Пара Нормальных (old version)

Когда Ангелина вернулась в особняк Джексона, время, казалось, замедлило в нем свой ход. В отсутствие Майкла оно бежало безумно быстро, месяцы сменяли друг друга, как недели. Теперь же он, почему-то, почти никуда не уезжал. Наоборот, он старался почти всё свое время проводить дома, в обществе Гельки или в танцевальной студии, где угодно, но в пределах этих белых стен. Она работала, не покладая рук. Столько нужно было успеть сделать! Пару раз в гости к Джексону приезжали какие-то люди или Спайк Ли, от которого она и узнала о фильме Off the wall. Они мило беседовали, что-то разъясняли ей, но она, как правило, не слушала. Зачем ей это, если он сам потом ей всё скажет? Она старалась самоустранится из светской компании раньше, чем успеет кого-нибудь подколоть, потому что отношения с хозяином дома портить не хотелось, а язык для нее - самый настоящий враг. Они продолжали дружески общаться. В последнее время она не замечала с его стороны никаких "романтических выпадов" в свой адрес или томных взглядов, всё было спокойно. Они вместе смеялись, он нередко составлял ей компанию во время работы, подсказывая, где можно зашифровать что-то неприметное. Всё было спокойно. Всё было настолько спокойно, что ей даже становилось страшно. Она гадала, с чего, вдруг, его поведение так изменилось, но ответа найти не могла, пока, в один из вечеров, случайно не заглянула в его комнату без стука. Он стоял в пол оборота к двери и доставал какие-то таблетки из пачки, отсчитывая нужное количество. Закинув горсть в рот, он тут же запил ее стаканом воды и намеревался сунуть баночку в ящик стола, как, вдруг, услышал громкое покашливание Гели, откуда не возьмись появившейся в его спальне. — Кхе-кхе. – известила она его о своем присутствии, облокотившись на дверной косяк и скрестив руки на груди. Он поднял на нее ошарашенный взгляд и быстро сунул таблетки в стол, задвинув ящик обратно. Уж кого, кого, а ее увидеть так не вовремя он не ожидал! Видя его растерянность, она захлопнула дверь и медленно прошла вглубь комнаты, устремив взгляд в пол. Остановившись посреди спальни, она подняла на него глаза и протянула руку, жестом показав, что ему лучше отдать это ей без лишних телодвижений. Он отрицательно помотал головой и поджал губы, боковым зрением оглядывая спальню и просчитывая пути к отступлению, если она накинется на него с кулаками. Но девушка, казалось, и не собиралась на него орать или пытаться как-то обвинить. Она стояла, протянув руку, и ждала, когда он отдаст ей лекарство. Она буравила его ледяным взглядом и не говорила ни слова. Ее лицо было безэмоциональным и не выражало абсолютно ничего, будто было высечено из камня. Не выдержав этой немой пытки, он достал бутылек из ящика и протянул ей, опустив голову, как нашкодивший ребенок. Она взяла из его рук упаковку таблеток и внимательно осмотрела этикетку, вчитываясь в латинское название. Она прекрасно знала, что это, и для чего оно нужно. Но ей не терпелось посмотреть в его глаза и услышать от него, зачем ЕМУ это принимать. Устремив на него серьезный взгляд, она тихо задала свой вопрос, смотря в его карие очи: — Что это? Он ответил не сразу, будто пытался подобрать слова. — Это? Пилюли счастья. – он поджал губы и отвел глаза в сторону, не выдерживая ее взгляда. Она недоуменно выгнула бровь, продолжая сверлить его взглядом. — Антидепрессанты. – почти шепотом сказал он, облизнув пересохшие от волнения губы. Она открыла баночку и вывалила оттуда несколько штук к себе на ладонь, осмотрев их. Зеленые капсулы распались по ее руке, как изумруды, увлекая своим видом в забвение, в котором пребывал Джексон в последнее время. Не рискнув такое пробовать, она скинула их обратно и закрыла бутылек, протянув их ему. Решив ничего не спрашивать, она развернулась и направилась на выход. Он стоял, держа в руках таблетки, и не знал, как ему поступить. Остановить ее или дать уйти?.. Она так ничего и не сказала ему, хотя он так ждал, что она хотя бы отматерит его, если не оттаскает за волосы... Да, черт подери, он надеялся на это! Так он хотя бы мог убедиться, что ей не плевать на него! Но она просто развернулась и решила уйти, оставив его наедине с кричащими в голове мыслями. — Анджелина? Подожди. – хрипло сказал он, не выдержав терзающего его чувства вины. Остановившись, она обернулась к нему и разочарованно посмотрела в глаза, поджимая губы. — Скажи хоть что-нибудь, прошу. Не молчи на меня. – сказал он, опустив голову. Она невесело усмехнулась и обняла саму себя, сложив руки на животе. — Да нечего сказать мне, Джексон. Мне просто жаль тебя. – сказала Геля без доли страха, окинув его презрительным взглядом. – Взрослый мужчина, а ведешь себя хуже подростка. Знаешь, на досуге, когда решишь в очередной раз обдолбаться, зайди сначала в гугл и посмотри на свои фото с судов, которые датируются 2005 годом. После открой 2009 и просмотри их также. А потом взгляни в зеркало. На его лице отразилось недоумение. Он не понимал, о чем она говорит и к чему ведет. Неужели она снова пытается над ним жестко пошутить? Видя непонимание на его лице, она напряглась. — Ждешь от меня подкола? Его не будет. В то время ты выглядел также жалко, как будешь выглядеть в скором времени, если продолжишь кайфовать. Мне искренне жаль всех, кто потел над твоей внешностью эти шесть лет, чтобы ты снова стал похож на человека, а не на восковую куклу, которой ты себя сделал приемом препаратов и экспериментами над носом. Мне жаль, что к шестидесяти годам мозгов ты так и не набрался. Он не ожидал такого поворота событий. Шумно выдохнув, он облизнул губы и кивнул, развернувшись к ней спиной. — Ясно, и ты туда же. Что там орала пресса? 50 операций? Намеренное отбеливание кожи? Давай, внимай слухам, продолжай. – выдал он, разозлившись на нее. Она, кажется, разозлилась не меньше. Окинув его гневным взглядом, она стукнула кулаком по двери. — Не переводи тему, Джексон! Мне надоело твое вранье! – она метнула в него молнию глазами, еле сдерживая себя, чтобы не перейти на маты. – Ты, блять, испонагил самого себя собственными руками, и теперь, когда ты снова стал более или менее нормально выглядеть, ты начинаешь самоуничтожение сначала! Будешь отпираться?! Прекрати врать хотя бы себе, Майкл! Две операции у него на нос было, сука. ДВЕ. ТОЛЬКО Я, ПОЧЕМУ-ТО, ПРИ ДЕТАЛЬНОМ СРАВНЕНИИ, УВИДЕЛА ИХ ДЕВЯТЬ!!! И ЭТО НЕ СЧИТАЯ ТОГО, ЧТО У ТЕБЯ ГУБЫ СТАЛИ ОДНОЙ ФОРМЫ, ХОТЯ ВСЮ ЖИЗНЬ НИЖНЯЯ БЫЛА ЧУТЬ БОЛЬШЕ И ПУХЛЕЕ! — Если Голливуд покинут все, кто сделал себе хотя бы одну пластическую операцию, там никого не останется. – сказал в свою защиту он, смотря в окно. — Веришь, нет? Мне плевать на твою пластику. Это твое тело, ты волен делать с ним всё, что захочешь. Хоть нос по кускам отрезать собственноручно, хоть член увеличивать, хоть импланты в сиськи ставить. Мне без разницы. – грубо ответила она, вперив одну руку в бок, а второй пригрозив ему пальцем. – Мне не плевать на твое здоровье, чертов ублюдок. Понял? Если у тебя своих мозгов нет, можешь мои одолжить. Твои таблетки сделают из тебя то пугало, каким ты был перед своей мнимой "смертью". Только в этот раз умрешь ты уже по-настоящему, и не для публики, а для родных. Он поежился от этих слов и промолчал, не зная, что сказать в свое оправдание. — Мне надоело, ты заврался. Ты, видимо, считаешь, что с деньгами ты свободен, ты можешь всё, и все должны быть у твоих ног. Ты ошибаешься, Майкл. – открыв дверь, она уперлась рукой в косяк и тихо продолжила. – Здоровье и любовь не купишь. Печально, что с возрастом ты этого так и не понял. Мне жаль, что ценности, которые ты нес в массы, теперь растерял сам. Захлопнув дверь, она покинула его спальню и отправилась к себе в комнату. Он стоял перед окном, опустив голову, и еле сдерживал слезы. Она убила его. Всего несколькими фразами она смогла пробудить его совесть и заставить ненавидеть самого себя сильнее, чем когда-либо раньше. Зачем он опять ввязался в эти медикаменты? Он ведь прекрасно знает, чем это закончится... Тяжело вздохнув, он утер покатившуюся по щеке слезу и тихонько всхлипнул, пытаясь взять себя в руки. Попав к себе, она заперла дверь и села на кровать, включив ноутбук. Ей нужно было отвлечься от неприятных мыслей. Она сказала ему всё, что считала нужным, и более думать об этом смысла нет. Это его жизнь, пусть распоряжается ей, как захочет. Зайдя в почту, она открыла письмо от мамы и грустно улыбнулась, читая машинописные строки. "Доченька, как-то давно ты мне не писала... У тебя всё в порядке? Когда ты вернешься? Мы с бабушкой ждем тебя. Она очень скучает, постоянно спрашивает о тебе... Я получила твои деньги вчера. Сегодня ездила в банки и погасила кредиты, теперь мы свободны! Ты умница, что решилась на такой отчаянный шаг и уехала работать. Надеюсь, что ты смогла реализовать себя в этом, и, когда вернешься, с чистой совестью возьмешься за учебу. Люблю и скучаю. Мама" — Какие деньги? – спросила она сама себя, недоумевая. – Я же ничего не отправляла... У Ангелины задергался глаз. Она поняла, кто их отправил. Взбешенно выдохнув, она вскочила на ноги и побежала в его комнату, намереваясь надавать этому козлу по рогам за самодеятельность. Но, стоило ей появиться в пороге его спальни, как она испуганно вытаращилась, обескураженно выдохнув. Он лежал на полу. Без сознания. То ли перенервничал, то ли передозировка - она не знала, из-за чего он упал в обморок. Сообразив, что она теряет, возможно, драгоценное время, она с кинулась к нему, упав возле его тела на колени. Прощупав пульс, она начала бить его по щекам, пытаясь привести в сознание, но эти попытки оказались безуспешными. — Джеймс?! Ребята, кто-нибудь! Идите сюда, быстрее!!! – крикнула она, посмотрев в сторону двери. Решив не ждать телохранителей, она резко дернула на нем желтую рубашку, освобождая грудь. Пуговицы с треском разлетелись в стороны, оголив бледный из-за отсутствия пигмента торс. Чуть оттянув веки, она проверила его глаза, а после положила руку на сердце, стараясь прочувствовать его удары. Сердечный ритм был достаточно низким, не более сорока-пятидесяти ударов в минуту. Видимо, всё же, передоз... — Что случилось?! – в комнату влетел Джеймс в компании еще двух парней. Они синхронно округлили глаза, не понимая, что происходит. — Марганцовка есть? Тащи! А вы, двое, перенесите его на кровать! БЫСТРО! – скомандовала девушка, поднимаясь на ноги. Друг убежал вниз, за марганцем, а другие парни положили Майкла на кровать, ожидая следующих приказов. — Нет, несите его в ванную! – сказала она, соображая на ходу, что надо делать. – Его нужно привести в сознание, и как можно быстрее! Подняв Босса на руки, они отнесли его в душ и посадили в кабину, облокотив спиной к стене. Ангелина тут же повернула краны и включила воду, которая прохладным дождем полилась на мужчину сверху. Он открыл глаза, пытаясь понять, что происходит, когда в ванную заскочил Джей, протягивая Геле в руки марганцовку. — Держи, она разведена. – отчитался парень. Взяв бутылку, она открыла ее и подставила к губам Майкла, угрожающе взглянув в его пустые глаза. — Пей немедленно, пока я не вызвала скорую, и тебя не увезли в ближайшую больницу! – пригрозила она. Он послушно сделал несколько глотков и закашлялся, чуть не захлебнувшись. Парни стояли позади, как вкопанные, и не знали, что им сейчас стоит сделать. Руководила процессом своеобразной реанимации русская, от чего они были в полной растерянности. Напоив его марганцовкой, она приказала всем покинуть спальню и оставить их вдвоем. Когда все ушли, она сняла тапки и залезла прямо в штанах и футболке к нему в душ. Устроившись позади, она посадила его обмякшее тело к себе на колени и, обняв за талию, резко надавила на живот, заставляя всё, что он только что выпил, выйти обратно вместе с содержимым, как оказалось, пустого желудка. Мысленно матеря его за непредусмотрительность, Геля промыла ему желудок и, когда выходить стала одна желчь, вылезла из кабины. Вымыв руки, она сняла заляпанную розовой жидкостью белую футболку и осталась в сером кружевном лифчике, ничуть не стесняясь того, что находится в компании мужчины. Выйдя в комнату, она достала из комода для него чистую красную рубашку и черные пижамные брюки, белые боксеры, и вернулась в ванную. Он сидел, обессиленно облокотившись на стену, и почти не мог подвигаться. Его пустые глаза и отсутствие жизни на лице заставили ее сердце сжаться от боли и жалости. Целиком раздев Майкла, она взяла первый попавшийся гель для душа и, выдавив его на мягкую губку, быстро обмыла его тело, не стесняясь даже нижней части, которая предательски напряглась, как только она его коснулась. Раздраженно выдохнув, она смыла водой с него остатки пены и подняла на ноги, как большую ростовую куклу. Поставив его возле душевой, она бережно обтерла стройное тело махровым полотенцем и стала одевать. Натянув на него боксеры и штаны, она помогла ему надеть рубашку и, застегнув последние пуговицы, взяла расческу с редкими зубчиками, тут же расчесав мокрые кудрявые волосы. Он стоял и смотрел на нее, не шевелясь, и лишь изредка помогал ей обихаживать себя, когда это требовалось. Отложив расческу, она смочила ватный диск средством для снятия макияжа и провела им еще раз по его лицу, чтобы стереть остатки того, что не удалось смыть водой. Когда он более или менее стал похож на человека, она взяла его щеки в ладони и чуть сжала, заглянув в карие глаза, которые постепенно покидала туманность. — Я тебя ненавижу, понял? – тихо сказала она, не отрывая от него взгляда. — И я тебя люблю... – осипшим голосом прошептал он, смотря в ее голубые очи. Взяв его за руку, она отвела Майкла в спальню и положила на кровать, тщательно укутав одеялом. Задвинув шторы, она вернулась в ванную и, собрав с пола мокрые грязные вещи, распределила их по цветам, после чего закинула в стиральную машинку его желтую рубашку и свою белую футболку, молясь, чтобы та не полиняла на белое. Когда с уборкой было покончено, она вышла к нему и вперила руки в бока. Он лежал и следил за ней взглядом, не шевелясь. — Спи, горе. Я потом с тобой обо всём поговорю. Развернувшись, она покинула его спальню и ушла к себе, чтобы принять душ и переодеться. Закрыв глаза, он попытался провалиться в небытие.

***

После этого происшествия он был уверен в том, что она неравнодушна к нему. Он чувствовал это. Тот взгляд, когда она взяла его лицо в свои ладони... Его не спутаешь ни с чем. До победы оставалось совсем немного. Осталось лишь заставить признать её то, что она влюблена в него также сильно, как он в нее... Но, как именно это провернуть, он пока не знал. Он лежал и смотрел в потолок. В комнате было темно, как в погребе - когда он проснулся, все уже давно спали, свет отсутствовал во всем доме. Вставать он не решился, слабость в конечностях еще беспокоила его. Он лежал и думал, как ему теперь действовать. В голову шли романтические признания, ужин при свечах, цветы, бутылка какого-нибудь запредельно дорогого виски. Но он понимал, что этим девушку уже не удивишь и тем более не возьмешь, нужно было что-то более изощренное и интересное... Вдруг, в его голову пришла восхитительная идея! Тщательно всё обдумав, он назначил день Х на 25 декабря. Это был ее последний рабочий день и, по совместительству, Рождество. Он заставит ее принять свои чувства и остаться с ним. Любой ценой!

***

В этом году День Благодарения выпадал на 26 ноября. Уже 25 числа весь особняк трещал по швам от обилия собравшихся в нем гостей - Ангелина и не представляла, что у Джексона СТОЛЬКО родни! Джермейн, Ла Тойя, Джанет, Кэтрин и Джозеф, Рэнди, Тито, Марлон, Рэбби, Джеки - почти каждый из приглашенных приехал с детьми и второй половиной. Они располагались в гостиной и в свободных комнатах, занимая всё пространство и передвигаясь буквально по головам. Кто-то даже успел облюбовать погреб! Майкл предусмотрительно расставил в комнатах по несколько кроватей и приготовил раскладушки, на случай, если места будет не хватать. Геля смотрела на эту суматоху, как на нечто запредельное, из ряда вон выходящее. Она никогда в жизни не видела столько известных людей в одном месте! Да она вообще никогда не видела такое количество ЛЮДЕЙ в одном месте!!! Взрослые и дети носились по дому, как по скоростной трассе, сбивая друг друга с ног, и занимались своими делами. Переговаривались, смеялись, обменивались мнениями и впечатлениями о последних событиях. Девушку никто не замечал, и это безумно ее радовало. Она пыталась отпроситься у Джексона и сбежать, чтобы не мешать его семейному празднику, но он ответил ей твердое "нет, ты остаешься" и ушел, не желая ничего слышать. Поэтому, собственно, теперь она и находилась посреди этого чернокожего дурдома, думая, где бы ей скрыться, чтобы не быть лишней. Она сидела за ноутбуком в наушниках и втыкала в очередное видео, пытаясь его сохранить. Оно, какого-то хрена, отказывалось сохраняться и несколько раз сбрасывалось, благо, что Геля заранее догадалась сохранить копию проекта в документах. От работы ее отвлекла чья-то рука, что легла на ее плечо. Обернувшись, она увидела перед собой голубоглазую девушку с черными волосами до плеч и броским макияжем. Она стояла и внимательно смотрела на то, чем занимается незнакомка, не подавая ни единого знака о своем присутствии, пока не положила случайно ладонь на ее плечо. Вытаращившись, Ангелина стянула с головы наушники и захлопала глазами, стараясь скрыть свое изумление. Дочку Короля она уж точно в своей спальне увидеть не ожидала! Принцесса же, напротив, вела себя так, будто это само собой разумеющаяся вещь, и ничего необычного в этом нет. Убрав руку, она плюхнулась поперек Гелькиной кровати и махнула ей рукой с улыбкой. — Слушаешь Мэнсона? Замечательно, твоя компания мне уже нравится. – заявила Персик, прищелкивая в такт песне "This is the new shit", которая орала из наушников, подключенных к компу. — Э-э-э... Ага... – ответила Геля, кивнув головой. Она всё еще не могла отойти от шока. — Что еще ты слушаешь? Я, кстати, Пэрис. Ну, ты, наверное, знаешь. – с улыбкой сказала та, насмешливо смотря на перепуганную русскую. — А, да. – наконец-то вышла из ступора девушка, поняв, что ей это не снится. – Меня зовут Ангелина. Джеймс зовет меня Энджи, а Май... А Мистер Джексон называет Ангелом. Ты можешь звать меня, как тебе нравится. – она дружелюбно улыбнулась и выдернула наушники из ноутбука, от чего комната наполнилась ором Мэрлина. – Я много чего слушаю. Металлика, Аси/Диси, Диперпл, Пинк Флойд, Фредди Меркьюри, и это далеко не весь список. — Как у вас называют русскую барби? Кажется, Матрешка. Я буду звать тебя так. – она захихикала, согнув ноги в коленях и поставив на кровать. – Раз уж нам жить пару дней вместе, врубай Металлику. Нужно провести это время с пользой. — Жить? – проигнорировав подкол с матрешкой, Геля удивленно приподняла бровь. — Разве папа не сказал тебе? Я думала, у него всё под контролем. – хмыкнула Пэрис. – До отъезда я буду здесь, с тобой. Места не хватает катастрофически, поэтому я любезно согласилась уступить свою комнату семье дяди Джермейна и поспать тут. Хотя, соблазн отказать был велик. – Она захихикала от ошарашенного выражения лица новой знакомой. – Отец о тебе ничего не рассказывал. Ангелина включила первую попавшуюся песню в плейлисте - ей оказалась AC/DC, "You shook me all night long". Решив, что это неплохой выбор, она "оседлала" стул и, сложив локти на спинке, посмотрела на принцессу, которая едва заметно дергала ногой в ритм. — Ну, я не памятник культуры и не достопримечательность, чтобы обо мне рассказывали. Так, живу, работаю, изредка спасаю твоего папашу с того света. – она саркастично усмехнулась, вспомнив недавний случай с передозировкой. – Скоро планирую вернуться домой. Контракт заканчивается, а продлять его у меня нет никакого желания. — Это почему? Другие наоборот очко рвут за то, чтобы задержаться в рядах ключников хотя бы еще на полгода. – девушка удивленно приподняла брови, дивясь непосредственности этой русской. – Что о себе можешь рассказать? — Наши с ним терки. – она поморщилась и улыбнулась, не желая оповещать его дочь ни о чем. – Я меломанка, родилась и жила в Москве. Закончила школу на "отлично". Люблю сидеть в своей зоне комфорта, дегустировать элитный алкоголь, осматривать раритетные автомобили и слушать музыку твоего отца. Иногда отрываюсь по полной, слетая с катушек. Что ты о себе расскажешь? — Ты не похожа на ботаншу. Я думала, только ботаны заканчивают этот ад с медалью. – с усмешкой сказала Персик, приняв сидячее положение на кровати. – Лично я всегда стараюсь отрываться и получать от жизни всё, это мое кредо. Всё остальное ты, предполагаю, обо мне знаешь из прессы и интернет-ресурсов. Геля только намеревалась что-то сказать, как, вдруг, дверь распахнулась, и в спальню вошел Бланкет. За ним проследовал русоволосый кареглазик, Принц. Парни, не обращая внимания на девушек, поставили свои сумки в пороге. Младший плюхнулся в кресло, стоящее у двери, а старший сел на кровать рядом с сестрой, окинув любопытным взглядом незнакомку. Ангелина нервно сглотнула, пытаясь понять, какого хрена все дети этого придурка делают в ее спальне. И почему он не отпустил ее на двое суток в город, учитывая, что она в этой компашке явно лишняя. — Ее зовут Анджелина. – прервала затянувшееся молчание Пэрис, взъерошив волосы Принца. – Можете называть ее Матрешкой. Она русская и работает на нашего папу. Правда, совсем скоро собирается уезжать, поэтому можете даже не пытаться пустить в ее адрес свои клешни, она вам их откусит. Не выдержав, Ангелина и Персик одновременно рассмеялись. Переглянувшись, братья улыбнулись. — Я - Бланкет. – отрапортовал длинноволосый с кресла, закинув ногу на ногу. – Люблю поесть и музыку. — Ну, меня Принц зовут. Старший среди этих молокососов. – сказал парень и захихикал от перекосившегося гневного лица сестры. – Люблю машины, спорт и девушек. — Рада знакомству с вами всеми, ребята. – сказала Геля, широко улыбнувшись. – А теперь, простите, мне нужно ненадолго отойти. Поднявшись со стула, она покинула комнату и бегом побежала искать Джексона, который, мать его, шлялся черт знает где. Она обошла весь дом, проверив почти каждую комнату, но его нигде не было! Найти его удалось лишь в гараже. Он уже собирался сесть в машину и куда-то уехать, как, вдруг, за пиджак его дернула откуда не возьмись появившаяся Ангелина. Смерив его подозрительным взглядом, она схватила его за грудки и гневно посмотрела в глаза, намереваясь обругать. — Что за подстава, Джексон?! Какого хрена все твои дети делают в моей комнате?! – напала она на него, разъяренно дыша. – Я же просила отпустить меня в город! Ты понимаешь, что я посторонний человек для вас всех?! Это неправильно! Он положил свои ладони поверх ее и легонько сжал их, пытаясь ее успокоить. — Успокойся, Ангел. Вы найдете общий язык. Они все уедут послезавтра утром. – он снял ее руки со своего пиджака и поправил его. – Ты нужна мне рядом на время этого ада. — Ясно. – недовольно надув губы, она кивнула. – Но запомни, Джексон: если это действительно какая-то подстава, я тебе яйца секатором отрежу! Пригрозив ему пальцем, она развернулась и пошла в дом. Он прикрыл рот рукой и похихикал в кулак, после чего сел в машину.

***

День Благодарения начался для семьи Джексонов вполне благоприятно. Все собрались за большим столом в просторной гостиной и поедали индейку с клюквенным сиропом, после чего пили чай с тыквенным пирогом и болтали о жизни. На время празднества Геля взяла Джеймса и уехала в центр Мадрида, решив прогуляться по улицам, чтобы не мешать родственникам атмосферно развлекаться. Парень много расспрашивал Ангелину о ее дальнейших планах, что она собирается делать после окончания контракта, будет ли продлять его или вернется домой, да и вообще, чего она хочет от жизни. Они разговаривали о будущем, которое было не за горами, о предстоящих переменах. Обещали друг другу, что не потеряются, а продолжат общаться, хотя оба знали, что эти слова были ложью. Под конец вечера, когда этим двоим стало совсем грустно, они засели в каком-то пабе и решили покурить кальян, выпить по коктейлю и вообще отдохнуть. Этой ночью они тусили, как в последний раз. Основательно надравшись, они сидели в вип-зоне, обнимались и плакали, говоря друг другу, как их все это достало, и что они не готовы потерять их дружбу, которая стала настолько крепкой за эти несколько месяцев, будто они дружили с детсадовского горшка. Они мечтали, как он приедет к ней в Россию, она прокатит его по МКАДу, покажет достопримечательности, а потом они напьются где-нибудь в клубе. Или как она приедет к нему, и они снова прокатятся по какому-нибудь мегаполису пьяными на огромной скорости, удирая от полицейских. Закончив под утро пускать сопли, они собрались и поехали обратно в особняк, который к их возвращению снова был абсолютно пустым. Майкл одиноко сидел на кухне и потягивал вино, закусывая его сыром. Как ребята узнали позднее, Джексоны снова переругались и под вечер разъехались, оставив его одного. Причиной снова стало наследство. Посидев немного вместе с ним, все трое разбрелись по спальням, чтобы отоспаться.