Тени для Пламени

The Emperor's Murder - Jon Babb

Тогда, ещё в Лейавине, тела из форта выносил орк, и я не могла знать, было ли их двое, или тот, что сражался у двери, умудрился выскользнуть наружу? Это было единственное разумное объяснение, потому, что спокойный убийца стоял сейчас передо мной, крутя в руках меч Изабель и приветливо улыбаясь. Он наблюдал, как я оступилась, пытаясь вернуть обратно не донесённый до пола шаг, смотрел в мои круглые от испуга глаза и ждал… пока из-за его спины не покажутся в тумане ещё силуэты. Один за другим на белом вырисовывались тени, позже обретали краски и представали перед моим взором уже алыми фигурами, будто очерченными кровью на тающем снегу. Кажется, Илл был прав, лич пришёл сюда следом за смертью, призванной неведомыми врагами Изабель. Сбросив онемение, я сделала куда более уверенный шаг обратно к арке, но спокойный поднял руки и улыбнулся ещё шире: - Тише, я не намерен исполнять угрозу. Мне нужна твоя любезная услуга, прошу, выслушай по доброй воле… - Я вновь замерла, ничего не ответив, но внимательно следя за каждой недвижимой фигурой в красном. Спокойный продолжил. – Видишь ли, мы поспешили с убийством Ашвинг. Я не рассчитывал, что нам понадобится её… помощь, но оказалось, святилище без неё нам не найти. А тут пришли вы и, надеюсь, сумеете найти то самое… «Белое Проклятие». - А почему сами не смогли? – Хрипло поинтересовалась я. Убийца развёл руками. - Волк отказался нас пускать… - И правильно сделал, - буркнула я себе под нос. Красный хмыкнул и закончил свою мысль. - …но вашу троицу он сюда привёл. Уже не скрываясь, я принялась рыться в поясной сумке, выуживая разнообразные склянки. Хорошо хоть на них были подписи. - Всё дело в том, - пояснила я, достав, наконец, ядовито-жёлтую жидкость, - что у вас не было вот этого. Люди в красном недоверчиво уставились на склянку, спокойный что-то хотел спросить, но я весело подмигнула и, со словами «держите на здоровье!», швырнула колбочку убийце, невольно провожая её взглядом. Спокойный был умница, поймал, остальные с любопытством склонились к нему. Я взяла низкий старт и кинулась прочь. Стекло колбочки треснуло. Я так и не узнала, как он выжил в форте, но вот теперь я его больше точно не встречу… баночка лопнула под давлением жижи, зелье выплеснулось наружу, и первым делом посреди руин вспыхнул свет. Затем меня нагнал оглушительный грохот и жар взрыва, сбив с ног, повалив в мокрый снег. Ошмётки в красных тлеющих тряпицах обогнали меня, шлёпаясь о стены, оставляя на белом тонкие кровавые дорожки. В дыму, словно опухоль выросшем посреди белого тумана, порванного взрывом в клочья, слышались крики и стоны, а затем с тихим рокотом надломился потолок зала. Сама не ожидая от своей выходки такого эффекта, я ошарашено хлопала глазами, неуклюже пытаясь подняться на ноги. Мама дорогая… как смела безумная кошка такое мне в сумку подложить?! На фоне дыма проступили более плотные силуэты, и я вновь кинулась к арке, быстрее, чем когда либо, взлетела по лестнице, и столкнулась со встревоженными котом и орком, держащим на руках тело в плаще. - Ты что вытворяешь? – Сипло поинтересовался Грост, смотря на меня как на незнакомую и буйную. - Нет времени пояснять, - пропыхтела я, - тут красные и нам пора валить. - Что б тебя, вечно с тобой убегать приходится! Это как болезнь. – Ворчал Грост, удобнее перехватывая тело Ашвинг, а Илл тут же навострил уши, кидаясь бегом за мной вверх по лестнице: - Какие ещё красные, – недоверчиво переспросил он, - вы о ком? И в ответ ему победно загоготал орк: - Ага, теперь-то ты узнаешь, во что вляпался, друг эксперт! И откуда у него дыхания хватало на бег с воплями? Ворота в верху лестницы вывели нас в огромное помещение, расчерченное ходами и колоннами без какого либо намёка на правильный путь. Не видя вообще ни каких вариантов, мы кинулись по большому коридору влево, своим топотом будя вековую тишину. Над нашими головами пролетали огромные стрельчатые арки, терявшиеся во мраке наверху, похожие одна на другую как две капли воды. И так до самой стены, что неожиданно выросла перед нами, без каких-либо дверей и проходов, заставляя повернуть вправо и нестись по точно-такому же коридору до новой преграды. Сердце колотилось как бешенное, но не от бега – в страхе, что выход не найдётся достаточно быстро. Мне даже думать не хотелось, что со мной сделают убийцы в красном, когда нагонят. Убийством тут точно не обойдётся. Но снова коридор заканчивался тупиком, оставляя нас метаться в громадном помещении как мыши в коробке. - Я вижу ворота! – Заорал, наконец, Грост, но Илл его тут же одёрнул: - Это те же, через которые мы вошли, бестолочь! – В ярости кот обернулся, окидывая взглядом бесконечные колонны, и прошипел себе под нос. - Здесь нет никаких выходов! - А решётка, которая посреди противоположной стены была?… - в отчаянии я принялась вспоминать всё, что встречалось по пути, но каджит был непреклонен. - Была заперта! - Мы плохо проверили центральную часть, вдруг там лестница? - Я смотрел, пока бежали – не было. - Плохо смотрел, - рявкнул Грост, - этого не может быть! - А нажимные панели? – Жалобно пискнула я, и Илл удивлённо вскинул уши. - Какие. - У входа видела. – С робкой надеждой я подняла глаза на Илла, а тот без разговоров кинулся к арке. Благо, мы как раз и были у входа. Опасливо косясь на лестницу, мы замерли у двух колонн и двух кнопок, отмеченных камнями. - У кого-нибудь есть мысли, что с ними делать? – Осторожно поинтересовалась я у двух «не новичков» в исследовании айлейдских руин. - Да что тут думать? - Раздражённо фыркнул кот, нажимая на клавишу. Миг ничего не происходило, а потом у дальней стены коридора послушался шорох, Илл уже самодовольно хмыкнул, мы с орком в ожидании вперились взглядом во тьму, когда оттуда вырвался сгусток пламени и, едва не подпалив нам брови, с шипением пронёсся мимо. - Да потому, что думать полезно! - Заорал Грост, поспешно туша краешек плаща, попавшегося на пути пламени. - Да почём мне было знать, что так будет? – Уже в который раз воскликнул Илл, но я моментально их растащила, на споры времени не было. - Ребята, прошу, заткнитесь и сделайте что-нибудь… - Что с ними ещё делать? – Вскинулся Илл, тыча когтем в колонны. - Их всего две! Я уже не выдержала и заорала сама, слыша, как внизу лестницы начинается движение: - Так жми вторую и будь что будет! Кот поджал губы, глядя на меня сверху вниз, а потом с размаху долбанул по кнопке. Одна из стоявших перед нами колон, дрогнула, поворачиваясь, вслед за ней по залу прокатился шелест отодвигаемой стены, мы с новой надеждой повернули головы к звуку, отодвигались плиты секретной ниши у самого входа. Камни скрылись в полу и всё замерло. А потом оттуда со скрежетом выглянула костяная голова, удивлённо повернулась в нашу сторону, взирая пустыми глазницами, и подтащила за собой всё тело, за первым скелетом из открывшегося прохода меланхолично выползли ещё, затем ещё… - Да ты издеваешься… - упавшим голосом пробормотал Грост, едва не выронив свою ношу. Но то, что произошло дальше, в корне изменило ситуацию с неудачным нажатием кнопки. Неясный шум со стороны лестницы перерос в топот. Пока мы кружили по залу, изредка припираясь, убийцы в красном пришли в себя и теперь пришли ещё и к нам, вывалившись из кованых ворот в зал. Встретив на своём пути новую цель, мертвецы тут же повернули к людям в балахонах, им вообще было всё равно, кем пополнять свои ряды. - Нет, не издевается! Давай, жми ещё! – Недобро усмехнувшись, скомандовала я, Илл послушался. Кнопка с лёгким щелчком ушла в постамент, колонна с хрустом вновь пришла в движение, и плиты комнаты у ворот поползли вверх, круша на пути своего воссоединения со стеной всё, что попадалось. Долго ещё верещал, зажатый между плитами, какой-то неудачник из убийц, которого мертвецы по доброте душевной, решили оттащить к себе в гости. В других же частях зала двери с шелестом открывались, тишина, царившая здесь не одно тысячелетие, наполнялась шаркающими шагами, скрипом костей и скрежетом древних зубов. Убийцам уже было совсем не до нас. Впрочем, и нам быстро стало не до них. Прося Илла выпустить всё, что было запечатано в зале, я недооценила любовь айлейдов затачивать в своих руинах всё, что движется, что бы оно там подохло и после охраняло место своего неупокоения. Да и пламя никуда не исчезло, вновь возникнув из неоткуда, оно пронеслось по коридору и подпалило пару красных роб, добавляя света и веселья в наше маленькое мероприятие. Мы, не сговариваясь, кинулись врассыпную, уходя от убийц, орк с каджитом обнажили оружие, я же побежала вдоль огненной тропинки, что теперь висела в воздухе, хоть какой-то способ навредить тем, кто за мной сунется. Среди колонн зазвучал лязг, видимо, вступив в бой, убийцы спохватились и призвали доспехи. Теперь даже моя маленькая уловка не могла толком помочь, но покидать пламенную тропинку я не стала. По следу огня я добежала до стены зала, увидев нишу, мигом забралась внутрь, проверяя, нет ли здесь запасных выходов, но и это оказался тупик. В растерянности я вернулась к огненной тропинке, намереваясь проследить, откуда та берётся, но почти сразу заметила, что пламя исчезает именно в этой нише, врезаясь в каменную табличку на небольшом постаменте, наполняя светом её и чашу сверху квадратной колонны, в которой горело уже знакомое белое пламя. Огонёк вновь собирался и продолжал свой путь сбоку от постамента у другой такой же таблички, но там вновь упирался в стену. Я завертелась рядом, ища плиту или кнопку, по логике она должна была здесь находиться, и в результате поиска нашлась. Взмолившись, чтобы это была не ловушка, я осторожно нажала на витой рисунок носком сапога. Стена, уже немного раскалённая пламенем, поехала вверх, а на той стороне огонь ударил в точно такой же постамент, зажёг пламя в чаше и врезался в другую стену, вновь требуя освободить ему путь. Но миг радости от того, что получилось освободить пламя, не был долог - из открывшегося прохода повалили мертвецы. Я ринулась назад в зал, но оттуда вдруг вынырнул силуэт чёрном доспехе, замахнулся оружием, и я сжалась в ожидании удара. Его не последовало. Открыв глаза, я увидела, как моя собственная тень с рычанием кинулась на убийцу, впилась в него клыками и принялась терзать, отдирая части доспеха. Совсем забыла о кольце… Я поспешно перескочила через сцепившихся противников и выбежала в зал, что бы увидеть, как Илл в очередной раз опустил кулак на кнопку, заставляя колонны вращаться, и стена слева от меня растворилась, открывая пламени путь. Я не могла прочесть написанное на постаменте, и бес с ним, принцип здешней загадки был понят. - Погоди, больше не нажимай, я сама займусь этим. - Крикнула я Иллу, пробегая мимо, вновь стремясь за пламенем сквозь зал, где уже в каждом углу кипела битва: орк и каджит отбивались от убийц, убийцы воевали с мертвецами, повылазившими из-за секретных дверей, на них всех наседали разбуженные призраки почётного караула, а из под моих ног то и дело выскальзывали зубастые тени, отброшенные белым сопровождавшим меня пламенем. Они цепляясь в глотки всем, кто имел неосторожность близко ко мне подойти и огрызались на меня с Иллики и Гростом, зная, что трогать нас нельзя. Кольцо на пальце почти обжигало из-за расходуемой силы, но в зале было полно магии, и тени чувствовали себя как рыбы в пруду. Наконец-то, мои метания по руинам обрели смысл. Я скользила сквозь темноту, открывая огню дорогу. Временами мне казалось, что рядом парит не сгусток пламени, а скачет огромный белый волк, сверкая глазами-лунами, отталкиваясь лапами от запылённых стен, зажигая пламя на постаментах, оживляя своим огнём текст и заполняя силой тех слов зал. Чувствуя, как стоявшие посреди колонны наполняются силой, и, в очередной раз выцепив из месива боя орка, я крикнула ему, что бы тот искал каджита и спешил к дальней стене с решёткой. Я чувствовала, что скоро она откроется перед нами, что вот-вот нам будет позволено войти в святилище, и мой верный провожатый, названный призраком Вечным Проводником Истины, следовал по левую руку, разгоняя тьму своим сиянием. Он хотел, что бы мы шли дальше, и когда мы приблизились к решётке – прыгнул в её прутья, растворившись в темноте, оставляя меня одну. А миг спустя на другой стороне заплясало белое пламя, мелодичным звоном наполняя крохотную комнатку. Почти сразу же, тяжело дыша, примчались Илл с Гростом, орк так и не расстался со совей ношей, а кот, подозреваю, успел набить сумку ценным добром, да и другого я от них не ждала. - Скорее, проходим. – Шепнула я, первой входя в комнату, пересекая её и приотворяя дверь, искусно инкрустированную кристаллами. Звуки боя в зале стихать и не думали, наше бегство, кажется, осталось незамеченным. Я надеялась, что так и будет какое-то время, прикрывая за собой дверь. Стоило тонкой полосе света иссякнуть, а двери мягко встать на своё место – звуки оборвались. Мы остались одни в небольшой прямоугольной комнате с десятком проходов между мощными подпорками. Зал освещался шестью светильниками, расположенными прямо над таким же количеством тонких высоких обелисков, выстроенных в круг. Посреди круга возвышалось два постамента, и всего один был занят огромной, вдвое выше обычного человека, статуей. Я в недоумении рассматривала сооружение, а потом меня слегка потеснил каджит, со вздохом выходя вперёд. Он воззрился на круг, потом глянул на Гроста, а встретив на его лице такое же непонимание, как и у меня, усмехнулся и бесцветным голосом сообщил: - Та статуя моя. Мы оторвались от круга и подняли на него глаза. - Ты собрался её из руин выволочь? – Поинтересовался Грост. - Нет, биться. - Хорошая шутка. – Признал орк, но кот устало покачал головой. В бою в зале с колоннами ни он, ни Грост сильно не пострадали, им куда больше пришлось бегать, чем драться, потому всё, что зажило после схватки с личем – зажившим и осталось. Но ведь тогда это был не первый бой и не первые раны, а кот выглядел лишь чуть уставшим. И улыбался. Нет, шутить он не думал, улыбка была совсем другой… - Это же статуя, – на всякий случай напомнила я, - о какой драке может идти речь? Илл пожал плечами: - Сейчас увидишь. Я сталкивался с такими. И не вдаваясь больше в подробности, он подошёл к зубцам обелисков, и вдруг обернулся. - Это последний рывок, дальше только наша цель, так что не переживайте ни о чём. Главное – не вмешивайтесь. Я его одним махом сделаю… Потом кот отвернулся и шагнул в круг. Воздух между обелисками замерцал.

For Blood, for Glory, for Honor - Jeremy Soule

И стоило Иллу подойти к пустому постаменту, встать на него, обнажив клинок и приготовившись к бою, статуя на наших глазах ожила, подняв свой громадный каменный топор. Отдав друг другу честь оружием, бойцы сошли в круг, медленно направились друг к другу. А затем, будто по неслышимой команде, ринулись в бой. Размахнувшись как следует клинком, каджит завопил что-то обидное в адрес гиганта. Идя на сближение, он казался даже счастливым от того, что выдался столь примечательный бой… ровно до той секунды, как каменный топор с невероятной скоростью врезался ему в бок. Каджит едва успел подставить меч под удар, но всё равно его снесло как пушинку и припечатало к одному из обелисков. Гигант выпрямился и с грохотом поставил на землю топор, Илл безвольно сполз по обелиску, выронив меч. Я в ужасе смотрела на каджита, не веря, что всё кончилось так быстро, а орк прислонился к обелиску и без каких-либо эмоций сообщил: - Капец коту. – Потом повернулся ко мне и ухмыльнулся. – Ты подожди глаза таращить, это ещё не всё, смотри. Он был прав, через несколько секунд каджит потряс головой, поднялся на лапы, взял с пола меч и пару раз им взмахнул вхолостую, привлекая внимание живой статуи. Это и не требовалось, спустя миг гигант был рядом, замахнувшись своим оружием, и на этот раз кот увернулся от пары ударов, едва успевая разминуться с каменным лезвием, внимательно, уже без всякой ухмылки следя за противником. А потом вдруг замер на пути врага и всё, что сделал для защиты – подставил меч. Этот удар показался сокрушительнее предыдущего, жалобный звон клинка заметался среди стен, будто стремясь вырваться из подземелий. И на этот раз гигант не думал давать каджиту время прийти в себя, Илл едва успел заметить атаку, едва успел откатиться в сторону, распластавшись на полу в метре от собственного оружия, а потом поднялся, слегка покачиваясь и скользнул через лезвие топора, поверх нового удара, в попытке вновь заполучить меч. Стоило ему коснуться рукояти, Илл перекатился, замер на одном колене, выставив перед собой клинок, и всё только что бы в очередной раз попасть под топор, шмякнуться о пол, не в силах противостоять мощи гиганта… Это повторялось не раз и не два, Иллики вставал и сражался... пытался сражаться, принимал на себя удар, падал и вновь поднимался, раз за разом всё сложнее. Топор ни разу не попал каджиту по телу, но осколки камня, брызжущие от каждого удара, оставляли в серебристом меху длинные алые борозды. Раз я отчётливо слышала хруст, когда клинок не сумел сдержать напора статуи и жадно впился в кожаный нагрудник брони, едва не разделив ту пополам, ещё раз кот неловко приземлился на левый локоть, и с тех пор лапу берёг, что сказывалось на защите. Но ни разу Илл не выразил желания отступить. Я вынуждена была признать, что в этом парне есть что-то ещё и помимо позёрства, что-то, не позволявшее тому склонить головы, признавая поражение. В этой ситуации быстрее сдалась я. - Если он сейчас проиграет – нам крышка. – Тихо проговорила я, пристально смотря на Гроста, что следил за поединком с отрешённым любопытством, - Мы не пройдём, нас догонят убийцы… Орк отмахнулся от доводов всего одной фразой: - Мы не можем вмешиваться, таковы правила. - Но мы втроём… Грост склонил голову и лукаво поправил: - Ты хотела сказать… - Хорошо, - теряя терпение, зашипела я, - вы вдвоём в два счёта разобрались бы с этой штуковиной… Но орк оставался непреклонен: - Нет. Тем более, если мы лишим его этого поединка сейчас, потом придётся иметь дело с ним самим. - Ты хотел сказать, с тем, что от него останется? – Вскричала я, но ответить Грост не успел. Зал заполонило оглушительным скрежетом. Мы оглянулись на застывших в противостоянии бойцов, меч вновь встретился с топором, но в этот раз всё было иначе – клинок вгрызался в крошащийся камень, отсекая кусок за куском, от дыры венами разбегались трещины, набухали, надламывались. - Кот не дурак, рыжая, - пояснил Грост с ухмылкой следя за Иллом, - он с самого начала понял, что скоростью гиганта не взять, но в отличие от статуи, кот умеет хитрить… Клинок раз за разом встречался с топором, раз за разом въедался в зарубку на каменном лезвии, от каждого удара в стороны летели осколки топора, и теперь на лице каджита обозначился победный оскал. И столь же ненадолго, как и в первый раз… Великан отбросил остатки древка, отбил голой рукой меч и с силой припечатал кота к полу кулаком, давя рёбра, душа. Каджит в отчаянии тянулся за мечом, жадно глотая крохи воздуха, а вцепившись в рукоять, слепо отмахнулся оружием, едва задев голову статуи, что отвлекло гиганта лишь на миг, за который кот перехватил меч и с силой врезал остриём в кулак. Камень рук статуи оказался не столь прочным, лезвие раскололо кулак надвое, едва не вспоров живот самому каджиту. Трещина пробежала по руке, кроша камень, статуя завалилась на бок и Илл вырвался из её хватки, вскочил на ноги. И не устоял, хватаясь за рёбра, осел на колени, меч безвольно лёг к нему на плечо. Гигант медленно поднялся, замахнулся оставшейся рукой... Кажется, я вскрикнула, вплотную подскочив к барьеру меж обелисков… Гигант склонился над котом, кулак пошёл вниз, но тут клинок вспорхнул вверх и пробил каменную грудь. Илл едва поднялся на лапы, налёг всем весом, держась исключительно засечёт меча. И тот по рукоять ушёл в статую. Каменный гигант накренился, отступил. Лишившись опоры, Илл вновь повалился на пол, меч скользнул из груди статуи и со звоном грохнулся о плиты. С оглушительным грохотом рядом с ним на пол рухнула вторая рука статуи. Всё замерло. А потом гигант вновь пришёл в движение. Вот тут даже Грост не выдержал и схватился за топор, статуя развернулась и пошла в нашу сторону. Я принялась лихорадочно думать, что вообще можно с ней сделать, вот пригодилась бы колбочка, что я спокойному подарила. Но каменный гигант, вместо того, что бы наступить на двух оставшихся гостей, медленно зашёл на постамент возле входа, склонил колено и замер без движения. Но грохот в зале от чего-то лишь нарастал, превратившись в грозовой гром, перекатывающийся под самым потолком, а затем блеснула вспышка. Тонкая нить молнии протянулась от обелиска к наполненной кристаллами чаше под потомком, и осталась, соединяя их, сверкая и подрагивая. Затем то же самое произошло со вторым обелиском, с третьим и четвёртым, а миг спустя весь круг искрился и сиял. А потом молнии перекинулись на стену за кругом, и принялись ползать по ней, оглушительно треща, пока не втянулись в камень. И на том месте вдруг пролегла полоса, углубилась и беззвучно распахнулись высокие белые одиннадцатые двери. А когда всё стихло – погас и воздух между обелисков.