Жестокие игры-1. Вещь для братьев

11.01 Крона у дерева возвышалась прямо к небу. Это был тополь, ветви которого тянулись к облакам, словно руки человека, смотрящего в высь, на Бога, и простирающего свои ладони кверху. Он стоял одиноко на обочине, вдоль трассы. Позади его прикрывало поле, залепленное сорняками, по бокам - ямы и ухабины, а еще куча мусора, вываленная из самосвала кем-то из местных, не желающих везти отходы на свалку. А тополь стоял и не замечал ничего этого, массивно покачивая кроной вслед за порывами ветра. Рука, женская рука. Она появилась из-за ствола. Красивая, нежная, с тонкими пальчиками, без лака, маникюра и остальных излишеств светских девиц. Настоящая девичья рука. Влад прищурился, стараясь разглядеть ее получше и следя за предплечьем, что уходило за туловище дерева. Ладонь свободно лежала на коре, пощупывая ее, словно гитарист перебирает струны своего инструмента. Вот дунул ветерок и широкий рукав замаячил, словно флаг. Обыкновенный цветастый ситец, из которого было пошито платье. Как все просто! Ни украшений, ни дорогих итальянских тканей, ничего. Влад вздохнул, ухватившись сильнее за руль обеими руками. А рука девушки скользнула вниз по стволу. Парень закрыл глаза и закусил свою губу, представляя себя на месте этого тополя и то, как девичья ладонь щекочет его грудь, опускаясь к запретной зоне. Непроизвольный стон вырвался изнутри мажора. Неожиданно из-за дерева появилось лицо. Девушка выглянула, смеясь, как ангел и махая Владу. Это была Света, сестра Васьки. Она казалась такой красивой, на фоне голубого неба, в своем воздушном ситцевом платье. А ее улыбка, словно радуга обрамляла все вокруг. Влад приподнялся над сиденьем, желающий выйти навстречу, будто бы его манила своим пением сирена. - Господин Влад! Голос раба вонзился в уши, как иголка. Васька стал тем, кто топнул ногой и карточный домик, что строился долгими часами, моментально развалился и все исчезло. Мажор озлоблено повернул голову к своей вещи. - Господин Влад, с вами все в порядке? - Осторожно и обеспокоенно спросил Васька, сидящий рядом в машине. Звонкая и тяжелая пощечина свалилась на лицо раба. Рука у мажора была увесистой и тот чуть не вмазался в боковое стекло, успев только ойкнуть. Влад продолжал молчать и яростно смотрел на раба, а тот в ответ насупил брови и опустил глаза в пол. У Васьки появились слезы, он шмыгнул, но больше не сказал ни слова. Влад обернулся к тополю, тот стоял на месте, все также величавый, качающийся на ветру, но... одинокий. Девушки не было. Никого не было вокруг. Видение оказалось сказкой. Да и как оно могло стать явью, если Влад с Васькой только час назад прощались со Светой, которая очнулась в палате после наркоза. Парень дождался, когда девушка сможет сказать сама, что с ней все хорошо и только после того уехал, забрав с собой раба. А девушка сказала, она даже погладила его руку. Это тепло на своей ладони Влад ощущал до сих пор. Машина тронулась. Мажор и раб молчали. Васька вообще не понимал, что происходит. Совсем недавно Влад поил его кофе, успокаивал, тискал за плечи, как настоящий друг. Не было ничего, что могло бы заставить хозяина разозлиться и тут пощечина. На пустом месте. Это просто безумие какое-то! Как ему быть и как понимать, что будет дальше? Раб ведь не знал, что оборвал сказку Влада на самом интересном месте. - Вы такой хороший, Влад... Ослабленная, только после операции и наркоза, Света произнесла слова, которые запали в душу мажора. Говоря их, она прикоснулась к ладони парня и у того перехватило дух. Лицо девушки все время стояло перед Владом, даже когда он смотрел на дорогу. Когда-то в детстве парень видел детскую сказку и там была главная героиня точь в точь, как Света. Будучи ребенком Влад влюбился в нее и долгое время вспоминал, даже называл себя ее женихом. Многие дети так делают. И вот это же лицо он увидел наяву и даже ощутил прикосновения девушки. - Прости меня! - Машина резко затормозила посреди дороги, невзирая на едущую сзади фуру. - Прости за пощечину. Ты мой раб и это уже инстинктивно получается. Влад повернулся к Ваське и ухватил того за подборок, заставляя селянина посмотреть себе в глаза. Раб не хотел этого делать, но мощная рука хозяина заставила. И мажор увидел глаза, полностью заполненные слезами, по щекам уже скатились несколько бороздок. Раб плакал молча. Пацан глубоко вздохнул и притянул Ваську к себе, обняв того и чмокнув в волосы. - Ну прости и привыкни к такому обращению. Ты - раб! - Я могу все это стерпеть от господина Артема, но не от вас! - Васька разрыдался прямо в живот своего хозяина. - Вы другой! Противный гудок раздался сзади и не умолкал. Фура была уже в нескольких десятках метров и не хотела сворачивать на вторую полосу. Владу пришлось вернуть раба на место и начать движение. Всю дорогу домой они ехали молча, даже без музыки. Каждый думал о своем. Ваську мучила неизвестность. Он привык к жестокости от Артема, но видеть таким Влада и чувстовать вначале поцелуи и обнимания, а потом боль душевную и физическую - он не мог никак. Его мозг просто не понимал кто Влад: он добрый или злой, он подонок или позитивный герой? А Влад снова и снова прокручивал в своей голове слова "Вы такой хороший..." и вспоминал, как Света прикоснулась к нему пальцами. Лицо девушки улыбалось впереди, словно голограмма на лобовом стекле. 11.02 - Эгегей, гали-гали... Артемка грустно напевал себе под нос, потягивая пиво из бутылки. Он сидел один, почти в тишине, не считая музыку в колонках, и пялился в одну точку. Вокруг как бы и были люди, но все они занимались своими делами и никому не было дела до одинокого мажора. - Братан, ты крутой, но меня уже вырубает, двое суток без сна. Увидимся как-нибудь потом... Пацан вспомнил, как десантник сильно хлопнул его по плечу, толкнул в шею своего раба-блондинчика и укатил домой спать. - Придется доплатить! Посмотри что ты с ним сделал! Возмутился сутенер, когда увидел барана после пыток. Артем молча достал деньги и довольный владелец погнал своего проститута в барак, в котором они жили. Время развлечений прошло, все получили что хотели и разбрелись по своим домам. И только Артемка ощущал пустоту внутри себя. Он медленно водил пальцами по горлышку бутылки, стараясь выжать с той скрипящий звук. Каждый раз, как это получалось, на губах мажора проскальзывала едва заметная улыбка. Но даже она не могла закрыть собой удрученное состояние, что выдавали покосившиеся вниз уголки губ и пустой взгляд. - Вали нахер с моей машины, гомик обдолбанный! Иномарка с шашечками резко затормозила у обочины, открылась дверь и наружу полетел Младший. Неизвестно чем он так разозлил таксиста, но тот просто горел от гнева, с грохотом стукнув дверцей и со скрежетом колёс уехав подальше. Артем сидел в пыли, просто на заднице и дико хохотал, размахивая бутылкой. Проезжающие мимо машины сигналили, люди из маршруток изумленно смотрели на мажора. Но самому пацану было плевать на все и всех. Артемка напился в мутную и с трудом понимал где он и что происходит. Взбешенный таксист выкинул его на полпути домой, уже за окружной. Вокруг был пустырь, вспаханное поле. Где-то в стороне стоял замасляный и проржавевший трактор, что бороздил чернозем, но сейчас он спал, как и его водитель где-то дома. И только Артемка веселился больше двух суток, не зная покоя и сна. Самое интересное, что ему и сейчас не хотелось спать. Глаза разбежались по углам, давая понять что мозг отключен. Но инстинкты работали и пацан побрел вглубь поля. Без единой мысли и какого-то смысла. Ноги грузли в рыхлой земле, дорогущие кроссовки полностью измазались в грязь, а мажор все шёл, не забывая делать очередные глотки из бутылки с виски. В какой-то момент ноги запутались, зацепились одна за другую и Артемка рухнул, носом в землю. - Мама? - прозвучал удивленный и дрожащий голос Младшего. - Ты же... Порывистый ветер издавал своеобразный гул. Сквозь него трудно было услышать какие-то звуки, а твои слова мгновенно уносились вдаль, разлетаясь на мелкие кусочки в небытие. - Мне грустно, мама. Я скучаю без тебя... - Только ветер слышал эти слова. Голос пацана был другим, в нем ощущалась серьезность, а не те привычные нотки смеха, что звучали с каждым словом. Ему хотелось верить и жалеть его. - Я запутался, мама. Я не могу понять в чем смысл жизни. Я лишен многого и имею тоже немало. Но мне скучно все, оно мне надоедает. Что бы я не попробовал, завтра оно мне не интересно. Я хочу постоянно бежать вперёд и насыщаться новым и новым. Я не хочу вспоминать о старом. Артемка подошёл ближе, повесив подбородок на груди и, не поднимая глаз, обнял женщину за талию, по-родному, как любящий сын. - Если я делаю что-то по второму кругу, если я иду по одной и той же улице снова, на меня нападает депрессия. Я просто падаю в пропасть. Знаешь, мама, такое чувство, что я даже руку не могу поднять, я не управляю ею. Поэтому я бегу от прошлого, я ищу новое. Я боюсь тишины... Будто бы в подтверждение этих слов, ветер загудел ещё сильнее, создавая разное звучание, чтобы избавить Артемку от тишины. Пацан замолчал на минуту, просто наслаждаясь объятиями. - Тебе, наверное, стыдно за меня? Когда я дергаю лохов за члены и заставляют их кричать. Это ведь все неправильно, ненормально. Ты же там все видишь, да? Но только это приносит мне радость, отвлекает от боли... Я ощущаю пустоту. Я - это только плоть, кости и маска садиста. Мне не хватало твоего воспитания в детстве. Мама! - Мажор протянул руку, пытаясь ухватиться за ладонь женщины. - Мама! Возьми меня с собой. Я не хочу с тобой разлучаться! Но женщина молчала, смотрела и не двигалась. Артемка тянулся, а его рука, будто бы была слишком короткой. Он как бы и обнимал свою маму, но достать её руки не мог. - Мама! Младший зашелся в кашле, в его груди сдавило, воздуха стало нехватать. Он открыл глаза и понял, что стоит на коленях, обхватив руками ствол старого дерева. В голове шумело, в глазах все плыло. Пацан сделал вдох и тут же блеванул продолжительным фонтаном. Из него вылилось все: и виски, и текила, и кальмары с чем-то ещё. Никакой женщины рядом не было, только пронизывающий ветер. В голове сильно заболело, словно молния в правом виске, потемнело в глазах и Артемка отключился, упав в считанных сантиметрах от своей же блевотины. 11.03 - Я приму душ! И тебе не помешало бы, - буркнул Влад дома, указывая на комнату для гостей. Васька молча направился в ванну и сделал то, что велел его хозяин. Здесь он уже мылся несколько дней назад, когда впервые встретил братьев. Тогда селянин думал, что ему повезло, что он обрёл крутых друзей и мечтал о дорогой одежде. А теперь он голый проехался мокрой спиной по запотевшему пластику кабинки и сел в поддоне, обхватив свою голову и колени руками. Вкусная пена с ароматом ванили стекала по телу раба, брызги от смесителя доносились со стороны и обжигали кожу. Неожиданно стукнула дверь и раб вскочил на ноги, открыл шторки и поспешно упал на колени в позу ожидания. - Господин Артем!.. Лужица влаги образовалась на полу ванной комнаты. Раб стоял голый, мокрый, напряженный, не поднимая головы и зажмурив глаза. Зная что Младший обязательно сделает что-то болезненное. Васька едва дышал и прислушивался ко всему вокруг, но было тихо. Обычно, Артемка уже бы сказал что-то язвительное и циничное, потом сделал бы больно и рассмеялся. Но вот прошло несколько минут, тело раба успело обсохнуть и даже покрыться мурашками от холода, но садист даже звуку не подал. Васька медленно приподнял голову, посмотрел по сторонам, обернулся - пусто. Он осторожно встал, выглянул из ванной - никого. Лицо раба изменилось, страх и напряжение пропали, а на их место пришло недоумение. Селянин ошибся, ему показалось. Никакого Артема здесь не было. Это все страхи и уже какие-то рефлексы. Васька вздохнул, помотав головой, на секунду представил, как мажор бьёт его носком по яйцам и от того между ног заболело по-настоящему, фантомная боль. - Ты долго, - улыбчиво произнёс Влад, валяясь на своей кровати, голый и все ещё влажный. - Простите, господин, я... я замешкался, простите... - Иди ко мне! Влад похлопал рукой по простыне и впервые позволил рабу лечь рядом с собой на открытую постель. Васька выполнил приказ, но его тело все ещё не доверяло и не расслаблялось. - Ты чего такой напряженный? - Мажор провёл рукой по влажным коротким волосам своего раба и оттуда, как пули, полетели мелкие брызги во все стороны. - Я же не Темыч, чтобы причинять тебе неожиданную боль, расслабься... Рука Влада опустилась на грудь раба, потом ниже, зацепила сосок. Указательный палец мажора оказался в пупке селянина и тот напряг свой пресс, уже не столько от страха, сколько от возбуждения. Член стал тверже. Продолжая щекотать в пупке, пацан дотянулся мизинцем к головке раба и коснулся той одновременно. Васька охнул, шумно выдохнув. По его телу пробежала лёгкая дрожь. - Расслабься! Шепот прямо в ухо и лёгкое прикусывание мочки снова вызвали стон у Васьки, который лежал уже весь заведенный, с полным стояком, но не знал что ему делать. Отвечать на ласки и вести себя свободно или быть бревном, манекеном для игр своего хозяина. Их взгляды сошлись. Влад немного прищурился, в его глазах читалась лёгкость, он был в хорошем настроении. Васькины глаза заполняли слёзы, не от боли или горя, просто его тело так среагировал на ласки хозяина: глаза моментально увлажнились. Мажор улыбнулся и прикоснулся губами к губам раба. Этот жар. Влад нежно ухватил своим ртом верхнюю губу селянина, стараясь заглотить побольше в себя, и легонько прикусил ту. Наконец, Васька решился ответить. Он обнял Влада за плечи правой рукой, а его рот открылся шире, голова поддалась вперёд. Раб прикрыл глаза от наслаждения соприкосновения тел. - От тебя вкусно пахнет ванилью, - хихикнул пацан и провёл языком по груди, между сосков. - Так и хочется откусить кусочек. - Сьешьте меня всего, хозяин. Для вас я... Влад приложил свой палец к губам раба, чтоб тот не болтал и сам опустился ещё ниже. Горячие мягкие губы целовали живот, всего в паре сантиметров от лобка. Васька ощущал жгучее дыхание хозяина на своём члене, а его пальцы сжались в кулаки. Как же это приятно, чертовски приятно!