Теперь и я осознал все, Темпо

      – Пожалуйста, очнись, Темпо... – растерянно проговорил Крэшмен, обняв девушку.       Квейк открыла глаза. Она резко ослабла, но чувствовала, что Крэшмен очень хочет ей помочь.       – Извини пожалуйста за брата! Я не смог защитить тебя... – с сожалением прошептал Крэш, прижавшись. – Я все сделаю, чтобы спасти тебя снова... и снова...       – Не вини себя зря... – слабо сказала Темпо, медленно вставая. – Мы все ошибаемся, но сейчас главное добраться... – Квейк вытащила лезвие. Это было очень больно, но девушка терпела. Она пыталась игнорировать ту боль, что нанес Метал. Крэшмен сильно волновался, он теперь возненавидел старшего брата, но к тому же, лишился семьи.       Они медленно спустились с крыши. Роботам осталось пройти лишь до лаборатории Лиллинды Ноэль. Заметив все же явную слабость Темпо, Крэшмен решился помочь:       – Теперь моя очередь поддержать тебя, – уверенно сказал Крэш, резко приподняв девушку. Крэшмен пытался удерживать её, даже если у него не было рук. Он преодолеет то, что ему мешает вечно. Он делал это ради того, чтобы спасти Темпо. Квейк лишь сидела на его руках. Она была очень удивлена:       – Я могу и сама дойти, – уверенно сказала Квейк. – У меня еще есть силы!       – Не ври мне, – взволнованно сказал Крэш. – Я знаю твое состояние. Я за брата искуплю вину! – сила воли Крэшмена была удивительна.       Похоже, Темпо это очень нравилось. Она приложила руку к груди. Похоже, у нее появляется еще одно чувство, но это лишь предположение...       Квейк указывала дорогу, а Крэшмен уверенно шел по ней, полностью доверяя Темпо. Роботы способны доверять, когда есть луч надежды, позволяющий выбраться из мрака.       Наконец, путь окончился. Роботы оказались около странного низкого построения, которое и являлось лабораторией.       – Спасибо за помощь, Крэшмен, – улыбнулась Темпо, спрыгнув. Девушка стала бодрее, но слабость все же присутствовала.       – Теперь мне бы хотелось узнать, что такое "мама", – уверенно сказал Крэш.       – Я обязательно покажу тебе это, – улыбнулась Темпо, постучавшись в дверь. Открыла ее женщина с сиреневыми волосами, заплетенные в пучок. Личность носила белый халат, а под ним оранжевый топ и черную юбку. Сквозь очки полукруглой формы можно было увидеть одновременно строгий и взволнованный взгляд. Это была создательница Квейквумен – Лаллинда Ноэль.       – Где же ты пропадала...? – взволнованно сказала Ноэль, подойдя к Темпо. – Ты ранена! Что же случилось? И зачем ты привела с собой творение злейшего врага?! – множество вопросов заставили Темпо заволноваться, но девушка ответила:       – Это Крэшмен, не злись на него, он мне помог спастись от своего брата.       В ответ на это Ноэль еще больше взволновалась:       – Пойми, Темпо, семья Альберта Вайли ужасна. Как ты можешь доверять одному из самых опасных творений?       – Мама, пойми, он сам не мог найти место в жизни, потому что страдает от отсутствия рук, – Темпо сменила тон на более жалобный. – Можешь, пожалуйста, понять, что не надо смотреть на создателя, а важнее всего понять чувства творения...? – слова дочери заставили мать впасть в ступор, однако Ноэль перевела взгляд на Крэша:       – Так значит, ты помог моей Темпо? – строго спросил доктор, сложив руки. – Если это так, то объясни причину, почему ты еще рядом с ней?       – Дело в чувствах... – неуверенно начал Крэшмен. – Я не хочу отпускать ее. Я очень волнуюсь за Темпо. Позвольте мне побыть с ней на некоторое время...       Ноэль была сильно удивлена. Она не знала, что сказать, потому что впервые увидела робота Вайли с такими откровенными чувствами и эмоциями.       – Ты особенный, Крэшмен. – сказала Ноэль. – Проходите, вам нужно восстановиться...       Внутри дома была уютная обстановка. На стенах висело множество портретов, которые давали прекрасные воспоминания. Белый диван позволял расслабиться и посмотреть телевизор, на котором лежали некие диски, ценящиеся также, ведь на них были записаны еще одни воспоминания.       Крэшмен неловко себя чувствовал в гостях, но ему нужно было восстановиться в первую очередь. Дальше уютной комнаты следовала лестница вниз, ведущая в лабораторию. Ничего в ней особого не было. Разве что она была более чище, чем у Альберта Вайли.       – Ты можешь временно поспать, пока я буду осматривать Темпо, – Сказала Ноэль, указав на капсулу восстановления. Крэшмен положительно кивнул. Капсула открылась, Крэш без проблем лег в нее, и моментально отключился.       Он чувствовал себя, словно почти падшее дитя, которое решило временно завершить свой путь в гробу.       "За это время я успел понять одно – особые чувства..."       "Ярость – не решение..."       Еще пара выводов сохранились в сознании Крэшмена, когда он очнулся. Теперь он чувствовал себя более бодро после ясного сна.       – Теперь ты обновлен, – послышался знакомый смех. Это была Темпо, которая также выглядела намного лучше. Искусственные каштановые волосы были помыты и расчесаны.       – Ты стала еще чудеснее! – резко сказал Крэшмен, попытавшись сделать комплимент. Квейк немножко засмеялась в ответ:       – Мама знает, как ухаживать за волосами, – улыбнулась Темпо. – Идем, я хочу тебе кое-что показать. Ты ведь хочешь узнать, что такое "мама"?       – Конечно хочу! – бодро вскрикнул Крэшмен, встав с капсулы. Квейк, улыбнувшись, повела подрывника наверх, в ту самую уютную комнату.       – Не стесняйся, можешь присаживаться, – улыбнулась Темпо, взяв со столика пульт от телевизора.       Крэшмен осторожно присел. Он почувствовал себя здесь комфортго. Квейк подошла к телевизору и достала один из дисков. Как только она положила его в проигрыватель и включила телевизор, сразу включилось видео. Вот оно – непростое воспоминание.       Там были показаны мать и дочь. Однако там Темпо была совершенно другой – словно радостный и озорной ребенок, который не совсем хочет слушать милую мать. Все эмоции были восхитительны для Крэша. Он немного был удивлен, почему Темпо и сейчас не стать такой. Это было первое тестирование робота для работ в шахтах, однако девушка была уже рада своим первым шагам. Она готова была приступить к работе любой сложности.       – Мистер базальт? – усмехнулся Крэшмен, продолжая смотреть видео.       – Раньше я очень любила шутить, – смутилась Темпо, сев на диван поближе к Крэшу.       – Но мне очень нравишься и прошлая ты, – улыбнулся Крэшмен. – Почему бы тебе и сейчас не стать такой?        – Запомни еще одну вещь Крэшмен, – с внимательным видом сказала Квейк. – Не стоит жить вечно в детстве, мы внутри растем, но это не меняет наши чувства.       – Я никогда не был ребенком... – хотел было сказать Крэшмен, но был прерван:       – Ты и сейчас немного ребенок, – засмеялась Темпо, накинувшись на Крэша и потерев его за шлем, словно старшая задиристая сестричка. Крэшмен был немного удивлен таким поступком, но он очень был рад. Подрывник начал смеяться, словно ребенок-проказник.       – Я вижу, вы очень сильно привыкли друг к другу – послышался веселый голос. В комнату вошла Лаллинда Ноэль.       – Да, сильно, – воодушевленно сказал Крэшмен. – А теперь спасибо за добрый прием, я не забуду вас, но... – сделав паузу, Крэш прошептал: – Прощайте.       Услышать это дочь и даже мать были не рады.       – Как, почему? – расстроенно сказала Темпо.       – Мне неловко задерживаться в гостях, – неуверенно сказал Крэш. – Остается лишь скитаться по огромному миру, ведь и семья меня выбросила словно беспомощного младенца, – Крэшмен встал с дивана и уверенным шагом хотел было направиться к выходу, но крик его остановил:       – Стой, Крэшмен! – напуганная Темпо тоже встала. – Мы примем тебя...       – Зачем? – удивился Крэш. – Что держит вас?       – Просто я... – Темпо покраснела, но продолжила: – Просто я люблю тебя, Крэшмен! – вскрикнула девушка. – Пожалуйста, не уходи...       Эти слова заставили Крэша растрогаться. Он понял, что находится у кого-то в жизни.       Крэшмен слабо улыбнулся, а затем, медленно подойдя к Темпо, крепко обнял ее.       – Ради тебя я останусь... – нежно сказал Крэш.       – В таком случае, – довольно промолвила Ноэль, растрогавшись также. – Идем за мной Крэш, у меня будет подарок.       – Какой?! – радостно вскрикнул Крэш. Однако женщина промолчала и жестом попросила пройти за ней. Крэшмена мучило любопытство, но он решился пойти за ней.       Как только Крэшмен оказался в лаборатории, он все еще не понимал, что готовит для него Ноэль.       – Просто тебе нужно прилечь и временно отключиться – сказала Ноэль, указав на металлическую платформу для починок. Крэшмен послушался и прислонился к платформе, войдя в спящий режим.       На этот раз никакие воспоминания не посетили его сознание. Крэш очнулся довольно быстро.       – Проверь себя, Крэшмен – Ноэль довольно улыбнулась. Крэшмен начал осмтриваться. Внешне он не изменился, но как только он посмотрел на свои дрели, он заметил, что может трансформировать их. Крэш моментально скрыл дрели и… вместо них теперь у него были настоящие ладони, словно у трудолюбивого человека.       – С-спасибо... – улыбнулся Крэшмен. У него был и восторг, и счастье. Его душу посетили все позитивные чувства. Полосе страданий пришёл конец. Крэшмен сумел пройти этот период.       – Я буду рада, если ты захочешь вновь обнять Темпо, но теперь с руками, – улыбнулась Ноэль. – Также у тебя теперь рабочий режим дрели. То есть, функционал как у Темпо, – женщина положила на стол кусок базальта.       – Проверим тебя, DWN–013, Крэшмен, – улыбнулась Лаллинда Ноэль. Крэшмен трансформировал одну руку в дрель, он начал вращать ею.       – Покажи свои секреты, мистер базальт! – торжественно вскрикнул Крэш, повторив фразу Квейквумен. Камень моментально раскололся, как только Крэшмен соприкоснулся дрелью с базальтом.       – Теперь у моей дочери будет ответственный помощник, – улыбнулась Ноэль. – Спасибо за то, что даровал ей такое чувство как любовь.       – Это вышло случайно... – смутился Крэшмен. – Но спасибо, что приняли меня!       – Крэшмен! – в лабораторию ворвалась Темпо. – Я... – девушка искала оправдание, но Крэш нежно улыбнулся:       – И я люблю тебя, Темпо... – сказал он, подойдя вплотную к Квейк и одарив поцелуем в губы.       Никто не ожидал такого поворота. Квейк была удивлена, но ей очень нравилось это. Поцелуй был теплым и искренним. Он выражал и любовь, и благодарность за жизнь. Лаллинда Ноэль лишь улыбалась. Наконец-то её дочь стала открытой, пускай этому помогло одно из самых беспощадных творений Альберта Вайли. Сам Крэшмен изменился. Он стал совсем другим роботом. Новая жизнь даст ему шанс на прекрасное проживание.