Тени для Пламени

      

The Elder One Theme - Trevor Morris

             Редгард затянул ремень шлема, проверяя застёжку. Шлем был подогнан хорошо, в битве не слетит, но общее напряжение в арсенале требовало каких-нибудь действий, и, не зная, куда себя деть, клинок принялся по второму кругу проверять все ремешки и пряжки, что были в его распоряжении. Гленрой наблюдал с лёгким сочувствием, а стоило ему вернуться к шлему, не удержался и спросил:       - Никак не успокоишься?       Баурус замер, потом оставил ремень в покое и глухо отозвался:       - Я успокоюсь лишь тогда, когда это всё закончится.       - Беспричинное волнение ни к чему хорошему не приведёт. – Лениво заметил Гленрой, и редгард возмущённо вскинул брови.       - Беспричинное? Скажите, сэр, в ваше первое дежурство во дворце так же пришли вести о смерти трёх монарших особ?       Клинок в ответ мотнул головой из стороны в сторону.       - Мы не знаем, точно ли это.       - Как не знаем, если парень своими глазами всё видел?! – В запале Баурус ткнул пальцем в угол, где у стойки со щитами на табурете восседал молодой альтмер в запылённой домашней одежде. Он явно не рассчитывал, что придётся среди ночи срываться с места, из уютного поместья его величества и мчать в Имперский город сломя голову. На светлой рубашке темнели брызги крови - парень не со двора бой наблюдал, и ему не могло померещиться всё им пересказанное. С самого прибытия, стоило отрапортовать о случившемся, он так и сидел, не шелохнувшись. Похоже, сыграв свою роль, гонец глубоко ушёл в мысли о ближайшем будущем, в котором, как и Баурус, не видел ничего хорошего. Гленрой же по-прежнему их взглядов не разделял, он даже отошёл от стены и гордо расправил плечи, стараясь придать словам куда больше веса, чем позволял здравый смысл в такой ситуации.       - Будь ты среди клинков столь же долго, как и я, Баурус, знал бы что убийства, предательства и какая-либо иная опасность его величеству – обычное дело. Могу тебя заверить, наш орден всё держит под контролем.       Но уверенность клинка действия не возымела, редгард отступать не желал.       - Прошу прощения сэр, но убийство троих наследников контролем не является!       Гленрой с досадой махнул рукой, пресекая дальнейшие возражения.       - Довольно! Отставить панику, солдат!       - Слушаюсь, сэр.       Повисшее молчание было заполнено раздражённым шарканьем старшего клинка, внезапно решившего осмотреть всё оружие в арсенале, упрямым шуршанием ремешков щита Бауруса и едва различимым шёпотом мера, не то молившегося у себя в углу на табуретке, не то повторяющего про себя послание, чтобы не позабыть его от волнения. Будто это было последнее, за что он мог ухватиться. А вскоре молчание исчезло вовсе, раздавленное голосами из коридора и лязгом лат дворцовой стражи. Дверь распахнулась, и в арсенал заглянул ещё один клинок - Ферум. Без предисловий он доложил:       - Во дворце замечены чужаки. Вы немедленно отправляетесь с его величеством прочь из города, капитан сама возглавит операцию. Нас же отправляют крошить всё, что движется. – Заметив Бауруса, клинок подмигнул, - сделаю всё, чтобы они не достали тебя, дружище! А то у тебя того и гляди, коленки подогнутся.       Ответить редгард не успел, в свойственной ему манере, Ферум исчез из дверного проёма раньше, чем клинок придумал хоть что-то достойное. А следом в дверях появилась сама капитан Рено, кивком приказала следовать за ней, и все трое покинули арсенал, оставляя несчастного гонца наедине с его шёпотом.       Путь проходил в молчании, все инструкции на подобные случаи были давно изучены. Единственное, на что досадовала капитан, так это на количество людей в её подчинении. Ничто не предвещало беды, никакое мрачное предчувствие не заставило её удвоить охрану дворца или кого-то из принцев. Не было даже намёка на готовящуюся грозу, а теперь с каждой ступенью на душе сгущались тучи куда чернее грозовых.       На вершине башни свистел беспокойный ветер, в его беспорядочных метаниях от зубца к зубцу, ночь уже не казалась спокойной и уютной. Теперь в ней обитали тени, от которых даже здесь, в битком набитом стражей дворце, веяло… чем-то большим, чем просто смертью. Император Уриэль Септим Седьмой в отрешении созерцал подвластные ему земли, расстилавшиеся под Башней Белого Золота. Ему уже доложили о случившемся, но в старом лице не дрогнула ни одна морщина, сохраняя покой величественных черт, незыблемый, как сама империя. Капитан на миг замялась, не решаясь прервать раздумья правителя, но император сам повернулся к новоприбывшим и тихо спросил:       - Нам пора?       Капитан мигом вытянулась и поклонилась, чуть дрогнувшим голосом ответила:       - Да, ваше величество.       И почему она не могла это всё предвидеть?       - В таком случае нет смысла в промедлении. – Император развернулся и прошествовал мимо своих конвоиров, не смевших выпрямиться. Ни одно из его движений не выказывало той тяжести, что принесла Септиму с собой эта ночь, а на груди вторым сердцем поблёскивал в свете звёзд Амулет королей.              Считать ли этот момент началом моей истории? Думаю, да, потому, что вряд ли кто-то иной был свидетелем пролога развивавшихся далее событий. А мне вообще пришлось вклиниться посередине совершенно глупым способом. Всё, чем мне оставалось быть – случайностью, переменной, этаким неучтённым компонентом в уже закипающем вареве. Впереди Тамриель ожидали события, о которых вряд ли кто-то мог подозревать, отходя ко сну, или готовясь к ночной охоте, подсчитывая дневную выручку, или патрулируя улицы городов, зажигая фонари или свечи в часовне, спеша доставить императора в безопасное место, или взирая на небо сквозь тюремную решётку и проклиная весь мир. Который, возможно, и так в скором будущем ждала грандиозная гибель. И единственная фигура, которая могла ответить на все вопросы, неизменно приближалась к месту своей последней драмы.              Той ночью каждая тень на улицах города была смертельно опасна, и с ними не могли справиться ни фонари, расставленные на каждом углу, ни приглушенные огоньки из витражных окон таверн. Даже отряды солдат, вооружённые факелами, казались искрой, смело брошенной в объятья ночи, и то лишь для того, чтобы погаснуть за ближайшим поворотом. Город был древним, и, казалось, до сих пор бережно хранил ненависть своих старых хозяев, поглощая весь свет с неповторимой педантичностью. Безумием было выходить на его улицы, но отсидка в охраняемых светлых домах не спасла ни одного из принцев. Оставалось бегство в единственное недоступное тьме место – Храм Повелителя Облаков, и капитан Рено знала способ выбраться из города почти незамеченными.       Шестеро клинков, двое дворцовых стражей, пара боевых магов легиона и одна невысокая укутанная в плащ фигура спешно покинули дворец, затем Имперскую Зелёную Тропу. Стоило выйти из промозглых после дождя и беспрерывно шелестящих садов с изредка мелькавшими надгробными плитами, Баурус почувствовал себя увереннее. По крайней мере, теперь не попадались, куда ни глянь, могилы и не лезли склизкие мысли о том, где станут хоронить его самого после этой сомнительной вылазки. Торговый район миновали в том же темпе и без происшествий, что лишь сильнее действовало на нервы. Неужто их могли так просто упустить? Насколько у их врагов длинные руки, раз они позволяют жертве уйти так далеко?       Стоило им пройти рынок и выйти за городскую стену, ветер с новым остервенением вцепился в отряд, неотвратимо поглощая последние крохи уверенности. Впереди расстилался мост, упиравшийся в тёмную громадину тюремного бастиона. Открытое пространство за стенами города. И правда, какое место может быть надёжнее для обороны? Явно не охраняемый дворец…       Двоих клинков ещё в городе отослали в тёмные переулки, проверять наличие засад, одного с факелом прямо сейчас отпустили вперёд до самой тюрьмы. Невольно Баурус принялся оборачиваться на других своих провожатых, молчаливых дворцовых стражей и, что ещё хуже, магов. Как они могли знать заранее, что эти четверо не были предателями? Капитан, Гленрой и он сам смогут продержаться какое-то время против них, но что, если тут ещё и убийцы под мостом скрываются?       Невесёлые мысли прервал глухой звон – Гленрой постучал костяшками по его надёжно затянутому шлему, и едва слышно прошипел:       - Перестань бледнеть, ты позоришь орден…       Баурус скривился. Он сколько угодно был бы готов опозориться, если бы это помогло его величество уберечь. Но тут Стефан достиг ворот бастиона, ему тут же открыли, и отряд, сопровождающий фигуру в плаще, так же без видимых проблем миновал мост. Двор тюрьмы был почти пуст, всех легионеров давно выгнали на улицы города – охотиться за тенями. Здесь клинки вздохнули спокойнее, даже капитан Рено. Баурус без особого сожаления проводил взглядом подозрительных спутников, те возвращались во дворец, и кивнул Стефану, который отправлялся с ними же в качестве подмоги тем, кто сейчас наверняка воевал с убийцами в круглых коридорах башни. Оставался последний рывок, и они уйдут из-под самого носа их неведомого врага. Лишь у самой двери император на миг замер, подняв глаза к звёздам, ярким и колючим после ночного дождя, а после за ними всеми закрылись двери Имперской тюрьмы.