Цепи прошлого

Вниз, направо, налево, снова вниз — Гарри Поттер бежал по ступеням Отдела Тайн. Где-то далеко впереди слышался хриплый смех Беллатрисы и шорох платья, Гарри мчался на эти звуки, как на свет маяка в пучине ревущих волн. Нужно догнать… Отомстить… В сердце кололо от боли и бега, но Поттер не останавливался, пока не добрался до атриума, в центре которого звенел струями фонтан. Лестрейндж не было, но Гарри успел заметить полыхнувший камин. Он задушено завыл, сползая на пол по стене, и даже не заметил Воландеморта и Дамблдора на другом конце залы. Мальчик вскинул голову, лишь когда боковым зрением уловил зеленый луч, врезающийся в директора. — Не-е-е-ет!!! Гарри бросился к Дамблдору — тот лежал на полу, беспомощно отпустив палочку, а серебристая борода разметалась по его груди. На губах застыла недоуменная улыбка, как бы говорящая: «Том, я ведь твой учитель, как ты можешь?..» Поттер упал на колени рядом с наставником, сжимая его теплую — живую-мертвую — руку, трясясь всем телом и рыдая. Поднял голову и в упор посмотрел на врага; в его глазах плескался неприкрытый гнев и дикая, животная ярость. Забыв про существование волшебной полочки, он бросился в отчаянном порыве с кулаками на сильнейшего волшебника современности, но тот лишь брезгливо поморщился, отмахиваясь о парня, как от надоедливой мухи. Гарри, не удержавшись на ногах, повалился на твердый каменный пол, неловко ударяясь головой. Рядом с ним растекалось уродливое бордовое пятно, но прерывистое дыхание позволяло понять, что мальчишка жив. Лорд взглянул на второго поверженного за сегодня врага с омерзением, и уже поднял палочку, собираясь добить, но в последний момент его окутала непонятная магическая волна, слишком слабая, чтобы достоверно определить ее природу, но вполне достаточная, чтобы всем нутром ощутить ее неприятие задуманного убийства этого конкретного гриффиндорца. Темный Лорд, обжегшись на убийстве Поттера один раз, решил не рисковать во второй и, магией подняв Гарри над полом и остановив кровь, трангрессировал с ним, с легкостью ломая все министерские барьеры.

***

Северус Снейп стоял перед горгульей, закрывающий кабинет директора. Тот просил зайти на неделе, но Северус — профессор, декан, шпион и зельевар на полставки — имел определенные проблемы со свободным временем, чтобы запросто являться на сеанс долькопоедания. Он не был уверен, что Дамблдор на месте — все-таки Снейп сам сообщил Ордену о битве в Министерстве, с завидной задержкой, конечно, но побывать в кабинете человека, имеющего определенно не один шкаф с секретами, могло быть полезным. Вдруг получится узнать что-то полезное для Лорда? Озвучив очередной дурацкий пароль — на этот раз были «мятные леденцы», ненавидимая Северусом гора сахарозы — Снейп взошел на винтовую лестницу. Оказавшись возле дубовой двери, профессор, как благовоспитанный шпион, постучал, слыша в ответ тишину. — Альбус? Его голос тихим эхом отразился от каменных плит. И больше ничего. Зайдя в помещение, чтобы удостовериться в отсутствии Дамблдора, Северус огляделся — на столе приборы, о значении которых Северус мог только догадываться, шкаф, до отказу наполненный книгами, далеко не самыми разрешенными. Распределяющая шляпа на низко прибитой полке и пустая клетка Фоукса. Всё как обычно, кроме незанятого кресла за массивным столом. Снейп впервые был в пустом кабинете директора. Он чувствовал себя школьником, без разрешения пробравшимся в покои учителя и боящимся быть застуканным. Подавив нелепое ощущение, Северус огляделся внимательнее, замечая за незакрытой стеклянной дверью серванта Омут Памяти. Дамблдор смотрел какое-то воспоминание, а потом так торопился спасать задницу детишкам, что не позаботился спрятать Омут как следует? Что-то важное… Если не для Северуса, то для Темного Лорда точно, а значит, туда стоило заглянуть. Очутился Снейп там же, где и был. В первую дезориентированную секунду он даже подумал, что ничего не произошло, пока не заметил, что кабинет чуть более расплывчат и ощущается на пару тонов темнее. В кресле сидел сначала незамеченный Дамблдор. Он потирал очки-половинки и хмурился, смотря на кого-то перед собой. Северус обернулся. Это… Медь волос на хрупких плечах, вспыхнувшая зелена. Лили. Она выглядела ровно такой, какой Северус запомнил ее в последний раз. Лет двадцати, еще очень молодая, почти девочка, но на лице успела отпечататься боль войны и понесенных потерь. На губах больше не играла задорная улыбка, а глаза… Мерлин, Лили плакала, судорожно вытирая слезы платком. Сердце Северуса сжалось, хотя он думал, что оно давно умело лишь разгонять кровь по венам. — Лили, девочка моя, ты уверена? — Да, — она кивнула головой, и волосы подпрыгнули при резком движении. Северус замер, впитывая каждый жест, каждую складочку мантии. Он не очень вслушивался в разговор, но вздрогнул на следующей фразе. — Отец Гарри, моего будущего мальчика… Точно не Джеймс, я провела ритуал. Северус, не очень ощущая связь с реальностью, перевел взгляд на живот девушки. Не очень большой, месяц пятый. Снейп никогда не беременел, и не был колдо-акушером, чтобы разбираться в нюансах. Он знал лишь, что с помощью магии пол можно узнать очень рано и почти сразу определить отцовство, если иметь кровь предполагаемого родителя. Эти мысли быстро проносились в голове Северуса, мало там задерживаясь и, кажется, даже не вполне осознаваясь магом. Видеть Лили беременную, помеченную врагом, было больно, но она сейчас сказала… Отец Поттера не Поттер? Кто, тролль? Или Лили сдержала обещание, данное на пятом курсе, и предпочла Джеймсу кальмара? Что за странные шутки. — Но если не мистер Поттер, то кто? У вас есть варианты? Лили зарделась, низко опустив голову. Признание измены многого ей стоило, а теперь ей задали вопрос… какой задают совсем не правильным девочкам-отличницам. — У меня нет вариантов. Отцом моего сына может быть лишь один человек. Один? Не может же быть, чтобы… — Прошу простить меня за любопытство, но кто он? Не лучше ли будет для вас и будущего ребенка признаться ему? Не волнуйтесь, если вы не решите этого сами, я не скажу Джеймсу. — Нет, — Лили покачала головой. Северус видел в ее глазах вину и печаль. — Я никогда не скажу ни Джеймсу, ни ему… Он Пожиратель Смерти. Такого не должно было произойти… Прошу, профессор, помогите мне скрыть это! Мозг Снейпа перерабатывал информацию против воли законного владельца. Пожиратель, единственный вариант… Ночь вечность назад. Поттеры серьезно поссорились, Джеймс не казал нос из аврората третьи сутки, бросив жену одну дома с устрашающими статьями в Ежедневном Пророке. Постоянные сводки убитых, некрологи, где звучали знакомые, близкие имена. Лили боялась за мужа, который должен был находиться в самом эпицентре и не прислал за все время ни единой записки. Она пришла к Северусу около полуночи, бледная, растрепанная, в противоречивых чувствах… Он дал ей успокоительного зелья, усадил на диван, укутав в плед. Разговаривали несколько часов, словно забыв и о «грязнокровке», и о войне. Лили первая начала, но сбежала раньше, чем Снейп утром открыл глаза, оставив на газетном клочке: «Прости, это первый и последний раз». Записку Северус до сих пор хранил в тайнике. Но ведь это не могло быть так? Сроки совпадали, но Снейп никогда не задумывался о своей возможной роли в появлении Поттера-младшего. Тот был вылитой копией папаши. Тупой наглый гриффиндорец! Его отцом может быть лишь один олень! — Это Северус Снейп, — выдохнула Лили под пронизывающими голубыми глазами, — прошу, никто не должен даже предположить такого! Северуса, не пришедшего в себя после удара пыльным мешком, выкинуло из воспоминаний, больно прикладывая коленями по полу. Но тот даже не заметил резкой боли. Его мир был занят тем, что вставал с ног на голову. Скажи ему пару часов назад: «Эй, Северус! А ты знаешь, что приходишься отцом легендарному неучу Гарри Поттеру?», он бы не задумываясь одарил счастливца Авадой. В лучшем случае просто Авадой. Снейп сложился пополам в кашляющем, истеричном смехе. Вокруг него звенела непроизвольная магия, чуть потряхивая хрупкие приборы на столе Дамблдора, и Северус колоссальным усилием воли сдержался, успокаивая свою силу, как расшалившегося щенка. Он все еще Северус Снейп. Поттер все еще Гарри Поттер. То, что пятнадцать лет назад его семя, а не семя Джеймса сделало это лохматое существо, ничего не меняло. Тот был воспитан профессиональным Поттером, в уверенности, что он Поттер, в любви к Поттеру и ненависти к Снейпу. В ненависти к Темному Лорду. У него просто нет шансов на какое-то тепло со стороны Северуса, к тому же, он все равно скоро умрет — по тупости или от руки Лорда. Значит, нужно просто вздохнуть, отчистить разум, как Снейп привык за эти годы, и пойти жить дальше, оставив увиденное в этом кабинете. Через секунду после принятия решения руку кольнуло в области Черной Метки, а потом по телу разлилась несильная, но неприятная боль, с каждой секундой становившаяся все сильнее. Повелитель не любил ждать.