Пара Нормальных (old version)

Рабочее время Ангелины безбожно приближалось к концу, снова ускорив свой бег. Жизнь шла своим чередом, без каких-либо эксцессов. Майкл, поймав вдохновение, просиживал в одной из студий звукозаписи Мадрида и писал музыку, уезжая рано утром и приезжая поздно вечером. Геля же, вместо того, чтобы шифровать ключи, начала снова их разгадывать, потому что заняться ей было нечем. Всё, что он просил ее сделать, она уже сделала, и, из-за наличия свободного времени, принялась помогать другим ключникам зарабатывать себе на хлеб с маслом и икрой, находя для них разные ляпы и оговорки в их же собственных работах. А вообще, эти двое почти не общались - всё, что было раньше, постепенно сошло на нет. Он работал, она работала. Им не хватало времени даже на то, чтобы просто поговорить, не зарекаясь уже о том, чтобы повеселиться вместе или выпить, как раньше. Да и, казалось, им это было совсем не нужно. Виделись они лишь за завтраком, когда он на него оставался, и, перекинувший парой слов, снова расходились по своим делам. Джеймс, наблюдающий эту картину, нашел происходящему логичное объяснение: девушка избегала Босса из-за собственных чувств, которые, похоже, начинала осознавать, а он старался не сбить этот процесс своим присутствием, поэтому пытался пореже попадаться к ней на глаза. Морриган же искренне радовался, видя разлад между "парочкой", как он окрестил их при первом же появлении русской шлюшки (как, опять же, он ее называл) в этом доме. Начальник службы безопасности буквально летал по особняку, снова налаживал контакт с Майклом и старался засунуть свое ядовитое жало в задницу, чтобы не сболтнуть лишнего по поводу разрушающихся (как ему казалось) взаимоотношений между Джексоном и Ангелиной, и не потерять ненароком работу. В один из декабрьских вечеров эту идиллию неожиданно нарушила влетевшая в особняк Перл Младшая (PearlJr). Женщина, с наглым лицом, несмотря на все протесты Морригана и Джеймса, проследовала в кабинет Майкла, где тот возился с какими-то бумажками, после чего с силой захлопнула за собой дверь, показав всем своим видом, что чертовым телохранителям в их приватной беседе не место. Майкл удивленно вздернул брови и посмотрел на чернокожую недоуменным взглядом. "Какого хрена ей здесь нужно?"- спросил его внутренний голос, также охуевший офигевший от такого поворота событий. Она же, как ни в чем не бывало, сняла пальто и, положив его на спинку одного из стульев, присела напротив Джексона. Лицо ее выражало агрессию и злобу. Казалось, что у нее вот-вот пойдет пар из ушей, а глаза нальются кровью, как у быка. — Майкл ДЖО Джексон, объясни мне, блять, какого хера, мать вашу, в мою работу лезет эта доморощенная девчонка?! – процедила она свой вопрос сквозь зубы, выделив его отчество. – Я же просила, чтобы она не совала свои клешни, куда не просят! — В смысле? Ты о чем? – непонимание в его глазах только росло. — О Цене Славы! – женщина стукнула кулаком по столу и еле сдерживала себя, чтобы не перейти на крик. – Она меня достала! Окончательно запутавшись в ее словах, он захихикал, прикрыв рот рукой. Эта сумасшедшая несла какую-то неебическую хрень, воспринимать которую его мозг отказывался. Перл, конечно, была одной из тех, кто проголосовал "против" внедрения в состав ключников еще одного человека. После того, как он взял Гелю на работу, отношения начали трещать по швам и с ней, не только с Морриганом. Она видела в девушке конкурентку, которую не пыталась устранить только из-за того, что сама могла вылететь с работы в два счета. Она терпела искренние подколы в свой адрес, указания на ошибки и неточности, подсказки. Но чаша терпения переполнилась тогда, когда после выпуска книги "Цена Славы" эта девчонка первая указала ей на то, что Майкл в этот же день опубликовал в архиве BAD-тура видео от Пепси с одноименным названием, а после вышло и интервью 3Т, где они также намекают на сию подсказку. И это не считая тычка в то, что последний эпизод сериала о семье Джексонов также носил название "Цена Славы". Феерическим завершением программы стал тык носом в то, из-за чего запропофоленное тело точно не является трупом Джексона, и, собственно, любезное напоминание о том, что она забыла добавить сей факт в свое старое видео, где раскрывала, как раз таки, то, кого же похоронили вместо Майкла ДЖО Джексона. Окончательно взбесившаяся негритянка сразу же собрала манатки и прилетела надавать этой наглой русской по щам за то, что сует нос, куда не надо. Смех Майкла окончательно вывел ее из себя. Вскочив на ноги, она метнула в него молнию глазами, которые искрились, как оголенные электрические провода. — Достаточно, Майкл! Я не могу больше так работать!!! – кричала она, размахивая руками. – Отдай мне мой контракт, я разорву его прямо на твоих глазах! Хватит портить мою нервную систему!!! Закончив хихикать, он указал ей пальцем на стул и спокойным голосом сказал: — Перл, прекрати. Успокойся, сядь, и мы всё обсудим. Прооравшись, она села и скрестила руки на груди, вперив взгляд в стену напротив. Майкл попытался узнать, что произошло, начав её расспрашивать: — Объясни мне по-человечески, что Анджелина опять сделала не так, раз ты, вдруг, оказалась здесь? Почему ты так злишься? – его голос был вкрадчивым и осторожным, будто он пытался обезвредить бомбу, а не успокоить женщину. Раздраженно выдохнув, она сжала руки в замок и посмотрела исподлобья на него. — Мне надоело, что она лезет со своими советами и подсказками ко мне. Я всё могу понять, но это - МОЯ работа, и тыкать меня лицом в это не нужно. – более или менее адекватно ответила она. — Если хочешь, я могу поговорить с ней об этом и попросить оставить тебя в покое. – он поправил очки, откинувшись на спинку кожаного кресла. – Я понимаю, что ты - профессионал в своем деле. Но я не думаю, что она делает всё это со зла. У каждого из нас есть какие-либо погрешности в материале, с этим ничего не поделать. Она просто старается сделать всё идеально. — Пусть делает это где-нибудь подальше от меня. – огрызнулась Перл, обиженно надув губы. — Прости Ангелину и не злись на нее. Вы должны быть в хороших взаимоотношениях, вы на одной стороне. – сказал он, вертя в руках блестящую ручку. Девушка проходила мимо кабинета Босса, когда услышала какой-то разговор. Не удержавшись, она любопытно припала ухом к двери и стала подслушивать, что там происходит, потому что второй голос показался ей каким-то знакомым. Услышав свое имя, она поняла, что обсуждают сейчас её и, конечно же, ей это не понравилось. Открыв дверь, она без стука вошла в кабинет и округлила глаза от неожиданности. Напротив Джексона сидела Перл Младшая, которой она пару суток назад отправила последнее сообщение с подсказкой. Доброжелательно улыбнувшись, Геля прошла внутрь комнаты и присела напротив журналистки за переговорный стол, оказавшись по правую сторону от Майкла, тогда как чернокожая сидела по левую. Она хотела поприветствовать её, но коллега смерила ее гневным взглядом, от чего девушка как-то передумала вообще что-либо ей говорить. Повернув голову, она села в пол оборота к шефу и испытующе выгнула бровь. — Что здесь происходит? – спросила она, моментально сделав каменное выражение лица. Майкл заметно занервничал, не зная, как сказать ей о требованиях другой ключницы. Сложив ладони на столе, он опустил взгляд и облизнул губы, подбирая слова. — Мне тут жалуются на тебя, Ангел. – наконец сказал он, нарушив напряженное молчание. – Перл говорит, что ты превышаешь свои полномочия. — Да она просто в конец охуела обнаглела! – воскликнула та, злобно глянув на русскую. — Что, простите? – переспросила Геля, вытаращившись на собеседников. – Что я сделала?! — Охерела! – крикнула на нее чернокожая, буравя черными глазами. — С хуя ли загуляли чего бы это?! – возмутилась Геля, смерив ее обиженным взглядом. – Я, между прочим, тебе помогаю! — В свою белую задницу помощь эту засунь!!! – гневно тараторила журналистка. – Я в пинках не нуждаюсь!!! — Я щас в твою засуну, допиздишься договоришься мне тут!!! – дурниной заорала Ангелина, не выдержав напора этой истерички. — УСПОКОЙТЕСЬ, ЧЕРТ ПОДЕРИ!!! – попытался перекричать их обеих Майкл, которого эти препирательства уже толком подзаебали достали. Они одновременно обернулись на него и смерили раздраженными взглядами, заставляя его сердце уйти в пятки от страха. Одна истеричка - плохо, две взбешенные истерички - вообще каюк. Они уже собирались продолжить ругаться, как, вдруг, он неожиданно выдал: — Вы обе виноваты и правы в равных долях. Если вы продолжите, я позову телохранителей, они скрутят вас, свяжут, заклеят вам рты и бросят в погреб на пару суток, чтобы вы более или менее пришли в себя, а не наполняли негативом окружающее пространство. Ясно? – он многозначительно посмотрел на обеих. Они кивнули, начиная осознавать, что делают. — Вот и прекрасно. – продолжил он, облегченно выдохнув. – Ты, Перл, приступай к съемкам нового видео об этой Цене Славы и добавь туда недостающий факт о мертвом теле, чтобы всё было на виду. Считай в данном случае помощь Ангелины спасительной шлюпкой, потому что сами мы могли этого не заметить. А ты, Ангел, впредь не тыкай коллегу носом в её проколы, пусть проверяет их сама. Она на этом зарабатывает, выполнять ее работу ты не должна. — Ладно. – безэмоционально ответила Ангелина. — Хорошо, займусь этим сразу же, как только прилечу в штаты. – согласилась журналистка. — Тогда обе свободны. Мне нужно работать. – заявил он и уставился в бумаги, продолжив в них разбираться. Поднявшись на ноги, Геля сразу же ушла в свою спальню. Женщина же вышла следом и направилась к выходу.

***

Календарь на телефоне показывал 22 число. Еще три дня, и эта сказка закончится... Ангелина не могла поверить, что полгода пролетели так быстро. Она не представляла, что через три дня уже будет дома, в объятиях матери и бабушки, по которым безумно соскучилась. Но больше всего ее волновало то, что она...больше никогда не увидит Майкла. Девушка понимала, что поступила правильно, решив не продлять свой контракт, потому что так им обоим будет проще. Он забудет ее и будет жить счастливо, а она навсегда сохранит его образ в памяти, возвращаясь к нему мысленно каждый свой одинокий вечер. Когда она вернется в Россию, всё встанет на круги своя. Она снова станет разгадывать его загадки, возможно, осенью пойдет учиться, а потом купит квартирку где-нибудь в провинции и сбежит туда от цивилизации, решив жить там до конца дней в обществе сорока кошек, как сильная и независимая женщина. Больше всего она сейчас жалела о том, что провела последние полтора месяца, избегая его. Она могла бы вернуться и написать мемуары об их дружбе, которую разбила его любовь, или, хотя бы, небольшой фанфик, страниц эдак на сто, где описала бы всё, что пережила в этом чертовом доме с белыми стенами. Она могла бы написать о вражде с Морриганом, о веселье с Джеймсом, о Дне Рождении, который она устроила своему... А кто он для нее? Босс? Кумир? Друг? Любовник? Никем из них у нее не поворачивался язык назвать Джексона. Гелька окончательно запуталась в их взаимоотношениях, которые начались с прекрасной дружбы, а закончились полным игнором друг друга. Чем быстрее приближался день их разлуки, тем яснее она понимала, что разлучаться с ним ей, как раз-таки, очень не хочется. Она настолько привыкла к его добродушной улыбке и игривому взгляду, к этому тихому, тоненькому голоску, который заставляет всё внутри сжаться в комок и затрепетать... Она не представляла, как будет просыпаться каждое утро, зная, что не встретит его на кухне и не попьет с ним их любимый зеленый чай. Решив собраться с мыслями, она надела теплые черные джинсы, толстовку и, накинув капюшон на голову, сверху накинула черное драповое пальто, похожее на то, какие носил в последнее время Майкл. Засунув наушники в уши, она обулась в замшевые тимбы и уже собиралась выйти, как ее, вдруг, остановила чья-то рука. Обернувшись, она увидела Джексона, который выглядел как-то рассеянно и грустно. Он о чем-то спросил ее, но из-за наушников она не расслышала этого. Вытащив один наушник, она посмотрела ему в глаза и тихо попросила: — Повтори вопрос, пожалуйста. Я не слышала. — Куда ты? – переспросил он, заглянув в ее голубые глаза с беспокойством. – Уже поздно. Я волнуюсь. — Пройдусь по переулку, подышу воздухом. Не переживай, со мной всё будет в порядке. – ответила она, поджимая губы. — Можно мне с тобой?.. – робко спросил он, опуская взгляд. Она отрицательно помотала головой. — Нет, не нужно. Пожалуйста. – она чуть замялась, стараясь как можно мягче аргументировать свой отказ. – Мне нужно побыть одной. Не обижайся, ладно? — Извини.. – поникше ответил он, после чего ушел в кухню. Тяжело вздохнув, она сунула в ухо второй наушник и вышла из дома, отправившись бродить по вечерним улицам Мадрида. У него на душе было не спокойно. Он не понимал, почему, но его терзало плохое предчувствие. Он не должен был отпускать ее так поздно на улицу... Не выдержав накинувшихся сворой на него плохих мыслей, он зашел в комнату телохранителей и окинул присутствующих пытливым взглядом. — Я хочу прогуляться. Три-четыре человека идут со мной. Сами распределяйтесь, кто, я выхожу, а вы нагоните. С этими словами он покинул своеобразную сторожку и, надев в коридоре черную драповую шинель, замотав на шею и голову черный платок, дополнил свою конспирацию шляпой и очками, после чего покинул особняк. Выйдя из ограды, он не знал, в какую сторону ему идти. Куда она могла пойти? В сторону выезда в город или вниз по улице, к новым постройкам? Наверное, в город. Надеясь, что плохое предчувствие его обманывает, он направился по дороге вверх, спиной чувствуя, что где-то позади неторопливо идут его ребята. Он оказался прав - спустя минуту на его телефон пришло смс от Джеймса, что он и еще трое позади, и ничем не будут ему мешать. Ангелина шла по шоссе и смотрела себе под ноги. В наушниках играла ее любимая "Stranger in Moscow", которая как нельзя кстати подходила к ее угрюмому настроению. Пушистый снег, хлопьями падающий с неба, превращался в дождь, не успевая коснуться земли, и разводил на дороге слякоть и грязь. Зима в Испании была такой теплой - казалось, что сейчас вовсе не декабрь, а где-то середина октября или даже конец сентября. Она шла, оглядываясь по сторонам и благодаря Бога за то, что на улице сегодня было так пусто. Ей необходимо было уединиться со своими мыслями. Вдруг, она почувствовала, как чешется ее правая ладонь. — Да уж, с кем-то здороваться буду. – с усмешкой сказала она сама себе, вспомнив примету. Завернув в переулок возникших высотных домов, она прошла в огромную арку и побрела в сторону кварталов, где находились безжизненные детские площадки. Из-за холодов (хотя, какой холод, когда на улице +10?) ребята уже не играли на них, оставив карусели и качели пустовать до весны. Майкл шагом двигался по трассе, ведущей в город. Не так далеко виднелись многоэтажные постройки, школы, детские сады. Позади него, отставая на пару километров, на автомобиле ехали телохранители, держа скорость на 20 км/ч. Наконец, приглядевшись, он увидел девушку, неторопливо заходящую в ближайший переулок многоэтажки. Он чуть ускорил шаг, стараясь не сильно отстать от нее, как, вдруг, заметил, что за ней завернула компания каких-то парней. Решив обрезать путь, он быстро побежал за угол дома, в квартал которого она пошла, чтобы подстраховать ее в случае неприятностей. Неожиданно кто-то смачно шлепнул ее по заднице, присвистнув. Резко обернувшись, она автоматически заехала незнакомцу кулаком в челюсть и округлила глаза, когда увидела позади себя компанию из пяти-шести парней. Один из них, шлепнувший ее, сплюнул кровь и посмотрел на девушку озверевшим взглядом. Они что-то орали ей на испанском, смеялись, постепенно окружая. Она попятилась назад, готовясь закричать и отбиваться сразу же, как только они на нее накинутся, но, внезапно, спиной наткнулась на кого-то, тут же обернувшись от испуга. Позади нее стоял человек, одетый в шинель, очки, платок и шляпу. Он, что, следил за ней?! Но разбираться в этом ей сейчас хотелось меньше всего - им обоим нужно было удирать, сверкая пятками. Многозначительно посмотрев на него, она сжала руки в кулаки и приготовилась отмудохать отвлечь этих дегенератов, пока Майкл позовет на помощь своих телохранителей. Ей не впервой было драться, это делать она умела. Постоянные практики с обдолбанным отчимом-ВДВшником дали ей нехилый запас агрессии и приемов, которыми можно отбиться даже от неадекватного наркомана, не говоря уже о компании подвыпивших недоумков. Толкнув Джексона рукой назад, она выдернула наушники из ушей и сунула их в карман, чтобы ненароком не порвать. Казалось, что это она его защищать собралась, а не он ей на помощь пришел. Парни же, заметив фигуру в черном, заметно напряглись, гадая, что за чудо может разгуливать ночью, да еще и зимой, в солнцезащитных очках и платке под шляпой. В шинели Майкл зрительно казался больше и сильнее, нежели без нее - она скрывала его худобу и щуплость. Один из испанцев коварно улыбнулся и направился к Геле, поглядывая на "фигуру в черном". — Лучше отойди, девчонка всё равно моя. – заявил он, постепенно приближаясь. — Пошел нахуй! – крикнула Геля на русском, встав в боевую позицию. – Я тебя щас отъебу, как отстираю, ублюдок херов! Парни переглянулись, не понимая, что она говорит. Решив, что это что-то вызывающее, один из них достал из кармана перочинный нож и тут же отдал его самому смелому, который всё это время приближался к пятящимся назад жертвам. Девушка облилась холодным потом при виде блестящего острия. Вдруг, Майкл вышел из-за спины Ангелины и сделал пару шагов вперед, оказавшись перед ней. Он щитом закрыл ее от возможного нападения, мысленно обматерив всех своих телохранителей, которые, какого-то хрена, до сих пор не вышли к ним на помощь. Встав перед ней, он рукой завел ее за свою спину, не давая ей снова выйти вперед. Компания рассмеялась, переговариваясь между собой на испанском. — А я ведь предупреждал тебя! – крикнул главный, обращаясь к мужчине, и резко кинулся на него с ножом. Лина пронзительно закричала, испугавшись сильнее, чем когда-либо раньше. Джексон же, не будь дураком, резко оттолкнул нападающего. Тот повалился на стоящих позади парней, не удержав равновесие от резкого удара. — БЕГИ! – крикнул мужчина девушке, махнув ей рукой. Но она не могла оставить его на растерзание этим гопникам. Парни тут же толпой кинулись на него, защищая друга. Не успела она вновь издать истошный крик ужаса, как четверо телохранителей уже во всю пиздили избивали нападающих ногами, появившись буквально из неоткуда. Они опрокинули всех на землю и принялись отбивать гопников, как мясо, не обращая внимания на ручьем текущую по дороге кровь. Виновник сего действа успел трусливо скрыться в подворотне прежде, чем начались разборки. У нее из глаз потоком полились слезы. Она стояла и смотрела на то, как Джеймс и еще несколько парней учат уму-разуму тех, кто только что чуть не убил Джексона, который за нее заступился, несмотря на то, что они были в численном и силовом превосходстве. Она плакала так сильно, что уже не понимала, где находится и что происходит вокруг... Истерика поглотила ее. Тело била мелкая дрожь, конечности сводило, а глаза уже жгло от обилия слезной жидкости. Неожиданно ноги подкосились, мир вокруг нее завертелся каруселью, а силы в момент покинули тело. Она потеряла сознание. Майкл еле успел подхватить обмякшее тело любимой на руки, прежде, чем она успела упасть на землю. Перепугавшись до смерти, он одной рукой прижал ее к себе, а второй убрал рыжие пряди с мокрого от слез лица, начав легонько шлепать по щекам, пытаясь таким образом привести ее в себя. — Парни, кончайте с ними! – крикнул он, обратившись к телохранителям. – Машину, скорее!!! Обернувшись, Джеймс увидел, как Майкл прижимает к себе обессиленную Лину. Кинувшись к Боссу и подруге, он взял ее на руки и быстрым шагом пошел к мерседесу, к которому уже побежали остальные, оставив избитых парней лежать посреди дороги. Джексон же, не находя себе места, крутился в ногах у их общего с Ангелиной друга, поглядывая на нее через каждые пять секунд и надеясь, что она пришла в сознание. Но этого так и не происходило... Сев на заднее сидение, он аккуратно принял Ангелину из рук Джея, который, как только отдал ее Шефу, тут же сел на переднее пассажирское сидение, и крепко обнял ее, положив ее голову к себе на грудь. Из его глаз прыснули слезы беспокойства. Сняв очки, он сунул их в карман и вытер мокрые капли рукавом, пытаясь подавить всхлипы. Он же чувствовал, что не стоило отпускать ее, зачем он это сделал... Зачем?! Мысленно он ругал себя, на чем свет стоит! Всего этого могло бы и не быть, если бы он проявил бдительность и настойчивость, а не уступил ей и дал уйти в столь поздний час! Вдруг, он увидел, как она немного приоткрыла глаза. — Анджелина! – воскликнул он, начав покрывать ее личико трепетными поцелуями. Из глаз у него продолжали течь слезы сожаления и горести. Он целовал ее бледную кожу так нежно, как только мог, искренне в душе радуясь тому, что она в порядке, и эта потасовка обошлась без жертв... Он даже подумать боялся, что могло случиться, если бы он не решился проследить за ней! Крепко обнимая ее одной рукой, второй он легонько гладил ее кудрявые волосы, которые от снежно-дождевой влаги стали просто невообразимо пушиться, и целовал, целовал, целовал... Он старался покрыть своей нежностью каждую клеточку ее лица, чтобы она почувствовала, как сильно нужна, как необходима ему... Она лежала на кожаном сидении мерседеса и смотрела в окно туманным взглядом на проносящие стеной деревья. Чувствуя его губы на своей коже, она заплакала от счастья и пережитого страха, не в силах больше сдерживать свои эмоции. Обхватив шею мужчины руками, она уткнулась в его плечо и разрыдалась. Когда машину припарковали у дома, Джексон вылез первым и, как только из авто выбралась Ангелина, поднял ее на руки, несмотря на готового помочь Джеймса. Занеся ее в особняк, он скинул с ног ботинки и пошел на второй этаж, в ее комнату. Занеся девушку в спальню, он аккуратно положил ее на кровать и, сняв с себя шинель, шляпу и платок, кинул их в кресло, после чего помог раздеться ей. Когда с пальто, толстовкой и брюками было покончено, он достал из ее шкафа теплый длинный вязаный свитер белого цвета, в который и помог ей переодеться. Как только она укуталась в одеяло и легла, он взял верхнюю одежду и спустился на первый этаж, чтобы повесить ее в коридоре. Там его ждали телохранители. Смерив парней гневным взглядом, он пригрозил: — Если вы еще раз так задержитесь, останетесь без работы, а я, видимо, без жизни. Оперативнее быть надо! Развесив пальто, он вернулся в ее комнату и сел в кресло, решив дождаться, пока она заснет. Она лежала и смотрела на него заплаканными глазами, не зная, что сказать. Она так много хотела ему рассказать, что мысли путались между собой и переплетались, подобно калейдоскопу, оставляя вместо оформленных отрывков какую-то неразбериху. Затаив дыхание, она повернулась на бок и нерешительно взглянула на него, облизнув пересохшие губы. — Пожалуйста, запри дверь и иди сюда... – хрипло попросила она его, пытаясь сделать свой голос как можно звучнее, но вышло лишь прохрипеть. Поднявшись на ноги, он повернул в замочной скважине ключ и медленно прошел к ее кровати. Опустившись на ее край, он лег поверх одеяла и посмотрел в ее голубые глаза, пытаясь понять, что она намеревается сделать и зачем подозвала его. Внутри все похолодело от страха. Он не знал, чего ждать от нее сейчас, тем более после такого "приятного" вечера. Напрягшись, он посмотрел на ее губы и поджал свои, слегка закусив их изнутри. Заметив, с каким блеском в глазах он смотрит на ее губы, она чуть закусила нижнюю губку и шумно выдохнула. Придвинувшись к нему ближе, она положила голову на его грудь, с наслаждением вдохнув пьянящий аромат Черной Орхидеи, и крепко обняла, прикрыв глаза. Почти не дыша, будто боясь спугнуть ее, он приобнял Гелю за плечи и прижал к себе, начав поглаживать по волосам. — Спой... – попросила она почти шепотом, слегка сжав в руке край его красной шелковой рубашки. Улыбнувшись, он тихонько запел, увлекая ее голосом в раскую негу: — Почему понедельник наступает перед вторником? Почему лето начинается с июня? Почему зимы наступают слишком рано? Почему люди всегда влюбляются, если они всегда расстаются, почему? Почему мы любим, если любовь погибнет?.. – он пел, гладя ее волосы и плечи, и, казалось, что в этот момент в этом мире не существовало никого, кроме них двоих. – Почему среда наступает после вторника? Почему цветы появляются в мае? Почему весна приходит? Почему люди влюбляются, если они все равно расходятся, ох, почему? Почему я люблю тебя, скажи мне, почему?.. Она лежала, вслушиваясь в его нежный, ласковый голос, который заполнял собой всё пространство, и всё внутри нее замирало. Она была счастлива. Счастливее, чем когда-либо с кем-либо. Она была готова на всё, лишь бы этот момент никогда не заканчивался. Он продолжал петь, лаская ее уши своим высоким голоском, когда она неожиданно приподнялась и, упершись рукой в подушку, склонилась над его губами, заставив его сердце моментально уйти в пятки. — Я просто хочу, чтобы ты была со мной... Без тебя нет меня... Не успел он закончить песню, как она накрыла его губы своими и впилась в них трепетным поцелуем. Он моментально ответил ей, запустив одну ладонь в ее кудрявые волосы, а второй обнял за талию. Лаская его нижнюю губку кончиком языка, она заставила его разомкнуть губы и дать ей углубить их поцелуй, который теперь стал настоящим, а не целомудренным, коим когда-то был их первый. Он целовал ее так сладко, что, казалось, у нее съезжала крыша. Майкл ловко играл с ее язычком своим, иногда посасывая его или даже кусая, от чего у нее кружилась голова, а мир распадался на миллионы блеклых частиц. Наконец, оторвавшись от ее пьянящих губ, он заглянул в голубые глаза, которые в лунном свете были цвета талого льда, и тихонько прошептал: — Я люблю тебя, Ангел... — И я тебя люблю... – выдохнула она, не отрывая взгляда от его шоколадных очей, которые казались почти черными из-за темного времени суток. Напоследок чмокнув его в уголок губ, она вновь легла на его грудь и, крепко обняв, прикрыла глаза, проваливаясь в сон. Он прижимал ее горячее тело к себе и был абсолютно счастлив. Закрыв глаза, он облегченно выдохнул и расслабился, позволяя себе прочувствовать это восхитительное ощущение полета целиком.