Кондитерская "Хоугиоку"

Рукия не обманула: когда Ичиго собирался убраться восвояси, ибо больше клиентов кроме Кучики не наметилось, в кафе появилось что-то. Не человек, не мужчина, а именно что-то. Было оно высоким и худощавым, походило на вертикально ходящего богомола, и лицо имело в высшей степени неприязненное. Оно едва не встретилось лбом с дверным косяком, сложилось пополам, проникло в помещение и снова разогнулось. Итог – определённо можно было назвать лишь пол неизвестного. Мужской, как пить дать, Куросаки в таких вопросах почти никогда не ошибался. Хотя проверить новый посетитель наличие вторичных половых признаков вряд ли позволит, но косвенно понять… Грудь-то плоская, и совсем не прикрыта. Рубашка распахнута, такая вся яркая-яркая, вызывающая и кричащая – насыщенного зелёного цвета. Рыжик оценил физическую подготовку гостя, либо культурист-любитель, либо не прочь размять руки в свободное время. Ни грамма лишнего жира, сплошные жилы и прочие мышцы. Даже комплекция «вешалки» не портит впечатления. Оно – так говорить значительно легче, чем использовать банальное «мужчина» - окинуло зал кондитерской презрительным взглядом, скривило тонкие, как ниточка губы в усмешку и быстро, ноги позволяли, зашагало к немного озадаченному официанту. - Здесь повар нужен? – Куросаки удостоился ещё более уничтожающего взгляда, так птица смотрит на полудохлую муху и размышляет, съесть, или брезгливо. – Чё молчишь, говорилка сломалась? - Слова подбираю, чтобы ты понял, - в том же стиле ответил Ичиго и закономерно напрягся, ожидая неминуемой драки или скандала как минимум. Подобные личности не раз приставали к парню с вопросами насчёт цвета волос, и доказывать им японское происхождение приходилось при помощи кулаков, а не изящной словесности. Никаких радужных планов на долю незнакомца Куросаки не строил – этот в плоскость лица ударит не задумываясь. - Считаешь, что я тупой? – уточнил нарочито миролюбиво «вешалка», нависая над школьником весьма недвусмысленно и угрожающе. Тёмные прямые волосы соскользнули с плеч и повисли унылыми сосульками, хотя рыжик отчётливо различал запах фиалкового шампуня, исходящий от них. – Точно не хочешь попросить прощения, шкет? - На правду не обижаются, - возразил Ичиго, прижимая к груди пустой поднос для чашек. В случае нападения им можно прикрыть лицо, или использовать в качестве подручных средств защиты. Но драке не суждено было случиться: колокольчик, повешенный Урахарой всего пару часов назад, звонко оповестил о появлении нового посетителя. Оба спорщика обернулись, удивлённо моргнули и опустили головы ниже. Кучики Рукия закатила глаза и, уперев руки в боки, спросила: - Ну что, мальчики, уже познакомились? - Так это тот самый повар?.. – начал Ичиго. - Так это тот офигенный рыжий пацан, про которого ты моей сестре все уши прожужжала? – в свою очередь фыркнул брюнет, выпрямился и громко расхохотался. Обычно в таких случаях говорят, что буря прошла стороной, однако это лишь начало грозы. - Я не жужжала! – порозовела сестра Бьякуи, и по её решительному виду было ясно, что ни за что она не признается в своей симпатии лично молодому официанту. Сына Ишшина такое положение полностью устраивало, и он примирительно взмахнул подносом, стараясь из мести хоть чуть-чуть задеть обидчика. Мужчина цыкнул, потёр пострадавший локоть и мрачно посмотрел на юношу. – И вообще, давайте я вас познакомлю! – девушка перевела тему в менее щекотливое для себя русло и, пользуясь тем, что в школе её сегодня в принципе не видели (она лишь передала через подругу сообщение её брату, а тот студент-заочник и имеет свободный график), залезла на табурет у барной стойки. Приняв позу королевы, как она думала, очень величественную, радостно назвала имена теперь уже знакомых людей: - Этот официант – Куросаки Ичиго, - покосившись на мужчину, Рукия внимательно следила за тем, чтобы её слушали. – А этот тип криминальной наружности… - Эй, ты что себе позволяешь, Кучики! – возмутился темноволосый, неловко сложившись в маленьком для него кресле. - … и тонкой душевной организации, - невозмутимо продолжала школьница, - ваш будущий повар и зовут его Нноитора Джируга. - Тебя по телику не показывали? – фамилия показалась рыжику знакомой, но вспомнить, где именно он её слышал и когда не удавалось. - Один раз, да и то случайно мимо камеры пробежал. На пары опаздывал, а там какое-то кулинарное шоу снимали, - пояснил Нноитора, лениво рассматривая сервировку стола, меняя местами солонку, сахарницу и баночку с зубочистками, пытаясь составить из них равносторонний треугольник. - В нём умер художник и поэт, зато готовит он изумительно, - польстила в меру своих способностей девочка, на что Джируга оскалился, правда нельзя не отметить, что неуклюжая похвала была ему приятна. – Так что прошу любить и не жаловаться! - А ты что, уже согласился разве? – удивился Куросаки, переварив полученную информацию и для себя решив, что благодаря кулинарному таланту мир потерял нового Малевича и Моцарта. Оно и к лучшему, наверное. – Ни портфолио, или как там эта фигня называется, не предоставил, ни с владельцем кафе не виделся… - А зачем со мной видеться? – размеренный, буквально сочащийся мёдом голос Урахары раздался из-за той самой барной стойки весьма неожиданно. Рукия ойкнула и в мгновение ока слетела со стула, переместившись поближе к столикам для гостей. Ичиго мысленно чертыхнулся, не зная, что и думать. Раньше парень наивно полагал, что хозяин «Хоугиоку» уходит домой как все нормальные люди, если нет посетителей, то теперь возник вопрос: а не оборудовал ли панамкоголовый за такой короткий срок себе в кафе миниатюрное бомбоубежище?.. – Я к вашим услугам! – Киске вышел к людям, покрасовался, обмахиваясь веером, чтобы потенциальный кок его лучше разглядел, затем с энтузиазмом воскликнул: - Портфолио оставим модельным агентствам и подиумам, у нас всё держится на качестве, а не количестве! Ну и на внешних данных, конечно, - это блондин непрозрачно намекал, что он сам-де вполне себе ничего, однако и работники, и сестра Бьякуи сделали вид, будто страдают избирательной глухотой. Не дождавшись комплиментов, Урахара вздохнул: - Как тебя зовут, Нноитора, да? Будешь Нноиторой-куном! – двадцатитрёхлетний студент кулинарного института выпучил глаза на такое заявление, в духе «Тамбовский волк вам кун, дядя!», но промолчал, стиснув зубы. Работа, по словам Рукии, прибыльная, поможет стерпеть все заскоки начальства. Тем более что в старой школе Джируги завучи были намного безумнее. Про учителей скромно умолчим. – Давай, иди сюда, - владелец кафе поманил повара и остальных к кухне, где и должны были готовиться разнообразные сладости и присмаки. Мужчина (юношей не назовёшь, всё-таки) снова повторил процедуру со складыванием, сетуя про низкие потолки, и оглядел свою будущую вотчину. Новёхонькая техника, холодильники, печи и плиты, кондиционер, широкий удобный стол для работы и множество разнообразных кухонных приспособлений: от вилок до специальных «рукавов». Придирчиво походив по кухне, потрогав ножи, что висели на стене, и, заглянув в шкафчик, где нашлись залежи конфетти, ванили и мисочек для взбивания крема, Нноитора обернулся к Урахаре и спросил: - Что нужно сделать, чтобы работать у вас? Киске взмахнул веером и, прикрыв им губы, пропел, демонстрируя крайнее довольство: - Приготовь что-нибудь… вкусное! А мы понаблюдаем. Все ингредиенты будут предоставлены по первому требованию. Ичиго нахмурился, уже догадываясь, что носиться туда-сюда предстоит именно ему, потому нарыл в шкафу сбоку белый фартук, второй кинул Джируге и приготовился к труду и обороне. Брюнет же погладил длинными, словно паучьими пальцами подбородок, размышляя и вспоминая рецепты, затем решительно смёл в сторону вторую стойку с ножами и сказал: - Для начала: этот металлолом можете мне не предлагать. Ты, рыжий, - Куросаки был удостоен садистской ухмылки. – Сбегай-ка по этому адресу, и принеси мне… Казалось бы, что может быть проще – притащить один-единственный предмет из одного района Каракуры в другой, но тут-то и закрался великий закон свинства. Пакостный студент не уточнил, какую вещь должен принести Ичиго, и парень не взял с собой пакета, решив, что это просто закидоны существа с тонкой душевной организацией. Стало ясно, как на самом деле не повезло несчастному официанту только тогда, когда он увидел «Санту-Терезу», за которой его, собственно и послали. Вариант бросить всю затею и отправится домой к Юзу и Карин не рассматривался от слова совсем. Сдаться и показать свою слабость и несостоятельность? Да вы шутите! Так что рыжик думал-думал, в конце концов, ничтоже сумняшеся взвалил оружие на плечо и рысцой побежал к кафе. Надежда, что прохожие не позвонят в полицию или не вызовут санитаров в белых халатах умерла ещё в зародыше, так что приходилось уповать только на скорость и относительную везучесть. Чаще, чем того бы хотелось школьнику, он умудрялся находить вход в жутко опасные передряги, правда каким-то образом лично находил и выход. Загадка природы. В рекордные сроки – всего-то за полчаса, в течение которого Нноитора сподобился сотворить из земляники, яичных белков, сахара, ванилина, пудры, сливочного масла, муки и малинового кулиса загадочные, но поразительно вкусные «тюльпаны», Ичиго вернулся в строй с Терезой на плече и полицией на хвосте. К концу импровизированного забега парень кое-как оторвался от преследователей, и теперь размышлял, а входит ли столь экстремальное времяпровождение в список обязанностей простого официанта. Если судить по ироничному взгляду Киске, восхищённому Рукии и откровенно насмешливому Джируги, то да, входит. - Хоть пожрать дай, зря, что ли, бегал? – вручил Санту хозяину школьник и в изнеможении рухнул на стул. Повар хмыкнул, аккуратно прислонил оружие к столешнице и пододвинул рыжику тарелку с «тюльпанами» и чашку чая. Ароматного, зелёного, бодрящего… В какой-то степени благодарно что-то промычал несчастный официант, присосался к кружке, аки голодный вампир к шее невинной девицы, и за один присест умял три куска сладостей. Вкуса он почти не ощутил, но чувство тепла и приятной неги, разлившейся по телу, определённо стоили затраченных усилий. - Ешь, школота, и на ус мотай, - гордо приосанился Нноитора, закатал рукава и, достав из холодильника шмат мяса, возвестил: - Сейчас буду готовить. Под руку не лезть – без рук останетесь! И схватился за Санту-Терезу… Урахара Киске повидал на своём веку много такого, что можно смело передать потомкам в назидание, такого, о чём этим самым потомкам лучше и не слышать, и совсем уж жуткостей мужчина тоже насмотрелся вдоволь. Однако он никогда не думал, - и в страшном сне не мог приснить! – что с помощью холодного оружия можно готовить. Да ещё как готовить!.. Лезвие полумесяцем на длинном шесте буквально порхало в руках нового повара, летало, и лишь свист оседал на барабанных перепонках. Говядина и свинина нарезались практически незаметно, быстро-быстро и настолько искусно, просто невозможно оторвать взгляд он тончайших ломтиков мяса, ровно лежащих на столе. Сдвинув в сторону часть блюда, темноволосый протёр тряпочкой лезвие от всего лишнего, задумчиво побарабанил по столешнице и коротко буркнул: - Лук. Ичиго, отошедший от погони, поднялся и вытащил из полки требуемое. Под молчаливое одобрение парень очистил плод от кожицы, положил на разделочный стол. Так продолжалось до отрывистой команды «стоп», и готовка началась снова. Складывалось ощущение, что Джируга упивается этим, как боем, сражением, самым последним и самым превосходным в его жизни. Из-за скорости нарезки Урахаре грешным делом показалось, будто у студента не одна пара рук, а три – но это же нереально! – сказал он себе, и был прав, но тело дрожало от нервного возбуждения. Воистину, у Нноиторы талант, и упускать не огранённый бриллиант из рук сущее кощунство. Когда всё было нарезано, глубокая сковородка наполнена скворчащей смесью из овощей, мяса и трав, а пар, исходящий от блюда, вызывал непроизвольное слюноотделение даже у наевшегося сладким Куросаки, торговец решил. - Ты принят, - улыбнулся он искренне, физически ощущая, как таинство кулинарии переполняет безликое ранее помещение, а дух Джируги – буйный, бешеный, неукротимый и дикий - впитывается в стены, вещи, людей – и это было волшебно. Настоящая магия. – Поздравляю! - Рано ещё хвалить, начальник, - ухмыльнулся темноволосый, вытер пот со лба и пододвинул каждому его тарелку. – Никто от меня не уходил… голодным. – Смех заполнил кухню, и все сели обедать, полагая, что вечером произойдёт если не чудо, то маленькое волшебство. Это же кондитерская «Хоугиоку», где появился лучший повар из всех, которых только можно пожелать.