Тени для Пламени

Я тут же кинулась к пятнистому телу посреди круга, Грост неспешно последовал за мной, положив тело Ашвинг у обелисков. - Хреновые же из вас зрители, - простонал кот, как только мы перевернули его тушу на спину, – мало того, что теперь меч выкидывать, так и от вас оваций не дождёшься... Я велела ему замолчать и быстро влила в рот последнюю из оставшихся микстур. На его счастье я одну прикарманила. Каджит с трудом жидкость проглотил, виновато улыбнулся и закрыл изумрудные глаза. - Илл? – Осторожно позвала я, потянулась вперёд, что бы потрепать, но меня за руку поймал Грост и покачал головой. - Дай ты ему очухаться, чего так волноваться? - Как будто не чего. - Буркнула я, поднимаясь на ноги и отступая на шаг. - Жить будет, - успокаивающе проговорил орк, - но прямо сейчас ему лучше отдохнуть. Потом он с интересом вцепился в изуродованный меч кота, а я стояла, как и прежде, рассматривала кровь на белом. Вот что дёрнуло его тащиться за нами? Потом перевела взгляд на орка, что тоже был не в лучшей форме, но несравнимо целее. Потом сжала кулаки и вздохнула, вновь расслабляясь. К орку повернулась уже с отрешённым видом, почти весело заявив: - Тогда, тут мы расстанемся. Тот отвлёкся от меча и поднял на меня удивлённый взгляд: - Не понял… С очередным вздохом я пустилась в разъяснения: - Илл ранен, это сильно замедляет движение. Нам не уйти. Но в бою от меня толку не будет, я просто погибну. А одна смогу от них ускользнуть. Грост терпеливо выслушал, потом медленно кивнул, подводя итог: - И бросишь погибать нас двоих. - Не совсем. Грост, я знаю, зачем они здесь, возможно, я им нужна, потому, что мне известно то же, что Изабель. Есть шанс, что вас не тронут, отправятся за мной. Тогда вам повезёт… - я перевела дух, не зная, куда деть руки, сцепила их за спиной. - Если же они хотят уничтожить всех – вы будете первыми, и я смогу ускользнуть. Кто-то точно выживет… Грост молча смотрел в ответ, я не выдержала, опустила глаза, сбивчиво пробормотав: - Чтобы не произошло, знай, я благодарна за помощь. Просто… я пока не могу погибнуть… - Почему? – Спокойно спросил орк. И я виновато улыбнулась, отступая всё дальше в темень: - Секрет, прости. – Ещё одним шагом я пересекла границу круга и махнула на прощание. - Удачи вам, ребята… Я не стала ждать упрёков вслед, да их бы и не последовало, насколько я успела изучить орка. Я прекрасно понимала что делаю, я знала, как именно дальше всё произойдёт, вплоть до святилища. Сжимая в руках кольцо, я скользнула в центральный ход. Теперь, меня ждало лишь последнее испытание. А Грост вернулся к изучению клинка, прикидывая, можно ли будет его выправить, заточить, и возился до тех пор, пока не заметил недовольный блеск изумрудных глаз. - Я-то думал, ты отрубился… - Усмехнулся он, откладывая меч. Илл лениво перевёл глаза на собеседника и скривился. - Уж лучше бы так и было. Как выберемся – напомни мне содрать с неё шкуру. - Не думаю, что из неё выйдет какая-нибудь верная и практичная вещь. – Хохотнул орк. - Ни чего, на стенку повешу… - Огрызнулся каджит и повернулся на бок, пытаясь встать. Орк со вздохом поднялся с пола, помог выпрямиться коту и протянул искорёженное оружие. Потом оглянулся в последний раз на дверь, за которой скрылась рыжая эльфийка и задумчиво проговорил: - Давай тогда сперва с дороги уберёмся. Выходов тут полно, выбирай любой. Идти, кстати можешь? Каджит смерил орка вопросительным взглядом, а потом нашарил глазами свёрток с телом, осклабился: - Ах, да, у тебя же свой груз. Не переживай, я ж говорил – и хуже бывало… Был выбран один из боковых ходов, и орк со свёртком на руках и с хромающим каджитом под боком покинули зал. А миг спустя на его плиты ступили тонкие кожаные сапоги. У них была одна цель. И был впереди тот, кто откроет к ней путь.

Path Of Shadows - Nox Arcano

Убийцы появились достаточно быстро. Нашли обходные пути среди паутины ходов, пробрались сюда ещё раньше или бегали быстрее меня – уже не было важно. Они гнались за мной, за тем, что я могла им дать, и что отдавать не собиралась. Красне тени возникали отовсюду, но и меня саму плотным чёрным кольцом окружали тёмные силуэты, невесомо бежавшие рядом шаг в шаг, временами мягко прыгая в строну и вцепляясь зубами в очередного врага. Они не держались долго, исчезая от любого удара и вновь появлялись среди тёмной стаи, но я другого от них не требовала. Всё, что было нужно – пройти, и не важно, оставлю ли я своих врагов бездыханными за спиной. Лишь бы добраться. Передо мной возникло две фигуры и тёмная масса под моими ногами плеснула им наверчу, не задерживая, не атакуя, но на миг создав тьму, позволившую мне проскользнуть мимо убийц. Следующую пару волна накрыла с головой, по плитам потекла кровь, но криков слышно не было. Из темноты вырвался один из красных, кинулся мне вдогонку, вскинул кинжал, и на его руке моментально сомкнулись чёрные челюсти. Сложнее пришлось у самого святилища, я ускользала от ударов призванным оружием пятерых убийц, стараясь держать всех на виду, до тех пор, пока тени не оставили от них лишь клочья. Теперь можно было остановиться и перевести дух. Я сняла с пальца кольцо, и моя тень принялась усыхать, принимая привычную форму. Лишь одна из тварей исчезать не спешила, буравя меня белёсыми глазами. Я обернулась к ней, и тень принялась белеть, чёрная шерсть золой осыпалась на пол, оставляя лишь белое призрачное тело, волк представал передо мной таким, каким его должен был сохранить прошлый хозяин кольца, но того постигла его собственная тьма, превращая в то, что мы видели. Теперь же, очищенный светом, подле святилища, он замер пере до мной слегка мерцая в холодной голубоватой мгле. Я опустилась на корточки, оказавшись с волком нос к носу и медленно заговорила: - Прости, но дальше я иду одна. Не знаю, в ком именно из нас ты увидел то самое пламя, но прошу, исполни именно мою последнюю просьбу… Волк ждал. Ему было известно, о чём я хотела попросить. Я молча вытащила из рукава куртки кожаный шнурок, нанизала на него кольцо и, завязав плотнее, надела призраку на шею, потрепала за ухом, зарываясь пальцами в странную тёплую шерсть, и прошептала: - Найди их и помоги выбраться. Волк ещё миг смотрел мне в глаза, затем развернулся и кинулся в темноту. Я проводила взглядом светящийся силуэт, а потом поднялась на ноги и направилась к воротам, что вели в последний зал скрытого века назад храма.

Wicked Eyes & Wicked Hearts - Trevor Morris

Двери отворились беззвучно, пропустив меня в большой и пустой зал без какого либо декора и прочих украшений. Единственными статуями были двое каменных драконов, что смотрели на постамент посередине, раскрыв пасти. А между их головами закручивался спиралью огонь, что был единственным источником света в помещении. Но его хватало с головой, нестерпимо яркий, он очень чётко разграничивал мир не белый свет и чёрные тени, в его свете всё представало таким, каким было в действительности, без лишних красок. Единственный не лишённый цвета предмет покоился посреди водоворота пламени и сиял золотом. Стоило сделать к огню несколько шагов – из пола поползла лестница, приглашая подняться и забрать приз, и я поспешила взбежать на самый верх, прикрывая глаза от белого света. Огонь обвивал своими языками не что-нибудь, а огромный меч из тёмно-золотого металла, по его лезвию вился странный узор, я так и не поняла, что именно он из себя представлял, слишком мешало пламя. Но куда важнее, что это было именно то, зачем все сюда пришли - «Белое проклятие». Эта сила существовала в действительности, и была прямо передо мной. Загадка, что пытался разгадать бедняга Джонус Несченс, легенда, о которой лишь в сказках слышал Бранд-Тяжёлая рука, оружие, которое потребовал добыть Бреон от Изабель Ашвинг. И хрупкая надежда, что вела меня сквозь руины, когда ничего другого не осталось. Здесь, прямо передо мной, всё что оставалось – протянуть руку. И я сомкнула пальцы на золотой рукояти, белое пламя заклубилось вокруг, ласковое, не обжигающее. Я потянула на себя клинок, и тот оказался у меня в руках. По залу громом прокатился рёв каменных драконов. Не веря в своё счастье, я воздела Проклятие над головой… и рёв оборвался, разбитый тонким звоном. Клинок в пальцах вздрогнул и пошёл трещинами. И прежде, чем я успела что-либо сделать, разлетелся на части. Пламя погасло, меч выскользнул из рук, со звоном повалившись на серые камни, на зал накатилась тьма, вытягивая всё тепло и любые звуки. Осталась лишь я, не верящими глазами смотря на осколки, зависшие на прежних местах, соединённые неведомой силой… да люди в красных балахонах, что замерли у дверей. Не видя больше смысла скрываться, они спокойно входили в святилище, некоторые устало припадали к стенам. А один – самый высокий на вид, поднялся по лестнице ко мне и опустился подле разбитого клинка на колени. - Значит, всё кончено. – Тихо проговорил он, и его голос показался слегка сочувственным. - Твоё оружие не справилось со временем, твоя надежда разбилась вместе с ним. Тебе больше нет смысла сопротивляться… Каждое его слово лишним камнем падало на сердце, заставляя опускать голову всё ниже, глубже зарываясь в подступающее отчаяние. А убийца продолжал говорить, отложив кинжал, но раня словами. Я заметила движение и невольно подняла глаза. Убийца по-прежнему склонялся над клинком, но за его плечом возвышался некто ранее мной незамеченный. Тонкий силуэт, белая пустота, с любопытством следившая за нашей беседой. Заметив, что я обратила на неё внимание, тень подняла руку, попросив её не выдавать, и по залу разнеслось одно лишь эхо голоса, едва слышимое и, похоже, не замеченное никем, кроме меня: - Постой, дай им подойти ближе… Я пошевелилась, пытаясь встать на ноги, толком не представляя, что намерена делать, но тень покачала головой: - Не делай глупостей, а то спугнёшь… А потом пустой силуэт наклонился к разбитому клинку и, вежливо поинтересовавшись, «вы позволите?» у убийцы, взял рукоять в длинные тонкие руки. Человек в красном балахоне медленно, будто во сне следил взглядом за разбитым клинком, как тот поднимается у него над головой, на миг зависает в воздухе, а потом обрушивается вниз, вгрызаясь неровным лезвием в голову, разбивая вдребезги череп, раздирая кожу, сухожилия и мышцы. А потом оставшееся изуродованное тело покачнулось и покатилось вниз по лестнице, заливая ступени кровью. Изящным взмахом тень отряхнула клинок от крови и эхо провозгласило: - Жди здесь, я быстро. Не в силах больше выдерживать это всё, я закрыла глаза. И потому не видела, как красные балахоны чернеют от крови, переходя через все оттенки багрового, не видела разрубленных пополам, лишённых головы или конечностей, пытающихся уползти из зала, теряя по дороге потроха, в попытке избежать страшной участи. Я слышала лишь дикие полные боли и ужаса вопли, какофонией метавшиеся в каменных сенах, заполняя собой всё, чем я была в тот момент. Я слышала, как всё затихло, а когда осмелилась открыть глаза, пустота нависала на до мной столь же чистая, как и прежде, небрежно придерживая разбитый меч. - Я не могу умереть… - Прошептала я, отступая, как могла дольше от живой бездны, проклятием обрушившейся на пару мгновений назад живших людей. - А кто говорит о смерти? – Улыбнулась тень, Взглянула на меня золотыми искрами глаз и расхохоталась, медленно закрывая двери святилища…

Boulevard Of Broken Dreams - Vitamin String Quartet

Рыжая оказалась права, всё, что было нужно убийцам – она и то самое загадочное проклятие, за которым все охотились как безумные, не зная толком, что оно из себя представляет. А на покалеченную пару, следовавшую за призраком волка со шнурком на шее, всем было плевать, даже мертвякам, что в очередной раз разозлило Иллики, но кроме как грозным кашлем, каджит этого выразить никак не мог. Остановки приходилось делать часто, кот хоть и не считал нужным жаловаться, но дышал тяжело со свистом и никак не мог этого скрыть, а Гросту порой даже стыдно было, что он не может подставить спутнику плечо, поскольку ещё одно небольшое усилие и он рухнет сам, придавленный каджитом и телом подруги. Когда пещеры закончились, на путников хлынул приятный прохладный ветерок, пахший таким количеством трав, цветов и деревьев, что у Гроста с непривычки заслезились глаза. Отходить от входа далеко не стели, нашли милый пригорок под старым дубом и, кто охая, пытаясь присесть, чтобы не задеть поломанные рёбра, а кто вооружившись топором вместо лопаты, быстро вырыли могилу, опустили тело, как было, в доспехе и плаще поверх. Единственное изменение, что внёс Грост – снял с призрака шнурок с кольцом и одел на шею девушке. Илл не возражал, дух волка тоже. К закату погребение было закончено и, выбиваясь из последних сил, Грост боролся с пробкой в бутылке бренди, которое специально взял с собой для трогательной встречи со старой подругой. Жаль, что теперь распивать его приходилось в таких условиях. На выпивку из-под дерева даже хромой кот выполз, заявив, что ему необходимо обезболивающее. Так и сидели втроём с призрачным волком на пригорке, обдуваемые вечерним ветерком. Орк пытался найти хоть что-то хорошее во всём походе, а Илл без конца ворчал, что у него из-под самого носа увели наверняка легендарный артефакт. Как он мог позволить рыжей твари скрыться? - Гад ты всё же. – Делая глоток и передавая бутыль каждиту, сообщил Грост. - Только о деньгах и думаешь. Кот выхватил бутыль и огрызнулся: - Если бы я не думал о деньгах, мы бы с тобой тут сейчас не разговаривали. - Грост пожал плечами, потом принял обратно бутыль. А Илл вновь заговорил, вытирая шерсть на подбородке. - А сам-то ты туда зачем сунулся? - Пожалуй… выпить с Изабель. - Вздохнул орк, выливая остаток спиртного на свежую могилу. Но даже это не могло смыть из души тупую горечь. Кто-то погиб, не в первый же раз. Кто-то не вернулся – обычное дело… единственное, что у него самого осталось – последнее письмо. «Если ты читаешь это послание, значит, призрак волка откликнулся на твой зов и привел тебя в эти древние залы, впечатляет. А еще это значит, что я проиграла свою последнюю схватку с судьбой и погибла в шаге от заветной цели. Все, что было моим, - твое, мои заслуги и мои грехи. А мне лишь остается забыться вечным сном здесь, в месте, где я нашла свою погибель. Теперь ты должен жить и сражаться за нас всех с тем наследием, что мы оставляем после себя. Прости, в этот раз я покидаю тебя в одиночестве. И прошу о невозможном – затворить мраморные врата Обливиона… Изабель Ашвинг, Хотела бы в последний раз увидеться…» А в то же время где-то в глубине леса охотники разбивали на ночь лагерь. День был удачным, они повязали зверя, что требовал Принц-Охотник. Гордое животное, с вымазанной в крови и грязи золотой гривой, перетянутое канатами, но всё ещё продолжавшее биться в путах, лежало подле в тени от костра. И с ним же рядом посадили пойманную тем же вечером небольшую фигурку. Но охотникам стоило знать раньше, что добычей это существо не было ни в коем случае… Немного о том, что говорилось на айлейдисе: Я тот, кто приветствует чужаков, ведомых Вечным Проводником Истины. Проход в Залы Жизни запрещён смертным, не бывшим благословлёнными Священным Светом. Если вы не признаны огнём – уходите и останьтесь в стороне. Если вы несёте в себе Сияние – пробуйте войти в храм. Подарите мне Свет, что благословлён Богиней Неба. Подарите мне Свет, что благословлён Богиней Неба. Как ты посмел предать Богиню Неба? Я подарю тебе смерть. Я ни чего не выдумывала)