Теперь и я осознал все, Темпо

      "Так значит, я Крэшмен? Второе мое имя – разрушение?"       Загрузка.       "А где мои... Эм... Руки? У остальных номеров они есть"       "Его имя Рок? "       Часть воспоминаний возникли внезапно. Система вновь активировалась, чего Крэшмен еще не ожидал. Медленно открыв глаза, Крэш ещё некоторое время не понимал, что происходит. Как только подрывник полностью очнулся, он увидел склонившуюся над ним Квейк. Девушка взволнованно глядела на него. Вот что значит – быть миролюбивым роботом. Они помогают всем, даже агрессивным личностям, если видят в их душах страдание. В руке Квейк держала уже пустой Е-танк. Эта часть энергии временно вернула Крэшмена в онлайн. Похоже, план робота был сорван.       – Зачем ты это сделала?! – возмутился робот, оскалив зубы от злобы. – Я наоборот хотел скончаться!       – Ты слишком безумен, прошу, успокойся, – спокойно сказала Квейк. – Я знаю, что ты сильно устал, но пойми, я хочу помочь тебе.       – Мне не нужна...       Но не успел Крэшмен договорить, как вдруг его одолела зависть. Он увидел робота, у которого хоть и было сверло, но и рука. Это означает, что Квейк не была беспомощной.       – П-почему... – лишь жалобно прошептал Крэш, глядя на руку Квейк.       Девушка долго не могла понять, что теперь случилось с Крэшменом и почему его эмоции так быстро меняются. Лишь через некоторое время девушка поняла, в чем суть проблемы. Она взглянула на две дрели, "заменяющие" руки подрывника. Квейк представила, что можно сделать только ими.       – Ты сможешь не только разрушать, – внезапно загадочным тоном сказала Квейк. – Мечты сильны, когда они светлее отчаяния.       – Что ты хочешь этим доказать? – удивленно спросил Крэшмен, сделав взгляд более невинным.       – Ты чувствуешь себя безнадежным, не пытайся врать мне о своем равнодушии, – строго сказала Квейк. – Доверься мне, я хочу поддержать тебя, Робот-Мастер. Назови свое имя, ведь теперь мы знакомы.       – Меня зовут Крэшмен, – более уверенно сказал робот. – Мой порядковый номер – DWN – 013. Я был создан Альбертом Вайли.       После этих слов Квейк немного растерялась. Похоже, она наткнулась на небольшую проблему, встретившись с творением безумного врага. Однако сдаваться она не собиралась, ведь каплю доверия она уже получила.       – Идем со мной, Крэшмен, – голос Квейк стал нежнее. Было чувство, что девушка с материнской чертой нашла сироту и готова была вывести ее из этого кошмара.       Квейквумен протянула руку Крэшмену.       – Зачем мне идти дальше? – печально сказал Крэш. Он словно решил сдаться, даже если ему протянули луч надежды. – Я безнадежен, даже мое последнее желание не сбылось!       – Полагаю, ты хотел умереть? – вопросила Квейк уже более строгим голосом. – Твоя душа слабее, чем я думала... – сделав небольшую паузу, Квейк продолжила: – Ты проявлял стремление, чтобы желание сбылось, однако Смерть решила, что оно не готово. Ты обязан жить, даже если считаешь себя беспомощным!       – Но я не хочу таким быть! – резко вскрикнул Крэш. – Если я покажу слабость, то от меня отвернутся! Мне не нужны эти чертовы чувства и эмоции!       Крэшмен уже хотел с яростью ударить землю, но Квейк резко прервала его, схватив за дрель. Растерянность девушки уже была показана. Она только что услышала то, что негативно повлияло на ее разум.       – Не говори такое, прошу... – опустила голову Квейквумен, скрывая глаза под грязной челкой. – Ты не понимаешь, что может случиться, если потеряешь эмоции, а за ними – и оставшиеся чувства.       – Я всего лишь стану обычной фигуркой... – хотел было сделать вывод Крэшмен, но тут же был прерван:       – И даже не ею, – с сожалением вздохнула Квейк, продолжая держать Крэша за дрель. – Однажды я тоже потеряла эмоции не по своей воле, но это не облегчило жизнь. Никто не пришел на помощь, я чувствовала себя брошенной... – с безысходность сказала Квейквумен. – И я не хочу, чтобы еще кто-то ощутил подобное. Крэшмен, прошу тебя, прислушайся ко мне и остановись, – на глаза Квейк наворачивались слезы. – Ты должен верить в свою способность приносить пользу, даже если у тебя отнюдь не мирное предназначение.       Как только Крэшмен это услышал, ярость моментально исчезла. Эти слова были наполнены теплотой. Крэша редко поддерживали, но теперь он чувствовал себя лучше.       – Спасибо... – тихо сказал робот в оранжевом и слегка обнял Квейк. Девушка явно не ожидала такого, но она не хотела отвергать его. Вся печаль моментально ушла.       – Пойдем со мной, – уверенно сказала Квейк, подняв голову. – Тебе нужно подзарядиться.       Теперь Крэшмен полностью доверился Квейквумен. Роботы медленно встали, держась за руки. Возникало только одно желание – поскорее покинуть это место. Робот, созданный Вайли, улыбался. Это была искренняя улыбка, ведь Крэшмен теперь не чувствовал себя одиноко. Его впервые так тепло поддержали. Но Крэша также тревожила одна проблема. Он боялся, что Квейк отпустит его. Крэшмену было очень приятно, как держат его за дрель, словно передавая таким образом позитивную энергию. Однако Квейк вовсе и не думала отпускать его – она боялась, что Крэшмен снова впадет в депрессию.       Роботы медленно вышли из шахты. На улице царила прохладная, но и прекрасная ночь. Теперь черный, словно воронье крыло, купол неба покрывал город, который сейчас казался нелюдимым из-за резкой тишины. Однако даже ночью кто-то может не спать, а по неким причинам разгуливать по городу.       Звезд на небе практически не было. Лишь старый месяц освещал слегка этот район. Нужно было поторапливаться, так как мрачные облака могли закрыть единственный источник света и помешать пройти дальше.       – Доверься моей матери, – улыбнулась Квейк, начав вести Крэша в совершенно другую сторону.       – Матери? – непонимающе спросил Крэшмен, внимательно взглянув на Квейк.       – Точнее, это мой создатель, Лаллинда Ноэль, – пояснила Квейк. – Когда-то она вернула мне эмоции... – сделав секундную паузу, Квейквумен продолжила уже более загадочным тоном: – Которые затем помогли найти мне друзей. Я стала более открытой, что помогло мне.       – Это имя мне незнакомо, – сказал Крэшмен, все также оставляя любопытный взгляд. – Увы, я своего создателя не осмелюсь назвать отцом. Плевать, что меня создал он, но старик лишь манипулирует нами, не более.       – Печально быть связанным с безумными людьми, – с сожалением вздохнула Квейк.       Внезапно ее облик начал меняться. Теперь робот был более похож на человека, так как доспехи исчезли, и вместо них девушка уже носила такого же цвета пиджак с желтой майкой и юбку. На ногах у Квейк были сандалии. Волосы теперь были распущенны, но оставались такими же грязными от работы в шахте.       – Невероятно! – с восторгом вскрикнул Крэшмен, осматривая новый облик девушки.       – Мой создатель дал мне еще одно имя – Темпо, – улыбнулась девушка. – Так я более могу свыкнуться с человеческой жизнью.       – А ты... – явно Крэш хотел что-то сказать, но сильно стеснялся. Собравшись с силами, подрывник наконец вымолвил: – Ты очень мила в таком образе, – улыбнулся Крэшмен, слегка покраснев.       Темпо была удивлена, но лишь слегка.       – Спасибо, – немного равнодушно сказала она, продолжая вести Крэшмена.        Через некоторое время роботы оказались уже в более жилых районах. Уже дорогу освещали уличные фонари. В домах – ни единого включенного света.       – Могу ли я тебя называть Темпо? – задал вопрос Крэшмен с долей надежды.        – Что за вопрос? – улыбнулась Квейк. – Конечно можешь! – после этих слов Крэшмен очень сильно обрадовался.       – Спасибо, Темпо! – радостно вскрикнул Крэш.       Его настроение наконец-то было поднято.       Темпо очень нравилось теплое состояние робота-подрывника. Казалось, что роботы, созданные для холодной войны, ничего не знают о детской радости, но Крэшмен был совершенно другим. Он улыбался, словно ребенок, дождавшийся мать. От воодушевления Крэш уверенно сказал:       – Темпо, давай поглядим на это прекрасное небо, когда вернемся в центр? – услышав предложение, Квейк слегка взволновалась:       – Но как же твоя энергия? – Темпо притронулась к зеленой сфере на нагруднике Крэша, заставив его сделать нежный взгляд. – Я волнуюсь за тебя, вдруг мы не доберемся вовремя?       – Не показывай свой страх, ведь со мной все будет в порядке, – улыбнулся Крэш.       Он хотел взять Темпо за руку, если бы была возможность. Чувство зависти резко исчезло. Теперь Крэш рад, что над ним не насмехаются. Нашлась та, которая готова ему помочь. Он всегда был воодушевлен, когда Темпо прикасалась к нему в знак своего волнения.       – Обещай мне, что больше не будешь рисковать, – уверено сказала Квейквумен, приложив руки в груди, словно надеясь на чудо. – Даже если ни братья, ни создатель не придут на помощь, я готова буду всегда. За это время мне удалось понять, каково это – быть без рук… в обоих смыслах.       Услышав это, зрачки Крэшмена расширились от восторга. Теперь он начал бояться лишь одного – остаться без Темпо. Он хотел было вновь обнять девушку, но постеснялся и поэтому ответил лишь:       – Спасибо за встречу, Темпо, – Крэшмен взглянул на Квейк, словно на дорогую родную сестру. – Я очень боюсь потерять тебя. За это время... – Крэшмен не мог что-то договорить, но, собравшись с силами, продолжил: – Я получил луч надежды...       Темпо, услышав это, была удивлена, ведь привязанность слишком неожиданная. Однако девушка лишь крепко обняла подрывника, словно прочитав его мысли. Крэш не ожидал такого, но он был очень рад. Как только объятие закончилось, Квейк, слегка покраснев, сказала:       – А теперь идем в центр, – Темпо взяла Крэша за дрель и повела за собой. – Мы должны успеть!       Неужели Квейквумен согласилась? Она выбралась из плена волнения и готова выполнить простое пожелание Крэша.       В центре города ночь особо прекрасна. Также можно было полюбоваться на достопримечательности. Но самое чудесное – восход. Солнце ближе всего в центре города. Это зрелище завораживает сильно. Пропускать его – огорчение.       По пути Крэшмен решился задать интересующий его вопрос:       – Темпо, а какой второй смысл у "быть без рук"? – Крэшмен взглянул на свою дрель. – Первый – буквальный, как я понял. То есть, без рук я неуклюжий. Но какой второй смысл в этой фразе? – глаза Крэшмена загорелись от сильного любопытства.       – И переносный смысл у фразы тоже есть, если задуматься, – ответила Темпо. – Одна лишь проблема не позволяет тебе двигаться дальше. Но пойми, что жизнь шире, чем ты можешь представить, поэтому твои дрели не только для разрушений, я так считаю, – Темпо пыталась прибодрить Крэша, чтобы не возвращаться к старой теме.       – А что еще можно полезного сделать? – похоже, подрывник всем сердцем желал показать свою пользу лишь ради Темпо. Хотя, девушка и так верила, что Крэшмен никому не навредит, пока ярость не поглотит его душу.       – Например, ты все еще способен обнимать, – резко вспомнив, сказала Квейк. – Это очень приятно.       – Я никогда раньше так крепко не обнимал... – задумался Крэшмен. – Но теперь я счастлив, что испытал такое чувство!       Темпо была очень счастлива, услышав теплые слова. Она была очень счастлива, что смогла помочь еще тогда бедному роботу. Ею двигала лишь одна цель – быть вместе, пока светит луч надежды.       Месяц еще светил, когда роботы дошли до центра города. Здания были большими, но не прикрывали вид, откуда должно было выглядывать солнце.       – Я редко бывала здесь, – внезапно и Темпо покорил детский восторг. Она наконец вспомнила одно из самых прекрасных мест. – Ты действительно знаешь, где можно вдохновиться! – радостная Темпо взглянула на Крэша.       – Точнее, я встретил рассвет здесь, когда осуществлял свой глупый план, – уже со смехом вспоминал это Крэш. – Я угадал, тебе очень нравятся красивые места. Ведь что такого в шахтах?       – Увы, работать нужно для человечества, – Темпо явно была ответственной девушкой. – Но можно устроить и небольшой перерыв. – хихикнула Квейк, посмотрев на небо.       – Знаешь, я бы хотел предложить тебе взобраться на крышу самого высокого здания! – вдруг сказал Крэшмен. Ему эта идея моментально пришла, причем она сразу понравилась.       – Было бы очень здорово увидеть там вид – улыбнулась Темпо, взяв за дрель Крэша. Подрывник повел Темпо к многоэтажному зданию. Настенная лестница на нем вела прямиком на крышу.       – Хоть мы не из летающей категории, но трудности нипочем! – храбро вскрикнул Крэш, начав подниматься наверх. Темпо лишь улыбнулась в ответ, последовав за Крэшем. Ей очень нравилась отважность Крэшмена. Он проявлял ее ради всех дорогих личностей.       Как только Крэш и Квейк поднялись наверх, им показался невероятно прекрасный вид. На крыше можно было встретить и рассвет, была бы такая возможность сейчас.       – Я бы хотел, чтобы ты увидела и рассвет, но увы, ждать долго, а энергии маловато до такого момента будет, – с сожалением сказал Крэш, присев.       – Не волнуйся, мы можем это сделать в любой другой момент! – приободрила Темпо Крэшмена.       – Правда? – обрадовался Крэшмен. Во взгляде его мерцала надежда.       – Конечно, – улыбнулась Темпо. – Это не первая и последняя встреча. Я бы хотела встречаться с тобой чаще, если ты не против, конечно.       – Не против! – уверенно сказал Крэш.       Темпо явно не ожидала услышать такое. Теперь ей нужно было продумывать дальше план, как еще проводить время с Крэшем, однако внезапно размышления и восторг были прерваны одним лишь грубым голосом:       – Так вот ты где, отлынивающий братец! –       К сожалению, холодный голос был чересчур знакомым для Крэша. Подрывник слишком быстро забыл про братьев и уж тем более про самого старшего, который был против дружеских отношений с посторонними. Робот в темно-красных доспехах появился, чтобы сорвать эту жалкую, по его мнению, встречу. Эмоции он скрывал под пластинкой, закрывающей половину лица. Видны были лишь его красного цвета глаза, наполненные и строгостью, и злобой.       Метал очень был недоволен своим братом.       – Похоже, ты окончательно решил опустить себя, – злобно проговорил старший брат, вздохнув с сожалением.       – Не говори так! – отчаянно вскрикнул Крэшмен, пытаясь защитить себя, однако мало кто мог перечить первому творению Альберта Вайли из-за тяжелого характера.       – Не пытайся упрямиться, Крэшмен, – холодно проговорил Металмен, словно не замечая Темпо. – Иди домой, если не хочешь казаться бесполезным и сейчас. Если же будешь перечить, то тебя будет ожидать наказание, – внезапно взгляд его стал маниакальнее, и Металл образовал в руке лезвие, которое было таким же, как и на его шлеме, только чуть мельче.        – Но он не бесполезный!.. – в разговор вмешалась Темпо. Она хотела еще что-то сказать, однако ей не позволил Металл:       – К тебе у меня отдельное дело, – холодно сказал Металмен. – В первую очередь – уйди с дороги! – вскрикнул старший брат Крэша, метнув лезвие в Темпо.       Девушка не успела отреагировать, однако ее защитил Крэшмен, встав перед ней и отбив лезвие.       – Перестань сопротивляться, глупец, – сказал Металл, материализовав несколько мелких лезвий в одной руке. – Ты сейчас ведешь себя, словно бесполезный мусор.       – Может, ты считаешь меня таким, но только не Квейк! – Яростно вскрикнул Крэш, выпустив бомбу в сторону родного брата. Дрель воткнулась в Металла и взорвалась, однако повреждений практически никаких. Броня этого робота была устойчива против взрывов.       – Жалкое сопротивление! – вскрикнул Металл, метнув пару лезвий в сторону в сторону Крэша. Взрывоопасный брат и не думал уворачиваться, он лишь вновь отбил оружие.       – И ты также против меня ничего не сделаешь! – также гневно вскрикнул Крэшмен. – Я хочу защитить Темпо от тебя, проклятый брат!       – Ты бросил мне вызов? – усмехнулся Металл, задумав что-то. – Тогда получай!       Высоко подпрыгнув и совершив сальто, Металл перепрыгнул Крэша и атаковал со спины. Такого поворота Крэшмен не ожидал, но он вновь не поранился. Квейк быстро встала, чтобы защитить брата. Она не могла слышать эти унижения со стороны первого братца, но и отреагировать вовремя не сумела. Девушка упала без сознания...       Металмен особо не удивился, лишь равнодушно хмыкнув, однако Крэшмен очень сильно испугался. Он склонился над Темпо. Сильная ярость охватила Крэша, но он не хотел атаковать больше, а лишь завершил речь:       – Ты даже этот шанс не дашь мне... – злобно прошептал Крэш, спрятав свой взгляд под козырьком. – Я никуда не пойду, если вы будете против Темпо, – твердо решил Крэшмен.       Он впервые так жестко говорил. Обычно Крэш бывал куда более нерешительным.       – Если таковое твое решение... – тяжко вздохнул Метал, отвернувшись. – То ступай. Мы тебя больше не примем и отныне в нашей семье семь роботов, – после чего Металл, спрыгнув с крыши, пошел прочь, сохраняя равнодушие.