Цепи прошлого

Подчиняясь воле Метки, Северус быстро добрался до границы антиапарационного барьера и трансгрессировал. Магия изогнула пространство, опустилась болезненным комком в желудок и наконец выплюнула Снейпа посреди знакомого помещения. Серебряный и зеленый привычно успокаивали глаз, элегантный минимализм дизайна услаждал его. Просторный диван из драконьей кожи, книжный шкаф из эбенового дерева до потолка, довольно массивный письменный стол с изумрудной инкрустацией. В этой комнате, казалось, даже воздух стоил дороже. И все-таки атмосферу ни разу нельзя было назвать уютной или располагающей: в кресле устало откинулся Воландеморт, поглаживая змею, свернувшуюся у него на коленях. Снейп почтительно, но не низко поклонился — левая рука. Темный Лорд, на придирчивый взгляд Северуса, выглядел счастливым — насколько это понятие вообще применимо к волшебнику, чьим именем — даже не произнося его — пугают непослушных детей. Красные глаза поблескивали внутренним довольством, рука лениво скользила по змеиной чешуе, и сейчас Лорд, если не обращать внимание на отсутствие носа и пугающе белую кожу, был относительно похож на обычного человека. Битва в Министерстве прошла удачно — сделал вывод Снейп. Насколько? И насколько нетравмоопасно задать сейчас это вопрос Повелителю? — Мой Лорд, — Северус решился подергать судьбу за пушистый хвост, — как прошло сражение? Воландеморт улыбнулся. Нет, разумеется, не типичной человеческой улыбкой, какой каждый магл горазд. Просто тонкие, словно две иголки, губы из прямой линии превратились в прямую линию с приподнятыми концами. — Все прошло даже лучше, чем я планировал, — Темный Лорд бросил фразу, как кость голодному псу, и с удовлетворением видел разгорающееся радостное любопытство в глазах напротив, — присаживайся. Около стола, повинуясь движению руки Воландеморта, появилось второе кресло. Снейп опустился в него, тихо дивясь переменам в Повелителе. Все, кто имели хотя бы намеки глаз на лице и зачатки мозга, замечали, что Темный Лорд становился все спокойнее и терпеливее с момента своего возрождения. Он перестал пытать своих сторонников за любую мелочь, кричать на них своим высоким, срывающимся на фальцет голосом. Мягкая жестокость вызывала больше уважения среди Пожирателей, и было видно, что Воландеморт понимал это. — Ты ведь знаешь, Северус, как долго я готовился к сегодняшнему дню. Это должно было стать точкой отсчета моей победы над Дамблдором… Но Поттер пришел не один, а со своими друзьями — грязнокровкой и предателями крови. Воландеморт поморщился, как от вида голубиного помета, а Снейп в очередной раз оценил глупость Поттера: потащить друзей в пекло? Это такой подвид гениальных идей, о которых Северусу забыли сообщить? — Конечно, присутствие этих детей не сильно мешало моим планам, но появился Орден Феникса, а позже и сам Дамблдор. Мы сражались, и я одержал верх. Убил его. Глаза Воландеморта торжествующе сверкнули, и Снейп не стал сдерживать восхищенного вздоха. Все-таки их Лорд действительно величайший волшебник. И теперь ясно, что же заставило его прийти в такое хорошее расположение духа: смерть худшего врага было лучшим, что могло случиться, Северус знал это по себе. Но… была небольшая деталь. Несмотря на то что Снейп был на много процентов уверен в смерти Поттера, следовало сказать Повелителю о маленьком биологическом факте. Если бы тот начал копаться в мозгах своего Пожирателя и наткнулся на отцовство, о котором он не знал, Воландеморт мог посчитать это предательством. — Мой Лорд, — тихо начал Северус, — я восхищен вами и вашей победой. Но я считаю своим долгом сообщить, что Поттер… что-то вроде… моего сына, — он цикнул на себя за неудачную фразу, но исправляться не стал. Красные глаза смотрели внимательно. Надо было закончить. — Это не имеет никакого значения и никак не влияет на мою преданность вам, мой Лорд. К тому же, я уверен, вы уничтожили Поттера в след за Дамблдором. — Нет, — коротко бросил Воландеморт и впился в глаза своего слуги. Северус чувствовал, как по сознанию легкой паутинкой стелется магия Темного Лорда, и расслабился, подставляя свои воспоминания и чувства. Нет, он узнал об отцовстве только сейчас. Нет, это ничего не меняет. Да, ему плевать на мальчишку. Воландеморт выскользнул из мыслей Снейпа и удовлетворенно откинулся на спинку кресла. Он все еще может доверять своему слуге. А значит… — Убить Поттера мне не позволило странное чувство, а я привык доверять интуиции. Теперь я должен выяснить, что с мальчишкой может быть не так. Ты поможешь мне? Последняя проверка. Снейп должен найти ответ, после которого его сын будет убит. Северус согласно кивнул, не раздумывая ни секунду. — Почту за честь, мой Лорд. Через мгновение оба мужчины оказались внизу Малфой-менора, в его знаменитых — для избранных — казематах. Окна остались далеко наверху, поэтому освещали подземелья факелы, а магия разгоняла воздух, чтобы можно было свободно дышать. Было холодно и мрачно, неверный свет пятнами расползался по каменному полу и стенам, в которые были вмонтированы решетки темниц. Снейп огляделся, далеко не сразу замечая нечто объемное и, вполне возможно, живое в ближайшей к нему клетке. В углу на топчане неподвижно лежало худое тело. Из-за мрака разглядеть его было сложно, но Северус видел темные волосы и этого, при наличии работающей логики, было достаточно. — Я погрузил его в глубокий сон, чтобы мальчишка не очнулся, пока я определяюсь с его судьбой. Воландеморт едва шевельнул палочкой, и решетчатая дверь распахнулась, выпуская левитируемое тело. В коридоре, прямо под горящим факелом, Снейп смог лучше рассмотреть Поттера, отмечая царапины на бледном лице и скорбно опущенные уголки губ. Обычно во сне лицо расправляется, но, кажется, Поттер слишком страдал… Северус быстро вычленил из вороха своих чувств бесполезное, с навешенной сверху табличкой «сострадание», и упихал его в самые недра, для надежности придавив сверху тяжелыми сундуками. Темный Лорд, еще раз лениво двинув палочкой, переместил всех троих прямо в библиотеку. Сначала он сгрузил Поттера на стол и принялся колдовать над ним, заставляя худое тело загораться то красным, то синим, то бледно-желтым. Он немного хмурился, как человек, который не находил ответ там, где и не думал его найти, но все же искал. Наконец Воландеморт, что-то для себя решив, перенес Поттера со стола на диван и утомленно опустился в глубокое кресло, величественно указывая Снейпу на второе. Зарывшись в древние книги, подчас требующего особого с собой обращения, они просидели не один час. Северус незаметно прогибался в пояснице и откидывал назад голову, когда тело слишком затекало от долгого нахождения в одной позе. Строчки веселыми зайчиками прыгали перед глазами, вызывая желание их заавадить. Снейп перестал даже близко понимать, что они ищут, потому что такого раздела, как «толкование интуиции мага», не было ни в одном прочитанном талмуде. А все остальное, что хоть как-то могло объяснить связь между двумя волшебниками, не объясняло связи между конкретно этими двумя волшебниками. Еще через несколько часов, когда Северус тер глаза чаще, чем читал, он осмелился задать вопрос Лорду, который, казалось, даже не заметил протекшего времени. — Может ли быть, что это что-то более темное, о чем не пишут даже в редких и запрещенных книгах? Снейп не очень надеялся на положительный ответ, он даже не знал, куда еще темнее после стольких прочитанных книг, описывающих невероятно жестокую магию. Но у Лорда, оторвавшегося от очередного тома, странно загорелись глаза. У него в голове буквально по кусочкам собиралась картина, которую он никогда не хотел рисовать. Воландеморт, с трудом вспомнив нужное заклинание, бросил его в спящего Поттера, видя как того немного приподнимает над диваном, а шрам начинает тускло светиться. — Крестраж. — Что? — Снейп никогда не слышал этого слова, но, судя по интонации, с которой произнес это слово Повелитель, это было чем-то очень невозможным даже в мире магии. — В Поттере часть моей души, умрет он — моя смерть приблизится на шаг, — больше для себя, чем для Северуса пробормотал Воландеморт, а потом впился в душу Снейпа холодным взглядом, — все, что ты узнал сейчас, навсегда останется здесь. Поклянись магией, что никто не узнает о крестражах и Поттере от тебя. Северус поклялся.