История о страдании безрукого
30 января 2016 г., 15:35
Зимний период нынешнего года начинает задерживаться. Три месяца сурового и холодного сезона прошли быстрее, чем думало большинство жителей шумного города, где постоянно кипит активная жизнь.
Уже должен был начаться самый разгар нежной весны, однако, несмотря на то, что первому месяцу почти конец пришел, уже раздражающий грязный снег продолжал лежать на улицах. Снежные хлопья падали на еще спящую землю и сегодня, в субботний вечер. Погода была неблагоприятной: прекрасного захода солнца не видать, серое небо было скучным и покрывало весь город мрачной тенью. Холодный климат волновал лишь людей, но никак не Роботов-Мастеров. Но иной холод мог затронуть даже машину.
Душа страдает во мраке уже который раз у одного робота, являющегося частью второго поколения. Его имя Крэшмен. Братья редко видели робота в оранжевом жизнерадостным. В последнее время Крэш пытался не выражать эмоции и скрывал свое лицо под стеклянным козырьком. Сейчас Крэшмен сидел на скамейке в пустом парке, опустив голову, и игнорировал почти всё. Летом это место казалось чудесным, ведь природа тогда еще жила. Роботам редко доставался шанс увидеть самые прекрасные места города, сегодня – тот день, когда рыжеволосый парень мог подумать, как прикрыть минусы.
Снежные хлопья полностью покрыли козырек, и поэтому лицо робота невозможно было разобрать. Никто не мог предположить, озлоблен ли Крэшмен на всех, или он просто хочет побыть в одиночестве.
Обидно, когда ты умеешь только одно – и это почти никому не нужно. Крэшмен попал в подобную ситуацию.
"Я умею лишь разрушать..." – рассуждал тринадцатый номер. "Почему я не могу что-то большее для родных?!" – этот вопрос заставлял Крэшмена часто забывать о мире. Он тот робот, который имеет суровую судьбу. Боевые роботы тоже имеют чувства, но им некогда раскрывать их. Роботы словно люди, но не имеют так много капризов в отличие от них.
Основной проблемой Крэшмена являлось отсутствие рук. Без ладоней робот был словно в плену. Словно Жнец, который, к чему бы не прикоснулся, умертвял абсолютно всё. Если он захочет сделать приятное, это всё закончится разрушением. Две тяжелые дрели "заменяли" его руки... Но хуже замены никто не видал.
Иногда эти свёрла служили для кровавых финалов. Тринадцатый номер мало знал о милосердии, по той причине, что неконтролируемая ярость мучает Крэша, словно вечное проклятие приносит страдание путнику. Скорее всего, безумному ученому Альберту Вайли нужна была кровожадная машина, которая будет безжалостнее, чем остальные братья, однако создатель слегка просчитался. Капля души найдется у каждого робота.
Миролюбивым Крэшмена назвать очень сложно, однако в душе этот робот – всего лишь наивный подросток, которому не с кем обсудить проблему.
Кто-то, возможно, мог подумать: "Зачем боевому и агрессивному Роботу-Мастеру руки? Ведь вся его жизнь состоит из войны". На самом деле жизнерадостная сторона у Крэшмена есть. Возможно, он тоже хотел бы помочь другим людям, как делают это рабочие роботы. Они миролюбивы и спокойны, что дает им спокойно иметь контакт с людьми.
Долго задерживаться на одном месте Крэш не мог – его мысли вновь могли вызвать сожаление, которое затем перерастёт в гнев. Однако долго отвлекаться на другие темы он совсем не мог после того, как увидел иную сторону существования Роботов-Мастеров. Практически все могли вести жизнь, где не было ни жестокости, ни войны. Найдётся место для всех, даже для роботов. Даже те, у кого отсутствовали руки, всегда улыбались проблеме в лицо и жили счастливо, однако Крэш не был из их числа. Его застенчивость не позволяла попросить Альберта Вайли даровать хотя бы одну ладонь. Робот не хотел сталкиваться с собственным создателем, безумие которого могло порой пугать.
"Зачем мне только дали чувства и эмоции?!" – внезапно начал мысленно возмущаться робот. "Они заставляют меня страдать. Может, если я не получу руки, то избавлюсь, пожалуй, и от эмоций тоже. Хоть забуду о печалях..."
Робот в оранжевых доспехах медленно встал со скамейки и резко поднял голову. В его глазах горела то ли злоба, то ли сожаление, так как Крэш сделал свой выбор. Для свершения цели подрывнику нужно было лишь одно – узнать, где и как можно покончить со своими чувствами. Не исключено, что для этого потребуется пожертвовать жизнью: была надежда, что во время восстановления ему забудут даровать то, с без чего бы мало кто смог прожить – эмоции. Никто не будет видеть страдание, все будут верить, что с братцем все в порядке...
Дальнейшие мысли Крэшмена были прерваны сигналом, прозвучавшим на боковой стороне его шлема, где располагалась установка для связи.
– Крэшмен, – раздался равнодушный голос по связи.
Голос принадлежал самому первому творению Альберта Вайли, помогавшему доктору в постройке его поколения Робот-Мастеров. Звали того робота Металменом, и на проблему братца он не обращал внимания.
Крэшмен не ответил. Его молчание могло напугать, однако Металл продолжил строгим голосом:
– Для тебя нашлось хоть какое-то дело, связанное с разрушением... – однако не успел он договорить, как был прерван грозным возгласом пятого брата:
– Я не выполню работу, потому что у меня свое дело – избавиться от чувств и эмоций!
Услышав это, старший по номеру брат был слегка удивлен. Крэшмен всегда соглашался, когда его просили что-то разрушить, а теперь впервые был получен отказ.
– Что означает твой отказ? – вопросил Металмен, повысив голос. – Это твоя обязанность, как абсолютного разрушителя.
– Но сейчас я стану другим, – сказал Крэшмен на полном серьезе. – У меня одно требование – когда найдете меня уже мертвым, то пожалуйста, при восстановлении не возвращайте мне эмоции. Я отказываюсь что-либо чувствовать! – после этого Крэш прервал связь и отправился дальше.
Быстро забыв про брата, Крэшмен вновь приступил к рискованному плану. Наконец, ему пришла мысль о том, как устроить самую безопасную, но такую же ужасную смерть. Долго аккумулятор без энергии явно не мог продержаться. Стоит провести лишь день без заботы о себе. Уже можно чувствовать себя голодным странником, который отдаст всё за ломтик хлеба.
Сейчас Крэш мог идти куда угодно. Теперь он взял на себя роль странника. Один лишь незначительный плюс был в этом плане – наконец он исследует весь город... со спокойной душой. Если бы ему и выпала раньше такая возможность, то только с другой целью – заставить братьев и заклятого врага лицезреть горящий беспомощный город, в котором помирают в агонии люди. Сейчас же Крэшмен мог спокойно гулять по городу, игнорируя приказы старших. Это его время, как он решил на данный момент.
В первые часы путешествия Крэш мог восхищаться красотой родного города. Возможно, он даже бы передумал уничтожать это чудесное место, но что остановит ужасную ярость? Все эти памятники, до сих пор покрытые липким снегом, вызывали одновременно и любопытство, и радость. Выражать эмоции по-детски робот вообще ненавидел. В конце концов, он считал себя беспощадным и организованным, оставаясь, всё же, беспомощным ребенком. Если он даже и видел то, что разогрело бы огнем доброты его сознание, то пытался быстро стереть собственную улыбку, ведь ему не хотелось вообще в последнее время быть жизнерадостным.
Другие национальные парки редко интересовали подрывника. Часто он оставался поразмышлять. Природа в последнее время раздражала Крэша. Как только он проходил мимо деревьев, он, не сдерживая негатив, пытался избивать деревья сверлами. Робот считал, что это поможет успокоить нервы, но всё оказалось тяжелее, чем казалось поначалу.
Рабочее время постепенно истекало. Приближались радостные часы отдыха и передышки. Это момент, когда наконец идешь к своей семье, которая ждала всем сердцем. А может, просто сам дом ожидал хозяина. Однако этот час готов пробить только для людей, Робот-Мастера же способны работать намного больше.
Энергии оставалось всё меньше. Крэшмен успел обойти практически весь. Обычный человек бы не выдержал такой дороги, однако преграда ли это для боевого робота? Остановить его путь мог только нервный срыв, что свойственно таким импульсивным персонам, но сейчас Крэш был абсолютно равнодушен. Неприятно было взглянуть в лицо тринадцатого робота, ведь можно было подумать, что смотрит он на всё живое как на ошибку. А ведь еще несколько часов назад его покорил внутренний восторг, но усталость влияет на всех, каким бы сильным не быть.
Долго пустынная и, казалось, бесконечная дорога не сопровождала Крэшмена. На краю города нежелательно было бродить одному, но ничто не остановит ярость, заложенную в сверлах, которые ненавидит Крэш. Ну вот, цель почти выполнена. На пути своем Крэшмен увидел старую деревянную скамейку. Даже ветхость не позволила той стать бесполезной. Крэш решил присесть на минутку, все равно это не прервет его план.
"Последние капли энергии я хотел бы потратить на приятные воспоминания. Может, засну с улыбкой... холодной", – решил Крэшмен, но погода, словно прочитав мысли подрывника, не позволила сбыться желанию. Внезапно слезы отчаяния пролило мрачное небо – дождь, который хотел усиливаться. Крэш резко начал раздражаться. Это природное явление не позволяло ему размышлять, придется уж просто идти дальше. Роботу дождь нипочем, однако тринадцатому номеру всё равно хотелось укрыться. Наудачу, подрывник нашел за скамейкой пыльный и рваный балахон из черной ткани. Быстро накинув его и скрыв голову капюшоном, Крэшмен начал двигаться дальше.
Картина печальна – недоброжелательный ливень, под которым гулял Мрачный Жнец. А ветер злобно ускорялся, пытаясь сорвать балахон и узнать, какой же лик скрывается под ним.
Это всё напоминало о страшном событии. Еще давно Рокмен уничтожил целое поколение роботов Альберта Вайли, тем самым защитив от них город. Второе (по слухам – первое) дитя Томаса Лайта обладало неким потенциалом. Но сила воли должна быть у каждого робота, чтобы защитить себя. Была ли жажда мести после восстановления? Точно сказать сложно. Важнее то, что теперь тех напряженных времён уже нет. Тот ливень, то небо – ностальгия, в таких погодных условиях умирал тогда Крэшмен. Этот поток ветра был слишком силен, торнадо сломало систему робота, как ржавый замок. К некоторым роботам приходило одно из самых дорогих чувств – осознание. Но из их числа ли Крэш? Его волновало совсем другого. "Почему тогда я подвел всех?" – его до сих пор мучал этот вопрос. Проигрывать Крэш не любил, поэтому любое поражение запоминалось с болью.
Заметив некую шахту, которая казалась заброшенной, Крэш решился скрыться временно там. Хоть жуткого пейзажа не будет. Казалось, что подрывник зашел в проход, где обрывалась жизнь, а дальше шла бездна.
Внутри было тихо и грязно. Место явно не для брезгливых, но Крэшмену идеально подходит. Любой, у кого было богатое воображение, мог бы попытаться найти в этом нечто пугающее. Крэш же наконец был рад, что остался один. Ему осталось лишь думать, найдут ли его здесь – или же так и исчезнет из истории робот с проклятым номером.
Ожидания Крэша были ошибочны. В шахте явно ещё кто-то был, но не жалкая жертва, какие обычно встречал в ярости подрывник. Послышались быстрые шаги, и Крэшмен быстро спрятался за ржавым вагоном, уже давно не служащим никаким целям. Сами железные дороги были сломаны, и дальше вглубь шахты зайти нельзя было.
Наконец, показалась личность, которая также находилась в шахте, но для иных целей. Это был Робот-Мастер, но немного другой. В её глазах, в отличие от Крэшмена, отсутствовала ярость и намерение на разрушения. Имя её – Квейквумен. Она – робот, который настроен на помощь людям. Квейк доброжелательно помогала людям исследовать подземелья, в которые они не пробрались бы без её помощи. Также единственное сверло вместо одной руки помогало девушке размельчать породы камней, чтобы тщательнее исследовать их. По крайней, это предназначение было намного лучше, чем быть врагом для всего живого.
Её доспехи, тёмно-зеленые с примесью фиолетового, были уже запачканы от долгого процесса работы. Каштановые длинные волосы, заплетенные в два длинных хвоста, сильно растрепались. Галька, застрявшая в них, едва была заметны издалека. Однако, несмотря на такие последствия работы, Квейквумен знала, кто о ней позаботится, когда придет время возвращаться домой.
Если создатель захочет дитя, он дарует ему всё, чтобы сделать из своего творения настоящего ребенка. Однако когда роботы нужны лишь для захвата мира, создателя не волнуют родительские чувства. По мнению завоевателя, оружие не должно знать про домашние дела. Но еще большая ответственность – забота о своих созданиях. Создатель обязан проявлять верность, как и его творение. Он должен также помнить и всегда верить, словно родители ребенка, который вырос на глазах.
Похоже, рабочее время Квейк сейчас закончилось, и девушка могла идти обратно к семье, если бы некий шум не потревожил ее. Почуяв неладное, Квейквумен отбежала от вагона, со стороны которого и раздался шум. Внезапно взрывная волна снесла постройку и отбросила девушку. Шокированная Квейк ударилась об камни, но в доспехах это ей было нипочем. Быстро встав, девушка встала в боевую стойку, готовая ко всему – даже миролюбивые роботы могут дать отпор, если им нужно защититься.
Как только дым рассеялся, перед Квейк показался тот, кто вызвал взрыв – робот, скрывающий свой лик под балахоном. Крэшмен чувствовал себя то ли неловко, то ли озлобленно. Несмотря на то, что энергии почти не оставалось, Крэш использовал последние силы, чтобы выпустить бомбу, вызвавшую недавний взрыв.
Квейк была сильно удивлена, но решилась подойти ближе из-за любопытства.
– Н-не подходи... – страдающим тоном прошипел Крэшмен словно обезумевший путник.
– Пожалуйста, покажи себя, я тебе не враг, – пыталась убедить Крэша Квейквумен. – Тебе плохо, верно?
– Оставь меня одного! – закричал яростно робот.
Он захотел запустить ещё одну бомбу в девушку, но внезапно почувствовал, как силы покидают его. Похоже, его желание наконец сбылось. Энергии нет, душа робота исчезла, Крэш упал без сознания.
Испугавшись, Квейк подбежала к обессиленному роботу, сняла с него капюшон. Лицо Крэшмена теперь казалось менее агрессивным, скорее, даже невинным, словно у ребенка. Кто-то и оставил бы Крэша одного, но Квейк не из этого числа.
Несмотря на такую встречу, девушка не хотела покидать Крэшмена.
