Тени для Пламени

The Elder One Theme – Trevor Morris

      [из Испытаний Св. Алессии]       В те дни, много лет назад, заключил Акатош с Алессией соглашение. Он собрал спутанные нити Обливиона, накрепко связал кровавыми жилами самого своего сердца и, передавая это Алессии, сказал: "Вот мой дар тебе. Он означает, что пока ты и твой род верны данному обету, будут верны обету мой род и я".       Тихая сиродильская ночь, полная влажных ароматов садов с горчинкой Великого леса, шелест медленного летнего дождя. Бархатное небо проглядывало сквозь тонкие тучи и расстилалось по поверхности озера Румар, блестя бесчисленными звёздами и теряясь в густой листве, едва подрагивающей под мелкими каплями. На глади озера раскинулся Имперский Город, уходящий ввысь мерцающим шпилем Башни Белого Золота. Сердце Сиродила, сердце Тамриэля. И царила в империи тишина – музыка жизни, сотканная из ровного дыхания ночи, тихого стука сердец спящих, лёгкого звона воды под ударами капель дождя. Лишь в этих стенах живая тишина была прервана иной, замершей с последним вздохом. Безмолвной. Тени отступали, мелькая в разбитом стекле на полу. Исчезали в проёме окна, в тишине ночи. Кровь ещё лилась, пропитывая простыни, беззвучно капая на пол.       Эбел Септим был мёртв.       "Этот дар станет Амулетом королей, и соглашение будет заключено между нами, мной, королем богов, и тобой, королевой смертных. Как ты будешь свидетельствовать от имени бренных смертных, так я свидетельствовать буду от имени сонма бессмертных".       И Акатош извлек из сердца своего пригоршню горящей крови и влил в руки Алессии, говоря: "Это тоже дар мой тебе, знак того, что соединена наша кровь и связаны мы клятвой".       Последний звон, последний вскрик, тени теряли очертания в помутившемся взоре. Всё, что оставалось ясным – холодный блеск кинжалов, расчерченный дорожками тёмных алых капель. Глухой стук тела – и неподвижные фигуры накрыло одеялом мёртвой тишины.       Не по своей воле, но Энман Септим отдал свою жизнь.       "Доколе наследники твои будут носить Амулет Королей, будут Драконьи огни гореть вечным пламенем как символ верности нашей для всех людей и богов. А пока Драконьи огни горят, клянусь тебе и потомкам твоим, кровь сердца моего будет крепко запирать врата Обливиона. Пока сильна кровь Дракона в ее правителях, величие Империи не померкнет".       С каждым шагом тяжёлые капли опадали на каменный пол, холодная хватка смерти сжималась сильнее, вонзая когти в самое сердце. Бой ещё шёл, оставшиеся в живых клинки ещё верили, что есть кого спасать. Тело упало на колени, дух с сожалением оставил плоть, Гелдал Септим покидал мир живых, и последним, что он видел, было бледное лицо юноши, отступавшего от теней с окровавленными лезвиями в руках. Чёрные маски поворачивались в его сторону, а парень никак не мог оторвать взгляда от павшего на пол тела принца. Медленно, будто во сне, юноша поднял взгляд на убийц и ринулся обратно, вниз по лестнице, мимо сражающихся в гостиной, через открытое окно на крышу пристройки, спрыгнул во двор, и, выбив ногой калитку конюшни, вскочил на спину первой попавшейся лошади.       Может, ещё не поздно предупредить…       Может, ещё не всё потеряно.       "Но если погаснут Драконьи огни, и не будет наследника нашей общей крови, что носит Амулет Королей, тогда поглотит тьма Империю, и демонические лорды беспорядка будут царствовать на земле".       – Из литургии при возжигании Драконьих огней       И ныне тот, кто займёт моё место, будет единственным, кто стоит между империей и забвением. Последние мгновения я взираю во тьму будущего, и сегодня – это золотые глаза самой судьбы.       Жизнь моя началась восемьдесят семь лет назад. Шестьдесят пять лет я властвовал над Тамриэлем, хоть сны мои так и остались неподвластны мне… Я видел Врата Обливиона – Врата, за которые отказывается заглянуть сознание, я видел кровь и разрушения, что следуют за каждым шагом их даэдрического владыки. Я видел пепел, которым обратится империя, и из которого восстанет новый герой. Знаю, во тьме притаился Враг – Он готовится уничтожить эту землю… но я не страшусь, ибо я видел искру надежды…       Сегодня – двадцать седьмое месяца Последнего Зерна, четыреста тридцать третьего года Эпохи Акатоша – близятся последние дни Третьей эры… и последние часы моей жизни…