Stupid Love

I'm crazy for you Я схожу по тебе с ума

      Сильнее, чем Ромео сходил с ума по Джульетте, травя глотку ядом.       Сильнее, чем Клайд сходил с ума по Бонни, пропуская сквозь кости медные пули.       Сильнее Сида и Нэнси, что так отчаянно цеплялись за свободу, находя отдушину в панке.       Я схожу с ума медленно, скользко, тягуче. Это похоже на сладкую негу, что огромными тёмными потоками расползается по телу, неся за собой щекотливую дрожь и легкий приятный морозец. Меня пробирает озноб, когда взгляд невзначай цепляется за тебя.       Это сравнимо лишь с неожиданным ударом тока, когда заряд насквозь пробивает тело. А после остается ещё двадцать секунд полной прострации, когда лёгкое покалывание отдается где-то в кончиках пальцев.       Я схожу с ума долго, протяжно. Это было бы больно, если бы не приятная слабость, что остается в ногах, когда ты ненароком касаешься своими тонкими пальчиками моей ладони, раздавая шершавые листы вчерашних контрольных.       Это было бы странно, но что странного в том, что у человека могут появиться сильные чувства в раннем возрасте?       Это было бы глупо, ненужно, неприятно... Если бы только ты не улыбалась мне при одном только взгляде, если бы только ты не улыбалась мне не так, как другим. Я всё же сошел с ума. Теперь не помогут даже врачи.

Lord know what I'd do Бог знает, что бы я для тебя сделал

      Цветы, конфеты и прочая ересь, несомненно, цепляли. Цепляли любую девочку, девушку, женщину, но только не её.       Она не любая. Она совершенно другая. Не такая, как все они.       За ней ухаживали и богатые мальчики, подкупающие огромным наследством и дорогими украшениями. Ухаживали и бедные, обычные парни, которые при сдаче в ломбард любой из цацек вышеупомянутых папенькиных сынков, обеспечили бы себя стабильным проживанием на полгода, если не больше. Я видел моменты, когда к ней подходили даже девушки, но и это было безуспешно. Непробиваемая стена, что стояла вокруг неё, была непреодолима. Непреодолима всеми, кроме меня.

I'd even die for you Я даже умер бы за тебя

      «Пустые обещания», — однажды сказал мне Кенма, не отрывая взгляд от маленького экрана старой потрёпанной приставки. И это было бы так, если бы не моё чёткое осознание того, что я готов погибнуть.       Да, чёрт подери! Готов сдохнуть прямо здесь и сейчас, лишь бы ты вновь улыбнулась мне! Подошла ближе, нежно пожелала доброго утра и завела бы никому не нужный разговор о погоде. И всё было бы так. Так просто, легко и непринужденно, вот только громкий вой сирены нарушил все мои мысли.       Школа горит.       Я судорожно оглянулся по сторонам, осматривая территорию с бегущими на выход учениками. Необходимая техника безопасности была халатно забыта даже большинством учителей, что одними из первых спасали свои жизни.       Беспринципные твари!       Кенма немного судорожно одёрнул мой рукав, намекая на то, что нам лучше сейчас бежать со всеми, но кого это, чёрт подери, волнует, когда в этом огромном здании она?! Сейчас же чёртова астрономия на крыше, которую со всех сторон ограждает двухметровая металлическая сеть!       А дальше всё было словно в замедленной съёмке: крики, шум, встревоженный восклик Кенмы, когда я рванул вперёд, в горящее здание.       Мне нечего терять. Я могу потерять только её.       Перед глазами мелькали размывчатые картинки коридоров, разгромленных классов и стен, горящих ярым пламенем.       Испачканный гарью рукав алой куртки уже не спасал. Воздуха становилось крайне мало.       Вот и они — огромные тёмные двери, что сейчас вели на крышу. Осталась лишь пара лестничных пролетов, и...

— Куроо!

      Я резко остановился, сжав виски от истошного девичьего вопля. В ту же секунду предо мной рухнул огромный сгоревший обломок, повредив обугленные перила.

Живой. Она спасла меня.

Whatever you need Независимо от того, нужно ли тебе это

      Я резко запрокинул голову наверх, где заметил её, прижавшую к носу рукав длинной серой кофты, что до недавнего оставалась частью школьной формы. Она сидела на лестнице, прижимая окровавленные руки к ноге, которую рассекала грязная рваная рана, щедро сочившаяся кровью.       Рваный подол юбки был полностью измазан в грязи, что было не так сильно заметно, как следы от серой сажи на белоснежной коже.       Я увидел пятна крови на длинной косе, цвета любимого мной топленого молока. Увидел застывшие в глазах слёзы. То ли от страха, то ли от огромного количества углекислого газа в воздухе. Перила были давно разрушены, между нами оставался лишь один чертов лестничный пролёт, который можно было преодолеть одним прыжком вниз. Ей придется прыгнуть.

— Кая! Кая, ты слышишь меня?! Тебе нужно прыгнуть! Я заметил, как после такого её зрачки расширились, и она судорожно сжала ладонью ногу. — Я поймаю тебя, Кая, пожалуйста! — Куроо... — Доверься мне.

      Не знаю, что произошло, но эти слова, казалось, изменили всё. А может, это был её решительный взгляд, я так и не успел понять. Но в какой-то момент мне даже стало легче дышать.       Прыгнула.       Едва сгруппировавшись, зажмурив глаза и сжав покрепче кровавые ладони.       Горящая балка чуть подпалила кончик светлой косы и упала наземь, завалив последний возможный проход на следующий уровень. Теперь только на крышу.       Я успел вытянуть руки и подхватил её в полете, крепко прижимая к себе. Нос коснулся её тонкой шеи, сладкий аромат духов которой не смог заглушить даже запах гари. Уткнулся лбом ей в висок, судорожно выдыхая и благодаря всех возможных на свете Богов. Живая.       Мало. У нас, чёрт бы побрал, так мало времени! Я удобно перехватил её под коленями и быстро побежал наверх, перепрыгивая обвалившуюся часть фундамента, где через шесть ступенек находился первый уровень крыши. Единственный шанс на спасение.       Дверь поддалась с первого удара ноги, и вот уже можно почувствовать свежий воздух, достаточно насыщенный кислородом. Теперь можно выдохнуть.       Я подбежал ближе к единственному не ограждённому краю, который выходил в сторону главных ворот и заметил уже стоящие подле пожарные машины.       Спасены. Нужно лишь закричать.       — Кая, Кая, слышишь меня? — я осторожно положил её на пол, оперев спиной о невысокий бортик.       Она открыла свои ясные глаза и посмотрела на меня, слабо кивнув. Убрала руку ото рта, вытирая ею слипшиеся от слёз щёки, и легко сжала края потрёпанной юбки.

I'm down on my knees Я опускаюсь на колени

      Лишь бы ты только жила.       — Ты можешь сейчас закричать? — присел напротив неё, не боясь испортить уже давно обгоревший спортивный костюм. — Со всей своей силы. Нас могут услышать.

I guess that means Я думаю, что это поможет

      — Я закричу, — выдохнула она, подгибая колени и опуская голову. В эту же секунду я увидел бледные тонкие ручки, что потянулись ко мне. А затем почувствовал, как она так же привстала на коленях, обнимая меня за шею и прижавшись щекой ко лбу. Одной ладошкой она сжимала моё плечо, прижимая ближе к себе, а другой ласково перебирала слипшиеся волосы, рвано выдыхая мне прямо в ухо.       Казалось, я умер прямо здесь.       Она взяла в ручки моё лицо и немного отстранила от себя, внимательно смотря на меня своими небесными глазами. Их блеск сейчас мог сравниться лишь с блеском граненого топаза, так красиво переливающимся при свете солнца.       Кая аккуратно наклонилась вперёд, оставляя легкий поцелуй куда-то в лоб, и тут же поднялась, опираясь хрупкими ладошками о перегородку и пытаясь устоять на раненой ноге.

I guess that means Я думаю что это поможет

      Тут же на всю территорию раздался истошный девичий крик, молящий о помощи. Одни бежали из горящего здания, другие бежали к нему, дабы просто попытаться помочь, а я всё так же сидел на месте, смотря в ярко-голубое небо.       Этот день изменил абсолютно всё: изменил моё отношение к жизни, мои мысли, мои идеалы. Неизменным осталось лишь одно: я по-прежнему готов умереть за неё.

I'm crazy for you Я схожу по тебе с ума Lord know what I'd do Бог знает, что бы я для тебя сделал I'd even die for you Я даже умер бы за тебя Whatever you need Независимо от того, нужно ли тебе это I'm down on my knees Я опускаюсь на колени I guess that means Я думаю, что это поможет I guess that means Я думаю, что это поможет

      — Хэй, новичок, — подбежал к светловолосому парнишке Яку, держа в руках небольшой мяч. Это будет последний сезон игр для третьегодок, поэтому осенью, как обычно, велся набор в волейбольную секцию. Новые парнишки были ещё слишком малы и неопытны, хотя кто-то занимался ещё до этого. Но большой зал впечатлял даже более-менее опытных первогодок, а чуть понаблюдав за игрой основного состава, у половины многообещающе потекла кровь из носа. Среди всей этой гурьбы затерялся совершенно обычный паренек - Дайки, который уж больно сильно приглянулся здешнему либеро.       — Морисукэ-сан, добрый день, — учтиво поклонился парнишка.       Либеро явно смутили подобные действия и традиционное выражение уважения, но он попытался как-то соответствовать идеалам вежливости и поклонился в ответ.       — И тебе доброго дня. Куда смотришь? — Яку оглянулся, не приметив ничего необычного, пока его взгляд не зацепился за хрупкую девичью фигурку, стоящую возле игроков основного состава и с интересом рассказывающую нечто весёлое. Улыбка не сходила с её лица, яркие глаза так и сияли безграничной радостью, а ручки, что обильно сводились и разводились в разные стороны под стать блестящему монологу, иногда поправляли складки короткой юбочки, иногда легко убирали молочного цвета пряди с лица, а иногда погружались в карманы явно огромной форменной куртки, что с самого начала покоилась на её плечах.       — Ооо, — протянул Морисукэ, — Парень, ты попал.       — Как её зовут?       — Кая. Хироми Кая.       — Она... — замялся юноша, — У неё есть парень?       Яку усмехнулся, покрутив в руке мяч. Его забавляли неловкие вопросы паренька, но особого удовольствия слушать несвязное мычания он не получал. Поэтому старался ответить как можно честнее, но несмотря на всё это, более безобидно. Говорить тяжелую правду всегда было трудно, особенно под риском обидеть другого человека.       — Да, есть.       — Ааа... У меня есть шанс? — в надежде посмотрел сероглазый, переводя взгляд с девушки на товарища и наоборот.       — Ну, это вряд ли, — развел тот руками, слабо кивая в сторону толпы. Только удалось Дайки перевести взгляд, как он услышал тихий девичий визг, вперемешку с коллективным смехом. Без особых усилий, капитан закинул девушку себе на плечо, гаденько так ухмыляясь. Ребята вокруг смеялись, а девчушка несильно била черноволосого по спине, вопя что-то про неравенство полов.       — Куроо-сан, отпустите её, немедленно!       Раунд.       Гул в зале тут же резко затих, стоило новенькому ближе подойти к капитану. Тот, кстати, удивлённо приподнял брови, выразительным взглядом смотря на первогодку. Ловко подцепив лежащую на плече девушку, он осторожно опустил её на землю, бережно заводя белесую прядь за ухо.       — С чего это вдруг, я должен тебя слушать? — он протянул руку под алую спортивную куртку, прижимая девушку к себе за талию и легко поглаживая её бок. Если бы не эта глупая ревность и слепота парня в данной ситуации, он бы уже давно заметил, что на капитане одета одна лишь чёрная футболка, а гравировка на груди девушки складывалась в причудливое «Капитан». Что под короткой женской юбкой находятся тёмные шортики, дабы никто из толпы в подобный инцидент не мог поставить девушку в неудобное положение, а парень мог таскать её как и куда захочет.       Если бы Дайки захотел, он бы увидел улыбку девушки, когда её оторвали от земли, он бы заметил его невесомый поцелуй в макушку перед этим. Он бы видел, как она легонько бьет его по спине, боясь причинить боль, как он осторожно придерживал её двумя руками, так боясь уронить. Но парень был действительно ослеплён, поэтому продолжал упираться лбом в свою действительность, в свою правду.       — Не видишь, что ли? Ей не нравится то, что ты себе позволяешь!       По толпе прошелся свист и несколько удивленных «Воооу», можно было даже расслышать пару негромких хлопков. Кто-то покусился на львицу, принадлежащую главе Прайда. Обычно за такое перегрызают глотку.       — Слушай сюда, новичок, — ухмыльнулся Куроо, уперев руку в бок, — Я задыхался в дыму, сходил с ума, сбивал кулаки в кровь, лишь бы только заслужить её любовь. Добивался этого долгие месяцы, половину из которых проводил в постоянной бессоннице. Это почти стоило мне наших с ней чёртовых жизней, и ты думаешь, что после такого, я тебе её просто так отдам? Буду грызться насмерть, но ты её не получишь. Ещё есть вопросы?       Дайки опустил голову, не сразу осознавая глупость своего поступка в этот момент. Только он вновь поднял взгляд, дабы извиниться перед капитаном, как увидел, что где-то около выхода, вдали от всей команды, стоят эти двое.       Осторожно соприкоснувшись ладонями почти перед глазами, они внимательно смотрели друг на друга, периодически поглядывая на маленькие девичьи пальчики, что в полтора раза были меньше мозолистых от мяча, принадлежавших парню. На лице Куроо расцвела привычная ухмылка, когда девушка со всех сил сжимала губы, дабы не засмеяться или хотя бы не улыбнуться. Уголки едва подрагивали, и девушка смущенно перевела взгляд куда-то в сторону, всё ещё старательно пряча свои настоящие эмоции. Легкий румянец на щеках выдал её с потрохами, и стоило только парню едва слышно прошептать её имя, как все тончайшие грани рухнули, являя за собой чудесные ямочки на щеках, яркий блеск глаз и звонкий девичий смех, что ещё надолго врежется в память обоим парням.       Она легко пошутит про то, что будет раза в два поменьше парня, а он в ответ протяжно назовет её «Малыыышка», не скрывая довольной улыбки. Ладони уже давно скрепились в крепкий замочек, она уткнулась лбом ему в грудь, смешно надувшись, а он уже протянул руки, чтобы крепко прижать любимую девушку к себе.       Просто у нас, в отличие от чертовых Ромео и Джульетты, рискованных Бонни и Клайда, несчастных Сиды и Нэнси, будет счастливый конец.