Тени для Пламени

      

BradDerrick - FlickeringShadows

      С тонким звоном, едва коснувшись пола, баночка разлетелась на сотни осколков. Жидкость, получив свободу, принялась кристаллизоваться, весело блестя в свете факелов.       - Стендарр милосердный, генерал меня убьёт! - Простонал мелкий служка, цепляясь в отчаянии за волосы и подрагивая всем телом. А когда латная перчатка легла ему на плечо, тот и вовсе окаменел, и лицо его приняло оттенок схожий со стеной.       - Перестань, ты же знаешь -генерал Родерик добрый. Он с тобой ничего не сделает, - подбадривающе потряс его какой-то незнакомый караульный.       «А вот я - возможно. Это ж был единственный экземпляр яда.»       Мрачно наблюдая, как кристаллики алхимической жидкости образуются пылью, выстроив хрустальные замки, неизвестный караульный прикладывал все силы, чтобы не стиснуть лежавшую на плече служки руку у него же на горле.       Обычное задание: проберись на территорию врага - некий форт близ Золотого берега. Он битком набит легионерами, которые тут взялись из неоткуда, но при умении исчезать, маскироваться под кого угодно, вычёркивать себя из памяти у людей, заставлять их считать себя троюродной бабушкой... Да всё это была одна большая увеселительная прогулка! Всё до последнего момента. Вот этого вот. Целью проникновения было подменить флакон с лекарством командира на ту самую бутылочку с ядом. Дорогой, не оставляющий следов, яд прямо сейчас испарялся бесследно! Как ему и полагается, собственно.       Убийце тогда ещё показалось странным, что Винсент по обычаю не потребовал остаться и проследить за смертью жертвы. Это могло быть опасно, но убийца всё-таки решил, что необходимо, и вот результат - полный провал из-за дырорукого кретина.       Несчастный служка всё покачивался под рукой стража, попискивая о милосердии, убийца машинально помогал ему раскачиваться, не то успокаивая, не то намереваясь приложить об пол головой. Он совершенно глубоко ушёл в собственные мысли, взвешивая все за и против попытки просто прирезать заказанную цель, чтобы результат всё-таки был достигнут, когда ситуация стала портиться как погода за стенами форта –из противной в ужасную.       Сперва убийцу из задумчивости вывели тяжкие шаркающие шаги, затем сиплое покашливание, и тот, наконец-то, поднял голову от давно испарившейся ядовитой пыльцы, чтобы встретиться глазами с тигриным взглядом, тлевшим в тёмных провалах глазниц на бледном лице. И он почувствовал, как под латными перчатками по пальцам пробежала дрожь. Времени выбирать больше не было, жертва пришла решать свою судьбу сама.       Командующий форта смерил пару у шкафчика подозрительным взглядом и опёрся о дверной проём, возложив тяжёлые кисти на рукоять меча. Немолодой, почти уже старый уроженец Хаммерфелла. Тяжким в нём было всё: его взгляд, его дыхание, каждое движение, воздух вокруг. Кожа, едва видная местами из-под слоёв мягких одежд, казалась странного песочного цвета, вместо закалённой солнцем бронзы, на лбу и морщинистой шее в свете свечей поблёскивала испарина, однако воин держался ровно и на удивление угрожающе для столь больного человека.       - Что у вас тут произошло? - Раздражённо поинтересовался он.       «Ничего особенного, вы всего лишь обязаны жизнью этому парню.» - Мысленно скривился убийца, но лицо неизвестного охранника осталось неизменным. Вместо него подал голос дрожащий слуга.       - Сэр, прошу милости! Из-за меня... ваше лекарство...       - Не мямли, говори по существу. - Рыкнул командир.       - Флакон с лекарством разбился, ваш слуга не удержал. - Посматривая по углам и думая, откуда подступиться, пробормотал убийца.       Командующий переместил вес на другую ногу, лязгнув оружием на поясе.       - Так чего ради трагедию разыгрывать? Возьмите из запасов другой.       «Чего ради? Неужели тебя не волнует, что лекарство важное и дорогое, а он не отнёсся к нему с должным вниманием?» - Глаза охранника разочарованно блеснули. –«Что значит просто уронил и просто разбил? Как будто это миска из трактира...»       - Простите, господин, партия прибудет послезавтра. Вам… придётся подождать.       Генерал возмущённо схватил воздух, но вместо слов закашлялся.       - Этот был последний. – На всякий случай подытожил караульный, отрешённо наблюдая за реакцией командира, будто чего-то ожидая.       - П-простите сэр, я не нарочно…       «Не нарочно… мы где, в яслях что ли?»        - Баночка просто выскользнула из рук…Прошу, простите, я не думал...       - Не думал… - Повторил за слугой Родерик, тихо, без эмоций, но вот его глаза уже не были столь же бесстрастны.       «…Генерал, взгляни на него. Он трясётся за свою шкуру... и этот человек секунду назад держал в руках твою жизнь? Жалкая картина…»       Генерал прищурился, смотря на слугу.       - Ты ведь знаешь что это за лекарство. Ты понимаешь, что от него зависит моя жизнь?       - Да сэр, простите, я не хотел…       Генерал шагнул вперёд, тень его перетекла за порог и выросла в сторону слуги, отброшенная светильниками в комнате позади.       - Что именно ты не хотел? – Прорычал Родерик.       Караульный с заинтригованной улыбкой чуть придвинулся, его взгляд кололся как заноза.       «Ты стар, немощен, ещё и болен. Каковы бы не были предыдущие заслуги, сейчас ты полностью зависишь от такого, как этот парень…»       - Не хотел поставить под удар моё здоровье? Мою жизнь, своими кривыми руками?!       Сам того не замечая, командующий уже гремел как дракон которому прищемили хвост. Ещё на шаг приблизившись к замершему в ужасе слуге, он возвышался над ним как гора.       - Уж не сравни ли это измене?! И что мне теперь делать? Наказать соответствующе?       «Ну вот, наконец-то ты понял. Осталось ещё немного.»       Караульный поспешил вскинуть руку, преградив генералу путь.       - Постойте, господин, это лишь мелкий проступок, он не стоит столь серьёзного наказания.       Пылающий гневом взгляд метнулся к новой жертве.       - Что ты сейчас сказал?!       Охранник подался назад и выхватил меч. Железный, лёгкий, одноручный - таким ещё постараться надо причинить вред. Он отгородил слугу рукой, будто защищая, генерал же продолжал бушевать.       - Мелкий, ты сказал?! Моя жизнь!!! Это мелко?!       - Подержи, - тихо попросил охранник, впихнув меч в руки трясущегося слуги, - я попробую его унять.       Успокаивающе улыбаясь, караульный направился было к генералу Родерику, но тот, сорвав голос в последнем вопле, уже намеревался подкрепить слова делом и устремился вперёд. На миг солдату будто удалось перехватить своего командира, но потом латные перчатки соскользнули, стоявший в неловкой позе редгард покачнулся, пытаясь удержаться, споткнулся о порог и рухнул за его пределы. Спустя секунду тишины по полу застучали капли, срывавшиеся с краёв дорогого халата. Странно, по нарастающей взвизгнув, служка отпрянул и поспешил выдернуть из раны меч.       «Молодец, а то ему сложно будет умереть от кровопотери.»       Визг оборвался, будто закатившись обратно в горло несчастного парня и забаррикадировав его, тот взирал на окровавленное оружие, но не издавал больше ни звука, потом поднял глаза и встретился с тигриным взглядом командующего. Громадный редгард отстранённо созерцал свою кровь, бегущую по мягким одеждам, потом перевёл взгляд на виновника и одними губами проговорил:       - Убийца. Вот как...       Затем наклонился, пытаясь опереться о край стола, столешница подвернулась под весом и со всем содержимым рухнула, щедро посыпав павшее на пол тело сухими травами и цветами. Стоявшие там же свечи раскатились по плитам и, помигав, потухли. Следом, будто приклонив колени, опустился слуга, лицом белее взвившихся в воздух лепестков лугового сердечника, и держа меч точно вверх, как на карауле. Последним источником света в комнате остались сумеречные отблески из крошечного окна под потолком, падавшие прямо на тело в центре комнаты, обрамлённое бурым пятном.       - …что же ты наделал? -Спросила тень, стоявшая за телом.       - Я не хотел… - жалобно выдохнул слуга, и тень скользнула ближе - неизвестный караульный присел рядом, осторожно забирая из рук несчастного свой меч.       - Знаю, но... как нам теперь быть?       - Я должен сдаться. – Пробормотал слуга. – Сдаться, и все объяснить…       «Чтобы они узнали, что у них тут лишний солдат? Нет уж.»       - И как ты это объяснишь? Он упал и сам напоролся на меч… тебя же вздёрнут без разговоров!       Глотая всхлипы, несчастный мотал головой из стороны в сторону, и прошлось его брать в свои руки буквально – караульный потряс паренька за плечи и, заглядывая в глаза, принялся объяснять:       - Ты не виноват, я знаю, но сейчас тебе надо бежать. Я останусь и постараюсь всё уладить, но ты не можешь оставаться здесь.       Слуга застыл, честно пытаясь вникнуть в услышанное.       - Понимаешь?       Тот зажмурился и кивнул.       - Так поспеши!       Ещё миг паренёк сжимался как пружинка, находя в себе силы, потом вскочил, блеснул на прощанье ошалелым взглядом, и кинулся к выходу. Караульный поднялся следом и задумчиво повернулся к трупу.       «Случайность случайностью, но как бы это донести... Так стоп.»       Убийца помотал головой и даже снял шлем, выходя из роли.       «О чём я вообще? Командир убит, его слуга сбежал, да что тут думать? Всё и так предельно ясно.»        Окровавленный меч, который кто угодно мог взять из арсенала, звякнул рядом с телом, прочертив по каменному полу алый полукруг, подытожив тем самым смерть генерала Родерика.       Над чем действительно придётся голову поломать – как доложить о произошедшем Винсенту, и при этом выжить. Но позже. Осталось ещё небольшое дельце - где-то тут должен быть кабинет этого дяди…

Percival & MarcinPrzybylowicz - LadiesoftheWoods

      На этот раз призрак в белом наблюдал тихо, издалека, не вмешиваясь в происходящее -с ближайшего холма смотрел, как расползается от форта, будто ожог от леденящего прикосновения небытия, новость о гибели военачальника. С недоумением и страхом, с легким недовольством и мрачным подозрением, зажигалось всё больше огоньков по лагерю, а гул перешёптываний становился плотнее, покуда не заволок вечерним туманом каждый угол и каждый разум. И продолжал ворочаться среди солдатских палаток, вторя шелесту жухлой травы под пронизывающим ветром.       Дело было сделано, и пришло время уходить. Оставляя едва заметный серебристый след в ночном воздухе, белый всадник повернул прочь от очередной метки смерти в непрерывном живом потоке. Часовые с окраины могут сказать, что видели призрачный силуэт во тьме, но их не станут слушать. В последнее время эту байку куда только не приплетают, верно?              

Luc St-Pierre - Meeting The Baron

      Вечером следующего дня уведомитель был на месте и вновь восседал на стуле. Откуда взял – Ситис знает. После прошлого его визита мебели в комнате не оставалось. Время встречи не было обговорено, но тем же мистическим образом проблем с этим не возникло. И командор, и его гость прибыли в северную башню почти одновременно.       Вместо приветствия Адамус Филида был награждён склонённым вбок капюшоном и насмешливо-удивлённым взглядом из его тени. Командор лишь скрипнул зубами, но от других действий воздержался, придушить гостя он ещё успеет. Стоило ему приблизиться к креслу -перед самым носом возникла перетянутая шнуром кожаная папка, набитая бумагами разной величины и степени потрёпанности, протянутая рукой в чёрной перчатке.       - Как вы догадываетесь - дело сделано. – Так и не повернув головы, прокомментировал свой жест уведомитель. – И, хотели вы того, или нет - у этого дела есть результат.       Адамус настороженно принял папку, открыл. Внутри находилось множество писем, отчётов, какие-то списки. Первым, что бросалось в глаза, и было общим в большинстве документов– имя.       - Имя жертвы –генерал Родерик Солин. - Гость поднялся со своего места, не отрывая взгляда от огня в камине, продолжил.–Есть ещё одна подробность, которая вас заинтересует – место происшествия - форт Сатч на Золотом берегу. Некоторое время он был заброшен, так как близлежащее поселение в защите не нуждалось, а основные силы были переведены в восстановленный недавно форт возле тракта. Однако, брошенные постройки редко пустуют, легиону следовало бы присматривать за своими постами... но кто я такой, чтобы говорить подобное командору?       Адамус Филида молча перелистывал принесённые бумаги и лишь на миг оторвал от них взгляд, чтобы встретиться глазами с гостем. Тот виновато улыбнулся и пожал плечами. Потом снова заговорил.       - Вы не станете отрицать ценность добытых сведений. – Не вопрос, наглое утверждение. - При всей вашей приверженности закону, вы не обделены разумом. И, прежде, чем вы сделаете то, что задумали, представьте, можем ли мы быть полезны друг другу и империи? Я люблю свой дом, но не все дела решаются законом, и время сейчас не подходящее для лишнего кровопролития во имя правосудия. Вам это известно как никому другому.       Филида снова поднял взгляд, и теперь в нём ясно читалось презрение.       - Вы не в том положении, чтобы говорить подобное командору. - Вернул он собеседнику его же слова, а потом поднял руку. Жест был отлично видно из окна, и спустя миг, хлипенькая дверь комнаты в северной башне слетела с петель.       Магов легиона позже следует похвалить - передвижение отряда по коридору действительно было невидимым и неслышимым, как доказательство - на мгновение отразившееся в глазах уведомителя удивление. Нет, он точно ждал засады, но, количество не рассчитал. Впрочем, на результат это не повлияло.       Взметнувшись, чёрный балахон занял едва ли не всё пространство и поглотил весь свет. С его краёв как капли сорвались лезвия, безошибочно находя своих жертв, как живые, цепляясь стальными жалами в живую полную крови плоть. А следом за роем убийственных бликов - яркая чистая вспышка, и уже после первых павших солдат, маги повалились на пол с воплями.       Поражённые ужасом, они корчились в агонии ещё добрые полчаса, сорвав голос и разодрав лица ногтями. И даже придя в себя, не могли понять, где находятся, и вспомнить что произошло, или хотя бы унять дрожь в руках.       «Что ж, пятеро ранено, двое мертвы, не столь плохой исход для попытки поймать уведомителя Тёмного братства,» - размышлял командор, наблюдая, как выносят тела из помещения. Сам он в бою не участвовал – наблюдал и пытался всё запомнить, чтобы в следующую подвернувшуюся возможность, уже знать, как можно совладать с таким противником. В том, что ещё одна возможность будет – командор почти не сомневался. Судя по словам уведомителя, тот понял предмет торговли, заглотил наживку. Но постарался решить проблему одной лишь папкой с бумагами? Впрочем, треклятый убийца был прав. То, что было написано на этих бумагах в ближайшее время позволит сохранить командору его должность, верных подчинённых… а может и жизнь, раз уж в стенах города с некоторых пор все высокие должности мрут как проклятые. И явно виной чужого умысла, а не проклятий. Письма предусмотрительно были лишены полных имён, однако содержания одного из них не оставляло почти никакого простора для фантазий на тему мотивов заговорщиков:              «Позвольте внести поправки в ваш план, коль скоро моё будущее настолько же от него зависит, как и ваше. Как верно вы отметили, в сложившейся ситуации человек, держащий в руках армию – единственный, кто наделен реальной осязаемой властью в Сиродиле. Вам достаточно будет дать совету прочувствовать эту идею. И на основе последних действий Филиды – вся эта истерия по неуловимому призраку, увеличенные патрули, комендантский час, я уж опущу своё мнение по поводу некоторых методов нашего славного командора, которые в цивилизованном обществе зовутся зверствами. Я готов даже допустить, что недавние жертвы среди советников – его рук дело. Сперва, признаюсь, думал, что ваших, но раз вы отрицаете, значит, в столице есть хищник куда крупнее, и многое указывает как раз на Филиду. На этом основании любому здравомыслящему человеку будет легко поверить, что он так же жаден до власти, сколь помешан на своей вседозволенности. Моя же, приведённая армия уже верит, что власть узурпирована командором. Если он откажется пойти вам на уступки – будет бойня. А по её завершении честь объяснять причины будет отдана победителям. А легиону, вероятно, потребуется новый командор.       

С уважением Р.С. »

             И всего этого теперь просто не произойдёт. И никакие улики, прежде найденные капитаном Хейном или его другом – сыщиком, не смогут перевесить одну только эту записку, полученную из рук в чёрных перчатках. А их в папке десятки, включая распоряжения с подписями и печатями, которые осталось лишь связать с их владельцем.       - Может и не могут, - задумчиво покивал сыщик, заглядывая командору через плечо. Тот вздрогнул от неожиданности, быстро захлопнул папку и огляделся, пытаясь понять, откуда редгард здесь взялся. Тот стоял, донельзя довольный собой, и ждал, пока мрачный взгляд командора вновь обратится на него.       - Однако, мне тоже есть чем вас удивить. - Подмигнул Брит и протянул командору тёмный и бархатный, как ночное небо, цветок.       Несколько секунд Адамус Филида хмурился, силясь понять, что тот имеет в виду, но лишь как следует рассмотрев подарок, понял, что это был паслён – один из необходимых элементов ритуала обращения к Матери Ночи.       - Постой… да не может быть такого. – Пробормотал он, принимая подарок. – Ты хочешь сказать…       Сыщик кивнул.       - Я побывал в доме Клаудиуса Аркадии. Слышали про него? Посадили недавно за призыв уведомителя Братства. Бедняга был слегка рассеянным человеком и часто терял ключи от дома. Надо думать, при аресте случилось так же, и доблестная стража сдала их на хранение… советнику. Не знаю, почему. Сочли наиболее безопасным хранилищем ящик его стола? И хорошо, что хозяин ключа знал о своей проблеме и потрудился ключ подписать, иначе как бы советник потом их ему вернул? – Редгард вздохнул и заговорил более серьёзным тоном. – В подвале все подготовлено, рисунок, кости, следы крови засохли, свечи почти новые, цветы, как видите, свежие. Рискну предположить, вчерашней ночью он кого-то призывал. Да, улик нам это никаких не даст, но понимание…       Командор неуверенно покачал головой.       - Бессмыслица. Или… как раз нет. – Он задумчиво хмыкнул и снова обратился к сыщику. -Хорошо, ты свободен. На твоём месте я бы отдохнул, скоро у нас появятся ещё вопросы к советнику Эддару Олину.       Редгард быстро кивнул, и как сквозь землю провалился – спустя миг его в коридоре башни уже не было. А командор по-прежнему стоял у окна, прижимая одной рукой папку, и другой держа перед глазами цветок паслёна.       «Так, выходит, советник тоже… как теперь и я.»       Мурашки по спине бегут, если всё действительно так, как выглядит. Неужели Чёрная рука Матери ночи так нежно и ласково, давая им всё необходимое, пробралась меж рёбер и держит империю за самое сердце?              

TrevorMorris-InHushedWhispers

             Последнее, что оставалось сделать, прежде, чем начинать действовать – убедиться в достоверности слов уведомителя. В форт Сатч командор выехал лично, небольшим отрядом, почти не поставив никого в известность. Скакали около суток, сменяя лошадей на постах. Пару раз, отправившийся с ним Джованни, пытался убедить начальника сделать передышку, опасаясь, что возраст даст о себе знать в самый неподходящий момент, однако Филида был непреклонен. И серым пасмурным полднем их отряд уже въехал в низину вокруг форта, дробя копытами коней тонкий лёд, на исполосовавших землю ручейках. Сразу же командор повернул на возвышенность, пытаясь осмотреть весь лагерь, разбитый в низине, и с каждым мерным шагом животного всё меньше верил собственным глазам. Палатки тянулись и тянулись, нещадно вырастая одна за другой, костры, стойки со снаряжением, утоптанные площадки для тренировок, загоны с лошадьми, и люди. Очень много людей. Ни отряд, ни два, ни гарнизон пограничных фортов - безумный советник увёл из пустыней Хаммерфелла весь легион.       Следом за командором на холм взобрался Таур Авадус - его секретарь, уже спешившись и ведя коня в поводу. Морщился он не меньше начальника, заранее предвкушая количество бумаг, которые ему предстоит заполнять по этому вопросу. Подойдя ближе, тот спросил:       - Как теперь с ними быть, господин? Отправить обратно?       Адамус некоторое время молчал, не то размышляя, не то, наоборот, не желая принимать решения, наконец, нехотя ответил:       - Нет, в любом случае, не сейчас. Они устали с дороги и, к тому же, необходимо назначить новых командующих, крайне тщательно. Будет даже проще раскидать их по разным фортам, на случай, если остались сторонники переворота.       - Добавил же генерал нам проблем. – Сокрушённо покачивая головой, секретарь тоже повернулся, осматривая лагерь.       - Почему-то мне кажется, что это ещё не самая большая проблема. Займись тут всем, возьми, кого сочтёшь нужным. Заодно постарайся сделать так, чтобы об этом не болтали какое-то время. Мне же надо вернуться в столицу -и покончить с этим недоразумением.       С этими словами командор повернул к отряду, а за его спиной уже строились для переклички тысячи незваных гостей в стальных доспехах, а дым от сотен костров поднимался в небеса, в ответ те лишь темнели.              

The Wolf Among Us - Main Theme

             В чейдинхольском убежище братства тем временем был свой собственный незваный гость. Воспользовавшись отсутствием хозяина, Матье Белламон развалился на его любимом кресле в общем зале и с жадностью разглядывал фигурку перед собой.       - Так, так… призрак, значит? – Негромко мурлыкал тот, блестя глазами из-под лениво прикрытых век. – Неуловимое и смертоносное, как само дыхание бездны, прекрасное не столько обликом, сколько своей сутью… Смерть не могла выбрать лучшей личины.       - Вы скоры на комплименты. – Холодно заметило существо перед ним.       - Что ты, - усмехнулся гость, - довелось бы тебе знать меня лучше – и тебе было бы очевидно, что я не бросаю слов впустую. Если я вижу красоту, я назову это красотой, если вижу мастерство – назову мастером, если я вижу призвание…. Я поспешу им воспользоваться. Твоё призвание – смерть, что же может быть лучше, не так ли, убийца?       Прочие обитатели убежища молча наблюдали, и одна только Очива чувствовала, как от нарастающей тревоги трепещет чешуя на шее. Уведомители не вмешиваются в дела друг друга, уведомители не ходят в гости, и уж тем более не пытаются заполучить чужих подопечных. Новичок мог этого ещё не понимать, потому разглядывал чужака пусть с отрешённым, но любопытством.       - По зову профессии – вполне. – Пожал тот плечами, и Белламон расплылся в довольной улыбке.       - Рад твоему согласию. – Протянул он. - Как раз настало время в полной мере использовать твои навыки.       - Почему именно мои?       Улыбка гостя чуть исказилась, и тот перевёл взгляд на стоявшую в отдалении управительницу.       - Потому, что вы со своими играми первыми влезли в мои дела. – Он говорил, смотря прямо в глаза аргонианки, отвечая на её невысказанный вопрос. - Благодаря вашим последним действиям, некто из моих клиентов потерпел серьёзную неудачу. Точнее – потерпит со дня на день. Думаю, это обстоятельство его расстроит, и теперь я хочу утешить его, принести покой в смятенную душу. Возможно, ему понадобится поддержка родственников, от того, я взял на себя смелость устроить для них приём в его особняке. Поскольку я организатор - нам выдано приглашение...и я хочу отправить официального представителя. Проследить, чтоб всё прошло как надо.       На несколько секунд гость замолк, уставившись в потолок и что-то прикидывая в уме, потом покачал головой, будто говоря «и так сойдёт», и снова улыбнулся новичку.       - Раз уж за вами должок – порадуйте меня. Я хочу видеть смерть на том празднике жизни. И по заверениям Люсьена – это твоя стезя. Ты этим живёшь и этим дышишь. – Белламон наклонился, и с ядовитой усмешкой сложил пальцы домиком, вторя отсутствующему уведомителю. - Так покажи мне… чего стоят его слова.       Сам владелец жеста и мягкого, удобного кресла у колонны, вернулся в убежище слишком поздно, чтобы оценить пародию. Вошёл в зал тяжёлой, мрачной походкой, остановится посередине, задумчиво потирая подбородок, с досадой вытер кровь, доползшую до пальцев. Наспех сооружённая повязка успела здорово пропитаться - снадобья помогали плохо, всё-таки легион не просто так разводит своих магов. Но сейчас ему было не до ран и даже не до досадных размышлений о провале и без того сомнительной затеи. Сейчас ему нужен был кто-то, с кем можно обсудить дальнейшие действия, не обязательно кто-то умный, просто достаточно живой, чтобы при нём можно было говорить вслух и считать это диалогом. Однако, общий зал был до неприличного пуст и тёмен, даже отзвуков копошения в соседнем тренировочном помещении не было слышно. Куда все подевались? Люсьен какое-то время беспокойно покрутился по залу, потом плюхнулся в своё кресло, но даже оно показалось каким-то непривычно мятым.       - Сэр, вы ранены? – Участливо спросила темнота из-за его спинки. - Позвольте помочь.       Уведомитель хмуро обернулся. Очива? Не удивительно, что он её не заметил. Она стояла так тихо и скромно, что не сильно отличалась от неотъемлемых частей этого помещения, например, от пыли на полках или запаха свечей. Впрочем, у неё была причина так себя вести: позволив аргонианке заняться повреждённой рукой, уведомитель молча слушал, как его неподражаемый протеже любопытной кошкой выскользнул из убежища следом за его сладкоречивым коллегой. И никто не сумел их остановить. Ближе к концу рассказа голова аргонианки так низко опустилось под грузом вины, будто она собиралась немедленно провалиться под землю. Люсьен не собирался её останавливать, лишь прошипел с досадой:       - Ох, и любит же Белламон такие фокусы выкидывать, да ещё в самый неподходящий момент. Будто смерти моей хочет.       Но потом его отвлекли совершенно другие мысли:       - Значит, советник и правда находился в его ведомстве? Он в последнее время часто с ними работает... Хм.       Очива робко подняла на уведомителя свои большие глаза.       - Сэр, вы что-то заподозрили?       - Нет… - Люсьен задумчиво покачал головой. – Пожалуй, нет. Мы же все пальцы одной руки. У нас разные задачи, но цель одинакова. Однако… не могу же я закрыть глаза на то, что легион был в курсе некоторых наших планов?       А потом он вздохнул, поднялся из кресла и со спокойной улыбкой проговорил:       - Все теперь так запутано… Вот что случается, когда в одной провинции накапливается столько амбициозных и не очень мудрых людей. Война решила бы дело – в ней, как правило, такие или мрут или становятся мудрее. В любом случае пора бы вычистить весь этот сброд…       А через какое-то время уведомителя в убежище просто не стало, и вряд ли кто-то видел, как он вернулся во тьму ночи.