнестрельное оружие. Пока я несусь к ближайшему дереву, за спиной у меня уже свистят пули. Резко прячусь за ровный столб, прижавшись лопатками к шершавой неровной коре, и глубоко выдыхаю, на момент прикрыв глаза. Полдела сделано, ну а когда у меня в руках винтовка и силы наши равны, можно поговорить и по-другому. Раз в мертвецов было сделано три выстрела, значит без перезарядки у меня осталось всего два патрона. Две попытки добить этого гада с расстояния, иначе потом моя задача в разы усложнится. Высовываю дуло оружия из-за дерева, внимательно глядя одним глазом в прицел. Терпением запасаться особо не приходится, так как почти сразу нахожу среди зарослей леса мужчину с оружием в руках. Он, подобно мне, внимательно выглядывает своего врага в округе, прячась за поваленным бревном. Нацеливаюсь ему в голову, задержав дыхание для выстрела, но нас обоих отвлекает ходячий, бредущий мимо. Он идет в метре впереди меня, привлекая к себе внимание моего врага. Я сильнее вжимаюсь в дерево, перестав дышать и двигаться, ведь если мертвец бросится на меня, то стрелку не составит проблем просто нас обоих пристрелить. Ну или ранить, раз им приказано доставить меня живой. Груз размером с гору Эверест спадает с моих плечей, когда хрипящий и клацающий зубами ходячий спокойно проходит мимо и исчезает с глаз. Тогда возвращаюсь к прицелу винтовки и, сосредоточившись на неподвижной цели, смело спускаю курок. Повисшую тишину разрезает прогремевший выстрел. Слышится крик мужчины, который тут же откидывается на землю, зажав ладонью кровоточащую рану. Тогда я выскакиваю из-за дерева и бегу к тому месту, где враг находился в укрытии, чтобы его добить. На поваленном бревне отпечатки кровавой ладони, трава примята короткой дорожкой, в конце которого моя цель - с горем пополам ползущий по земле мужчина с простреленным плечом, из которого хлещет кровь. При виде меня на лице у незнакомца проскальзывает дикая ярость, скулы напрягаются, но это не мешает мне поднять винтовку и направить её дуло в свою жертву. -Последняя пуля для тебя, урод, - выстрел. Тяжелый вздох. Тишина. Разминаю плечи, мышцы которых болезненно гудят, и отворачиваюсь от лежащего на земле трупа. Кто-то может сказать, что я поступаю жестоко или бездушно, но, люди, посмотрите вокруг. Тех, кто сохранил морали прошлой жизни остались единицы. Если кто-то хочет убить меня, то скорее он умрет первый, чем получит желанное. Я хотела бы, чтобы всё было по-другому. Чтобы не нужно было совершать подобные вещи и переходить к крайностям, но иначе никак. Никак ты не выживешь иным путем. Обыскиваю труп на наличие магазина с патронами, но не нахожу ничего подобного, а потому и его разряженный автомат мне не к чему. Вот и осталась ты, Мередит, без единого патрона или пули в запасе. А ты в лесу. В месте, от которого тебя воротит. Закидываю винтовку за спину, в надежде, что смогу раздобыть к ней запаски, беру в ладонь рукоять мачете и внимательно оглядываюсь по сторонам. Не знаю, в какую сторону идти и как держать свой путь, чтобы следовать нужному направлению, но на уме у меня сейчас лишь две вещи: остаться невредимой и найти Диксона. Настала моя очередь приходить ему на помощь.