За горизонтом, у самого моря...

Если бы у меня спросили, как я представляю смерть, то услышали бы вместо ответа одно слово: забвение. Глупо, но какое-то время я была уверена, что после нее ничего нет. Останавливается сердце – останавливается жизнь, и никаких тебе переселений душ. Не самая безосновательная теория, не так ли? Вот я и верила в это, твердо несла в себе эту мысль, и, сказать по правде, боялась. Сложно представить, что раз – и тебя не станет. Навсегда. И тогда начинает казаться, что одной человеческой жизни катастрофически мало, а запретов и препятствий слишком много. После подобных мыслей, к счастью, посещали они меня не часто, я старалась быстрее выбраться из дома. Вот и в очередной раз, посмотрев какой-то непонятный фильм, где умер главный герой, я размазывала слезы по щекам, проклинала бесчувственных режиссёров и думала о том, что у меня на глазах прервалась жизнь, пусть вымышленная и только на экране, но где-то в мире… В общем, сказав маме, что мне срочно захотелось яблок и надо бежать в магазин, я умчалась из дома. В нашем районе мест, где разжиться фруктами было несколько, но я выбрала самую удаленную лавку. На дворе был июль, по данным синоптиков, температура перевалила за тридцать, но в тени все было очень даже неплохо. В наушниках грохотала любимая музыка, и я, по обыкновению, рисовала всевозможные клипы в своем воображении, где была их непосредственной участницей. Не то, чтобы я себя хвалила или превозносила свои умения, но под какую-то песню в моей голове сложилась целая восхитительная история. Я представила себе девушку – аристократку, жившую пару столетий назад, не красавицу, но симпатичную, к тому же держалась она так достойно, что в этом было что-то до жути притягательное. Эта леди в пышном платье сидела у окна и читала письмо, которое ей передал отец – в нем сообщалось, что для нее найден жених, так что необходимо ехать к дяде, который жил где-то у моря. И вот несчастная едет навстречу своей судьбе – не устраивая истерик, не причитая, принимая все, как есть, хотя ей вовсе этого не хочется. Но никто не видит ее страданий, и девушка тихо плачет по дороге в чужой край, прося о лучшей участи. В этот момент экипаж подскакивает на ухабе, кучер не успевает справиться с лошадьми, и карета переворачивается… Девушка ударяется головой и умирает… Поняв, что мысли опять завели меня к смерти, я решаю послать эту песню к черту и включить что-то другое. Впервые в жизни, я настолько зла и расстроена, что забываю о главном правиле пешехода – следить за дорогой, которую я решила перейти, не отрываясь от . Я ничего не успеваю сделать, только поднять голову и увидеть фуру, несущуюся на меня. В наушниках играет все та же песня, слова повторяются по кругу, и девушка действительно умирает…Только вот теперь, эта девушка – я. Now I'm alive I'm feeling born again And I will fight until the bitter end.*