Неистовая жажда

За то, что испытываешь, оказавшись в руках опытного любовника, не жаль простить ему все, из-за чего этот опыт был приобретен. По крайней мере, непосредственно в тот момент. Единственное негативное ощущение, которое довелось пережить Хану – заставивший на миг похолодеть инстинктивный страх при чужеродном вторжении в свое тело. Боли не было, однако, и приятного было мало. По началу. Но сразу же не чувственный, а некий эмоциональный восторг - от того, как хорошо сейчас тому, кого он любит, из-за него хорошо, с ним! Люк двигался в нем медленно, неторопливо, но резкими, глубокими толчками. Это и то еще, что он накрепко прижал к постели его руки, создало впечатление полного ему подчинения. И это чувство оказалось на удивление чудесным. Утрата контроля давала возможность полностью расслабиться, не думать не о чем, наслаждаться и только. Приятные ощущения начали стремительно нарастать, когда любовник стал ритмично задевать в нем некую точку, от которой волнами побежало по телу поразительное удовольствие. Неизвестное прежде, ослепительное в своей восхитительной новизне. Становящееся все более сладким и острым, до муки. До того момента, когда Люк властно и ласково сжал его отвердевший член. Ему оказалось достаточным несколько раз провести ладонью вдоль ствола, чтобы Хан дернулся и кончил, со стоном, который даже не попытался удержать во вздымающейся груди. Тяжело дышал и кончивший следом за ним Люк, умиротворенно и разнежено распластавшийся по Хану, прижавшись щекой к плечу. Чувство такое, что не собирающийся не слезать с него, не вытаскивать из него свой член. И забавное чувство, и удивительно приятное, и морально, и физически. - Люк, сколько их было у тебя? – спросил Хан совершенно не то, что собирался, он вообще ни о чем говорить не хотел! Так ему было хорошо и спокойно. Было. Пока он сам все не испортил! - Трое. От того, как просто ответил Люк, в еще большей степени потому, что он не стал переспрашивать, уточнять, о чем это Хан вообще, Соло стало чуточку легче. - Ты чего смеешься? – приподнял Люк голову, с теплой улыбкой заглядывая ему в глаза. Хан порадовался тому, что вырвавшийся у него следом за словами смешок не прозвучал горьким. - Я почему-то так и подумал. Что я у тебя четвертый. В лучшем случае, - стоило Хану договорить, как он пожалел о сказанном снова, опять поздно. Люк отстранился, перелег на спину, подложив руку под голову. Смотря в потолок. Больше не на него… Вот кто его за язык тянул?! - Первый был еще до нашей встречи, на Татуине. Двух других ты так же не знаешь, но сталкивался с ними, видел. Имена тебе тоже нужно знать? - Я не должен был спрашивать, Люк, прости, малыш. – Хан поколебался и все-таки не добавил, что он достаточно пострадал за свое ревнивое любопытство от того, что выяснил некоторые подробности. Только имен ему еще не хватало! Чтобы в точности представить, как, с кем все было без него. Видеть и вздрагивать при встрече – спасибо, обойдется как-нибудь. - Все в порядке, брось, спрашивай, о чем хочешь. - А девушки у тебя вообще были? – съязвил взревновавший уже не на шутку, Хан мысленно дав себе пинка за то, что опять постарался найти, о чем спросить. - Были, тоже на Татуине. Потом… Что было потом, договаривать было не нужно. Потом была Лея… Соло сам удивился тому, как сильно и больно его кольнула ревность именно сейчас. Все познается в сравнении, о, да. Хан хотел пошутить, что, мол, понимает, что сам страдал все эти годы, позволяя себе разве что редкие интрижки на ночь, под страхом того, что кто-нибудь донесет обо всем их высочеству. Но на этот раз вовремя прикусил язык. Он и так уже наговорил слишком много лишнего. Радости не прибавило и то, что в итоге рыцарь джедай этот оказался честнее его в этом вопросе. У Люка были постоянные связи, наверняка были и чувства. Что совсем окончательно не весело. Но ведь и он не так уж плох! - Не поверишь, я как раз сказал твоей сестре, что не стану вам мешать, когда ты вернешься, прежде чем услышал, что ты ее брат. И это не надо было говорить! Как лучше же хотел… Люк не ответил ничего, но его рука пожала лежащую рядом руку Хана, крепко сжавшую в ответ его ладонь. Лучшего ответа невозможно было и вообразить. - Ты поверишь, что ты у меня первый? - Ч…то? – Хан вправду решил, что сперва ослышался. Настал черед усмехаться Люку, приподнявшемуся чтобы вновь заглянуть ему в глаза, улыбаясь озорной лучистой улыбкой. - До тебя я ни под кого не ложился. Хан переваривал информацию так долго, что Люк не выдержал, от души расхохотался. - Полегчало? - Намного. – сгреб его Хан в объятия, роняя на себя и жарко, глубоко, долго целуя. Наплевать, как это выглядит, все равно понятно, как много это для него значило! Проклятье, он был так груб с Люком, а у того все было в первый раз! Как же хочется спросить, не сделал ли он ему больно, узнать наверняка, убедиться, что это было не так! Поздно и прозвучать может очень так себе, нашел новобрачную! Не важно, все не важно, абсолютно! Кроме того, как, оказывается, его любит Люк… Как будто он не знал! Не знал!.. Знание наполнило сердце Хана трепетно-щемящей нежностью, о которой он и не подозревал в себе. Еще гордостью, пусть дурацкой, собственнической, но отчаянной, самой настоящей гордостью. Неимоверным душевным облегчением, от которого тоже было немного стыдно. Прежде же всего - счастьем. Может, тоже глупым, в чем-то. Но от того не менее всеобъемлющем. - Что нам теперь делать, Люк? – уже спросив, Хан несколько удивился тому, что спросил об этом. В конце концов, старше он, хотя бы поэтому именно на нем должна быть ответственность за важные решения и все такое. Но… Но Люк пережил что-то, что как будто сделало старше его… В этом все дело… - Поесть, не знаю, как ты, а я умираю с голоду, - по новой засмеялся Люк. Добавив тем же легким тоном, но без капли прежнего веселого выражения глаз, - Обидишь мою сестру – башку откручу. - Боюсь, боюсь, - снисходительно ухмыльнулся Хан, обещая взглядом, что этого никогда не будет. Не может быть по определению! Он найдет нужные слова, он сможет сделать все правильно. Не сделав больно никому. - Давай просто жить, Хан. Можем мы наконец-то себе это позволить? Давай просто жить, и посмотрим… - Отличный план, мне нравится. Отсутствие всякого плана – это по мне. – поспешил подбодрить Хан Люка, чуть ли не зримо ускользающего от него в какие-то темные, ему одному ведомые дали. - Договорились. – светло улыбнулся Люк, возвращаясь к настоящему. К нему. - Я уже сказал, что дико хочу жрать? - Еще нет. - А что люблю тебя, сказал? - Тоже еще нет. Смех обоих. Счастье на двоих, жизнь на двоих… Так странно… Так чудесно… - Еще скажу. Завтра. «Тысячелетним соколом» клянусь. Я тебя люблю, парень. До смерти люблю. - Надо же, прямо как я тебя. - Надо нам было молчать так долго? - Наверное, надо, раз молчали. *** Все просто. Просто не мог их путь не привести в конце концов одного к другому.