Моя принцесса

Маринетт, сжав руки в кулаки, открыла дверь на кухню. Все было обычно, как будто ничего и не произошло. Ведро с крышкой все ещё стояло посреди кухни. Маринетт подошла к нему и оглянулась. Казалось, никто её не заметил. Но только казалось. Когда она снова повернула голову к краске, она чуть не столкнулась лбом со своим отцом. Но она не собиралась считать отцом человека, который не считает ее своей дочерью. Будем играть в чужих. — Вернулась-таки? … — он задумчиво почесал подбородок. Судя по его лицу, он явно хотел сказать что-то ещё, но Маринетт схватилась за ручки ведра с краской и, развернувшись к двери, вышла, не давая сказать ни слова. Закрыв за собой дверь, она глубоко вздохнула. Тут пробили колокола, громко и протяжно. Бам… Бам… Бам… Бам… Бам… Бам… Маринетт загнула последний палец и охнула. Шесть часов! Ей пора готовиться к встрече с Нуаром! Она быстро побежала по замковым коридорам, стараясь не разлить краску. Минут через десять она уже отдала её своей надзирательнице. Женщина похвалила Маринетт за то, что такая хрупкая девушка сумела-таки донести краску, но и не забыла отчитать за слишком долгое отсутствие. Ей дали ровно час на отдых. Маринетт рванула в ту пустую комнату, в которой еще недавно изливала душу Адриану. Там по-прежнему никого не было, поэтому она позвала Тикки, которая с готовностью трансформировала девушку в ЛедиБаг. Проходить по коридору было ужасно сложно. Стража в назначенном месте, действительно, сменялась, но по замку они все еще ходили, а значит, каждый мог в любой момент заметить, как девушка тут лазает по стенам, цепляясь за держатели для факелов. Когда мимо нее проходил кто-то из прислуги или, не дай бог, стража, она моментально цеплялась за балки, нависшие под потолком, и повисала на них. Потом Маринетт все-таки сумела найти место, помеченное на карте. Это был маленький садик. Кажется, это место находилось с другой стороны замка. Маринетт заметила небольшую беседку, заросшую засохшими розами. К ней вела одна из дверей замка. Дверь была приоткрыта, и Маринетт, не справившись с любопытством, попыталась подойти туда, чтобы заглянуть. Кто-то аккуратно схватил ее за край воротника, как котенка, которого поймали за шкирку. — Милашка, ну привет, — Нуар мило улыбнулся, опуская руку. — Знаешь, Любопытство не грех, но надо быть немного терпеливее*. Ты же и так уже попала в замок? Вскоре сможешь увидеть почти все комнаты, — он аккуратно положил ей руку на плечо и улыбнулся, смотря на окна с решетками. — Ясно, — девушка скинула его руку с плеча и уставилась на него. — Ну что, какой план на сегодня? — Нужно попасть в кабинет короля. Там он подписывает все важные бумаги и рассчитывает казну, возможно там есть и информация про второго короля. Я попробую пробраться туда, а ты смотри, чтобы никто не увидел нас, — Нуар показал девушке на одно из верхних окон, — вон там его кабинет. — То есть, получается, я на шухере? А почему я не могу подняться? — Маринетт надула губы. — Ну, во-первых, твой костюм слишком яркий. Мой черный не такой приметный. Во-вторых, ты неуклюжая пятнадцатилетняя девочка, в-третьих, ты совершенно не знаешь, что где лежит, а в-четвертых, ты тратишь время. Стой молча и не выпендривайся, — он сунул ей в руки трость, — это на случай, если кто-то придет. Бей по голове, кричи и убегай. — Мне шестнадцать и… — она замолчала. — Ясно, — ЛедиБаг, наверное, могла бы сейчас поспорить с Нуаром, но все, что он сказал, как знаки отпечатались на коже, больно обжигая душу. Она, действительно, ни на что не годна. Нужно стараться быть сильнее и храбрее. С этими мыслями девушка покрепче сжала в руках трость и прислонилась к стене замка. — Давай, лезь. На секунду взгляд Кота стал каким-то странным, обеспокоенным, но он тут же тряхнул головой и, схватившись за один из выпирающих кирпичей, полез наверх. Тишина прямо-таки давила на Маринетт. Сейчас было еще не так темно, но уже и не ярко, как днем. Девушке было не по себе, но поднимать голову она не собиралась, мало ли, что там делает Нуар, ее это не касается, ее дело — сторожить. И вот из-за кустов неподалеку послышались шаги. Маринетт обернулась на звук и сжала трость. На нее шли трое мужчин, явно не в трезвом состоянии. Вернее, один еле стоял на ногах, второй вроде был слега выпившим, а третий и вовсе трезв. Завидев ее, первый начал махать рукой и попытался сказать, но получалось что-то нечленораздельное. На них была одежда стражи, но сменяться еще было рано, как минимум минут десять у героев еще точно должно было быть. — Посторонние на территории! Схватить! — выпалил трезвый охранник, и они вдвоем, бросив полностью пьяного, накинулись на Маринетт. Девушка отбивалась как могла, но все-таки против нее были двое хорошо обученных мужчин, причем у одного из них была шпага. Пару раз ему удавалось ранить девушку, попав в плечо или по ноге, но она ловко отскакивала. В основном, Маринетт пыталась ударять того, который казался подвыпившим. У него не было оружия, и он, кажется, не до конца воспринимал ситуацию, посему Маринетт решила, что выведя его из драки, она увеличивает свои шансы оттянуть время и убежать. Но как только девушка замахнулась для очередного удара, тот, что был трезвым и со шпагой замахнулся и нанес сильный порез на животе. Острая боль заставила ее повалиться на землю. Вроде рана была неглубокой, но боль все равно была ужасной. Маринетт попыталась отползти и уже хотела закричать, но второй, безоружный стражник сильно толкнул ее ногой в бок, и девушка отлетела, врезавшись спиной в каменную стену. Трость отлетела, и шансы на спасение медленно скатывались к нулю. Из кармана вывалился флакончик духов, которыми Маринетт обезвреживала злодеев. Когда охранник подошел ближе, Маринетт решила, другого средства спастись нет. Брюнетка схватила флакон и брызнула ему в глаза, а затем повторила это со вторым, который подбежал на помощь товарищу. Времени думать тоже не было. Превозмогая боль и держась за рану на животе, девушка подбежала к трости. Стражи, почти синхронно, гневно посмотрели на нее красными глазами и направились на Маринетт. Она со всей силы ударила тростью по ноге одного из них, и мужчина, скривившись, упал на землю. Девушке ужасно повезло, ведь это оказался тот, у кого в руках было оружие. Пока второй надвигался на нее, Маринетт упала на колени и, схватив немного окровавленную шпагу, направила ее острием на мужчину. Он остановился, а затем попятился назад, испуганно глядя на девушку. Второй поднялся и, прихрамывая, поскакал за ним. Мужчины подхватили третьего стражника и убежали куда-то. Маринетт тяжело вздохнула и поняла, что дышать трудно. Отцепив руку от живота, девушка увидела, что ладонь, как и одежда, пропиталась кровью. Пришлось сесть на колени и облокотиться на стену замка, чтобы нормально отдышаться. Теперь ясно одно — нужно быстрее уходить, ведь вот-вот придет подкрепление, и Маринетт уже точно не справится. Но как же Нуар? Если она оставит его тут, он добавит к списку ее недостатков еще один пункт. Девушка попыталась крикнуть, но из горла послышались лишь какие-то рваные всхлипы и звук, будто кто-то задыхается. Но кричать не пришлось, Кот сам выглянул из окна и помахал Маринетт рукой. — Хорош просиживать пятую точку. Сюда кто-то идет, я не буду спускаться, выйду через замок. Ты свободна, иди давай, — и не дав Маринетт возможности ответить, он исчез в оконном проеме.

***

Еле доползя до кустов, Маринетт отменила трансформацию. Тикки обеспокоенно посмотрела на хозяйку. — Маринетт… Нужно найти помощь. Может, позвать принца? — Тикки посмотрела в глаза брюнетки. — Нет, нельзя втягивать его и в это… Нужно… Я должна дойти до отца… — она нехотя подняла голову и с ужасом увидела, что все платье, начиная с места, где находятся ребра, измазано в крови, которая все больше и больше впитывается в ткань. Кое-как поднявшись, Маринетт огляделась. Стражники вроде не спешили возвращаться, посему она, заметив в беседке черный плед, прохромала до него и укуталась им, прикрывая рану. Как она дошла до кухни, Маринетт сама не помнила. Просто ноги несли ее, иногда останавливаясь, чтобы девушка могла поправить слетевший плед. На кухне все работали еще усерднее, чем раньше: время подходило к ужину. Том Дюпэн, видимо, взял передышку, ибо он просто сидел на скамейке и что-то читал. Откашлявшись, Маринетт собрала все остатки сил и подошла к нему. Том поднял голову и ужаснулся. От большого количества потерянной крови лицо брюнетки побледнело, губы приобрели бесцветный оттенок, а под глазами появились синяки. — Пап, я… — договорить она не смогла. Девушка лишь приоткрыла плед, показывая отцу рану. Том еще шире открыл глаза, переводя взгляд то на рану, то на лицо брюнетки. Затем у Маринетт подкосились ноги, и она начала терять сознание. Сильные уверенные руки нежно подловили ее, и кто-то унес девушку с кухни…