Цепи прошлого

Северус Снейп шёл по коридору школы чародейства и волшебства, направо и налево снимая баллы с нерадивых учеников, то за «слишком громкое дыхание», то за «чересчур быстрый шаг». Все студенты с первого по седьмой курс разбегались в стороны, давая грозному профессору дорогу. Сегодня «Ужас подземелий» был в особенно скверном расположении духа, и уж лучше всем живым обитателям Хогвартса было бы встретить на своем пути непозавтракавшую мантикору. А ведь на дворе еще только второе сентября! Захлопнув дверь, ведущую в его покои, и заперев её заклинанием, зельевар опустился в кресло и осмотрелся в поисках бутылки огневиски. Кабинет крайне напоминал лабораторию — в углу кипел котёл с экспериментальным зельем, шкаф был заставлен флаконами с уже приготовленными эликсирами, на рабочем столе лежали книги вперемешку с рукописям, на полу все в том же хаосе были разбросаны предметы одежды, черпаки, всякая мелочь и ещё что-то подозрительное и в перспективе взрывоопасное. В общем найти нужную бутылку без магии не представлялось возможным, и мужчина устало махнул палочкой. К нему сразу же подлетела только начатая колба и замызганный стакан, который он тут же очистил с помощью магии. Едва тот наполнился до краев, Снейп одним махом опрокинул его, даже не поморщившись от резкого привкуса. Он почувствовал, как жидкость течет по венам, наполняя тело такой необходимой сейчас легкостью и расслабляя. Глаза закрывались сами собой, будто налитые свинцом, а в голове воскресали непрошенные картинки прошлого. Вчера, когда он впервые увидел Гарри Поттера — невысокого, щуплого, очкастого и вихрастого, в нём проснулась ненависть — неистовая, не знающая границ. Тут же захотелось убить мальчика, но тот случайно поднял лицо, утыкаясь прямо в душу зеленым океаном. И Северус подумал: вдруг в ребенке много от Лили? Тогда он сможет полюбить ее сына… Но оказалось, что пошёл чёртов гриффиндорец — пока Гарри протирал собой стул, Северус уже успел представить картинки его обучения на Слизерине — в отца, унаследовав от матери лишь глаза. И за это профессор возненавидел мальчика ещё больше, перестав видеть в нём его — ему казалось, что на него смотрит сам Джеймс Поттер. Именно он так нагло отвечает, нагло признаётся в незнании абсолютно всего, нагло смотрит глазами единственной возлюбленной Северуса, даже ест, ходит, живет нагло. И профессор мстит. Не ребенку, человеку, растоптавшему все дорогое Северусу, отобравшему Лили. Он лишает Поттера баллов — и даже есть за что, язвит. Поттер огрызается, злится, но даже не думает взяться за голову. Отец, а не мать… Снейп удовлетворённо хмыкнул. Поттеру воздастся за всё, что он сделал. Пусть через сына… Северус не видит между ними отличия. Весь вечер и большую часть ночи мужчина варил зелья — этот процесс его всегда умиротворял, позволял расслабиться и забыться. Но не в этот раз — осколки прошлого, именующиеся воспоминаниями, выбирались на поверхность. Они восставали из гробов, разрывали цепи и оковы, разрушали все преграды, созданные зельеваром. Он запретил себе даже думать о самой счастливой поре его жизни — о детстве и ранней юности, — и долгие годы у него это получалось. Но приезд Поттера нарушил его душевное равновесие, и всё, что он так упорно старался забыть, всплыло в памяти, железными тисками сжимая сердце самого бесчеловечного обитателя Хогвартса. Северусу семь. Его родители опять разругались, и он сбежал, чтобы хоть какое-то время побыть в тишине и относительном спокойствии. А на качелях — золотой вихрь. Позже Северус заметит веснушки — на лице, шее, руках. В глазах расцветал луг. И с этого момента мир, не связанный с Лили, растворился. В ту первую встречу рядом была невзрачная вобла — вытянутое лицо, серые волосы, кривоватая осанка. Их с Петуньей отношения не заладились сразу… Да и кому нужна маггла? Одиннадцать — Снейп сидит за столом факультета Слизерин в окружении чистокровных и богатых сливок магического общества. На нем потрепанная, залатанная чарами мантия, и мальчику придется постараться, чтобы его приняли на факультете. А Лили уплывает в другую сторону… Оборачивается на миг, сверкая зеленью и улыбкой, отворачивается к новым знакомым. Тогда Северус еще не знал, что это — начало конца. Дальше можно просто не жить. Северусу пятнадцать, и он только что совершил непоправимое. Грязнокровка. Грязнокровка. Грязнокровка. Северус всю ночь ждет у портрета, Лили выходит на два предложения — нет, не друзья, не прощу. Северус исписывает больше пергамента, чем на все эссе по зельеварению за пять лет учебы. Лили не отвечает, а последнее, подсунутое в сумку на сдвоенной трансфигурации, показательно сжигает, окатывая бывшего друга холодной зеленью. Северус стоит на коленях прямо посреди Большого Зала, мародеры смеются и мерзко подкалывают, а Лили упрямо ест запеканку и не смотрит. Налетает Макгонагалл, поднимает, тянет на серьезный разговор… У него больше нет Лили, зато есть книги и друзья-однокурсники, есть его любимое зельеварение. Но это не помогает — его угнетает всё. И тогда Северус посвящает себя Тёмной Магии, а после выпуска становится в стройные ряды Пожирателей смерти, добивается благосклонности Волан-де-Морта и даже удостаивается принятия в Ближний Круг; о, как же он гордился оказанной честью! Тогда еще — просто зелья, пусть мучительно убивающие, но зелья. Лили Эванс — Эванс в последний раз — выходит замуж за Поттера — и этот факт стал последней каплей. Северус участвует в рейдах и карательных операциях, пытает, убивает, представляя, что перед ним не испуганный молодой паренёк-аврор, а Поттер. По вечерам алкоголь, чтобы лица не всплывали, а в ушах не звенели крики. Снова зелья — сон-без-сновидений, успокаивающее. Руки тянутся за ингредиентами для смертельного, и тогда в голове что-то щелкает — больше Снейп не убивает. Через время: пророчество, Лорд — сначала в ярости, потом ликующий, — поиски подходящего младенца. Ребенка было жалко, но Северус старался об этом не думать — ему ли помнить о человечности. Лили — как курок у виска. Зелья, залитые алкоголем, потом алкоголь, запитый зельями. На колени перед Лордом — тот гладит свою палочку тонкими белыми пальцами, кивает. Северус все еще предан Повелителю, но не верит его обещаниям. Лили не отойдет от сына, встанет с палочкой его защищать, и Лорд не станет колебаться — обещание слуге этого не стоит. Поэтому Дамблдор — и снова на колени, гордость давно пылится в шкафу, съедаемая молью. Светлый волшебник очень светло и благородно просит шпионить — Снейп соглашается, сам приходя в ужас, как быстро он пошел на это. Потом признается Лорду в предательстве — Северус слишком ему предан, но вместо Авады пара Круцио. Повелителю нужен свой человек в стане врага — Снейп подходит. Игра в трое ворот выматывает, но мысли о Лили согревают и придают сил. Новый день, который даже праздник, Лорд отменяет еженедельное собрание, и Северус настраивается на один спокойный день. Его дома ждет давно купленная книга, кофе или какао, восьмичасовой здоровый сон. А Лили погибает… В ту секунду, когда Снейп переворачивает сороковую страницу. Алкоголь. Суды над Пожирателями. Поиски Лорда. Алкоголь. Предложение Дамблдора — работа в школе. Алкоголь… отбирают. Директор мягко улыбается, напоминая о долге, ребенке Лили, воскрешении Лорда. Нужно идти составлять учебный план и перебраться жить в Хогвартс. И мстить Дамблдору, не сдержавшему свое обещание. Профессор остекленевшими глазами смотрел в котёл. В руке он держал черпак, которым должен был помешивать зелье, но совершенно об этом забыл. В чувство мужчину привёл странный запах, идущий из ёмкости перед ним. Северус сморщился и взмахом палочки, оказавшейся неподалёку, уничтожил субстанцию, издающую аромат сгнившего носка великана. Сегодня, впервые за много лет, он загубил зелье. Сегодня, впервые за много лет, он вспомнил прошлое.