Миры и Грани Шестигранника. История 19. "Личный сорт кофеина"

В день выписки собрались все: Фрэнк Лангард со старшим сыном, Стивен, Адель. Ричард был рад их видеть, но ждал он совсем другого человека. Ивейн примчался сломя голову: с утра ему пришлось срочно нестись в кофейню, принимать опоздавшую партию посуды. Да еще и доставка запоздала, и грузчики еле-еле таскали ноги, как сонные мухи, аргументируя это тем, что не хотят платить за разбитые блюдца и чашки. Так что по выходу из «Россо» он был страшно зол. Слава богу, что удалось поймать такси, и что они не встряли в пробку. — А мы ждем только тебя, уже хотели увозить твое сокровище в неизвестном направлении, — усмехнулся Стивен. — Я бы… хах… нашел все равно, — Ив пытался отдышаться, он по привычке взлетел на шестой этаж клиники пешком, не дожидаясь пассажирского лифта. — Дыши ровно, — посоветовал Ричард, улыбаясь. — И увози меня отсюда уже. Я хочу домой, к пиву и дивану. Стивен уступил Россу почетную роль водителя кресла-каталки, и вся процессия отправилась вниз, где Ричард с огромным, написанным на лице облегчением встал, наконец, из ненавистного кресла. Правда, пришлось опираться на Ивейна. И тут он понял, что за год с небольшим Ив из хрупкого эльфа, каким казался в офисе «Лангард» вырос в довольно сильного парня. Видимо, помогли регулярные заплывы в Средиземном море. — Какой приятный сюрприз… — растерянно сказал Ричард. — А ты подрос. — Немного. Уже утыкаюсь тебе носом не в грудь, а чуть повыше, — рассмеялся Ив, ведя его к машине. — Я вот так с ходу даже не припомню, был ли я когда-то так же счастлив, как сейчас, — заявил Ричард, усаживаясь. Ив просто прижался к нему, обнимая за плечи. Он тоже был счастлив. Пусть и помнил еще прошлые моменты, но больше из детства, которое для хорошего домашнего мальчика Ива закончилось в пятнадцать лет. Дома Ричард с выражением полного блаженства на лице уселся на диван. — Спиртное и кофе мне нельзя, так что придется обходиться соком. Поговорим о церемонии? — Рик, а мы не должны сначала сообщить твоим родителям? — осторожно спросил Ивэйн. — Они обещали приехать через месяц. — Сообщим, конечно, но надо же подумать над списком гостей и всех оповестить, чтобы они отменили планы и приготовили подарки. Это как раз где-то месяц и займет. — У меня гостей будет всего трое. Мисс Беверли, помнишь, я говорил тебе, полицейский психолог. Капитан Ларсон и старший лейтенант Толивер. — Надо выбрать дату, напечатать приглашения и разослать их. Выбрать место проведения свадебного ужина, — Ричард задумался. — Что-то ведь еще. — Ага, самое важное забыл — подать заявление в мэрии! — развеселился Ив. — И это тоже… Иди сюда. Я целый год мечтал поцеловать тебя. — А я — тебя, — Ивэйн подумал и осторожно перекинул ногу через его колени, стараясь не давить всем весом. Прильнул, обнимая, подставляя губы. Ричард с наслаждением поцеловал жениха, вспоминая, как целый год ему мечталось сделать это, прижать к себе, ощутить его живое тепло под ладонями. У губ Ива был вкус морской соли и кофе, и это было почти так же, как если бы он снова глотнул тот самый «Россо Спешл». Сил у Ричарда все еще было мало, так что он только и мог, что целовать Ива, постепенно сползая на диван все ниже. — Так, в кровать, — Ив слез с него, протянул руку. — Целоваться можно и лежа. — Лежа можно и не только целоваться, — бодро заявил Ричард. — Рик, я согласен на все, но, давай, пока побережем тебя? — очень серьезно сказал Росс, заглядывая ему в глаза. — И дело не в том, что я боюсь или что ты у меня будешь первым и единственным, а в том, что я в самом деле боюсь тебе навредить. — Хорошо, Ив. Но целоваться мы будем, так ведь? Поцелуи мне не навредят. — Обязательно, — твердо пообещал Ив. Ричард расплылся в улыбке — настоящей, а не подобной той гримасе, которой провожал Росса в аэропорту полтора года назад. Слова Ива насчет того, что он на все согласен, он всерьез не воспринял. Пока что у них обоих эйфория от встречи, от выздоровления Стоунберри, пока что можно говорить много всего. Ричард сам готов был пообещать уволиться, перестать работать охранником Ника и не ввязываться больше в перестрелки, только бы Ив улыбался и был счастлив. Они разберутся с этим попозже, когда все утихнет, можно будет разговаривать спокойно и вдумчиво. К тому же, остро стоящая проблема нестояка пока никуда не девалась. Даже то, что к нему прижималось весьма соблазнительное, как оказалось, тело Ива, не давало никакой реакции. А тело впрямь было соблазнительным. Ив загорел, окреп, немного раздался в плечах, отросшие волосы делали его похожим на сошедшего с фрески собора святого Михаила ангела-Вестника. Ричард очень сильно надеялся, что это просто действие лекарств и слабое здоровье. Персонажем анекдота, который гей, импотент и жениться едет, становиться не хотелось. Но зато можно было вволю целоваться с Ивом, гладить его по волосам, любуясь. И засыпать в его объятиях, обнимая. Ивэйн не собирался дразнить едва-едва окрепшего Ричарда запахами кофе и тем, что будет пить его сам. Так что утром следующего дня он приготовил совсем другой напиток, бодрящий не меньше, но без вредного сейчас мужчине кофеина, и легкий диетический завтрак. Подумал, и не стал будить еще спящего Ричарда, быстро собрался, написал записку, что ускакал в кофейню, готовить ее к открытию, и умчался на такси. Кофейня была готова, оставалось лишь повесить вывеску и повязать красную ленту. Он еще раз придирчиво проверил все, поправил скатерти, смахнул с плафонов-раковин пыль, протестировал жаровни и остальные приборы. Встретился с наемными рабочими — посудомойкой, официантом и барменом-помощником, который должен был делать несложные коктейли и простые по рецептуре напитки. К десяти приехали монтажники, быстро повесили и подключили небольшую вывеску, всего лишь пять букв, выглядящих вырезанными из дерева, но с алой неоновой подсветкой для вечернего времени. Ленту он закрепил сам, уложил на бархатную подушечку пару ножниц с позолоченными ручками. Надо будет приготовить для гостей заранее что-нибудь, чтобы он не скучали за пустыми столиками. А еще попозже надо будет решить вопрос со стоянкой. Ничего, открытие назначено на четыре часа, за большую часть дня он все успеет. Утром привезут шампанское и пирожные, десерты и закуски. Все-таки, у него кофейня, а не кафе, сюда будут приходить именно ради кофе. «Проснулся. Соскучился. Ричард», — прилетела смс. «Скоро буду. Не скучай. Люблю. Ив», — отбил Росс, улыбаясь. Вышел, закрывая двери и включая сигнализацию, и нос к носу столкнулся с бывшим начальником. Правда, сперва он не узнал в этом неряшливо одетом мужике с минимум недельной щетиной того щеголя-красавчика Оуэна Лангарда. — Росс, — зато у того память была отличная. А улыбка очень уж мерзкая. — Простите, а вы… мистер Лангард? — Ив не поверил своим глазам. — Узнал все-таки, — Лангард стоял слишком уж близко. — Не подходите, — предупредил Ив. — Что вам от меня нужно? — Не бойся, просто поговорить хочу. Ты ведь точно знаешь, где Рикки… — Откуда мне это знать? — настороженно отошел еще на шаг к двери Ивэйн. — Вам известно, где он живет, там и узнавайте. При чем здесь я? — Он там не появляется уже давно, — Оуэн уже почти прижал его к двери. — Так где Рикки? — Я не знаю никакого Рикки, — Ив старался дышать медленно и глубоко, но вонь перегара от мужчины сбивала, почти до кашля. — Оставьте меня в покое. Его схватили за руку, сдавили запястье до боли. — Ты, шлюха… Я знаю, что ты с ним спишь. Все получилось как-то само собой. Оуэн держал его за правую руку, и ударить его согнутым пальцем прямо между ключиц боль не помешала. Задержавший дыхание Росс ее просто не успел ощутить как следует, отреагировав больше на захват. Лангард согнулся пополам, задохнувшись, закашлялся, пытаясь восстановить дыхание. Про Ива он и думать забыл. Геройствовать тот не стал — длинные ноги уже несли его бегом подальше. Потом он махнул, останавливая такси, запрыгнул в него и назвал адрес. И только после этого поморщился от боли, поддернул рукав толстовки, рассматривая наливающиеся на коже синяки. Его вечная беда — слишком тонкая кожа. Дома Ричард передвигался по квартире, придерживаясь за стену и пытаясь не разлить стакан сока. — Ага, я так и знал! Герой восстал из мертвых и пытается учинять подвиги. Ну что ты бродишь, как неупокоенный дух? — Ив подхватил его под руку и поволок в гостиную на диван. — Ты позавтракал? — Да, я… А это еще что? — Ричард увидел краем глаза пятна на руке Ива, задрал рукав толстовки и нахмурился. — Привет от бывшего босса, — коротко отозвался Ив, потирая запястье. — Выспрашивал о тебе. — Оуэн… Вот сволочь. Мазь от синяков у меня в комнате, в ящике. Ив чмокнул его в щеку и ускакал искать означенную мазь, на ходу выплескивая сбивчивыми словами запоздалый страх: — Помнишь, ты меня учил, куда бить? Я его именно так и «приласкал», пальцем меж ключиц. Но, черт меня побери, он выследил меня возле самой кофейни, Рик! — Придется позвонить Фрэнку и попросить принять меры. Я не хочу, чтобы он крутился около тебя… Ив угнездился рядом с ним на диване и принялся, шипя и морщась, втирать мазь в кожу. — Скотина! Мне же завтра работать! Выглядел как бездомный, причем, пьяный. — До завтра рассосется, или какой-нибудь браслет тебе нацепим, у родителей точно есть всякое. — Я ж не девчонка — носить побрякушки, — фыркнул Ивэйн. — А ты так и не ответил, завтракал или нет. — Да-да, завтракал… Ив не поленился сходить и проверить. — Завтракал соком. Обедать тоже им будешь? И ужинать? И через месяц после церемонии в мерии через порог тебя буду нести я? — Аппетита нет, — грустно поведал Ричард. Лекарства и впрямь отшибли ему все желание есть, а желудок помалкивал, не намекая, что в него надо что-то положить. — Я знаю. Но надо. Меня перед экзаменами, вернее, после того, как узнал, что с тобой случилось, друзья два месяца кормили чуть ли не насильно. Но то ж я, «ромашка», а ты взрослый, умный мужчина, правда? И сам знаешь, что нужно взять себя в руки и пойти поесть. Ричард улыбнулся ему. — Сейчас схожу. Все, что угодно, лишь бы ты не волновался. Ив только покачал головой, но промолчал. Неужели, Ричард сам не понимает, что это просто невозможно — чтобы он не волновался? Особенно, если он вернется к своей работе… Росса просто в холодный пот бросало, стоило вспомнить свой сон. Конечно, покушения случаются не каждую неделю и даже не каждый год. Но и Рик у него один. Завтрак в себя Ричард буквально впихивал, не чувствуя вкуса, но тарелку очистил добросовестно. — Сейчас Фрэнку отзвонюсь. Надо узнать, что случилось с Оуэном, что он шляется в таком виде по улицам и нарывается на крупные неприятности. Разговор был коротким, но информативным. Оказалось, что Фрэнк попросту перестал давать младшему сыну деньги, супруга Фрэнка поступила аналогично, старшие сыновья были теми еще акулами без капли жалости, а уж о какой жалости идет речь при работе на конкурентов? Сам зарабатывать Оуэн не умел, так что получилось то, что получилось. — Жестоко, — заметил Ив. — Но действенно. Правда, на выпивку у него деньги еще есть. Я боюсь, что он припрется завтра к кофейне. — Там его и скрутят, посажу пару своих парней через дорогу, — успокоил его Ричард. — Уже звоню в службу безопасности. Ив прижался лбом к его плечу на полминутки, просто, чтобы убедиться, что все позади, Рик живой и с ним рядом. И поскакал готовить обед, продумывая очередность подачи шотов на открытии. Ричард принялся заново учиться ходить. Организм, отвыкший от нагрузок, ныл и просил посидеть еще пару минут. Но Стоунберри прекрасно понимал, что его в форму не приведет никто, кроме него самого, поэтому старался не придерживаться за стену и идти четко по центру коридора. Сам себе казался мячиком для пинг-понга, потому что от слабости мотало из стороны в сторону. Пробегающий мимо Ив останавливался, обнимал, давая отдохнуть пару минут. Молча, слава богу, молча. Вообще, Ричард завидовал сам себе. Он выжил после серьезного ранения. У него прекрасный любимый человек, уже почти муж. У него отличная работа и верные друзья. — Все, привет, диван, твое притяжение победило мой организм. — Чаю, мой герой? — Ив выглянул из кухни, потер нос, оставляя мучной след. — Я сделал творожные оладьи, будешь? — О да, я даже еще немного пройду ради такого дела. Ты так готовишь, что никакой диван меня не удержит. Ричард и впрямь добрался до кухни и уселся на стул, гордый своей маленькой победой. Мягкие оладьи Ив поливать ничем не стал, просто выставил кленовый сироп, мед, ананасовый джем и сливки в пиалках рядом. И стеклянный чайничек с бледно-зеленоватым напитком, на дне которого раскрывался бутон какого-то цветка. — Чай сегодня зеленый, с жасмином, хорошо тонизирует. А тебе нужно восполнить силы. Силы и впрямь восполнились, Ричард подумал, что завтра даже можно будет обойтись без кресла. Наверное. — Рик, я знаю, о чем ты думаешь, — Ив посмотрел на него с пониманием, но весьма упрямо. — Тебе нельзя перенапрягаться. Правда. Пожалуйста, не торопи события. — Ненавижу чувствовать себя беспомощным и больным и обременять тебя, — выдал тайну Ричард. — Чего? Я тебя сейчас стукну… по какому-нибудь не сильно пострадавшему месту! — А у меня нет таких, я сплошное сильно пострадавшее. Хотелось Ива изловить, притянуть к себе и поцеловать. Сил хватало только на то, чтобы держать стакан. — Ладно, сплошное пострадавшее нужно не бить, его нужно гладить, — Росс сам обнимал его, осторожно касался губами затылка, где чувствовался под уже отросшими волосами шрам. — Я не знаю, что делал бы, если бы ты не очнулся… — Но я ведь очнулся. У тебя дела в кофейне или ты побудешь со мной? — На сегодня я с делами там разобрался. А завтра, если захочешь, поедешь со мной вместе, с утра. Правда, там будет пахнуть кофе… — Ничего, я мужественно вытерплю, мне этого запаха очень не хватает. Ива он никак отпустить не мог. Они не виделись больше полутора лет, если не считать ту встречу, которая продлилась ровно час. Росс стоял, обнимая его, потом потихоньку потянул: — Пойдем, поваляемся на диване? У меня коленки дрожат от страха, как подумаю, что завтра буду работать не для экзаменаторов, а уже для тех, кто, возможно, станет клиентами. — Думаешь, они хуже экзаменаторов? — уже на диване уточнил Ричард. — Экзаменаторы были один раз, а клиенты будут приходить день за днем. — Вот именно, твоя кофейня станет знаменита. Ты ведь именно этого хотел? — Да. Теперь боюсь не справиться, — Ив спрятал голову практически в колени Ричарда, свернувшись клубком. — Ты справишься, я верю в тебя, — Ричард погладил его по волосам. — Будут постоянные посетители, будут любопытные, которые услышат о твоей кофейне и захотят попробовать. И ты станешь известен на весь город. — Прям так уж и на весь город, — Ив прижался теснее, подставляя под ласкающую руку затылок и плечи. И только позже со стыдом и смущением понял, что обычные, в общем-то, движения, даже не несшие эротического подтекста, завели его. — Почему бы и нет? Мечтать так мечтать. А длинные волосы тебе очень идут. Ты такой милый с ними. Ив старался медленно дышать, успокоиться, заставить свое тело повиноваться разуму… Куда там, через пару минут он уже просто не понимал, что говорит Ричард, и боялся пошевелиться. — Ты в порядке? — Ричард посмотрел на то, как Ив застыл. — Что-то случилось? — М-м-м… нет, все в порядке, — голос охрип, тело пробило дрожью. — Ты уверен? Что-то не выглядит все так, словно ты в порядке. Ричард всерьез обеспокоился тем, что с Ивом внезапно творится. Нервы? Болит что-то? — Рик, не строй из себя идиота, — простонал Ив. — А то ты не видишь, что со мной. Ричард оглядел его, хмыкнул. — Развернись, Ив, эта проблема решается довольно легко. — Как-то до сих пор я… м-м-м… справлялся с ней самостоятельно и в одиночестве, — Ив полыхал от смущения, но все же развернулся из клубка. — Ты думаешь, после свадьбы мы будем расхаживать по дому в водолазных костюмах, а ночами только попивать чай, манерно оттопыривая мизинцы? — ужаснулся Ричард. — Да нет, мы слипнемся в постели в одно двухголовое чудовище, — Росс поднял голову, потянул с себя домашнюю футболку. — Сделай что-нибудь, Рик. Ричард решил поцеловать его для начала, отвлекая от того, что его рука уже пробралась в штаны Ива. Тот обнимал с какой-то отчаянной надеждой, отдавался поцелуям, тихо постанывая в его рот. Девственник. Кому сказать — не поверят, парню двадцать один, а он девственник. Ричард подсознательно ожидал, что Ив опомнится, испугается, начнет его отталкивать. Но видимо, такие простые ласки его все-таки не пугали. К тому же, он ведь не раздевал его. Просторные трикотажные брюки позволяли ласкать и так, давая место для движений руки, а футболку Ив снял сам, добровольно. Жаль, что Ричард не мог рассмотреть его целиком, но и то, что чувствовала его рука, ему нравилось. Выглядел Ив очень возбуждающе, но тело Ричарда имело свое мнение на этот счет. Ни малейшего признака возбуждения, хотя желания было хоть отбавляй. Пришлось гасить его поцелуями. Россу хватило несчастных десяти минут легкого петтинга, чтобы окончательно поплыть и кончить, запрокидывая голову и судорожно выдыхая сквозь зубы и закушенную губу. Ричард полюбовался на это и мысленно тяжело вздохнул: если через две недели, отведенные им себе на реабилитацию, проблема с собственным возбуждением не решится, придется объяснять Иву, почему свадьба не состоится. Привязать Ива к несчастному старому импотенту, нет, это невозможно. Он достоин лучшей жизни. А пока он наслаждался утихшим в его руках сказочным принцем, и думал, что судьба чертовски любит посмеяться. Поманить мечтой и впечатать с размаху мордой в стену. Впрочем, у него есть хотя бы эти две недели, которые можно провести с Ивом. И надо все-таки спросить у доктора насчет того, как скоро восстановятся все функции организма. Медикам явно лучше знать о таких ситуациях. Позвонил он доктору, поймав момент, когда Ив убрел в душ, смущаясь и пламенея ушами и скулами. — Мистер Стоунберри, я рад, что вы уже настолько обрели вкус к жизни. Но поймите, что ваш организм получил серьезнейшую встряску. Вы вышли из комы — это уже чудо, никто и не обещал, что вы сразу же после выписки станете молодым и полным сил. — И когда я таким стану? — натянуто пошутил Ричард. — На реабилитацию всех функций организма может уйти от полугода до двух-трех лет. — Что-о-о? Три года?! — Вы сильный мужчина, все возможно. Может, справитесь и за полгода. Ричард попрощался и положил трубку. Полгода… Или три года. Или вообще никогда, что тоже возможно. Что теперь делать, он не знал. Ив вышел из ванной, встряхивая влажными волосами, уже одетый в домашние продранные джинсы и футболку. Заметил выражение лица жениха. — Что-то случилось? — Нет, все в порядке. Иди сюда. Пока что Ричард рассказывать ничего не собирался. Может, все-таки, все само собой получится. Он собирался насладиться приятным днем и вечером в компании человека, которого как-то умудрился полюбить, хотя считал себя на подобное вообще не способным. Тридцать восемь лет прожил без каких-то там влюбленностей. Ну, ладно, меньше, если вспомнить, сколько раз ошибался в юности и молодости. — Может, посмотрим фильм? Обещаю почти не приставать… Ив рассмеялся, кивнул: — Давай, посмотрим. Выбор за тобой. Принести тебе сок? — Да, смотреть просто так неинтересно. Это было так хорошо и тепло, просто смотреть какую-то старую французскую комедию, обнимать Ива и пить сок. Но на ночь Ив все же ушел к себе, заметив, что им обоим требуется хорошо выспаться перед завтрашним открытием. Порадовало только то, что задвижка на сей раз не щелкнула. Наверное, это был большой шаг вперед в отношениях, только теперь Ричард начинал потихоньку пятиться. А ведь, будь здоров полностью, порадовался бы сейчас. Он хотел бы подумать над тем, что делать, но уснул, и проспал до самого утра, пока к нему не пришел Ив. — Ты встаешь, Рик? Или будешь досыпать? Потом попрошу приехать за тобой мистера Лаурса или кого-нибудь еще. — Нет-нет, встаю, — Ричард открыл глаза. — Дай мне пару минут на душ. И я весь твой. Болело все, голова, грудь, ребра. — Помочь? — осторожно спросил Ив. Он помнил, каким нервным стал после ранения отец, когда мама помогала ему с самыми простыми делами, потому что сам он справиться не мог, и с каким трудом он давил в себе это раздражение, чтобы не срываться на жену и сына. — Нет, я дойду, — Ричард рывком поднял себя с кровати, в глазах потемнело, так что пришлось сесть обратно. — Рик, пожалуйста, давай без геройств? Ты же меня сам учил этому, — в голосе Ивэйна зазвенел отчаянный страх, что Ричард может навредить сам себе. — Позволь помочь. — Хорошо, — Ричард протянул руку, взялся за плечо Ива и медленно поднялся, чтобы затем опереться на любимого. — Меня в душ, пожалуйста. Росс честно отвел его в ванную и принялся раздеваться. — Зачем, Ив? .. — Затем, что я лучше сам тебя вымою, чем буду прислушиваться под дверью, не упал ли ты. Потерпи мою навязчивую заботу, ладно? Пока не окрепнешь. Я просто уже видел такое. — Ты вовсе не навязчив, — возмутился Ричард. — Ты очень заботливый. Просто я не привык, что кому-то нужен, кроме себя. — Мне нужен. Поэтому не спорь, — уже спокойнее сказал Ив и улыбнулся. Он, конечно, смущался своей наготы, и наготы Ричарда. Но, если они собираются заключить брак, стоит привыкать, не так ли? Вот он и привыкал, пользуясь случаем. Пока мыл, осторожно проводя мочалкой по спине и похудевшим за время болезни, ногам и рукам, подтянутым ягодицам, рассматривал мужчину, старался понять, что чувствует, касаясь его тела. Немного удивляло то, что Ричард оставался совершенно спокоен в плане возбуждения, но он списал это на прекрасный самоконтроль мужчины. — А какой момент для внесения в отношения эротики бездарно упущен, — грустно усмехнулся Ричард, когда Ив уже вытирал его. — Почему — упущен? Если, конечно, ты меня после выздоровления в душ с собой не пустишь, тогда да, — смущенно улыбнулся Росс. — Потому что максимум, на что я способен — это тебя целовать. Ив помолчал, думая, покрутил и так и эдак его слова и все события. И фыркнул, даже не зная, что сейчас очень походит на свою мать: — Нет, я всегда знал, что мужчинам свойственно преувеличивать, но как-то раньше не сталкивался. Ричард, только не говори мне, что ты, месяц назад выйдя из трехмесячной комы, рассчитывал всерьез на богатырскую потенцию в самое ближайшее время! Нет, погоди, помолчи, ладно? Я прочел все, что нашел в интернете, вспомнил, как мама выхаживала отца. Так бывает, и это пройдет. Тебе же ничего ступеньками не отбило, да и пуля прошла гораздо выше, так? — Кажется, так, — кивнул Ричард. Что ж, такое отношение Ива немного успокаивало и заставляло мысленно составлять список гостей на свадьбу. — А ты очень повзрослел, — закончив завтрак и уже устроившись в ненавистном кресле-каталке, заметил он. — Было бы хуже, если бы я остался мальчиком — «ромашкой», — рассмеялся Росс. — Тебе просто стало бы скучно со мной. — Зато теперь скучать точно не придется. Вперед, на праздник? Несмотря ни на что, Ричард собирался провести этот день отлично. Оуэна затормозят на подходе и объяснят, что лучше не соваться ни к кому из присутствующих. А остальные проблемы… какие они вообще? Вроде бы, все учтено. В кофейню они приехали как раз к тому моменту, когда туда явились наемные работники. Ивэйн представил их Ричарду, открыл двери и окна, и работа закипела. Стоунберри устроили у выделенного специально для него столика, где сейчас стояли еще два стула. — Это для мистера Лангарда с супругой. Остальных рассадим по залу, не думаю, что кто-то обидится. Винс, тебе протереть подоконники, посмотришь, где успела нападать пыль, и помоешь полы в зале. Ларс, нам нужно приготовить все для кофе, вот список очередности подачи. Скоро привезут десерты и закуски, Род, это твоя задача. Схему расстановки я набросал. Лиз, ты на подхвате, быстро моешь то, что мы составляем на поддон. Начали. Ричард любовался на то, как быстро и ловко Ив и его подручные выполняют все, носятся по залу, что-то протирают, проверяют. Приятно смотреть на людей, увлеченных своим делом. Потом по залу поплыли упоительные ароматы, которыми можно было напиться вместо кофе. Ив о чем-то задумался, потом подошел к нему: — Дай мне телефон твоего лечащего врача, Рик. Хочу кое-что спросить. Ричард продиктовал номер. — Хочешь спросить про кофе? — Какой догадливый, — фыркнул Росс. — Хочу, чтобы ты попробовал новый рецепт «Россо». А название я скажу после представления. Доктор сообщил, что кофе его пациенту пить можно, но в умеренных количествах. А вот спиртное нельзя ни в каком виде, потому что лекарства. — Спасибо, я обязательно прослежу, — пообещал Ив и поспешил обрадовать Ричарда, что ему не придется давиться соком или минералкой, когда остальные будут пробовать кофе. Жизнь стала еще прекраснее, пускай даже придется ограничиться только одной чашкой кофе. Но это будет кофе. По какому-то специальному рецепту. В три часа Ив схватился за голову, начиная нервничать, хотя все было идеально и готово. Ричард отослал работников на кухню, перекусить перед напряженным рабочим вечером, а сам принялся успокаивать тихо паникующего Росса. — Дыши. Ровнее. Еще ровнее. Вот так. Все готово, все идеально, все, кто придет, тебе хорошо знакомы и по-доброму к тебе относятся. В четыре часа официант, бармен и сам Ив расставили на столах последние мелочи. Росс выкатил кресло Ричарда, вышел сам и закрепил ленту. Руки дрожали. А перед кофейней остановилась первая тройка машин: две — охраны и лимузин Лангарда. Фрэнк был весел и улыбчив, тепло поприветствовал Ива, осведомился о здоровье Ричарда. Следом явился Стивен Лаурс, затем подъехала пара полицейских машин — до кофейни сослуживцев отца Ива подкинули их напарники. Народ прибывал. — Главное — ничего не бойся, — вполголоса посоветовал Ричард. Ив протянул ему ножницы: — С тобой я ничего не боюсь уже, — и развернулся к гостям: — Я рад приветствовать вас всех на открытии кофейни «Россо». Долго говорить не стану, просто хочу поблагодарить людей, без которых ничего этого не было бы: моих родителей, мистера Франклина Лангарда, миссис Дебору Лангард. Ну, и самого важного для меня человека, Ричарда Стоунберри. Спасибо вам. Все зааплодировали. Стивен, прихвативший фотоаппарат, сделал несколько снимков присутствующих и запечатлел момент разрезания ленты и открытия новой кофейни. Чтобы потом было что пересматривать по вечерам Ричарду и Иву. Гостей проводили к приготовленным для них местам, возле каждого стояли именные таблички. И началось собственно священнодействие. Перед Ивэйном на стойке был закреплен небольшой микрофон, чтобы не напрягать горло. И он, улыбаясь, рассказывал гостям легенды о напитке богов, о специях, о том, как рождались рецепты. В белоснежной рубашке и красной жилетке, которая должна была стать фирменным знаком «Россо», он был ослепительно хорош. Порхали над стойкой тонкопалые кисти, плыл над жаровнями упоительнейший аромат. — Я не хотел бы называть сейчас тот напиток, что вы попробуете. Но вместо этого я хотел бы, чтобы вы рассказали мне, что почувствовали. Это очень важно для меня. Прошу. Он сам вышел из-за стойки, неся на ладони красное блюдце с расписанной меандрами чашечкой, поставил ее перед Ричардом и вернулся к своему рабочему месту. Официант и бармен разносили и ставили перед гостями крохотные «шоты». Ричард отпил кофе. Показалось, что по пищеводу прокатился комок огня, который затем уютно устроился в желудке, согревая изнутри. В голове немного зашумело, как после хорошей порции выпивки, затем прояснилось. Он нашел взглядом Ива и показал большой палец. — Бесподобно, — четко проартикулировал он. — Это… этот кофе… — Фрэнк Лангард медленно просмаковал свой напиток. — Я не знаю, как Ивэйн назвал его, но он напомнил мне одного человека… — И, кажется, я догадываюсь, кого именно, — улыбнулась его жена. — Ив, это просто чудесно, — мисс Беверли растроганно поднесла к увлажнившимся глазам платок. Росс осматривал зал, замечая все, все взгляды, все жесты, слушая голоса. Потом чуть наклонился над микрофоном. — Когда-то я хотел назвать этот кофе «Россо Спешл». Но немного изменил рецепт. И сейчас его имя — «Кинг Ричард». Первым зааплодировал Лаурс, не скрывая усмешки. А Ричард потрясенно моргал: — Откуда? .. Свое юношеское прозвище он не говорил Иву точно. Неужели родители ему и такое разболтали? Ричард откинулся на спинку своего кресла, показав Стивену кулак для порядка. Тот прижал руку к груди и чуть поклонился, смеясь одними глазами. Презентация продолжилась, после нескольких видов кофе было шампанское в честь открытия кофейни. Все закончилось около семи вечера, гости принялись расходиться, благодаря за чудесный вечер. — Это было великолепно, — Ричард улыбнулся Иву. — А ты боялся. Все ведь прошло отлично? — Вроде бы, да, — Ив устало выдохнул, прижался к нему. — Домой? — Домой. А завтра у тебя первый рабочий день. — Да, завтра начинается настоящая работа. Ребята, вы просто космос. Все молодцы, — поблагодарил свою команду Ив. — Завтра уже хардкор, готовьтесь, отсыпайтесь. Встречаемся в восемь утра. — А почему ты решил назвать свой кофе именно так? Чем тебе не нравился «Россо Спешл»? — поинтересовался Ричард, ожидая, когда его выкатят из кофейни. — «Спешл» останется, но у него теперь другой рецепт. А «Короля» я придумывал специально для тебя. Ну, и по ассоциативной цепочке придумалось и название. Ты не сердишься? — На что именно? Я в восторге. Значит, такое название ты придумал по ассоциативной цепочке, а не по какой-то другой причине? — А есть другие причины? — удивился Росс. — Я думал над «Король Лев» и «Львиное сердце», но решил не мудрить. — У меня было такое прозвище дома, — раскололся Ричард. — О! Значит, я угадал! — обрадовался Ив. — Оно тебе подходит. На улице было тихо и пусто, не считать же за человека Оуэна Лангарда, подпиравшего стену дома напротив. — О, нет, опять он! — напрягся Росс. — Где твоя охрана, Рик? Ричард махнул кому-то рукой, из-за углов вырулили двое парней, один из которых Иву был знаком, он тогда приносил в туалет успокоительное. — Рикки! Оуэна повлекли прочь, так что вскоре его вопли стихли где-то в соседнем переулке. — Отвезут в аэропорт, посадят на самолет во Францию, там у Фрэнка есть дом. Надеюсь, возьмется за мозг или что у него там вместо. Ив только крепко сжал его плечо, соглашаясь с таким раскладом.