The lost souls

Не веря собственным словам, которые произношу, поднимаю удивлённый взгляд широко распахнутых глаз на теперь уже отдалившегося от меня бывшего шерифа. Немного поодаль в грозной стойке стоит Карл, держа уже в опущенной вниз руке пистолет с самодельным глушителем. Рядом с ним — Мишонн, уверенно сжимающая в ладони рукоять катаны. А за ними всеми ещё одна женщина с короткими волосами пепельного цвета. Она мне не знакома, а потому инстинктивно сторонюсь ближе к Граймсу, который, проследив за моим взглядом, сам переводит глаза на женщину. — Мередит, это — Кэрол, она была частью нашей группы с самого начала в Атланте. Были события, которые вынудили наши пути разойтись, но теперь она снова с нами. — слушаю слова Рика, глядя на Кэрол в ответ. На её серьезном сосредоточенном лице проскальзывает тень мягкой улыбки. — Рада знакомству, Мередит. — киваю в ответ на слова женщины, начав медленно подниматься с рыхлой земли. Сильно хмурюсь, чувствуя себя не в своей тарелке, когда меня обнимают Карл и Мишонн. Еле пересиливаю себя, чтобы приобнять их в ответ хотя бы одной рукой. Темнокожая девушка поднимает с земли мой пистолет, который находит благодаря свету керосиновой лампы, и следом протягивает его мне. Принимаю оружие в свои руки, тихо её поблагодарив. Мне до сих пор не верится, что я наткнулась на Рика, его сына, Мишонн. Надежда на то, что мы когда-либо пересечёмся в этом огромном мёртвом мире с каждым днём медленно гасла. Это казалось нереальным. Но ещё один человек, которого я хотела бы повидать этой ночью — арбалетчик. — Ты одна? — обеспокоенно спрашивает Граймс, осознав, что поблизости больше никого нет. — Да, то есть нет, — стряхиваю головой, запутавшись в собственных словах. После стольких часов без еды, воды и сна мои мозги просто отказываются работать в нужном ритме. — Я была с Дэрилом, пока на нас не наткнулась группа враждебно настроенных мужиков. Мне пришлось бежать, а Диксон вынужденно остался с ними. Я не ушла далеко, пыталась ему помочь, но их слишком много для меня одной. — Где они сейчас? Дэрил цел? — Был, когда я видела его в последний раз. А группа рыщет по лесу в поисках меня, и именно поэтому нам нужно либо уходить, либо мне оторваться от вас. Не хочу, чтобы, найдя меня, они нарвались и на вас тоже, — сглатываю, сильно сжимая в ладони рукоять огнестрельного оружия. Понимаю, что вместе шансов справиться с врагами больше, но не хочу подставлять Рика и его людей. Своих людей. — Тушим костёр. Живо, — Граймс первым стремительно движется к огню быстрыми уверенными шагами. За ним вдогонку все остальные, в том числе и я. Начинаем засыпать костёр всем, что попадается под руку. По большей части это просто грунт, так как других средств просто нет. Снимать одежду, чтобы проделать это — неразумно, тратить воду — тем более. Огонь колышется и трещит, постепенно уменьшаясь и угасая. Источник света пропадает, и лесная поляна медленно канет в темноту. Дыхание хриплое, сбитое. Руки в земле, волосы спутаны, но зато больше нет костра, из-за которого нас могли бы так легко обнаружить люди из вражеской группы. На десяток секунд мы все замолкаем, а затем невольно замираем и переглядываемся, так как слышим шум и шаги, эхом разносящиеся по просторам леса. Кручу головой в разные стороны, вглядываясь между тёмными очертаниями деревьев, и пытаюсь понять, откуда доносятся звуки, но они словно везде. Некуда бежать, негде прятаться. Мы словно еда на блюдечке прямо перед носом у своих врагов. Можно было бы начать бежать, скрываясь в лесу, но никто не знает, с какой стороны нас не поджидает опасность. Она словно везде. Остается только крепко сжимать во вспотевшей ладони рукоять своего оружия и в полном напряжении ожидать дальнейших событий. У меня в глазах всё плывет, ноги еле держат тело в положении стоя, то и дело подкашиваясь в коленях. Кажется, это самая длинная ночь в моей жизни за все эти последние годы. Время давно не тянулось так долго и мучительно. Приходится упасть на колени и прятаться за нерабочим пикапом, когда холодный воздух и ночную тишину разрывает выстрел. Мишонн прикрывает Карла, обняв его плечи одной рукой, и растерянно вертит головой, пытаясь распознать местоположение врага. Но все попытки оказываются бесполезными. Пальцы с силой сжимают холодный корпус пистолета, когда слух улавливает треск веток под чужими шагами. Многих пар ног. Кошусь под подол старого автомобиля, заметив мелькнувшую высокую тень. Переглядываюсь с Риком, так как ему тоже удалось её разглядеть, и в этот момент понимаю, что выжидать больше нельзя. Всего за одно мгновение до критического напряжения меняется обстановка. Мы окружены как минимум пятью мужиками с огнестрельным оружием, направленным в нашу сторону с разных боков. От резкого поднятия на ноги в глазах бегают искры, но не позволяю себе зажмуриться ни на секунду. Брови нахмуренны, гнев и дикость во взгляде перебороли усталость и изнеможение. Пистолеты есть у всех, кроме темнокожей девушки с катаной и Кэрол. Нет смысла открывать огонь, так как такими темпами люди с преобладающим количеством оружия нас просто перебьют. Остается только дрожащими от напряжения и холода руками сжимать рукоять пистолета, ощущая в пальцах болезненное покалывание. В легких не осел страх, но с каждым вдохом всё больше и больше клеток тела пропитываются злобой. А после стольких часов непрерывного скитания по лесу без сна и пищи я вряд ли могу рассуждать здраво. Вперёд, ближе к нам, твёрдой, но тем не менее вальяжной походкой выходит мужчина с черной повязкой на глазу, чьи руки сложены за спиной. В его ладонях нет оружия, он чувствует себя под полной защитой своих людей, находясь в их окружении. И всем своим видом показывает, что чувствует власть над нами. Это вызывает отвращение и даже рвотный позыв. Такие люди чаще всего оказываются слабыми, прячась за масками уверенности, эгоцентричности и мнимого величия. Надеюсь, этой ночью кому-то из нас удастся сорвать с него эту гордую маску. — Не надоело играть в кошки-мышки? — щурит свой единственный целый глаз, и я чувствую, как стучит кровь в висках, оглушая. Моих сил еле хватает, чтобы уверенно стоять на ногах. Глазам больно, поэтому приходится часто моргать. Сейчас я физически слаба и это очень давит морально. Эти люди не намерены шутить или тратить своё время на долгие прелюдные разговоры. Реакция моя сейчас оставляет желать лучшего, поэтому мужчине без глаза, которого я его лишила, хватает пары секунд, чтобы преодолеть короткую дистанцию и настигнуть меня. Пистолет катится по земле, когда сильная, широкая мужская ладонь хватает меня за горло и припечатывает к капоту старого пикапа. Холод метала мгновенно вызывает на коже крупную дрожь, а в глазах темнеет от нехватки кислорода. Остальная группа не остается стоять без дела: они так же атакуют Рика и моих людей. Слышатся выстрелы, глухие удары. Но всё это со звоном в ушах меркнет в голове, так как пальцы этого мерзавца сильнее сжимаются на моей глотке, лишая возможности сделать нормальный вдох. Телом охватывает такая сильная слабость, что моя ладонь, ногтями пальцев которой я вцепилась в душащую меня руку, практически соскальзывает вниз и обездвижено виснет в воздухе. Тело просто отказывается слушаться. И когда я почти сдаюсь, в сознании резко вспыхивает яростный огонь. Ты так просто позволишь ему покончить с собой, Мередит? Действительно просто обмякнешь в руках какого-то урода, позволив ему познакомить тебя со смертью? С губ срывается злобное шипение. С новой силой впиваюсь ногтями в ладонь мужчины, вновь попытавшись оказать сопротивление. Чувствую, что вот-вот могу потерять сознание от нехватки кислорода, а потому решаю действовать стремительнее. Ошибка мужчины заключается в том, что он навис надо мной, стискивая ладони на моем горле и давясь от собственной мести. Слишком близкая дистанция, которая может вылезти ему боком. Второй свободной рукой, которой ранее бессильно хлопала по капоту автомобиля, теперь нахожу лицо мерзавца и толкаю его, отпираясь. Он рычит, пытаясь навалиться на меня с более сильным напором, но резко отклоняется в страхе потерять второй глаз и сильно ослабляет хватку рук, когда я пальцами чуть ли не впиваюсь ему в целую глазницу, надавив со всех возможных на тот момент сил. Хватаюсь за собственное горло, сильно закашляв в попытке встать, но тут же получаю удар под ребра, с глухим стуком грохнувшись обратно на капот. Плевать, как тебе больно и насколько сильно изнемогает твой организм. Не опускай руки, пока ещё имеешь возможность дышать. Поборов жуткое головокружение, выхватываю из-за пояса охотничий нож, которым тут же резко замахиваюсь, распарывая ткань куртки на плече врага. В глазах двоится, а от того даже не имею возможности попасть в цель. Предпринимаю вторую попытку, наступая на мужчину, но рука моя оказывается перехваченной его ладонью слишком быстро. Конечность вырвать было бы сложнее, чем сделать подсечку и повалить мужика на землю. Правда, минус заключается в том, что и сама я теперь тоже валяюсь в пыли. Лезвие ножа в собственной ладони под напором чужих рук с опасным блеском мелькает прямо перед лицом. Но на этот раз я не допущу прошлой ошибки. Я не позволю этому отродью продолжить существовать, угрожая нашей жизни и безопасности. Он уклоняется к земле, когда над головами проносится череда автоматных выстрелов. В этот момент я хватаю его за волосы и оттягиваю от себя со злостным рыком. Прыгаю сверху и, не разжимая пальцев на его сальных волосах, принимаюсь со всей силы колотить врага виском о камень на земле. Не останавливаюсь, даже когда по протоптанному грунту брызгает кровь. Чувствую, как теплые красные капли попадают на кожу лица, но с оскалом очередной раз бью его головой о землю, всё ещё чувствуя удушающий гнев. Чьи-то крепкие ладони хватают меня за предплечья и оттаскивают от бездыханного тела. Тяжело дышу, едва устояв на ногах, ведь те совсем отказываются держать моё тело. Ощущаю, что могла бы запросто осесть обратно на землю, если бы не арбалетчик, который с силой стискивает мои плечи. Но я не ощущаю боли, страха, неприязни. Не ощущаю опасности, исходящей от этого человека или потребности оттолкнуть его, лишь бы оказаться как можно дальше. Не ощущаю ничего чужого. — Порядок? — запыхавшись, спрашивает мужчина, не обращая внимания на кровь на своём разбитом виске. Серые глаза, на которые безобразно падает раскиданная по лбу чёлка, внимательно и так же хмуро как и всегда, вглядываются в моё лицо. Бессильно киваю головой в ответ на его вопрос, пошатнувшись в сторону. Но всё это стоило того, потому что противников больше нет, а Диксон на свободе. Он жив. Он здоров. Он в порядке. Как и остальная группа, которую я оглядываю, обернувшись. Это люди, которые беспокоились обо мне в моё отсутствие. И чувство, которое я испытываю сейчас, одновременно щекочет душу и вызывает сомнения, ведь я так давно не была с ним знакома. Чувство некой полноценности от осознания того, что кто-то о тебе заботится. Чувство, ломающее мою жажду к одинокому выживаю плечом к плечу с животными принципами. В глазах рябит, а горло дерёт от сухости. Зажмуриваю глаза, чувствуя сильное головокружение. Тыльной стороной ладони пытаюсь вытереть с лица брызги крови, так как ощущаю неприятное покалывание, но только сильнее размазываю её по скуле и лбу. Ладони тоже оказались замараны в красной жидкости. Сдержанно выдыхаю, опустив руки и выдавив из себя жалкую ухмылку в ответ на полу-улыбку Диксона, которую, кстати, впервые вижу на его лице. Но всё это совершенно не важно, потому что мы все в порядке. Пускай и не вся группа, но мы вместе. Этого хватит для начала. Чувствую себя гораздо лучше после прохладной воды и банки консервированных персиков, которыми со мной поделился Рик. Ещё бы прилечь вздремнуть, но я не позволю себе этого сейчас. Даже не смотря на то, как сильно при каждом моргании слипаются глаза. Стою около края холма, ощущая на коже порывы колючего холодного ветра. Уставшие покрасневшие глаза бегают по линии горизонта, наблюдая за тем, как светлеет небо в преддверии рассвета, как кроны деревьев принимают четкие очертания на фоне бледно-розового небесного полотна. Скоро взойдёт солнце и наступит новый день. Очередное испытание для каждого из нас. Только вот теперь я ни за что не соглашусь вновь остаться один на один с этим огромным погибшим миром. Пускай и в этом я себе никогда не признаюсь.