Nightmares

Неделю спустя. Пит Как ни старайся, а вряд ли кто-то сможет понять наши взаимоотношения с Китнисс. Даже я их не понимаю, чего уж там. Мы совершенно точно не друзья. За нами больше не следят камеры, но поцелуи и прикосновения служат нам лишь для того, чтобы успокоить друг друга, не более. По крайней мере я пытаюсь себя в этом убедить, чтобы вконец не потерять рассудок. Сегодня возвращаюсь домой раньше обычного, прихватив из пекарни сырные булочки. Для нас это уже стало привычным делом, рутиной. Замечаю, что она еще не приготовила ужин, поэтому сам берусь стряпать то, что, по-моему станет отличным дополнением к булочкам. Вскоре я слышу, как она спускается. - Готовишь? Сегодня же моя очередь, - произносит она с фальшивой досадой, и я невольно смеюсь. – Но ты же понимаешь, что завтра все равно твоя очередь? Ты собьешь весь график, - говорит она, ухмыляясь, довольная, что целых три вечера подряд ей не придется утруждать себя готовкой. - Завтра все в силе, - говорю я. По правде говоря, мне все равно. Сегодня я встал к плите не для того, чтобы уклониться от готовки завтра, мне просто нравится готовить. - Собираешься готовить ужин три дня подряд? – она приподнимает бровь, глядя на меня. – Или тебе просто не нравится моя стряпня? В тот раз, когда тебя вырвало, моя еда была ни при чем, между прочим, - я не могу не рассмеяться от ее слов. - Как насчет того, чтобы завтра поужинать вне дома и забыть об этой ерунде? – предлагаю я. Тогда готовить никому не придется, а денег у нас, слава богу, хватает. Единственная загвоздка в том, что такой вот ужин больше походит на свидание, но я не знаю, выдержат ли наши и без того хрупкие взаимоотношения такую проверку на прочность. Китнисс молчит слишком долго, и я успеваю пожалеть о том, что вообще поднял эту тему. - Конечно, - неожиданно произносит она. – Я с удовольствием. От ее улыбки у меня обрывается сердце, ведь я так давно не видел, чтобы она так мне улыбалась. Несколько лет назад я был бы счастлив увидеть ее, но сейчас мне больно, ведь она дает надежду. Надежду на то, что она сможет меня полюбить. Китнисс Теперь, когда Пит рядом, я беспокоюсь. Не знаю, заметил ли он, как я то и дело поглядываю на него, как я стала чаще улыбаться, но для меня все это очевидно донельзя. Однако мне нужно время, чтобы привыкнуть к этому чувству, отнюдь не новому. Оно уже давно поселилось где-то в глубине моего сердца. Между нами повисает напряжение, но не такое, как раньше. Я чувствую его всем телом. И когда он заходит в дом и снимает куртку, я не могу оторвать от него взгляда. Неотрывно гляжу как играют под кожей его мышцы рук. Эти руки дарят мне спокойствие, щедро оделяют меня светом и теплом. Сейчас он тоже смотрит на меня. Я вспыхиваю и вынужденно отвожу взгляд. Пит прочищает горло. - Готова? – спрашивает он, усаживаясь рядом со мной на диване. – Ты же еще не передумала, правда? От его близости слова застревают в горле, но, в конце концов я умудряюсь выдавить из себя: - Нет. Конечно. Мне нужно только… - что же мне нужно? – Дай мне несколько секунд, ладно? Иду наверх, все еще не в состоянии вспомнить, что же мне было нужно сделать. Окидываю взглядом свое зеркальное отражение в ванной. После недолгих размышлений решаю надеть зеленый кашемировый свитер, оставшись в тех же брюках, и заплести волосы, но в итоге мне все равно чего-то не хватает. Я выгляжу так же, как и в любой другой день, но сегодня хочется чего-то особенного. Отчаянно пытаюсь придумать, что же я могу сделать. Что-то, что позволит мне выглядеть более… привлекательной. Неспешно расплетаю косу и волосы мягкими волнами рассыпаются по плечам. Когда я спускаюсь вниз, глаза Пита распахиваются от удивления. Кажется, те небольшие перемены в моей внешности все же возымели желаемый эффект. Он застенчиво улыбается, и я не могу не улыбнуться в ответ. Откуда столько смущения и неловкости? Такое чувство, что это наше первое свидание, хоть мы и живем вместе уже несколько месяцев. Никто не решается нарушить тишину. Я подхожу к нему и беру за руку. Вот. Так-то лучше. - Готов? – спрашиваю я. Ощущение его руки в моей дарит спокойствие. И хоть его прикосновения до сих пор заставляют меня дрожать, я больше не нервничаю. Я уверена в себе, в нас. Он поднимает взгляд от наших ладоней, глядит прямо мне в глаза, а я снова краснею. - Ага. Эм… - мнется он, не в силах подобрать слова. Мне даже не припомнить, когда это Пит в последний раз терял свой дар красноречия. - Пойдем. - Куда ты хочешь пойти? – интересуюсь я, когда мы покидаем дом. - Сюрприз, - отвечает он. Мы все еще держимся за руки. Мне отчаянно хочется сжать его руку крепче, прильнуть к нему. Но я не могу. Всему свое время. Даже когда мы пересекаем черту города, я все еще не имею ни малейшего понятия, куда мы направляемся. В городе пока открылся единственный ресторан, и нам уже случалось заказывать еду. Потрясающей ее не назовешь (хоть я и весьма непривередлива в еде). Но кроме него есть еще дом Сальной Сэй, думаю я, и пекарня. Но оба последних варианта подразумевают, что Питу пришлось бы готовить… Но он не мог… Или нет? Мы останавливаемся перед дверьми пекарни и меня охватывает неловкость. - Что?... – обращаюсь я к Питу. Он одаривает меня широкой улыбкой. - Это сюрприз. Следуй за мной, - говорит он, заводя меня внутрь. Конечно, я была в пекарне много раз, помогала Питу построить ее с нуля, да и теперь раз в неделю захаживаю на обед. Мы минуем кухню, здороваясь с работниками, и кабинет Пита, в итоге оказываемся у двери, ведущей… на крышу. Кажется, я начинаю понимать, к чему он клонит, и на моем лице расцветает улыбка. Смотрю на Пита... - Что… - Ты все увидишь, - говорит он. – Пойдем, - он подталкивает меня вперед, и я поднимаюсь. Все мои предположения подтверждаются, когда мы в итоге поднимаемся на самый верх. Он устроил пикник на крыше.